Текст книги "Доктор, хочу от вас дочь! (СИ)"

Автор книги: Чарли Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Чарли Маар
Доктор, хочу от вас дочь!

Глава 1

Беременный рай

Сашка

– Вокруг меня все беременны! – мой громкий возглас проносится по коридору, заполненному в основном беременными женщинами, ожидающими своей очереди к гинекологу.

Одна из них, судя по большому животу, уже готовящаяся рожать, чуть не давится бананом, глядя на меня.

– Ты чего там шумишь? – хихикает Тася в трубку.

Я тяжело вздыхаю и отхожу к окну, подальше от любопытных глаз и беременных животов. Но и тут на меня смотрит беременная, только теперь с плаката, висящего на стене.

Да что уж говорить, моя подруга Тася тоже беременна, и сейчас рассказывает, как её мучает токсикоз.

– Просто столько вокруг беременных женщин, а мне тридцать плюс, я не замужем, и не собираюсь замуж, и единственная причина, по которой я посещаю гинеколога – это требование нового зав отделением обновить данные медкомисси!

Ноздри начинают раздуваться как у дракона, стоит вспомнить вчерашнюю пятиминутку, а в частности лицо Игоря Бурдаева.

Проклятый Бурдаев снова вернулся в мою жизнь!

Теперь он решил стать не моим сводным братом, а боссом. Просто прекрасно.

Даже не знаю, что хуже – жить с ним в одном доме или работать в одной клинике.

Впрочем, когда двери лифта, расположенного недалеко от окна, где я стою, открываются, и из кабины выходит Бурдаев собственной персоной, ответ напрашивается сам собой.

Работать с ним в одной клинике гораздо хуже…

Теперь он не юный парень, а взрослый мужчина. До такой степени красивый, что хочется стиснуть зубы от раздражения.

Будто почувствовав мой взгляд, направленный в его спину, Игорь оборачивается. Глаза цвета неба во время дождя обводят меня с головы до ног, чем вызывают табун мурашек по позвоночнику. Но Бурдаев быстро теряет интерес и отворачивается.

Всегда бесило, когда он так делал раньше, и сейчас бесит. Что ты пялишься, раз тебе плевать⁈

– С чего вдруг ты зациклилась на беременности? Не припомню, чтобы раньше ты как-то особо сильно об этом переживала, – голос подруги в телефоне отвлекает от созерцания мощной спины Бурдаева.

– Это потому, что раньше вокруг меня не было столько людей, решивших стать родителями! А теперь и у тебя будет малыш, и у коллеги моей Риммы тоже. И как кого не послушаешь – все рожают! Возраст уже такой, знаешь ли, когда все создают семьи.

– Ну и ты создай, раз так хочешь, – осторожно замечает Маршанская.

Ошибочка. Она уже не Маршанская, а Кострова. Подруга недавно вышла замуж за своего лучшего друга. Наконец, эти двое признались друг другу в любви. Вы не подумайте, я безумно счастлива за подругу. Просто её беременность и семейное счастье заставляет мои биологические часы тикать громче.

Я бы даже сказала, что они не тикают, а визжат мне в ухо.

– С кем создать? Это во-первых. А во-вторых, я как-то замуж не особо хочу. Дело не в поиске мужа, а как раз в рождении ребёнка. Я вдруг осознала, что готова стать матерью. Точнее, я поняла, что хочу этого. Насчёт готовности есть сомнения.

– А что там Бурдаев? – спрашивает Тася как бы невзначай.

– К чему этот вопрос? Ты же не намекаешь на то, что мне стоит сделать ребёнка с Бурдаевым?

– Нет, конечно! – восклицает подруга.

– Это хорошо. Потому, что даже если бы я этого хотела, а я, разумеется, не хочу ни капельки, то он точно не согласился бы. Игорь терпеть меня не мог. Ты же знаешь, как он выбешивал меня, когда мне было шестнадцать. Да и потом тоже. Если бы наши родители не развелись, и он бы не уехал с отцом в Европу, неизвестно, до каких силовых показателей выросла бы его неприязнь.

Моя мама влюбилась в Юрия Бурдаева, когда мне шёл шестнадцатый год. Никогда не забуду тот день, когда она сообщила, что выходит замуж, и что мы переезжаем жить в другой дом.

После нашей скромной квартирки загородный особняк Бурдаевых показался мне хоромами. Будучи очень эмоциональной и впечатлительной, я не скрывала своего восторга. Кто бы знал, что сын Юрия, Игорь воспримет мой восторг как часть корыстной натуры. Ни меня, ни маму Игорь так и не принял. Вежливость он сохранял только из-за отца. Уверена, если бы Юрий его не одергивал, то он бы открыто выражал нам свою неприязнь.

Впоследствии, мама ушла от Бурдаева вместе со мной, не забрав ни копейки, так как устала от конфликтов Юрия с сыном. Пару раз она слышала, как Игорь называет её «хитрой приживалкой». Последней каплей стали слова Бурдаева младшего о том, что я стану хорошей ученицей своей матери.

Мама не захотела прощать оскорбление. Юрий пытался извиниться и выпросить прощения, но мама была непреклонна. В итоге, Бурдаевы уехали в Европу. Больше мы их не видели. Мама так и не вышла замуж. Я думаю, она любила Юрия. И, возможно, сейчас любит тоже. Но годы не вернуть.

А самое обидное, что я сама была влюблена в Игоря Бурдаева. Стыдно в этом признаваться. Но не влюбиться в него было невозможно. Высокий, красивый, светло-русые волосы чуть длиннее на затылке. Он играл в футбол и часто возился с харлеем, который подарил ему отец, в гараже. До сих пор вспоминаю, как вечерами представляла, что он, наконец, осознает, какая я хорошая и тоже влюбится в меня. Поцелует, не в силах сдержать эмоции. Прижмет к крепкой мускулистой груди.

Как же я ревела, когда услышала мамин разговор с подругой и поняла, кем он на самом деле меня считает.

Вот так сдохла моя первая и единственная на данный момент любовь в жизни.

– Ну, сейчас он тебя не достаёт?

Я нервно сглатываю.

Признаться подруге, что Бурдаев, судя по всему, даже не узнал меня, а если и узнал, то не подал виду, я не могу.

Скорее всего, он просто изобразил безразличие, так как не мог меня не узнать. С того момента, как он и отец исчезли из нашей жизни, не так уж сильно я изменилась.

– Вроде нет, – отвечаю туманно. – Не замечала, во всяком случае.

– Вербицкая готова к приёму? – дверь кабинета гинеколога открывается и в коридор выглядывает медсестра.

– Всё, Тась, моя очередь подошла. Поболтаем позже, – сбрасываю вызов и быстрым шагом направляюсь к кабинету врача.

Прохождение медкомиссии у нас принимает закрепленный за нашим отделением гинеколог. Я вежливо здороваюсь с Ириной Петровной, снимаю одежду за ширмой и сажусь в смотровое кресло. Анализы я сдала заранее, так что сегодня мне уже должны поставить печать в бланк.

– Ну что, Александра, у вас всё прекрасно. Организм работает как часы. Женское здоровье в полном порядке, – улыбается Ирина Петровна довольно быстро закончив осмотр.

Я вздыхаю.

– Что, вообще никаких патологий? Ну там, раннее старение яичников или гормональный дисбаланс? Ничего, что могло бы указывать на то, что мне нужно срочно родить ребёнка?

Про себя заканчиваю – и как-то оправдать перед собой и окружающими это желание.

Врач удивлённо вскидывает брови.

– Ээм… Нет. Вы здоровы, Александра. Родить ребёнка вы можете хоть сейчас исключительно по своему желанию.

Я поднимаюсь с кресла и с унылым видом натягиваю обратно одежду.

Почему я не могу быть героиней какого-нибудь романа, и чтобы на приёме врач неожиданно объявил о моей беременности? Я бы шокировано прижала руку к груди и спросила: «Не может быть! От кого⁈» А потом оказалось бы, что некий Тахир Талгатов передал мне свой биоматериал воздушно-капельным путём. Он, разумеется, оказался бы безумно богат и красив. Властно приказал бы нам с ребёнком ехать жить в один из его миллиона особняков на берегу озера Комо в Италии и…

Стоп!

Что-то тебя понесло, Сань! Ты не хочешь замуж. Тем более за Тахира. Ты хочешь ребёнка.

Явно врач что-то не доглядел. У меня наверняка есть какие-то перебои с гормонами. Не могла же я просто так начать обо всём это думать!

Забрав заключение врача, выхожу из кабинета, просматривая свою громональную карту и анализы на флору. Все показатели в норме! Аж бесит!

– Что-то не так? Какие-то нарушения?

Поднимаю взгляд на коллегу, которая, очевидно, должна зайти в кабинет следующая. Светка Люпаева стоит рядом с дверью, напряжённо взглядываясь в моё лицо.

– Ты выглядишь расстроенной, – выносит она свой вердикт. – Плохие анализы?

– Нет, – тяжело и шумно выталкиваю воздух из лёгких, и с отчаянием произношу, – я абсолютно здорова.

Внимание всего коридора беременных и небеременных женщин снова приковывается ко мне.

Ну и плевать. Они-то не знают, о причине моих переживаний.

– Это ж хорошо, – хмыкает Светка.

– Ага. Наверное… – стараюсь как можно безразличнее пожать плечами, но вся моя собранность мигом теряется, как только я ловлю на себе взгляд Бурдаева.

На этот раз он идёт к лифту. Проходит мимо меня, отчего запах его духов врезается в нос и заполняет лёгкие.

И снова это дурацкое поведение! Смотрит и отводит взгляд!

Да к чёрту его!

Мысленно показываю ему средний палец, и пытаюсь не фиксировать внимание на том, что все присутствующие женщины в коридоре провожают Бурдаева взглядом.

Глава 2

Будет сделано

Сашка

Ну, хорошо, признаю, что он хорош.

Даже слишком, чтобы считать это законным.

Высокий, мускулистый, татуированный бог – это если описать в общих чертах.

Ещё и бороду отрастил. Небольшую и аккуратную. Ему идёт. В этом мне тоже приходится признаться.

И в нашем отделении хирургии каждая медсестра и каждый врач женского пола считает его мечтой всех мечт. Порой я устаю слушать восторженные возгласы и тихие вздохи, пускающих на него слюни дам.

Вот и сейчас, стоит мне подняться в сестринскую, я становлюсь свидетелем влажных взглядов, оценивающих задницу Бурдаева.

Конечно, я тоже смотрю на его задницу. А куда мне ещё смотреть, если все на неё смотрят⁈

Вот у Бурдаева наверняка получатся красивые дети.

Стоп… Саня, красный свет! Ты только что подумала о том, насколько красивые дети получатся у Бурдаева⁈ Это плохой знак!

Но может быть и хуже этого, так как, поймав своё отражение в зеркале, я вдруг думаю, что наш совместный ребёнок получился бы ещё красивее. Я светловолосая и у него волосы светло-русые, у меня глаза голубые, а у него глубокие серые. Какой бы получилась наша дочь? Почему-то я представляю именно дочь. Она бы наверняка унаследовала бы мои белокурые волосы и серые глаза с голубой окантовкой. Она бы выросла высокая как модель. И, разумеется, стала бы врачом, решив пойти по стопам родителей.

Звонок телефона в кармане халата прерывает мои мысли, которые, кроме как идиотскими, иначе не назовёшь. Стою как дура перед зеркалом возле сестринской, пялюсь на своё отражение и гадаю, какой будет моя дочь от мужчины, с которым у нас не может быть даже секса. Не то, что ребёнка!

По иронии судьбы мне звонит Бурдаев.

Щёки заливает краской. Хотя, чего это я? Ну не может же он читать мои мысли!

Откашливаюсь и расправляю плечи, продолжая смотреть на себя в зеркало.

– Да, Игорь Юрьевич, здравствуйте, вы что-то хотели? – репетирую прежде, чем ответить.

– Хотел, но пока ты возьмёшь трубку, скорая успеет увезти пациентов из приёмника в другую больницу, – неожиданно крупная фигура Бурдаева вырастает в отражении позади меня.

Мобильник перестаёт звонить.

Я подпрывгиваю и резко поворачиваюсь к нему.

В отражении он казался дальше. А сейчас я буквально впечатываюсь носом в его грудь и невольно вдыхаю запах духов. Что-то древесное, тяжёлое и мучительно глубокое. Аромат относится к тем самым, которые хочется без конца вдыхать, но сколько бы ты не вдохнул, тебе будет казаться, что недостаточно.

Ненавижу такие духи…

– Ты закончила с разглядыванием себя в зеркале? – Бурдаев выгибает бровь, затем смотрит на наручные часы. – По моим подсчётам, ты тут стоишь уже минут пять.

– Вы что, наблюдали за мной⁈

Мысленно прикидываю, что он видел. Как я тупо недвижимо стою и смотрю на себя, в это время воображая наших детей, а потом откашливаюсь и репетирую приветствие по телефону.

Блестящая сцена.

– Это было непредумышленно. Ты посреди коридора находишься, Вербицкая. И сейчас самый разгар рабочего дня, поэтому, если ты закончила, то, надеюсь, можешь уже приступить к своим рабочим обязанностям?

Вербицкая…

Мою фамилию он запомнил. А значит, должен помнить и меня. Не такая уж частая у нас с мамой фамилия. Если только они с отцом не коллекционируют Вербицких.

– Кого нужно оформить? – протягиваю руку, в которую Бурдаев в ту же секунду вкладывает стопку бланков.

– Три человека в палату. Двое сразу в операционную, потом в реанимацию. Операционных в первую очередь оформляй.

– Хорошо.

– Четыреста седьмую и четыреста восьмую палату отправь на рентген.

– Поняла.

– Четыреста двадцатаю на перевязку.

– Принято.

– Затем подготовь карты Старцевой и Гордеева на выписку.

– Будет сделано, Игорь Юрьевич.

Прижав бланки к груди, продолжаю смотреть на Бурдаева, не двигаясь с места, так как он стоит прямо передо мной и закрывает проход своими широченными плечами.

Ещё и глаза сощуривает и обводит меня пристальным взглядом. Но при этом молчит.

– Я могу идти?

– Иди.

– Может, тогда позволите мне пройти? – произношу уже более раздражённо.

– Может, – отвечает Бурдаев и всё же отступает на шаг в сторону.

– Спасибо, – буркаю и спешу в сторону поста.

Не знаю, смотрит ли он вслед, но спина между лопаток довольно сильно горит.

Сто процентов Бурдаев меня узнал, но делает вид, что нет.

Ну и черт с ним. Если он такой трус, это его проблемы!

Глава 3

Я вас не знаю

Сашка

Не день, а какой-то кошмар. Как будто весь город разом решил переломать ноги или напороться на какой-нибудь крюк. Я в мыле бегаю с этажа на этаж, из отделения в отделение. Около шести ноги гудят так, будто я полстраны пешком обошла!

Но хирургам везёт ещё меньше. Они проводят операцию за операцией. Я представляю, насколько это трудно. Ассистировать операцию мне довелось всего пару раз. В новогодние праздники пациентов было столько, что ни хирургов, ни медсестер не хватало. Вообще, терпеть не могу Новый год именно из-за этого. Мне каждый раз выпадает смена с тридцать первого на первое – это просто адский котёл. Всегда поражаюсь, как люди умудряются так отмечать, что потом неделями в интенсивке проводят?

– Саш, тебя Бурдаев вызывает в ординаторскую, – сообщает Мила, когда я ползком тащусь от лифта к сестринскому посту, в надежде, что удастся минут десять посидеть и попить чай.

Не удалось…

Мила – моя коллега, с которой мы часто заступаем в одну смену, поправляет очки на курносом носу и чуть подаётся вперёд, понизив голос до шёпота.

– Игорь Юрьевич двух медсестер сегодня уволил, прикинь? Придётся нам пахать в две смены, пока замену не нашли.

– Ты серьёзно⁈ А кого уволил?

– Павлову и Маркину. Что-то они сильно напутали в препаратах. Савину из четыреста пятой плохо стало, ещё и с кабинета рентгена звонили, орали. Карты и снимки не те принесли. Сами, в общем, виноваты. Им же замечание делали на последних совещаниях.

Я с подозрением смотрю на дверь ординаторской.

– Надеюсь, он меня не для того, чтобы уволить, позвал?

– А тебя-то за что? Ты безукоризненно работаешь.

За то, что долго на себя в зеркало смотрела? – предполагаю про себя, но вслух, разумеется, ничего не говорю.

Это же глупо. Из-за такого не увольняют.

– Скорее всего, он тебе тоже смены сверху навесит. Как и мне. Будем тут жить.

Галочка против рождения ребёнка без мужика.

С такой работой, у меня времени не будет.

У меня времени нет даже на поиски мужика.

Впрочем, я его никогда и не искала.

– Ладно. Пойду, узнаю, что он хотел.

Положив на стойку карты, которые принесла из рентген-кабинета, поправляю униформу и шагаю в ординаторскую.

Бурдаев сидит за столом за кипой бугам. Количество документации настолько огромное, что напоминает белоснежные бумажные горы.

– Вызывали?

– Проходи.

Снова ловлю себя на том, что жадно втягиваю запах его духов.

Может, выпросить у него флакон и дома унюхаться вдоволь⁈

– У нас изменения в основном штате персонала, – произносит Бурдаев, оторвавшись от заполнения, наверняка, чьей-то истории болезни.

– Мне Мила уже сказала.

– Придётся работать в две смены. Сегодня сможешь остаться до утра? Если нет, то завтра первая смена и послезавтра в ночь. Если сможешь – завтра отсыпной, послезавтра в ночь.

Мысленно прикидываю, как мне будет удобнее и выбираю первый вариант. Работать сегодня, конечно, не хочется, так как жутко гудят ноги. Но если получу на завтра отсыпной, то успею вечером съездить к ма.

– Сегодня останусь.

– Отлично, – кивает Бурдаев. – В таком режиме будем работать неделю или две, пока не найдём подходящих медсестёр в штат. Дальше вернёмся в привычное русло.

– Поняла. Это всё? Будут ещё какие-то указания?

– Да, четыреста пятую палату, за которой была закреплена Маркина, возьми на себя. Остальное я уже распределил.

Ещё раз киваю и сразу направляюсь к двери. Ну теперь-то я смогу позволить себе десять минут на посидеть и попить чай.

– Почему медицина, Саш?

Так и примерзаю к полу, успев только ухватиться за ручку двери.

Задержав дыхание, медленно поворачиваюсь к Бурдаеву. Затем изо всех сил делаю недоуменное выражение лица.

– Что, простите?

Игорь сощуривается.

– Я спросил, почему ты решила выбрать медицину, Саш?

– Не понимаю, к чему этот вопрос, Игорь Юрьевич? – произношу как можно растеряннее.

– Не делай вид, что ты меня не узнала.

– А я должна была вас узнать? Игорь Юрьевич, вы вообще о чём? Мы впервые встретились две недели назад, – протягиваю, передернув плечами.

Бурдаев хмыкает и откидывается на спинку кресла.

– Вот как. Интересно. Ну, хорошо, незнакомка Шура. Так почему ты выбрала медицину?

Удар прямо в сердце!

Не знаю, как мне удаётся не кинуть в этого гада чем-нибудь потяжелее, потому что очень хочется!

Он назвал меня Шурой!

Когда мне было шестнадцать он делал это специально, чтобы позлить меня. Я сказала, что мне не нравится, когда меня так называют, и он делал это намеренно!

– Не надо называть меня Шурой, Игорь Юрьевич, – цежу сквозь зубы вместо ответа на вопрос.

– По-моему, очень мило.

– А как «по-вашему» меня не особо волнует!

– Хотя Шурочка милее…

– Прекрати! Не смей меня так называть! – вспыхиваю окончательно, злясь на собственную несдержанность.

– Всё такая же вспыльчивая, Саш, – Бурдаев разводит губы в довольной улыбке. – Никогда бы не подумал, что ты решишь связать свою жизнь с медициной, тем более с хирургией, где как раз-таки требуется спокойствие и самоконтроль.

– А ты считаешь себя таким знатоком моих человеческих качеств?

– Вспыльчивость – твоё очевидное качество.

– Как и твоё. Тем не менее, ты тоже здесь. И если ты хотел провести сравнительный анализ черт наших характеров, то извини, у меня есть дела поважнее!

Высказав всё это, я выхожу из ординаторской, захлопнув за собой дверь.

Какого чёрта на меня нашло⁈

Чего я так вспылила⁈

Хотя, чему я удивляюсь? Ему всегда удавалось меня цеплять. И сейчас тоже вышло.

Но я уже не та девочка шестнадцати лет. Теперь я взрослая и могу держать себя в руках.

Что он там сказал, что я слишком вспыльчивая для хирургии?

Козёл!

В подтверждение его слов я снова покрываюсь пятнами жара и отчаянно вздыхаю.

Да уж, ночка предстоит непростая. И в целом придётся учиться контролировать себя и не обращать внимание на выпады Бурдаева, если он ещё раз их себе позволит!

Глава 4

Клуб знакомств

Сашка

– А вот этот смотри. Ля, какой! Сочный! – Мила тычет пальцем в очередного красавчика с сайта знакомств.

Я устало смотрю в экран и уже собираюсь сказать, что «да, он, вполне, ничего», но тут Милка добавляет.

– Хотя, наш Бурдаев покруче будет.

За что мне всё это?

Ноздри снова начинают раздуваться от злости. Хотя, теперь скорее больше на саму себя.

Он прав. Я вспыльчивая.

И поэтому злюсь. Нельзя было проявлять столько эмоций при нём. Бурдаев мог подумать, что он для меня что-то значит… Или значил.

И почему я вообще о нем постоянно думаю?

Это Милка виновата. Сравнила того красавчика с Игорем, и меня снова понесло.

– А по мне Бурдаев обычный мужик.

Милка вскидывает брови.

– Ничего себе у тебя представление об обычных мужиках!

Я безразлично пожимаю плечами и неспешно потягиваюсь на диванчике в сестринской, где мы решили немного передохнуть.

Время четыре утра. Ночка выдалась так себе. С ночными сменами как повезёт. Бывает, что за ночь вообще ничего не происходит и удаётся отдохнуть, а бывает – носишься как веник и ничего не успеваешь. Сегодня, к сожалению, мы носились всем отделением.

– Может, я просто на мужиков особо внимания не обращаю. Не хочу замуж, отношения и тому подобное. Я ребёнка хочу. И почему всё так сложно в этой жизни?

– Ребёнка хочешь? – Мила щёлкает чайник. – С чего бы вдруг? Никогда бы не подумала. Мне всегда наоборот казалось, что ты такая карьеристка.

– Ага. Только часики тикают. Плюс подруга лучшая малыша ждёт. И мама стала частенько напоминать, что давно готова стать бабушкой.

– Ну, ребёнка можно и без мужика сделать. Медицина тебе в помощь. Сама всё знаешь.

– Дорого всё это, да и плюс, знаешь, не хочется, чтобы у ребёнка отца совсем не было. Как-то защитить его хочу что ли.

Милка задумчиво смотрит на меня, затем поднимается с дивана и насыпает в бокалы растворимый кофе.

– Есть ещё вариант, – протягивает она и берёт с подноса маленькую хрустальную сахарницу. – Контракт заключить.

– Контракт?

– Ну да, – кивает девушка. – Не ты одна хочешь ребёнка, но в брак и в отношения вступать не желаешь. Таких полно. Сейчас покажу.

Разлив кипяток по бокалам, Мила двигает один кофе ближе ко мне, затем что-то щёлкает в телефоне и показывает.

– Это клуб знакомств для тех, кто хочет родить ребёнка, но не хочет вступать в брак или прибегать к помощи медицины.

Смотрю на коллегу, не веря своим ушам.

Затем упираю взгляд в экран. На странице приложения, которое открыла Мила, светится логотип с аистом и двумя карапузами. Сверху подпись БорнБэйбиЛэнд.

– И такое есть⁈ Ты серьёзно⁈

– Ага, – кивает она. – Люди знакомятся. Подписывают договор. Делают ребёнка и воспитывают по отдельности.

– Это может вызвать кучу проблем!

Милка пожимает плечами.

– Моя подруга работает в этом клубе и говорит, что отзывы отличные. И в основном, проблем не возникает. Главное, грамотный договор! Но в любом случае, я просто предложила. Это ты заявила, что хочешь ребёнка без необходимости выходить замуж. Сама я тоже хотела попробовать, но пока оттягиваю. У меня такого ярого желания стать матерью нет. Да и я как-то больше за традиционный брак. Но хочу тебе сказать, во всяком случае, подруга так говорит, что этот клуб многим помог найти пару и создать именно семью.

Забираю у Милы телефон и отпиваю немного кофе. Пальцем вожу по экрану, просматривая страничку клуба, правила общения и юридические тонкости.

Здесь нужно создать свою анкету, в которой необходимо указать описание мужчины, от которого хотела бы родить ребёнка. Приложение само подбирает наиболее подходящий вариант.

До чего дошло время!

Сначала я листаю из чистого любопытства, а потом втягиваюсь в изучение различных историй.

Наверное, это всё же глупо, и тем не менее, я решаю скачать приложение клуба на свой телефон. В конце концов, это просто эксперимент.

Милка, забрав свой мобильный, убегает на забор ночных анализов, оставив меня наедине с приложением.

Регистрация идёт через почту. Данные я указываю без имени и фамилии, просто описываю свою внешность и вид деятельности. Также пишу увлечения, хобби, черты характера.

«Спокойная и сдержанная».

Хмм…

Тут же вспоминаю замечание Бурдаева о моей вспыльчивости, но решаю это не указывать. Сохраняю, что я спокойная и сдержанная. Пошёл он в жопу.

Затем нужно заполнить окно про желаемого отца ребёнка.

К этому моменту мои глаза уже слипаются. Я пишу практически на автомате.

Кого бы я хотела видеть отцом своего ребёнка?

Мне ведь с ним сексом надо будет заниматься? Значит, это должен быть максимально привлекательный мужчина. Высокий, со светло-русыми волосами, глазами цвета грозового неба, ещё у него должны быть татуировки, и он обязательно должен быть врачом…

Он чём это я?

Я же не Бурдаева тут описываю?

Это последняя мысль, которая меня посещает прежде, чем я отключаюсь, лёжа на диванчике с телефоном на груди.

Вздремнуть часок, сдать смену, поехать домой отсыпаться… Потом, может, я перепишу анкету… Напишу полную противоположность Бурдаеву…

– Вербицкая?

Голос звучит сквозь сонный морок.

– Я не Шурочка… – шепчу, не открывая глаз. – Не Шурка-шнурок…

– Саш?

Щеки касаются тёплые пальцы, а в лёгкие проникает запах духов. Тех самых, которых никогда не достаточно.

Резко распахиваю веки и подрываюсь на диване, чтобы встретиться взглядом с Игорем.

Бурдаев стоит совсем рядом, чуть склонившись надо мной. В руках у него мой телефон, открытый на страничке приложения. Точнее, на анкете про мужчину, которого я точно описала по его параметрам!