Текст книги "Доктор, хочу от вас дочь! (СИ)"
Автор книги: Чарли Маар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 18
Второй. Терпкий
Сашка
Поверить не могу, что я это сказала.
Мне ведь не приснилось? Точно нет. Хотя утром я несколько раз щипала себя, пытаясь убедиться, что достаточно проснулась.
Ночь прошла ужасно беспокойно. Сны калейдоскопами сменяли друг друга. Что мне только не снилось. И очередные поцелуи с Бурдаевым, и ночь, которая наверняка однажды состоится, если я буду бросать настолько неосторожные фразы, и не совсем приятные воспоминания из прошлого…
Сейчас, когда я вот уже полчаса стою под тёплыми струями воды, я в очередной раз ловлю себя на странной мысли, почему же Игорь вчера не остался на ночь? Мне кажется, он хотел. Или я придумала силу его желания?
Мы спокойно ушли с моста, сели в машину и доехали до дома. И я нервничала, так как думала, что он поднимется в квартиру вместе со мной, но он уехал. Умом я понимаю, что поспешные решения о ребенке и о ночи вместе принимать все же не стоит, но почему-то мне было обидно. Это так глупо! Я должна держать себя в руках.
Но вдруг Игорь перехотел? Он ведь даже не поцеловал меня на прощание…
Выбравшись из душа, заматываю мокрую голову полотенцем и выхожу из ванной. Включаю чайник и проверяю телефон, который удалось собрать и включить, хотя работает он теперь так себе. Новый всё же придётся купить.
На экране появляется заставка с мамой в обнимку.
Вот черт! МА!
Я вспоминаю, что вчера видела её на мосту, но когда мы с Игорем уходили, мамы уже не было.
Надеюсь, она нас не заметила?
Прикусив губу, нажимаю на её номер и включаю громкую связь, так как не уверена, что хоть что-то услышу в расколоченном динамике.
Не рано ли я звоню? Если она вчера была с голубем, то может, они сейчас ещё спят?
А потом у меня времени не будет. Сегодня до ночи работать. Возможно, и на ночь тоже придётся остаться на дежурство.
– Эээ… Да, дочь? – через динамик слышу мамин сонный голос. – Что-то случилось? Ты обычно так рано не звонишь.
– Привет, ма. Да я просто так… Потом времени не будет…
На фоне раздаётся какой-то непонятный шум, и вроде я ещё слышу чей-то голос. Трудно сказать точно, но, кажется, мужской.
Значит, голубь там.
Меня снова заливает чувство вины из-за Игоря. Ма, наконец, решила устроить личное счастье, а я могу этому помешать, если не справлюсь со своим притяжением к Бурдаеву.
– Хорошо, что ты позвонила, дочь! – громко и нервно заявляет мама. – Я вот тоже собиралась тебе звонить сегодня. А то… вдруг ты приехать собираешься?
– Да пока нет, мам. Работы много. Как посвободнее станет – я сразу к тебе.
Снова в трубке шум, а затем, телефон будто закрывают рукой и что-то ворчливо говорят…
– Ну, ты только заранее позвони, ладно? А то мало ли я соберусь куда, – снова нервно хихикает.
– Хорошо. Люблю тебя, ма. Ты же знаешь?
– Конечно, знаю, дочь. У тебя всё в порядке? Ничего не случилось?
Случилось. Я схожу с ума по мужчине, по которому точно не стоит сходить с ума, но мой ум принял другое решение.
– Нет. Всё нормально. Не переживай, мамуль! Ладно, нужно ещё волосы успеть высушить перед работой.
– Пока, дочь, целую!
Она так быстро сбрасывает, будто ей не терпелось.
Ну, почему я скрываю Игоря, ясно-понятно, а она-то чего шифруется?
Надо ей как-нибудь сказать, что я всё уже давно знаю про секс…
Усмехаюсь собственным мыслям.
Блин, как жаль, что вчера мне не удалось увидеть её ухажера. Но тут риски были слишком высоки, так как ма могла увидеть меня с Игорем.
И тут становится не смешно, так как все эти мысленные сочетания «Секс и Игорь» сражу же приводят меня к фантазии «Секс с Игорем».
Блеск. Теперь я каждый раз буду об этом думать⁈
Особенно после поцелуя. Тут не думать трудно.
Ладно. Пора собираться, иначе опоздаю. Налив кофе, я начинаю сушить волосы, затем наношу макияж и одеваюсь, после чего выхожу из квартиры и уже через полчаса добираюсь до больницы.
Даю себе установку, что ради мамы попробую сопротивляться влечению к Игорю. В конце концов, это просто влечение! Что сложного в том, чтобы ему противостоять?
Сейчас приму смену, позвоню Тасе, которая наверняка сгорает от любопытства, и буду по возможности игнорировать и избегать Бурдаева.
Так я думаю, пока не поднимаюсь на этаж нашего отделения. С каждым шагом волнение усиливается, а к тому моменту, когда я дохожу до сестринской, моё сердце бьётся уже настолько громко, что его наверняка услышит любой, кто окажется рядом.
– Саш? – голос Игоря заставляет подпрыгнуть на месте.
Резко оборачиваюсь и вижу Бурдаева возле своего кабинета. Сегодня на нем медицинский халат. Синяк сильнее разошёлся по лицу, но такое ощущение, что это лишь усиливает его мужскую привлекательность.
Я сглатываю.
– Да?
– Зайди, пожалуйста, ко мне, – произносит спокойно и скрывается за дверью.
Ну вот и не вышло избегать и игнорировать. Хотя, я ещё могу попробовать игнорировать.
Так, Саша. Спокойно заходишь. Отвечаешь холодно и профессионально. Ты отличный специалист. Ты умеешь держать себя в руках.
На неровных ногах шагаю к кабинету Игоря и захожу, мысленно подготовившись к профессиональному холоду.
– Привет, – кивает мне Игорь. – С добрым утром.
Он стоит в полуметре от меня. И я уже собираюсь открыть рот и сказать что-то вроде «Здравствуйте, Игорь Юрьевич», но мощная сила впечатывает меня в дверь за мгновение до этого, а горячие губы накрывают рот.
Глава 19
Не имеете права!
Сашка
Если бы поцелуй был стихией, то это обязательно был бы огонь. Именно так ощущаются поцелуи Игоря. Как чистое и негасимое пламя, в котором я сгораю, будто тону в жерле самого глубокого вулкана.
Тело превращается в пепел и разлетается по воздуху, не выдержав высокой температуры.
«Несовместимо с жизнью» – вот, какую предупреждающую табличку стоит повесить на груди у Бурдаева.
Когда его язык, наконец, покидает мой рот, я делаю судорожный вдох, потому что мне кажется, что я просто задохнусь в следующую секунду. Низ живота ноет, ноги дрожат, а сердце бьётся о рёбра с такой силой, что от него отлетают осколки и вонзаются в лёгкие.
– Ты… – еле выдираю слова из обожженного огнём горла, – ты не можешь вот так просто брать и целовать меня, когда захочется…
– Почему? – вместо того, чтобы отойти, Игорь утыкается носом в мою шею и слегка трётся, затем вытаскивает язык и проводит влажную дорожку от плеча к уху, прикусывает мочку и снова лижет. – Не нравятся мои поцелуи?
Госссподи…
Приятное напряжение между ног становится нестерпимым. А тело всё обрастает очередной огненной волной.
– Игорь… мы на работе…
Вообще не понимаю, как я что-то умудряюсь мямлить. Язык еле шевелится.
– Да. Прискорбное обстоятельство, – хрипит Бурдаев, проведя пальцами по моей пояснице. – Вечером это нужно обязательно исправить. Или ты уже передумала насчёт дочери? – его губ касается мягкая улыбка, а вот глаза не улыбаются.
Взгляд наоборот очень серьёзный.
И я теряюсь, что ответить. Ведь я шла сюда, как сильная и независимая женщина, как холодный профессионал. А в итоге мозги расплавились и растеклись раскаленной лавой у ног этого мужчины.
– Это… это трудный вопрос. Учитывая… наше прошлое.
Игорь выгибает бровь.
– А что настолько страшного было в нашем прошлом? К тому же, это было давно. А сейчас у нас в руках настоящее. И будущее.
– Нууу… Мама сильно переживала разрыв с твоим отцом. Забеременеть от тебя – это вроде как предательство, получается.
Бурдаев на мгновение застывает и смотрит на меня так, будто из моих плечей ещё две головы выросло.
– Значит, мне для начала нужно получить одобрение от твоей мамы? Понял. Принял. Будет сделано.
– Что⁈ – я вспыхиваю, когда Игорь чуть отходит, направившись к своему столу. – Ты с ума сошёл⁈
– Нет, – на полном серьёзе отвечает Бурдаев. – Просто, если это единственная возможность быть с тобой, я обязательно решу вопрос с твоей мамой.
Взяв какую-то коробочку со стола, Игорь передаёт её мне.
Я не сразу её беру, так как некоторое время пребываю в шоке относительно сказанных им слов о моей мама. Он не может говорить серьёзно!
– Подарки тоже только после беседы с мамой? – хмыкает Игорь, потреся коробочкой.
Я, наконец, отмираю и смотрю на предмет в его руках.
Телефон?
– Ты телефон мне купил?
– Ну да. Ты же свой разбила. Нужная вещь. Особенно в нашей сфере деятельности.
Я смотрю на название и уже мысленно прикидываю, сколько стоит этот гаджет. Три моих зарплаты. Не думаю, что подобные подарки уместны на данном этапе нашего знакомства.
– Он слишком дорогой. Я не могу принять.
Игорь вздыхает.
– Всё-таки, надо поговорить с мамой.
– Не смей! – выпучиваю на него глаза. – Ты не можешь так поступить! Она… она может расстроиться…
– Ты драматизируешь. Уверен, твоя мама отнесется к нашему общению адекватно. Но если хочешь, чтобы я подождал с разговором, тогда возьми телефон. Это моё условие.
– Это манипуляция!
– Могу ещё подкинуть – не возьмёшь телефон, тогда буду называть тебя Шурой, – Игорь улыбается во все тридцать два, что дико бесит.
Я выхватываю у него телефон и обвожу Бурдаева недовольным взглядом.
– Ты пожалеешь о таком поведении!
– Не пожалею, – он по-мальчишески проводит пальцами по волосам. – Ни о чём, что поможет мне быть с тобой. Хоть ты и до ужаса упрямая девушка, Саш.
Игорь подходит ближе, обхватывает мои щёки руками и целует в губы.
– Как раз именно такая, как мне нравится.
И если бы с этим трепетом можно было хоть что-то сделать, но он бесконтрольно обозначает власть над моим телом.
Глава 20
Этот сладкий пирожок
Сашка
– БОГ ТЫ МОЙ, САША! Да он просто красавчик! И такой вежливый, такой учтивый, такой заботливый. А ещё он так на тебя смотрел! – верещит Тася в трубку, затем, судя по звукам её тошнит, потом она откашливается и снова начинает галдеть. – И кто бы мог подумать, что этот твой Игорь Бурдаев такой Ален Делон⁈
– Он не мой. Это первое. А второе – он не похож на Алена Делона. Делон брюнет!
– Ну что ты придираешься? Я имею в виду, что Бурдаев сочный сладкий пирожок!
– И с каких пор ты стала так выражаться? – бросаю на себя взгляд в зеркало на дверце шкафа в сестринской.
С новым телефоном чувствую себя девочкой-подростком, которой купили крутую вещь, и она теперь стала топ-10 в классе.
Надо же как Игорь действительно изменился. В моих воспоминаниях он не одобрял такие дорогие подарки, и когда Юрий что-то покупал для нас с ма, он всегда смотрел с желчью и презрением. А сейчас сам дарит мне телефон, которые многие люди могут позволить взять только в кредит.
– Клянусь, Кострова, ты меня пугаешь в последнее время. Беременность сделала тебя… хмм… другой.
– Это какой ещё другой? – ворчит Тася, и снова я слышу звуки тошноты.
– Слишком тревожной и сексуально активной.
– Яяя⁈
– Ну, не я же. Гормоны явно оказывают на тебя серьёзное влияние.
– Ты пытаешься перевести тему с себя на меня. Я не позволю тебе это сделать. Лучше признавайся – у тебя было что-то со сладким пирожком этой ночью?
– Нет, – я вздыхаю.
Мне ведь хотелось. Но он почему-то ушёл…
А потом я передумала.
Потом передумала обратно.
Господи, как всё непросто!
– Нет⁈ А почему⁈ Хочешь сказать, он не хотел⁈ Или ты передумала заводить ребёнка? От такого сладкого пирожка любая бы не отказалась…
– Я не передумала заводить ребёнка, просто тот факт, что мой Ромео оказался именно Игорем, сильно осложняет ситуацию. И прошу тебя – перестань называть его сладким пирожком!
А то в моей фантазии снова рождается образ Бурдаева в одном фартуке на голое тело и на этот раз не со стейком, а с пирожками на подносе. Пирожки с моим любимым вишневым вареньем. Он надкусыает один, варенье стекает по его губам, капает на голую грудь. Можно подойти ближе и слизать языком…
Стоп. Стооооп!
– Но он же сладкий пирожок, признай это. Конечно, не такой сладкий как мой Руслан, и всё же скажи это!
– Прекрати!
– Не прекращу, пока не скажешь!
Я стону вслух, зажав пальцами переносицу. Никогда не мечтала так убить свою подругу, как сейчас.
– Хорошо. Признаю. Игорь Бурдаев – вкусный сочный сладкий пирожок с вишнёвым вареньем, и я хочу этот пирожок съесть, ты довольна⁈
Дверь сестринской чуть хлопает, и я невольно на неё кошусь. Окно открыто, и это, скорее всего, сквозняк, но всё равно стоит быть осторожнее со своими словами. Я, в конце концов, на работе.
Это Тася во всём виновата! Пирожки эти её!
– Более, чем довольна, – хмыкает подруга в трубку. – Так объясни, чем тот факт, что твой Ромео оказался именно Игорем, осложнил твои планы завести ребёнка? Я так понимаю, он тоже хочет… И судя по тому, как Игорь на тебя смотрел в ресторане, он этого ребёнка хочет именно от тебя.
– Сложность в том, что нас связывает не совсем счастливое прошлое. Мама… сильно переживала разрыв с отцом Игоря. Ты хоть представляешь, что будет, если я решу от него ребёнка родить? Маме придётся общаться с Юрием и вообще…
– Ну, ты драматизируешь!
И Тася туда же.
– Ничего я не драматизирую!
– Поговори с мамой. Узнай её мнение. Подкати издалека с темой о Бурдаевых. Может, все не так страшно, как тебе кажется!
– Думаешь? – прикусив нижнюю губу, размышляю над тем, что Тася может быть вполне права.
В конце концов, у мамы сейчас есть голубь. Она, наверное, забыть-забыла про Юрия.
– Ну уж лучше всё точно выяснить, чем гадать! В общем, – Тася икает и что-то пьёт. – Я очень жду, что ты окажешься в таком же состоянии, как и я. Хоть блевать будет не скучно.
Закатив глаза, я усмехаюсь и сбрасываю вызов.
В самом деле, я ведь могу завести с ма разговор о Юрие издалека. Вот и выясню её настрой.
Ладно. Пора работать. А то я и так уже полчаса с Тасей болтаю.
Хочу положить телефон в карман халата, но он неожиданно пиликает. На экране высвечивается сообщение от Игоря.
«Саш, нужна помощь в операционной через пять минут. Сменишь Алексееву».
Помощь в операционной?
Я снова и снова перечитываю текст.
Нет, он действительно меня позвал ассистировать во время операции. Обычно данные обязанности я выполняю исключительно при высокой загруженности отделения.
Даже мурашки бегут по коже. Расти по карьерной лестнице – важная для меня цель.
«Саш, ау? Ты тут? Вкусный сладкий пирожок не справляется. Истечёт вареньем без твоей помощи – кусать будет нечего)))»
У меня челюсть падает до пола.
Вот гад! Он подслушивал!
Глава 21
Ночь в планы не входила
Сашка
– Зажим… Пот… Давление…
Я, можно сказать, впервые наблюдаю за работой Игоря в операционной. До этого я всего пару раз ассистировала другим врачам, и таких эмоций, как сейчас, не испытывала.
Он как будто отличается от всех остальных. Более серьёзный, сосредоточенный, и, разумеется, самый красивый. Мне нравится смотреть на его руки, и как Игорь тонко выполняет свою работу. Его взгляд не отрывается от пациента. Он подмечает каждую важную деталь. Я даже нервничаю из-за того, что могу прослушать его требование или не расслышать, что он говорит. Это операция и здесь от тебя требуется максимум внимания и сосредоточенности.
Поразительно, что этот серьёзный и талантливый врач может улыбаться как мальчишка, шутить глупые шутки и целоваться как бог. А здесь под яркими лампами он словно сделан из стали. Он ни разу на меня не взглянул, несмотря на то, что последнее его сообщение было про сладкий пирожок.
– Отлично… Зашиваем…
Мои пальцы дрожат каждый раз, когда я передаю Игорю нужный инструмент. Особенно трудно, если наши руки соприкасаются. Даже сквозь перчатки я ощущаю тепло его кожи.
– Саша, ты слышишь?
– Что? – только сейчас понимаю, что он на меня смотрит и, очевидно, чего-то ждёт.
– Пинцет, – повторяет Игорь, нахмурив брови.
– Да… Простите… – передаю пинцет, чувствуя, как у самой лоб покрылся испариной.
Замечательно. Я всё-таки облажалась.
Когда операция завершается, ассистенты и медсестры как обычно делятся на тех, кто перевозит пациента в интенисвку на первые сутки, и тех, кто убирает операционную.
Игорь снимает перчатки, даёт указания по больному, затем выбрасывает перчатки в ведро и выходит. Я до последнего жду, что он посмотрит на меня, позовёт с собой или хотя бы улыбнется, но ничего из этого не происходит.
Кислый стухший пирог с капустой. Вот он кто!
Перенервничав, что плохо сегодня ассистировала, после того, как операционная оказывается убрана и подготовлена для кварцевания, я выхожу и направляюсь не в сестринскую, а вниз, в буфет.
Хочу выпить кофе. Литр кофе. И немного успокоиться. Да ничего ж такого не случилось. Один раз не услышала, что пинцет надо подать.
И я не знаю, куда ушёл Игорь. Может, он просто пациента какого-то пошёл проверить, или ещё что-нибудь.
Операция длилась несколько часов. Это всегда напряжённо и трудно… Особенно для хирурга.
Стоя перед витриной в буфете, я прикусываю губу и задумываюсь над тем, что, наверное, не стоит так остро воспринимать собственную ошибку. Вместо этого лучше подумать о состоянии Игоря после операции.
Я вздыхаю.
Ну вот. Супер. Я уже переживаю о том, что Игорь чувствует, что он думает обо мне, и не поссорились ли мы.
Блеск.
А дальше будет ещё хуже, видимо.
Передернув плечами, решаю взять кофе для себя и для него, а ещё пару булочек. Возвращаюсь обратно в отделение и первым делом захожу в кабинет Бурдаева, но его там не нахожу.
Куда он делся?
Ставлю его кофе на стол, рядом кладу булочку, после чего собираюсь выйти и отправиться в сестринскую, но успеваю только повернуться, так как Игорь оказывается на пороге кабинета.
– Привет… Ой, ну то есть, ты здесь…
– А ты меня потеряла? – он плавно закрывает дверь и щёлкает замок.
– Дааа… – я шумно сглатываю, передернув плечами. – Вот, кофе принесла. С булочкой. Я просто сама ходила в буфет. Подумала, что тебе тоже захочется выпить кофе и поесть после операции.
Игорь грациозно, словно хищник, начинает приближаться ко мне, отчего я нервничаю ещё сильнее, чем мгновение назад. Взгляд у него всё такой же хмурый, как был в операционной.
– Булочку принесла. Не пирожок?
– Подслушивать, кстати, не хорошо, Игорь Юрьевич, – произношу с дрожью в голосе, так как Бурдаев стоит уже вплотную ко мне.
До ноздрей доносится аромат его духов, которые хочется вдыхать бесконечно, смешанный с запахом медикаментов и ещё чего-то свежего, похожего на мяту.
– Ты слишком громко говорила, Александра. Я не подуслушивал, – он сжимает ладони у меня на талии и рывком усаживает на стол.
– Так… ты не злишься? – выдыхаю практически ему в губы.
– На что? Разве вишневые пирожки умеют злиться?
– Я серьёзно, Игорь. Мне показалось, в операционной ты был… недоволен.
– Тебе не показалось, – он мягко скользит губами по моим губам, отчего по позвоночнику пробегает волна мучительной дрожи. – Я был недоволен. Собой. Ты слишком меня отвлекаешь, Саш.
– Я тебя отвлекаю? Это… не было заметно.
– Я старался держать себя в руках, – он склоняется ниже и разводит мои губы языком.
Чувствую мятный вкус теперь у себя во рту.
– Я думала, ты был недоволен мной.
– Это вряд ли возможно, – хрипит Бурдаев и зубами прикусывает мои губы. – Какая ты вкусная, Саша… Останешься сегодня со мной на ночную смену?
Его сильные руки сжимают мои бёдра. Голова кружится и напряжение в животе закручивается тугим жгутом.
– Это… вы о работе, Игорь Юрьевич?
– Это мы посмотрим, Саш…
Глава 22
Знаки судьбы
Саша
Как-то от этой ночной смены я ожидала совсем другого. В любом случае, не такого большого количества работы. Но в итоге практически до утра мы принимаем новых пациентов. Такое ощущение, что сегодня весь город решил разом себя травмировать. Это чтобы мы с Бурдаевым как можно больше были заняты и у нас не осталось времени друг на друга.
Видимо, это знак судьбы. Вселенная не хочет, чтобы мы сближались. Ведь если бы не было столько работы, неизвестно, чем бы закончилась ночь. Хотя, теоретически известно…
К моменту утренней сдачи поста я себя чувствую выжатой как лимон. Ноги гудят, руки дрожат от усталости и глаза слипаются. Относительно состояния Игоря я вообще молчу, потому что я-то хотя бы медсестра, а вот ему пришлось всю ночь делать операции.
Не знаю, как мне хватает сил даже на то, чтобы переодеться в сестринской. Еще и девчонки подшучивают насчет того, кто подарил мне новый дорогой телефончик и пытаются выяснить, есть ли у меня мужик. От моральной и физической усталости у меня нет сил ответить на их провокации, поэтому я просто злюсь и отмалчиваюсь. Ну конечно, мне бы не хотелось, чтобы они знали относительно моих взаимоотношениях с Игорем. Не впечатляет, если по больнице поползут слухи.
Тем более, если между мной и Бурдаевым так ничего и не будет серьёзного. Это может существенно ударить по моей репутации.
Устало выдохнув, сую рабочую форму в сумку, чтобы постирать дома, и застегиваю последнюю пуговку на блузке.
– Готова ехать?
Я подпрыгиваю на месте от неожиданно раздавшегося голоса за спиной. Резко поворачиваюсь и упираю взгляд в сторону двери. На пороге стоит Бурдаев. Выглядит он… ужасно. Мягко говоря. Уставший, глаза опухли и покраснели, а синяк на носу ещё сильнее искажает его внешний вид. И все же, при всём при этом, он остаётся самым красивым мужчиной, которых я когда-либо встречала.
– А ты меня ждёшь? – быстро моргаю и невольно вытягиваю голову, выглядывая за плечи Игоря. Вдруг кто-то подслушивает?
– Ты же не думала, что я без тебя уеду? – выгибает он бровь.
– Мне показалось, мы оба сильно устали за ночь.
– Да, ночка прошла совсем не так, как я планировал, – и снова эта мальчишеская улыбка, о которой мурашки ползут по коже и в животе образуется тяжесть. – Вынужденный перенос всех планов на утро.
– Ты что, серьёзно? Мы на ногах еле стоим.
– Просто выпьем по чашечке кофе и ляжем спать. Хочу, чтобы ты сегодня ко мне поехала, Саш.
Крепче сжав ремешок спортивной сумки, которую я перекинула через плечо, недоуменно смотрю на Игоря.
– В смысле, прямо сейчас?
– Ну да. Так ты готова? Клянусь, ещё минут десять, и я буду не в состоянии жать на педаль. Так что, если хочешь поспорить, давай сядем в машину и поругаемся по дороге.
Я густо краснею из-за того, что заставила его ждать. Хотя он мог бы вообще меня не дожидаться и просто поехать домой. Так что, пожалуй, оправдаю себя инфантильным «сам виноват».
– Не думаю, что мне стоит ехать к тебе, – осторожно говорю Игорю, когда мы уже выходим из больницы и направляемся в сторону парковки, где стоит его автомобиль. – Тебе нужно поспать. И мне тоже. Смысл какой?
– Думаешь, вдвоём мы не выспимся? – Игорь бросает в меня насмешливый взгляд. – Впрочем, это не безосновательные опасения.
И снова я краснею. Только на этот раз из-за его намёков.
– Ты можешь быть серьёзным?
– А ты можешь немного расслабиться?
Мы садимся в машину, Игорь заводит мотор и выезжает с территории клиники. Практически сразу тормозит возле ближайшей кофейни и выходит, чтобы взять нам кофе.
Почему-то этот момент, когда он идёт от машины к кабинке с кофе и через окошко забирает два стакана, ощущается мной неожиданно тепло и уютно. Будто мы с ним самая настоящая пара влюблённых, и он заботится обо мне. Сейчас мы приедем домой, где нас ждёт голодный кот, накормим его, примем вместе душ и ляжем в постель под бурчание какого-нибудь фильма…
– Что ты уже успела себе надумать? – усмехается, сев обратно в салон и отдав мне кофе.
Я делаю жадный глоток. Да. Кофе существенно улучшает состояние.
– Что ты имеешь в виду?
– У тебя задумчивое выражение лица. Признайся, ты считаешь, что я сейчас буквально с порога начну делать тебе ребёнка?
Рассказывать, о чем я на самом деле думала, конечно, я не собираюсь.
Иначе он окончательно убедится, что я в нём серьёзно заинтересована.
– Уверена, вселенная что-нибудь придумает и у тебя не получится.
– Вселенная? – Игорь выгибает бровь.
– Ну да. На ночной смене нам ни на миг не удалось присеть. Явно «бесконечная» против нашего с тобой союза. Сейчас приедем к тебе и сто процентов что-то случится.
– Веришь в знаки судьбы, Сань?
– А ты не веришь?
– Тогда тот факт, что я принял предложение по работе именно в той клинике, где работаешь ты, это тоже знак?
Я открываю рот, собираясь что-то сказать, но тут же его захлопываю и вместо ответа отпиваю ещё кофе. Собственно говоря, сказать на это мне особо нечего.
Мы подъезжаем к дому Игоря. Он живёт в элитной высотке, в элитном районе, и территория здесь явно охраняемая.
Проехав через ворота, Игорь заезжает на подземную парковку, после чего мы выходим из машины.
Ну, хорошо. Я даже особо не сопротивлялась, чтобы поехать к нему. Это просто потому, что мне интересно посмотреть на его холостяцкую берлогу вот и всё. Дело исключительно в этом.
– У меня есть ещё свой дом, но туда ехать дольше. Как-нибудь в другой раз и до него доберёмся, – Игорь нажимает кнопку вызова лифта.
Двери с шумом открываются, после чего мы заходим внутрь кабины.
Про себя отмечаю, что лифт здесь довольно маленький. В клинике кабина гораздо шире.
Из-за узости пространства нам с Бурдаевым приходится стоять практически вжавшись друг в друга, хотя я не уверена, что здесь подходит слово «приходится».
Стараюсь незаметно вдыхать запах его духов, который мне слишком уж сильно нравится. Надеюсь, со стороны незаметно, как я этим наслаждаюсь.
Я стою, практически уткнувшись носом в грудь Игоря, но взгляд поднять на него не решаюсь, несмотря на то, что мне кажется – он смотрит на меня в упор.
Неожиданно происходит резкий толчок, после которого кабина останавливается.
– Что происходит? – недоуменно верчу головой, так как двери лифта не открывается, и он не возобновляет движение.
– Вселенная, Сань. Ты накаркала, – вздыхает Игорь и жмёт кнопку связи с диспетчером.
