Текст книги "Годы юности"

Автор книги: Бруно Саулит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

4

На комсомольском собрании Валдис Абелит предложил будущим строителям прийти в парк с собственным инструментом, так как шкальный сторож, кроме нескольких лопат, ничего не мог найти в дровяном сарайчике. Сам Валдис вместе с Интом Жидавом весь вечер строгали и пилили доски, а потом почта целый час сколачивали ящики. Маленький Инерауд обещал раздобыть косу и выкосить траву там, где она выросла слишком густой и высокой, чтобы легче было копать.

В первый же день десятиклассники и одиннадцатиклассники решили идти в парк сразу же после уроков, но их доброе намерение расстроил директор, сказав на большой перемене, что работать на стадионе будут через день от шести до половины восьмого вечера.

– Я через весь город тачку тащил, а теперь ее придется обратно везти! – возмущался Топинь. – Эй, малыш, садись, поедем домой! – схватил он во дворе Инерауда.

Но тот молча взял у Топиня «транспорт» и втолкнул его в сарайчик.

– Ишь ты! – обрадовался Топинь сообразительности одноклассника. – Как же мне самому в голову не пришло?

Уже после пята часов Клав Калнынь еще раз вымерил поле (беговая дорожка должна получиться точно в триста метров) и наметил контуры.

В половине шестого прикатил тачку Топинь, а несколькими минутами спустя явился Инт с двумя лопатами на плече. Он скинул пиджак, вывернул его подкладкой наружу, положил на травку у столба для волейбольной сетки и принялся засучивать рукава.

– Как с уроками, ребята? – спросил Клав Инта.

– Все в порядке, – поспешил ответить вместо друга Топинь. – Построим стадион, тогда поднажмем!

Клав посмотрел на часы.

– Теперь без двадцати шесть. Присядем.

Инт сел против учителя, а Топинь остался стоять.

– Что па завтра задано по латышскому языку? – равнодушно, словно от скуки, спросил Клав.

– Что-то из Райниса, – не менее равнодушно буркнул Топинь.

– «Далекие отзвуки синего вечера», – добавил Инт.

– А какие стихи из этой книги вы можете назвать, Топинь?

Топинь посмотрел на Жидава, по его друг затягивал на ботинке шнурок и не заметил этого взгляда.

– Ну, там много стихотворений, – уклончиво ответил Топинь, уставившись в землю. – Много стихотворений, – повторил он. – Вообще-то они имеют большое значение, например одно – о носовом платке и лицемере.

– Вы знаете стихотворение «Так не останется»? – спросил Клав.

Топинь сразу оживился:

– Да, да, там есть такое!

– Арвид, «Так не останется» не в «Далеких отзвуках», а в «Посеве бури». – поправил его Инт. но тут же, видимо, сообразил, что подводит друга, и быстро добавил: – Эту книгу мы еще не проходили.

– Ну да, не проходили. Потому я и не знаю. Такой книги я вообще не читал.

– Скажите прямо, Топинь: «Далекие отзвуки синего вечера» вы тоже не читали?

– Я прочитаю. Приду домой и мигом прочитаю. Вообще-то я привык готовить литературу по вечерам, перед сном. Привычка.

– Л что вы привыкли готовить раньше всего? – не отставал Клав.

– Раньше всего? Ну, тригонометрию, алгебру и вообще…

– Ладно, тогда скажите, что вам задано по тригонометрии. Сейчас проверим!

– Но ведь вы учитель физкультуры? – удивился Топинь.

– Ну и что же? Вы сомневаетесь в моих знаниях? Думаете, что учителю физкультуры не надо знать тригонометрию я алгебру? Я думаю, что надо. Спортсмены и тренеры борются за сантиметры и десятые доли секунды, а разве это нс математика? Ну, так что же задано?

– Товарищ учитель, честное слово, я выучу! Сегодня у меня вообще-то такой день, что просто некогда было в книжки заглянуть.

Со стороны школы подходила группа ребят. Клав опять посмотрел на часы – было без десяти шесть.

– Давайте договоримся, Топинь, – дружелюбно сказал Клав: – сегодня вы не приготовили уроков, значит, работать вам не придется.

– Товарищ учитель! – Юноша сделал последнюю попытку спасти положение.

Но Клав был неумолим:

– Оставьте вашу тачку, а сами марш домой – и за книжки. И смотрите, чтоб подготовились на пятерку.

– На пятерку, – без энтузиазма повторил Топинь.

«Кто меня гнал сюда так рано? – Паренек никак не мог успокоиться. – Никому в голову не пришло бы, что я в книжку нс заглянул! Очень надо было мне в разговор вступать! Сам виноват. А новый учитель вообще-то с заковырками и…»

Навстречу шли ребята.

– Топинь, ты куда? – спросил Инерауд.

– Мне сегодня некогда. И вообще… – Топинь махнул рукой.

Собралось человек тридцать. Когда Клав показывал, где надо срыть дери, он увидел Роланда Пурвиня, который осматривал тачку Топиня. Видимо, Роланд решил. что тачка вполне пригодна для перевозки дерна.

– Пурвинь! – Клав положил Роланду на плечо руку.

– Я! – отозвался Пурвинь.

– У вас по алгебре неудовлетворительная отметка?

– Да. – Парень насупился.

– Разве классная руководительница не сказала вам, что те, у кого двойки, работать не будут?

Роланд молчал. Валдис Абелит, который должен был передать классу решение директора, до последней минуты колебался, надеясь, что эту непонятную новость сообщит руководительница или кто-нибудь другой. Не хотелось огорчать Роланда – ведь он был лучшим спортсменом в школе. А не пускать лучших спортсменов на спортивную площадку – это, конечно, нехорошо.

Роланд молчал, никто ему так ничего и не сказал. Абелит посмотрел на друга и опустил голову. Он чувствовал себя виноватым. Роланду придется пойти домой, и вся эта прекрасная затея с самого начала омрачится неприятным происшествием, которого уже никак нельзя будет забыть.

Роланд понял. Он молча повернулся и пошел. Остальные словно в оцепенении смотрели ему вслед. Постройка стадиона в самом деле началась нехорошо.

Роланд шел твердым шагом, но медленно, словно для того, чтобы по-настоящему почувствовать свой позор. Его прогнали. Он лишний. Никому он не нужен.

– Пурвинь! – громко крикнул Клав.

Роланд словно нехотя остановился.

«Сейчас скажет, что нехорошо получать неудовлетворительные отметки, – подумал он. – Начнет читать мораль. Ну и пусть! «

Клав Калнынь подошел к Роланду, внимательно посмотрел на него, затем спокойно сказал:

– Берите тачку и везите дерн на эстраду!

Все облегченно вздохнули. Роланд вытер рукавом лоб, наклонился и взялся за тачку.

– Пошли! – Маленькому Инерауду уже не терпелось. и он ткнул Инта в бок.

По дорожке со стороны школы шла Валодзе со своими девочками.

Планы Клава Калныня начали претворяться в жизнь.

5

Валдис Абелит писал сочинение: «Образ борца в поэзии Райниса». Вдруг послышался стук в дверь. Посмотрев на стенные часы, показывавшие уже довольно поздний час, юноша встал и не спеша пошел отворять. За порогом стояли Роланд и Инт.

Впустив ребят и усадив их на провалившийся диванчик, Валдис спросил, не случилось ли чего-нибудь.

– Случилось, – ответил Роланд и сунул руку в карман. – Сегодня пришло письмо из Виру.

– От эстонцев?

– От эстонцев. В прошлом году они приезжали к нам, а теперь зовут к себе.

– Неужели? – Валдис взял письмо и торопливо прочел.

Волейболисты средней школы Виру в самом деле звали лидайнцев.

– Придется поехать. – сказал Валдис и посмотрел на друзей. Он был взволнован.

– Я тоже считаю, что надо ехать. – Роланд опустил письмо в карман. – Только не знаю, получится ли из этого что-нибудь…

– Почему?…

– Да потому, что наш учитель физкультуры не согласится, – вмешался в разговор Инт. Он разглядывал на полке книги Валдиса.

– Да, нельзя сказать, чтобы он был в восторге от нашей игры.

Роланд поддержал:

– С тех пор как пришел Калнынь, у нас открываются всё новые недостатки. Мы вовсе не такие блестящие волейболисты.

– Да. – задумался теперь и Валдис. – Как посмотришь, кажется совсем просто: прыгай да гаси. А у меня вот никак не получается: то мяч в сетку, то йога за линию.

– Это потому, что Роланд все время гасил один, – сказал Инт и положил книгу на полку. – Да, уж Калнынь этот индивидуализм из нас в конце концов вышибет.

– Так вы думаете, что к эстонцам лучше не ехать? – вернулся Валдис к главной теме.

– Мы думаем, что ехать надо.

– А что Топинь?

– Топинь еще ничего не знает, – улыбнулся Инт. – Он сразу после уроков побежал домой учить стихотворение. Боится, как бы опять не прогнали из парка.

Роланд посмотрел на Инта. Интересно, было ли это сказано случайно или намеренно? Сразу не поймешь. Казалось, что Инт опять хочет упрекнуть Роланда за его двойку.

– Да, с учебой всякое бывает, – серьезно сказал Роланд.

– Ты, наверно, все еще сердишься, что я выступил против тебя на собрании? – спросил Валдис.

– Почему сержусь? Ты ведь был прав.

– Я, может, слишком резко…

– Что было, то было. Ты резко, и я резко, но разве из-за этого надо ссориться? Будем жить кто как умеет.

– Ты опять говоришь не то! – не стерпел Инт.

– Почему не то? Не то получилось, когда Калнынь сказал мнe о двойке и все же не прогнал с работы. Eй-богу, не то!

– Я слышал, что у него из-за этого был серьезный разговор с директором, – сказал Валдис. – Ты ведь знаешь, что директор таких вещей не терпит.

Роланд покачал головой:

– Ну и дела! Я заварил кашу, а Калныню расхлебывать!

– Ну и что же? – вступился за учителя Нит. – Что тут удивительного? Калнынь нас защищает и будет защищать!

– Знаешь, я за пего готов теперь в огонь и в воду броситься, – насмешливо сказал Роланд.

– Уж лучше давайте бросимся в Эстонию! – засмеялся Валдис.

– Завтра мы сходим к учителю и все расскажем.

– Если дело выгорит, то нашу Верку нужно взять с собой. – Роланд прищурил глаз и посмотрел на Инта: – Ведь она всегда, где бы мы ни играли, болеет за нас.

– Нечего меня разыгрывать! – погрозил Инт пальнем.

Но Роланд вдруг что-то вспомнил и принялся рассказывать:

– Ты с ней не шути. Я сегодня смотрел, как девочки сдавали нормы ГТО. Пробежать километр девчонке нелегко, а Верка бежала, как заведенная.

– Ну, ну! – оживился Инт.

– Я же говорю тебе: другие бегут и так дышат, что за сто метров слышно, а она на финише такая веселая, словно с Интом вальс протанцевала.

– Ты оставь меня в покое! Меня там вовсе не было.

– Вот именно, потому ты и не видел, что было потом. Калнынь посмотрел на хронометр, покачал головой и спрашивает: «Вы, Ирбите, регулярно тренируетесь?» Верка ответила, что она никогда не тренировалась и спортом не занимается. А сама покраснела, как свекла, и убежала А Калнынь задумался.

– Может быть, он в самом деле откроет новую звезду?… Но погодите! Может, выпьем чаю, а? – спохватился вдруг Валдис.

– Спасибо, старик, нам уже пора. Значит, завтра пойдем к учителю.

– Договорились.

Некоторое время они шли молча. Легкий ветерок шелестел пожелтевшей листвой и то и дело срывал новые листья. В Лидайне во многих окнах еще горел свет.

Друзья дошли до переулка, где жил Инт.

Ребята подали друг другу руки.

– Инт, – сказал Роланд, словно что-то вспомнив, – ты не мог бы мне по вечерам помогать по алгебре? Но по-настоящему, а?

– Конечно! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! Матч с эстонцами – это не шутка.

Глава четвертая
С эстонцами шутки плохи

1

Если волейболисты из Виру пригласили лидайнцев, решил Клав Калнынь, то надо ехать, пусть даже их ждет неудача.

Лидайнцам, естественно, хотелось выиграть – какие же спортсмены не стремятся к этому всей душой? Но ведь по той же причине к выигрышу стремятся и эстонцы, это уж точно.

В прошлом году, когда волейболисты из Виру гостили в Лидайне, соотношение сил было примерно равное. Первую партию выиграли лидайнцы, вторую – гости, третью – опять лидайнцы, а четвертую – эстонцы. В пятой партии, когда счет был 12:12, исход борьбы решили удачные гасы Роланда Пурвиня. Ясно, что эстонцы хотели теперь у себя дома взять реванш.

В воскресенье утром на лидайнской рыночной площади отъезжающих ждал синий шестнадцатиместный автобус. Волейболисты, ехавшие в Виру защищать честь своей школы, начали сходиться еще задолго до отъезда.

Клав Калнынь пришел вместе с Калваном. Директор тоже надумал поехать с волейболистами.

– Смотри, – Инт толкнул Валдиса, – И Вера тут!

Стайка девушек спешила к рыночной площади, и среди них шла Вера Ирбите.

– А как же она? – не унимался Инт. – Поедет с нами или нет?

– Да что ты! Очень она нам сегодня нужна!

– Эстонцы еще на смех поднимут, что мы девчонок с собой возим! – усмехнулся Роланд.

Думая о соревновании, он уже теперь был весь как натянутая пружина. Ясно, что нужно победить, иначе быть не может. Борьба, конечно, будет нелегкой, по трудно завоеванная победа приносит еще больше радости. К шести часам вечера они вернутся, тогда весь город узнает о них.

Вот Вера уже теперь принесла цветы. Интересно, кому она их отдаст?

Вера и сама не знала, кому преподнести цветы. Может быть, правильнее всего было бы отдать их Роланду – он ведь капитан команды. Может быть… Но юноша и без того выглядел слишком самодовольным. Еще невесть что вообразит… Инту? Он казался ей самым близким, самым лучшим из всех ребят. Отдать Инту цветы… Нужно ли это делать?

Тогда девочка увидела Калвана и… Калныня. Клав был в синем тренировочном костюме республиканской сборной команды. Немного хмурый и задумчивый, как всегда… Вера уже шагнула вперед, взгляд ее встретился с серыми глазами Калныня, и в эту минуту девочке очень захотелось подарить цветы ему. Но тут вдруг сердце ее заколотилось часто-часто, оно приказывало ей спрятаться, исчезнуть. Но она поборола себя и двинулась дальше. Прошла мимо директора и Калныня и, не сказав ни слова, сунула цветы Топиню.

– Мне? – удивленно протянул тот не своим голосом. Вера задорно кивнула головой.

– Ну что жe, надо exать! – сказал директор. – Вся команда в сборе?

Роланд доложил, что всe в сборе.

– Счастливо! Возвращайтесь с победой! – кричали провожающие, когда волейболисты сели в aвтобyc и тот, тяжело подпрыгивая, покатил по булыжной мостовой в сторону шоссе.

Лидайнские волейболисты чувствовала себя так, словно они, простившись с близкими, отправились в дальний путь. Peбятa из одиннадцатого класса даже затянули песню:

Прощай, Вадземе, poдная…

Голоса их долетали до провожающих до тех пор, пока автобус не свернул с главной лидайнской улицы.

Вере почему-то стало грустно.

2

Уже с первых минут игры Клав понял, что эстонцы хорошо подготовились к соревнованию. Глаз опытного спортсмена видел еще и другое, чего пока не замечали ни директор Калван, ни лидайнские волейболисты. Противник зорко следил за Роландом Пурвинем. Стоило Роланду подойти к сетке и подпрыгнуть, как навстречу мячу вскидывались две или даже три пары рук. Было ясно, что Роланд для эстонцев теперь уже не так опасен.

При ничейном счете – 7:7 – удачно погасил мяч Абелит, а чуть погодя на площадку противника мяч забил Жидав. Эстонская команда попросила минутного перерыва.

Лидайнцы полукругом обступили Калныня.

– Спокойно, только спокойно! – уже в который раз наказывал он. – А самое главное – чтобы играли все, а не один Пурвинь, за которым эстонцы особенно следят.

Судья дал знак продолжать игру. Эстонцы волновались. Да и как им не волноваться, если так тщательно продуманная тактика вдруг оказалась негодной! Кто же мог предвидеть, что у лидайнцев будут гасить трос, а не один Пурвинь, как в прошлом году?

Не успели эстонцы справиться с замешательством, как лидайнцы уже выиграли первую партию. 15:9 – это звучало совсем неплохо.

– Наши все-таки молодцы! – Калван подошел к Калныню, довольно улыбаясь. – Если так пойдет дальше, то мы победим и на этот раз. Отдай этих ребят в надежные руки, и ребята играют так, что любо смотреть.

Началась вторая партия.

Эстонский школьник, стройный белокурый парень, подбросил мяч и сильным ударом послал его через сетку на сторону лидайнцев. Подача получилась почти неотразимая, однако Топинь, падая, достал мяч кулаком. Мяч подскочил вверх и полетел не вперед, а назад – далеко за площадку, в толпу зрителей.

Эстонцы радостно закричали. Вторую подачу тоже не удалось принять, а после третьей, которую Инт принял обеими руками, судья свистнул и показал в сторону эстонцев. Над площадкой опять раздались ликующие возгласы.

Во второй партии эстонские волейболисты были впереди со счетом 3: 0.

После этого эстонцы потеряли мяч, и лидайнцы выиграли два очка подряд, затем опять допустили оплошность: Абелит неудачно погасил мяч – и противник вырвался вперед.

– Не подавай Валдису, – тихонько сказал Роланд Топиню.

Топинь подал Роланду, но тот забил мяч в сетку.

При счете 12:4 Клав попросил минутный перерыв. Ничего нового он сказать не мог, но все же такие перерывы частенько вызывают перелом в ходе игры.

В начале третьей партии Клаву стало ясно, что лидайнцам на этот раз не победить. Все, чему они выучились за эти несколько недель, вдруг исчезло, как туман в ветреное утро. Ребята помнили указания Клава лишь до тех пор, пока все шло хорошо. А теперь они опять надеялись только па Роланда.

Клав Калнынь очень хорошо понимал, что времени для тренировок было слишком мало, что вряд ли ему удастся одолеть смятение, охватившее ребят после атаки эстонцев. Но, может быть, все-таки попытаться спасти положение? Может быть…

Клав быстро принял решение. Если ребята и не добьются победы, то хотя бы поймут, что они очень хорошо могут играть и без Роланда.

В четвертой партии, когда счет опять был в пользу эстонцев, Клав объявил о смене игроков. Шестой номер, юноша, несколько раз неудачно передавший мяч, вытер ладонью лоб и хотел было уйти с площадки, но Клав остановил его и сказал судье, что сменяется Пурвинь.

В первую минуту Роланд не поверил своим ушам. Калнынь сменил его! Его, единственного, который еще мог сопротивляться сильным эстонцам, его, который боролся почти с отчаянием, чтобы пробиться через все преграды и послать мяч на площадку противника! Все ведь видели, кто самый опасный игрок у лидайнцев! Видели и эстонцы по ту сторону сетки, только один Калнынь не хотел этого видеть.

Спокойно, совсем спокойно, стараясь не показать своей досады, Пурвинь ушел с площадки. Настолько он еще владел собой.

Юноша поймал на себе взгляд директора. Калван был удивлен не меньше других, однако ничего не сказал.

Но очень скоро Калван понял, почему сменили Роланда Пурвиня. Теперь, когда его больше не было в команде, бороться были вынуждены все. Теперь играл коллектив.

Лидайнцы выигрывали очко за очком. Вокруг площадки стоял страшный шум. Эстонцы, видя, что лидайнцы грозят нм поражением, хором подбадривали своих.

Роланд. стоявший рядом с Клавом Калнынем, нахмурился. Он видел, как его товарищи борются, переживал их удачи и неудачи. И с каждой минутой все больше и больше убеждался, что команда может бороться и без него.

Чем же он, Роланд, был лучше своих товарищей? Тем. что умел гасить немного сильнее других? Нo разве это давало ему право сказать Топиню, чтобы он не подавал Абелиту, а только ему, Роланду?

– Товарищ учитель, – юноша тронул Калныня за локоть.

Клав оглянулся и понял – Роланд вернулся на площадку.

– Нажимайте! – голоса запасных игроков из лидайнской школы влились в общий хор.

Счет был 14: 12 в пользу эстонцев, но теперь лидайнцы отыграли еще одно очко.

Игра становилась все более горячей. Были минуты, когда казалось, что вот-вот случится чудо и лидайнцы наверстают потерянное. Но чуда не случилось. Встреча закончилась победой эстонцев.

Счет 3:1 – это ужа звучало не совсем хорошо, но что поделаешь?

Простившись с эстонскими школьниками, лидайнцы в сумерки сели и автобус и поехали домой. Теперь уже никому не хотелось петь.

3

Нелегко спортсмену возвращаться домой с поражением. Особенно когда это поражение оказалось совершенно неожиданным. В автобусе лидайнцы долго молчали и смотрели на скользившие за окном деревья. И странно: чем ближе к дому, тем тоскливее делалось у ребят на душе. Хорошо еще, что автобус приедет в Лидайне, когда совсем стемнеет.

Вот впереди из-за поворота дороги вынырнули огни эстонской Валги, затем машина прогрохотала по камням латышской Валки и снова покатила по большаку. Через полчаса, самое позднее минут через сорок они будут в Лидайне.

Топинь громко вздохнул.

Клав Калнынь, сидевший на передней скамье рядом с директором, обернулся и, улыбаясь, спросил:

– Неужели уж у вас такое горе?

– Конечно, горе, и вообще… – протянул Топинь. – Как после всего этого не огорчаться?

– Нечего, нечего голову вешать! – сказал Клав и подсел поближе к ребятам. – С соседями мы еще не раз померимся силами.

– Хороши соседи! – не успокаивался Топинь. – В прошлом году играли как люди, а теперь прямо звери. Разве у таких можно выиграть?

– Но первую партию мы выиграли, – вмешался в разговор Валдис.

– Правильно, – подтвердил Клав.

– И могли выиграть весь матч.

– Ну вот, – продолжал Клав, – вы же сами считаете, что это не так уж страшно. Сегодня мы учились проигрывать, а теперь будем учиться побеждать. Впереди ведь еще вся зима.

– За зиму все забудем, – махнул рукой Топинь.

– Почему? Разве вы не слыхали об украинских спортсменах? Они уже давно тренируются круглый год. Если снега будет слишком много, поработаем лопатами и расчистим площадку.

– Вот это здорово! – Топинь толкнул Инерауда. – Это вообще был бы номер 1.

Настроение в автобусе сразу изменилось. В самом деде, почему бы лидайнцам не тpeниpoваться и зимой? Ведь это так просто, а никому до сих пор в голову не пришло!

– И кроме того, – Калнынь взглянул на Калвина, – думаю, что директор нам тоже поможет: в школе есть актовый зал, там проводят уроки гимнастики. Натянем сетку и по вечерам будем играть в волейбол.

– Ну, это еще как сказать, – задумался директор. – Выбьете, пожалуй, стекла. Бог если только заорать окна решетками?

Топинь сразу оживился:

– У нас дома есть загородки для кур. Такая мелкая сетка, что даже цыпленку не пролезть, принесу в школу, и загородим ею окна.

– Сначала надо родителей спросить, – остановил Топиня директор.

– Мама разрешит! Ферма теперь у соседей, и наша сетка им не подходит.

– Обдумаем, как это все устроить. – сказал Клав. – А теперь, ребята, давайте споем! Пускай не думают, что у нас душа в пятки ушла.

Впереди уже поблескивали далекие огни. Автобус подъезжал к Лидайне. Топинь был певцом не бог весть каким, во что поделаешь, если у человека нет слуха. Зато, когда спели песню, он не вытерпел и продекламировал:

– Песня спасла народ!

Недаром за последние две педели Топинь прослыл знатоком поэзии.

Это прозвучало, правда, довольно странно, но все же верно: ребята выходили из машины уже не такими мрачными, как садились.

– Победили? – Валодзе протянула Калныню руку.

– Почти, – улыбнулся Клав. – 3:1 в пользу эстонцев, но кое-что обрели и мы.

– Вы неисправимый оптимист.

– Оптимисты никогда не бывают неисправимыми, – продолжал Калнынь в том же тоне. – Спортсмен всегда должен быть оптимистом.

– Видимо, это так.

– Вы идете в город? – спросил Клав.

– Нет, я буду дежурить в общежитии.

– Тогда спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Они пожали друг другу руки.

Клав догнал Инга и Роланда:

– Ну, ребята, теперь мы начнем по-настоящему.

– Нажмем! – решительно ответил Роланд.

– И думаю, что нажмем не только на спорт. Вы – друзья, и поэтому не обижайтесь, Пурвинь, что я спрашиваю при Жидаве: какие у вас теперь отметки по алгебре?

– Двойка и четверка.

– Значит, в четверти тройка выйдет?

– В четверти у меня по алгебре будет четверка.

– Вы человек слова?

– Конечно, человек слова, товарищ учитель.