Текст книги "Сломленная (ЛП)"

Автор книги: Брэнди Элледж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

– Мака?

Голос Финна разбудил меня.

Я открыла глаза и увидела, что он стоит на коленях на твёрдом полу рядом со мной, проводя тыльной стороной ладони по моим щекам.

Вспомнив, что последние несколько ночей я спала у его камеры, я резко перевела взгляд на то, что осталось позади него. Он не просто разогнул металлические прутья – он полностью вырвал их. Как я вообще могла проспать такое?

Его зелёные глаза были ясными и яркими, когда я подняла руки и обхватила ладонями его лицо. Мужчина, смотревший сейчас на меня сверху вниз, был Финном на все сто процентов.

– Не знаю, почему Сандалфон решил, что сможет удержать тебя там.

Он помог мне сесть.

– Честно говоря, не думаю, что он рассчитывал на эти прутья. Думаю, он просто пытался обеспечить мне безопасность, пока я восстанавливался. Он не знал, что у моей камеры будет такой могучий защитник, который станет спать на полу и охранять меня.

Я закатила глаза.

– Ну и защитник из меня, если я проспала, как ты гнул металл.

– Я скучал по тебе.

Глаза наполнились слезами, пока я пыталась удержать все переполнявшие меня чувства внутри, хотя это было совершенно бессмысленно, ведь он и так знал, что я чувствую.

– Иди сюда, – сказал он, прижимая мою голову к своей груди.

Я не смогла сдержать рыданий.

Вцепившись в его футболку, я спросила:

– Ты вернулся? Или я снова тебя потеряю?

Он поцеловал меня в макушку.

– На этот раз я с тобой навсегда, Мака.

– Как им удалось тебя спасти?

– Я и сам не совсем понимаю.

Не отрывая лица от его груди, я рассказала ему о Сандалфоне и о том, как он нас предал. Он молча слушал меня, казалось, целый час, и когда у меня больше не осталось слёз и я наконец замолчала, он сказал:

– Я очень давно знаю Сандалфона. Он никогда не пожертвует одной жизнью ради блага всех остальных.

– Но именно это и произошло.

– Правда? – спросил он.

Я отстранилась, всматриваясь в его глаза в поисках ответов на свои вопросы.

Он провёл большими пальцами у меня под глазами, стирая остатки слёз.

– Пойдём, Мака. Нам нужно встретиться со всеми, а потом я хочу принять душ… и чтобы ты была в моей постели.

У меня внизу живота разлилось тепло.

Он прижался губами к моим в поцелуе, прожигавшем до самой души. В этом поцелуе было столько голода. Будто он пытался вложить в одно-единственное действие все свои мысли и чувства. Когда он отстранился, мои губы сами потянулись за его губами.

Он рассмеялся. Такой тёплый, согревающий душу смех. Я скучала по нему гораздо сильнее, чем сама понимала.

– Пойдём, Мака. Проверь, как там твои друзья, приведи себя в порядок, а потом я позволю тебе воспользоваться мной.

Я не смогла сдержать надувшиеся губы, и это заставило его снова рассмеяться.

Подняв меня, держа за руки, он прижал меня к себе под одной рукой, и я прильнула к нему, пока он вёл нас вверх по лестнице и выводил из здания. По дороге он остановил какого-то мальчишку, который одновременно выглядел и испуганным, и поражённым видом Финна. Я увидела, как Финн поручил ему важное задание от имени Командира. Он попросил собрать всех избранных. Мальчик кивнул и убежал выполнять поручение.

– Ты легенда, – сказала я.

– Как и девушка с багровыми крыльями.

– Ну да, я вообще-то большая шишка.

Он снова рассмеялся, пока я прижималась к нему, а затем мы продолжили идти. Я надеялась, что мне ещё сто лет доведётся слушать этот беззаботный смех. Тот самый, который доходил до его глаз.

Финн изменился, и студенты с преподавателями это заметили. Все стекались во двор, чтобы поглазеть на него, пока мы шли к зданию, где находилась библиотека. Он по-прежнему был тем же красивым, величественным Командиром, каким был всегда, но, как и его крылья, его тело стало больше. Возможно, чтобы вместить зверя, жившего внутри него. Какова бы ни была причина, он выглядел огромным, закалённым, и от него исходило что-то такое, что будто приглашало любого рискнуть и бросить ему вызов. И всё же со мной он был исключительно нежен, и именно это приводило людей в замешательство.

Когда у меня случился тот срыв в камерах, я так и не поговорила с ним о том, что произошло во время битвы. Когда я уничтожила дюжину демонов, прижимавших меня к земле, это почти полностью меня истощило. А потом я увидела, как Финн расправился с оставшейся сотней или около того демонов и всё ещё стоял на ногах.

Я не спросила его, что Сандалфон имел в виду, когда сказал, что его братья и сестра помогли Финну справиться с тьмой. Думаю, какая-то часть меня боялась, что это лишь временное решение. Что то, что он сейчас рядом со мной, слишком хорошо, чтобы быть правдой, и лишь вопрос времени, когда я снова его потеряю… снова. Поэтому вместо этого я говорила обо всех своих проблемах, кроме той единственной, которая пугала меня сильнее всего – потерять его навсегда.

Чамп вихрем нёсся через траву во дворе. Он превратился в размытое пятно шерсти, когда подпрыгнул в воздух. Финн отпустил меня, чтобы поймать огромного пса. Чамп принялся облизывать ему всё лицо.

– Похоже, не только я скучала по тебе, – сказала я. – Но он всё равно моя собака.

Финн улыбнулся, уворачиваясь от его языка.

– Приятно, когда тебя любят.

Он поставил Чампа обратно на лапы и напоследок почесал его.

– Пойдём. Нам нужно встретиться с остальными.

Будто моему телу всё ещё не хватало прикосновений, я снова прижалась к нему. Чамп трусил рядом, пока мы направлялись к библиотеке. Всё по-прежнему оставалось неопределённым, и ничего в мире не складывалось так, как мы надеялись, но в этот момент я была довольна. Иногда достаточно просто жить настоящим.

Глава 21

Когда мы с Финном вошли в библиотеку, каждый студент, едва взглянув на командира, поднялся со своего места и поспешил выйти из комнаты. Дэн и Ричард влетели внутрь. Их глаза расширились, когда они увидели своего командира, но страха они не показали. Каждый по очереди хлопнул его по спине.

– Хорошо, что ты вернулся, босс, – сказал Ричард.

– Ты выглядишь лучше, чем когда тебя принесли сюда, – добавил Дэн.

– Я и чувствую себя лучше, – ответил им Финн, а я оставила им место, чтобы они могли поговорить, и подошла к Реми.

– Привет, – сказала она.

– Ты в порядке?

– Так себе. Меня бесит, что Луны больше нет с нами, и у меня больше вопросов, чем ответов. Я злюсь на Сандалфона и в то же время думаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что не должна на него злиться. Наверное, я просто запуталась.

Ханна подошла с другой стороны.

– Я тоже. Я часами пыталась увидеть проблески того, что нас ждет, и каждый раз, когда нахожу какой-нибудь путь, он меняется.

Я вскинула брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорила об этом с Сандалфоном, и он сказал, что это потому, что наши действия постоянно спонтанно меняются, поэтому будущее тоже постоянно меняется.

Мы все притихли, пока Дэн и Ричард не заняли места у дверей, словно часовые. Их лица оставались непроницаемыми, когда они снова приняли на себя роли солдат в армии своего командира.

За большим круглым столом я отодвинула стул рядом с Ханной. Реми села справа от меня, а Трев устроился напротив. Эзра предпочел остаться стоять за стулом брата. Его руки были скрещены на груди, челюсти стиснуты. Он не хотел отдыхать. Не хотел обсуждать. Он хотел сражаться. Казалось, он хотел скорбеть единственным известным ему способом – пуская в ход кулаки.

Закончив разговор, Финн подошел ко мне, отодвинул мой стул, затем поднял меня на руки, перенес к свободному стулу, сел на него и усадил меня к себе на колени.

– Эм… – сказала я. – Здесь полно свободных стульев.

– Мака, – его голос теперь тоже стал глубже, – не спорь.

Реми захлопала в ладоши.

– Альфа-самец? Да, такое количество тестостерона Реми одобряет на все сто процентов.

Ханна покачала головой, но я заметила легкую улыбку на ее губах.

– Ты сожгла библиотеку, потому что тебе не нравилось, что люди называли других командирами? – спросил Финн.

Я бросила сердитый взгляд сначала на Дэна, потом на Ричарда, прежде чем ответить Финну:

– «Сожгла» – это немного слишком громко сказано.

– Ага, – сказала Реми. – Она просто избавилась от нескольких скучных книг. Ничего страшного.

Улыбка исчезла с лица Финна.

– Мне жаль, что мне пришлось уйти на какое-то время. – Он крепче обнял меня.

У меня не было возможности повернуться и посмотреть ему в лицо, чтобы понять его выражение, поэтому я просто полностью прислонилась к нему спиной, глядя на своих друзей.

Он продолжил:

– Для ясности и понимания я скажу вам всем, что, родившись сыном Люцифера, я мог стать тем, кто несет зло. Благословение Сандалфона изменило меня. Его Благословение дало мне шанс оттеснить зло назад. Превращение в вендиго снова нарушило равновесие, но моя любовь к Габриэлле удерживала зверя под контролем. Так продолжалось до тех пор, пока я не занял место Иофиилы. Тьма, не похожая ни на какую другую, подкралась ко мне и окутала меня настолько, что я не знал, увижу ли когда-нибудь снова свет дня. Пылающий Меч – это священный Дар. Когда архангелы влили свою сущность вместе с Пылающим Мечом в Габриэллу, именно это они и сделали – они дали ей Дар, настолько могущественный, что тьме было бы очень трудно когда-либо подобраться к ее свету. Последние несколько месяцев я спрашивал себя, почему моя тьма не победила. Единственное объяснение, которое я нахожу, – это то, что Габриэлла поделилась со мной Пылающим Мечом, снова подарив мне еще один шанс, и то, что моя любовь к ней способна одолеть зверя, живущего внутри меня. Но даже при этом я все равно не контролировал себя. Бывали дни, когда у меня случались полные провалы в памяти.

– Что изменилось? – спросила Ханна.

Финн крепче обхватил руками мою талию.

– Дальше все немного расплывчато, но вот что я знаю. Когда архангел благословляет кого-то, этот человек изменяется, получая способности, которые дают ему преимущество в жизни. Когда архангела касается Пылающий Меч, а затем он благословляет кого-то, этот человек становится могущественным, как Габриэлла. А когда тебя благословляют умирающие архангелы – это уже совсем иной уровень Благословения.

Мои брови сошлись на переносице.

– О чем ты?

– Я помню, как Ариэль, Рагуэль и Михаил напали на меня, когда я вышел из леса. Помню, как пытался сдержать зверя внутри себя. Один из них налетел на меня с неба, а потом они продолжили наносить удары. Зверь пришел в ярость и ответил. Думаю, я использовал против них Пылающий Меч. Это единственное объяснение тому, почему я очнулся здесь, ощущая себя другим человеком.

Я повернулась к нему у него на коленях.

– Они пожертвовали собой, чтобы ты жил?

Он кивнул.

Я быстро рассказала всем о своей встрече с архангелами и о том, что они колебались, стоит ли снова помогать человечеству.

– Мир только что потерял еще троих Защитников, – сказал Трев.

Реми сердито посмотрела на него.

– Да, зато мы вернули Финна. И, судя по тому, что я только что увидела, он стоит трех архангелов. К тому же Ариэль, Рагуэль и Михаил на самом деле не умерли. Скорее, они вышли на пенсию и теперь отдыхают в Бока-Ратоне вместе с остальными своими братьями и сестрами.

– С их стороны это все равно была жертва, – сказал Трев. – Жертва, на которую, по их мнению, стоило пойти ради Финна, но не ради Луны.

– Архангелы сказали мне, что без помощи Финна мир погибнет. Смерть Луны оставила после себя множество вопросов, и я обещаю, что мы докопаемся до истины в каждом из них.

Я снова посмотрела на Финна.

– Значит, теперь ты чувствуешь себя лучше?

Он кивнул.

– Я лучше контролирую зверя.

Трев открыто посмотрел на него с неприязнью, и, учитывая все обстоятельства, мне показалось, что для этого требовалась немалая смелость.

– То есть ты хочешь сказать, что нам больше не нужно бояться за свои жизни только потому, что Габриэлла считает нормальным принять тебя обратно?

Губа Ханны презрительно изогнулась.

– Может, тебе стоит держать свои идиотские мнения при себе, если ты так переживаешь из-за зверя Финна.

Реми хлопнула ее по ладони.

– Добро пожаловать в команду Финна.

Лицо Трева стало ярко-красным. Я поняла, что он вот-вот сорвется, поэтому быстро сказала:

– Мы все через многое прошли. Эта маленькая группа пережила свою долю предательств, ранений и разбитых сердец. Может быть, нам всем стоит простить друг друга и двигаться дальше.

– Ты уверен, что действительно контролируешь зверя? – спросил Эзра. – Что бы там ни думали остальные, я не хочу подвергать кого-то еще опасности только потому, что ты не владеешь собой.

– Она не сидела бы у меня на коленях, если бы именно я не держал все под контролем, – ответил Финн. – Как бы сильно я ни жаждал ее, я держался на расстоянии, потому что всегда ставил Габриэллу на первое место. Я по-прежнему чувствую тьму, оставшуюся от проклятия, но теперь именно я все контролирую.

Я похлопала его по массивному мускулистому бедру, и мне показалось, что я услышала, как он замурлыкал. Я снова попыталась повернуться к нему, но он сжал меня крепче. Это был зверь внутри него?

– То есть, по сути, в тебе теперь очень много святого, но если мы увидим, как ты перекусываешь людьми, нам не стоит удивляться? – спросила Реми.

Я вздохнула.

– Реми! Серьезно?

Я почувствовала, как его грудь завибрировала от смеха.

– Не думаю, что в ближайшее время буду есть людей.

– Ты вообще удосужилась проверить, как там Луна, как и обещала, или тебе было на нее совсем наплевать? – спросил Эзра.

Я прищурилась.

– Конечно, удосужилась, Эзра. Я понимаю, что тебе больно и тяжело, и если тебе нужно несколько раз ударить меня, чтобы почувствовать себя лучше, то вперед. Но никогда больше не ставь под сомнение мою любовь к Луне.

Он опустил голову, словно ему стало стыдно, и я смягчила тон.

– Луна отказывается со мной разговаривать, но я отказываюсь сдаваться. Как только мне удастся разговорить ее, я дам тебе знать.

– Это справедливо. Прости нас, Габриэлла. Боль слишком сильна, – сказал Эзра, по-прежнему не поднимая головы.

Я грустно улыбнулась ему.

– Я знаю. И это нормально.

Он прочистил горло.

– Давайте поговорим о том, что мы собираемся делать с Камаэллой.

Финн провел пальцами вдоль моих ребер, отчего мое дыхание слегка сбилось.

– Особенность того, что во мне столько разных сил, в том, что это может создать другого рода чудовище. Мне потребовалось время, чтобы понять, как заставить каждую новую часть меня работать вместе с остальными, а не против них. Теперь, когда мои Дары и проклятия действуют сообща, я могу видеть то, чего не видят большинство. Даже архангелов.

– Это правда.

Мы все подняли головы и посмотрели на того, кто произнес эти слова. Сандалфон только что вошел в двери.

Эзра и Трев мгновенно напряглись.

Сандалфон грустно улыбнулся им. Архангел по-прежнему был так же красив, как всегда, но выглядел более уставшим, чем я когда-либо видела.

Он кивнул Финну.

– Здравствуй, сын. Рад видеть, что ты снова держишь все под контролем.

– Рад вернуться.

Мы все посмотрели на архангела, который медленно подошел к одному из немногих окон в библиотеке. Мы все понимали, что что-то не так, и давали ему минуту собраться с мыслями. Даже Реми сидела молча, позволяя тишине становиться все тяжелее. Внутреннее чувство подсказывало мне, что мы застрянем в этой комнате на ближайшие несколько часов, обсуждая весь тот ужас, который Сандалфон собирался обрушить на нас.

Вздохнув, я прижалась к Финну, готовясь к тем новостям, которые вот-вот должны были на нас обрушиться.

Глава 22

Сандалфон, казалось, погрузился в размышления, прежде чем медленно повернулся к нам. Сцепив руки за спиной, он подошёл к столу и сел рядом с Финном.

– Моего близнеца больше нет, – наконец сказал он. – Во время битвы той ночью я чувствовал, что что-то не так, но не понимал, что именно.

– Ты хочешь сказать, когда бросил нас? – резко бросил Трев.

Не обращая внимания на Трева, я спросила:

– Что значит, больше нет?

– Не думаю, что кто-либо здесь сегодня способен вынести правду, не говоря уже о том, чтобы она ему понравилась, – заметил Финн.

Трев перевёл взгляд на мужчину, крепко державшего меня.

– Неважно. Если ты знаешь что-то, что нам следует знать, ты должен поделиться этой информацией.

Сандалфон сказал:

– Любовь заставляет людей совершать глупости. Она заставляет действовать вслепую, потому что в тот момент тебе кажется, что ты действительно знаешь, как будет лучше. Очень трудно сделать шаг назад и посмотреть на ситуацию со стороны, когда в неё вовлечено твоё сердце.

Ханна посмотрела на него с недоумением.

– Прости, но я совсем запуталась. О чём именно мы сейчас говорим?

– О, слава богу, – сказал Реми. – Я уж думал, что я один ничего не понимаю.

Сандалфон вздохнул.

– Во время битвы моего близнеца коснулся Пылающий Меч.

Мы все повернулись к Финну.

– Только не смотрите на меня. Я и пальцем не тронул того архангела.

Повернувшись обратно, чтобы посмотреть на Сандалфона, я спросила:

– Никто из нас не прикасался к твоему брату, моему дяде… Тогда как возможно, что его коснулся Пылающий Меч?

Сандалфон посмотрел на братьев.

– Вы помните Райвера?

Эзра фыркнул.

– Конечно помним. Он был первой влюблённостью Луны, её первым парнем, её первым во всём. Мы все знали, что они вырастут, поженятся и заведут парочку детей.

Трев кивнул.

– Она любила его. Даже после его смерти она не хотела даже смотреть на других парней.

– И что вы думали о Райвере? – спросил Финн.

Трев пожал плечами.

– Он мёртв. Не думаю, что теперь моё мнение имеет какое-то значение.

Я знала, что Финн спросил не просто так. Эзра тоже это понял.

– Мы его ненавидели. Я понимаю, почему Луну к нему тянуло. Он был красивым, умным и действительно окружал её вниманием, но он был злым. Он отвратительно обращался с любой женщиной, которая не была Луной, и жестоко относился к животным. Директриса его обожала.

– Тогда это многое объясняет, – сказала Ханна. – Потому что эта женщина была сумасшедшей.

Мои мысли унеслись прочь. Разговор становился всё более запутанным. Мне нужно было разгадать эти загадки, но сидеть на тёплых бёдрах Финна, ощущая, как он прижимается ко мне, было не лучшим способом сосредоточиться. Я была бы совсем не против одного из тех поцелуев, выжигающих душу, которыми он славился, когда на него находило настроение. Того самого, когда он не просто целовал тебя, а обещал, что его губы – лишь закуска, а главное блюдо будет ещё более захватывающим.

Финн наклонился, его губы скользнули по краю моего уха.

– О чём ты думаешь, Мака?

Я слегка поёрзала у него на коленях, пока Сандалфон продолжал говорить загадками о жизненных уроках и о чём-то, связанном с наивностью.

Финн крепче сжал мои бёдра, удерживая меня на месте.

– Если не хочешь, чтобы всем в этой комнате стало очень неловко, советую тебе сидеть смирно.

Я опустила голову, позволяя волосам упасть вперёд, и мысленно молилась, чтобы никто не видел, как пылают мои щёки. Я была уверена, что они такого же цвета, как мои крылья.

– Итак, – сказал Сандалфон, – именно поэтому Луна сделала то, что сделала.

Хотя я почти не слушала, я посмотрела на лица друзей. Они казались такими же растерянными, как и я.

– Что именно ты хочешь сказать? – спросил Эзра.

– После смерти Райвер никуда не ушёл. Он стал призраком, как Реми, – объяснил Финн. – Он искал того, кто сможет его увидеть, пока наконец не нашёл такого человека. Падшего ангела по имени Ишам. Он всегда был сторонником Камаэллы. Разумеется, всё это лишь предположения, и у нас нет способа доказать, что всё именно так, но все части складываются воедино.

– К чему ты клонишь? – спросил Трев.

Все части мозаики с грохотом встали на свои места.

– Райвер был ходящим по снам? – спросила я. Я помнила, что в пылу битвы, пока я обменивалась ударами с демонами, Луна что-то кричала мне, но я уделяла ей далеко не всё своё внимание.

Трев кивнул.

– Да, это был его Дар. Правда, он не особо хорошо им владел. Он мог ходить по снам только к тем, кого знал.

Я зажала рот ладонью. Меня затошнило.

– Что такое? – спросила Ханна.

Мои глаза наполнились слезами.

– Луна сказала, что не может спать из-за этих снов.

Эзра кивнул.

– Ей снились кошмары.

Я покачала головой.

– Нет, разве вы не понимаете? Райвер приходил к ней через Хождение по снам.

– Придётся объяснить мне это по пунктам. – Голос Трева дрожал от ярости.

– Думаю, Ишам послал Райвера добывать информацию у Луны.

Эзра фыркнул.

– Луна никогда бы нас не предала.

– А если она не считала это предательством? – спросила я. – Если думала, что это просто сон?

– Но в какой-то момент она должна была понять, что это нечто большее, чем просто сон, ведь так? – спросила Ханна.

– Скорее всего. Но мы не узнаем наверняка, пока не спросим её, – сказал Финн.

– Ну, она мертва, так что… – прорычал Эзра.

– И что? – парировал Финн. – Габриэлла может добраться до неё физически, если захочет. И я сейчас не о Хождении по снам.

– Я могу?

– Конечно можешь, – сказал Сандалфон. – Я же говорил тебе не терять веру. Ещё не всё потеряно. – Прежде чем кто-либо успел задать вопрос, он продолжил: – Мы считаем, что Райвер убедил Луну, будто она сможет вернуть его, так же как Габриэлла вернула Реми. Пылающий Меч нельзя разделить. Сейчас самое время посвятить вас всех ещё в одну вещь. Габриэлла – первый носитель Пылающего Меча. Азраэль велел ей разделить Дар, который дал ей, ещё с шестью существами. Она не только получила его Благословение, но и была достаточно сильна, чтобы передать часть сущности Пылающего Меча шести существам. То, что она дала, нельзя разделить ещё с кем-то. Можно передать эстафету, но нельзя разделить её. Нам нужно, чтобы Габриэлла узнала подробности у самой Луны, но я полагаю, что Луна не понимала, что понемногу передаёт Райверу Пылающий Меч. Как бы то ни было, теперь Пылающий Меч у Райвера, и Камаэлла считает это победой, потому что теперь она может открыть Врата Ада.

Реми с силой ударил кулаком по столу.

– И что теперь? Врата открыты?

Сандалфон покачал головой.

– Нет. Габриэлла передала Луне не так уж много. Возможно, потому что времени было в обрез, а возможно, её вёл внутренний голос. Как бы то ни было, того, что Луна носила в себе, было недостаточно, чтобы самостоятельно открыть Врата Ада.

– Но они ведь этого, скорее всего, не знали? – спросила я.

– Скоро узнают, – сказал Финн.

– Пока Луна понемногу передавала Райверу свой Дар Пылающего Меча, – продолжил Сандалфон, – она всё больше и больше слабела. Вопрос был лишь во времени, когда демон её убьёт.

– Вот почему она не смогла использовать Пылающий Меч, когда мы все были на охоте. Потому что он понемногу забирал его у неё, – сказала Реми, сжимая переносицу. – Почему мы не поняли этого раньше?

Трев с силой ударил кулаком по столу.

– Почему она сделала такую глупость и даже не поговорила с нами?

Я прищурилась, глядя на Трева.

– Это слишком жестоко. Очевидно же, что она через что-то проходила, и мы все должны были быть рядом с ней больше. В тот день, когда она умерла, она даже попросила меня поговорить с архангелами про неё. Но я не успела.

Ханна потянулась и взяла меня за руку.

– Мы все разделяем эту вину.

– Думаю, не стоит делать никаких выводов, пока мы не поговорим с самой Луной. Райвер был очень коварным парнем, – сказал Финн.

Реми начала слегка раскачиваться на стуле.

– Почему это имя кажется мне таким знакомым?

Подо мной Финн напрягся. Мышцы его бёдер сократились, и в этот момент Сандалфон снова пустился в рассуждения о том, на что способно виноватое сердце, чтобы вернуть себе покой. Пока он говорил, я обернулась к Финну. Он улыбнулся мне, но эта улыбка не коснулась его глаз.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Конечно.

Нет, что-то определённо было не так. Но я докопаюсь до истины, когда вокруг не будет столько лишних ушей.

Эзра посмотрел на Сандалфона.

– Она знала, что Райвер работал на Камаэллу?

– Какая теперь разница? – спросил Трев.

– Для меня есть, – ответил его брат.

Сандалфон покачал головой.

– По словам Ханиэля, нет. Луна не знала, что Райвер находится под началом Камаэллы. Но теперь знает, а чувство вины всегда было самым страшным врагом Луны.

Я кивнула.

– Луна любила его. Может, уже нет, но тогда любила. И она чувствовала вину за то, как он погиб. Она сама мне это сказала.

Реми потерла лоб.

– А как вообще умер Райвер?

Финн прочистил горло.

– Думаю, нам всем нужно немного времени, чтобы переварить случившееся. Мне бы не помешало ещё несколько дней, чтобы восстановиться после той энергии, которую архангелы в меня влили.

– Да, согласна, – сказала я. – Мы уже давно нормально не ели, не принимали горячий душ и не спали восемь часов.

Эзра и Трев проигнорировали нас обоих, изо всех сил пытаясь сдержать свои эмоции. Они чувствовали себя преданными человеком, которого считали младшей сестрой, но при этом понимали, что и она тоже была в этом невиновна. У меня болело сердце за них.

– Она приходила ко мне, – сказал Трев. – Прямо перед тем, как Сандалфон сказал нам, что в лесу демоны. Она сказала, что ей нужно со мной поговорить. Я был полусонный и ответил, что поговорим утром. Потом всё завертелось, и я забыл. Это всё моя вина.

Эзра резко перевёл взгляд на архангела.

– Нет. Это вина Сандалфона.

Я покачала головой.

– Нет. Мы все знали, что ей тяжело. Мы все несём за это ответственность. И архангел пообещал, что скоро мы все поймём причину, так что пока не планируйте его убийство.

– Спасибо… наверное, – сказал Сандалфон.

Несколько минут никто из нас не говорил. Мы все были поглощены мыслями о том, что «могли бы» и «должны были». Никто не хотел уходить, всем нужно было переварить то, что только что произошло.

В какой-то момент я прислонилась к Финну и, словно котёнок, свернулась клубочком в своём счастливом месте. Я была совершенно измотана, но мои друзья продолжали снова и снова ходить по кругу. А потом все разговоры стихли, потому что, казалось, каждый погрузился в собственное чувство вины.