Текст книги "Сломленная (ЛП)"

Автор книги: Брэнди Элледж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

В комнате так тяжело висели чувство вины и подавленность, что я больше не могла этого выносить. Открыв глаза, я наконец нарушила молчание.

– Итак, это сработало? Теперь Райвер может по своему желанию становиться материальным?

Сандалфон кивнул.

– Да, может. Во время битвы я его не видел, но знаю, что он был там. Именно он убил моего брата.

– Вы уверены, что Камаэлла не сможет использовать Райвера, чтобы открыть Врата Ада, выпустив ещё больше демонов и самого Люцифера? – спросила я.

– Уверены, – сказал Финн. – Для этого Камаэлле нужно уничтожить по меньшей мере ещё одного из нас. Но нам необходимо как можно скорее найти Райвера и покончить с ним раз и навсегда.

Реми всё ещё тёрла лоб.

– После того как мы заберём обратно то, что он отнял у Луны.

– Судя по тому, что все говорят, он ничего у Луны не отнимал. Она добровольно отдала ему Пылающий Меч. – Слова Трева прозвучали резко.

– Хватит, – сказала я. – Возможно, Луну убедили помочь тому, кого она любила. И, если честно, кто бы не помог человеку, которого любит? Возможно, её обманули, но поймите: она никогда сознательно не предала бы ни тебя, ни твоего брата.

По выражениям их лиц я видела, что их переполняет целый вихрь эмоций, среди которых были и гнев, и чувство предательства.

– Поставьте себя на её место. Я не говорю, что она поступила правильно, но разве кто-нибудь из нас может сидеть здесь и утверждать, что, если бы наш любимый человек умер и появился шанс вернуть его, мы хотя бы не выслушали, как это можно сделать? Особенно если бы думали, что сами виноваты в его смерти? – Я покачала головой. – Возможно, она согласилась помочь ему, как я помогла Реми, но она не давала ему разрешения забирать у неё Пылающий Меч. Более того, она сама была потрясена, когда больше не смогла им пользоваться.

Не сказав никому ни слова, Эзра стремительно вышел из библиотеки.

Трев отодвинулся от стола и поднялся. Он упёрся руками в столешницу и опустил голову на грудь. Затем, спустя несколько мгновений, последовал за братом.

Когда дверь закрылась, Ханна сказала:

– Это было слишком сложно для восприятия. Думаю, им просто нужно немного времени.

Я кивнула.

– У них так и не было возможности как следует пережить её смерть.

– И она была для них как сестра, – добавила Реми.

Сандалфон поднялся.

– Мне нужно поговорить с моими братьями и сёстрами. Теперь, когда сущность Пылающего Меча оказалась не в тех руках, всё кардинально меняется. – Он нахмурился. – Ханиэль заранее не рассказал об этой части. Скоро я снова встречусь с вами всеми.

В яркой вспышке света он исчез из комнаты.

– Мы тоже пойдём, босс. Если понадобимся, просто крикни, – сказал Дэн.

Я с любопытством наблюдала, как Дэн и Ричард, шагая в ногу и в одном ритме, вышли за дверь.

– Это было немного жутковато, – сказала Реми. – Кто бы мог подумать, что синхронная ходьба может одновременно так пугать и быть такой горячей?

Я закатила глаза.

– По-твоему, все и всё горячие.

– Неправда, – прошипела она. – В каждом есть своя красота. Просто некоторые достоинства мне нравятся больше, чем другие. Считай меня эстетом. Я изучаю искусство, только не картины и скульптуры, а части тела.

– Даже не пытайся это понять, – сказала мне Ханна, поднимаясь и хватая Реми за руку. – Пойдём. Пока есть возможность, нужно отдохнуть.

– Всё нормально. Идите. Думаю, я…

Ханна покачала головой и кивком указала в нашу сторону.

Реми закатила глаза.

– Господи, женщина, почему ты просто не сказала, что этим двум влюблённым птичкам нужно немного побыть наедине? Серьёзно, кого мы пытаемся защитить, изображая такое безразличие? Все и так знают, что они с ума сходят друг по другу.

Я почувствовала, как Финн беззвучно рассмеялся, пока они направлялись к двери.

Ханна, благослови её, пыталась заставить Реми замолчать, но та лишь продолжала перекрикивать её.

Как только мы остались в библиотеке одни, Финн ослабил объятия. Я повернулась у него на коленях так, чтобы оказаться к нему лицом, и принялась изучать каждую черту, пока он сидел неподвижно, словно статуя, позволяя мне любоваться им.

– Что думаешь? – спросил он.

– Думаю, ты всё такой же красивый. Если не ещё красивее. Как это вообще возможно, выше моего понимания. Ты явно стал больше, будто твоё и без того высокое мускулистое тело стало ещё крупнее. Но я не понимаю, как тебе удалось одновременно расправиться с таким количеством демонов и при этом совсем не выглядеть измотанным. И если это было настолько легко, почему ты не уничтожил их сразу, как только приземлился?

Он улыбнулся и, подняв руку, намотал прядь моих волос на палец. Я подтянула колени и закинула ноги на подлокотник кресла, полностью разворачиваясь к нему.

– Помнишь, я говорил, что Дары и проклятия, которые я получил, постоянно боролись друг с другом и будто я не мог заставить их работать в унисон?

Я кивнула.

– Даже не знаю, как это объяснить. Наверное, только так: я изо всех сил пытался подавить зверя… свою сторону вендиго. Поскольку ему долго не давали вволю порезвиться, он был почти переполнен силой и полностью готов к битве. То, что я истощил его, на самом деле облегчило Сандалфону задачу меня провести. Я сознательно избегал архангелов, но когда зверь был истощён, остальные части меня не понимали, что делать с атакой архангелов в небе. – Он больше не улыбался. Его брови были сведены в задумчивости. – До того как они влили в меня своё Благословение, казалось, он полностью взял верх. Я не мог сдержать чудовище, и оно вырвалось на свободу. Я даже не могу сказать, сколько раз он одерживал верх над всеми остальными моими сторонами.

У меня сжалось сердце.

– Это была постоянная борьба.

Он покачал головой.

– Да. Но сейчас всё, что мне было дано, пребывает в покое. Словно я снова обрёл равновесие.

Я прикусила нижнюю губу.

– Может, мы сможем поговорить с кем-нибудь… с одним из архангелов. Уверена, они знают, как избавиться от проклятия внутри тебя.

– Нет, Мака. Теперь зверь такая же часть меня, как и я – часть него. Мы с ним одно целое. Когда я впервые очнулся в камерах, я был разочарован, что их Дары не изгнали его. А потом кое-что понял. Он любит тебя так же сильно, как и я. Он быстрее и сильнее. Его чувства острее, чем когда-либо были у меня, даже когда я был полностью благословлён. С ним я сильнее своего отца, а это говорит о многом. Думаю, сначала мне казалось, что во мне слишком много зла и я обречён. Но теперь, благодаря жертвам архангелов, я понимаю, что зверь поможет мне победить зло и защитить тебя.

– Такое ощущение, будто ты к нему привязался.

Улыбка снова появилась на его лице.

– Думаю, так и есть. Зверь отличается от Дара, который дал мне Сандалфон, и от Даров остальных архангелов. Их Благословения заставляют меня сражаться за то, что правильно. Очень давно Сандалфон спас меня от единственного пути. Пути тьмы, который идёт рука об руку с тем, что я сын Люцифера. Те силы, которые я получил от тёмного ангела, теперь служат добру благодаря тому, что Сандалфон дал мне возможность самому выбирать, по какому пути идти. Сущность Пылающего Меча, которую ты мне дала, – это Дар, который позволит мне присоединиться к борьбе за избавление мира от зла. Она помогает укрепить то, что Сандалфон начал в тот день, когда благословил меня. Проклятие вендиго даёт мне непостижимую силу, чтобы продолжить то, что я начал ещё до того, как построил академию. Но я не смотрю на проклятие вендиго так же, как на всё остальное внутри меня. К тому же, не думаю, что есть способ отделить его и… – Он тихо зарычал, отчего мои брови поползли вверх, а сам он рассмеялся. – И ещё эта часть меня тоже не в восторге от такой идеи. Теперь я больше не могу превращаться в вендиго, и это хорошо. Мысль о том, что я могу случайно превратить кого-то в вендиго, невыносима. Но некоторые черты вендиго у меня всё же остались.

– Чёрные глаза и когти? Интересно, это всё ещё будет проявляться даже с Благословениями архангелов?

– Скорее всего, – сказал он. – Тебя устраивает то, каким я стал?

Я резко подняла взгляд к его зелёным глазам.

– Если ты спрашиваешь, изменилась ли я по отношению к тебе, то да.

Его грудь опустилась, но он не отвёл от меня взгляда.

– Понимаю.

– Не думаю, что понимаешь, Финн. Я люблю тебя без всяких условий. Похоже, любила и в другой жизни тоже. Но с каждым днём моя любовь к тебе становится только сильнее. Неважно, сколько разных зверей живёт внутри тебя. Пока я им нравлюсь так же сильно, как проклятию вендиго внутри тебя, меня всё устраивает, и…

Я даже не успела закончить фразу, как он впился губами в мои. Несмотря на всё, через что мы прошли за последние месяцы, и особенно сегодня, включая потерю друга, мне была необходима эта близость. Совершенно эгоистично я отвечала на его поцелуй. Именно это было нужно мне сейчас, в этот самый момент. Я хотела забыть о нашем долге перед людьми, об ожиданиях, о тяжести всего мира и без всякого чувства вины позволить ему поглощать меня так, как умел только Финн.

Я застонала ему в губы, двигаясь бёдрами на нем. Кровь неслась по телу, а сердце колотилось, пытаясь поспеть за всеми феромонами. Мне казалось, что мои вены горят, пока я запускала пальцы в его волосы и сжимала их в кулаках, лишь бы он ни на секунду не переставал творить своё волшебство. Он скользнул рукой под мою футболку и провёл вверх по бокам моей грудной клетки. Я услышала низкое урчание, прокатившееся по его груди, полное удовольствия. Мои губы слегка изогнулись в улыбке при мысли, что его зверь, похоже, был в полном восторге от происходящего.

Стук в дверь заставил нас оторваться друг от друга, тяжело дыша.

– Уходите! – крикнул Финн.

В дверь постучали снова.

– Просто убей их и возвращайся, – сказала я, сползая с его коленей.

– Я бы так и сделал, но сейчас не могу встать, Мака.

Я опустила взгляд на источник его затруднений, и меня тут же прорвало на смех.

– Всё нормально. Я разберусь.

Я подошла к двери. За ней стоял Ричард, с каждой секундой выглядевший всё более смущённым. Он не отрывал взгляда от своих ботинок, которыми постоянно шаркал. Я не смогла сдержать улыбку. Видеть Дэна или Ричарда не в их привычной военной стойке, а похожими на мальчишку, которого поймали за тем, как он таскал печенье из банки, было невероятно забавно.

– Что случилось? – рявкнул Финн у меня за спиной.

Продолжая смотреть на свои ботинки, Ричард сказал:

– Простите, сэр. Архангел Сандалфон пришёл за мной. У него очень плотный график. Он сказал, что… – Ричард прочистил горло, и его лицо стало такого красного оттенка, какого я у него ещё никогда не видела. – …что вы сейчас заняты.

Финн тяжело вздохнул.

– Чего он хотел?

– Он поговорил с Ханиэлем и остальными.

– И?.. – спросил Финн.

– Он просил, чтобы Габриэлла навестила свою мать. Она хочет с ней поговорить, – сказал Ричард.

Я кивнула.

– Конечно.

Ричард почти бегом исчез из коридора.

Финн оказался рядом со мной с такой скоростью, что это ошеломило. Он не преувеличивал, когда говорил о силе, которую дал ему зверь. Ничего себе. Я всё ещё моргала от изумления, когда он обнял меня.

– Иди поговори со своей матерью, а потом мы закончим то, что начали. – Он поцеловал меня в лоб и отпустил.

Когда я выходила за дверь, он игриво шлёпнул меня по попе.

Держась одной рукой за дверной косяк, я обернулась с совершенно серьёзным видом.

– Финн?

– Да?

– Мы постоянно расстаёмся. Неважно, намеренно или нет. Давай пообещаем друг другу избавиться от этой дурной привычки.

Он улыбнулся, проводя рукой по щетине на лице.

– Да, Мака. Звучит разумно. – В его груди раздалось довольное урчание. – Зверь согласен.

Я улыбалась, выходя из комнаты. Часть меня чувствовала себя ужасно из-за того, что я могла быть настолько счастливой сразу после того, как мы похоронили подругу, но я знала, что за последние несколько недель Луна сделала несколько собственных выборов, включая решение уйти из этого мира. Благодаря речи Сандалфона и Дару, который я получила от Чамуэля, я знала, что для Луны ещё не всё потеряно. Мне лишь нужно было заставить её поговорить со мной.

И даже несмотря на то, что Камаэлла всё ещё бродила по земле, а Пылающий Меч находился у Райвера, мне казалось, что у нас есть шанс выйти из всего этого победителями.

Глава 24

Пока Финн отправился встретиться с Дэном, я направилась обратно к его домику. Именно там я жила, так что не видела причин внезапно возвращаться в свою комнату в общежитии только потому, что Финн теперь снова здесь. К тому же мне нужно было навестить маму, а тишина домика всегда помогала быстрее попасть к ней.

Я проигнорировала любопытные взгляды студентов, мимо которых проходила, и свернула на тихую тропинку. Чамп с шумом выскочил из леса и прижался своим большим телом ко мне. Я остановилась на секунду, чтобы погладить его, одновременно уворачиваясь от его мокрого языка.

Как только я вошла в домик, сразу сбросила обувь и забралась на большую кровать. Чамп запрыгнул рядом и уложил свою огромную голову мне на живот. Я улыбнулась, перебирая пальцами его шерсть. Я не только увела у Финна собаку, но ещё и его собака заняла его кровать. Бедный Финн.

Спустя считаные секунды я уже шла по белым облакам. Я всё быстрее и быстрее научалась добираться до мамы, тётушек и дядюшек. Как только я прошла по пустым белым коридорам и направилась туда, где они находились, до меня донёсся шум.

Остановившись прямо у входа, я увидела, как Задкиил размахнулся чем-то вроде ракетки и отправил белый пушистый шарик размером с яблоко в стену из облаков, где тот исчез едва ли на долю наносекунды. Затем его отбили обратно с такой силой, что я едва могла различить шарик. Остальные архангелы хлопали и подбадривали. Задкиил промахнулся и рассмеялся. Облака разошлись, и через них шагнул архангел, которого я узнала. От потрясения у меня отвисла челюсть. Там стоял Разиэль, похлопывая Задкиила по спине. Я думала, что Финна спасли Рагуэль, Ариэль и Михаил. Почему дядя Разиэль здесь?

Первой меня заметила мама.

– О, здравствуй, дорогая.

Я слегка помахала рукой, не сводя взгляда с улыбающегося лица Разиэля. Перед глазами вспыхнуло воспоминание: маленькая я бегу по высокой траве, а мужчина с тёмными волосами, тёмными глазами и загорелой кожей гонится за мной. Он был ниже большинства архангелов, но невероятно красив.

Его чёрные брови удивлённо приподнялись.

– С тобой всё в порядке, племянница?

Ханиэль улыбнулся мне.

– Она только что вернула своё первое воспоминание.

У мамы отвисла челюсть.

– Правда?

Я кивнула.

– Да, думаю, что да.

Ханиэль сказал:

– Совсем скоро к ней вернутся все воспоминания.

Моё лицо озарила счастливая улыбка. Я наконец смогу вспомнить Финна.

Разиэль ткнул Чамуэля кулаком в плечо.

– Любимый дядя, значит? Давайте все запомним, на кого она посмотрела, когда к ней вернулось первое воспоминание.

Мама демонстративно закатила глаза, и я рассмеялась.

Пушистые облака разошлись, и внутрь неспешно вошли Михаил и Метатрон.

– Эм… Похоже, слухи правдивы, и вы снова пополнили свою компанию.

Задкиил встал рядом с Михаилом.

– Думаю, именно об этом твоя мама и хотела с тобой поговорить.

Но прежде чем мама успела позвать меня туда, где архангелы обычно любили отдыхать, Михаил сграбастал меня в медвежьи объятия.

– Я скучал по тебе, малышка.

Он так крепко прижал моё лицо к своей мускулистой груди, что я едва могла дышать, поднял меня над землёй и начал качать из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Я похлопала его по руке, и он поставил меня обратно на ноги.

– Слышал, ты ещё не вернула все свои воспоминания. Но не переживай, малышка, со временем они все к тебе вернутся.

Разиэль прочистил горло.

– Она только что вернула первое. И оно было обо мне.

Михаил покачал головой.

– Ну конечно.

Потом он посмотрел на меня.

– Но я уверен, что совсем скоро к тебе вернётся множество воспоминаний о том, как ты и твой дядя Михаил ходили на рыбалку.

В его тёмно-синих глазах было столько искренней надежды, что я невольно улыбнулась и захотела согласиться с ним хотя бы для того, чтобы успокоить его.

– Конечно.

Иофиил встала между мной и Михаилом. Взяв меня за руку, она потянула меня к белым подушкам.

– Ты не даёшь никому к ней подойти, Михаил.

– Учитывая, что я только что пришёл, думаю, это вполне справедливо, – сказал Михаил.

Иофиил закатила глаза, откидывая блестящие чёрные волосы за плечо.

– Вообще-то я тоже не так давно сюда вернулась.

Михаил поморщился.

– Сандалфон рассказал мне, где ты была всё это время.

Она небрежно махнула рукой, словно то, что она годами была вендиго, не имело никакого значения.

– Теперь я свободна. – Затем она посмотрела на меня с печалью в глазах. – Хотя теперь это бремя несёт кто-то другой.

Ханиэль плюхнулся на диван, вытянув свои бесконечно длинные ноги.

– Если кто и способен нести этот факел, так это Финн. – Он посмотрел на Михаила, потом на Рагуэля. – Особенно теперь.

Иофиил кивнула, усаживая меня рядом с собой на диван. Остальные архангелы собрались вокруг.

Я посмотрела на Михаила и Рагуэля.

– Спасибо вам за то, что вы сделали для Финна. – Оглядевшись, я спросила: – А где Ариэль? Её я тоже должна поблагодарить.

– Она приводит в порядок своё пространство. – Все рассмеялись, а потом Михаил добавил: – Когда к тебе вернутся воспоминания, ты вспомнишь, что Ариэль немного помешана на порядке. – Он прислонился своим мускулистым телом к колонне. – Совсем не пытка снова быть здесь, рядом с моими братьями и сёстрами. За эти годы я убил достаточно демонов, чтобы не испытывать никакой вины из-за того, что сложил свои клинки.

Рагуэль кивнул.

– Согласен. Хотя сплетен мне будет не хватать. Ох уж эти люди… Они обсуждают такие сочные вещи.

Архангелы рассмеялись и закатили глаза, глядя на возмущённое выражение лица моего дяди.

Мама подошла ко мне, присела передо мной на корточки и положила свои маленькие ладони мне на колени.

– Как ты держишься, солнышко?

Все взгляды были обращены на меня.

– Терять друга всегда тяжело.

Она кивнула.

– Мы хорошо знаем, что такое потеря.

Я знала, что это так.

Метатрон сказал:

– Мне жаль, что мы не смогли спасти твою подругу. Этот путь действительно приводит к наилучшему исходу.

Я злилась из-за того, что потеряла Луну, но в то же время была счастлива, что Финн снова со мной. Настоящий вопрос заключался в другом: должна ли я злиться на Метатрона и его близнеца или простить их и поблагодарить? Не понимая, что делать и что чувствовать, я лишь кивнула ему.

Мой взгляд сразу же остановился на тех, кто недавно к ним присоединился.

– Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить вас за то, что вы спасли Финна. Я правда думала, что потеряла его.

Мама кивнула.

– И это было так. Ты сама увидела, что может случиться, если попытаться изменить будущее. Мы рискнули, положившись на видение Ханиэль.

Задкиил погладил бороду.

– Я рад, что всё в итоге обернулось к лучшему.

В ответ раздались многочисленные кивки и тихие согласные возгласы.

Наконец мама сказала:

– Наверняка ты уже знаешь, что часть Пылающего Меча оказалась у врага. Человек по имени Райвер владеет ею ради Камаэллы. Они пытались открыть Врата Ада и столкнулись с двумя неожиданностями: сущности Пылающего Меча оказалось недостаточно, чтобы сделать это, и у Врат постоянно дежурит архангел.

Разиэль пожал плечами.

– Могу обещать тебе, что, прежде чем меня поразила сила Пылающего Меча, я успел отправить на тот свет куда больше их.

– Простите, – сказала я, чувствуя, будто во всём этом каким-то образом виновата я.

– Не нужно, – ответил Разиэль. – Мы все хотим вернуться домой. Просто сначала нам нужно выполнить свою работу. – Он слегка пожал плечом. – Я счастлив снова быть дома, рядом с моими братьями и сёстрами.

В помещение неспешно вошла красивая женщина. Её волосы были длинными и светлыми, а глаза – того же удивительного оттенка, что и у Реми.

– Ариэль, – сказала я.

Ханиэль поднялась, уступая Ариэль своё место. Она заключила меня в объятия и крепко прижала к себе. Я стояла совершенно неподвижно, пока она меня обнимала. Мне было ненавистно, что я не могла вспомнить всё то, что помнили они, но было более чем очевидно, что когда-то меня связывали особые отношения с каждым из архангелов.

Наконец она отпустила меня.

– Прости. В последнее время столько всего произошло. Братья и сёстры говорили, что ты часто к ним приходишь, но я всё равно не ожидала увидеть тебя здесь.

Я похлопала её по руке.

– У меня здесь в последнее время тоже всё было вверх дном.

Она кивнула.

– Мне рассказали о Финне.

– Спасибо вам огромное за то, что вы для него сделали.

Она ущипнула меня за щёку.

– У нас всего одна племянница. Конечно же, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы ей помочь. И потом, мы сделали это не только ради Финна или тебя. Мы сделали это ради человечества. И, если честно, я устала быть Защитником. – Она подмигнула мне. – Я слышала, что Разиэль сдался не так легко. Перед тем как пасть, он успел оставить огромную брешь в армии Камаэллы.

Я с любопытством наблюдала, как Задкиил и Михаил стукнулись кулаками.

Рафаэль поймал мой взгляд.

– Мы все изучали человеческие выражения.

Они выглядели такими довольными собой.

Теперь Ханиэль стояла позади моей мамы, всё ещё стоявшей передо мной на коленях.

– Иногда будущее может измениться в одно мгновение. Каждый день перед человеком открывается множество путей. Я ужасно переживала, что этот план обернётся против нас.

Мама улыбнулась мне.

– Мы все очень любим Финна.

– Я рада, – сказала я. – Я им слегка одержима.

Это заставило Ариэль тихо рассмеяться.

– Не думайте, что я неблагодарна, – сказала я всем двенадцати архангелам. – Это не так. Я правда благодарна. Но план всё же немного обернулся против нас. Я потеряла подругу.

– Найди Азраэля и поговори с ним о своей подруге. Он укажет тебе путь, по которому нужно идти. – Мама прочистила горло. – Милая, нам нужно, чтобы ты выследила Райвера и вернула то, что ему не принадлежит.

– Очень важно, чтобы он не умер с сущностью внутри себя, – сказал Уриэль. – Мы не можем позволить ей попасть в Ад.

Я кивнула.

– Вы хоть представляете, где он сейчас?

– Он будет пытаться выследить остальных архангелов, – ответил Уриэль. – Последних двух Защитников.

– Потому что вы по очереди охраняете Врата?

– И поэтому тоже. Но ещё у Камаэллы есть личная вендетта, – сказала Иофиил. – К тому же они считают, что это, скорее всего, заставит шестерых избранных выйти из укрытия.

Нет ничего хуже, чем иметь дело с ревнивой и мстительной женщиной.

Ариэль сжала мою руку.

– Жаль, что у нас так мало времени, чтобы наверстать упущенное.

Мама вздохнула.

– Но, как всегда, моя дочь нужна где-то ещё.

Задкиил рассмеялся.

– Да, и с ней гораздо приятнее иметь дело, когда она не упивается собственной жалостью к себе.

– Очень смешно, – сказала я.

Быстро попрощавшись со всеми своими тётушками и дядюшками и крепко обняв маму, я решила ненадолго заглянуть к Камаэлле. Я удивилась, когда наконец узнала от неё кое-что, что могла использовать.