Текст книги "Сломленная (ЛП)"

Автор книги: Брэнди Элледж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Когда мы вошли в тренировочный зал, я заметила, что он был переполнен. Свободных мест не осталось – люди стояли повсюду, громко кричали и аплодировали.

Пробираясь сквозь толпу, я улыбнулась, увидев, кто сражался на ринге, устраивая настоящее представление для всех зрителей.

Сандалфон мерился силами с человеком, который выглядел точь-в-точь как он, – с Метатроном. Тот был чуть ниже ростом и немного менее мускулистым, но сомнений в том, что они близнецы, не возникало. Близнецы, сошедшиеся в ожесточённом поединке.

Метатрон взмыл над Сандалфоном и ударил его всплеском энергии, который впечатал Сандалфона в мат.

– Эй, – рявкнул тот своему смеющемуся брату. – Мы же договорились не использовать Дары.

Метатрон ухмыльнулся, приземлившись обратно на пол.

– В любви и на войне все средства хороши, брат.

Потом взгляд Метатрона встретился с моим, и его лицо озарилось неподдельной радостью, прежде чем брат впечатал его в мат.

– Эй, так нечестно. Я отвлёкся.

Сандалфон рассмеялся.

– В любви и на войне все средства хороши, брат.

После того как Сандалфон ещё несколько раз быстро ударил его по руке, он поднялся и повернулся ко мне, пока я пробиралась сквозь толпу.

– Здравствуй, дорогая. Рад видеть, что ты снова на ногах.

Метатрон легко поднялся на ноги, потирая челюсть, но у меня было чувство, что он делал это скорее для публики, а не потому, что ему действительно было больно. Он направился ко мне, проходя мимо брата. Затем, заключив меня в медвежьи объятия, приподнял и закружил.

– Здравствуй, племянница.

Я похлопала его по мускулистой руке.

– Привет, дядя.

Он поцеловал меня в лоб, прежде чем поставить обратно на ноги.

– Слышал, ты нас не помнишь.

Я почувствовала, как к лицу приливает румянец.

– Простите. Мои воспоминания пока не вернулись, но, надеюсь, скоро вернутся.

Он кивнул, словно именно этого ответа и ожидал.

– Хорошо.

Он окинул взглядом тренировочный зал.

– Представление окончено, все. Прошу на выход.

Все недовольно загудели, но всё же сделали, как он сказал.

– Ой, вам вовсе не обязательно всех выгонять. Мы просто пришли сюда потренироваться.

– Поверь, так будет лучше для них, если они сейчас уйдут, – сказал Сандалфон.

Я нахмурилась.

– Почему именно?

– Ты получила Благословение Иофиил, – сказал Метатрон. – Иофиил, возможно, одна из самых тихих среди них, но не заблуждайся: именно её сила сделала её избранной. Дар, который она передала тебе, будет трудно освоить без помощи.

Реми протиснулась между братьями. Её розовая жевательная резинка громко лопнула, пока она медленно оглядывала обоих. Затем, уперев руки в бока, сказала:

– Что я вам говорила, мальчики? Это тренировочный зал. Если уж тренируетесь здесь, то только с голым торсом. В следующий раз мне придётся наказать вас обоих, и, если перефразировать Рианну, кнуты и цепи меня возбуждают.

Она покачала головой и направилась к матам для растяжки.

Я посмотрела на обоих своих дядей.

– За все наши годы никто ещё не называл нас мальчиками, – заметил Сандалфон.

– Или чуваками, – вздохнул Метатрон. – Пугает, насколько она уверена в себе.

– У неё строение лица и глаза Ариэля, но Ариэль никогда не была такой…

– Нелепой? – закончила я за Сандалфона. – Один совет? Дальше её угрозы станут только хуже. Просто знайте: чем сильнее она к вам пристаёт, тем больше вы ей нравитесь.

На лице Метатрона появилось выражение ужаса.

– Это немного пугает. Не уверен, что выдержу ещё больше.

Сандалфон подмигнул мне.

– Поэтому он и слабый близнец.

В ответ Метатрон снова ткнул его локтем в живот.

Когда они наконец перестали вести себя как те самые «мальчики», которыми их только что назвала Реми, они вывели меня в центр мата.

– Но разве мне не нужно сначала размяться вместе с остальными?

– Мы не просим тебя использовать ничего, кроме твоих Даров, – сказал Метатрон. – Позже сегодня потренируешься в рукопашном бою.

Сандалфон хлопнул в ладоши, и я поняла, что остальные пятеро, уже занимавшиеся растяжкой, внимательно прислушиваются к каждому слову.

– Давай поговорим о твоих Дарах на данный момент.

Я кивнула.

– Хорошо.

– Чамуэль, – начал Метатрон, – утверждает, что он твой любимый дядя, но, если быть честными, ты ведь никого из нас даже не помнишь… по-настоящему, так что, по-моему, это место всё ещё свободно.

Я запрокинула голову и рассмеялась.

– Итак, – продолжил Метатрон, – когда он благословил тебя, то даровал тебе Дар интуиции. Это похоже на лёгкое гудение в голове, но, если ты действительно откроешься ему, то поймёшь, что он может стать одним из твоих величайших преимуществ. К сожалению, ты не можешь всё время быть настроена на его Дар, потому что это будет утомлять тебя или отвлекать. Кроме того, чрезмерно сильная радость может заглушить твою интуицию.

– Рафаэль даровал тебе невероятный Дар – тот, который ты ещё по-настоящему не раскрыла, – Дар исцелять физические раны, – продолжил Сандалфон.

– Но мы должны тебя предупредить: исцелить небольшую царапину или рану, которой нужно всего пару швов, для тебя не составит особого труда. А вот исцеление опасной для жизни раны может полностью тебя истощить.

– Что, – вставил Сандалфон, – сделает тебя уязвимой.

– Мы хотим сказать, – продолжил Метатрон, – что для исцеления есть своё время и место.

– Эм… Если только речь не обо мне, тогда смело исцеляй меня, даже если тебе это будет не совсем удобно, – крикнула через весь зал Реми.

Метатрон вздохнул.

– Если во время боя кто-то получит смертельное ранение, возьми его и отнеси в безопасное место, подальше от сражения, чтобы ты могла исцелить его и восстановить силы, не опасаясь нападения.

– Да, так тоже подойдёт, – крикнула Реми.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Уриэль, – продолжил Сандалфон, – делает каждое полученное тобой Благословение сильнее. Благодаря его Благословению остальные твои Дары стали мощнее.

– Иеремиэль даровал тебе способность приспосабливаться к обстоятельствам, – сказал Метатрон. – Возможно, это звучит не так уж впечатляюще, но в бою быстро понять, что происходит вокруг, и суметь приспособиться к этим обстоятельствам может помочь тебе выиграть войну.

Сандалфон начал обходить меня кругом.

– Экстрасенсорные способности Ханиэль помогут тебе настроиться на то, что ещё только должно произойти. Но помни: если ты что-то увидела, это ещё не означает, что это обязательно случится. Сила Ханиэль – это в той же мере бремя, что и Дар. Как бы трудно ни было хранить в тайне то, что ты увидишь, ты должна это делать. Ты не можешь изменить ничьё будущее без серьёзных последствий. Запомни это.

Я не была уверена, что достаточно сильна, чтобы нести такую ответственность, но всё же кивнула, надеясь на лучшее.

– Я серьёзно, Габриэлла, – настойчиво сказал Сандалфон.

– Я услышала тебя.

– Твоя мать даровала тебе Дар суждения. У тебя светлая голова на плечах, и это сослужит тебе хорошую службу в любом бою. Благодаря ей, Чамуэлю и Иеремиэлю, если ты позволишь своим Дарам определять твои решения, ты сможешь ясно мыслить, приспосабливаться и действовать соответственно.

Я снова кивнула, главным образом потому, что чувствовала себя ужасно неловко под взглядами всех присутствующих.

– Ариэль даровала тебе Дар общения с природой. Животные и всё, что имеет семена или корни, могут прийти к тебе по первому зову, если тебе понадобится их помощь.

– Это довольно круто, – вполголоса сказал Эзра своему брату.

Трев сидел неподвижно, словно статуя, просто впитывая всё сказанное.

– Когда Азраэль вложил в тебя Пылающий Меч, он также благословил тебя, – сообщил Метатрон. – В тот момент он даровал тебе способность призывать призраков. Кроме того, ты можешь помогать умершим перейти из этого мира в следующий.

Реми захлопала в ладоши.

– Да-а! И, по-моему, это пока что её самый лучший Дар. Ну серьёзно. Посмотрите на меня.

Ханна шикнула на неё.

– О, ну уж нет, – сказала Реми. – Ты только что не шикнула на меня.

Теперь на неё шикнула уже вся компания.

– Сейчас я чувствую себя такой жертвой нападок, – фыркнула она.

Луна подняла руку, словно мы сидели на уроке.

– Простите. Это Дар Габриэллы от Азраэля позволил ей дать Реми настоящее тело?

Сандалфон покачал головой.

– Нет. Это сила Пылающего Меча, который Азраэль передал ей. Это отдельная сила.

Реми закатила глаза.

– Всё равно считаю, что это лучший подарок. Как будто Азраэль подарил ей на Рождество упакованную сумку Louis Vuitton. А остальные архангелы подарили ей подарочные карты в Wal-Mart.

Когда близнецы уставились на неё, она вскинула руки.

– По. Моему. Мнению.

Метатрон сжал пальцами переносицу, и это вызвало у меня улыбку.

Я подмигнула Реми.

– Это и правда был потрясающий подарок.

– Кого ещё мы не упомянули? – спросил Сандалфон.

Я услышала, как Реми что-то бормотала себе под нос, и уже одно это заставило меня прикусить внутреннюю сторону щеки. Не знаю, почему меня всегда разбирал смех в самые неподходящие моменты. Когда два архангела рассказывали мне обо всём этом, я должна была вести себя уважительно, а не фыркать, как Бивис и Баттхед.

Метатрон, явно не замечая моей внутренней борьбы, сказал:

– Осталась только Иофиил. Она – ангел воздержанности, приносящий равновесие и умеренность во всё.

– Поскольку наша сестра способна противостоять искушению немедленно реагировать на любую ситуацию, её эмоции постоянно тлеют под поверхностью, – продолжил Сандалфон.

Я заметила, что мои друзья уже даже не пытались делать вид, будто продолжают растяжку. Все они внимательно слушали каждое слово близнецов.

Сандалфон продолжил:

– Её Дар – находить равновесие, чтобы ты могла сохранять спокойствие в моменты хаоса.

Метатрон кивнул.

– Сейчас мы покажем тебе, что происходит, когда ты отвергаешь равновесие и позволяешь хаосу взять верх.

Я растерянно нахмурилась.

– Простите… что?

– Наша сестра настолько чиста сердцем во всём, что делает, – ответил Метатрон, – что, если будешь внимательно наблюдать, однажды увидишь, как каждый из нас теряет самообладание. Когда Уриэль выходит из себя, он хватается за меч. Михаил предпочитает пускать в ход кулаки. Твоя мать использует свой язык, который острее клинка Уриэля. Но Иофиил… она выпускает наружу свои эмоции. Дар, который она передала тебе, – это монета с двумя совершенно разными сторонами. Ты можешь выбрать: постараться успокоить ситуацию настолько, насколько это в твоих силах, или перевернуть монету и позволить хаосу править.

– Но ведь как защитник… как архангел, разве она должна позволять хаосу править? По-моему, это скорее в духе Люцифера.

– Если бы много лет назад, встретившись с директрисой, она потеряла самообладание, её бы никогда не захватили. Просто запомни это, – сказал Сандалфон.

Метатрон поднял руки над головой и потянулся, разминая спину.

– Это правда.

Мне показалось, что я почти услышала, как Реми замурлыкала со своего места. Я едва заметно покачала головой, останавливая ответ, который уже вертелся у неё на языке. Я больше не могла выносить её двусмысленных намёков в адрес моих дядей.

Сандалфон кивнул мне, сцепив руки за спиной.

– Поскольку в любви и на войне все средства хороши, – он указал на небольшой круг в центре мата, – встань, пожалуйста, туда.

Я подошла туда, куда он указал, и с тревогой наблюдала, как оба близнеца начали обходить меня кругом.

– Думаю, следующую часть мы попробуем с закрытыми глазами. Подними ладони вверх, пожалуйста, – сказал Метатрон.

Я слышала, как мои друзья перешёптывались, пока выполняла его указание.

– Вокруг тебя кружится так много разных Даров, – заговорил Сандалфон. – Мы хотим, чтобы ты вывела на первый план тот, который связан со всеми твоими эмоциями. Для этого я хочу, чтобы ты подумала о чём-то, что вызывает у тебя сильную печаль. Обычно счастье в таких случаях не помогает.

– Подумай о Финне. Его нет уже две недели, – добавил Метатрон.

Не открывая глаз, я сказала:

– Да, но он вернётся.

– Вернётся? – спросил он.

Я крепко зажмурилась, почувствовав, как во мне поднимается раздражение.

– Конечно вернётся.

– Не сопротивляйся своим эмоциям, – наставлял Сандалфон. – Выпусти их наружу.

– Когда ты в последний раз с ним разговаривала? Когда в последний раз приходила к нему через Хождение по снам? – спросил Метатрон.

– Он не позволяет мне связаться с ним.

– Любопытно. Как ты думаешь, почему? Может быть, потому что он не способен справиться со зверем внутри себя и хочет, чтобы ты забыла о нём, ведь он вовсе не собирается возвращаться? Я не думаю, что он вернётся. И не думаю, что у него хватит смелости сказать тебе это.

Во мне вспыхнул такой гнев, какого я ещё никогда не испытывала. Вместо того чтобы загнать свои эмоции обратно в аккуратную маленькую коробочку или расплакаться из-за его слов, я позволила своему гневу взять верх. Мои ладони раскалились, и по залу прокатились изумлённые возгласы. Близнецы перестали ходить вокруг меня.

– Может быть, – продолжил Метатрон, – он уже нашёл себе другую.

– Хочешь, чтобы он замолчал? Тогда заставь его, но не двигаясь с места. Направь в него свои эмоции, – подсказал Сандалфон.

Я направила всю свою ярость, вызванную его словами, в ладони, а затем выбросила руки в сторону, откуда доносился его голос.

Когда по залу раздались крики и вопли, я резко открыла глаза. В моих ладонях пылало пламя, и я только что метнула его в Метатрона, который хлопал себя по животу. Его рубашка полностью сгорела, а руки и живот были сильно обожжены.

– Я… я…

Я даже не знала, что сказать. Меня ужасала мысль, что я ранила собственного дядю.

Его лицо озарила улыбка.

– Это было потрясающе, Габриэлла!

– Потрясающе? – вскрикнула я. – Я тебя подожгла!

Он пожал плечами, а Сандалфон закатил глаза.

– Не то чтобы его ранили впервые, но сейчас самое время потренировать ещё один навык. Используй Дар Рафаэля, чтобы исцелить его. И поторопись, пока он не начал исцелять себя сам.

Метатрон поманил меня.

– Скорее. Я быстро исцеляюсь.

Покачав головой, я подошла к нему. Похоже, Дара Задкиила – прощения – в нём было больше, чем во мне.

– Лучше всего это работает при контакте кожа к коже, – продолжил объяснять Сандалфон.

Я посмотрела на Ханну, которая ободряюще мне улыбалась. Затем положила ладони на обожжённый живот дяди и призвала Дар Рафаэля. Я почувствовала, как мои ладони потеплели, но это была совсем другая энергия, не похожая на Дар Иофиил. Когда его кожа начала снова становиться гладкой и светлой, я улыбнулась.

– Только помни, что он архангел, – сказал Сандалфон. – Его исцеление не истощит тебя. Но если ты исцелишь кого-то из своих друзей, то больше не сможешь сражаться, используя свои Дары.

– Мы проследим, чтобы она продолжала тренироваться в рукопашном бою, – пообещал Эзра.

Метатрон посмотрел на брата.

– Не думаю, что сейчас она хоть сколько-нибудь готова отбиваться от демонов без своих Даров.

– Тогда начнём помогать им уже сегодня, – ответил Сандалфон. – Разбейтесь по парам.

Метатрон отвёл меня в сторону.

– Племянница, ты ведь понимаешь, что всё, что я тебе говорил, было только для того, чтобы спровоцировать тебя показать свои эмоции?

Я отмахнулась от его слов.

– Да, конечно. Финн скоро вернётся домой.

Он слегка улыбнулся и кивнул.

– Сегодня я буду тренироваться с тобой.

Очень скоро пот заливал меня с головы до ног. Я пыталась уклоняться от всех ударов дяди, но никак не могла сосредоточиться на своём партнёре. Правда заключалась в том, что его слова всё-таки задели мой глубоко скрытый страх. Страх, который был хорошо спрятан, но всё же никуда не исчез. Эзра говорил, что нельзя жить бесконечными «а что, если», но сказать это было гораздо легче, чем сделать.

Я уклонилась от тяжёлого кулака дяди, и в голове у меня крутилось только одно: А что, если Финн так никогда и не научится контролировать своего зверя?

Глава 4

По мере того как дни быстро превращались в недели, я падала духом сильнее, чем когда-либо. Моими Дарами стало легче пользоваться, и я была могущественнее, чем даже близнецы могли надеяться, но сердце у меня не лежало к предстоящей битве. Я знала, что Метатрон пытался подначить меня использовать мои силы, но не могла не вспоминать его слова. Да какое там вспоминать; я разбирала их на части и прокручивала снова и снова.

Прошел месяц, а поговорить с Финном мне так и не удалось. Каждую ночь я искала его. И каждую ночь он захлопывал дверь прежде, чем я успевала до него добраться. Мои надежда и вера начинали угасать.

Светлой стороной было то, что Академией Серафимов хорошо управляли Дэн и Ричард. Они нашли место, где могли остановиться все из Академии Одарённых, и уже через пару недель у каждого либо была работа, либо он проходил обучение. Я тоже продолжала тренироваться, но с грустью должна была признать, что, когда дело доходило до ближнего боя, у меня ничего не получалось. Если я противопоставляла свои Дары другим, то всегда выходила победительницей, но без использования Даров я была довольно паршивым бойцом. Смысл тренировок заключался в том, чтобы, когда мы чувствовали, как наши тела выбиваются из сил, мы могли положиться на свою боевую подготовку. Даже Луна справлялась лучше меня.

Я стояла посреди грязного поля, получая взбучку от Ричарда.

– Девчонка, без Даров ты ни на что не годишься. – Его акцент был отрывистым и грубым, совсем как его характер.

– Ух ты, здоровяк, очень ценю, что ты указал мне на это, но, кажется, я сама догадалась об этом примерно на пятидесятый раз, когда ты швырнул меня в грязь.

Он презрительно фыркнул.

– Я даже не стараюсь. Жалкое зрелище.

– Настолько жалкое, что заслуживаю передышку?

Реми вразвалочку подошла ко мне.

– Девочка, не хочу хвастаться, но я просто чертовски крута. Ну, знаешь, вполне возможно, ты увидишь меня в одном из будущих фильмов, где я буду напарницей Джейсона Стэйтема. Да, я настолько офигенная.

Мимо неё прошёл подросток, зажимая нос, а она ему подмигнула.

– Такой талант, как причинять людям боль, у меня просто от природы.

– Правда? Может, это передастся подруге. Она отстой, – сказал Ричард.

– Спасибо, Дик, – съязвила я, заставив его зарычать.

– Даже высокая неуклюжая подруга лучше тебя, – поддел меня Ричард.

– Но она лучше меня? – спросила Реми. – Знаю, это прозвучало ужасно соревновательно и почти стервозно, но вообще-то именно так я и хотела, чтобы это прозвучало.

Ричард несколько секунд молчал, потом ткнул большим пальцем в сторону Реми.

– Да, и эта ещё и сумасшедшая.

Я закатила глаза, пока Реми говорила ему:

– Дело не в исполнении. Просто момент был выбран неудачно.

Ричард посмотрел на меня, и я объяснила:

– Потому что ты слишком долго тянул, прежде чем её оскорбить. Надо быстрее, Дик.

Он покачал головой.

– Вы обе сумасшедшие. И перестань звать меня Диком.

Над полем раздался свисток. Затем крикнул Дэн:

– Нам нужен доброволец.

Ричард указал на меня.

– Вот эта.

Я застонала.

– Почему я? – спросила я, но Ричард уже уходил.

Реми похлопала меня по спине.

– Может, потому что он тебя ненавидит, а может, потому что ты и правда ужасна в рукопашном бою. В любом случае мои соболезнования.

Ханна подошла и встала рядом со мной с другой стороны, пока Дэн и ещё около шести мужчин тащили через поле огромный ящик на колёсах. Через плечи у них были перекинуты цепи, которыми они тянули металлический ящик к нам.

– Не знаю, что в этом ящике, но выражение лица Ричарда вызывает у меня жуткую тревогу, – сказала Ханна.

– Ага, по-моему, он ненавидит Габриэллу, – сказала ей Реми.

Мужчины остановились, когда добрались до середины поля. Затем Дэн крикнул сотням собравшихся на поле:

– Если вы бессмертные, встаньте кругом вокруг ящика. Если вы смертные, идите на трибуны.

– Эм… От одного этого предложения у меня уже крапивница начинается, – призналась я.

– Габриэлла, – сказал Дэн, – за этими дверями находится твой враг. Я хочу, чтобы ты уложила его, используя только оружие по своему выбору.

Я уперла руки в бока.

– Я ужасна с оружием.

– Мы знаем, – одновременно сказали Ханна и Реми.

Я сердито посмотрела на них обеих, затем решительно направилась к длинному столу, который Ричард поставил раньше, и выбрала своё любимое оружие – пару клинков с внушительным крюком на конце. Они были моими любимыми потому, что мне нравилось, как они лежали в руке, а не потому, что я владела ими лучше, чем любым другим оружием.

Дэн и Ричард открыли двери металлического ящика, и наружу вышел демон с отвратительной внешностью. Я хотела провернуть один из клинков кистью, но неверно рассчитала вес железа, и он упал в грязь.

Реми подняла его и сказала толпе:

– Она специально. Проверяла силу притяжения.

Она подмигнула мне, возвращая клинок.

Не было никаких сомнений, что мои навыки рукопашного боя стали лучше благодаря Финну, но тягаться с демоном я всё равно не могла. По ухмылке Ричарда было ясно, что он тоже это знал.

Клинок казался тяжёлым в моей руке. Больше всего на свете мне хотелось призвать свои Дары.

Разминая плечи, я сказала:

– Ладно, давай покончим с этим.

Реми запрыгнула на стол, на котором лежало оружие, сложила ладони рупором у рта, чтобы все её слышали.

– Дамы и господа, в левом углу у нас Габриэлла в милых брюках военного покроя и облегающей хлопковой футболке. Весит далеко не достаточно и ростом намного ниже своей соперницы… то есть соперника, который стоит в другом углу нашего воображаемого ринга. А теперь встречайте противоположный угол. У нас здесь разъярённый…

Дэн стащил её со стола и закинул себе на плечо. Затем поставил на ноги, приказав оставаться на месте. Она стояла, скрестив руки на груди и постукивая ногой по траве.

Я посмотрела на Ханну, которая улыбалась.

– Лично мне кажется, что с ролью ринг-анонсера она справилась отлично.

Реми показала нам большой палец, потом снова подбежала к столу и запрыгнула на него.

– По многочисленным просьбам, а под этим я имею в виду вот этих моих лучших подружек, снова с вами Ремари Диана, но, пожалуйста, друзья, зовите меня просто Реми. Приготовьтесь к великой драке!

Дэн уже собирался снова стащить её со стола, но я взмолилась:

– Дай ей насладиться своим звёздным часом, Дэнни.

Дэн вздохнул и пошёл обратно к металлической клетке.

– Спасибо, зайка, – сказала Реми.

– Не подведи меня, – ответила я.

Все отступили мне за спину, кроме Ханны, которая осталась стоять на своём месте. И я была ей за это очень благодарна. Я не чувствовала себя такой одинокой, стоя лицом к лицу с взбешённым демоном.

Мужчины, державшие цепи, бросили их в грязь, и, когда демон понял, что может сбежать, он улыбнулся мне так, что я задрожала, несмотря на жару.

Я почувствовала, как мои силы нарастают внутри меня, пытаясь защитить меня, но с неохотой подавила их. Я попыталась уклониться от его молниеносного удара, но он всё же задел меня сбоку по голове. Меня отбросило на землю, и я была благодарна, что, приземлившись на собственный клинок, не лишилась какой-нибудь конечности.

– Такое могло случиться с каждым, – заверила зрителей Реми.

– Сейчас же поднимайся! – крикнул Трев с края круга.

Ну конечно. Никто не хочет лежать на животе, когда к нему подкрадывается демон, но я была почти уверена, что у меня двоится в глазах. Я перекатилась на спину как раз вовремя, чтобы увидеть демона, нависшего надо мной.

– Привет, – сказала я. Моя тактика тянуть время явно нуждалась в доработке.

Реми понизила голос.

– Сейчас не лучший момент, чтобы говорить с ним о продлённой гарантии на его машину.

Он растянул губы, обнажив острые как бритва зубы, и моё сердце забилось быстрее.

– Ух ты, какие у тебя острые зубы, приятель.

Он медленно провёл длинным языком по губам, и я едва подавила дрожь. Как мне вообще справиться с этим без моих Даров?

Я уже собиралась нанести точно рассчитанный удар ногой по его коленной чашечке, когда почувствовала тянущее ощущение в животе. Финн был рядом.

Я начала лихорадочно вертеть головой, оглядываясь по сторонам.

Демон поднял меня высоко в воздух, а потом несколько раз подбросил, словно пиццу. Затем швырнул футов на двадцать, и я тяжело рухнула на землю. Он играл со мной.

– Эм… – сказала Реми. – Итак, моя девочка пропустила этот правый хук, и с тех пор никак не может снова обрести опору.

Я помахала рукой, лёжа на земле.

– Реми, думаю, всё нормально. Не обязательно комментировать каждое действие!

Последнее слово я уже выкрикнула, потому что демон схватил меня за лодыжку. В панике я перевернулась на живот и начала вонзать когти в землю, но это совершенно не помогало. Трава тянулась ко мне, пытаясь утешить. Мне нужно было использовать свои Дары, иначе этот демон собирался проверить, действительно ли я бессмертна.

Я снова перевернулась на спину, ударившись головой о камень, и лоб тут же рассекло.

Друзья наперебой кричали мне, что делать, но в тот момент, когда я уже собиралась воспользоваться своей силой, чтобы убить демона, а потом показать Ричарду средний палец, земля начала дрожать. В следующее мгновение все вокруг уже кричали и вопили. Подростки разбегались кто куда. Почему они так запаниковали? В худшем случае я бы просто использовала свои Дары и поджарила этого ублюдка прямо на месте. Неужели я истекала кровью сильнее, чем думала? Или он размножился?

Демон отпустил мою лодыжку, и я поспешно отползла назад. Потом у меня отвисла челюсть, когда я увидела, как Финн приземлился в центре поля. Он был не в своей форме вендиго, но всё равно выглядел огромным. Его чёрные крылья распахнулись по обе стороны от него, а глаза больше не были зелёными – они стали цвета оникса, пока он смотрел на демона, который снова направился ко мне, не понимая или, возможно, не заботясь о том, что за его спиной находится более опасный хищник.

Я увидела, как крылья Финна втянулись, а затем он превратился в сплошное размытое движение, став настоящей песчаной бурей, закручивающейся вокруг демона. Я не видела ударов, которые он наносил. Я лишь видела, как тело демона бросало то в одну сторону, то в другую, и слышала хруст ломающихся костей.

Демона подняло в воздух, прежде чем с силой впечатать в землю. Финн ударил его так сильно, что, я была уверена, земля под ним треснула. Когда всё замедлилось, я увидела, что сердце демона теперь находится в окровавленной руке Финна. Мои глаза расширились, когда он бросил его на землю, а затем раздавил каблуком.

Ханна схватила меня под мышки и оттащила в сторону, пока Финн широким шагом пересекал траву, направляясь к своим друзьям. Он даже не замедлил шаг, приблизившись к Ричарду, и с такой силой врезал кулаком ему в лицо, что мускулистого мужчину отбросило в пустую клетку позади него. Затем он схватил Дэна за шею, и именно тогда я вырвалась из рук Ханны.

– Прекрати! – закричала я, бросаясь к ним. – Что ты делаешь?

Финн продолжал сжимать горло своего друга, пока я пыталась оторвать его руки.

Лицо Дэна стало совершенно фиолетовым, пока он отчаянно пытался вдохнуть. Ноги подкосились под ним, и тогда я попыталась протиснуться между ними. Затем я схватила Финна за руку, пытаясь отогнуть его пальцы назад и убрать их с шеи друга.

– Пожалуйста, Финн, остановись, – взмолилась я. – Это твои друзья.

Чёрные глаза медленно повернулись ко мне, и я точно поняла момент, когда до него дошло, что происходит. В его глазах закружились зелёные вкрапления, и я осознала, что мой Финн борется со зверем внутри себя. Его огромные чёрные крылья, которые казались ещё больше, чем в последний раз, когда я их видела, резко распахнулись, словно торпеда, и он стремительно взмыл в небо.

Дэн хрипло втягивал воздух, пока я помогала ему подняться на ноги. Когда я снова подняла взгляд к небу, Финн уже полностью исчез.

Сердце болезненно сжалось, когда рядом со мной остановилась Реми.

– Что, чёрт возьми, это было? – спросила она.

– Финн, – ответила я.

– Это мы знаем, – сказала Ханна. – Но это был не только Финн.

Я покачала головой. У меня не было слов. Похоже, зверь внутри Финна побеждал, и в процессе ломал нас обоих.