Текст книги "Сломленная (ЛП)"

Автор книги: Брэнди Элледж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Я ходила взад-вперёд, волоча по белому, словно сотканному из света полу свои потрёпанные серые спортивные штаны. Я закатала рукава толстовки, которую носила уже как минимум неделю. Кому вообще нужна нормальная гигиена, когда сердце разбито на миллион кусочков?

Уже целых пять чёртовых месяцев Финн избегал меня. С тех пор как он обезумел, напав на демона и своих друзей, он словно исчез. Однажды я настолько отчаянно хотела почувствовать его, что приняла сильный приступ несварения за его присутствие. Я сходила с ума.

Сандалфон и Метатрон каждый день тренировали меня в рукопашном бою. Я становилась лучше, но мои мысли были далеко. Всегда далеко. Оба брата каждую ночь уходили охотиться на демонов. Они клялись, что мы вшестером ещё не готовы, но я была с этим не согласна. Мне нужно было направить свою энергию хоть на что-то, кроме бесконечных поисков того, кто явно не хотел, чтобы его нашли. Как я могла ему помочь, если он сам не позволял?

Трев и Эзра почти не спали. Вместо этого они оттачивали свои Дары, а затем шли тренировать остальных учеников. Реми жаловалась, что теперь я уже не тот весёлый псих. Она говорила, что отчаяние и одиночество – совсем не мой цвет. Стоило один разок случайно поджечь один маленький стеллаж в библиотеке, как все вдруг начали коситься на тебя и шептаться за спиной.

Из-за постоянного недосыпа Дар, который мне подарила Иофиил, взял управление на себя. Я позволяла хаосу царить, сама того не желая. Когда я случайно услышала, как один из учеников назвал Трева и Эзру новыми Командирами, я неожиданно сорвалась. Отсюда и тот случай в библиотеке.

Ханна и Реми помогли потушить пожар, а когда Сандалфон пришёл «поговорить со мной», Реми, в своей обычной манере, пошутила, что это был отдел нехудожественной литературы и всё равно эту ерунду уже никто не читает. Когда Ханна поморщилась, я поняла, что, скорее всего, только что подпалила книги о родословных и невосполнимые знания Архангелов.

Единственным человеком, который не обходил меня стороной, была Луна. Но только потому, что она вела себя ещё страннее, чем я.

Почувствовав, что несколько пар глаз следят за каждым моим движением, я посмотрела на своих зрителей. Они знали, почему я здесь. Главным образом потому, что больше никто не хотел находиться рядом с моей депрессивной персоной. Я понимала их. Просто мне было всё равно.

Я пнула идеально округлое облачко. Наконец, тяжело вздохнув, повернулась к ним всем восьмерым. По их позам можно было многое понять, но в основе эмоций у каждого было одно и то же.

Раздражение.

– Что? – спросила я.

Моя мать потерла висок.

– Дорогая, почему ты так пала духом?

Боже мой! Хоть кто-нибудь из них вообще слушал меня последние несколько месяцев?

– Ребята, вы серьёзно? – Я вскинула руки. – Он просто ушёл от меня. Кто вообще так делает? Нет, серьёзно, кто может клясться, что любит тебя, а потом – пуф! – просто взять и исчезнуть? Почему он не хочет быть со мной? Мы могли бы вместе справиться с его новой ситуацией. Из-за этого мне начинает казаться, что ему вообще на меня наплевать. – Я шмыгнула носом и вытерла сопли о манжету своей грязной толстовки. – Я всё думала, что он вот-вот вернётся, но дни проходили один за другим, и в какой-то момент я потеряла надежду и веру. Только они и удерживали меня на плаву. Через неделю после этого я стала делать вид, что всё в порядке. Ну знаете, притворяйся, пока не получится. А потом я сломалась где-то между тем, как подожгла библиотеку, и…

– Тем, что перестала принимать душ? – спросил Рафаэль.

Чамуэль тихо рассмеялся, но тут же перестал улыбаться, увидев мой взгляд. Он поднял обе руки в знак капитуляции.

– Любимый дядя здесь.

Ханиэль прочистила горло.

– Габриэлла, милая, по меркам бессмертной это был лишь короткий миг. И, позволь заметить, впереди тебя ждут куда более серьёзные проблемы.

– Ну, если ты не собираешься дополнить это зловещее заявление, тогда я не согласна.

Габриэль, моя мать, смотрела на меня с тревогой в глазах.

– Любимая, Ханиэль права. Тебе следует готовиться к тому, что будет дальше.

Иофиил тоже решила присоединиться к разговору.

– Они правы. И почему ты полагаешься на Ханиэль, чтобы получить озарение? Разве её Дар не находится теперь в тебе?

Задкиил кивнул.

– И Ханиэль сказала нам, что во время своих Хождений по снам ты собирала сведения у Камаэллы.

Мне было неловко признавать, что я прекратила это делать, как только поняла, что Финн не возвращается.

– Хватит, племянница, – сказал Иеремиэль. – Слишком многие рассчитывают на тебя. Возьми себя в руки и придумай, как победить Камаэллу.

Ханиэль тихо пробормотала себе под нос:

– Если ещё не слишком поздно. Ты даже не обращаешь внимания на тех, кто ближе всего к тебе.

– Что это значит? – спросила я.

Она многозначительно посмотрела на меня.

– Не знаю. А как ты сама думаешь, что это значит?

Я закатила глаза. Обычно все наши разговоры проходили именно так – она ходила вокруг да около.

– Я часто ходила к Камаэлле во сне, но в каждом сне она говорила об одном и том же. Она в тупике. Она знает, что никогда не сможет открыть Врата Ада без Пылающего Меча. Она становится всё более и более отчаянной. Не думаю, что смогу получить от неё ещё какую-то информацию.

– Тогда ты ошибаешься, – сказала Ханиэль.

Уриэль поднялся и пошёл ко мне, раскинув руки, будто собирался обнять, но в последний момент отпрянул, сморщив нос от отвращения.

– Тебе нужно помыться и переодеться в чистую одежду. Почти уверен, тебя могут учуять даже из Ада.

Я покосилась на мужчину, похожего на Киану Ривза.

– Я не воняю!

Я сделала вид, будто трусь подбородком о плечо, но на самом деле пыталась лучше оценить ситуацию. Ага, мои подмышки действительно пахли. По крайней мере, никто пока не указал на крысиное гнездо у меня на затылке. Я честно пыталась его распутать, но потом сдалась, когда Ханна спросила, не нужна ли мне помощь. Правда была в том, что мне было стыдно, но я ничего не могла поделать с ощущением, будто тону. Я провела ладонью по груди. Боль внутри была невыносимой.

Моя мать посмотрела на меня с понимающим выражением.

– Думаю, именно это чувствовал и он, когда ты его оставила.

– Да, только я не выбирала уйти от него. Я умерла. А он выбрал уйти от меня. Огромная разница.

Мой голос прозвучал резче, чем следовало.

Задкиил провёл рукой по своей рыжей бороде.

– Он сказал, когда вернётся?

Я перестала ходить взад-вперёд и посмотрела на него так, как племянница смотрит на дядю, который явно её не слушал. Уперев руки в бока, я сказала:

– Ты вообще где был?

Он виновато улыбнулся.

– Ты приходишь каждый день, и каждый день всё одно и то же. Ты расстроена. Ты скучаешь по Финну. Потом твоё горе превращается в раскалённый добела гнев, так что… возможно, я перестал тебя слушать.

Я шмыгнула носом.

– Мне ужасно жаль, что моё разбитое сердце тебя утомляет!

Иеремиэль поднял руки.

– Мой брат совсем не это имеет в виду. Просто он никогда не умел подбирать слова. – Он перевёл свои тёмные глаза на рыжеволосого, а затем снова посмотрел на меня. – Мы любим, когда ты здесь.

– Послушай, милая, – сказала Иофиил, – ты же знаешь, что среди нас нет ни одного, кто бы тебя не обожал. Просто…

Ханиэль подняла руку.

– Есть только один, кто сможет до неё достучаться.

Все взгляды обратились к Архангелу.

– Нам не хватает того, что для этого нужно.

Мама, похоже, была задета этими словами.

– Прошу прощения, но я думаю, что вполне способна помочь своей дочери преодолеть это.

Ханиэль покачала головой.

– Нет, сестра. Ты слишком мягкая. Здесь потребуется жёсткая любовь. – Она слегка улыбнулась мне. – Сейчас я отправлю тебя обратно.

Я фыркнула.

– Давай. Ты же знаешь, что завтра я всё равно снова приду сюда.

Клянусь, Уриэль пробормотал себе под нос:

– Ох, какая радость.

Но прежде чем я успела показать улыбающемуся Архангелу средний палец, я уже падала обратно в реальность, где было больнее. Где факты вонзались в меня, как кинжал, а дышать было труднее.

Глава 6

Я была в хижине Финна, лежала на его кровати и притворялась спящей. Когда мы не тренировались, я старалась как можно реже попадаться людям на глаза. Главным образом потому, что все уже так долго ходили вокруг меня на цыпочках, что я начала чувствовать себя фамильным сервизом, доставшимся от чьей-то бабушки. Меня не хотели упаковывать в коробку и убирать на чердак, потому что чувствовали бы себя виноватыми. Но и выставлять в качестве украшения тоже не хотели. Одно неловкое падение, и я расколюсь на куски. И все это знали.

Я уткнулась лицом в подушку, пахнувшую Финном, когда дверь с грохотом распахнулась.

– Это уже просто смешно! Габриэлла Лашей Ариен!

Я приподнялась на кровати, чтобы сердито посмотреть на свою лучшую подругу.

– Это не моё второе имя, дурында.

Реми пожала плечами.

– Мне нужно было второе имя, чтобы показать, насколько меня всё это достало. Когда произносят второе имя, значит, всё серьёзно. Это значит, что лучше слушай внимательно, а то…

– То есть ты просто придумала мне ненастоящее второе имя?

Она прищурила свои голубые глаза.

– Вот это тебя смущает?

Ханна вошла следом за ней. Она была такой высокой, что почти возвышалась над Реми.

– Мы всё ещё предаёмся унынию?

Я шмыгнула носом.

– Возможно.

– О, – сказала она. – Ну, продолжай. В конце концов, ни у кого больше здесь ведь нет никаких проблем. Лично меня похитили, пытали и оторвали часть моего тела, мои крылья. Но, знаешь, это, конечно же, не идёт ни в какое сравнение с тем, через что проходишь ты. Так что не торопись. Даже несмотря на то, что у нас на хвосте психопатка, падший ангел.

У меня отвисла челюсть от удивления, а Реми расплылась в улыбке и похлопала Ханну по спине.

– Великолепно. Отличная работа.

Потом она нахмурилась.

– Так, подожди-ка. Я ведь саркастичная подруга. Та самая, от которой все ждут колкостей и язвительных замечаний. – Она подмигнула мне. – В последнее время мне было ужасно скучно. Моим новым лучшим другом стал словарь синонимов. Ого! Что-то я отвлеклась… – Она ткнула Ханну локтем. – Ещё одно словечко. Так вот, о чём я. Мне кажется, у каждой из нас есть своя особая роль, и мы очень много работали, чтобы заслужить свои титулы. Так что, если ты не будешь посягать на роль, которую я лично себе назначила, это будет просто суперски.

Ханна закатила свои бледно-голубые глаза.

– И какую же роль, по-твоему, должна играть я?

– Тихоня. Покладистая. Плывущая по течению. Всеобщая любимица-миротворец. – Она запрокинула голову, чтобы целиком окинуть взглядом Ханну. – Несущая тень. Загораживающая солнце. Любимая жирафа.

Я швырнула подушку в Реми.

– Вы можете обе прекратить?

Реми поморщилась и указала на Ханну.

– Она же миротворец, помнишь? Не ты. Иногда я клянусь, что меня ужасно недооценивают.

Ханна подошла к кровати и схватила меня за лодыжки. Затем одним резким рывком стащила меня на пол.

– Ай! Да что с тобой, Ханна?

– У мира нет времени на твоё уныние. У тебя пять минут, чтобы смыть с себя эту вонь и встретиться с нами в гостиной Финна. Мне самой бросить тебя в ванну или дальше справишься?

Я сердито посмотрела на неё, медленно поднимаясь на ноги.

– Ладно. Я приму душ.

Реми захлопала в ладоши.

– Жёсткая любовь. Мне нравится.

Они продолжали разговаривать друг с другом, пока я закрывала дверь.

Мои подруги не понимали, что моё сердце буквально было разбито. Разорвано так, что его уже невозможно было собрать. Было трудно сосредоточиться на обычных повседневных вещах, не говоря уже о том, чтобы планировать войну с падшим ангелом. Но они были правы. Хватит. Время скорбеть закончилось.

Через несколько минут, отмывая волосы с таким усердием, что я уже боялась содрать кожу головы до крови, я смыла пену и быстро оделась. Даже не став обуваться, босиком прошлёпала в гостиную. Меня встретили лица, которых я давно не видела.

В мою ладонь ткнулся мокрый нос. Я опустила взгляд и увидела своего любимого волка.

– Привет, Чамп.

Потом ахнула.

– Кто это так усиленно тебя кормил?

Мой волк набрал целых десять фунтов!

Луна убрала за уши свои волосы цвета сахарной ваты.

– Я стала по ночам ходить гулять, чтобы проветрить голову, и постоянно переживала, что он увяжется за мной. Поэтому начала давать ему лакомства.

Реми странно посмотрела на неё, но лично я была совершенно не против того, чтобы кто-то баловал Чампа.

Я улыбнулась Луне.

– Спасибо.

Трев подошёл ко мне, обнял одной рукой за плечи и поцеловал в макушку.

– Привет. Мы за тебя переживали.

Я пожала плечами.

– Я в порядке.

Конечно, это была ложь, но именно это они все и хотели услышать.

Трев подвёл меня к креслу, а сам вернулся на диван и сел рядом с братом. Луна устроилась на подлокотнике рядом с Эзрой. Ханна встала возле меня. Я не знала, хотела ли она таким образом поддержать меня или просто боялась, что я сбегу. Реми сидела на ковре перед камином, ожидая, когда я заговорю.

– Простите, что так долго жалела себя. Расскажите, что происходит.

Прежде чем кто-либо успел ответить, в дверь постучали.

Я изо всех сил постаралась не вздохнуть. Всё, чего мне сейчас хотелось, – это удобные спортивные штаны Финна, его подушка и сон.

Трев и Эзра вскочили на ноги и пошли открывать дверь. Даже отсюда я чувствовала знакомую силу того, кто стоял за дверью, и уже знала, кого они увидят.

Реми вскочила на ноги.

– И что же это у нас такое? Тор, это ты? Сэр, вы случайно не потеряли свой молот? Я могу помочь его найти.

Я сжала переносицу. Похоже, у меня определённо начиналась мигрень.

– Сандалфон, чем обязаны такому удовольствию?

Он протиснулся мимо Эзры и Трева.

– Племянница, ты ужасно выглядишь.

Он заключил меня в объятия и сжал так сильно, что едва не сломал мне ребро.

– Мы все переживали. Как ты держишься?

– Смирительную рубашку мне пока ещё не надели, – сказала я.

Он отпустил меня и хлопнул по плечу.

– Юмор из человеческого мира. Забавно.

Когда он отступил в сторону, освобождая обзор своим огромным телом, похожим на Халка, я увидела за ним невысокого мужчину. Его светлые волосы были зачёсаны набок, а голубые глаза казались почти слишком большими для его тонкого лица. Обойдя Сандалфона, он заключил меня в объятия.

Я уже смирилась с тем, что Архангелы были большими любителями обниматься.

– Привет, дядя Рагуэль.

Он немного отстранился.

– Ты меня узнала?

Я покачала головой.

– Я ничего не помню из прошлого, но во время Хождения по снам иногда вижу отдельные фрагменты.

Он кивнул.

– Надеюсь, ты не против, что я вот так заглянул, но Финн недавно навещал некоторых из нас.

Моя кровь закипела.

– Ну конечно. Я так рада, что на вас у него время нашлось, раз уж для меня он его найти не может.

Мой дядя поморщился.

– Он немного отбился от рук.

Сандалфон слегка улыбнулся мне.

– Это правда, племянница. Его свет борется с его тьмой. Единственная причина, по которой он продержался до сих пор, – Дар, который ты дала ему перед тем, как он покинул Академию. Если бы ты не передала ему сущность Пылающего Меча, он уже поддался бы своей тёмной стороне.

Реми указала на Рагуэля.

– Ещё один дядя? Мне кажется, по идее это должно быть уже запредельно мерзко, но почему-то меня это возбуждает ещё сильнее.

– Терапия, – съязвила я. – Тебе нужна терапия.

Она ухватила моего дядю под локоть и сказала:

– Представить всех предоставьте мне. Я принцесса Реми, но, пожалуйста, не называйте меня моим официальным титулом. Не хочу, чтобы всё стало слишком неловко, понимаете? Вон та прекрасная жирафиха – Ханна. Сейчас у неё кризис самоидентификации, но мы работаем над личными границами. Вон та сладкая вата – новое пополнение нашей скромной, но очень привлекательной компании. Её зовут Луна. Мускулистый кусок мяса посреди дивана – Трев. Ну, тот самый, который предал нашу милую Габриэллу, но он сделал это ради своих сестёр, так что, думаю, мы уже это пережили. – Затем она заговорщически прошептала: – Хотя, возможно, у меня всё ещё остались некоторые проблемы с доверием. – Её губы изогнулись в улыбке, когда она посмотрела на Эзру. – А это мой бывший жених и отец моего ребёнка.

У Эзры от шока отвисла челюсть. Трев смеялся, а я была готова провалиться сквозь землю.

– Реми, – прошипела я, – у тебя нет детей.

– Мысленно есть. Хотя драма у меня в голове успела выйти на новый уровень. Поскольку я уже не могла вспомнить, почему изначально злилась на высокого, тёмного и красавчика, мне пришлось поднять ставки и придумать что-нибудь действительно достойное обиды. Очевидно же, он сделал что-то очень ужасное, раз я расторгла нашу помолвку. – Она захлопала ресницами, глядя на моего дядю. – Потому что я такая добрая душа, что никогда не стану ссориться из-за пустяков.

Я вклинилась между ней и своим дядей.

– Нет, ты просто придумываешь у себя в голове повод разозлиться, а потом бесишься из-за него, что делает тебя психопаткой.

Она вскинула руки.

– Не моя вина, что Эзра бросил меня, когда маленький Брейден был ещё в утробе.

Мой дядя в панике посмотрел на меня.

– Она ведь шутит?

– Видимо, у неё есть роль, которую она обязана играть, и ей досталась роль сумасшедшей.

– Да! Это моя роль! – Реми вскинула кулак в воздух. – Я знала, что кто-то из вас, мелкие стукачи, меня слушал.

Не обращая на неё внимания, я спросила:

– Не то чтобы я не рада познакомиться ещё с одним своим дядей, но зачем вы здесь?

Я старалась не грубить, но Дар, который я получила от Чамуэля, снова дал о себе знать, и у меня было ощущение, что за кулисами происходит что-то серьёзное. Что-то, о чём меня не посвящали.

– Вообще-то я истреблял демонов в Гондурасе, но мне нужно было поговорить с Сандалфоном по одному срочному делу. Так что, раз уж я здесь, решил проведать тебя и рассказать вам всем, что мне удалось узнать за последние пару недель.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Мой дядя Рагуэль обвёл нас всех взглядом, прежде чем заговорить:

– То, что вы сделали с армией вендиго, сильно ударило по Камаэлле и её планам. Однако всё это время она была крайне занята, пытаясь найти другой способ открыть Врата Ада. Ханиэль не сказала мне ничего сверх этого, но я хотел бы напомнить всем вам, что единственное, что может открыть Врата Ада, – это…

– Пылающий Меч, – сказала Луна.

– Никто из нас ни за что не откроет Врата Ада, так что, похоже, она проиграла, – заметил Эзра.

Сандалфон покачал головой.

– Мы слишком хорошо знаем Камаэллу. Она злопамятна и полна злобы. Она не сдастся. Проигрыш для неё не вариант, особенно потому, что в таком случае ей предстоит провести вечность в Аду. Нет, так просто она не отступит.

Рагуэль кивнул.

– Разумеется, она будет знать, что Пылающий Меч находится у кого-то. – Он посмотрел на меня с грустью. – И они решат, что он у Габриэллы. Только не внутри неё.

– Почему они подумают, что это она? – спросила Ханна.

– Потому что только Пылающий Меч способен убить одного из Защитников. Иофиил больше не правит вендиго. Чтобы освободить её, кто-то должен был обладать Пылающим Мечом. Её правая рука, Ишам, знает, что ни у одного из пятнадцати Архангелов, Защитников, Пылающего Меча нет.

Я вспомнила ту ночь. Я никогда не хотела причинить вред своей тёте. Я хотела наполнить её своим светом, чтобы освободить её от того, в чём она оказалась, но вместо этого свет вытянули из меня. Потом Финн убил её, приняв её проклятие на себя. Теперь он был одновременно благословлён, проклят и больше не хотел со мной разговаривать.

– Он убил Иофиил, чтобы спасти меня, – сказала я.

– Да. – Сандалфон кивнул. – Но я не думаю, что Камаэлла знает, что произошло с Финном, поэтому она решит, что Пылающий Меч у дочери Габриэль.

– Откуда Ишам знает, что у остальных Защитников нет Пылающего Меча? – спросила я.

– Потому что мёртвые разговаривают. – Рагуэль прочистил горло. – Причина, по которой я сегодня пришёл встретиться со всеми вами, заключается в том, что, как мне кажется, у Камаэллы есть свой человек. Кто-то, кто передаёт ей информацию обо всех вас.

– Кто? – резко спросил Эзра.

– Если бы мы это знали, с этим человеком уже было бы покончено, – ответил Сандалфон.

Рагуэль кивнул.

– Ханиэль не дала мне ту информацию, о которой я её просил, потому…

– Потому что ты самый большой сплетник. Она знала, что ты растреплешь будущее любому, кто согласится тебя слушать. – Сандалфон указал на меня пальцем. – И с этой мы уже обсуждали, насколько катастрофическими могут быть такие вещи.

Рагуэль выглядел слегка обиженным из-за замечания Сандалфона.

– Признаю, я действительно люблю поговорить… очень люблю. И иногда мне нравится узнавать обо всём первым. – Он слегка пожал своим узким плечом.

Реми снова захлопала в ладоши.

– Да-а-а! Вот это я понимаю. Наконец-то Архангел, с которым можно потусоваться.

Сандалфон строго посмотрел на Реми.

– Сплетни предают доверие близких друзей, а надёжный человек хранит доверенную ему тайну.

– Хм, – сказала Реми.

Потом подмигнула Рагуэлю.

– Но если тебе захочется сказать о ком-нибудь что-нибудь нехорошее, можешь сесть рядом со мной.

Рагуэль тихо рассмеялся.

– Ты мне нравишься.

Реми пожала плечами.

– Обычно люди ко мне привыкают.

Свет, который всегда окружал Сандалфона и который он приглушал ради всех нас, на мгновение вспыхнул ярче, а затем снова стал прежним.

– Нам нужно идти, брат.

Брови Рагуэля удивлённо поднялись, услышав настойчивость в голосе Сандалфона.

– Метатрону нужна наша помощь. Он совсем рядом.

Оба дяди быстро обняли меня, одновременно уворачиваясь от загребущих рук Реми. У меня было столько вопросов, но к тому времени, как я отпустила каждого из них, они уже уходили.

Чтобы привлечь моё внимание, Реми схватила меня за руку.

– Подожди-ка. Он сказал, что мёртвые разговаривают?

– Ага.

– Скажите, что вы все так же растеряны, как и я, – сказал Трев.

– Сегодня ночью я отправлюсь в Хождение по снам и посмотрю, что смогу выяснить.

Эзра кивнул мне с гордостью.

– Вот это наша девочка. А теперь давайте обсудим, как мы собираемся покончить с Камаэллой и раз и навсегда уничтожить демонов на Земле.

Именно это мне и было нужно. Что-то, во что можно было вложить всю свою энергию и сосредоточенность. Будет ли моё сердце по-прежнему болеть? Да. Но теперь я могла направить свою боль и злость на что-то более полезное, например на то, чтобы раз и навсегда закончить эту войну.