Текст книги "Тайны"

Автор книги: Бренда Джойс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

И его слова отразились от стен, слившись с угасающим эхом ее стонов. Его плоть вонзилась в нее еще глубже, чем в первый раз.

Регина кричала, как в бреду. Казалось, вся комната начала вибрировать, когда Слейд пришел в неистовство. Регина словно со стороны услышала, как сама поощряет его – причем трижды, и ее мольба превращается в бесконечный хор смятенных звуков – как будто пустой зал наделен голосом и стремится заглушить ее слова.

Слейд не отпускал ее, оставаясь в ее лоне. Регина вновь затрепетала в конвульсиях, со счастливым рыданием произнося его имя.

Мужской крик влился в этот хор.

Комната словно кружилась.

Слейд… Слейд… Слейд!

Она готова была упасть, но его сильные руки удерживали ее. Дикое эхо продолжало отдаваться от стен. Регина заметила, что ее голос становится глуше и глуше, а затем исчез. Она инстинктивно прислушивалась – не в силах рассуждать и вся дрожа от экстаза.

Вспомнив о зеркале, она отважилась искоса заглянуть в него. Ее вид был столь же дик и безумен, как и ее крик. Волосы рассыпались, заколки упали на пол. Рука Слейда, обнимавшая ее грудь, придавала ей чувственный вид. Юбки были подняты вверх, удивительно белые ягодицы прижаты к паху Слейда. На нем была только рубашка, должно быть, в самый ответственный момент он успел сбросить брюки.

Она закрыла глаза. Ей было жарко. Не стоило смотреть в зеркало. Боже мой, эти крики! Она их никогда не забудет. Даже воспоминание о том, что она увидела в зеркале, заставило ее задрожать вновь.

– Было так же хорошо, как и в прошлый раз, – раздался голос Слейда. Он поцеловал ее в шею.

– Ужасно, – прошептала Регина, – это было ужасно.

Он замолчал, когда эти слова повторило эхо. Дом продолжал свою игру.

Его руки напряглись.

– Ты хотела этого так же, как и я. Не отрицай.

«Не отрицай… Не отрицай…»

Его низкий глухой голос был настолько чувственным, что взбудоражил все ее существо. Она ничего не ответила. Отрицать это было бессмысленно.

Слейд повернул голову, она поняла, что он тоже смотрит в зеркало.

– Слейд, – запротестовала она, когда он стал задирать ее юбку спереди. – Нет, – прошептала она, и комната тоже заговорила шепотом. Вопреки самой себе Регина повернула голову к зеркальному отражению.

Роскошная материя ползла вверх – выше лодыжек, открывая изящный изгиб коленок, облаченных в прозрачные чулки. Он сорвал их. Регина почувствовала головокружение, но была не в силах отвести глаза. Кружевные подвязки обшиты розовой лентой. Она открыла было рот сказать, что он должен, должен остановиться, но так ничего и не сказала.

Он поднял юбку еще выше. Ее обнаженное бедро было цвета слоновой кости, изящно округлено. Регина начала дрожать. За ее спиной поднималось возбужденное естество Слейда, прижатое к ее ягодицам. Он задрал ей юбку до пупка.

– Нет, – выдохнула Регина, не желая ничего говорить.

«Нет», – повторила комната. Отчаяние, переплетенное с желанием. «Нет…»

Свободная рука Слейда скользнула по гладкой молочной коже живота в темные волосы ее лона.

– Ты хочешь меня, – громко сказал он. Он не понизил голос, как будто бросая вызов насмешливым стенам.

Она замотала головой.

Он легко рассмеялся – смех был грубоватым, чувственным. И его смех отразился от стен, окутав обоих волной звуков. Его пальцы пробрались в нее. Регина выгнулась, продолжая прижиматься к нему.

– Пожалуйста! – закричала она. «Пожалуйста, пожалуйста…»

– Пожалуйста, что? Это? – грубо спросил он, вторгаясь глубже.

– Да, – ее голос походил на рыдание. Она осмелилась вновь посмотреть в зеркало. Нет, ее больше не охватывал ужас. Ее тело было слишком подчинено ему, чтобы она могла чувствовать что-либо еще.

Слейд резко приподнял ее и усадил на стул. Он не опустил ее юбки, наоборот – поднял еще выше. Прежде чем Регина могла запротестовать, он взял твердой рукой ее подбородок и с силой поцеловал в губы. Она обняла его лицо и ответила на поцелуй. Их языки встретились.

Слейд неожиданно опустился на колени. Раздвинул ее бедра. Регина вскрикнула под натиском его языка. Большими пальцами открыв ее лоно Слейд продолжал неумолимое молчаливое вторжение. Регина вздрагивала, временами глядя в зеркало.

Слишком поздно. Слишком поздно протестовать или останавливать его. Она обхватила его голову, откинулась назад, рыдая в экстазе. Ее дикие вопли наполнили зал, многократно усиленные эхом. Когда она сникла в изнеможении, крики продолжали пульсировать в воздухе. Он легко поднялся с колен, его рука скользнула вниз, вновь тронула ее лоно. Через секунду он выдернул стул из-под нее – спина Регины коснулась стены, поползла вверх от его мощных толчков.

Несколько секунд спустя он утомленно опустился на пол, увлекая Регину за собой. И вновь овладел ее телом.

Регина больше не чувствовала усталости. Она изо всех сил обняла его, продолжая поощрять его криком. Тело горело от возбуждения, сумасшедшее эхо заполнило комнату. Доносилось тяжелое дыхание. Их тела пульсировали в такт. Их крики смешались, усиленные эхом. Экстаз. Его дыхание стало чаще, хотя это казалось невозможным. У нее закружилась голова, еще секунда – и она потеряет сознание. В этот момент раздался сладострастный крик Слейда.

И вновь Регине было трудно поверить в то, что они совершили. Обнаженная до пояса, она лежала на холодном голом полу рядом со Слейдом. Его руки обнимали ее. Одна из них выжидательно лежала у нее на груди.

Она ни о чем не сожалела. Она была поражена тем, что все произошло по ее согласию, но – нет, она не сожалела. Она осмелилась глянуть на Слейда, увидела, что он улыбается. Ее удивило не столько легкое выражение иронии на его лице, сколько нескрываемая нежность.

– Тебе не нужно прятаться, – мягко сказал он.

Когда его слова опять отразило эхо, он вновь улыбнулся.

– Я и не хочу, – призналась она полушепотом. – Однако думаю, что так было бы приличнее

Он вновь рассмеялся. Она замолчала. У его глаз обозначились веселые морщинки. Неожиданно он стал серьезным, взглянул на нее.

– Я рад, что ты уважаешь приличия, Регина. Я хочу, чтобы ты их уважала. Ты – настоящая леди, я до сих пор не могу поверить, что ты согласилась быть со мной. Но мне не хотелось бы ничего приличного в то время, когда мы занимаемся любовью.

Она покраснела:

– Не думаю, что тебе стоит волноваться по этому поводу.

Его слова обрадовали ее. Он мог бы упрекнуть ее в излишней горячности, найти в ней изъян – так делают многие мужья, но не Слейд. Как она счастлива!

– Да, не стоит.

Он принялся пощипывать ее сосок. К собственному изумлению, Регина ощутила, что ее тело вновь жаждет прикосновения и вторжения.

– Я никогда не смогу насытиться тобой, – прошептал он. – Ты так прекрасна. Так совершенна.

Она знала, что в этот миг она далека от совершенства, однако не стала спорить. Слезы навернулись ей на глаза.

– Ты тоже прекрасен.

– Но несовершенен.

Ее взгляд, остановившийся было на его сильных руках, скользнул выше, к его глазам. Она облегченно вздохнула, когда увидела, что он улыбается.

– Нет, не совершенен. Но для меня это не имеет значения, – прошептала Регина.

Его глаза потемнели. Он резко притянул ее к себе. Регина лежала совершенно неподвижно. Он склонился над ее лицом.

– Я прощен?

Она не стала спрашивать, имеет ли она в виду свой отъезд после свадьбы.

– Да.

Он посмотрел на нее, его глаза сверкали, затем он медленно, одну за другой, начал расстегивать пуговицы ее блузки.

– Я хочу увидеть тебя обнаженной, – глухо сказал он. – Я хочу тебя обнаженную. На этот раз ты будешь в моих руках, и ничего между нами.

И его слова повторились много раз в пустом большом зале.

Глава 23

Слейд вошел в свой дом на Гоух-стрит. В коридоре было сумрачно, хотя солнце еще не село. Слейд всюду включил свет, но остановился у лестницы.

Черт побери, что он делает?

Он только что отвез Регину к ее дяде, обещав зайти к ней утром. После того, как они покинули Хенесси, весь день они провели, улыбаясь друг другу. У него еще никогда в жизни не было такого светлого настроения, никогда он еще не был так удовлетворен. Чувство полноты бытия было не только физическим – он достаточно проницателен, чтобы понимать это.

Но это светлое чувство стало улетучиваться, лишь только он оставил ее. Его начали одолевать сомнения.

Сегодня ему удалось сделать многое на пути к примирению. Он хотел ее. Он хотел примирения. На сегодняшний день он хотел только одного – обладать, своей женой, и не только в физическом смысле. Боже мой, она чуть было не исчезла из его жизни! Сейчас они воссоединились, они вновь – любовники, во всех смыслах этого слова. Ему хотелось, чтобы они пошли дальше в развитии своих чувств. Глубже. Но он боялся.

И сегодня он принял еще одно важное решение. Он не может воспользоваться ее приданым. Он не может использовать его. Ему придется занять деньги у Чарльза. И вскоре он вернется в Мирамар, чтобы посвятить себя сложной задаче – превращению ранчо в прибыльное сельскохозяйственное предприятие. Если он помириться со своей женой, то она поедет в Мирамар вместе с ним.

Их ждет скромная жизнь. Пройдет много лет, прежде чем он сможет предоставить ей те условия, то положение, к которым она привыкла. Сможет ли она – элегантная леди – выполнять обязанности жены хозяина ранчо? Будет ли она счастлива в Мирамаре? Ему хотелось надеяться. Но он не был уверен.

Его прошибло потом. Теперь, когда его жизнь стала радостной, как никогда, она может стать крайне мрачной. Слейд ощутил необъяснимую злость. Все подобно выстрелу по привидению в кромешных сумерках. Он и сам не знал, на что или на кого злится. Нет, не на Регину. Может быть, на самого себя? За то, что не в состоянии дать ей то, что он хотел бы, что он должен дать ей.

Слейд тяжело вздохнул и стал подниматься по лестнице. В спальне небольшая двухспальная кровать была застелена, но не очень аккуратно. Слейд начал развязывать галстук. Пиджаки и брюки он повесил в шкаф, носки, белье, рубашку бросил на полку.

Слейд вошел в примыкающую к спальне маленькую ванную, включил воду.

В спальне раздались чьи-то шаги. Слейд приподнялся из своей каолиновой ванны, чтобы заглянуть в комнату. Мальчик-китаец застыл на месте:

– Масса Слейд! Вы дома? Слейд усмехнулся:

– А что ты делаешь, шалун?

– Работать-работать на кухне, – ответил Ким с улыбкой.

Слейд усомнился. Ким не умел говорить, да и неизвестно, есть ли хоть что-нибудь из продуктов. Хотя не исключено, что он делал уборку.

– На бюро пакет с твоим обедом. Глаза Кима округлились:

– Косточки от Джо?

– А ты разве просил что-нибудь еще? – Слейд вновь опустился в ванну.

– Хотите, я помыть вам спина?

– Исчезни, парень, – прорычал Слейд. Ким мягко поддразнивал Слейда, тот никогда не разрешал ему мыть себе спину. Ким моментально исчез, очевидно, направляясь отдать должное телячьим косточкам от Джо.

После ванны Слейд оделся, чтобы пойти в офис, хотя было уже поздно. Он не рассчитывал, что ему удастся сделать что-либо полезное, но стоило заставить потрудиться мозговые извилины хотя бы для проформы. Он тихо спускался вниз по лестнице, когда раздался звонок.

Его сердце немедленно сделало скачок. Первой мыслью было, что это – Регина. Но он оставил ее всего с полчаса назад. Нет, леди, каковой является его жена, не приедет в такой поздний час.

Слейд открыл дверь. На пороге стоял его отец с небольшим рюкзаком в руках.

– Я рад, что ты дома.

Слейд был поражен. Рик ни разу не приезжал в город, ни разу. Впрочем, затем он вспомнил, что раньше не было и речи о женитьбе на богатой невесте, чьи деньги Рик горит от желания использовать. Слейд сделал шаг в сторону, с некоторой неохотой пропуская отца в дом.

– Вот сюрприз так сюрприз?

– Охотно верю. Эдвард здесь?

– Эдвард приходит и уходит. Чего ты хочешь?

– Чего я хочу? – Рик поставил рюкзак на пол. – Я провел весь день в чертовски душном поезде, и вот – слова приветствия.

– Да, именно это и есть приветствие. Потому что я не верю, что ты здесь из отцовских чувств.

– Согласен, – отозвался Рик. – Мы будем стоять в коридоре?

Слейд пожал плечами, следуя за отцом в гостиную. Эта комната никогда не использовалась. Поэтому была в идеальном порядке.

Рик отыскал глазами сервант, вынул и наполнил два бокала.

Слейд сегодня весь день ни испытывал ни малейшего желания прикасаться к спиртному – единственный бокал вина он выпил за ленчем пополам с Региной. Но сейчас он взял стакан бодро.

– Давай, не будем ходить вокруг да около, -мягко сказал Слейд.

– Хорошо, – Рик опустился на упругую софу. Огляделся. – Дерьмовое местечко…

Про себя Слейд согласился. Поскольку он всего лишь снимал этот дом и не занимался убранством, поэтому интерьер мало отвечал его вкусу. Софа – слишком широкая, обивка – кричащей расцветки. Обои с замысловатым узором с множеством завитушек. На столике слева стояло довольно много фотографий в рамках – ни одно из запечатленных лиц не было знакомо Слейду. Он вздохнул. Сегодня ему не хотелось никаких перепалок.

– Я здесь редко бываю.

– А где твоя жена?

Лицо Слейда стало натянутым.

– Вот мы и подошли к сути дела.

– Она здесь? Я хотел бы поздороваться с нашей маленькой леди.

– Нет.

– Ее здесь нет? – Рик был потрясен. – Ты что, дал ей развод? Слейд стиснул зубы.

– Нет. Рик с облегчением вздохнул:

– Не забывай, что она – ключ к будущему Мирамара.

– Я об этом не забыл. А ты все давно знал, не так ли? Что она – из Брэггов, а совсем не Элизабет Синклер?

Глаза Рика округлились:

– Не знал!

– Я тебе не верю, Рик.

Рик поднял вверх руки.

– Черт побери, сдаюсь! Я догадывался.

– Знаешь кто ты? – в голосе Слейда зазвенел гнев. – Ты – сын шлюхи!

– Я же сделал все это для тебя!

– Ты сделал все для себя! Или для Мирамара?

– Я сделал все так же и для себя, и для Мирамара, – решительно сказал Рик. – Но если бы она не была настоящей леди, и если бы ты не ел ее глазами, то я не стал бы ничего делать!

Слейд не шелохнулся.

– Тебе нужна эта малышка, мы оба это понимаем. Тебе нужна в жены настоящая леди. Тебе нужны маленькие горластые дети. Тебе необходим весь набор семейных радостей. Причем на долгие годы.

Глаза Слейда сузились. Рик – прав, чертовски прав. Ему нужна именно Регина Шелтон. Ему, как воздух, необходимы ее благородство, манеры, хорошее воспитание, ее сочувствие, ее улыбка. Ему необходима ее чувственность. Она нужна ему.

А если у них будет семья, дети… Сердце Слейда екнуло. Это мучительное «если».

Слейд скрестил руки:

– Трудно поверить, что ты был готов стать сводней.

Рик ухмыльнулся:

– А почему бы и нет? Хочешь верь, хочешь нет. Но если ты скажешь, что не любишь ее, я никогда тебе не поверю.

Слейд решил сменить тему:

– Чарльз предложил мне заем.

– Нет.

Слейд хорошо знал, что Рику не понравится эта идея. Слейду и самому было непросто занимать столь крупную сумму у друга, но все же этот вариант казался ему предпочтительнее, чем использование денег жены.

– И я собираюсь использовать эту возможность, если, конечно, ты не найдены, другого способа собрать нужную сумму, чтобы оплатить счета и вести хозяйство хотя бы лет пять.

– Нет, черт возьми! – Рик пришел в ярость.– Я не возьму у Манна ни цента.

Он с силой поставил свой стакан, постарался взять себя в руки.

– Твоя малышка-жена – богатая леди. Слейд ничего не сказал. Он не хочет использовать деньги жены, и Рик к этому не имеет никакого отношения. Рик издевался над ним много лет, и сейчас Слейд не чувствовал особых угрызений совести в связи с тем, что отцу не нравится иметь дело с Чарльзом.

– Где она?

– Она у своих родственников. У Д'Арчандов.

– Великолепно! Жена должна жить с мужем. Ты должен все решить, – Рик ничего не сказал о том, что он рассчитывает на приданое Регины и подсчитывает дни до срока погашения долгов.

Слейд почувствовал, что в нем нарастает злость. В глубине души он только того и желал, чтобы Регина жила с ним. Он был готов напрямую попросить ее отказаться от мысли о разводе, был готов попросить ее переехать к нему. Но он этого не сделал. Не решился на последний шаг на пути к примирению. Отнюдь не сомнения одолевали его. Его страшило, вдруг она не вернется к нему?

– Послушай, старик, не дави на меня. Твой интерес к моему браку на сто один процент вырос из эгоизма. Но это мой брак и я сам буду все решать.

– И ты уже решаешь? Я что-то не возьму в толк, как это можно сделать, когда вы живете отдельно!

Слейд отхлебнул бордо. Он с трудом сохранял спокойствие. Нет, сегодня ему ни к чему эта головная боль. Он ничего не сказал. Перед его глазами вставал пленительный образ. Это принесло успокоение. Рик, казалось, был удивлен, что не получил ответа.

– Как, почему ее нет здесь, здесь, где она должна быть? И почему вы оба не в Мирамаре, там, где должны быть оба?

Слейд поставил стакан:

– Ты полагаешь, она будет жить в Мирамаре? Все время?

Рик нахмурился:

– Странный вопрос! Почему бы нет? Черт возьми, да у тебя просто разум отшибло!

Слейд почувствовал непреодолимое желание высказать Рику все, что у него накопилось. Но это было бы безумием.

– Ее трудно назвать простой сельской девушкой.

– Ну и что? Я еще не встречал человека, который рано или поздно не полюбил бы Мирамар.

Слейд не ответил. У Рика, конечно, предубеждение. Впрочем, такое же, как и у самого Слейда.

– Послушай, – сказал Рик, ткнув пальцем в сторону Слейда. – Не стоит сражаться с ветряными мельницами. Привези ее домой, и все решится. Она сейчас – твоя жена, неужели об этом нужно напоминать? Вы оба принадлежите Мирамару, как и я, и не должны работать на этого чертового иностранца!

– Не стоит напоминать мне о Мирамаре, – хмуро сказал Слейд.

– Мне кажется, ты об этом забыл. Ты разговаривал с ней здесь, в городе?

– Разговаривал, – Слейд не удержался и улыбнулся. – Мы виделись, – информация неожиданно свободно начала сбегать с его языка. – Мы провели вместе целый день. Ходили в Клифф Хаус пообедать.

Рик просиял:

– Приятно слышать! Если уж ты упомянул о еде, то я бы перекусил. Пойдем куда-нибудь.

– Я только что поужинал. Но я сейчас еду в офис. Я отвезу тебя туда, куда ты захочешь, – он повернулся и вышел из комнаты. На лице Рика было разочарование, которого сын так и не увидел.

Регина разглядывала мальчика, держащего записку.

– От Слейда?

– Да, миссис, от массы Слейда, – лицо мальчика сияло.

Регина не могла не улыбнуться в ответ. Она уже была близка к отчаянию. Слейд опаздывал. Он собирался заехать в половине одиннадцатого, а уже почти одиннадцать. Ей даже не надобно читать записку, чтобы знать – он не приедет.

«Дорогая Регина,

появилось срочное дело, требующее моего внимания. Если все прояснится, то я заеду вечером. Но если у тебя уже есть какие-либо планы, не откладывай их из-за меня.

Твой Слейд».

Она скомкала записку. Ее разочарование было настолько ощутимым, что она задрожала. Интересно, действительно ли возникло срочное дело, или он просто предпочел поработать на свою фирму? С тех пор, как она приехала в город, Регина убедилась, что он очень много сил и времени готов отдать работе.

– Миссис хочет послать записку? – спросил мальчик.

Регина с трудом разобрала его слова. Она отрицательно покачала головой. Посыльный поклонился и попятился к двери, затем развернулся и побежал. Регина увидела только, как он мелькнул на дорожке сада.

Вчера Слейд был замечательным – слишком замечательным. После того, как они покинули Хенесси, он повез ее в Клифф Хаус, откуда открывался захватывающий вид на Тихий океан. Оба они улыбались, часто встречаясь глазами, почти не разговаривая. Регина ожидала, что он начнет обсуждать их дальнейшую жизнь, но Слейд так и не коснулся этой темы.

Он даже не спросил ее, продолжает ли она настаивать на разводе.

Не попросил ее переехать к нему. Он ничего не спросил о будущем – их будущем.

Сама же Регина боялась завести подобный разговор. Это было бы слишком. Он – ее муж, мужчина, его право – решать, устанавливать законы, требовать того чтобы их отчуждение кончилось. Но Слейд ничего этого не сделал.

После великолепного обеда он просто отвез ее домой. Он долго целовал ее в коляске, прежде чем помочь сойти у дверей Д'Арчандов. В ту минуту Регина подумала, что действительно очень нравится ему. Сейчас же ей казалось, что это могло быть всего лишь свидетельством его страстности.

Регина опустилась на кушетку в холле. Она не знала, что делать. Она даже не была уверена, что он заедет вечером. Его обещание – всего лишь уловка. Может быть, ему больше нравится жить отдельно. В Лондоне такое принято.

Внезапно он встала. Нет, если уж замужество, то замужество должно быть настоящим. Она мечтает об этом с самого начала, еще когда считала себя Элизабет Синклер. Регине хотелось отбросить условности и сделать то, чего ей хотелось – переехать к нему, даже без его разрешения. Но все же так далеко заходить не стоило. Хотя она – его жена, и у нее есть определенные права. Наверное, он не будет так уж зол, если она поедет туда, чтобы прояснить ситуацию.

Ситуация была странной.

Мальчик провел ее внутрь дома. Регина замигала в недоумении. Коридор был таким темным, что она с трудом различала предметы.

– Масса Слейд нет здесь, – сказал мальчик.

– Я знаю, – сказала Регина, глаза привыкали к тусклому свету настенной лампы. – Это даже лучше.

Она осмотрелась с любопытством. Дом был старый, темный. Пол грязноват. В коридоре явно необходимо повесить еще одну лампу, добавить пару пейзажей. Нет, пол не просто грязный, а даже не натертый. Немного мастики здесь просто необходимо. Регина начала улыбаться.

Она заглянула в гостиную. Мебель была новая, но безвкусная, комната душная и темная. Регина быстро подошла к бледным шторам и раздвинула их. Было приятно узнать, что внизу улица, а не соседский забор. Регина открыла окно, впуская свежий воздух.

– Могу я помогать? – спросил мальчик, готовый выполнить любое поручение.

– Конечно. Слейд использует эту комнату?

– Никогда, – он покачал головой. Регина не была удивлена. Слой пыли был, наверное, с дюйм. Исключение составлял маленький стол, на котором стояли два стакана с недопитым вином. ^

– Кто-то был здесь недавно, – заметила Регина. •

– Масса Слейд и его отец;

– Мистер Манн?

– Нет, масса Рик.

Регина была удивлена. Она раздвинула шторы, открыла два других окна. Комната преобразилась словно по волшебству, залитая светом. Но дело не окончено. Нужно избавиться от этой ужасной софы. Регина не допускала даже и мысли о том, что ее нужно отвезти в Хенесси, но если положить на нее несколько изящных подушек, то они отвлекут на себя внимание от слишком яркой зелено-золотистой обивки. Пол – отполировать, ковер – выбить.

– Регина приободрилась. Будучи законной женой Слейда, она просто не имеет права оставить здесь все как есть.

Она прошла через гостиную и остановилась на пороге кабинета мужа. Стол был завален бумагами. Книги оккупировали полки на одной из стен, некоторые из них лежали раскрытые на полу, потому что на столе, наверное, для них не было места.

Мальчик– слуга маячил за ее спиной. Неуверенно он сказал:

– Масса Слейд сказать мне никогда это не трогать. Никогда, – подчеркнул он.

– Ну, что ж, спасибо за предупреждение. Как тебя зовут, дитя?

– Ким.

– И ты слуга мистера Деланза?

Ким кивнул.

Регина плотно закрыла дверь кабинета.

– Я хотела бы встретиться с персоналом.

– Персонал?

– Да, с персоналом. Особенно – с горничными. Если они хотят остаться на своих рабочих местах, то должны приняться за дело немедленно.

На лице Кима была явно заметна растерянность:

– Горничных нет.

– Нет горничных?

– Я убирать.

– Ты убираешь?

Он кивнул.

Регина была недовольна. Рассыльный не должен убирать. Бережливость тоже имеет свои пределы. Слейд просто пользуется ситуацией. Через гостиную она прошла в столовую. Здесь тоже было темно и душно. Регина быстро открыла окна. Ее муж, очевидно, не использовал и эту комнату. Где же он питается?

Ким следовал за Региной по пятам. Ей пришла в голову мысль о том, что если он и призван делать уборку, то явно этого не делает. А Слейд совершенно не следит за этим.

– Повар на кухне? – спросила она, уже заранее зная ответ.

– Нет повар.

– Ты хочешь сказать, что готовить тоже твоя обязанность? – Нет, она просто разозлится на Слейда, если это так.

Ким помотал головой.

– Никто не готовить.

– И как же мистер Деланза обедает?

– Масса не кушать здесь.

– Понятно.

Нетрудно было себе представить, что она увидит на кухне. Однако, преодолев опасения, она все же вошла. С облегчением вздохнула. В раковине стояли только два грязных стакана. Вскоре она поняла, почему на кухне нет особого беспорядка. Холодильник пуст. Ящики пусты. В серванте только две тарелки, две глубоких миски, две чашки с блюдцами.

– А ты ешь здесь?

– Масса Слейд приносит мне еду из ресторана, – он просиял. – Никто не готовить, – напомнил он.

– Могу ли я считать, что ты – единственный, кто служит в доме?

– Что?

– Ты – единственный, кто работает в доме мистера Деланза?

Мальчик радостно кивнул.

Регина быстро просчитала. Она наймет одну постоянную горничную, двух – приходящих, дворецкого и, конечно, повара.

Когда она вошла в спальню и увидела кипу грязного белья на полу, то в свой список она добавила прачку.

– А кто стирает, Ким?

– Я, – прошептал он, – но во вторник. Сегодня – не вторник. Регина кивнула:

– Понятно.

Улыбка вновь набежала на ее губы. Она наймет прислугу немедленно. У нее немало работы.

– Мисси сердится?

– Нет, – ответила она, глянула на кровать. Она слишком мала. Регина слегка покраснела при мысли об этом. Здесь тоже нужно сделать немало изменений. Вряд ли Слейд будет возражать.

– Ким, – спросила она, спускаясь, – а ты давно работаешь у мистера Деланза?

– Четыре года. Регина окаменела.

– Сколько же тебе лет?

– Скоро одиннадцать. Регина разозлилась:

– Это же грех! Слейд вырвал тебя прямо из колыбели.

Мальчик был так разумен, что она думала, ему не менее тринадцати.

– Нет, хорошо. Масса Слейд очень хороший.

– Тебе он нравится?

– Конечно, – Ким с жаром кивнул.

– А где твоя семья? Ты не скучаешь по маме, отцу, братьям и сестрам?

– Мама умирать от плеть. Отец пах-пах. Сестра плохая – проститутка! Нет брат. Слейд – семья.

Регина смотрела на него во все глаза:

– Что значит «пах-пах»? Мальчик сделал вид, что у него в руках ружье, поднял его к глазам:

– Пли!

Регина закрыла глаза. Ким – не просто мальчик на побегушках. Он бездомный сирота, которого приютил Слейд. Регина погладила мальчика по голове:

– Ты счастлив, Ким?

– Очень.

Когда Слейд вошел в свой дом, то первой мыслью его было: туда ли он попал?

Гостиная была хорошо освещена. Два изящных натюрморта с цветами висели на стене. Пол был натерт воском. Слейд принюхался с подозрением. Странный запах исходил из другого конца дома. На кухне явно готовили мясо.

– Что за черт? – прорычал он.

Слейд рванулся вперед, хотел пролететь через гостиную, но, повернув голову, замер. Перед его взором предстало виденье в чем-то желтом.

На софе тихо сидела Регина в ярко-желтом вечернем платье. Руки ее были сложены на коленях, глаза устремлены на него.

Слейд не мог отвести от нее взгляда. На какой-то миг ему показалось, что все это – сон, просто сладкий сон. В реальном мире не существует красавицы-жены, живущей в его доме, не бывает приличного домашнего ужина, нет уютной чистой гостиной.

Его рот изогнулся в недоверчивой улыбке:

– Ты – реальность?

При звуках его насмешливого низкого голоса Регина откинулась на подушки:

– Да.

Слейд поставил кейс, засунул руки в карманы брюк. Его сердце забилось быстрее. Он огляделся. Ковер хорошо выбит, пыль вытерта, шторы отдернуты, за окнами виден вечерний туман, прорезанный светом газовых фонарей.

Он взглянул на свою жену. Даже софа, принявшая на себя драгоценную ношу, не казалась такой уж безобразной. Затем он увидел, что софа буквально усыпана дюжиной подушек, скрывших ее вульгарную обивку.

В комнату вошел человек, Слейд даже вздрогнул. Высокий, худой и угрюмый. Вошедший держал в руках серебряный поднос с единственным стаканом, в котором поблескивало скорее всего бордо – любимое вино Слейда.

– Кто вы, черт возьми? – голос Слейда звучал мягко.

– Бринкс, сэр, – в его голосе чувствовался британский акцент, говорил он по-военному четко.

Регина встала:

– Слейд, это – Бринкс, – она заколебалась, – твой дворецкий.

– Понятно, – он взял стакан. – Спасибо, Бринкс.

– Что-нибудь еще, сэр? Слейд посмотрел на Регину.

– Спросите мою жену.

– Мадам?

– Нет, спасибо, – она замялась, – Слейд, ты будешь готов отужинать через сорок пять минут? Он не отрывал от нее глаз:

– Я могу быть готов через сорок пять минут.

– Бринкс, скажите месье Бертрану, что мистер Деланза уже дома, и мы будем ужинать в девять.

– Слушаюсь, мадам, – Бринкс удалился.

– Надеюсь, ты не очень расстроен? – затаив дыхание, спросила Регина.

– Я был расстроен весь день.

– Был?

Слейд поставил стакан:

– Я послал тебе записку, но ты не ответила. В ее глазах мелькнуло удивление.

– Я не знала, что ты ждешь ответа.

– А я ждал.

– Прости.

– Что здесь происходит, Регина?

– Я… я пришла посмотреть, не нужно ли тебе чего-нибудь, – она словно приготовилась к обороне. – В конце концов, я – твоя жена.

– С каждой минутой это становится все ощутимее.

Регина встревожилась:

– Здесь все словно в холостяцкой берлоге. Он невольно улыбнулся:

– Ты довольно мягко сформулировала…

– Да, – призналась она, – я не могу не заботиться о твоем доме! И я наняла горничную, дворецкого и повара. Я увела месье Бертрана у Крокеров, – она улыбнулась ему виноватой, но обворожительной улыбкой. – И надеюсь, что он этого стоит.

– Если судить по запахам из кухни, охотно верю.

Она глянула на него с надеждой:

– А ты не хочешь пройти наверх и переодеться во что-нибудь более удобное?

Что происходит? У него внутри все буквально радостно заныло. Она изменила свое решение развестись? Кажется, да. Кажется, она пришла в его дом, чтобы остаться здесь. Кажется, она сделала окончательный выбор, сняв с него ответственность и утверждая их примирение. Он был взволнован, но он был и растерян. Все решилось неожиданно быстро.

Она напряженно смотрела на него.

Нет, сейчас он не собирается ее разочаровывать. Если она хочет, чтобы он пошел наверх – а там его тоже ждут перемены – он так и сделает. Он неожиданно взял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы. Затем быстро вбежал по лестнице.

Войдя в спальню, он так и застыл на пороге. Его скромная кушетка исчезла. Вместо нее он увидел огромную кровать с медными спинками.

Обивка была расшита бордовыми цветами. Откуда, черт возьми, ей известно, что бордовый – один из его любимых цветов?

Он коснулся рукой упругой обивки, представив себе Регину вот здесь, на этой кровати. Приблизившись, он увидел разложенный шелковый домашний халат с красноватыми отворотами. Слейд никогда не носил халат, подаренный ему когда-то Ксандрией.