Текст книги "Лунатики"

Автор книги: Брэдли Дентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Но человеческий мозг устроен абсолютно неправильно. Прямо сейчас он сообщал Джеку, что мир кругом холоден, черен и пахнет гнилыми листьями.

Молния прорезала облака, громыхнуло. Джек поспешил скрыться в доме и пошел в восточное крыло на время, пока дождь опять не прекратится. Дождь прекращаться не собирался.

Джек обнаружил, что обогреватель в большой спальне работает, и тот заполнил комнату слабым оранжевым светом и резкой вонью жженной пыли. Джек перестал дрожать, но, даже раздевшись опять донага, не мог заснуть. Он просидел в кровати всю ночь, слушая завывания ветра и ливень снаружи, а на его кожу падали унылые блики от обогревателя.

Он все еще ждал ее. Он ничего не мог с собой поделать.

В Полнолуние ему в голову не приходило никаких больше занятий.

Часть XIII
Холодная луна
Вторник, 28 декабря 1993 года

Глава 22
В одиночестве она ведет машину быстрее

В одиночестве она ведет машину быстрее, обнаружила вчера Кэролин. Мили между ее домом в Остине и домом Хэлли на Холмах слились в одно расплывчатое пятно, и это было чертовски весело.

Кэролин опять вспомнила об этом, прогуливаясь по лесу к северу от дома. Погода была необычайно холодна даже для декабря, и дыхание тут же превращалось в пар. Но Кэролин надела джинсы, теплый свитер, жакет и перчатки, и ей было тепло. Сухие листья хрустели под черными теннисными туфлями, и казалось, что этот хруст – единственный звук в мире. Ей нравилось, что его слышит только она. Не то чтобы ей хотелось стать отшельницей, но все виделось четче, когда вокруг никого не было.

Вчерашняя езда это подчеркнула. Когда рядом был Арти, поездка сюда всякий раз занимала не меньше двух часов, но сегодня она урезала время до одного часа сорока двух минут.

Вначале она не понимала, в чем же разница. Но нынешним утром, впервые за год с лишним имея в своем единоличном распоряжении целую кровать, она поняла, почему так происходило. Так происходило потому, что, когда с ней ехал кто-то еще, она всегда знала, что отвечает за его безопасность и удобство. Она напрягалась из-за этого, потому что не любила отвечать за кого-то, кроме себя самой. Она не могла хорошо вести машину или делать что-то еще, если была напряжена.

Но когда она одна, можно немного расслабиться. Вчера она чувствовала дорогу рулевым управлением и педалями и точно знала, как быстро можно ехать, чтобы не врезаться в деревья. Она срезала повороты, будто подгоняя их под собственную особую траекторию.

Она даже способна была предугадать, когда впереди появится засада на лихачей.

В результате до дома Хэлли она добралась в возбуждении. Давно такого не бывало, разве что во время занятий любовью. К тому же от быстрой езды у нее не начиналась икота.

В общем, Кэролин сильно обломалась, когда вошла в гостиную в западном крыле и обнаружила, что все остальные так медленно шевелят задницами, как будто им жить осталось две недели. И похоже, посетители дома еще и расстроились, что Арти не приехал, и это ее совсем смутило. Она не думала, что Арти нравился ее друзьям. Если не считать Кэти.

Но даже в этом Кэролин не была уверена. Уж она-то знала, что можно не любить кого-то и все равно его хотеть. И даже хотеть его до боли, так что начинаешь ненавидеть это желание.

Сегодня утром за завтраком она смотрела через стол на Кэти и спрашивала себя, почему не ненавидит ее до судорог в кишках. Но через мгновение перестала задаваться этим вопросом.

С одной стороны, она была вполне уверена, что роман Арти и Кэти закончился. Арти хандрил дома с того дня, как она сказала ему, что обо всем знает, а вне дома работал в ресторане. Так что у него ни на что не было времени.

С другой стороны, Кэролин уже свела счеты с Кэти, и ей было неприятно об этом вспоминать. Правда, она и Стивен были вместе всего трижды, а потом решили остановиться, но это не отменяло того факта, что они вообще начинали.

И наконец, Кэролин решила, что они с Арти разойдутся. Ее боль и негодование уже в прошлом. Так с чего бы ей ненавидеть Кэти за то, что Кэти спала с Арти, если у самой Кэролин нет желания с ним оставаться?

Она решила так два месяца назад, но сообщила Арти эту новость лишь позавчера. Она так долго тянула из-за ситуации с его отцом, но теперь, когда они пристроили беднягу в частный санаторий, время настало. Так что в воскресенье – сразу после Рождества – Кэролин сказала Арти, что поможет ему подыскать новую квартиру, где он будет жить после Нового года, и Арти сказал, что это было бы здорово.

Потом он сказал, что на этот раз не поедет с ней к Хэлли. Сказал, что на этой неделе хочет поработать все дни, поскольку между Рождеством и Новым годом люди оставляют хорошие чаевые.

Поэтому Арти здесь не было, но все остальные члены компании были, а Хэлли представила своего нового друга Адвоката Дуэйна. У всех была неделя отдыха, а дети Хэлли жили у бабушки, так что Кэролин ожидала вновь пообщаться со своими друзьями как со свободными взрослыми людьми. Но теперь уже сомневалась, что это удастся.

Кэролин приехала на несколько часов позже других, потому что решила открыть свой магазин, чтобы отработать за понедельник. Она хотела дать клиентам возможность сделать свои возвраты и обмены после Рождества прежде, чем магазин закроется на неделю. И это оказалось правильным решением, потому что у нее был лучший день в году. Было множество обменов и несколько возвратов, но больше чем в половине случаев за ними следовали новые покупки, что прибавило ей хорошего настроения.

Однако ее настроение шло вразрез с настроем ее друзей, сбежавших на праздники из Остина. Даже Хэлли и Адвокат Дуэйн, в чьих отношениях еще должна была присутствовать легкомысленность свежего знакомства, казались угрюмыми.

Поэтому Кэролин провела вчерашний вечер и большую часть сегодняшнего дня, читая женский роман про начало века и стараясь не попадаться никому на пути. Но к четырем часам дня витавшее в воздухе тяжелое настроение стало чрезмерным. Эту неделю отдыха придумали прежде всего для того, чтобы все расслабились и помогли Джеку пережить последнее Полнолуние года, но Кэролин казалось, что все напряжены больше, чем обычно.

Поэтому она решила подольше погулять в лесу и была очень рада, что так поступила. Лишь теперь, когда она была предоставлена самой себе, она начала понимать, что же происходит. Отчасти это было связано со Стивеном и Кэти, что Кэролин осознавала сильнее, чем ей того хотелось. А отчасти имело отношение к тому, что Томми, бывший бойфренд Хэлли, продолжал появляться на обедах и ужинах. Адвокат Дуэйн – который был почти лыс и которого, в отличие от Томми, совсем нельзя было назвать мускулистым спортсменом – не мог удержаться от грубости при виде Томми, а Хэлли отвечала тем же.

Но основная проблема была в Джеке.

Кэролин несколько раз звонила ему в прошлом месяце и однажды сходила с ним пообедать, и он сказал ей, что Лили ушла навсегда. Эта новость сама по себе порадовала Кэролин, но ее встревожило поведение Джека. Было бы понятно, если бы он грустил или сердился, но он не проявлял вообще никаких эмоций. Он казался просто… опустошенным.

Точно так же он выглядел после смерти Натали.

Кэролин надеялась, что на этой неделе, когда вокруг него будут друзья, он перестанет так себя вести. Но Джек все равно казался опустошенным, да и остальные выглядели мрачно. И Кэролин не знала, что с этим делать, так что ее тянуло просто уехать отсюда на «хонде» и хорошо провести время в компании самой себя. Но она знала, что станет мучиться, если так поступит, а с нее уже хватило угрызений совести.

Значит, нужно остаться. Если только она сумеет провести сегодняшний вечер вместе с этими людьми, может, завтра станет полегче. Правда, сегодня вечером будет тяжело, потому что сегодня Полнолуние и Джек не сможет думать ни о чем, кроме того, что Лили его бросила. Если он вообще в состоянии о чем-нибудь думать.

Кэролин остановилась передохнуть и посмотрела в ясное зимнее небо, глядя, как пар от ее дыхания рассеивается среди нависающих ветвей. Она только что размышляла об одном способе, которым она могла бы помочь Джеку пройти через кризис сегодняшней ночи.

Но, поразмыслив хорошенько, поняла, что потом ей будет еще гнуснее, чем после Стивена. Это слишком походило бы на попытку вернуться в прошлое. Кроме того, как она сама сказала Арти два месяца назад, комнаты расположены слишком близко. Если она переспит с Джеком, все об этом узнают, и кому-то может стать не по себе. Значит, это не выход. Но ведь наверняка она может хоть что-тосделать.

Среди деревьев мелькнуло нечто, и Кэролин подскочила. Она заметила перья и крылья, а потом увидела сову на кедровой ветке. Сова посмотрела на нее всезнающим взглядом.

– Ах ты, зараза, – сказала Кэролин, приложив руку к бешено колотящемуся сердцу. – Ты это нарочно.

Сначала она было подумала, что Лили все же вернулась, но потом оставила эту мысль. Луна же еще не взошла. Для Лили еще рано, даже если она и появится. Но рановато и для сов.

Кэролин и сова смотрели друг на друга. Потом сове, очевидно, надоело, и она моргнула, расправила крылья и слетела с ветки. Птица пронеслась низко над головой Кэролин, полетела через лес, и ее крылья мелькали среди листьев и веток.

Лишь когда сова исчезла, Кэролин заметила, что свет меркнет. И тут поняла, что ее щеки и нос уже покалывает от холода. Пришло время идти назад. Она повернулась и шагнула, а затем остановилась и вздрогнула.

Она понятия не имела, где же находится дом. Кэролин бродила больше часа, и теперь, в сумерках, все казалось незнакомым. Она знала, что вряд ли ушла чересчур далеко от цивилизации, но, если судить по тому, что она видела вокруг, вполне могла оказаться посреди сибирской тайги.

Плохо. Если она не найдет дороги назад прежде, чем сумерки превратятся в ночь, ее друзья отправятся на поиски, как в прошлые месяцы отправлялись искать Джека. И когда они ее найдут, ей придется признать, что она заблудилась в трех соснах.

Ей была невыносима мысль, что она покажется бестолковой.

Она остановилась и прислушалась. Если она не может увидеть дом, может, услышит, где он. Может, кто-то из друзей выйдет за дровами и она услышит хлопок двери.

Прошло несколько минут, и в лесу потемнело еще больше. Кэролин слышала только легкий шелест деревьев и гул крови в ушах.

Она обхватила себя руками. Теперь она и впрямь мерзла, даже в жакете и свитере. Уши и нос окоченели. Она начинала думать, что показаться бестолковой – не худшее, что может случиться.

И тут наконец раздался звук: вдали что-то гудело, как пчелы в улье.

Кэролин затаила дыхание, напряженно прислушиваясь.

Гудение становилось громче, пока звук не стал похож на цепную пилу.

Кэролин и не думала, что у Хэлли есть цепная пила. Но у нее был выбор: или идти на этот звук, или оставаться в лесу, пока не замерзнет или не выставит себя дурой.

Поэтому Кэролин двинулась на звук, и когда он стал еще громче, поняла, что это вообще не цепная пила. На самом деле она подумала, будто знает, что это, и когда увидела впереди светящийся огонек, уверилась окончательно.

Она вышла на гравийную дорогу у шоссе и обнаружила Арти – он сидел на своем мотоцикле. Козырек шлема был приподнят, и он жал на газ и возился с клапаном над топливным баком.

Кэролин подошла и постучала его по плечу. Он оглянулся на нее с легким удивлением, и только.

– Эй, – сказал он, убирая руку с клапана, и мотор сразу же запыхтел реже. – Тебе не обязательно было выходить мне навстречу.

– Я и не собиралась, – сказала Кэролин. Она показала на мотоцикл. – Проблемы?

– Просто закончился газ в основном баке, – покачал головой Арти. – Теперь поеду на запасном.

Кэролин забралась на место позади него.

– Прокати меня через холм, ладно?

Арти доехал с ней до дома и остановился рядом с ее машиной.

Кэролин соскочила с мотоцикла, когда он остановил двигатель.

– Ты же вроде собирался работать всю неделю.

Арти снял шлем, расстегнул ремешок и повесил шлем на руль. После чего остался сидеть, глядя на болтавшийся в воздухе шлем.

Кэролин это не понравилось.

– Арти?

Он глянул на нее со слабой улыбкой.

– Его больше нет, – сказал он.

Кэролин потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он имел в виду. Тогда она наклонилась и обвила Арти руками. Но вскоре поняла, что он хочет высвободиться, отпустила его и отстранилась.

– Когда это случилось? – спросила она.

Арти сошел с мотоцикла и глубоко вздохнул, чем напомнил Кэролин ее дедушку.

– Утром, – сказал он. – Мне позвонили в ресторан и сказали, что нужно кое-что уладить, чем я и занялся. И потом мне захотелось поговорить с тобой, но здесь нет телефона. Так что я попросил соседей позаботиться о кошках и поехал сюда.

– Я рада, что ты так сделал, – сказала Кэролин – и она действительно была рада. – Мы можем вернуться завтра и распорядиться о похоронах.

– Я уже все сделал.

Кэролин была ошеломлена:

– Ты сделал? Сам?

Арти пожал плечами:

– Да, но я, может, все напутал. Понимаешь, я решил, что похороны должны быть в это воскресенье, а владелец похоронного бюро хотел все сделать поскорее, скажем, к четвергу. Но я посчитал, что если мы подождем до уикенда, мама и сестра, может быть, сумеют приехать. То есть маловероятно, что они появятся, но я решил, что нужно дать им шанс. И я не хотел хоронить в субботу, потому что парни латинос, с которыми папа играл в ансамбле, слишком устанут после новогодних праздников, чтобы идти на похороны. Поэтому я сказал гробовщику не дергаться, обождем до воскресенья.

Когда Арти договорил, Кэролин испытала чувство, какого он в ней раньше не вызывал.

Она им гордилась.

– По-моему, ты ничего не напутал, – сказала она. – По-моему, ты все сделал правильно.

Арти поморщился.

– Не знаю, – сказал он, глядя в землю. – И я надеюсь, что ты тоже придешь.

Это ее оскорбило.

– Ты что, думал, я не пойду на похороны твоего отца? Конечно же я пойду, засранец.

– Ну ладно, я не был уверен, – сказал Арти. – То есть из-за того, что мы расходимся.

Кэролин закатила глаза:

– Господи Иисусе, Арти. Это же совершенно разные вещи. И послушай, тебе даже не нужно выезжать прямо сейчас, если не хочешь. Я знаю, что на тебя и так много навалилось.

Арти нахмурился:

– Дело в том, что с этим я уже тоже разобрался. После того, как я уладил дела с гробовщиком, я позвонил бывшей папиной квартирной хозяйке, чтобы узнать, сдала ли она его старую квартиру. И она сказала, что не сдала, поэтому я сказал ей, что сниму. У меня есть чувак с пикапом, и с ним я договорился, что он перевезет меня в понедельник, если ты не хочешь, чтобы я сделал это быстрее.

– Нет, – сказала Кэролин. – В понедельник будет нормально.

Она была немного сбита с толку, но знала, что Арти, как ни удивительно, прав. Понедельник, день после похорон, как раз подходящее время для его выезда. И она все еще хотела, чтобы он выехал… но подумала, что, может, сейчас он нравится ей больше, чем когда она хотела, чтобы он убрался.

Арти, похоже, слегка расслабился.

– Холодно, – сказал он. – Теперь мы можем войти? Я себя нормально чувствовал на мотоцикле, но теперь отморозил яйца.

Тут Кэролин вспомнила, что тоже замерзла, и они с Арти двинулись к двери западного крыла.

– Должна тебя предупредить, – сказала она. – Все в странном настроении, так что не принимай ничего на свой счет, хорошо?

– Хорошо, – сказал Арти, но голос его звучал рассеянно. Он уставился в землю у стены дома.

Кэролин проследила за его взглядом и увидела по бокам от двери большие белые цветы, похожие на трубы. Она прямо видела, как раскрываются лепестки. Цветов была дюжина, и они выглядели просто великолепно.

– Разве они должны цвести зимой? – спросил Арти.

Вряд ли, подумала Кэролин. Эти растения не должны были даже остаться в живых, и уж тем более расцвести. Это невозможно себе представить.

Правда, в таком случае невозможно себе представить и то, что Кэролин однажды разговаривала с крылатой богиней с Луны. Но Кэролин с ней разговаривала.

Кэролин открыла дверь, и они вошли. В камине потрескивали дрова, и в гостиной было слишком тепло. С кухни до Кэролин донесся запах чили. Хэлли, Адвокат Дуэйн и Томми расставляли чашки и тарелки на столе, а Кэти и Стивен сидели по углам кушетки, держа в руках книги и делая вид, что читают.

Джек стоял перед камином, глядя в огонь, но обернулся, когда Кэролин закрыла дверь.

– Арти, – сказал Джек уныло. – Когда ты приехал?

– Только что, – сказал Арти. – Вы разве не слышали мой мотоцикл?

– По-моему, нет, – сказал Джек и опять уставился в огонь.

Кэролин раздосадовало их поведение. Быть несчастным – ничуть не оправдание для грубости. Кто-то должен был хотя бы спросить Арти, как дела, но только Джек вообще заметил его присутствие.

Кто-то должен взять их за плечи и тряхануть хорошенько.

– Хэлли, – резко сказала Кэролин, – ты знаешь, что у крыльца распустились луноцветы?

Все прекратили свои занятия и посмотрели на нее, но никто не сказал ни слова. Будто никто не понял толком, что она сказала.

Тут Джек посмотрел на Хэлли.

– Ты сажала луноцветы? – спросил он.

Хэлли стояла у стола с озадаченным видом, в руке несколько ложек.

– Да, но я посадила их поздно, и они так и не взошли. Они же не могут расцвести теперь? В декабре?

Арти подошел к камину и расстегнул «молнию» на комбинезоне.

– Пойди и посмотри сама, – сказал он.

Довольно долго никто не шевелился. Потом Кэролин увидела, что лицо Джека изменилось, будто оно осветилось изнутри. Он двинулся к дверям.

– Джек? – сказала Кэти. – Я думаю, тебе лучше…

Но ей не удалось закончить, потому что теперь Джек уже подбежал к двери, рванул ее и ринулся наружу, будто прыгая с утеса.

– Великолепно, – сказал Стивен, откладывая книгу и вставая. – Я думал, нам не придется проходить через все это снова.

Арти сбросил рабочий комбинезон, поправил джинсы в районе промежности и слегка усмехнулся.

– Да, это жизнь, – сказал он. – Вечно случается всякая хренотень, что бы ты ни думал.

Хэлли бросила свои ложки и вышла вслед за Джеком. Томми и Адвокат Дуэйн последовали за ней, и затем Стивен тоже вышел на улицу.

Через открытую дверь ворвался холодный воздух, поэтому Кэролин подошла к камину, где стоял Арти. Снимая перчатки и жакет, она увидела, что Кэти разглядывает ее с очевидным подозрением.

– Ты хочешь что-то сказать? – спросила Кэролин.

– Только то, – сказала Кэти, – что луноцвет не цветет в это время года.

Кэролин показала большим пальцем на дверь:

– Как уже сказал Арти, пойди и посмотри сама.

Кэти прищурилась:

– Как ты думаешь, если кто-то скажет мне, что летающая тарелка приземлилась у порога и чтобы я пошла и посмотрела сама, я пойду?

Арти засмеялся:

– Кэти, если кто-то скажет мне, что летающая тарелка на пороге, я соберу рюкзак и пойду глянуть, не берут ли маленькие зеленые долбоебы пассажиров.

Кэти закрыла книгу и встала.

– Я не спрашивала твоего мнения, Арти. Я тебя вообще ни о чем не спрашивала.

И тоже вышла наружу. Выходя, она стукнула дверью так, что стены дома содрогнулись.

Кэролин искоса посмотрела на Арти:

– Хрен вас поймет, – сказала она, – но что-то мне кажется, что ты с ней больше не спишь.

У Арти был вид человека, уставшего от жизни. Это было для него ново, но Кэролин решила, что ему идет.

– Ни в коей мере, – сказал он. – Как и с тобой. – Он опять вздохнул, как вздыхал дедушка Кэролин. – Отличный годик выдался – все само в руки плыло.

– Да уж, – сказала Кэролин.

Минуту они постояли у камина, слушая изумленные возгласы остальных, изумляющихся луноцветам снаружи.

Но тут возгласы стали громче, и Кэролин услышала крик Хэлли: «Джек, нет!»

Кэролин и Арти переглянулись.

– Хочешь пойти посмотреть, что там такое происходит? – спросил Арти.

– То, чего я хочу, – сказала Кэролин, – не имеет к происходящему никакого отношения.

Но они вышли. Солнце уже село, и свет полной Луны пробивался сквозь ветки деревьев на востоке. Джек расстегнул фланелевую рубашку и уже стоял с голой левой рукой и плечом. Стивен и Хэлли держали его за локти, не давая убежать в лес.

– Джек, она не придет, – сказала Хэлли. – Она ушла.

Джек вырывался, вперив дикий взгляд в Луну. Кэролин было очень неприятно видеть, что они его так держат, но она знала, что Стивен и Хэлли правы. Когда Джек сказал ей, что Лили ушла навсегда, она позвонила Хэлли и узнала детали последнего визита Лили в Остин. И истолковать случившееся можно было только одним образом: Джека бросили. Следовательно, позволить ему снова пойти в лес голышом было бы жестоко. В лучшем случае он будет страшно разочарован, в худшем – замерзнет.

– Народ, что случилось? – спросил Арти. – Пять минут назад с парнем все было в порядке.

Кэти продемонстрировала полусъеденный луноцвет.

– Он хотел его съесть, – сказала она, чуть не плача. – И потом начал срывать с себя рубашку.

– Он сошел с ума, – сказал Адвокат Дуэйн.

Кэролин на него посмотрела злобно.

– Вы не имеете никакого права так говорить, – сказала она. – Я видела, из-за чего он стал таким, и если он сумасшедший, то и я такая же. Равно как и все остальные из нашей компании.

Она шагнула к Джеку и положила руку ему на грудь. Почувствовав ее прикосновение, он перестал исступленно рваться в лес, но не отводил взгляда от Луны.

Кэролин взяла его лицо в ладони, и его борода ее уколола.

– Посмотри на меня, – сказала она.

Тут он перевел взгляд на нее и, похоже, вернулся на землю оттуда, где был.

– А, это ты, – сказал он. – Как я рад тебя видеть, Кэролин.

– Я тоже рада тебя видеть, Джек.

Он застенчиво ей улыбнулся:

– Я тебе когда-нибудь говорил, что ты была первой женщиной, в которую я был влюблен?

– Нет, – улыбнулась она в ответ. – Но я всегда об этом знала.

Джек засмеялся и опять посмотрел на Луну. Она встала над деревьями, которые теперь отбрасывали длинные тени на землю перед домом. Вокруг Луны в небе мерцал сине-белый ореол.

– Я в этом не сомневался, – сказал Джек. – И мы оба знаем, что Лили не вернется, даже если я еще сотню лет буду стоять нагишом под полной Луной. Ни один смертный не заставит богиню передумать. – Он закрыл глаза. – Но я хотел попытаться.

– Я тебя не виню, – сказала Кэролин. Она посмотрела на Хэлли и Стивена. – Наверное, теперь можно его отпустить.

– Ты хочешь убежать? – спросил Стивен у Джека.

Джек опять открыл глаза:

– Куда мне бежать?

Они выпустили его руки, и все пошли обратно в дом. Кэролин шла позади. У двери она посмотрела на только что распустившиеся цветы и поразилась тому, что они будто ярко сияли в лунном свете. Вот таким, должно быть, виделся Джек тем, кто видел, как он в Полнолуние ждет Лили. Наверное, его кожа светилась так же.

Вместе с этой мыслью в ее мозгу полыхнула фраза, которую он сказал:

Ни один смертный не заставит богиню передумать.

Кэролин сорвала один цветок и понюхала. Он пахнул жимолостью и мускусом. Да, такой аромат способен опьянять.

Тут она увидела одинокую каплю, дрожащую на краю лепестка. И, вглядевшись, Кэролин поняла, что на поверхности капли различается отражение полной Луны. Капля сверкала, как драгоценный камень, и Кэролин захотелось слизнуть ее кончиком языка. Секунду она сопротивлялась своему желанию, но потом решила, что может делать то, что хочется. Кому какое дело? Никто не видит, а даже если бы и видел, что с того?

– Какого дьявола, – прошептала она и поднесла цветок ко рту.

Капля была сладкой и холодной… но когда сладость наполнила рот, во рту стало теплее, а потом просто горячо, а затем жар дошел до горла и груди и растекся по мускулам и коже. И когда она почувствовала, что кожа ее пылает, она наконец поняла, что делать. Она поняла, как помочь Джеку.

Она ворвалась в дом, воздев над головой луноцвет.

– Ни один смертный! – выкрикивала она. – Ни одинсмертный!

Все, даже Джек, уставились на нее, будто на говорящую собаку.

Это ее насмешило. Просто обхохочешься.

Потому что она знала, что заставитих понять.

Она затанцевала, захохотала и запрыгала. Ей было слишком хорошо, невозможно стоять смирно.

– Нам надо сорвать луноцветы! – кричала она. – И затем вы все пойдете за мной!

Несколько секунд никто не мог издать ни звука.

Потом Хэлли спросила:

– Пойдем за тобой куда?

Кэролин подпрыгнула к Хэлли, поцеловала ее в шею и зашептала на ухо:

– Помнишь ту полянку? – спросила она. – Где стояла наша палатка?

Хэлли с сомнением кивнула.

Кэролин затанцевала по коврику.

– Тогда сорвите себе по луноцвету и идите за мной!

Она внезапно остановилась, присела и ткнула во всех по очереди пальцем:

– Или вы все просто дохлые курицы?

Всем стало неудобно, и Кэролин обрадовалась. Сейчас не время чувствовать себя удобно. Сейчас время для танцев, и криков, и для того, чтобы жевать луноцветы.

Пришло время этим людям отбросить смешное здравомыслие и вести себя как лунатики, каковыми они и были на самом деле.

Она уткнула руки в бока, выставила локти и начала вышагивать по комнате, как петух. Она кудахтала по-куриному, и луноцвет покачивался в ее руке.

– Вы просто курицы! Большие – мокрые – курицы!

Почти все смотрели на нее в замешательстве. Но когда она приблизилась к Томми, бывшему бойфренду Хэлли, тот посмотрел на нее с яростью и заскрипел зубами.

– Будь я проклят, если кто-то назовет меня мокрой курицей, – сказал он и направился к дверям.

Тут Кэролин встретилась глазами с Джеком, и его лицо снова озарилось изнутри. Он сжал Кэролин в медвежьем объятии.

– Спасибо, – сказал он и помчался вслед за Томми. Кэролин сделала всем остальным знак бровями.

– Ну-ка, давайте, – сказала она. – Это чудной конец чудного года. Что нам терять?

И она протанцевала за дверь.

Арти поспешил вслед за ней, а за ним нерешительно вышли все остальные.

Все, кроме Кэти.

Кэролин почти уже решила продолжать без нее. Но, секунду поразмыслив, уверилась, что, если Кэти не примет участия, магия всех луноцветов в мире перестанет иметь значение. Ни для Джека, ни для Лили, ни для всех остальных.

И в первую очередь для самой Кэролин.

Кэти – необходимый элемент.

– Заставь их всех сорвать себе по цветку, – сказала Кэролин Арти. – Я на минутку.

Она пошла обратно, но дорогу ей загородил Стивен.

– Давай я с ней поговорю, – сказал он. – В конце концов, она моя жена.

Кэролин кивнула:

– И я думаю, она останется твоей женой, пока один из вас не умрет. Даже после всего, что случилось, вы оба знаете, что созданы друг для друга.

Она положила руку Стивену на плечо и мягко оттолкнула его с дороги.

– Но я не знаю, кто мыс ней теперь друг для друга, и я хочу это выяснить.

Стивен открыл было рот, но затем отступил и присоединился к остальным.

Кэролин вошла в дом и обнаружила, что Кэти опять сидит на кушетке и делает вид, что читает.

– Это книга, которую раньше держал Стивен, – сказала Кэролин. – Твоя лежит там.

Кэти взглянула на нее, и глаза ее опять сузились.

– Если Стивену нужна его книга, он может сам ее у меня попросить.

Кэролин присела на корточки перед Кэти на лоскутном ковре и повращала между пальцами свой луноцвет.

– Послушай, ты помнишь, как в мае мы смотрели на схему Хэлли, на числа и линии?

Кэти не ответила, но и не отвела глаз. Щурясь, она продолжала сверлить Кэролин взглядом.

– Ну, – сказала Кэролин, – думаю, мы можем признать, что с тех пор появились связи между еще несколькими числами.

Кэти перевела дыхание, прочистила горло и отложила книгу.

– Красными или синими линиями? – спросила она.

– Красными. Ты и Арти протянули одну, а затем мы со Стивеном нарисовали другую.

Кэти отвернулась и посмотрела на огонь в камине:

– Об одной я, естественно, знала. Насчет другой сомневалась.

– Я и не думала, что ты знаешь, поэтому решила, что должна тебе сказать. – Кэролин сделала паузу, вспоминая беседу в палатке. – Тогда, в мае, ты говорила, что не хочешь мне лгать, и я тоже не хочу тебе лгать.

Кэти продолжала смотреть на огонь.

– Я не собираюсь просить извинений, Кэролин. Если бы я сказала, что жалею, это была бы ложь.

– Я и не прошу у тебя извинений, – сказала Кэролин. – Потому что я тоже не уверена, что жалею. А еще потому, что… те красные линии уже история. Разве тебе не кажется, что сейчас имеют значение лишь синие?

Кэти опять взглянула на Кэролин. Ее глаза блестели, но она не плакала. Кэролин была этому рада.

– Посмотрим, – сказала Кэти. – Ну а в настоящее время что мы можем сделать, чтобы оставить все как есть?

Кэролин встала и опять повращала между пальцами луноцвет.

– Мы не можем оставить все как есть, – сказала она. – Что-то случается, и что-то меняется, и нельзя вернуться назад, чтобы переделать прошлое. Но это на самом деле не значит, что все разбилось. Например, мы с Арти разошлись, но я думаю, что в каком-то смысле мы теперь ближе друг другу, чем раньше. Так что, может, у нас с тобой тоже будет все лучше.

Кэти встала.

– Не знаю, лучше ли, – сказала она. – Может быть, по-другому. По крайней мере, ты не такая, как прежде.

Кэролин обрадовалась.

– В этом и состоит мой план, – сказала она. – Всех озадачить.

Кэти улыбнулась. Кэролин впервые за долгие месяцы видела на ее лице улыбку.

– Похоже, твой план, – сказала Кэти, – пока имеет дикий успех. Скажи теперь, что это за ерунда насчет луноцветов?

– Это для того, чтобы помочь Джеку, – сказала Кэролин. – Знаешь, я считаю, надо быть доброй к своим бывшим любовникам.

– Оно и к лучшему, – сказала Кэти, двигаясь к дверям.

Они вышли наружу вместе и обнаружили, что все остальные еще ждут, держа в руке по луноцвету. Кэти посмотрела на Кэролин скептически, но потом наклонилась и сорвала себе цветок.

– Что теперь? – спросил Стивен.

У Кэролин ускорилось дыхание. Они сделают это. Они и впрямь это сделают. Она встретилась глазами с Джеком и увидела, что тот понял. Другие еще не поняли, но стремились за ней последовать. И этого хватит. Этого должно хватить.

– Вон туда, – сказала она и рванула через дорогу в лес.

Шагая между деревьями, Кэролин слышала позади себя дыхание остальных. И впервые в жизни подумала, что не только знает, что нужно делать, но может сделать это, не надеясь, что ярость придаст ей силы. Потому что впервые в жизни она знала, что ей не нужно быть одинокой, чтобы чувствовать себя сильной.

Одиночество – прекрасная вещь для езды в автомобиле. Но нельзя провести всю жизнь в машине, особенно если хочешь подчинить богов своему желанию. Сделать то, что не делал ни один смертный.

После луноцвета ее бросило в жар, и она надеялась, что другие почувствуют то же самое.

Она привела всех семерых на поляну и заставила встать в круг – Хэлли, Томми, Кэти, Стивена, Арти и Адвоката Дуэйна – и поставила в центр круга Джека.

– Как нелепо, – пробормотал Стивен.

Но Кэролин было не смутить.

– Не то слово, – сказала она.

Тут она поднесла свой луноцвет ко рту так, что лепестки коснулись ее губ, и ее опять бросило в жар. Она оставалась в таком положении, сколько могла выдержать, пока не почувствовала, что сейчас выпрыгнет из кожи и сгорит заживо, – и затем надкусила цветок, смакуя смесь сладости и горечи и наслаждаясь тем, что ее язык словно покалывают тысячи маленьких иголок.