355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Джейкс » Маттимео » Текст книги (страница 16)
Маттимео
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 01:41

Текст книги "Маттимео"


Автор книги: Брайан Джейкс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Вскоре они уже строили настоящую систему подземных туннелей.

Ролло был не очень-то доволен. Защитники забрали большой стол для баррикады, и теперь ему негде было устроить себе логово. Однако он скоро повеселел, когда Амброзий Пика позволил ему помочь им сколачивать заграждения. Стулья, табуретки, посудные шкафы и полки и даже сам большой обеденный стол были свалены поперек ступенек внизу лестницы, ведущей в Пещерный Зал. Амброзий и Винифред немало мудрили над этим сооружением. Они оставили бойницы для стрел, проемы для пик и копий и вдобавок выстроили приступку, стоя на которой защитники могли метать камни из пращи.

Аббат вместе с сестрой Мей произвели тщательную ревизию всех запасов съестного в кладовых и питья в винном подвале и нашли, что им не грозит нехватка продуктов.

Констанция проверяла весь арсенал вооружения. Помимо обычного оружия у них имелось множество кухонных принадлежностей, которые могли служить и грозным боевым оружием. Барсучиха задумчиво помахивала соусницей с медным дном.

– Как ты ее находишь, Василика?

– Она может сгодиться тебе как прекрасный шлем, Констанция.

Брат Осока отобрал соусницу у Констанции.

– Ты хочешь, чтобы я готовил рэдволльское овощное рагу с клецками или нет? – сердито спросил он.

– О, извини, я не знала, что ты рассчитывал использовать эту посуду.

– Вот, возьми эту скалку. Она вполне сойдет за дубинку. И поставь, пожалуйста, эту сковороду на место. Я готовлю на ней оладьи с красной смородиной и яблочными дольками, – возмущенно напустился на барсучиху брат Осока.

– О, э, ладно! А эту кастрюлю можно взять?

– Прекрасно, тогда мне не удастся уже сготовить никакого орехово-сливочного крема, которым я поливаю оладьи.

Констанция поспешно поставила кастрюлю.

– Без орехово-сливочного крема – немыслимо! Брат Осока, у меня как раз возникла блестящая идея. Почему бы тебе не пригласить сюда этих птиц на завтрак и не закормить их до смерти? Ха-ха-ха!

Брат Осока воинственно поднял половник:

– Ты насмехаешься над моей стряпней, барсучиха?

Василика тряслась от хохота:

– О нет, дорогой мой. Уверена, этим замечанием она хотела сделать комплимент. Ладно, Констанция, посмотрим, не подойдут ли для нас какие-нибудь садовые инструменты.

Они, посмеиваясь, удалились, а брат Осока яростно принялся строгать яблочные дольки.

Кротоначальник появился в отверстии туннеля, выходящем в Пещерный Зал. Он помахал лапой аббату:

– Смотрите, аббат Мордальфус, сколько свежей воды!

Кроты по двое выбирались из прохода, неся между собой на шестах бадьи с водой, – в доказательство того, что туннель к пруду закончен.

Аббат был крайне доволен:

– Спасибо, Кротоначальник. Теперь у нас есть все, что нам нужно. Смотрите, миссис Черчмаус, свежая вода в любых количествах.

Мышь деловито закатала рукава.

– Изумительно! Думаю, кое-кому самое время искупаться.

Ролло взвизгнул в отчаянии и попытался заползти в туннель, но наткнулся на Десятника, который выбирался наружу.

– Ур-р, теперь вы хорошенько ототрете и отмоете этого крошку.

Малыш Ролло был схвачен и протестующе вопил:

– Хочу быть кротом. Кротов не моют!

Мангиз обстоятельно продумал свой план.

– Генерал, прошлый раз, когда я был на галереях Большого Зала, я видел мышь в боевых доспехах. Это была не настоящая живая мышь, а изображение на большом куске ткани, прикрепленном к стене. Земнолапые, должно быть, очень дорожат им.

– Ну и что с того, Мангиз? Кусок ткани есть кусок ткани. Чем он может нам помочь?

– Может быть, он настолько дорог им, что они станут его защищать?

– Что за мысль у тебя в голове, Мангиз? Скажи мне.

– Я думаю, нам вовсе не нужно будет атаковать земнолапых. Если они увидят, что мы пытаемся снять эту ткань с изображением мыши, то, скорее всего, они выйдут из своего убежища и нападут на нас, чтобы спасти ее.

Железноклюв резко щелкнул клювом:

– Чхак-ка! Мы захватим их на открытом месте. Отличный план. Мангиз, ты мое могучее правое крыло!

Косые лучи солнца лились потоком в окна аббатства Рэдволл. Они ложились бликами на большой гобелен, мирно висевший в тишине и покое Большого Зала.

Книга третья. МАЛЬКАРИСС.

38

При свете наступившего прохладного утра ущелье выглядело еще более широким. Джабез Пень безнадежно покачал головой:

– Легче сплавить по реке большой камень, чем перебраться через такую огромную расселину.

Завтрак был скудным. Ели и пили в полном молчании. Заяц Бэзил Олень бросил голодный взгляд на противоположный край, поросший пышной растительностью.

– Готов биться об заклад, там много сочных молодых побегов и наверняка есть вода, а? – произнес он тоскливо

Щекач жадно, одним глотком, выпил свою порцию.

– Надоели уже эти дурацкие разговоры о еде и питье, Бэзил. Выдры больше нуждаются в воде, чем старый, похожий на высохший сучок заяц, это всем известно.

Орландо угрюмо бродил вокруг чернеющих столбов, на которых был раньше подвешен мост.

– Проклятый лис! Он все предусмотрел!

Джесс сидела в задумчивости. Она погладила свой хвост, затем поглядела через ущелье.

– Н-нда-а. Он обрубил мост с обеих сторон. Матиас, как думаешь, может наш друг сова слететь в ущелье и осмотреть остатки моста? У меня есть идея.

Матиас вопросительно посмотрел на сэра Гарри. Сова расправила свои внушительные крылья:

– Нехитро дело, по плечу

Таким, как я, бойцам крылатым.

Рискну, во мрак туда слечу

Посмотрим дальше, как дела там.

Солнечный свет пронизал его крылья, когда он, оттолкнувшись, грациозно взлетел и, стремительно спикировав, пропал в черной бездне.

Джесс дала дальнейшие указания Орландо:

– Одолжи-ка мне свой боевой топор. Немного поразмыслив, ты поймешь, чего я хочу. Но сейчас делай, что я скажу. Установи его вертикально у этих столбов, на которых висел мост. Так. Лог-а-Лог, не мог бы ты принести какую-нибудь веревку?

Предводитель землероек поискал кругом и нашел небольшой моток.

– Вот веревка, но ее не хватит, чтобы протянуть даже до середины ущелья.

Джесс распутала моток.

– Я не собираюсь перебрасывать ее на ту сторону. Орландо, подержи топор, пока я привязываю ее к столбам.

Появился сэр Гарри, перелетев через край обрыва:

– Нынче ваш удачный день!

Тайну мне открыла тень,

Что наполнила провал,

Вниз едва слетел стремглав,

Мрак глазами пронизав,

Вот что увидал:

Мост весь цел, хотя и груб,

Зацепился за уступ

И на нем застрял!

Джесс закрепила топор вертикально.

– Я знала, что такая длинная, шаткая штука, как веревочный мост, не может упасть далеко, не зацепившись за что-нибудь.

– Все его перекладины целы, – добавил сэр Гарри.

– Мне нет дела ни до каких перекладин. Мой план другой. Можете принести оттуда длинную веревку? Вам понадобится нож?

Сэр Гарри возмущенно вытаращил глаза:

– Что мне проку в клинке и в мече?

Что нужды мне в металле звенящем?

Я – летун, повелитель ночей

С острым клювом и когтем разящим!

Гулко ухнув, он снова ринулся в бездну.

Джесс виновато пожала плечами:

– Надеюсь, я не очень его обидела.

Слэгар с беспокойством огляделся кругом. Они шли по приятной зеленой местности, поросшей кустарником, среди которого то здесь, то там возвышались причудливые деревья. Маттимео пришло в голову, что раньше здесь мог быть сад, за которым заботливо ухаживали. Он и его друзья шли вереницей по тропе, которая, видимо, была когда-то дорожкой террасного парка. Цветы вокруг еще росли группами, камни образовывали бордюры, выложенные чьими-то трудолюбивыми лапами в далеком прошлом.

– Почему здесь совсем не слышно птиц? – спросила Тэсс сзади, в самое ухо Маттимео, и звук внезапно раздавшегося голоса заставил его вздрогнуть.

Мышонок был озадачен.

– Ты права, Тэсс. А я не мог понять, отчего мне здесь с самого начала как-то не по себе. Ты сразу раскусила, в чем дело – никаких звуков, никакого шума, ни голосов птиц, ни стрекота кузнечиков. Ничего, что мы привыкли слышать в такой яркий летний день. Смотри, даже на Слэгара это действует угнетающе.

Тэсс звякнула цепями. Звук повис в неподвижном воздухе.

– Но все же место красивое. Я бы хотела посидеть здесь немного и отдохнуть. Знаешь, оно чем-то напоминает мне наше аббатство. Погляди, вон кусты с созревшими ягодами, вон маргаритки, розы...

Сэм, шедший впереди, пристально вглядывался в горизонт.

– Я вижу две большие скалы. Одна похожа на голову барсука, а вторая на колокол.

– Эй, вы там, умолкните, не то не доживете до заката! Лапы в зубы и – марш быстро!

Витч, повинуясь приказу, бессознательно ускорил шаг и наткнулся на лиса. Слэгар в раздражении отвесил ему затрещину.

– Скажи мне, куда ты так несешься? Вернись назад и следи за пленниками. И держись подальше от моих лап, крыса!

Орландо с сомнением посмотрел на приспособление, установленное Джесс. Высоко над головой толстый канат моста был привязан к верхушке его топора. Он висел над пропастью, прикрепленный на противоположной стороне сэром Гарри к столбам у самой земли. Морда большого барсука вытянулась.

– Как же все это будет действовать, Джесс? – недоверчиво спросил он.

– Очень просто. Матиас, покажешь ему?

Воин быстро вскарабкался на столбы. Сняв свой ремень, он перекинул его через канат, схватился обеими лапами за концы и крикнул:

– Готово, Джесс!

Белка стрелой взлетела наверх и с силой толкнула его. Матиас со свистом понесся по веревке через бездну. Набрав скорость над крутым склоном, он продолжал быстро двигаться вперед, пока наконец не ударился о противоположный край. Взметнулось облачко пыли. Вскочив на лапы, он с торжеством помахал друзьям с той стороны. Лог-а-Лог и его землеройки приветствовали его радостными криками.

Джесс с улыбкой повернулась к Орландо:

– Вот так!

– Я не уверен, что смогу, Джесс. Слишком я велик и тяжел.

– Тогда будешь предпоследним, – сказала белка решительно.

– Кто же будет последним?

– Я, конечно. Ты ведь хочешь получить назад свой топор? Я отвяжу веревку, прикреплю топор к своему боку и махну через пропасть. Не волнуйся, я ведь привыкла летать по деревьям. Спрыгну в ущелье, держась за конец веревки, оттолкнусь от противоположной стены и взберусь по веревке наверх.

Орландо пыльной лапой потер морду.

– Что ж, рад, что проделывать это будешь ты, а не я. Кстати, постарайся не потерять мой топор там, внизу.

– Не морочь мне голову, лучше помоги этой землеройке добраться до веревки.

Приспособление, придуманное Джесс, действовало отлично. Операция прошла гладко, хотя и с некоторыми незначительными заминками. Сэр Гарри все время летал с одного края на другой, принося ремни тем, у кого их не было. Когда настал черед Орландо, барсук старался изо всех сил, однако от его огромного веса ручка топора опустилась и веревка чересчур низко провисла. Барсук застрял посередине, над бездной, рискуя сорваться вниз. Тогда Матиас и его друзья налегли всем весом на канат, подтягивая его, отчего тот натянулся и завибрировал, как струна. Орландо сдвинулся с места и медленно поехал. Когда он достиг наконец края ущелья, Бэзил, Щекач и еще несколько землероек втащили его наверх.

Джесс переправилась последней. Белка чемпион Рэдволла проделала эту операцию сноровисто и лихо. Отвязав веревку, она закинула топор Орландо себе за спину и прыгнула в ущелье, держась за канат. Она стремительно слетела вниз, внезапно остановилась, повиснув на натянутом канате, перелетела на нем к противоположной стене ущелья, затем, лапа за лапой, вскарабкалась по канату наверх.

– Ну-ка, Орландо, – проговорила она, отдуваясь, – отвяжи скорее этот колун, я едва стою на ногах от его тяжести.

– Я так и оставлю тебя привязанной к нему, если еще раз назовешь его колуном.

На пруду в зелени кустов было как в прохладном оазисе. Они плескались и плавали в прозрачной воде, смывая с себя пыль, – все, за исключением Джабеза, сидевшего и жевавшего коровью петрушку.

– Ненормально это – купаться. Мы ведь не рыбы, – ворчал еж.

Фуражиры нашли массу ягод, фруктов и зелени, даже дикая яблоня вся была обвешана крошечными золотистыми плодами. Все праздно слонялись по окрестностям, насыщались и отсыпались, и им совсем не хотелось покидать это царство изобилия.

Лог-а-Лог грыз пучок дикого сельдерея, докладывая обстановку Матиасу:

– Разведчики обнаружили тропу, она идет, как обычно, в южном направлении. Тропа довольно удобная.

Матиас, изучавший карту со стихами, покачал головой:

– Да, все это похоже на увеселительную прогулку, и впереди не видно никаких препятствий, если не считать этих двух скал – барсука и колокола!

39

– Констанция, аббат, птицы хотят украсть наш гобелен!

Брат Трагг, примчавшийся с баррикады. где он стоял в карауле, споткнулся и, перекувырнувшись, упал.

– Берите стрелы, пращи и копья. Оттащите стол в сторону, быстро!

Защитники бросились наверх в Большой Зал.

Там три сороки отчаянно бились над креплениями тяжелого гобелена, пытаясь отвязать его от стены. Не обращая внимания на атакующих, они были полны решимости довести начатое до конца.

Не успели обитатели Рэдволла построиться для боя и открыть огонь, как на них налетели птицы. Грачи стремительно бросились на них с галереи, пустив в ход острые клювы и когти. Генерал Железноклюв и Мангиз во главе небольшого отряда приземлились позади них. Несмотря на царившую кругом неразбериху. Констанция поняла, что происходит: Железноклюв пытался отрезать им путь назад, к Пещерному Залу. Она увернулась и нанесла сокрушительный удар лапой грачу, который вцепился когтями ей в шею.

– Назад, назад! Все назад – в Пещерный Зал. Скорее! – крикнула барсучиха.

Два грача волокли сестру Мей, вцепившись в ее одежду, но Джон Черчмаус с размаху поразил их копьем.

– Кыш! Прочь! Ну-ка, сестра, давай за мной, – крикнул он.

Та невозмутимо спустила тетиву.

– Попала! Получи, мерзкая птица! Теперь он не сможет сидеть целый сезон. Ну хорошо, идемте. Я буду вас охранять.

Амброзий Пика бросился к группе птиц, атаковавших Василику. Плотно свернувшись, он утыканным иглами клубком вкатился в самую их гущу. Пронзительно крича, те поднялись в воздух. Констанция колошматила по ком попало сковородой. При каждом метком ударе сковорода звучала как гонг.

– Убирайтесь из нашего аббатства, стервятники, питающиеся падалью!

Бонг!

– Оглянитесь, аббат!

Бонг!

Она наскочила на Железноклюва с Мангизом. Вид огромной барсучихи с оскаленными зубами заставил их отпрянуть в сторону. Констанция дико рычала и хрипела, отважно бросаясь в атаку, и они были вынуждены взлететь. Остальные птицы последовали примеру своих предводителей.

Выдра Винифред увидала, что освободился проход к Пещерному Залу.

– Все сюда! – позвала она.

Они опрометью скатились по лестнице и задвинули за собой стол как раз вовремя.

Увидев, что план его не удался, Железноклюв погнал птиц вниз по лестнице:

– За ними! Не дайте им ускользнуть!

Винифред и Констанция выжидали.

– Давай!

Два копья вылетели из бойниц баррикады. Один грач упал убитый. Другому копье попало в ногу. Хромая и каркая, он догонял своих поспешно отступавших вверх по лестнице товарищей, грохоча по ступеням торчащим из ноги копьем.

Амброзий Пика отдавал защитникам приказы о дальнейших действиях:

– Продолжайте отстреливаться, лучники. Посмотрите, нельзя ля открыть огонь по этим сорокам.

Несколько братьев и сестер, заняв позицию, начали пускать в налетчиков стрелы.

Стрелы пролетали недалеко, но все-таки удерживали атакующих, не давая им спуститься по лестнице.

Констанция гневно ударила тяжелой лапой по стене:

– Алчные, вороватые твари! Как посмели они замыслить такое – украсть нашего Воителя!

Кротоначальник потянул ее за мех:

– Простите. Почему бы нам не использовать наш туннель?

– Туннель? Но как? Что это нам даст?

– Хур-р, можно напасть на них через главную дверь. Они не ждут этого.

– Ну конечно! Прекрасная мысль! – воскликнула Констанция. – Половина бойцов останется здесь. Другую я поведу к ближайшему выходу наружу. Если все будет сделано точно, мы сможем неожиданно атаковать этих сорок, схватить гобелен, выбежать из аббатства и по туннелю вернуться сюда. Винифред, Амброзий и Василика, идемте со мной. А ты, Кротоначальник, пойдешь с кротами?

– Разумеется, уж мы им всыплем, хур-р, по первое число!

– Я пойду! И я! Я тоже!

– Не-е, молодой мастер Ролло, тебе лучше остаться вместе со стрелками.

Быстроклюв с братьями развязывали последние крепления. Генерал Железноклюв со своими бойцами находились на полу Большого Зала. Они притаились с двух сторон от лестницы, ожидая вылазки из Пещерного Зала.

– Чхак-ка! Перекройте доступ к ступеням в следующий раз, когда они выскочат. Мы разобьем их на открытом месте. Ты, Когтегреб, и ты, Трепокрыл, оставайтесь со мной. Старайтесь выклевать большой полосатой зверюге глаза.

Нырохвост и Глянцепер отвязывали последнюю петлю от крюка. Огромный гобелен соскользнул на пол.

– Йаг-га! Он наш, братцы!

– Рэдво-о-о-оолллл!

Констанция с диким грохотом атаковала их через распахнувшуюся главную дверь. Одним взмахом мощной лапы она лишила Нырохвоста его хвостового оперения, которым тот так гордился. Глянцепер и Быстроклюв взлетели, как вспугнутые мотыльки. Василика, Амброзий и Винифред быстро свернули гобелен, в то время как Кротоначальник и его артель раскручивали над головой пращи.

Мангиз заметил их.

– Краг-га! Генерал, земнолапые там, у гобелена!

Ворон бросился вперед, за ним последовали его грачи, обратив к лестнице свой тыл. Град стрел и камней с баррикады застал птиц врасплох.

Железноклюв, почувствовав жгучую боль в глазу от удара камнем, метнулся в сторону.

– За ними! Сюда, жалкие червяки, прочь с лестницы!

Они добежали до середины Большого Зала, когда главная дверь захлопнулась и спасательная экспедиция благополучно скрылась за ней.

Кипящий злобой Железноклюв раздавал своим страшным желтым клювом удары направо и налево.

– Бездарные, тупые идиоты! Ни на что не годные трусы! Куда делись эти сороки с куриными сердцами? Быстроклюв, возьми своих тупоголовых братьев, выйдите наружу, посмотрите, куда удрали земнолапые.

Аббат с облегчением улыбнулся, когда длинный рулон был вытащен кротами из отверстия туннеля.

– Вы действовали бесстрашно, друзья мои. Мартин – наша защита и опора.

Василика обратилась к Кротоначальнику:

– Есть сквозной проход к моему привратному домику?

Кротоначальник повел носом:

– Да, я сам прорыл его.

– Прекрасно. Сестра Мей, пойдешь со мной вечером? Мы тоже можем воспользоваться туннелями. У меня есть одна мысль. То, что я задумала, может, и не приведет нас сразу к победе над Железноклювом, но определенно заставит этих птиц кое над чем поломать голову.

Малыш Ролло завернулся в гобелен. Крот Десятник щекотал проказника, и тот громко хихикал. Джон Черчмаус строго поглядел на них поверх очков.

– Вылезай сейчас же, Ролло. Что бы подумал Мартин?

Миссис Черчмаус добродушно рассмеялась:

– Он бы, возможно, был не прочь найти себе компанию после того, как столько лет провел один на стене.

Железноклюв в сильнейшем приступе ярости гневно прохаживался между палатой для больных и лечебницей. Мангиз и три брата-сороки стояли навытяжку, ожидая, когда он выместит на них свою досаду. Они потерпели полную неудачу, пытаясь найти хоть какой-нибудь след, ведущий к хитроумно запрятанным туннелям кротов.

– Ка-чха! Дурни с мозгами слизняка, вы хотите сказать, что не смогли обнаружить нескольких тварей, волочащих за собой большую пыльную тряпку?

Быстроклюв тупо уставился на свои лапы:

– Мы обыскали все, Железноклюв. Нигде ни следа.

– Ни следа? Ты несешь чушь! Они – земнолапые, а не птицы. Не могли они улететь в небо. Куда они делись?

– Большая полосатая зверюга напала на нас, Генерал. Мы не могли справиться с ней. Когда мы вышли наружу, их и след простыл, – как растворились. Мы ведь не ожидали, что они пойдут через главную дверь. Полагали, что вы должны были запереть их здесь, у лестницы.

Железноклюв метнулся к нему, как молния. Он прижал Быстроклюва к стене и сбил с ног мощным ударом своего острого клюва.

– Йаг-га! Не говорите мне о том, что я должен был делать. Вы забываетесь, сороки? Я – командир! Мангиз, говорит ли тебе что-нибудь твое внутреннее зрение? Видит ли твой умственный взор, куда ушли земнолапые?

Прорицатель нервно переступил с лапы на лапу:

– Мое внутреннее око все еще в тумане, Генерал.

Ворон, уставившись, презрительно разглядывал его:

– Йах, неужели снова мышь-воин?

– Что вижу, то вижу, Железноклюв. Мышь воин в доспехах вертится в моих мыслях и мешает. Не могу этого объяснить.

– Хак-ка! И это – тот самый Мангиз, что служил мне в северных землях! Кажется, этот краснокаменный дом сделал из тебя старого дрозда. Эта мышь только картинка на куске ткани. Мы все ее разглядели и знаем, что это так. Никакой мыши, бродящей здесь в полном боевом вооружении, ни ты, ни я и в глаза не видели, и все-таки ты стоишь там, дрожа от страха и глупо хлопая крыльями. "Мышь в доспехах вертится у меня в мыслях". Тьфу! Убирайся с глаз моих! Я буду думать сам. Ты очень подвел меня, Мангиз.

Когда Мангиз уже собирался уходить, в проеме входной двери послышалось какое-то чириканье и скрип. Железноклюв ринулся вперед:

– Воробьи! Догнать, схватить их!

Пять воробьев, подслушивавших у дверей, вспорхнули и улетели. Железноклюв и Мангиз находились в пылу погони, когда те, обогнув лестничный проем, полетели вниз, в направлении Большого Зала.

– Воробьи! Догнать! – вторил Мангиз кличу своего командира, обращаясь к дозорным на галерее.

Воробьи приостановились на миг и изменили направление полета, еще не зная, куда им лететь. Один из них угодил в когти трем грачам. Положение его было безнадежным.

– Воробьи, воробьи! Сюда, вниз! – раздался хриплый голос Констанции из Пещерного Зала. Воробьи четырьмя прямыми стрелками метнулись вниз по лестнице, перелетели через баррикаду и приземлились в безопасности среди своих рэдволльских друзей. Обильный град камней, пущенных из пращей, сделал дальнейшую погоню невозможной.

Все обитатели аббатства собрались, чтобы выслушать рассказ четырех бойцов, оставшихся в живых из всей бравой армии королевы Клювы.

Они рассказали о долгих днях бесплодных поисков, блужданиях по неверным путям через дебри Страны Цветущих Мхов на далеком юге, о нападениях ястребов и нелегких ночах, проведенных на странных, неизвестных деревьях, – обо всех приключениях вплоть до того момента, как они нашли Матиаса и его друзей – увы, в ужасном положении. Далее последовал душераздирающий рассказ об одержанной с таким трудом победе, завершившийся повествованием о гибели королевы Клювы и почти всего ее воинства. Многие обитатели Рэдволла, не скрывая слез, плакали, потому что Клюва и ее бойцы были настоящими друзьями и истинными рэдволльцами.

Затем последовало облегчение и грусть уступила место радостным возгласам, когда все узнали, что Матиас, Бэзил и Джесс со своими старыми друзьями землеройками и некоторыми новыми спутниками живы и невредимы. Что они все еще идут по горячим следам злодея с его бандой, похитивших детей из аббатства.

Аббат велел принести поесть усталым, измученным воробьям, которые летели день и ночь без остановки, чтобы скорей добраться до Рэдволла. Затем он сообщил им о том, что произошло в аббатстве в их отсутствие: о налете Генерала Железноклюва и гибели стариков-воробьев и птенцов от безжалостных захватчиков.

Один из воробьев передал ему то, что они слышали у двери лечебницы.

Василика хлопнула лапами:

– Я знала это. Я была права! Мартин Воитель хранит нас! О, я так рада, я еще раньше составила небольшой план. Задача облегчается, когда знаешь, что дух Воителя, охраняющего наше аббатство, мешает этим подлым птицам. Теперь я думаю, план мой удастся на славу!

– Полагаю, тебе бы следовало рассказать нам, что это за план, перед тем как решиться идти на дело самой, – строго заметил аббат.

Василика изложила свой замысел.

Железноклюв с Мангизом сидели на галерее. Обе птицы внимательно наблюдали за нижним ярусом Большого Зала.

– Генерал, как думаешь, эти воробьи слышали наш разговор? поинтересовался Мангиз.

– Чагг! Что нам за дело до нескольких воробьев? Тебя, Мангиз, занимают всякие глупости. Это именно то, о чем я уже говорил: ты боишься тени собственных крыльев. Оставь меня одного, потому что теперь мне придется все обдумывать самому. И не докучай мне разговорами о каких-то воробьях и мышах в доспехах.

– Воля твоя, Генерал.

Мангиз полетел к спальному покою в дурном расположении духа.

Амброзий Пика и брат Дан подобрали длинную доску, предназначенную для бочонка, и начали обрабатывать ее слесарным инструментом. Пока они работали, еж бормотал себе под нос:

– Меч, похожий на великий меч Мартина, который носит Матиас. Иметь бы его сейчас перед собой в качестве образца. Впрочем, я и так помню его достаточно хорошо.

– К счастью, я в точности могу описать все детали меча нашего Воина, фыркнул брат Дан.

Амброзий фыркнул в ответ:

– Видишь эту бочку с октябрьским элем! Я должен помнить, что нужно вставить в нее кран до наступления осени. А те бочки с сидром? Я помню, что должен добавить в них меду через день-два, иначе он прокиснет. Теперь этот большой бочонок с земляничной наливкой, да, мне нужно не забыть разлить ее в кувшины для ужина сегодня вечером, чтобы она была прозрачной и прохладной. Так что ты можешь вспоминать о мече Воина что тебе вздумается, братец Дан. Мне же и так хватает о чем помнить, спасибо.

Вечер заканчивался великолепным пурпурным закатом, Василика и сестра Мей в сопровождении нескольких кротов проскользнули из туннеля в привратный домик. Заперев дверь, Кротоначальник посмотрел в окна, чтобы убедиться, что никто не заметил их вылазки.

– Никакого признака этих пернатых мошенников. Мы в безопасности.

Василика вошла в спальню и открыла ларь, в котором Матиас хранил свое воинское снаряжение.

– Смотри, все на месте, сестра Мей, доспехи и остальное. Мой Матиас взял с собой только меч, он любит путешествовать налегке.

Сестра Мей помогла Василике распаковать шлем и наколенники. Положив блестящий нагрудник на кровать, она глядела на него в сомнении:

– Ох, все такое тяжелое. Ты уверена, что сможешь двигаться, когда наденешь все это?

Василика пожала плечами:

– Я не узнаю, пока не попробую, но вообще-то я крепкая. Помоги-ка мне с этим наплечником.

Спустя некоторое время она, гремя и бряцая, вошла в гостиную в полном боевом облачении. Кротоначальник восхищенно покачал головой:

– Вур-р, ты выглядишь прекрасно. Никогда не видал ничего подобного. Вот так так! Если бы не лицо, я бы сказал, что это Мартин, вернувшийся к нам.

Вошла сестра Мей, неся кусок дымчатого газа.

– Не волнуйся, Кротоначальник, я сделаю маску на лицо, и в темноте Василика будет казаться бледной и похожей на призрак. Признаться, эти доспехи делают тебя, Василика, огромной и очень внушительной.

Василика с грохотом ходила по комнате и внимательно разглядывала поблескивающий металл доспехов.

– Будем надеяться, сегодня ночью нам удастся одурачить этих птиц.

40

Бэзил прищурился, закрываясь от лучей заходящего солнца.

– Смотрите, парни, это, наверное, был аптекарский сад. Ага, мята. Отнюдь не откажусь от порции свежей мяты. Пчхи! Разрази меня гром, здесь где-то поблизости чабрец. Я всегда от него чихаю. А-пчхи! Да, вот он. М-м-м, тоже очень вкусно, а-а-пчхи!

Путники сделали привал посреди старого, возделанного кем-то сада. Костры землероек красными огоньками вспыхнули в сумерках, приятный аромат разлился в воздухе.

Щекач отхлебнул из большого черпака.

– Ух, чудесно. Что это?

Лог-а-Лог срезал своим мечом пучок цикория и бросил его в котелок.

– Это – особый. Здесь еще много его вокруг, у нас большой выбор. Я называю это охотничьим отваром. Сейчас есть только вода, чтобы напиться, но я готовлю яблочные оладьи с медом.

Белка Джесс поглядела на темные очертания двух скал-близнецов, видневшихся в отдалении, – барсука и колокола.

– Какой удивительный вид, Матиас. Полное впечатление, что они – настоящие.

Матиас был занят с Джабезом и сэром Гарри. Они снова изучали карту и стихотворение.

– Ну да, это барсук и колокол, но следующая часть звучит как-то пугающе:

Лицом к Владыке встань, что указует путь,

После полудня в летний день там будь.

Свою могилу смерть перед тобой раскроет.

Кто сам сойдет туда?.. Никто, кроме героя.

Они сидели вокруг костра и обдумывали страшные слова.

Сэр Гарри, переваливаясь с ноги на ногу, пробрался к котлу, чтобы вдохнуть аромат, исходивший от варева, и затем, ободренный, вернулся на свое место.

– Ужасные слова меня не испугают,

Когда душистый пар клубится над горшком.

Для воина, что сыт и с доблестью знаком,

Пергаментных угроз вся сила пропадает.

Бэзил с жадностью проглотил салатный лист.

– Хорошо сказано, пернатая башка. Я ощущаю в точности то же самое. После обеда я всегда готов встретить смерть лицом к лицу. Единственное, что меня волнует, – это как бы при этом не пропустить обед или ужин, так ведь?

Оскорбленный в своих возвышенных чувствах, сэр Гарри злобно сверкнул на Бэзила глазами и гордо удалился.

Матиас постучал лапой по карте.

– Вот что беспокоит меня. Видите – две линии. Одна под углом к другой, с какими-то шипами, торчащими из них по всей длине.

Лог-а-Лог звучно ударил черпаком по краю котла:

– Ну, подходите, хватит думать о смерти и роке. Варево готово. Встаньте в очередь. Не лезь вперед, Бэзил. Отправляйся в хвост, ну-ка!

С шутками и смехом землеройки и Матиас с друзьями выстроились в очередь, чтобы получить свою порцию. Бэзил нетерпеливо тянул свою миску за охотничьим супом, когда жуткий голос прокричал вдруг из темноты:

– Гибель, ги-и-ибель!

Лог-а-Лог застыл на месте, черпак утонул в котле.

– Что это было?

Бэзил потряс своей миской:

– Не знаю, старина. Наполни, пожалуйста, миску старому приятелю.

Матиас и Орландо схватились за оружие, но крик Щекача успокоил их:

– Все в порядке, это просто старый кролик.

Пришедший действительно был древним кроликом с жиденькой белой бородкой. Он. пошатываясь, вышел на свет костра, размахивая лапами и восклицая дребезжащим, срывающимся голосом:

– Гибель, смерть, разрушение и тьма. Гибель, говорю я вам, ги-и-и-ибель!

Бэзил повернул к нему свои уши:

– Слушай, старикан, исчезни отсюда и дай парню спокойно поесть супа.

Все окружили старика кролика. Матиас поклонился ему:

– Я – Матиас, Воин из Рэдволла, а это мои друзья. Как твое имя и как называется место, где мы сейчас находимся?

Кролик, широко раскрыв глаза, не отрываясь глядел куда-то вперед.

– Гибель, все вокруг меня – только гибель!

– Ох, дай своим усам отдохнуть хоть немного, старая деревенщина, – крикнул Бэзил, одновременно подталкивая локтем Лог-а-Лога, чтобы тот скорее вылавливал свой черпак. – Или я никогда не получу этого варева. Гибель, гибель, смерть да тьма, неужели ты не знаешь других слов, кроме этих?

Старый кролик тяжело опустился на землю. Его лапы тряслись от дряхлости. Матиас поставил свою миску перед ним и накинул на его озябшее тело кусок холстины. Странное создание, не обращая никакого внимания на пищу, продолжало свое бормотание о смерти и гибели. Щекач пригляделся к кролику.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю