Текст книги "Южный Урал, № 11"

Автор книги: Борис Рябинин

Соавторы: Людмила Татьяничева,Владислав Гравишкис,Александр Гольдберг,Леонид Чернышев,Андрей Александров,Николай Махновский,Владимир Мальков,Яков Вохменцев,Ефим Ховив,Кузьма Самойлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Несомненно, достоинством является также и умение Л. Преображенской находить образные, живописные определения и сравнения: «Дятел Красный Колпачок», «Как по лесенке высокой, по стволу прошелся боком», «Как стальной у дятла нос…»

Нередко встречаются в книжке стихотворения с более или менее развитым сюжетом, о роли которого в детском стихотворении выше уже говорилось.

Все это, в результате, позволяет поэтессе избежать основной опасности – статического, натуралистического описательства.

Слабостью книги Л. Преображенской является почти полное отсутствие пейзажа. Картин природы крайне мало в книжке. Многие стихи были бы только украшены зарисовками живописной южноуральской природы.

Значительно обогатилось бы содержание книги, если бы в чей мир животных был более тесно связан с жизнью людей. Именно из этой книжки дети, кроме всего прочего, должны были узнать и о том, какую пользу (или вред) приносят людям те или иные животные, чем ценны они для человека, почему человек организует, например, заповедники и т. д. Упоминаемый в стихотворении «Косуля» заповедник в этом плане – обильный материал не только для особого, отдельного стихотворения, но и для целого, нужного и интересного цикла стихов.

Напоминаем, что в своей программной статье «О детской литературе» А. М. Горький выдвигал перед писателями и такую тему, как «Животные и растения на службе у человека».

В заключение укажем на серьезный недостаток книжки, заключающийся в том, что привычки и повадки зверей подчас трактуются Л. Преображенской неверно. Волк в книге охотится за белкой («Белочка»), а лиса и рысь – за вороной («Лисанька», «Рысь»).

* * *

А. Гольдберг в книжке «Для тебя» поставил перед собой серьезную задачу – рассказать детям о славном пути трудящихся нашей Родины, начиная с того времени, когда «под ярмом своих господ в нужде и горе жил народ», и кончая событиями наших дней. Центрального, стержневого эпизода в книге нет.

Автор дает не конкретное изображение действительности, а приводит расплывчато-абстрактные выражения, которые, конечно, не запечатлеваются в детском представлении.

В итоге получается не связный, пронизанный единой мыслью, выразительный рассказ, а простое перечисление. Такое перечисление – на каждой странице:

«Он бастовал, он восставал – его на каторгу вели. Но он бороться продолжал… Он для себя ковал металл и сеял и косил».

Книга А. Гольдберга, кратко и поверхностно рассказывающая об истории нашей Родины, к сожалению, не заключает в себе ничего такого, что не было бы ребенку известно даже из начальной школы.

Повторять, конечно, можно, но необходимо общеизвестное раскрывать в каком-то новом и в более глубоком плане, в новой форме, подмеченной наблюдательным глазом самого художника.

Рассказ А. Гольдберга о пути Советского Союза по размеру невелик – всего около двухсот строк, но, тем не менее, страдает растянутостью, рыхлостью композиции. Критикуя подобные недостатки, Н. Г. Чернышевский, например, указывал:

«Посмотрите, любит ли ребенок растянутость, водянистость рассказа? Нет, он беспрестанно понукает вас: «Говорите скорей, скорей ведите к концу сказку, говорите только самое существенное».

И в силу того, что А. Гольдберг не сумел ярко выделить и показать «самое существенное», его рассказ получился, действительно, водянистым.

Не в пример другим нашим детским авторам А. Гольдберг решил нарисовать в своей книжке для детей образ взрослого. Представленный в лице отца-рассказчика, он наличествует во всем повествовании, от первой до последней страницы. И все же мы его не видим и не слышим так, как видели и слышали, скажем, генерала, который встретился с первоклассником Митей в стихотворении «В добрый час» В. Кузнецова. Это следствие того, что отец-рассказчик у А. Гольдберга совершенно лишен какой бы то ни было индивидуальной окраски, разговаривает языком трафаретным, безликим.

* * *

В поэме Т. Тюричева «Про наш завод» описана экскурсия пионерского отряда на ферросплавный завод. Пришедших вместе с педагогом экскурсантов встречает инженер завода. Он рассказывает им о значении заводской продукции, проводит их по заводу. Дети наблюдают за шихтованием, за работой дробилки и транспортера, за процессами электросварки, выпуска металла из печи. Перед детьми проходят люди различных профессий: инженер, слесарь, плавильщик, горновой, крановщица… В конце книги, завершая экскурсию,

«долго ребята смотрят на цех, где дело найдется по сердцу для всех».

Автор использует удачный, хотя, правда, и не новый в детской литературе, композиционный прием экскурсии, представляющий широкие возможности для выражения замысла. Благодаря этому встречи, наблюдения представлены читателю не хаотически, а в определенной последовательности. Авторское внимание правомерно привлечено лишь к наиболее важным моментам во всей производстве, к наиболее важным профессиям.

В результате, маленькому читателю дается самое первое и самое общее представление о заводе, о производстве металла.

В поэме нехватает, на наш взгляд, более широкого обобщения. Была бы очень желательна еще одна главка, подобная вступительной, в которой кратко были бы подведены итоги экскурсии. Автор уже в самом начале книги совсем забыл, что дети пошли на завод вместе со своим педагогом. А вот тут, в конце, после экскурсии, как раз и следовало бы автору вспомнить про педагога и дать ему слово для заключения. Тем более, что в действительности-то любой педагог, конечно, всегда обобщает и заключает результаты впечатлений и наблюдений маленьких экскурсантов. Здесь снова мы видим показательный пример блеклости и пассивности образов взрослых в детских книгах.

Автор говорит не вообще о заводе, а о том, что и как увидели дети здесь. В ряде мест Т. Тюричеву удалось найти нужные слова для передачи детских впечатлений. Так, например, весьма предметно и четко описаны электрокраны:

 
Высоко, под крышей
В движении плавном
Проходят огромные
Электрокраны.
Крюки их похожи
На знаки вопроса,
Их держат витые
Железные тросы.
 

Здесь одно только сравнение крюков с хорошо известными школьникам знаками вопроса делает описание четким и передает особенность детского восприятия. Типично детское восхищение слышится и в гордых словах Пети, пожелавшего стать плавильщиком:

 
– Мне нравится очень
Работа такая.
Смотрите, как льется
Река огневая!
И ты ею правишь,
Пути ей даешь,
В ковши наливаешь,
В изложницы льешь.
 

С первого взгляда может показаться сомнительным – не рано ли мальчик так свободно в своей речи оперирует терминами «ковши», «изложницы»? Но если вспомнить, что Петя особенно любознателен, что – «ведь не зря он прочитал много книжек про металл», а на экскурсии он «смотрит и вопросы непрерывно задает», – то станет понятным, что он действительно, хорошо знаком хотя бы с наиболее распространенными техническими терминами. А тем более теперь, пройдя по заводу, он определенно чувствует себя таким знатоком дела, словно сам уж и металл плавить помогал. Такой «знаток», конечно, постарается приукрасить свою речь и соответствующей терминологией.

В описании производства есть значительные неточности. В частности, вполне очевидно, что комсорг не может давать рабочим производственные задания. Это не входит в его функции, это дело руководителей производства. В целом ряде случаев автор забывает о своих читателях, пишет так, что дети, заведомо его не поймут.

Весьма серьезных упреков заслуживает язык книжки. Вся поэма пестрит узко-специальной терминологией: «ферросплавы», «вольфрамы», «молибден», «шихта», «грейдер», «электроды» и т. п.

Писатель для детей обязан, как и любой педагог, воспитатель, обогащать речь детей, расширять их словарь. Но в этом деле необходимо, во-первых, чувство меры, во-вторых, уменье.

Т. Тюричев не мог, конечно, да и не обязан, совсем игнорировать техническую терминологию, поскольку он пишет о производстве, о людях производства. Но необходимо раскрывать читателю смысл этих терминов.

Опыт литературы для детей свидетельствует о том, что речь детей можно, и в довольно широких масштабах, обогащать новыми словами, если эти слова точно и понятно объяснять.

В. Маяковский, например, в своей большой работе для детей не избегал многих малоизвестных для них слов. Вот нарисованная им картинка, изображающая английского купца, который «на китайца кидается» и самодовольно хвастает:

 
На людях
              мы
                  кататься привыкши.
Китайцев таких
                      называем «рикши»
 

И маленькому читателю сразу ясен смысл нового слова. А как точно объяснены многие названия зверей в его книжке «Что ни страница, – то слон, то львица!» Другой большой мастер детской поэзии – С. Маршак в стихотворении «Как печатали эту книжку», знакомя детей с особенностями печатного дела, также объясняет непонятные слова по ходу повествования.

 
Там в самой первой мастерской
Есть ящики без крышки,
Их люди кассами зовут.
В них буквы разные живут…
На клетки ящик разделен —
По букве в каждой клетке.
 

Много новых слов удачно объясняет С. Маршак в поэме «Быль – небылица».

На этом опыте и следует учиться нашим авторам. У Т. Тюричева в этом плане есть отдельные успехи, – так, например, он удачно объясняет слово «силиций». Но такой пример, пожалуй, встречается как исключение. Другая попытка в этом направлении уже явно неудачна. Мы имеем в виду объяснение слова «грануль».

 
Горновой… дал сигнал
Гранулировать металл.
(Грануль – мелкая частица.
Вроде шарика она.
Чтоб металл мог раздробиться,
В бак вода подведена).
 

Из такого описания нельзя понять, что такое «грануль». Кстати, почему «грануль», а не литературно-правильное «гранула»?

Нельзя не вспомнить в этой связи слова Н. Г. Чернышевского:

«Детям очень многое можно объяснить очень легко, лишь бы только объясняющий сам понимал ясно предмет, о котором взялся говорить с детьми, и умел говорить человеческим языком».

Книга Т. Тюричева, не лишенная некоторых достоинств, нуждается в серьезной переработке.

* * *

Обзор четырех новых книжек для детей приводит нас в итоге к следующим выводам.

Во-первых, обращает на себя внимание узкий круг тем, разрабатываемых в рецензируемых книгах.

Наша советская жизнь многогранна и содержательна. Жизнь детей не отгорожена от всей нашей жизни – все явления, все факты нашей «взрослой» действительности находят то или иное отражение, преломление и в мире детей, обязательно оказывают влияние на них. И тем не менее как слабо все это отражается в наших детских книжках!

Трижды прав в этом отношении А. С. Макаренко, заявляющий, что

«трудно представить себе такую тему, которая не могла бы быть предложена детям. Сколько-нибудь серьезных и принципиальных ограничений «детской тематики» указать нельзя».

В рассмотренных же нами книжках не видно многих тем, например, грандиозного размаха нашего созидательного труда, энергичной борьбы советских людей и людей всего земного шара за сохранение и упрочение мира.

Нельзя представить себе детской жизни без школы, без пионерской и комсомольской организаций, без педагогов и воспитателей. А в рецензируемых стихах, как видим, если кое-где и упоминается педагог или отец, то он вскоре же и забывается. Вспомним, что у Гайдара, например, нет ни одного произведения для детей без ярких образов взрослых.

Очень слабый интерес наши детские поэты проявляют к родному краю – к его людям, его богатствам, его красотам.

Расширение тематики, особое внимание к изображению образов взрослых составляет одну из первоочередных задач южноуральских детских поэтов.

Бедность и узость тематики неминуемо порождают и однообразие жанров. Это также весьма заметно на материале рецензируемых книжек. Совершенна отсутствует очень важный, успешно разрабатывавшийся В. В. Маяковским, а затем С. Маршаком и С. Михалковым, публицистический жанр в детской поэзии. Отсутствуют очень популярные среди детей жанры сказки, басни, сатиры, юмористические стихи. А все это как раз такие жанры, которые позволяют в наиболее удобной и доходчивой форме разговаривать с детьми на самые разные темы. Почему нет в сборниках наших авторов, например, хлестких стихов, бичующих те или иные недостатки? Почему совершенно нет отрицательных образов?

Вспомним показательные на этот счет образы В. В. Маяковского, зло высмеивавшего маленького «Власа, лентяя и лоботряса», или знаменитые стихи С. Маршака «Лодыри и кот», или стихи того же автора, в которых высмеивались «художники и художницы», вырезающие «на партах узор». А как действенны стихи С. Маршака про неряху Гришку, у которого «жили-были книжки, грязные, лохматые, рваные, горбатые…»

Г. М. Маленков подчеркнул, что

«нам нужны советские Гоголи и Щедрины, которые огнем сатиры выжигали бы из жизни все отрицательное, прогнившее, омертвевшее, все то, что тормозит движение вперед».

Следовательно, и детские писатели обязаны развивать сатирические жанры; в решении этой задачи должны принять участие и поэты нашей организации, если они не хотят отстать от жизни.

Не занял подобающего места в творчестве наших авторов и жанр сказки.

В поэзии для детей обязательно надо стремиться к сюжетным стихам, и сюжеты находить яркие, остро конфликтные. Во многих же рассмотренных нами стихотворениях сюжета или совсем нет, или он очень расплывчат, как в книгах Тюричева и Гольдберга. Почему-то забыли наши поэты про традиционные уже в советской детской литературе героические и «необыкновенные» сюжеты. Или их в жизни мало? Совсем нет. А. М. Горький указывал:

«Природе ребенка свойственно стремление к яркому, необычайному. Необычайным и ярким у нас в Союзе является то новое, что создает революционная энергия рабочего класса. Вот на этом необходимо закреплять внимание детей, это должно быть главнейшим материалом их социального воспитания. Но об этом надо рассказывать, это надо показывать талантливо, умело, в формах, легко усвояемых».

Детская книжка должна быть и веселой и смешной. Горький указывал, что «с ребенком нужно говорить «забавно».

Если в сборнике Л. Преображенской кое-где и есть юмор, то остальные авторы явно предпочитают говорить с детьми сугубо серьезно.

Показательно, что иллюстрация художника Фехнера в книжке Т. Тюричева изображает инженера, беседующего с пионерами, веселым, улыбающимся. А в тексте этот «самый знатный инженер» опять-таки сугубо серьезен. В разговора с детьми он говорит про то, что «ферросплавы службу важную несут», говорит про феррохром да ферросилиций, вспоминает даже про латинский язык, а не скажет ни одного приветливого слова, остроумного замечания, веселой шутки. Столь же серьезны и папа-рассказчик в книжке А. Гольдберга. Да к сами дети в стихах редко смеются, играют, забавляются.

Сообразно с возрастными особенностями детей должны пользоваться авторы и средствами языка.

Книжка А. Гольдберга начинается так:

 
Мой сын! Садись поговорим.
Ты стал совсем уже большим
И ходишь в пятый класс.
Уже ты знаешь,
Мальчик мой,
Что ты растешь в стране такой,
Где весь народ наш трудовой
Живет одним сейчас:
Своим стахановским трудом
Прекрасней сделать жизнь и т. д.
 

Уже эти первые, казалось бы, самые ответственные строки вызывают серьезные возражения. Прежде всего, следует отметить, что так официально никогда не начинает никакой отец задушевную беседу с сыном, тем более беседу о Родине. Такие беседы возникают, как правило, случайно, по какому-нибудь непредвиденному поводу. А если иной отец и решил заранее провести с сыном такую беседу, так он ее начнет с какого-нибудь конкретного, самого обыденного факта, случая, а не с подобного вступления. Об аналогичной беседе на тему о прошлом и настоящем нашей Родины рассказывает С. Маршак в «Были-небылице». Там люди, захваченные на улице дождем, собираются в подъезде большого дома. Среди них и пионеры, интересующиеся естественным в этой ситуации вопросом: «Чей это дом?» Оказывается, раньше им владел богатый купец, а теперь – Моссовет. По этому поводу и завязалась и пошла непринужденная интересная беседа. Возникшая сама по себе, она овладела вниманием ребят, они задают один за другим вопросы своему собеседнику, старому москвичу.

А. Гольдберг, как видим, поступает иначе. Непонятно, далее, какой же оттенок мысли хочет выразить автор второй половиной фразы:

«Ты стал совсем уже большим и ходишь в пятый класс».

Если здесь после союза «и» нет необходимого по смыслу «уже», то непонятно, зачем автор заставляет отца сообщать сыну хорошо известный ему факт, что он ходит в пятый класс. И дальше: «Народ наш трудовой живет одним сейчас…» – трафаретно и абстрактно, невыразительно. У Т. Тюричева о комсомольце-плавильщике сказано:

 
Ниже в шихту опустив электроды,
Он медленным шагом в сторонку отходит,
Чтоб воздухом свежим слегка освежиться.
 

Все как будто на месте и все правильно. А между тем как искажают эти тяжелые, медлительные стихи образ боевого комсомольца! Как не подходят к его характеристике «медленный шаг», «тихонько садится», «в сторонку отходит». Автор совсем, очевидно, забыл, что на этой же странице он характеризовал своего героя совсем иными словами: «торопливая походка», «к печи подбегает», «стремительно встал»…

Подобных фактов холодного, бесстрастного отношения к слову можно найти немало в рецензируемых книгах.

Оставляет желать много лучшего и работа наших поэтов в области рифмы и ритма стихов. Так, Т. Тюричев рифмует «летку-сторонку». Л. Преображенская «ничуть – поют» и т. п.

Большинство стихов написано одинаковыми размерами.

Дальнейшее совершенствование мастерства, учеба на лучших образцах – такова сейчас одна из важных задач детских писателей.

Наша писательская организация, писатели, работающие в области детской литературы, должны выполнить свой долг перед маленькими читателями – дать им полноценные и интересные книжки о замечательной жизни нашего края, нашей Родины.

Виктор Гусев
ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ КУЗНЕЦОВ

1 июня 1953 года после тяжелой болезни скончался старейший писатель Южного Урала – Василий Николаевич Кузнецов. Незадолго перед этим общественность Челябинской области тепло отметила 60-летний юбилей поэта. В. Н. Кузнецов получил большое количество приветствий из городов и сел Урала, из Москвы. Многочисленные письма читателей свидетельствовали о большой популярности творчества В. Н. Кузнецова, о любви к нему пионеров и школьников, об уважении, которое снискал поэт у родителей.

После В. Н. Кузнецова осталось небольшое наследство – несколько небольших книжек да десятка два стихотворений, опубликованных в разных периодических изданиях и газетах. Однако написанное В. Н. Кузнецовым заслуживает внимания как скромный, но полезный вклад в советскую детскую литературу, в дело коммунистического воспитания подрастающего поколения.

Трудным и необычным был путь В. Н. Кузнецова в литературу. Он родился 12 февраля 1893 года в бедной крестьянской семье, с восьми лет работал подпаском, а затем пастухом, батрачил у кулаков-казаков. Вспоминая свое детство и юность, поэт писал:

 
Сколько песен грустных спето,
Сколько здесь пролито слез!
Звал я счастье:
– Счастье, где ты?
Счастье не отозвалось.
. . . . . . . . . .
Счастье лишь поздней, солдатом,
Я с отцом и старшим братом
В Октябре завоевал.
 

Только Великая Октябрьская социалистическая революция открыла В. Н. Кузнецову, как и миллионам трудящихся, путь к знаниям, культуре, позволила ему стать писателем-профессионалом.

Способный мальчик имел возможность окончить только начальную сельскую школу. Уже значительно позже, после гражданской войны, будучи взрослым человеком, В. Н. Кузнецов смог заняться самообразованием. Родная литература явилась для него подлинным учебником жизни. Работая на строительстве Челябинского тракторного завода, В. Н. Кузнецов вступил в организованный из строителей литературный кружок. С этого времени, по существу, начинается творческая биография В. Н. Кузнецова. Нелегко было сорокалетнему человеку вместе с молодежью, окончившей советскую школу, учиться основам литературного творчества. Немало было неудач и огорчений, не раз В. Н. Кузнецов подумывал о том, чтобы бросить перо. Но он проявил большую настойчивость и волю, упорно учился искусству делать стихи и вскоре стал писать произведения, обратившие на себя внимание товарищей-рабочих. В 1935 году в сборнике «Первые звенья», составленном из лучших произведений рабочих ЧТЗ, появились и стихи В. Н. Кузнецова «Чечетка» и «Марш пилотов». В 1937 году вышло в свет его первое произведение для детей – сказка-шутка «Базар».

Маленькая книжечка быстро разошлась среди читателей и вскоре понадобилось второе издание, затем – третье. «Базар» неоднократно перепечатывался в московских и областных сборниках. Успех «Базара» определил призвание В. Н. Кузнецова как детского писателя. С тех пор в газетах и журналах стали появляться стихи В. Н. Кузнецова, посвященные малышам и школьникам.

В годы Великой Отечественной войны В. Н. Кузнецов, несмотря на болезнь, самоотверженно работал на производстве, за что был награжден медалью. В послевоенные годы В. Н. Кузнецов целиком отдался литературной работе и выпустил несколько книжек для детей: «На прополке», «Рыжик», «В добрый час», «Здравствуй, школа!» В 1949 году В. Н. Кузнецов был принят в члены Союза советских писателей. Его сборник «В добрый час» был отмечен на республиканском конкурсе на лучшую книгу для детей.

С творческой работой В. Н. Кузнецов сочетал активное участие в общественной жизни города и области. Он был избран членом Челябинского городского Совета депутатов трудящихся, на протяжении многих лет работал в бюро областной писательской организации, был членом редколлегии альманаха, часто выступал перед трудящимися Южного Урала на заводах, в госпиталях, в школах, в пионерских лагерях.

В. Н. Кузнецова, как человека и поэта, отличали большое трудолюбие, скромность, простота, светлый, жизнерадостный взгляд на мир, любовь к детям. В творчестве В. Н. Кузнецова нашли отражение мысли и чувства, которые волнуют советскую детвору. Поэт живо и увлекательно рассказывал о жизни пионеров и школьников, о мечтах счастливого детства.

Стихи В. Н. Кузнецова способствовали воспитанию в маленьких читателях и слушателях чувства гордости за свою могучую Родину. В одном из лучших своих стихотворений, созданных вскоре после окончания Великой Отечественной войны, В. Н. Кузнецов воспел трудовой подвиг советского народа, грозное боевое оружие, сделанное руками уральских рабочих:

 
Не забыть фашистам
Сорок пятый год:
Очень уж басиста
Пушка-самоход.
В разговоре веском
Все слова ясны:
Это наш,
Советский
Русский бог войны.
 

Выражая чувство советского патриотизма, В. Н. Кузнецов учитывал особенности сознания своего читателя. Поэт не прибегал к сложным формулам, избегал деклараций и общих слов, а конкретно показывал, как «хорошо в стране родной живется ленинским внучатам». О чем бы ни писал В. Н. Кузнецов – о школе или о работе пионеров на колхозном поле, об увлекательном походе в горы или о работе юннатов – он стремился подвести своего читателя к выводу, что всем хорошим и радостным в своей жизни советские ребята обязаны социалистической Родине, народу, партии.

Любовное отношение советского народа к нашим детям нашло художественное воплощение в образе генерала из стихотворения «В добрый час», заботливо уступившего дорогу первокласснику, идущему первый раз в школу.

В стихотворении ясно и живо выражена большая мысль о том, что ради вот таких малышей, погожим осенним утром спокойно отправляющихся в школу, и совершались героические подвиги Советской Армией на полях сражений в годы Великой Отечественной войны, мысль о том, что советский народ, отстоявший в боях с врагами Родины свою свободу, является надежным защитником счастливого детства советских школьников.

Точно так же и ответное чувство любви советских детей к своей Родине, народу, партии выражено в лучших стихах В. Н. Кузнецова не в общих фразах, как это еще нередко можно встретить в стихах иных поэтов, пишущих для детей, а в поэтической, по-детски непосредственной и конкретной форме:

 
В этот вечер, мы, ребята,
Зажигаем наш костер,
Чтобы птицею крылатой
Он взметнулся выше гор.
Взвейтесь к небу, искры, пламя,
Светом озарись, земля,
Чтоб костер, зажженный нами,
Видел Сталин из Кремля.
 

Здесь очень емкий образ пионерского костра воплощает и свет и тепло идей Коммунистической партии, озаривших всю землю и притягивающих к себе юные сердца пионеров, воплощает и крылатую детскую мечту, не знающую преград, и горячую детскую любовь к партии.

Любовь к социалистической Родине неотделима от интернационализма, от уважения к народам, борющимся за свою независимость, и от ненависти к империалистическим поработителям. В наше время все большее и большее значение приобретает освободительная борьба народов Азии и колониальных стран – это могучее движение народов потрясает основы империалистического господства, и поэтому правители капиталистических стран делают все возможное, чтобы остановить неизбежный, неумолимый ход истории. Известна безнадежная попытка США спасти сброшенного в море врага китайского народа – Чан Кай-ши. В. Н. Кузнецов, отражая большие симпатии советских детей к великому китайскому народу, посвятил одно из своих стихотворений обличению политики США в отношении к Китайской Народной Республике.

 
Есть у нас цепной, лохматый
Рыжий пес – большой-большой.
Так его Сережа, брат мой,
Называет Чанкайшой.
Я не знала, кто такая,
Где такая Чанкайша.
Брат сказал,
Что в океане,
Там, на острове Тайване
Есть одна собака злая —
На народ китайский лает,
На цепочке
Лает с кочки
За подачки,
За кусочки
От какой-то там США.
Вот какая Чанкайша.
 

Стихотворение может служить примером удачного решения трудной и актуальной проблемы создания сатиры для детей.

Обличая поджигателей новой войны, В. Н. Кузнецов воспевал мирный созидательный труд советского народа. Отталкиваясь от близких и понятных детям фактов и событий, поэт доносил до своего читателя величественную тему борьбы за мир. Рассказывая в одном из своих стихотворений о том, что строители воздвигли новые просторные здания в городе уральских металлургов и назвали новую улицу проспектом Мира, В. Н. Кузнецов устами бригадира обращается к детям:

 
– Мы строим город – строим светлый мир,
. . . . . . . . . . . . . . .
Чтоб больше света, счастья и тепла
Дать городам, поселкам и квартирам
Пресечь войну, развеять тучи зла,
Чтоб для народов вся земля была
Проспектом Мира.
 

В. Н. Кузнецов раскрывает красоту и романтику груда советского человека – преобразователя мира, преобразователя природы, на конкретных, убедительных для ребенка примерах, показывая реальность мечты советского человека

 
Там, где вечные пустыни,
Где ни капельки воды.
Зашумят леса густые,
Будут реки и пруды.
Зацветут сады и травы
Там, где тучей вьется пыль.
Жизнь такая наша, право, —
Нынче – сказка,
Завтра – быль.
 

Ценным качеством многих стихов В. Н. Кузнецова является то, что их герои – малыши и школьники выступают как деятельные помощники взрослых, стремящиеся принять посильное участие в их работе («Обида», «На уборке», «На прополке»). Стихи В. Н. Кузнецова прививают любовь к труду, учат в самом труде находить удовольствие и наслаждение.

Учеба в школе – тема многих стихов В. Н. Кузнецова. Поэт воспитывает в читателях сознательное отношение к учебе, показывает, что пребывание в школе – необходимое условие для полезной и плодотворной деятельности на благо народа («Счастливое детство», «Здравствуй, школа!»). Учеба – не скучная обязанность, а увлекательное занятие, она открывает человеку тайны природы и жизни, дает радость познания, указывает, «как строить мир и счастье на земле» («Книга – друг мой»).

Умея показать привлекательные стороны трудовых будней школьника, В. Н. Кузнецов писал веселые стихи и о пионерском лете, о лагерном быте, о походах по родному краю, об играх с мячом, о лыжных прогулках, о «сражениях» снежками, о говорливых весенних ручьях, о нарядной уральской осени. В стихах В. Н. Кузнецова возникал светлый, солнечный мир, куда бодро и уверенно вступал его герой – ребенок.

Стихи В. Н. Кузнецова воспитывали любовь к природе, к родному Уралу («Наше озеро»), активное стремление познакомиться с его красотой и богатствами («В добрый путь», «Выступим в поход»), влечение к туризму, к спорту («Смена комсомольская»), стремление к борьбе с трудностями («С горы, с крутого бережка»).

Создавая в своих стихах положительный образ советского школьника, воспитывая своих читателей прежде всего на положительном примере, В. Н. Кузнецов изгонял из своего творчества пай-мальчиков и пай-девочек, избегал того сентиментально-умиленного тона, которым иногда переслащают стихи для детей. Его герои – живые дети, им присущи и неудачи, и ошибки, и шалости. Не все и не сразу им удается, – как умный педагог В. Н. Кузнецов показывает, что ребенок достигает успеха после многих усилий, проявляя упорство в достижении цели («Про новый год», «С горы, с крутого бережка»). Герои стихов В. Н. Кузнецова жизненны и достоверны, их нельзя не любить, они отличаются естественной, не наигранной непосредственностью, вызывающей улыбку серьезностью и неподдельной, искренней веселостью.

Вместе с тем В. Н. Кузнецову присущ и строгий, требовательный взгляд, острая насмешка над тем, что мешает нормально жить и трудиться советской детворе. В. Н. Кузнецов высмеивал лень, зазнайство, себялюбие, невежество («Всезнайка» и др.).

Среди стихов В. Н. Кузнецова особое место занимают шуточные стихи для детей – «Базар», скороговорки, считалки. В этих произведениях для малышей привлекает незамысловатое, но занимательное содержание («Базар», «Про сестрицу», «Белка на елке») и очень удачное использование звукоподражаний. Эти стихи воспитывают у детей любовь и внимание к слову, знакомят их с богатством и красотой родного языка.

Характерной особенностью творческой индивидуальности В. Н. Кузнецова являлось тонко развитое чувство юмора, причем чисто русского, мягкого, добродушного, лукавого. Нельзя и взрослым читать без улыбки такие его стихи, как «Новогодние нагрузки», «Обида», «В добрый час», «Рыжик» и многие другие, а в детских аудиториях, где выступал сам В. Н. Кузнецов, всегда звенел дружный, заразительный смех. Поэт знал особенности детской психологии, склад детского ума, владел секретом детского смеха – даром редким и ценным.

Двадцать лет скромно и добросовестно, в меру своих сил, работал в литературе В. Н. Кузнецов. Разумеется, не все одинаково хорошо, не все удачно было в его стихах. Многие важные темы богатой, разнообразной, быстро развивающейся жизни советских ребят поэт не успел отразить в своем творчестве. Недостаточно была показана в его стихах воспитательная роль комсомола. Среди его героев читатель не встречал взрослых воспитателей – педагогов и родителей. Там, где В. Н. Кузнецов боялся довериться присущему ему чувству юмора и своему умению о самых значительных и священных для советского человека вещах говорить просто, – там у него появлялись стихи холодные, прозаические. Иногда в его стихах встречались неудачные выражения, рифмы. Но все эти недостатки не могут лишить его творчества в целом большого воспитательного значения и обаяния. Лучшие стихи талантливого детского поэта В. Н. Кузнецова долго еще будут радовать детей, а родители и педагоги с благодарностью и удовлетворением будут обращаться к этим стихам, видя в них хорошее подспорье в своей воспитательной работе.