Текст книги "Южный Урал, № 11"
Автор книги: Борис Рябинин
Соавторы: Людмила Татьяничева,Владислав Гравишкис,Александр Гольдберг,Леонид Чернышев,Андрей Александров,Николай Махновский,Владимир Мальков,Яков Вохменцев,Ефим Ховив,Кузьма Самойлов
Жанры:
Советская классическая проза
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Юлия Соколовская
В. Г. КОРОЛЕНКО – АКТИВНЫЙ БОРЕЦ ПРОТИВ САМОДЕРЖАВИЯ
Владимир Ильич Ленин назвал В. Г. Короленко прогрессивным писателем. Имя Короленко дорого советскому народу и всему прогрессивному человечеству, как имя тонкого художника, талантливого публициста, стойкого и неутомимого общественного деятеля.
На протяжении всей своей жизни Владимир Галактионович боролся с гнетом самодержавия. Произведения писателя переведены на 31 язык народов Советского Союза и на многие языки зарубежных стран. О В. Г. Короленко написано много статей и монографий, посвященных исследованию различных сторон его творчества и деятельности.
Творчество В. Г. Короленко высоко ценил Максим Горький, писавший о нем, как о художнике-демократе, чья деятельность
«разбудила дремавшее правосознание огромного количества русских людей».
Владимир Галактионович – сын уездного судьи. Отец писателя был исключением из тогдашних судей. В обстановке сплошного взяточничества, он был честен, и неподкупен и глубоко страдал от жестокости царских законов, которые он, как судья, должен был выполнять.
Впечатления детства впоследствии послужили материалом для ряда художественных произведений писателя.
За свои убеждения писатель неоднократно подвергался судебным и административным преследованиям царского правительства. Впервые Короленко был арестован в 1876 году и приговорен к ссылке в Вологодскую губернию, в Усть-Сысольск. Затем ссылку заменили поселением под надзор полиции в Кронштадте, где жили родные писателя. В то время Короленко был студентом.
В 1877 году Владимир Галактионович был снова арестован и освобожден из-за недостаточности улик. Через два года его арестовали и сослали в город Глазов Вятской губернии. Боясь влияния Короленко на население, власти перевели писателя в глухие Березовские Починки, которые даже не были селом. В 1880 году писатель, содержится в заключении в Вышневолоцкой пересыльной тюрьме, а впоследствии в Пермской тюрьме.
В 1881 году Короленко отказался присягать Александру III и снова был арестован. Свой отказ от присяги писатель мотивировал тем, что невозможно присягать строю, вопиющее беззаконие которого испытывал он сам и другие.
Пермский губернатор уговаривал Короленко присягнуть Александру III и тем добиться своего освобождения. На эти уговоры писатель ответил:
«Умейте гордо держать голову перед силой самой крупной, если по вашему убеждению, она враждебна вашей святыне».
11 августа 1881 года Короленко был сослан в Восточную Сибирь, в далекую и холодную Якутскую область. Ему было назначено поселение в слободе Амга, в 300 верстах от Якутска.
В Амге Владимир Галактионович пробыл три года. Пребывание в Сибири, связи со ссыльными и местным населением помогли Короленко глубоко узнать жизнь края, способствовали развитию таланта писателя.
Ссылка в Амге, по словам писателя, была самым здоровым периодом его жизни. Здесь он начал работать над повестью «В дурном обществе» и другими произведениями. Он писал, что им владело
«страстное желание вмешаться в жизнь, громко крикнуть, чтобы рассеять кошмарное молчание обществах
Преследования и репрессии Короленко испытывал до Великой Октябрьской социалистической революции.
В 1903 году, в связи с пятидесятилетием, писатель получил много поздравлений. Юбиляр был назван «защитником невинно осужденных». Среди телеграмм, полученных Короленко, была телеграмма от «Отправляемых в Восточную Сибирь». В этой телеграмме писалось:
«Живите, пишите, будите заснувшую совесть».
В 1913 году, по поводу 60-летия Владимира Галактионовича, Тимирязев писал, что он приветствует писателя, как славного художника, у которого каждое слово является делом.
В. Г. Короленко был страстным борцом против национального гнета. Преследование неполноправных наций, где бы оно ни было – в России или за границей – вызывало у писателя гневный протест.
Неизгладимый след в истории развития русской прогрессивной мысли оставили статьи и очерки Короленко о лицемерии царского «правосудия», напряженная борьба писателя за оправдание удмуртов (мултанское дело) и дело Бейлиса.
Осуждение семи крестьян села Старый Мултан по обвинению в ритуальном убийстве взволновало всю Россию. В 1894 году в городе Малмыже суд вынес им обвинительный приговор. Короленко был потрясен этим жестоким и несправедливым приговором. Он писал своим близким:
«Люди погибают невинно, совершается вопиющее дело, – и я не могу сейчас ни о чем больше думать».
В 1895 году писатель, изучив детально все материалы дела, пришел к убеждению, что обвиняемые не виновны. Владимир Галактионович выехал в Елабугу, чтобы лично присутствовать на втором разборе дела. Сенат отменил первый приговор за нарушение судопроизводства. Был напечатан подробный документально точный отчет о мултанском деле, написанный Короленко, в котором писатель доказал, что следствие было фальсифицировано царскими судебными чиновниками, что полицейские истязали подсудимых и свидетелей, вымогая пытками у обвиняемых ложные показания.
Удмурты были вторично осуждены. В ряде публицистических статей Короленко выразил гневный протест против несправедливого приговора. В одной из статей, посвященных мултанскому делу, Короленко писал:
«Я сидел рядом с подсудимыми, мне было тяжело смотреть на них, и я не мог смотреть в другую сторону. Прямо на меня смотрел Василий Кузнецов, молодой еще человек с черными выразительными глазами… в его лице я прочитал выражение как будто вопроса и смертной тоски, мне кажется, такое выражение должно быть у человека, попавшего под поезд, еще живого, но чувствующего себя уже мертвым».
Короленко не мог отнестись равнодушно к осуждению невинных людей. Он поклялся добиться нового расследования этого дела. Появляются в печати статьи писателя, посвященные мултанскому делу. Короленко требует отмены приговора. Мотивы, высказанные писателем, были развиты адвокатами, как аргументы, в их кассационных жалобах. Второй приговор был также отменен.
В 1895 году, глубокой осенью, Короленко выехал в глухое село Старый Мултан. Там он беседовал с жителями, осмотрел и зарисовал обстановку, в которой было совершено убийство и даже ложился на то место, где лежал убитый, чтобы проверить показания свидетелей. В сущности это были действия, которые надлежало провести следователю. Короленко считал, что
«производится суд над целой народностью или целым общественным строем».
Дело нашло широкий отклик и в России и за рубежом.
Третий разбор дела был в глухом городишке Мамадыше. Короленко поехал из дома на суд, переживая большое личное горе. Тяжело заболела его горячо любимая младшая дочь. Во время процесса писатель получил телеграмму о смерти дочери. Превозмогая свое большое горе, Короленко все же принял участие в суде, как защитник удмуртов. 8 дней происходило заседание суда. Сутки перед судом писатель не спал, готовясь к выступлению. Всех поразило исключительно хорошее знание материалов следствия писателем и его умение пользоваться этим материалом. Корреспондент, присутствующий на процессе, писал:
«Задушевным, проникновенным голосом, с глубокой искренностью и сердечностью заговорил он и сразу же приковал внимание всех. Такова была сила этой речи, что все мы, корреспонденты, даже стенографистки, положили свои карандаши, совершенно забыв о записи, боясь проронить хоть слово… Волнение В. Г. все росло, наконец, он не смог справиться с ним – заплакал и вышел из зала. Все были захвачены, потрясены».
Процесс закончился оправданием удмуртов.
Это была настоящая победа прогрессивной русской мысли, победа Короленко.
Максим Горький по этому поводу писал:
«Мултанское жертвоприношение – процесс не менее позорный, чем дело Бейлиса, и принял бы еще более мрачный характер, если бы В. Г. Короленко не вмешался бы в этот процесс и не заставил прессу обратить внимание на идиотское мракобесие самодержавной власти».
Та же неразрывная связь между словом и делом Короленко, между публицистикой и его общественной деятельностью выражена в участии писателя в деле Бейлиса. Дело по обвинению Бейлиса было организовано главарями киевских черносотенцев при содействии министра юстиции Щегловитова. Это дело взволновало всю Россию. В 1911 году в Петербурге, ввиду предстоящего процесса по обвинению Бейлиса в ритуальном убийстве, происходило совещание юристов и прогрессивных писателей. В. Г. Короленко присутствовал на этом совещании. Он составил коллективный протест «К русскому обществу». В этом обращении было сказано:
«Исстари идет вековечная борьба человечности, зовущей к свободе, равноправию и братству людей, с проповедью рабства, вражды и разделения. И в наше время, как это бывало всегда – те самые люди, которые стоят за бесправие собственного народа, всегда настойчивее будят в нем дух вероисповедной вражды и племенной ненависти».
Под этим протестом подписалось много прогрессивных деятелей. Первыми протест подписали Короленко и Горький. В декабре 1911 года в 12-й книге «Русского богатства» была опубликована статья Владимира Галактионовича: «К вопросу о ритуальных убийствах». Эта статья так же, как и статья «К русскому обществу», имела цель сосредоточить внимание всей страны на фальсификации обвинения Бейлиса в ритуальном убийстве.
Дело Бейлиса слушалось в Киеве осенью 1913 года. Короленко был в то время серьезно болен. Несмотря на болезнь, писатель хотел сам участвовать в деле в качестве защитника Бейлиса, но врачи категорически это ему запретили. Однако Короленко все же поехал в Киев и хотел выступить на суде. По этому поводу врачи и писатель Елпатьевский, бывший на суде, как корреспондент, писал о Короленко:
«Ему нездоровилось… и все же он тотчас же отдался работе… Он собрал точные сведения о присяжных заседателях… ездил на Лукьяновку, на место нахождения трупа Ющинского, расспрашивал тамошних осведомленных людей… Сидел целые дни на процессе, устраивал совещания с адвокатами. Больше всего меня беспокоило предполагавшееся его выступление в качестве защитника. Я долго убеждал его отказаться от выступления. Предупреждал, что на суде с ним может сделаться тяжелый сердечный припадок».
Короленко написал ряд статей о деле Бейлиса, и гневный протест его нашел отклик и сочувствие во всей стране среди прогрессивных слоев общества. Для того, чтобы собрать необходимый материал, опровергающий обвинение Бейлиса в ритуальном убийстве, Короленко с группой киевлян отправлялся на окраину города – Лукьяновку, где жил Бейлис и где произошло убийство Ющинского. В очерке под названием «На Лукьяновке» Короленко описывает свои разговоры с жителями этой окраины. Жители были за Бейлиса. Обвинение Бейлиса было делом крайних правых.
Короленко написал еще две корреспонденции под названием «Господа присяжные заседатели», опубликованные в 1913 году в газетах «Русские ведомости» и «Речь». В этих статьях писатель высказал удивление по поводу подбора исключительно малообразованных присяжных заседателей в деле Бейлиса. За эти корреспонденции Короленко был привлечен к уголовной ответственности.
Процесс Бейлиса был политическим процессом. И Короленко, выступая по этому делу в печати, находился на передовой линии борьбы с самодержавием. Он не был одинок.
Статьи Короленко «Господа присяжные заседатели» и «Присяжные ответили…» были направлены на защиту не только невинного человека – Бейлиса, а также были одной из форм борьбы с ненавистным писателю самодержавным строем.
В марте 1902 года в Полтавской губернии началось широкое движение безземельных крестьян против помещиков. Зачинщиков аграрных волнений арестовывали и судили зверски. Короленко взялся за организацию защиты крестьян на суде. В своих статьях писатель требует судить не крестьян, а полицию за ее расправы.
К концу 1905 года царское правительство жестоко наказывало лиц, участвующих в аграрном движении. В Полтавской губернии с особенной жестокостью бесчинствовала военная карательная экспедиция во главе со статским советником Филоновым. Глубоко потрясенный жестокостью Филонова, Короленко опубликовал в газете «Полтавщина» в январе 1906 года открытое письмо статскому советнику Филонову. Письмо Короленко заканчивалось такими словами:
«Пусть страна видит, к какому порядку, к какой силе законов, к какой ответственности должностных лиц, к какому ограждению прав русских граждан зовут ее два месяца спустя после манифеста 17 октября».
Письмо Короленко перепечатали все газеты, по телеграфу его передали за границу. Газета «Полтавщина» за опубликование письма Короленко была закрыта. Филонов был вскоре после напечатания письма убит террористами.
Короленко был привлечен к суду за «клевету» на Филонова и «подстрекательство» к его убийству. Дело до суда не дошло, так как на следствии подтвердились зверства Филонова.
В годы реакции военно-полевые суды неоднократно выносили смертные приговоры осужденным за борьбу с самодержавием. Короленко опубликовал в печати статьи под названием «Бытовое явление и черты военного правосудия». Писатель горячо протестовал против смертной казни, которая стала бытовым явлением в царской России.
Л. Н. Толстой писал Владимиру Галактионовичу:
«Сейчас прослушал Вашу статью о смертной казни и всячески во время чтения старался, но не мог удержать не слезы, а рыдания. Не нахожу слов, чтобы выразить Вам мою благодарность и любовь за эту и по выражению, и по мысли и, главное, по чувству превосходную статью. Ее надо перепечатать и распространить в миллионах экземплярах. Никакие думские речи, никакие трактаты, никакие драмы, романы не произведут одной тысячи доли того благотворного действия, какое должна произвести эта статья».
Так упорно и неутомимо боролся с гнетом самодержавного строя и с несправедливостью царской юстиции В. Г. Короленко.
У писателя не было ясного представления о социальном строе, который должен придти на смену самодержавию. Он страстно стремился к свержению несправедливого эксплуататорского строя, но не находил верных путей, не имел программы социального переустройства, не разделял идей марксизма.
Правильную оценку русскому писателю-борцу с самодержавием дала дооктябрьская ««Правда».
«Короленко не смог осознать всемирно-исторического значения Великой Октябрьской социалистической революции, – писала газета, – это была ошибка Короленко. Но он сам несомненный демократ, всякий шаг народа на пути к демократии всегда найдет в нем сочувствие и поддержку. Такие люди, как Короленко, редки и ценны. Мы чтим в нем чуткого, будящего художника-писателя-гражданина, писателя-демократа».
Боевой темперамент, мужество и твердость Короленко сохранил до глубокой старости.
В годы гражданской войны, в июне 1919 года, в Полтаве, где жил писатель, белогвардейцы обрекли на голод и смерть свыше 6000 детей. Короленко со свойственной ему энергией организовал кампанию помощи детям. В тот момент, когда в городе произошла смена властей, писателю принесли на сохранение «детские деньги». Бандиты, вооруженные револьверами, угрожали писателю, требовали выдачи денег, собранных для детей. Короленко в ответ на требование «руки вверх!» кинулся на бандита и схватил его за руку, державшую револьвер. Бандит выстрелил и промахнулся. В. Г. Короленко было тогда 68 лет. Он был тяжко болен, но, как и прежде, был мужествен и тверд.
Владимир Галактионович прожил при Советской власти несколько лет. В эти годы писатель был тяжко болен. Многого он не сумел понять в первые годы революции. Однако он не перешел на сторону врагов, не уехал за границу. По свидетельству Луначарского, Короленко сохранил понимание того, что «коммунисты – это великий отряд армии блага».
Писатель резко отрицательно отозвался о врагах советского государства, временно захвативших территорию Украины. В 1918 году Короленко писал:
«…Сия «гетмановщина» – бутафория из пьес Крапивницкого. Власти никакой, кроме, конечно, немецкой. Ползет отовсюду «реставрация», – лезут какие-то бывшие «чиновники особых поручений». Мне в Полтаве приходится порой писать статьи, какие я писал когда-то из Нижнего Новгорода…»
О деникинцах Короленко отзывался так:
«Когда нас завоевала «партия порядка» – деникинцы, то установился такой порядок, который мало отличается от разбоя. Три дня прямо грабили еврейское население без перерыва, потом стали грабить с перерывами. А перед уходом устроили в Фастове и других местах прямо резню».
В 1920 году Короленко писал:
«Я говорю знакомым большевикам, что они умеют отлично приходить. Сразу прекращаются грабежи и убийства».
В. И. Ленин, заботясь о здоровье Короленко, писал Наркомздраву тов. Семашко о том, что Короленко надо отправить для лечения за границу.
Короленко умер 25 декабря 1921 года. IX Всероссийский съезд Советов, заседавший в то время, на утреннем заседании 27 декабря 1921 года почтил память Короленко, как «погибшего борца, поборника правды».
Правительство УССР приняло решение об увековечении памяти Короленко.
Со дня смерти писателя прошло много лет, но светлый образ его по-прежнему помнят миллионы людей. В 1926 году в Полтаве была организована детская трудовая колония имени В. Г. Короленко.
Воспитанники ее получили письмо от Н. К. Крупской, в котором говорилось:
«Короленко боролся горячо с безобразиями царского правительства, с угнетением евреев и других национальностей. У него многому может научиться наша молодежь».
За годы, прошедшие со дня смерти писателя, коренным образом изменилась жизнь в нашей великой стране, являющейся авангардом мира во всем мире. Глухое село Старый Мултан, в котором Владимир Галактионович собирал материал к суду над удмуртами, теперь называется селом Короленко. Именем писателя назван один из передовых колхозов Удмуртской республики. Имя Короленко присвоено высшим учебным заведениям в Полтаве, Глазове, Якутске, Горьком.
До Великой Отечественной войны 1941 года в Полтаве, где жил и работал В. Г. Короленко, был дом-музей его имени. Фашисты, временно оккупировавшие Полтаву, уничтожили музей.
По этому поводу дочь писателя С. В. Короленко писала:
«Немецкий комендант, занявший дом, зная, какую ценность для нашей Родины представляет дом и его содержимое, 22 сентября 1943 года, перед отступлением, собственноручно сжег его. Внутренность дома и вещи были облиты горючей жидкостью, затем выбиты все окна, чтобы пламя легче охватило деревянный особняк»[15]15
С. В. Короленко, «Дом-музей Короленко будет восстановлен», «Огонек», 1944 год, № 8, стр. 6.
[Закрыть].
В огне погибла большая часть библиотеки писателя и вещи семьи Короленко. Однако все основные ценности музея удалось своевременно эвакуировать. Материалы личного архива писателя были спасены, и дом-музей восстановлен в Полтаве.
В. Г. Короленко является одним из любимых писателей в нашей стране. Он был любимым писателем Николая Островского, Олега Кошевого, Зои Космодемьянской и многих, многих советских людей.
В июле 1953 года советская страна широко отметила столетие со дня рождения выдающегося русского писателя В. Г. Короленко. Не только в столицах и городах нашего великого Советского Союза, но и в самых отдаленных уголках его проводились лекции и доклады о творчестве и деятельности писателя.
Значение В. Г. Короленко для современности глубоко оценил Максим Горький:
«В великой работе строения новой России найдет должную оценку и прекрасный труд честнейшего человека В. Г. Короленко, человека с большим и сильным сердцем».
Дмитрий Макаров
О СТИХАХ ДЛЯ ДЕТЕЙ
Советская литература для детей, являясь составной частью всей нашей литературы, имеет свои специфические признаки.
Писатель, адресующийся к детям, обязан, прежде всего, не забывать о своеобразии своего читателя, видеть в этом читателе не ребенка вообще, а ребенка определенного возраста. Иначе он рискует быть непонятым, не сможет оказать необходимого воздействия на читателя.
В свое время В. Г. Белинский указывал, что глубокое знание потребностей и особенностей детского возраста есть одно из важнейших качеств писателя для детей.
Писатель для детей должен всегда памятовать о том, что в детские и юношеские годы у человека закладываются основы всего его идейно-политического и морального облика, что именно в это время идет бурный процесс формирования взглядов, характера человека.
Короче говоря, основными специфическими признаками детской литературы и является обязательный учет возрастных особенностей читателя-ребенка и органическая связь с принципами советской школы. Только единство этих признаков и может определить подлинно детскую художественную книгу.
Эта особенность детской литературы не выделяет, однако, ее резко из всей литературы. Не выделяет, во-первых, потому, что детская литература это тоже литература, т. е. «мышление в образах» (В. Г. Белинский), «искусство слова» (А. М. Горький). Естественно, эти самые общие признаки литературы представлены в детской литературе в своеобразном виде, но они обязательны в первую очередь.
Детская литература не выделяется резко из всей литературы, во-вторых, потому, что она имеет в поле своего зрения не только детского, но также и взрослого читателя.
В самом деле, может ли взрослый читатель игнорировать произведения, адресованные детям? Ведь он всегда является или отцом, матерью, старшим братом, или другом и воспитателем ребенка, т. е. всегда участвует в воспитании ребенка. И поэтому он не может быть равнодушен к детской книжке, не может не знать ее, как не может учитель не знать того учебника, по которому учатся его ученики.
Кроме этого, детская литература оказывает эстетическое, а значит и воспитательное, воздействие и на взрослого читателя. Для кого из взрослых не обаятельны, например, повести А. Гайдара или стихи В. Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо?» и многие другие замечательные произведения литературы для детей?
Общеизвестна истина, что интересной для детей является лишь та книга, которая может быть интересной и для взрослых.
Вышедшие в последнее время в Челябинском издательстве новые книги стихов для детей представляют для взрослого читателя некоторый интерес. Однако они не свободны от существенных недостатков.
* * *
В конце 1953 гола вышел в свет сборник Т. Вдовина «Про Олю».
Существенным недостатком большинства стихов Т. Вдовина является надуманность, абстрактность их.
Так, в первом же стихотворении «Коля» говорится о том, что «нет его (Коли. – Д. М.) счастливей, нет его богаче», потому что
Генерал сраженье
Выиграл для Коли.
Для него пшеница
Колосится в поле…
Инженер для Коли
Создает машину и т. д.
Сколько подобных стихов читали мы уже! Можно, конечно, и на старую тему писать, но надо внести в нее свои личные и прочувствованные, но отнюдь не вычитанные наблюдения.
Недостатком, о котором говорилось выше, страдают стихотворения «Весна», «Скоро в школу», «Первомай» и некоторые другие произведения сборника.
А. М. Горький неоднократно подчеркивал, что для детей надо писать особенно образно и конкретно, так, чтобы дети видели, представляли то, о чем прочли. В стихах Т. Вдовина этого нет. Прочитаешь, и почти ничего не видишь, не запоминаешь.
Другим серьезным недостатком стихов сборника является их бессюжетность. Бессюжетные стихи, в принципе, имеют право на существование в детской литературе, но стихи сюжетные куда более популярны среди ребят, и это легко объясняется особенностями детского восприятия. Сюжет уже сам по себе в какой-то мере привносит некоторое движение, динамику в произведение. Бессюжетные же стихи зачастую статичны, мертвы. Особое мастерство и талант необходимы, чтобы написать отличное бессюжетное стихотворение.
В сборнике Т. Вдовина наиболее удачным является стихотворение «Про Олю». Здесь есть сюжет, стихотворение запоминается.
Однако и это стихотворение имеет недостатки. Начинается оно так:
В сентябре на дворе
Мы играли с Олей,
И учила нас она,
Как сидеть
И как вставать
На уроках в школе.
В школе, действительно, начинают с того, что учат детей сидеть за партой. Но как же Оля учила этому ребятишек во дворе? Парты во дворе, конечно не было. Что заменяло ее, автор не говорит. Значит, представить конкретно, наглядно картину читатели-дети не смогут.
Неясно, наконец, почему злая собака не страшна семилетней Оле. Тоже следовало убедить в этом читателя, а не просто полагаться на одно лишь его доверие.
Серьезным недостатком книжки Т. Вдовина является то, что в ней совершенно не видно взрослых. Как будто дети живут сами по себе, а взрослые – сами по себе. Показательно, что в иллюстрации к стихотворению «Первомай» изображена воспитательница, ведущая детей на демонстрацию. Чутье реальной жизни подсказало художнику эту немаловажную «деталь». Но в самом стихотворении никакой воспитательницы нет. И около Оли нет взрослых. Упоминаемый в стихотворении «Скоро в школу» папа очень бледен и пассивен.
Генерал и инженер в стихотворении «Коля» лишь называются, но не показаны. А без этого, без показа активнейшей роли взрослых в жизни детей, невозможно, конечно, сколько-нибудь правдиво и полнокровно отобразить жизнь детей. Опыт основоположников советской детской литературы учит тому, что в детских книжках следует показывать не узенький, искусственно-замкнутый, якобы «типично-детский мир», а весь большой мир разнообразной нашей жизни, надо показывать педагогов, коммунистов, стахановцев, родителей, старших друзей вокруг детей.
В стихотворениях Т. Вдовина неоднократно заходит речь об октябрятах. В печати справедливо замечено по этому поводу, что такой организации давно уже не существует. Это также свидетельствует о том, что автор сборника «Про Олю» мало знает своих героев, от этого – ошибки.
Там же, где Т. Вдовин пишет о вещах, хорошо ему известных, он достигает определенных успехов.
Таковы «Загадки» в конце сборника. Здесь автор обнаруживает определенное умение владеть поэтическим словом, образно видеть и показывать явления, предметы.
Хороши загадки о венике, об азбуке, радуге, крапиве и поезде. На этот жанр также необходимо обратить нашим авторам больше внимания, так как загадки весьма популярны среди маленьких читателей, имеют немаловажное воспитательное значение, развивая детское воображение, сообразительность, наблюдательность.
Т. Вдовину, очевидно, следует активнее работать в тех жанрах детской поэзии, которые более близки духу устного народного творчества. В этом убеждают нас его «Загадки».
* * *
Сборник Л. Преображенской «Не боимся мы зимы» открывается стихотворением «Зимним вечером», в котором рассказывается о том, что старший брат начинает читать малышам «новенькую книжку про лисицу и мишку… И про всех лесных зверят…»
Все последующие стихи сборника и раскрывают содержание этой «новенькой книжки» про птиц и зверей Южного Урала.
Сборник Л. Преображенской уже в этом плане выигрывает по сравнению с другими своей композиционной определенностью, тематической цельностью.
Книга называется «Не боимся мы зимы». Против такого названия резко возражает рецензент «Сталинской смены» В. Володин. Он пишет:
«Название книги не соответствует ее содержанию. В самом деле, кто эти храбрецы, не боящиеся «злой зимы»? Дети? Но они сидят в тепле, а гуляют хорошо одетыми и в ясную, теплую погоду. Тогда, может быть, птицы и звери? Но для них зима – самый тяжелый период… Все они жалуются в книге на зиму».
На сложный для рецензента вопрос о том, кто же подразумевается под словами: «Мы не боимся зимы» – дети или животные, – вполне членораздельно отвечает сама книжка стихотворением «Сороки», из которого и взяты слова для названия книги:
…Бойко прыгают сороки,
Стрекотуньи-белобоки,
И трещат хвастливо: – Мы
Не боимся злой зимы!
…Не страшны нам холода,
Мы зимуем здесь всегда.
Вполне ясно и резонно, как видим, сказано, что речь в книге идет о животных, и именно о тех животных нашего края, которые «зимуют здесь всегда».
Возражая против названия книги, рецензент далее весьма односторонне по сути дела искаженно, передает содержание книжки:
«По книге, – пишет он, – бродят голодные волки, лисицы и косули, трусливый зайчик, порхает уставший долбить кору дятел, «бедняжка»-воробей и другие обитатели лесов и полей. Они жалуются в книге на зиму».
Так ли это? Нет, не так. Внимательное ознакомление с книгой обязывает изложить ее содержание иначе.
Из книги дети узнают, что к зиме зайчики, например, нарядились в «шубку беленькую вместо серенькой», так что теперь их «лиса, не увидит на снегу», у лисы же зимой появилась «красная шубейка. Хороша, удобна и тепла она…»
Л. Преображенская рассказывает, как приспосабливаются к зиме птицы и животные наших лесов.
Маленькие читатели отчетливо видят, что все животные, каждый по-своему, неплохо приспособились к зиме, каждый живет своей жизнью, так что зима, действительно, не так уж и страшна им, как это может показаться с первого, поверхностного взгляда. Правда, только волки зимой «прячутся за елками да зубами щелкают…», но на то ведь они и «волки»! Нельзя не согласиться, в этой связи, с «белочкой», заявляющей из своего «теплого дупла» волку:
Кто трудился летом —
Сыт всегда зимой.
Только ты надеешься
На один разбой.
Главная ценность книжки Л. Преображенской – в ее познавательности. Адресованная детям дошкольного и младшего школьного возраста, книга рисует конкретные картинки из жизни животных. Дети, несомненно, получают немало новых для них сведений, развивающих их ум, питающих пытливую любознательность ребенка.
Интересный материал дан Л. Преображенской и в интересной для детей форме.
Рассмотрим это на примере стихотворение «Дятел». Стихотворение, как и все другие, снабжено иллюстрацией. На картинке изображен прильнувший к стволу дерева дятел. Заметим, кстати, что совсем незаметно примет зимы на этой картинке. Наоборот, на веточках даже висят листочки… Дятел изображен неподвижно-мертвым, как чучело. В стихотворении – иное:
Дятел. Красный Колпачок
Опустился на сучок.
Как по лесенке высокой,
По стволу прошелся боком.
Вот мы уже и видим движущегося дятла – он откуда-то прилетел, опустился на дерево и легко и привычно, «как по лесенке высокой», «прошелся боком» по стволу. Неподвижно-мертвый в изображении художницы В. Челинцовой, дятел сразу ожил, пришел в движение.
Показав зимнюю жизнь дятла, автор говорит в заключение:
Много шишек у сосны.
Значит, есть ему всегда
И зимой в лесу еда.
Маленький читатель в итоге не только кое-что узнал о том, как и чем живет зимою дятел, но и увидел живую, как это и необходимо в художественной литературе, картинку.
Удача этого стихотворения достигнута рядом приемов. Во-первых, динамикой изложения. Глаголы – «опустился», «прошелся», «устал долбить», «осмотрелся» помогают нам видеть дятла все время в движении, как живого.
