Текст книги "Ключевые 7 радикалов. Человек 2.0: как понять, принять, наладить взаимодействие"

Автор книги: Борис Пономаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вам звонят, Елена Павловна. А вы мной занимаетесь, – сказал Алексей Степанович, вздыхая.

– Ничего. Перезвонят. Здоровье важнее.

Елена Павловна дождалась соединения с поликлиникой и быстро всё уладила.

– Алексей Степанович, я вызвала ещё и нашу медсестру, она отведёт вас в медпункт, и оттуда вы поедете на приём к врачу. Только, умоляю вас, поезжайте в поликлинику. Бросьте все дела.

– Я уже всё бросил. Генеральный велел мне убираться к чёрту из компании. Так что я теперь уже не ваш сотрудник. Напрасно вы хлопочете.

Алексей Степанович исподлобья взглянул на секретаря. Та смотрела на него широко открытыми глазами, в которых стояли слёзы.

– Простите, Елена Павловна. Извините меня. Большое вам спасибо…

Дождавшись, когда теперь уже бывший начальник транспортной службы покинет приёмную в сопровождении медсестры, Елена Павловна осторожно постучала в дверь генерального директора и, помедлив секунду, вошла. Валентин Антонович сидел за столом и просматривал документы.

– Я ещё не закончил. Зайдите минут через семь, – босс не оторвал взгляда от бумаги, которую в этот момент держал в руках. Елена Павловна хорошо знала, что его лучше не оставлять один на один с его мрачными мыслями.

– Я цветы полью, если, конечно, это вам не помешает.

Генеральный пожал плечами.

– Поливайте.

Елена Павловна принялась за поливку цветов, неслышными шагами обходя кабинет по периметру.

– Как ваша Женечка-умница, сдала сессию? – Елена Павловна прервала молчание и нарочно спросила шефа о его любимице – единственной дочери, студентке университета, которой он очень гордился, не чаял в ней души.

– Сдала. Перешла на четвёртый курс, – Валентин Антонович поднял глаза на своего секретаря и улыбнулся. Наверное, впервые за это утро.

– Молодчина. Как у неё с работой? – Елена Павловна знала, что босс поощряет дочь в её стремлении как можно раньше, будучи ещё студенткой, включиться в реальное дело.

– Устроилась. Сама! Говорит: папа, только не вздумай за меня хлопотать. Я, разумеется, подстраховал. Но негласно, негласно. Так что «полёт нормальный».

Валентин Антонович отложил документы и откинулся в кресле.

– Елена Павловна, вы – человек с прекрасным вкусом. Как вы находите мой новый костюм?

– Спасибо за комплимент, – Елена Павловна остановилась, выпрямилась, улыбаясь. – Я сразу заметила. Очень элегантный. И вам очень к лицу. Носите на здоровье.

– Буду носить. А не заварите ли вы мне чайку, а?

Просьба о чае означала, что к генеральному вернулось хорошее расположение духа.

– С мятой? Как вы любите? – у Елены Павловны тоже полегчало на душе. Она могла бы и не задавать этих вопросов, так как вкусы шефа изучила досконально. Но ей хотелось, чтобы сейчас в этом кабинете звучали голоса людей, звучали сочувственно, приветливо, а не грубо и зло.

– С мятой. Как я люблю.

Душевный человек «Елена Павловна». Она никого не обходит своим сочувственным вниманием, не разделяет людей на «своих» и «чужих», на «достойных» и «недостойных». Если кто-то страдает рядом с ней, на её глазах – он уже «свой» и «достойный» доброго отношения. При этом всё, что она говорит и делает, проникнуто истинными, а не показными переживаниями. И, что немаловажно, она тактична.

Она старается поступать так, чтобы от её слов и действий никому не стало хуже, а, наоборот, всякий укрепился бы духом, забыл обиды и огорчения.

«Елена Павловна» очень наблюдательна, внимательна к людям, к оттенкам их психологических состояний, настроений, к подробностям их личной жизни, но никогда не злоупотребит своими знаниями.

А ещё она любит выращивать комнатные цветы, украшая и оживляя ими казённый интерьер, превращая его в уютный, одушевлённый. Любит заваривать ароматный, успокаивающий чай и разливать его в красивые фарфоровые чашки. Сама одевается со вкусом и всегда готова посоветовать ближнему наилучший для него стиль одежды. Если, разумеется, он её об этом попросит.

Такова зарисовка с эмотивной натуры. Да, «Елена Павловна» – эмотив. Судя по нашему примеру, её цель – привести людей в гармоничное состояние (с точки зрения их душевных и физических кондиций, прежде всего, а также в том, что касается их внешнего вида). Добавим к этому ещё и стремление гармонизировать и одухотворить обитаемое пространство. Названные цели присущи обладателям доминирующего эмотивного радикала.

Замечательно! Превосходно! Какой добрый, гуманный радикал. Наверное, он – самый полезный для общества из всех? – Поживём – увидим.

Информация к размышлению. Эмотивность вызывает симпатию даже у психиатров (которые, напомню, имеют дело в основном с людьми психически нездоровыми, страдающими от особенностей своего характера).

Так известный немецкий доктор Карл Леонгард пишет: «Эмотивность характеризуется чувствительностью к глубоким реакциям в области тонких эмоций. Не грубые чувства волнуют этих людей, а те, что мы связываем с душой, гуманностью и отзывчивостью… Они более жалостливы, чем другие, больше поддаются растроганности, испытывают особую радость от общения с природой, с произведениями искусства. Иногда их характеризуют как людей задушевных»^[46].

Никакой патологии, как видите! Впрочем, профессор Леонгард в своей знаменитой книге, которую я с удовольствием цитирую сейчас, описывает не душевнобольных. Он исследует «акцентуантов» – тех, чьи индивидуальные свойства заставляют «выделяться на фоне людей среднего уровня». Судя по всему, его акцентуанты занимают промежуточное положение в классификации степени выраженности индивидуальных черт между «средними людьми» (здоровыми, как я понимаю) и психопатами. Карл Леонгард обращает внимание читателей на риски, связанные с эмотивной акцентуацией: «Особая чувствительность натуры ведёт к тому, что душевные потрясения оказывают на таких людей болезненно глубокое воздействие и вызывают реактивную депрессию. Иногда, когда душевный разлад достигает паталогической степени, возможны попытки самоубийства».

Снова обращаю ваше внимание, в этой связи, на область применения методики «7 радикалов» – она описывает поведение здоровых людей! Для эмотивных акцентуантов, по утверждению Леонгарда, душевные потрясения весьма рискованны. А у наших эмотивов, какими мы их видим, буря эмоций – естественная среда обитания. Они особенно сильны именно в эпицентре подобной бури. Эмотивы, словно буревестники Максима Горького, в эмоционально насыщенных ситуациях «реют смело и свободно над седым от пены морем».

Сильные переживания не ломают их внутренний стержень, а только укрепляют его. Вот очередное явное отличие здоровья от болезни.

Внутренние условия формирования эмотивного радикала.

«Сергей Иванович любовался всё время красотою заглохшего от листвы леса, указывая брату то на тёмную с тенистой стороны, пестреющую жёлтыми прилистниками, готовящуюся к цвету старую липу, то на изумрудом блестящие молодые побеги дерев нынешнего года»^[47]. Мило, лирично. Даже немного завидно.

Откуда же берётся у эмотивов столь тонкое и глубокое чувствование окружающего мира? – Всё дело в генетически заданном низком пороге эмоционального реагирования.

Сила внешнего воздействия, минимально необходимая для того, чтобы вызвать эмоциональный отклик, называется «порогом» эмоционального реагирования. Эмотивный радикал – производное от т. н. «низкого порога» эмоционального реагирования (иначе – от высокой эмоциональной чувствительности).

Люди, у которых этот порог относительно ниже, чем у остальных, получают возможность реагировать на слабые, незаметные для большинства окружающих, сигналы. Они – вне зависимости от своего желания, повинуясь собственной природе – чувствуют малейшие изменения ситуации, эмоционально откликаются на мельчайшие детали, нюансы происходящего.

Эмотив, к примеру, встав у раскрытого окна в дождливый осенний денёк, ощущает морскую йодистую свежесть воздуха, благодарно ловит порывы ветерка, слышит, как дождь шлёпает по песчаным дорожкам сада, барабанит по жестяным крышам…

Человек, лишённый эмотивности, в подобной ситуации выглянет в окно, посмотрит на дождь и решит для себя, что сейчас без зонта и резиновой обуви из дома выходить нельзя. Вот и всё.

Индивиды, наделённые низким порогом эмоционального реагирования, воспринимают слабые сигналы, как существенную часть своей жизни, как важные потоки информации, поступающие к ним из окружающей среды.

Напомню, что эмоции принято делить на «низшие» и «высшие».

Низшие эмоции возникают при непосредственном воздействии раздражителя на органы чувств: положили в рот вкусный кусочек, выпили с морозца рюмку водки, почесали пятки перед сном, приняли горячую ароматную ванну – почувствовали удовольствие. Высшие – сопровождают интеллектуальную деятельность. Сначала вырабатывается понятие о происходящем, затем это понятие соотносится с непрерывным контекстом жизни и наделяется субъективным значением («над вымыслом слезами обольюсь»).

Разумеется, порог эмоционального реагирования для низших и высших эмоций – не одно и то же. Чтобы возник эмоциональный отклик на лёгкое любовное почёсывание пяток, достаточно иметь чувствительную нервную систему. Чтобы эмоционально отреагировать на остроумное замечание: «Где же вы в раю возьмете юристов?», одной чувствительной нервной системы мало. Нужен еще и интеллект, и усвоенная культура юмора.

Но, учитывая эту разницу, мы, тем не менее, отметим, что, если человек лишён чувствительной нервной системы, никакой интеллект не поможет ему легко и вовремя отражать смысловые нюансы происходящего.

Социальное значение эмотивного радикала. Этот радикал порождает две главные тенденции в поведении человека: альтруистическую (гуманистическую) и эстетическую (гармонизирующую).

Главным свойством эмотива является способность чувствовать гармонию и приводить ей в соответствие самого себя и всё, что находится в окружающем пространстве. Что есть гармония, если не равновесие, не соразмерность во всём, вплоть до мельчайших деталей? Равновесие не только внутри объекта, в его составных частях, свойствах, но и в его положении относительно других объектов, относительно ситуации, в которой он находится. Эмотив чутко реагирует на любое отклонение от этого равновесия и стремится его восстановить.

Поэтому, эмотив найдёт способ и тактично погасить конфликт, перейдя из конфронтации в сотрудничество, и элегантно завуалировать недостатки собственной внешности. И всё это без напряжения, органично.

Внешние признаки эмотивного радикала. Специфического эмотивного телосложения не существует.

Однако уместно сказать, что каким бы ни было реальное телосложение обладателя этого радикала, на первый взгляд (а, возможно, и на второй, и на третий) оно покажется гармоничным.

Так, например, Л.Н. Толстой, описывая в своём знаменитом романе Анну Каренину, указывает вскользь, что у этой женщины было «довольно полное тело», причём настолько полное, что её быстрая походка казалась при этом «странно лёгкой».

И тут же, несколькими страницами позже, рисует уже совсем по-другому «прелестную фигуру и голову Анны»: «Анна была… в чёрном, низко срезанном бархатном платье, открывавшем её точёные, как старой слоновой кости, полные плечи и грудь, и округлые руки с крошечной кистью…»

«Кити видела каждый день Анну, была влюблена в неё и представляла себе её непременно в лиловом. Но теперь, увидав её в чёрном, она почувствовала, что не понимала всей её прелести. Она теперь увидала её совершенно новою и неожиданною для себя. Теперь она поняла, что Анна не могла быть в лиловом и что её прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней. И чёрное платье с пышными кружевами не было видно на ней; это была только рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе весёлая и оживлённая»^[48].

В отличие от истероида, эмотив не намерен специально привлекать к себе внимание других людей. Но он, тем не менее, не останется незамеченным. Его внешность будет яркой в такой степени, чтобы, с одной стороны, не слиться с фоном, а с другой – не мозолить глаза окружающим. Ни больше, ни меньше.

Всё в нём соразмерно. Чувство стиля, вкус, гармония – вот качества оформления внешности, присущие эмотивному радикалу.

Кроме того, эмотивы не любят острых углов. В том числе – в одежде. Они охотно носят трикотаж. Мягкие, свободного покроя свитеры, пуловеры, платья, шейные платки. При этом избегают тесной, давящей одежды, аксессуаров (галстуков, перчаток, обтягивающих джинсов).

Обитаемое пространство эмотива оформлено не менее гармонично и со вкусом, чем его внешность. В нём присутствуют произведения изобразительного искусства, художественной литературы (прежде всего, романтическая проза, стихи), музыкальные инструменты.

Эмотив не только искушённый и жаждущий новых эмоций зритель, читатель, слушатель. Он нередко сам рисует, пишет стихи, музыку, поёт… Все эти занятия и увлечения накладывают своеобразный отпечаток на пространство, обустроенное эмотивом, овеществляются в нём.

Музыка в эмотивном интерьере – это ноты на пюпитре, звучащий проигрыватель; поэзия – томик стихов на прикроватном столике; живопись – раскрытый альбом и краски… Там всё живёт. Там всё подлинное, а не декоративное, как у истероидов.

Да, эмотивное пространство наполнено жизнью. Эмотив охотно разводит комнатные растения, выращивает рыбок в аквариуме, морских свинок, хомячков и птичек. Приобретая домашних животных, эмотив меньше всего смотрит на их элитное происхождение (это привлекает истроида) и не задумывается о том, какую пользу он сумеет извлечь из этого симбиоза (этим озабочены эпилептоиды).

Эмотив с восторгом воспринимает любое проявление жизни и не может устоять перед жалким, нуждающимся в помощи созданием – только и всего.

Одна моя знакомая умоляла не рассказывать ей о потерявшихся, бездомных собачках: «Я обязательно возьму эту собачку домой, а у меня таких – уже три. Появление четвёртой поставит под сомнение мою психическую адекватность. Поэтому, пожалуйста, не надо рассказывать при мне ни о чём подобном…»

Двигательная активность. Эмотивы часто пребывают в одухотворённом состоянии, которые отражается в их мимике. Эмотива выдают печальные глаза, задумчивые, слегка подёрнутые влагой, мягкий, добрый взгляд.

Да, вернее всего будет назвать этот взгляд поэтическим, романтическим. К слову, никакого преимущества в общественной жизни он не даёт. Поэтому нет смысла его специально имитировать. Какой уж есть! Сейчас даже в моде нечто противоположное.

Как-то, гуляя бесцельно по улицам, я стал обращать внимание на лица женщин. Не скрою, я всегда неравнодушен к женщинам. Но тут был особый случай. Смотрел я на женщин как психолог, как исследователь человеческой натуры.

И что же? Подавляющее большинство встреченных мной дам и девиц имели жёсткое, неприветливое выражение лица. Их глаза были если не агрессивные, то пустые. И лишь некоторые из них – буквально, две или три – взглянули на меня по-доброму. Уверен, не только на меня (я-то, как раз, посматривал на женщин искоса, таясь, чтобы не выдать своего интереса). На всех людей. Насколько же это было красиво и душевно! Я про их лица.

И, поверьте, никакого намёка на слабость духа, на всеядность и вседозволенность. Доброта – это сила! Жаль, что не все это понимают.

Жестикуляция эмотивов сдержанная (в плане размаха, амплитуды движений), но экспрессивная, точно и ёмко выражающая искренние переживания, им свойственные. Любопытно: для них характерны точные и плавные женственные жесты (независимо от половой принадлежности индивида).

Напомню: широко распространено представление о том, что эмотивные (и истероидные) черты характера относятся к «женским», а сочетание эпилептоидного и паранойяльного радикалов – к «мужским» качествам. Однако, это лишь традиционное мнение – не более. На самом деле, только индивидуальные психологические различия между людьми (а не половые, национальные и т. д.) имеют реальный управленческий смысл.

Поведенческие особенности эмотивного радикала. В трудах В.М. Бехтерева упоминаются три, как минимум, реальные истории, в которых фигурируют эмотивные люди. Пересказываю по памяти: первая история про двух молодых людей – кровельщиков, французов, которым пришлось чинить прохудившуюся крышу дома. Они взобрались на большую высоту и принялись за дело. Внезапно крыша стала проваливаться под ними. Мгновенно сообразив, что эта конструкция не выдержит двоих, один из кровельщиков бросился вниз и погиб. Разбился. Тем самым спасая жизнь своего товарища.

Вторая история про печально знаменитый корабль «Титаник». Случилось так, что в одну из спасательных шлюпок во время катастрофы набилось слишком много народа. Шлюпка стала крениться на бок и черпать забортную воду.

Моряк, хорошо понимавший, чем может кончиться дело, громко заявил, что шлюпка перегружена людьми. Тогда шестеро мужчин, молча, перевалились через борт и утонули. Оставшиеся были спасены.

И третья история. Севастополь. Середина девятнадцатого века. Крымская война. На поле боя, глубокой осенью, друг возле друга, лежали два офицера: русский и англичанин. Враги друг другу, оба изранены, но живы. Наступила промозглая ночь. За ней – утро. Русский офицер очнулся, понял, что жив, и увидел на себе подбитый мехом плащ. Кто-то укутал его и спас ему тем самым жизнь. Но таких плащей не было в амуниции русской армии. А в английской они были. Русский приподнялся на локте, осмотрелся. Рядом с ним лежал мёртвый закоченевший от холода английский офицер. Это он укрыл – нет, не врага, а человека – своим плащом. А сам замёрз насмерть.

Да, что глубоко погружаться в прошлое? В зоне Специальной военной операции, в 2022 году, российские солдаты взяли в плен бойца вооруженных сил Украины.

Когда они тащили его в расположение наших войск, начался снайперский обстрел с украинской стороны. И этот парень-украинец прикрыл своим телом русского солдата от выстрела снайпера. Россиянин остался жив. А украинский парнишка погиб.

Ну, не могут эмотивы жертвовать чужими жизнями. Им свойственно всегда подставлять под удар себя. Они самоотверженны, жертвенны, по-настоящему добры к окружающим.

Это люди истинных, а не наигранных эмоций, сочувствующие, сопереживающие другим. По отношению к человечеству эмотив – антипод эпилептоиду. Он альтруист, человеколюбец, он воспринимает боль постороннего острее, чем свою собственную.

В отличие от паранойяла, эмотив ценит нужды, чаяния индивида значительно выше, чем абстрактное, с его точки зрения, «благо общества». Во взаимоотношениях с окружающими эмотив тактичен, он очень внимателен, чуток к происходящему, хорошо улавливает малейшие оттенки настроения собеседника.

Эмотив щепетилен в вопросах морали, наделён «нравственным чувством», совестлив. В деятельности эмотивы проявляют добросовестность.

Привлекательные качества характера сопряжены с этим радикалом, кто спорит! Но диалектика вновь не позволяет нам ограничиться односторонним анализом феномена эмотивности. В каких же случаях человеколюбие, сострадательность, жертвенность, тактичность эмотива оборачиваются во вред ему и окружающим? – Как ни парадоксально, таких случаев немало. И сегодня, и в прошлом.

В телевизионном сериале «Человек войны» режиссёра А. Мурадова (2005 г.) есть, среди прочих, психологически точный эпизод. Молодой парень – добрый, благородный, отзывчивый, готовый пожертвовать собой ради победы над врагом, просит зачислить его в диверсионную группу советского партизанского отряда. Действие фильма происходит в годы Великой Отечественной войны, на территории Белоруссии.

Он неопытен, но крайне мотивирован, как сказали бы сегодня, и руководство отряда удовлетворяет его просьбу.

И вот разворачивается нешуточная драма – партизаны, выполнив задание, возвращаются на базу. За ними – вражеская погоня. И не какие-то доморощенные полицаи и новобранцы немецкого вермахта, а профессиональная, натасканная на уничтожение диверсантов, зондеркоманда.

Партизаны спешат, немцы их догоняют. Вдруг партизанская группа наталкивается на немецкого мотоциклиста. Он в военной форме, с оружием, поэтому его судьба решается с ходу, по законам военного времени – очередь из автомата и всё. Но в коляске его мотоцикла сидит насмерть перепуганный штатский. С ним-то что делать?

Этот человек выпадает, буквально, из мотоколяски, падает на колени и умоляет оставить его в живых.

Тыча в глаза партизанам фотографию своей семьи, он уверяет, что не военный, что он – инженер-строитель, принужденный обслуживать укрепления немцев. Действительно, такие укрепления возводятся неподалёку, партизаны об этом знают.

Истекают драгоценные секунды, бойцам надо уходить. Жалко убивать безоружного, но и оставлять свидетеля нельзя. Командир партизан отдаёт приказ: расстрелять. Бедолага-инженер валится на землю, его сотрясают рыдания. Партизаны скрываются в зарослях, поручая выполнение приказа тому самому благородному юноше.

Парень вскидывает, было, автомат. Но в последний момент человеколюбие берёт в нём верх над дисциплиной. Он посылает автоматную очередь в воздух. И убегает вслед за товарищами.

Между тем, события развиваются молниеносно. Рядом с немецким мотоциклом оказываются уже волкодавы из зондеркоманды. И оказывается, что этот заплаканный штатский – никакой не инженер. Он руководитель операции по поимке партизан. Чётко и точно – куда девалась наигранная растерянность – он указывает своим подчинённым координаты для обстрела. Мгновенно разворачиваются миномётные расчёты.

Залпы… и в поле зрения полностью уничтоженная группа советских партизан. Погибли все, включая и доброго паренька, который выстрелил в воздух.

Или ещё пример, менее драматичный.

В кинофильме «Назначение» режиссёра Сергея Колосова (1980 г.), главный герой – в исполнении Андрея Миронова – становится начальником отдела. Тут же, в свой первый служебный день в новой должности, он отпускает всех своих сотрудников с работы «пораньше», и остаётся один. Кто-то торопился на футбольный матч, кто-то – на телевизионную съёмку. Кому-то просто захотелось отдохнуть лишний часок. А секретарь отдела попросила отпустить её к заболевшей маме.

И вот новоиспечённый начальник в одиночку вынужден справляться с ворохом дел. Ему очень сложно и неприятно происходящее, но он не в силах ответить «нет» на обращённые к нему просьбы. Любопытно, что только секретарша – единственная, у кого была действительно уважительная причина отпрашиваться – поняла его состояние и вернулась с полдороги. Не смогла воспользоваться добротой начальника, решила ему помочь.

Что теперь вы думаете об эмотивности?

Надеюсь, то же, что и я. Нельзя ставить перед людьми невыполнимые задачи. Каждый для чего-то создан природой, а для чего-то – не создан. Эмотивность хороша там, где царствуют красота и доброта. Но и только.

Управление эмотивным радикалом. Как и все остальные радикалы, эмотивный проявляется уже в раннем детстве. Ребёнок-эмотив растёт мечтательным, восприимчивым к нюансам общения, поэтичным, добрым. Не стоит пытаться изменить этот формирующийся стиль поведения.

В моей памяти остался эпизод, когда некий молодой папаша заставлял своего сынишку – мальчика лет пяти – подраться с его приятелем-сверстником. Этот сопливый приятель отнял у мальчика игрушку и не сразу вернул, видимо, не в силах с ней расстаться. Папаша, присутствующий при этом, налился обидой за сына, распалился и в педагогическом раже стал заставлять своего отпрыска: «Дай ему, как следует! Ударь его! Ну, кому я сказал, ударь!»

«Обидчика» он держал рукой за шиворот, не давая ему возможности ни сбежать, ни сопротивляться. Сын – эмотивный мальчик – никак не мог выполнить волю отца. У него рука не поднималась на приятеля, к тому же беспомощного. Папаша бесновался и брызгал слюной. Сынишка разрыдался. Вторя ему, заревел и «обидчик».

Кто-то из окружающих урезонил зарвавшегося папу, и тот, скрипя зубами, отпустил чужого ребёнка и, взяв за руку сына, повёл его домой. Вероятно, он решил продолжить воспитание сына в домашней обстановке, без помех, но в том же агрессивном духе.

Плоды подобного воспитания, увы, встречаются. Годы спустя, уже в моей врачебной практике был случай, когда в госпиталь, в психоневрологическое отделение, привезли молодого человека, страдающего неврозом. Поражала его психическая надломленность, болезненная робость, особенно неуместная в цветущем возрасте. После психотерапевтической беседы и приёма лекарств юноша несколько пришёл в себя, наметилась положительная динамика в его состоянии. Вдруг в госпиталь заявился отец этого молодого человека – ярко выраженный эпилептоид, преисполненный агрессии. «Где этот слюнтяй?!» – заорал он с порога, намереваясь найти сына и «поговорить с ним, как следует».

От врачей понадобилась вся возможная жёсткость и непреклонность, чтобы угомонить этого «воспитателя» и не допустить его встречи с сыном. Обескураженный, он сидел в ординаторской и злобно бормотал: «Мать, мать испортила мальчишку. Всё не2жила, стишки читала. Жалко, я часто и подолгу бывал в рейсах – не мог мозги ему вправить. Вырос какой-то бабой, а не мужиком! Нет, зря вы меня к нему не пускаете – сразу бы выздоровел, уж я бы его взбодрил!»

Ясно, что попытки сделать из эмотива существо холодное, расчетливое, агрессивное, «умеющее за себя постоять», приведут лишь к отрицанию и поискам с его стороны суррогатной самореализации: например, эмотив будет тайком от родителей помогать животным, пряча их в тайниках и подкармливая, отдавать последние карманные деньги нуждающимся друзьям и врать при этом, что «с пользой» потратил их, и т. п.

Эмотивный радикал обладает бесспорными достоинствами, и задача воспитателей – окультурить эти достоинства посредством обучения ребёнка зрелым, взрослым формам эмотивного поведения, применимым, прежде всего, в социально значимой деятельности.

Область применения эмотивного радикала. Где могут найти применение преимущества эмотивного радикала? – Конечно, в работе с людьми. Эмотиву не нужно напоминать о том, что его коллеги, друзья, близкие, просто – окружающие, нуждаются в помощи, в доброжелательном внимании, в моральной поддержке. Что они – обыкновенные смертные, которым свойственно ошибаться, заблуждаться, нервничать по пустякам, болеть, страдать… Эмотив будет переживать внутренний дискомфорт, если его лишить возможности посочувствовать ближнему.

Эмотивы всегда больше жалеют тех, кто страдает на их глазах, и чьи страдания им кажутся мучительнее. В этом, кстати, может заключаться и существенный «минус» этого радикала.

Так, мать оставит своих детей (вполне комфортно себя чувствующих и умеющих себя обслужить) без присмотра и будет ухаживать за пожилой соседкой, которой врач прописал регулярное питание по особой диете и инъекции лекарств. Дети, по разумению этой женщины, могут посидеть голодными, но не беспомощная старушка!

Эмотивы – хорошие воспитатели (главным образом там, где нужно смягчить от природы крутой нрав воспитанника), сиделки, домашние (семейные) или курортные врачи, психологи, социальные работники. Из них получаются неплохие официанты, служащие гостиниц, продавцы.

Другая группа профессионально важных качеств (и соответствующих им задач), сопряжённых с эмотивным радикалом, – это эстетизм, развитое чувство гармонии, красоты. Эмотив не выносит намёка на пошлость, грубость, дисгармонию (точно так же, как эпилептоид не терпит нечистоты), и это делает его незаменимым редактором – в широком смысле этого слова – любого продукта творческой деятельности^[49].

Эмотив обладает уникальным даром привносить красоту во всё, чего бы он ни коснулся. Помните, у Саши Чёрного: «Не лучше ль наливать вино в хрусталь?» ^[50]

Да, эмотивы это умеют. Они – прекрасные оформители, декораторы. Без эмотивного радикала в характере немыслим художник, музыкант, архитектор, артист…

Чего нельзя поручать эмотивам? – Того, что следует вверять эпилептоидам: охрану, расправу, оборону, разведку, контроль. Эмотив, как мы уже видели, скорее, выстрелит в воздух, чем в заклятого врага.

Особенности построения коммуникации с обладателем эмотивного радикала.

Эмотив сам выберет оптимальный способ общения, извинит неловкость, смирится с бестактностью, будет стараться найти в собеседнике что-то доброе, светлое, хорошее. Но, прощая многое, эмотив испытывает наиболее сильный, стойкий дискомфорт от одного лишь недостатка – от неискренности.

Не пытайтесь его обмануть. Не наигрывайте дружелюбия, дружеского расположения, интереса к его персоне. Он сразу же почувствует ложь и фальшь, и очень огорчится. Нет, он не обидится, не затаит на вас злобу (как это сделал бы эпилептоид).

Он станет думать, что его общество вам в тягость, и постарается отойти на предложенную вами (так ему будет казаться) дистанцию. Доверительность, возможная и желательная между вами, понесёт ущерб. Лучше уж откройте ему ваше настроение (пусть не самое радужное), выскажите претензии. В отношениях с эмотивом добрая ссора лучше, чем худой мир. Минутная потеря самоконтроля лучше, чем постоянное ношение непробиваемого панциря, футляра.

Следует помнить, что обладатели эмотивного радикала острее реагируют на едва заметные признаки недовольства у окружающих, чем на их явные протесты.

Да, разумеется, эмотивы учтут и посочувствуют любым проявлениям неудовольствия. Но страдальческое выражение глаз, да ещё и деликатно скрываемое, произведёт на них гораздо более сильное впечатление, чем крикливые рыдания, раздирания рубахи на груди, горластая базарная ругань.

Описанные в данной главе индивидуальные свойства эмотивного радикала отражены в таблице.

ЭМОТИВНЫЙ РАДИКАЛ

Шизоидный радикал, или Странная жизнь инакомыслящих

«Из миража, из ничего,

из сумасбродства моего

вдруг возникает чей-то лик».

Юлий Ким

– Коллеги, вы прекрасно знаете, что наша фабрика много лет выпускает очень вкусное печенье «Серийное», – директор грустно оглядел собравшихся. – Оно всегда было в чести у покупателя. И со сбытом не было никаких проблем. Но теперь нас всё сильнее теснят конкуренты. В позапрошлом квартале показатели продаж остались на прежнем уровне, хотя нами был запланирован их десятипроцентный рост. А в прошлом квартале мы вообще упали до небывало низких отметок. Коллектив остался без премии. Это очень тревожные сигналы. Так больше продолжаться не может. Нужно напрячь свой интеллект и сказать новое слово.

– Ребрендинг.

– Что?

– Я говорю: ребрендинг, – не вставая с места, повторил начальник отдела сбыта.

– Игорь Сергеевич, одного слова мало, – директор поморщился.

– Ну, тогда ещё и ренейминг. Серьёзно, коллеги, настала пора изменить отношение покупателя к нашему продукту. За столько лет кому хочешь можно глаза намозолить. Наше печенье само собой ушло в номинацию «ретро», нас перестали воспринимать, как нечто свежее, аппетитное. «Ретро» оно и есть – «ретро». Смотришь на нашу упаковку, читаешь название – и возникает ассоциация с чем-то из далёкого детства: «Да, когда-то с печеньем «Серийное» мы с бабушкой пили чай». Где тот чай? Где та бабушка? – Там же, где скоро будет и это печенье. Вы понимаете. Старое по названию печенье и воспринимается, как некий засохший сухарик. Я думаю, что нам необходимо сменить название и отказаться от узнаваемой упаковки. Сейчас они работают против нас.