Текст книги "Когда наступает тьма (СИ)"

Автор книги: Биа Стилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 18

Глава 18

В Зале Истины царила абсолютная белизна. Стены из полированного обсидиана не просто отражали свет, они усиливали его, превращая каждое мгновение в бесконечную пытку для глаз. Раньше для Амерана этот зал был символом триумфа Света над Тьмой, но сейчас, вися на цепях, он понимал, что никакой это не триумф. Это обычная стерильная пустота, в которой нечем дышать.

Его тело было разбито, но разум оставался крепостью, в которую Илиас до сих пор не смог пробиться. Раны на груди, заботливо зашитые Саяной, пульсировали отравляющей болью. Инквизиторы щедро втирали в них освященную соль, пытаясь выжечь скверну. Каждый вздох давался с хрустом в сломанных ребрах, но Амеран не позволял себе ни единого стона. В Ордене его учили, что боль – это лишь информация, которую нужно уметь игнорировать. И он игнорировал её, концентрируясь на холодном, кристальном осознании своего падения.

Он не считал себя предателем. Он считал себя прозревшим. И это прозрение весило больше, чем кандалы на его запястьях.

Дверь разошлась с тихим шорохом. Илиас вошел в зал медленно, его шаги чеканили ритм, который Амеран узнал бы из тысячи. Магистр остановился напротив, заложив руки за спину. В его облике не было и следа ночной усталости. Как и до этого он был безупречен, как мраморное изваяние.

– Ты всё еще молчишь, Амеран, – произнес это Илиас почти с восхищением. – Твое упрямство всегда было твоей лучшей чертой. Но сейчас оно выглядит как патология. Ты ведь понимаешь, что завтра на рассвете тебя выведут на Световую площадь? Мы объявим тебя павшим в бою, а твое тело, – брезгливо коснулся он окровавленного плеча Амерана, – предадим очистительному огню как оскверненный сосуд.

Амеран посмотрел на него. Сквозь спутанные, пропитанные солью волосы его сухие и лишенные страха глаза впились в лицо Магистра.

– Ты всегда любил театральные постановки, Илиас, – голос Амерана был хриплым, но в нем не было трепета. – Тебе мало просто убить человека. Тебе нужно убить саму память о нем, превратив её в удобный параграф устава.

Илиас чуть прищурился, и в его ледяных глазах промелькнула искра подлинного гнева.

– Я спасаю Орден от твоего позора. Ты офицер элитной разведки. Ты ел за столом Магистров. И ты позволил нечисти коснуться твоей плоти не мечом, а бинтами. Ты пил из её рук, Амеран. Ты знал её имя. Это не просто слабость. Это гниль, которая может заразить других.

– Гниль – это то, во что ты превратил Люминос, – отрезал Амеран. Он дернулся в кандалах, и руны Очищения на металле вспыхнули, прошивая его тело разрядами тока. Он лишь сильнее сжал челюсти, переждав вспышку. – Ты так боишься теней, что готов выжечь глаза всему миру. Ты искал монстров в подвалах Эль-Дара, но пропустил самого главного. Он сейчас стоит передо мной в белом плаще.

Илиас подошел к Амерану вплотную. Его дыхание пахнуло в лицо ладаном, приторным, удушающим запахом Цитадели.

– Твоя бравада ничего не стоит. Завтра толпа увидит не героя, а предателя. Мы скажем, что вампирша одурманила тебя магией крови. Что ты стал её марионеткой. Люди поверят, Амеран. Они всегда верят в то, что делает их сон спокойнее. А девчонку мы найдем. Мы вывернем Эль-Дар наизнанку, зальем коллекторы святым маслом и выкурим её, как крысу.

Амеран выдавил из себя кровавую улыбку.

– Ищи, Илиас. Ищи. Но помни, как однажды ты сам научил меня, что раненый зверь – самый опасный. Ты забрал у неё всё: дом, надежду, тихую жизнь. Ты создал врага, который не подчиняется твоим правилам. Она не придет сдаваться. Она придет за твоей головой. И когда это случится, твои Вершители поймут, что Свет не защищает от ярости того, кому нечего терять.

Илиас наотмашь ударил Амерана по лицу закованной в сталь перчаткой. Голова Амерана дернулась, изо рта брызнула кровь, но он не отвел взгляда. Он смотрел на Магистра с тем же ледяным спокойствием, с которым когда-то смотрел на смерть в подземельях Горха.

– Завтра ты сгоришь, – прошипел Илиас. Его лицо впервые исказилось в гримасе фанатичной злобы. – А твоя человечная нечисть будет гнить в Соляных ямах вместе со старухой-пособницей. Я лично прослежу, чтобы их агония длилась неделями.

– Ты уже проиграл, – тихо, но отчетливо произнес Амеран. – Ты можешь сжечь мое тело, но ты не сможешь вернуть мне веру в твою ложь. Я умираю свободным человеком. А ты остаешься рабом своего страха.

Илиас резко развернулся и вышел, громыхнув дверью. Белизна зала снова сомкнулась вокруг Амерана, давящая и ослепительная.

Он остался один. Кандалы тянули плечи, раны горели, а впереди его ждала только казнь. Но Амеран не звал на помощь. Он не молился и не надеялся на чудо. Он был воином и знал цену своего выбора. Если Саяна была умна (а она была умна, он это знал точно!), то она уйдет из города. Она исчезнет, затеряется в тенях диких земель, чтобы однажды вернуться и закончить то, что началось в ту ночь в подворотне.

«Живи, Саяна», – подумал он, закрывая глаза. – «Просто живи. Не ради меня. Ради правды, которую они так боятся».

Он висел в тишине сверкающего ада, несломленный и гордый. Орден мог забрать его жизнь, его имя и его честь, но они не могли забрать то холодное спокойствие, с которым он теперь ждал рассвета. Это был его последний бой, и он намерен был выиграть его, не проронив ни единой просьбы о пощаде.

Глава 19

Глава 19

Над трущобами Эль-Дара витал сладковатый запах паленого мяса и горелой синтетики. Гул броневиков Ордена не стихал ни на минуту, а их белые лучи прожекторов шарили по подворотням, как щупальца гигантского светящегося спрута. Бритва смотрел на всё это сквозь узкую щель в заколоченном окне своего убежища. Его лицо, обычно бледное, казалось теперь серым, а шрам на щеке багровел, пульсируя от ярости.

В подвале депо царило уныние, переходящее в панику. От его некогда грозной стаи осталась едва ли треть. Повсюду на грязных матрасах лежали раненые, их стоны тонули в шипении старых труб. Варгас, с обгоревшей половиной лица и рукой, которую теперь пришлось ампутировать по локоть, сидел в углу, тупо глядя в одну точку. Вчерашняя попытка напасть на Вершителей превратилась в бойню. Рыцари Илиаса просто выкосили бандитов из лучевых винтовок, даже не замедляя шага.

– Сколько? – голос Бритвы прозвучал в тишине подвала, как щелчок затвора.

– Двенадцать двухсотых, босс, – хрипло отозвался Крот, который чудом остался цел, спрятавшись в мусоросборнике. – Еще семерых увезли в фургонах. Живыми. Сами понимаете, что это значит.

Бритва медленно обернулся. В его руках привычно блеснуло лезвие бритвы, но на этот раз он не чистил ногти. Он сжимал рукоять так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Это значит, что завтра они сдадут наше логово под пытками, – пробормотал главарь. – Это значит, что Илиас не пришел за нечистью. Он пришел зачистить город от нас. Мы для него такая же гниль, как и те, кто пьет кровь.

Он подошел к Варгасу и пнул его в здоровую ногу.

– Вставай, кусок мяса! Хватит пускать слюни.

Варгас поднял на него мутные глаза.

– Босс, они… они не люди. Световые пушки выжигают всё. Мы для них просто мусор под ногами. Та девка… она была права. Она знала, что за ними придет сама смерть.

Бритва замер, услышав упоминание Саяны. Его желтоватые глаза сузились. В его мозгу, привыкшем просчитывать ходы в кровавых шахматах трущоб, начала выстраиваться новая, безумная схема.

– Девчонка, – повторил он. – Та самая хрупкая мышка, которая раскидала вас в подворотне. Варгас, ты сказал, она двигалась слишком быстро?

– Слишком, босс. Как тень. Я даже замахнуться не успел.

Бритва снова подошел к окну. Он видел, как на горизонте поднимается дым от Соляных ям. Инквизиция явно перебрасывала туда дополнительные силы. Илиас укреплял свои позиции, готовясь к окончательному очищению.

– Слушайте меня, – Бритва обернулся к остаткам своей банды. – У нас нет оружия против их брони. Нет щитов против их света. Если мы останемся здесь, к завтрашнему вечеру нас всех распылят на атомы. Но у нас есть она.

– Вы хотите её убить? – недоуменно моргнул Крот. – Но мы её даже найти не можем!

– Нет, идиот! – шарахнул Бритва кулаком по столу, заставив пустые бутылки разлететься вдребезги. – Убивать её сейчас – всё равно что выкидывать единственный козырь в игре против шулера. Илиас боится не нас. Он боится её. Он выжег целый сектор только ради того, чтобы достать одну девчонку. Значит, она и есть его персональный кошмар.

Главарь сел в свое кресло, его пальцы начали нервно постукивать по подлокотнику.

– Враг моего врага – мой, елси не друг, то инструмент. Если она смогла выжить в том аду, который устроил Орден, значит, она для нас идеальное оружие. Мы не будем её убивать. Мы найдем её и предложим сделку.

– Сделку? С ней? – криво усмехнулся Варгас обгоревшей губой. – Босс, она нас ненавидит не меньше, чем Инквизиторов.

– Ненависть всегда была отличным топливом, – оскалился Бритва. – У неё есть сила, но нет людей. У нас есть люди, те, кто выжил и теперь хочет грызть глотки белым плащам, но нет силы. Если мы объединимся, то сможем ударить Илиаса там, где он меньше всего ожидает.

Он наклонился вперед, и его голос стал вкрадчивым.

– Она хочет спасти своих. Ту старуху и того офицера, что она приютила. Я знаю, как работают Соляные ямы. Мои парни когда-то строили там дренажные тоннели. Без нас она туда не войдет. А без неё мы не продержимся и пяти минут. Крот! – рявкнул Бритва. – Бегом к Глобу. Старый хрыч наверняка знает, где она прячется. Передай ему, что Бритва не хочет её крови. Бритва хочет подарить ей головы рыцарей на блюде. Скажи, что мы готовы стать её псами, если она поведет нас в бой.

– Но босс… – начал было Крот.

– Выполняй! – Бритва швырнул бритву, и лезвие вонзилось в стену в миллиметре от уха подручного. – У нас нет времени на гордость. Или мы станем союзниками демона, или мы превратимся в пепел. Я выбираю демона.

Когда Крот исчез в темноте коллектора, Бритва снова посмотрел на свои руки. Он понимал, что идет на сделку с дьяволом. Он понимал, что Саяна, если согласится, в любой момент может передумать и вырвать ему сердце. Но этот риск был слаще, чем перспектива сгореть в очистительном огне Илиаса.

– Давай же, девчонка, – прошептал он, глядя на полыхающий Эль-Дар. – Прими мой подарок. Давай покажем этому городу, что бывает, когда Тень и Грязь объединяются против Света.

В подвале Железного нутра началась подготовка к самому странному и кровавому союзу в истории города. Бритва готовил своих псов к войне, которую они не могли выиграть в одиночку, но в которой они намерены были выжить любой ценой. Охота на Саяну прекратилась, началась охота за её доверием. И эта охота обещала быть гораздо опаснее.

Глава 20

Глава 20

Дом Теней – так его назвали в трущобах, хотя официально это был Объект 47-Б, недостроенный небоскреб, который начали возводить десять лет назад и забросили, когда строительная компания разорилась. Теперь это был просто остов – голые бетонные стены без окон, лестницы, которые вели в пустоту, и коридоры, заполненные мусором и нечеловеческой тишиной. В таких местах даже крысы боялись селиться.

Саяна стояла на двадцать третьем этаже, спиной к пустому окну, откуда было видно горящую агонию Эль-Дара. Город пылал. Пламя в Соляных ямах, которое она наблюдала издалека, всё ещё тлело на горизонте, как незаживающая рана. Где-то там, в этой смеси соли и света, страдала мадам Нюйра. Саяна чувствовала её боль почти физически, древняя кровь в её жилах резонировала с криком живых существ в радиусе нескольких километров.

Но главное, что терзало Саяну, была не старуха. Гораздо сильнее её терзала судьба Амерана. Завтра на рассвете они сожгут его. И допустить этого она не могла!

Память, пробужденная старой кровью, подсказывала ей стратегию. Её предки, короли и королевы ночи, бились с армиями людей и выживали. Но они никогда не испытывали то, что испытывала она сейчас. Это ледяное, буквально сводящее с ума ощущение, что единственный человек, который осмелился видеть её истинное лицо и не отвернулся, умрет, если она не успеет.

Это не спасение. Это... это... Она не находила правильных слов. Та девушка, что умерла в ней, наверное, смогла бы сказать верно. Та, что улыбалась старику Арни, та, что разделяла печаль мадам Вайны… Но той Саяны больше не было. На её месте стояла Королева Тьмы, и ей не положено было испытывать то, что называют любовью.

Саяна услышала их задолго до того, как они показались на лестнице. Бандиты пахли особенно. От них буквально разивло дешевым табаком, немытым телом, страхом и возбуждением от предстоящей охоты. Бритва шел впереди со своей охраной. Двадцать человек. Вот и все, что осталась от его когда-то мощной стаи. Они двигались осторожно, боясь лишнего звука, но для Саяны каждый их шаг звучал в ушах, как гром.

Они вышли на двадцать третем этаже и замерли. Саяна тоже не двигалась. Она просто стояла, и свет луны сквозь разбитые стекла падал на её лицо, высвечивая каждую грань преобразования. Её кожа в лунном свете казалась не белой, а прозрачной, будто её сплели из самой тьмы. Волосы развевались на ветру, проникающим сквозь щели в стенах. Но главное её особенность была в глазах. Они светились чистым золотом, в котором не было ни капли человеческого сочувствия.

Бритва мгновенно понял, что произошло с девчонкой, за которой он охотился несколько дней назад. Та, что металась между человеком и зверем, окончательно выбрала зверя. И этот выбор сквозил в каждой её движении, в каждой вибрирующей от мощи мышце.

– Саяна, – начал было Бритва, пытаясь сохранить спокойствие вождя, – мы пришли, как договорили. Мы готовы поговорить об услугах в обмен на…

Саяна повернула к нему голову. Этот жест был настолько грозным, что трое из его людей невольно попятились.

– Услуг нет, Бритва, – её голос был низким, как гудение высоковольтного провода. – Есть только приказы. Ты придешь со своими псами туда, куда я скажу. Ты будешь делать то, что я прикажу. И ты будешь молчать, пока я говорю. Если ты попробуешь вести себя как лидер, я порву тебя на части прямо здесь, и твои люди станут свидетелями того, как их главарь корчится от боли.

Бритва медленно опустил руку, в которой сжимал свою верную бритву. Он смотрел на неё и понимал, что она не блефует. Он видел абсолютную уверенность в том, что угрозы свои она выполнит, если понадобится.

– Я понял, – кивнул он, удивляя себя же собственным смирением.

Саяна спустилась с окна. Даже не спустилась, а просто слетела, не касаясь стен и лестничных маршей. Она приземлилась в паре шагов от Бритвы, легко, как кошка. Когда она шагнула ближе, все его люди инстинктивно прижались к стенам, давая ей дорогу.

– Расскажи мне о Соляных ямах, – приказала Саяна. – О том, как они устроены. О входах и выходах. О том, какая там охрана. Расскажи всё, что ты знаешь.

Бритва понял, что ему тяжело дышать. Сейчас он преодолевал себя, чтобы уважить приказ существа, которое теперь явно доминировало.

– Я работал там пять лет, – начал он, стараясь говорить спокойно. – Каторга за контрабанду оружия. Ямы – это старый известняковый карьер, переделанный в тюрьму. Основное здание охраны находится на поверхности, а сами камеры уходят на глубину четыреста метров под землю.

Варгас, стоявший среди людей Бритвы, неожиданно шагнул вперед.

– Босс, мы же не можем просто…

Саяна даже не повернула головы. Её рука просто появилась перед его лицом настолько быстро, что Варгас не успел даже моргнуть. Она зажала его горло, едва касаясь кожи, но сила в этом касании была такой, что доступ воздуху перекрыла полностью.

– Я сказала, молчать, пока я говорю, – проговорила Саяна, не глядя на него. Она держала его за горло, как кошка держит мышь, не сомневаясь в том, что может раздавить её в любой момент.

Бритва сделал предупреждающий жест своим людям, и те остались неподвижны. Саяна отпустила Варгаса, который упал на колени, хватая ртом воздух и заходясь кашлем.

– Продолжай, – холодно приказала она Бритве.

– Система вентиляции старая, из времен, когда это был карьер, – говорил Бритва быстро, рассчитав, что лучше выложить всё сразу, чем испытывать терпение этого существа. – Она идет под землей и выходит в лес, примерно в двух километрах от основного комплекса. Охрана на поверхности из дюжины рыцарей, максимум два десятка. Но внизу, в самих ямах… там магические датчики. Любой, кто не принадлежит Ордену, будет обнаружен.

Саяна прошлась по комнате, и её глаза светили в темноте, как фонарики. В её голове складывалась стратегия, но не простая. Её стратегия была соткана из образа Амерана, истерзанного Орденом, из страданий Нюйры, лежащей в соляной пыли, где её кожа трескается и кровоточит. Они страдали по её вине, ни о чём не сожалея. И именно это знание заставляло её двигаться с такой расчётливой яростью. Это было сильнее, чем её собственный голод. Сильнее, чем инстинкт самосохранения. Это было то, что люди называли любовью. Но её любовь была обагрена чужой кровью.

– У тебя есть люди, которые знают место выхода вентиляции? – уточнила она.

– Трое, – кивнул Бритва. – Они там работали. Они помнят каждый изгиб трубы.

– Хорошо. Они будут моими проводниками. Остальные…

Саяна повернулась к окну, откуда был виден весь горящий город. Её силуэт на фоне пепельного неба казался абсолютно нереальным.

– Остальные будут отвлекающим маневром. Вы нападете на восточный заслон Ордена, тот, что охраняет проезд к портам. Пусть они думают, что это восстание в портовых кварталах. Вы не обязаны выиграть. Вы должны создать как можно больше шума, посеять панику. Илиас отправит туда половину своего гарнизона.

– А вторая половина? – осторожно спросил Бритва.

– Вторая половина будет здесь, в городе, но её внимание будет разделено. Когда начнется восстание в портах, и когда я подорву Соляные ямы, город погрузится в хаос. Люди будут бежать, кричать, просить помощи. Половина рыцарей Илиаса потеряется в этой толпе, не понимая, где помощь нужна больше.

Саяна подошла к столу, на котором Бритва разложил старые чертежи карьера. Её когти легко прошли по линиям, обозначавшим подземные ходы. В её голосе больше не было холода фанатика. Была только профессиональная расчётливость полководца.

– Здесь, – она указала на пересечение двух туннелей, – располагается главный блок камер. Нюйра будет в одной из них. Я найду её, выведу через вентиляцию. Тем временем ты организуешь беспорядок. Пусть люди рвут цепи, охранники мечутся в панике, устрой пожар…. Когда начнется паника, ты откроешь все двери камер. Выпустишь всех. Дальше пусть они бегут сами. Нам не нужно спасать их. Нам нужен только хаос.

– И после того, как мы выведем старуху?.. – спросил Бритва, и в его голосе проскользнула робкая надежда.

Саяна обернулась к нему, и в её глазах мелькнуло то, что ещё осталось в ней человеческого, боль.

– После этого я уйду в город. Туда, где держат того, кого я… – она замолчала, словно слово застряло у неё в горле, – кого я обязана спасти.

Бритва ничего не спросил, но всё заметил. Он видел, как её руки задрожали. Видел, как её взгляд на миг устремился куда-то вдаль, в сторону Цитадели. Видел, как холодная маска существа надтреснулась, обнажив раненую душу. В этот момент он понял, что она идёт не воевать, а спасать того, кто ей очень дорог.

– Я помню одного офицера, – медленно произнес Бритва, – который говорил мне, когда я был на каторге… Он сказал, что в каждом человеке, даже в преступнике, есть что-то святое. Я тогда его не слушал. Но сейчас… – он посмотрел на Саяну, – я вижу, что святое может быть и в нечисти.

Саяна не ответила ему. Она просто встала, вернув себе прежний облик. Но Бритве показалось, что в глазах её блеснули слёзы. Хотя это могла быть просто игра лунного света в золотой радужке.

– Слушай меня, Бритва, и слушай внимательно! – её голос стал еще ниже, еще страшнее. – Если ты выдашь меня, если твои люди будут действовать не по плану, если ты посмеешь тронуть хотя бы одного мирного жителя… Я найду тебя. Может пройти неделя, месяц, год. Но я найду тебя обязательно. И когда я тебя найду, смерть покажется тебе милостью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.

Она подошла к нему вплотную. Бритва невольно отшатнулся, но Саяна схватила его за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза.

– Я не знала любви, Бритва. Я не знала, что это такое, пока не встретила его. И именно эта боль делает меня способной на то, что другие вампиры не смогут. Я могу пожертвовать всем, включая себя, потому что уже потеряла главное. Поэтому не пытайся меня обмануть. Не пытайся играть в свою игру. Я узнаю о твой планах еще до того, как ты их придумаешь.

Она убрала руку, и Бритва едва устоял на ногах.

– Выступаем ночью, – продолжала Саяна, направляясь к краю здания. – За два часа до рассвета. Это будет единственная ночь, когда Илиас ослабит внимание, думая, что я отсиживаюсь где-то в канализации.

– Как ты выберешься из Цитадели? – осмелился спросить Бритва.

Саяна на миг замерла на краю пропасти между небоскребами.

– Я не выберусь, – ответила она просто. – Я не предполагаю, что выживу. Амеран мой последний якорь в человеческий мир. Если я его спасу, если освобожу его… то после этого мне больше нечего будет делать среди людей. Я буду совсем свободна. Свободна умереть.

Прежде чем Бритва смог что-либо сказать, Саяна прыгнула. Она просто шагнула в пустоту с двадцать третьего этажа. Но вместо того чтобы упасть, она исчезла во тьме ночи, как будто её поглотила сама темнота.

Бритва долго стоял и смотрел вниз. Его люди сгрудились вокруг него, притихшие и напуганные.

– Босс? – осторожно поинтересовался Крот. – Что мы делаем?

Бритва медленно повернулся, и его взгляд был совсем не таким как раньше. Не взгляд убийцы. Он выглядел сейчас как человек, который только что встретил что-то большее, чем он сам.

– Мы готовимся к войне, – проговорил он. – Мы готовимся убивать рыцарей Света. И молимся, чтобы она выжила. Потому что если она умрет, город сгорит дотла, и мы вместе с ним.