Текст книги "Когда наступает тьма (СИ)"

Автор книги: Биа Стилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12

Глава 12

Саяна вжалась в холодную, изъеденную эрозией кирпичную стену старого склада, чувствуя, как бетонная крошка впивается в её влажные ладони. Зверь внутри неё больше не поскуливал – он выл, требуя сорваться с места, вонзить когти в стальные сочленения этих сияющих доспехов и почувствовать на языке вкус их высокомерной крови. Ногти уже превратились в когти, а зрение стало монохромным и пугающе чётким. Теперь она видела каждую заклепку на броне Вершителей, каждую пылинку, танцующую в свете их прожекторов. Она уже подобралась для прыжка, её мышцы натянулись, когда знакомый до боли голос мадам Нюйры заставил её замереть в тени, едва не выдав себя судорожным вздохом.

– Да что ж вы, олухи в железе, творите, прости Свет мою душу! – старуха не просто кричала, она визжала с такой надрывной убедительностью, что даже тяжелый окованный сталью сапог рыцаря, занесенный для удара, замер в паре сантиметров от ветхой двери. – Я вам битый час толкую, что я спасла вашего бедолагу! Нашла в канаве, в грязище, почитай, уже хладного! Всю спину себе сорвала, пока по лестнице этого лося волокла! А вы мне дом ломать вздумали, ироды?! У меня щеколде сто лет, вы её своим копытом в щепки разнесете!

Саяна затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Сквозь узкую щель в заборе она видела, как двое массивных рыцарей переглянулись. Их шлемы, лишенные человеческих черт, в свете прожекторов выглядели как головы демонических насекомых. На фоне этих стальных гигантов мадам Нюйра казалась совсем крошечной, сухой веткой, которую может сломать любой порыв ветра. Но эта «ветка» сейчас яростно тыкала грязным веником прямо в золотое солнце на нагруднике старшего патрульного.

– Ты? – искаженный голос Вершителя прозвучал с явным сомнением. – Ты хочешь сказать, что немощная старуха в одиночку вытащила из подворотни элитного бойца разведки? Ты хоть представляешь, сколько весит рыцарь в сознании, старая карга?

– А кто же, если не я?! – Нюйра подбоченилась, и в её глазах, обычно слезящихся и тусклых, вспыхнул такой искренний, яростный гнев, что Саяна невольно ощутила прилив безумной надежды. – В этом районе, чтоб вы знали, молодежь нынче только по кабакам лакает да в зеркальных небоскребах зады свои греет! А мы, старой закваски люди, своих в беде не бросаем, даже если этот «свой» в белом плаще и с гонором! Я его три ночи полынью отпаивала, лихорадку сбивала, раны зашивала. Игла у меня вострая, швы покрепче ваших мундиров будут! Хотите проверить? Идите, глядите, только сапоги свои навозные об коврик вытрите, я пол с утра намывала, спину не жалея!

Рыцари замешкались, и это была их первая ошибка. В жесткой иерархии Ордена логика была прямолинейной: нечисть подлежит истреблению, но спасение брата по оружию – это священный акт. Если старуха действительно спасла офицера, их грубое вторжение могло закончиться рапортом о неуважении к спасительнице разведчика, а Илиас не любил тех, кто портит репутацию Ордена среди гражданских единоверцев. Саяна видела, как Нюйра, не дожидаясь их ответа, круто развернулась. Её маленькая фигурка так и лучилась негодованием. Она заковыляла в подъезд, призывно махнув рукой, словно приглашала на казнь, а не на осмотр больного. Рыцари, гремя доспехами и задевая плечами узкие косяки, последовали за ней.

Саяна медленно сползла по стене склада, чувствуя, как от адреналина и страха её мелко потряхивает. Она знала, какой риск взяла на себя соседка. Одно неверное движение, один подозрительный предмет в комнате, запах суррогатной крови или, что страшнее, неверное слово самого Амерана, и мадам Нюйру не просто арестуют. Её сожгут на ближайшем перекрестке «для профилактики». Саяна закрыла глаза, молясь всем старым богам, чтобы этот стальной человек на её диване оказался достаточно мудр, чтобы не погубить женщину, которая сейчас подставляла свою голову под топор ради его спасения.

Амеран услышал тяжелые, мерные шаги, от которых подрагивала люстра, задолго до того, как дверь распахнулась. Он уже сидел на диване, превозмогая жуткую тошноту и пульсирующую боль в груди, которая грозила обрушить его обратно в темноту небытия при каждом вдохе. Он заставил себя выпрямить спину, вцепившись пальцами в край одеяла.

Когда в дверях появилась мадам Нюйра, а за её спиной – ослепительно белые плащи Вершителей, заполнившие собой всё пространство маленькой комнаты, Амеран просчитал ситуацию за долю секунды. Он увидел расширенные от ужаса зрачки старухи, увидел, как дрожат её сухие губы, когда она театрально всплеснула руками, указывая на него. Она лгала. Лгала в лицо Смерти, прекрасно понимая цену этой лжи.

– Вот он, глядите! – провозгласила Нюйра, и голос её лишь слегка дрогнул. – Живой, хоть и бледный, как сметана. Очухался наконец, сердешный.

– Офицер Амеран! – старший из рыцарей замер в дверях, вскинув закованную в сталь руку в четком приветствии. Шлем его уперся в притолоку. – Мы получили прерывистый сигнал вашего аварийного маячка полчаса назад. Мы здесь по прямому распоряжению магистра Илиаса, чтобы эвакуировать вас в лазарет Цитадели и провести полную зачистку данного сектора от возможных угроз.

Амеран медленно выдохнул, стараясь подавить кашель, который мог выдать его крайнюю слабость. Он должен был звучать как офицер, как человек, владеющий ситуацией, а не как развалина, вытащенная из сточной канавы.

– Вольно, братья, – его голос, хоть и надтреснутый, прозвучал с той властной хрипотцой, которая заставляла рядовых бойцов вытягиваться в струнку. – Эвакуация на данный момент… нецелесообразна. Мои ранения слишком серьезны для тряски в броневике, а местный климат… – он на мгновение встретился взглядом с Нюйрой, – оказался на удивление целительным. Эта добрая женщина совершила подвиг, на который не решились бы многие здоровые мужики. Она нашла меня в подворотне, когда я уже готовился предстать перед Светом, и выходила, используя свои… народные методы.

Рыцари застыли неподвижными статуями. Свет их нашлемных фонарей рыскал по комнате, задерживаясь на старом зеркале, на облупленных обоях.

– Мы получили информацию, что в этом районе действует нечисть, – произнес второй рыцарь, делая шаг вперед. – Мы полагали, что ваше исчезновение дело рук кровососов.

Амеран криво усмехнулся, и эта гримаса боли выглядела пугающе убедительно.

– Кровососы – это опухоль, которую мы вырежем позже. Но сейчас Эль-Дар пожирает другая зараза. Обычные люди, лишенные всякого подобия морали. Шайка Бритвы. Именно они напали на меня, когда я выслеживал курьера. Напали толпой, как шакалы на раненого льва. Если бы не вмешательство этой женщины, Орден сегодня оплакивал бы пустой доспех. Группировка Бритвы – вот кто должен стать вашей приоритетной целью в этом квартале. Они вооружены, организованы и не боятся Света.

Он лгал виртуозно, смешивая правду о бандитах с вымыслом о своем «задании». Он знал, что солдаты Ордена привыкли к четким приказам и понятным врагам. Люди Бритвы были идеальной мишенью, чтобы отвлечь внимание от этого барака.

– Магистр Илиас требует вашего немедленного доклада в штабе, – настаивал старший рыцарь, хотя в его тоне уже не было прежней уверенности.

– Доложите магистру, – Амеран заговорил жестче, в его голосе лязгнул металл, – что я продолжаю выполнение скрытой миссии. Моя «смерть» была отличным прикрытием, и я не намерен его раскрывать. Мне необходимо еще три дня здесь, чтобы восстановить мобильность и закончить сбор данных по логистике банд. Эта женщина, – посмотрел он на уже розовеющую мадам Нюйру, – обеспечит мне уход, а её дом… – обвел он взглядом комнату, – станет моим временным штабом. И не вздумайте ставить здесь пост. Лишнее внимание сожжет мою легенду. Это приказ разведки первого уровня. Вопросы есть?

Рыцари, для которых слово офицера разведки было непререкаемым законом, нехотя вытянулись. Они проверили состояние его повязок. Амеран молился, чтобы они не заметили специфический шов, который наложил аптекарь, – и, положив на стол стандартный медицинский пакет Ордена с регенератами, двинулись к выходу.

– Мы передадим ваши слова Илиасу, офицер, – бросил старший. – Но через три дня мы вернемся. Будьте готовы. Город переведен на осадное положение. Свет да пребудет с вами.

Когда топот кованых сапог наконец затих на лестнице, а внизу взревел двигатель броневика, мадам Нюйра буквально рухнула на табурет. Её руки, похожие на сухие ветки, тряслись так сильно, что она не могла удержать даже платок. Она смотрела на Амерана округлившимися глазами, в которых плескался ужас пополам с изумлением.

– Ох, милай… – выдохнула она, крестясь сухими пальцами. – Что ж мы наделали-то… Ты ж их обманул. Ты, рыцарь ихний, и обманул…

Амеран закрыл глаза, чувствуя, как по спине струится холодный пот, а перед глазами плывут кровавые пятна. Он только что совершил государственную измену. Он предал всё, во что верил, ради старухи и той, чье присутствие он кожей чувствовал в этом доме.

Дверь тихо, почти неслышно приоткрылась. В комнату скользнула Саяна. Она уже вернула себе человеческий облик, но глаза её всё еще лихорадочно блестели, а грудь часто вздымалась от пережитого напряжения. Она молча смотрела на Амерана, который сидел, обессиленно откинув голову на стену, и на мадам Нюйру, которая начала тихо всхлипывать от пережитого шока.

– Они ушли, – проговорила Саяны, не в силах избавиться от чувства вины. Она подошла к соседке и крепко обняла её за плечи. – Баба Нюйра, вы… вы сумасшедшая. Вы хоть понимаете, что вы сделали?

– Понимаю, – прохрипел Амеран, не открывая глаз. – Мы все сегодня сошли с ума. Саяна, слушай меня внимательно. У нас есть три дня. Всего три дня тишины. За это время ты должна собрать всё самое необходимое и исчезнуть из Эль-Дара. Уходи в дикие сектора, к контрабандистам, куда угодно. Потому что когда Илиас придет за мной лично, а он придет, я не смогу лгать ему так просто. И тогда этот дом сгорит первым.

Глава 13

Глава 13

Нижний город Эль-Дара, прозванный обитателями Железным нутром, никогда не видел настоящего неба. Здесь, под массивными опорами верхних уровней, воздух застаивался, превращаясь в ядовитый кисель из паров отработанного мазута, миазмов открытой канализации и едкого дыма «шипучки» – дешевого синтетического наркотика, который выжигал легкие быстрее, чем радиация. В Нутре влажность была такой, что стены постоянно «плакали» чернильным конденсатом, а по углам разрасталась фосфоресцирующая плесень, испускающая тошнотворный сладковатый запах гнили.

В самом сердце этого бетонного ада, в недрах заброшенного хладокомбината, располагалось логово Бритвы. Здесь всегда было холодно, но не той бодрящей свежестью, что бывает на поверхности, а мертвенным, пробирающим до костей холодом старого морозильника.

Бритва, предводитель самой жестокой банды сектора, сидел в глубоком кресле, обтянутом кожей, которая когда-то принадлежала элитному зверю, а теперь скалилась прорехами, набитыми грязной соломой. Он медленно точил лезвие своей опасной бритвы о широкий кожаный ремень, закрепленный на подлокотнике. Этот мерный, почти гипнотический звук заставлял его подручных вжимать головы в плечи.

– Ты сказал, она была одна? – Бритва не поднял глаз, продолжая свою монотонную работу.

Варгас, здоровяк с перебинтованной рукой, которая всё еще ныла после встречи с девчонкой, нервно переступил с ноги на ногу. Его лицо, обычно багровое от выпивки и злости, сейчас было землисто-серым.

– Одна, босс. Клянусь Светом, которого мы тут не видим! Хрупкая такая, ростом мне по плечо. Я думал, мы её на ленточки порежем за пять секунд. А она… она двигалась как-то неправильно, босс. Словно тень от фонаря. Раз, и она уже за спиной. Бах, и у меня запястье хрустнуло так, что я чуть не обделался от неожиданности.

Бритва остановил руку. Лезвие хищно блеснуло в свете единственной голой лампы, раскачивающейся под потолком.

– Хрупкая девчонка, – повторил Бритва почти нежно. – И эта девчонка раскидала пятерых моих лучших псов, как щенков? Увела офицера Ордена, за которого мне обещали гору чистых кредитов? Варгас, ты понимаешь, что ты сейчас рассказываешь мне сказку для дебилов?

– Босс, я не вру! – влез Крот, мелкий, похожий на облезлую крысу подручный. – Я сам видел! Она Варгаса отшвырнула ладонью метра на три. Тот в стену впечатался, как мокрый мешок. Мы её искали всю ночь, честно!

Бритва медленно поднялся. Он был жилист и тонок, как лезвие, от которого и получил свое имя. Шрам на его щеке, тянувшийся от самого глаза до подбородка, мелко подрагивал.

– Рассказывай подробно, Крот. Где вы были? С кем говорили? – Бритва подошел к бочке, в которой тлел мусор, и плюнул в огонь.

– Сначала пошли к Ржавому крюку, – затараторил Крот, активно жестикулируя. – Там Сальный Джек держит всех на карандаше. Мы ему: «Видел бабу, быструю, как понос?». А он нам: «Тут таких полгорода, ищите в борделях». Мы отправились по борделям. В Синем неоне всех девок перетрясли, одну даже чуть не придушили, думали, она волосы перекрасила. Никто её не знает, босс! Ни-кто!

– Потом в сектор 4-Б сунулись, – угрюмо добавил Варгас. – К тем баракам, что под снос. Там бабка одна, старая ведьма, из окна на нас помои вылила. Кричала, что мы её сон потревожили. Мы хотели дверь выбить, да патруль Ордена на углу показался. Пришлось нырять в стоки. Весь мундир изгваздал, вонища просто жуть.

Бритва подошел к Варгасу почти вплотную.

– Вы залезли в дерьмо, вы напугали бабку, вы перетрясли шлюх… и принесли мне НИ-ЧЕ-ГО? – Бритва резко вскинул руку, и лезвие бритвы замерло в миллиметре от здорового глаза Варгаса. – Ты знаешь, Варгас, что я делаю с теми, кто тратит мое время на прогулки по канализации?

– Босс, умоляю… – Варгас задрожал. – Мы найдем её! Она не могла уйти из сектора. Все выходы перекрыты Инквизицией. Она где-то здесь. Может, прячется у тех, кто работает начисто? Знаете, эти серые мыши, что днем в супермаркетах чеки бьют, а ночью боятся собственной тени?

Бритва задумался. Он убрал лезвие и снова сел в кресло, задумчиво вертя в руках складной нож.

– Серые мыши, – пробормотал он. – Ты думаешь, такая бойкая кошка может прикидываться мышью?

– А почему нет? – воодушевился Крот. – Оденет серую тряпку, опустит глаза и всё, обычная кассирша. Никто и не посмотрит. А ночью она сам демон. Мы проверим списки всех, кто живет в тех бараках. Каждое имя, каждую рожу!

Бритва ударил кулаком по подлокотнику.

– Хватит! Слушайте меня. Мне плевать, демон она или просто накачанная стимуляторами стерва. Она забрала мою добычу. Она унизила мою стаю. Если об этом прознают другие банды, нам завтра же перережут глотки в подворотне.

Он обвел тяжелым взглядом своих людей. Те стояли, не шевелясь, боясь даже вздохнуть.

– Варгас, берешь десятерых. Идете по всем чистым кварталам. Ищите не среди дна, ищите среди тех, кто делает вид, что он человек. Проверьте супермаркеты, прачечные, ночные смены. Ищите ту, у которой руки не от работы дрожат, а от того, что она силу прячет. Крот, ты отправляйся к Глобу на черный рынок. Этот старый хрыч всё знает о лекарствах. Если девчонка тащила рыцаря, ей нужны были бинты и антисептики. И не просто йод, а что-то серьезное.

– Понял, босс! Всё сделаю! – Крот сорвался с места, радуясь возможности убраться из холодного депо.

– И помните, – Бритва снова взял бритву и нежно провел пальцем по самому краю лезвия. – Мне она нужна живой. Я хочу лично посмотреть ей в глаза, когда буду снимать с неё кожу. Я хочу знать, из чего сделаны её кости, раз они ломают моих бойцов. Если кто-то из вас её убьет случайно, то сам ляжет рядом. Свободны!

Бандиты поспешно покинули подвал, оставив Бритву в тишине, нарушаемой лишь далеким гулом города над головой. Главарь снова начал точить бритву.

– Хрупкая девчонка, – проговорил он в пустоту, и в его желтых глазах вспыхнул безумный огонек. – Посмотрим, как ты запоешь, когда я перережу тебе сухожилия.

В подвале снова воцарился холод. Бритва ждал. Он умел ждать. Нижний город был его королевством, и он знал, что рано или поздно любая тварь, решившая поиграть в героя, всё равно приползет обратно в грязь. Охота началась, и в этот раз Бритва не собирался проигрывать. Каждая капля пота Варгаса, каждый цент, потраченный на информаторов… всё это ложилось на алтарь его будущей мести. Эль-Дар мог гореть в огне Ордена, но в тени Железного нутра заправлял только один закон. Закон Бритвы.

Глава 14

Глава 14

Страх поселился в родном и знакомом с детства городе. Им было пропитано буквально всё. Белые прожекторы Ордена Света, установленные на крышах броневиков, разрезали ночной туман, превращая привычные сумерки в допросную камеру под открытым небом. Саяна шла на работу, втянув голову в плечи, стараясь быть как можно более незаметной. Каждый патрульный, каждый дрон-ищейка, пролетающий над головой с характерным стрекотом, казались ей вестниками конца всему тому, во что она верила и на что надеялась.

В супермаркете, где она проработала ни один год, сегодня было непривычно тихо. Покупатели двигались между рядами медленно, словно призраками. Они тоже старались не привлекать к себе внимания. Яркий свет ламп, который раньше Саяне казался просто назойливым, теперь бил не только по глазам, но и по мозгам. Не получалось избавиться от мысли, что в этом свете её бледность превращалась в нарочитую, первой бросающуюся в глаза.

Лишь оказавшись за своей кассой, Саяна позволила себе немного перевести дух. Но теперь её пугал сканер. Его звук в тишине зала напоминал удары метронома, отсчитывающего последние минуты её старой, почти человеческой жизни.

– Ты сегодня сама не своя, – притормозила возле кассы Элара, проходя мимо с охапкой ценников. – Что это с тобой? Глаза вон красные, и руки дрожат. Саян, – позвала она. – С тобой всё в порядке?

– Всё нормально, Элара, – вынуждена была она посмотреть на подругу. – Просто… что-то сегодня на голову давит, – быстро нашлась, что соврать. В этот момент она явно ощутила, как под кожей чешется Зверь, разбуженный близостью опасности. – Как-нибудь продержусь до конца смены, – даже получилось выдавить из себя подобие улыбки.

– Ну смотри… – недоверчиво протянула Элара и пошла дальше разносить ценники по товарам.

* * *

А в это время в квартире Саяны Амеран пытался осознать то, что не укладывалось в его стальную логику рыцаря.

Боль в груди при каждом движении напоминала о том, что он всё ещё жив, и это само по себе было насмешкой над уставом. Впервые за время болезни от встал с продавленного дивана. Мышцы по началу плохо слушались, но силы к ним возвращались стремительно. Тело явно не забыло постоянных тренировок и сейчас радовало Амерана быстрым восстановлением.

Он медленно, опираясь на стену, проковылял к старому комоду. Хотелось лучше осмотреться, понять, в чьём же логове он оказался, чем живёт эта вампирша. О всё что угодно… останки жертв, ритуальные предметы тьмы или хотя бы следы кровавых пиршеств. Но вместо этого в верхнем ящике комода он нашёл маленькую, потертую шкатулку. Внутри лежала выцветшая фотография. Изображена была на ней молодая женщина, глаза которой показались Амерану добрыми. А рядом с женщиной стояла девочка, прижимающая к себе тряпичную куклу. Сразу стало понятно, что на фото Саяна с матерью. Получилось даже рассмотреть вязаную салфетку, явно сделанную своими руками, и старый томик стихов со стёртыми углами, автора которых прочитать не удалось.

У монстров не может быть шкатулок с дорогими сердцу вещицами, – пронеслось в голове Амерана. Да и постепенно он всё сильнее осознавал, что в этом доме живёт одиночество.

Он посмотрел на свои руки. Те самые руки, что выжигали подобные квартиры десятилетиями. Он искал «Гнездо», а нашёл прибежище существа, которое изо всех сил цеплялось за право быть просто… Обычной девушкой, работающей с утра до самого вечера. У которой в соседках не совсем адекватная старушенция, правда храбрая до безрассудства. Язык не повернулся бы назвать её монстром. И уж точно она не была отребьем.

* * *

Саяна не видела, но отчётливо расслышала, как с шипением разъехались двери супермаркета. И сразу же в зале что-то поменялось, сам воздух стал иным. Она почувствовала запах прежде, чем увидела их. От них воняло дешевым табаком, грязным телом и застарелой злобой.

Их было трое. Рука первого была закована в грязный гипс, лицо перекошено яростью, а глаза бешено рыскали по залу. Саяна его сразу узнала, и гипс его был её заслугой. За ним следовали двое явно шестерок. Оба жилистые и с кастетами, которые они даже не пытались прятать.

– Ну что, Крот, ищи её, – прорычал загипсованный, остановившись у входа. – Она где-то здесь. Я чую эту суку.

Говорили они не громко, но Саяна всё отлично расслышала. Она замерла за кассой, не зная, что делать. Если сорвётся сейчас с места, или если Зверь вырвется наружу в этом ярко освещённом зале, она не просто выдаст себя и подпишет себе смертный приговор. Прежде всего она подставит под удар мадам Нюйру и Амерана. И этого она категорически не хотела.

Бандиты тем временем медленно двигались вдоль касс. Старший останавливался возле каждой. Он грубо хватал девушек за подбородки и заглядывал им в глаза.

– Не та… – смачно сплёвывал в сторону. – И эта не та. Слишком много страха в зенках. Та, которую мы ищем, не боится ничего, сука!

Как же они ошибались на её счёт! Бояться – не значит трястись от страха, потеть и бледнеть. Саяна боялась, но умела прятать страх глубоко внутри себя. Этому её научили годы жизни в окружении постоянной опасности. И сейчас она боялась сильнее, чем раньше.

А бандиты уже приближались к её кассе. Саяна невольно потупила взгляд. Заметила, как дрожат её руки. Мысленно приказала себе успокоиться и не трястись.

– Эй, крошка! – ударил загипсованный здоровой рукой по разделителю для товаров, что лежал прямо перед Саяной. – Чего глаза прячешь? Есть что скрывать?

Саяна медленно подняла голову и посмотрела на них. Она точно знала, что её зрачки сейчас нормальные человеческие, обычного карего цвета. Но совсем не была уверена, но в глубине них не просматривается ненависть.

– Что делаете? – ровным голосом проговорила.

Старший даже растерялся на миг.

– Сигареты… дай, – отрывисто бросил.

– Четыре кредита семьдесят центов за сигареты, – все так же ровно произнесла Саяна, пробивая сигареты. – Оплачивать будете?

Загипсованный медлил. Он смотрел на неё, подозрительно щурясь. В его тупом мозгу что-то пыталось состыковаться. Он явно вспоминал ту ночь… Возможно пытался вспомнить её голос. Но это у него точно не получится. Зверь говорил другим голосом, низким и утробным.

– Где-то я тебя видел, – наклонился он ближе, обдав её запахом перегара. – Руки покажи. Живо!

Саяна медленно положила ладони на стол. Маленькие, изящные руки, с аккуратными ногтями.

– Ты чего такая борзая?! – не выдержала одна из шестёрок. Он потянувшись к плечу Саяны. – Варгас с тобой разговаривает!..

– Оставьте её, парни! – раздался в этот момент резкий голос мадам Вайны. Начальница смены вышла из подсобки, и стояла рядом, скрестив руки на груди. – Или покупайте, или проваливайте отсюда. У нас патруль Ордена на заднем дворе разгружается. Хотите с ними пообщаться?

Упоминание Ордена подействовало на бандитов как холодный душ. Варгас скрипнул зубами, не сводя взгляда с Саяны.

– Мы уйдём, – пообещал он одной ей. – Но я запомнил твой запах, мышка. Бритва не любит, когда у него воруют. Мы подождём тебя снаружи.

Когда бандиты вышли, Саяна почувствовала, что ещё бы секунда, и она просто упала бы в обморок. Её руки заледенели, а лицо, напротив, пылало жарче факела.

– Спасибо, мадам Вайна! – выдохнула она.

– Не за что, Саяна. Но мой тебе совет, уходи через служебный вход. И не возвращайся сюда пару дней. Эти псы Бритвы просто так не отстают.

* * *

Илиас сидел в штабном броневике, разглядывая отчет о визите Вершителей в сектор 4-Б. Что-то в этой истории со старухой и раненым офицером не давало ему покоя. Амеран был слишком осторожным, чтобы так глупо попасться банде бандитов. И слишком гордым, чтобы позволить бабке выхаживать себя, если бы рядом не было чего-то более важного.

– Магистр, – обратился к нему адъютант. – Мы получили подтверждение. В том бараке проживает некая Саяна, работает кассиршей. Числится как чистая, но данных о её родителях в архивах Ордена нет.

Илиас медленно провел пальцем по экрану планшета.

– Нет данных, говоришь? В Эль-Даре не бывает пустых мест. Бывают только те, которые хорошо спрятали. Подготовьте мой личный отряд. Мы навестим нашего брата Амерана сегодня вечером. Нагрянем без предупреждения. Хочу лично поблагодарить его спасительницу.

* * *

Саяна даже не торопилась, а бежала. Она не воспользовалась советом мадам Вайны, не вышла через служебный вход, где её наверняка уже пасли. Она проскочила через склад, вылезла через окно в туалете и рванула домой дворами.

Когда она добежала до своего переулка, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она влетела в подъезд, едва не сбив с ног мадам Нюйру, которая стояла у своей двери, тревожно к чему-то прислушиваясь.

– Саяна! – ахнула старуха. – Там… там наверху твой офицер… он встал и ходит по квартире!..

– Я… разберусь, баба Нюйра, – махнула ей рукаой Саяна и буквально взлетела на второй этаж.

Дверь её квартиры была приоткрыта. Амеран стоял посреди комнаты, тяжело опираясь на стол. Он был ужасно бледен, лоб его покрыла испарина, но взгляд был ясным и жестким. В руке он сжимал тяжелый нож для хлеба – единственное оружие, которое, видно, смог найти.

– Уходи, – хрипло произнёс он, увидев её. – Прямо сейчас.

– Что случилось? – Саяна шагнула к нему, пытаясь поддержать, но он оттолкнул её руку.

– Маяк… мой аварийный маяк. Он передал сигнал о нештатной ситуации, когда я пытался его отключить. Илиас будет здесь через двадцать минут. Максимум тридцать. Он не поверит в сказку Нюйры. Он выжжет этот дом.

Саяна замерла. В окне она увидела, как в начале улицы показались огни. Не желтые фары обычных машин, а ослепительно-белые, холодные лучи прожекторов Инквизиции.

– Три дня… – прошептала она. – Ты обещал три дня.

– Время кончилось, Саяна, – Амеран посмотрел на неё, и впервые в его глазах не было ненависти. Только горькое осознание неизбежного. – Орден не дает вторых шансов. Беги через подвал. Нюйра знает путь к коллекторам.

– А как же ты? – она вцепилась в его рукав. – Если они найдут тебя здесь, и поймут, что ты нам помогал…

– Я офицер разведки. Я придумаю, как отмазаться. А ты… не сможешь. Уходи!

Снизу раздался визг тормозов и тяжелый удар. Вершители Илиаса приступили к оцеплению барака. В мегафоне раздался голос, от которого у Саяны побежали по телу мурашки ужаса.

– Офицер Амеран! Выйдите на связь! Мы здесь, чтобы завершить Очищение!

Саяна посмотрела на Амерана, потом на дверь. Зверь внутри неё зарычал, но это был не призыв охотника. Это был плач существа, которое снова теряло дом. Охота началась, и в этот раз спрятаться в тени было уже невозможно.