Текст книги "Когда наступает тьма (СИ)"

Автор книги: Биа Стилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 4

Глава 4

Пока в обветшалом Эль-Даре серый, липкий рассвет только вступал в свои права, столица Священной Империи Солис, Люминос, уже пылала золотом.

Люминос не зря называли «Городом без теней». Он был возведен из редчайшего белого мрамора и слоновой кости на вершине Великого Плато, чтобы быть ближе к небесному светилу. Архитектура города была подчинена одной цели: истреблению темноты. Огромные зеркальные панели, установленные на шпилях соборов, ловили каждый луч и перенаправляли его вниз, в самые глубокие переулки и тупики. Здесь не было места секретам, не было места ночным тварям. Даже бедняки в Люминосе щурились от нестерпимого блеска мостовых, которые каждое утро отмывали до зеркального сияния.

В самом сердце столицы, подобно застывшему взрыву, высилась Цитадель Света – штаб-квартира Ордена Света. Порядки здесь граничили с безумием. Рыцари спали на каменных плитах, чтобы дух оставался твердым, и каждое утро проходили обряд «Огненного очищения», проводя ладонями над священным пламенем. Орден был не просто армией, он был иммунной системой Империи, беспощадно выжигающей любую «инфекцию» – будь то инакомыслие или древняя кровь вампиров.

В Зале Высшего Совета царила атмосфера, которую можно было резать ножом. Стены залы были выложены золотой мозаикой, изображающей Пророка Света, попирающего ногами многоголовую гидру тьмы. Воздух был тяжелым от запаха дорогого ладана и воска.

За длинным столом из белого обсидиана сидели Магистры в тяжелых мантиях, расшитых солнечными дисками. Но всё внимание было приковано к человеку, стоявшему в центре зала. Это и был Илиас – офицер Ордена Света, настоящий фанатик в деле всей его жизни, в деле «очищения мира».

Он был облачен в парадный мундир офицера разведки – кипенно-белый, с золотыми эполетами и алым кантом, символизирующим кровь врагов Света. Его светлые, почти серебряные волосы были коротко острижены, а лицо казалось маской, высеченной из холодного льда. Илиас не просто служил Ордену – он был его чистейшим воплощением. Если пропавший Амеран был разведчиком-профессионалом, способным на тонкую игру и анализ, то Илиас был хирургом, который предпочитал ампутацию лечению. Он получал почти религиозное, экстатическое наслаждение, наблюдая, как языки пламени лижут плоть «нечисти».

– Пять полных солнечных циклов, – голос Илиаса, звонкий и четкий, как удар стали о камень, разнесся под сводами. – Пять дней от нашего брата Амерана нет вестей. Его последний отчет был отправлен из Эль-Дара. Он шел по следу «Гемо-синтетиков» – тех крыс, что варят суррогат крови для выживших кровососов.

Он медленно прошелся вдоль стола, чеканя каждый шаг.

– Мы знаем Амерана. Он – тень Света. Он выживал в Ледяных Пустошах и вырезал гнезда в подземельях Горха. И теперь вы хотите, чтобы я поверил, будто он просто «исчез» в захолустном городишке, который наполовину состоит из строительного мусора и трущоб?

– Эль-Дар – это транспортный узел, Илиас, – подал голос старый Магистр Валериус, чей голос дрожал от возраста. – Там процветает бандитизм. Возможно, Амеран просто наткнулся на группу отморозков. Вы же знаете этих бродяг – они убьют за медную пуговицу, не глядя на знаки отличия. Это трагедия, но, возможно, бытовая.

Илиас резко остановился и повернулся к старику. Его глаза, лишенные тепла, сузились.

– Бытовая? – Илиас склонился над столом, упираясь в него руками. – Магистр, вы либо слишком стары, либо слишком наивны. Ни одна банда бродяг не способна убить обученного рыцаря Ордена, не оставив горы своих трупов. А там – тишина. Ни тел, ни следов борьбы, ни вестей от информаторов. Это означает только одно: Амеран столкнулся с силой, которая умеет прятаться. С силой, которая чувствует себя в Эль-Даре как дома.

Он выпрямился и обвел совет тяжелым взглядом.

– Эль-Дар – это гнойник на теле Империи. Эти старые бараки, эти недостроенные высотки, где подвалы тянутся на мили вниз... Это идеальное место для тех, кого мы поклялись истребить. Я уверен, что Амеран нашел нечто большее, чем склад контрабанды. Он нашел «Гнездо». И если мы не ответим сейчас, завтра они придут в Люминос.

– Что вы предлагаете? – спросил Верховный Инквизитор, скрытый тенью своего глубокого капюшона.

– Я требую введения «Протокола Очищения», – по залу пронесся испуганный шепот. – Дайте мне отряд «Солнечных Гончих». Я отправляюсь в Эль-Дар лично. Я объявлю там военное положение. Каждый дом будет обыскан. Каждый подвал – залит святым маслом и выжжен. Мы проверим кровь каждого жителя, от мэра до последнего нищего. Если Амеран жив, я вытащу его. Если нет, я сделаю Эль-Дар его погребальным костром.

– Вы понимаете, что это парализует торговлю в секторе? – попытался возразить Валериус. – Советники из Торговой Палаты будут в ярости...

– Торговая Палата может считать свои монеты в аду! – Илиас ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули чернильницы. – Пока вы беспокоитесь о прибыли, наши враги пьют кровь наших братьев! Жалость – это яд. Сомнение – это предательство. Дайте мне полномочия, и я обещаю: через неделю в Эль-Даре не останется ни одной тени, в которой сможет укрыться даже мышь, не говоря уже о вампире.

Верховный Инквизитор медленно поднял руку, призывая к тишине. Он долго смотрел на Илиаса. В этом молодом офицере он видел ту же ярость, что когда-то возвела Люминос из пепла великой войны.

– Твое рвение похвально, Илиас, – произнес он глубоким, вибрирующим басом. – Совет одобряет твое прошение. Тебе даются полномочия «Вершителя». Ты имеешь право судить и приводить приговор в исполнение на месте. Найди Амерана. Но помни, если он предал Орден или пал по своей глупости, не дай этому позору выйти за пределы Эль-Дара. Очисти всё.

Илиас коротко, по-военному поклонился. На его губах заиграла тонкая, почти незаметная улыбка – улыбка хищника, которому наконец разрешили сорваться с цепи.

– Слава Свету, – чеканя шаг, он направился к выходу.

В его голове уже зрел план. Он не просто ехал за разведчиком. Он ехал за триумфом. Он представлял, как будет гореть старое дерево бараков Эль-Дара, и как крики нечисти станут лучшей музыкой для его ушей.

А за окнами Цитадели солнце продолжало заливать Люминос безжалостным, ослепляющим светом, в котором не было места милосердию. Город-зеркало ждал новых новостей о победе над тьмой.

Глава 5

Глава 5

Глоб вытер окровавленные руки о пожелтевшее полотенце и шумно захлопнул свой саквояж. В тусклом свете утра его лицо казалось высеченным из серого песчаника. Он бросил короткий взгляд на Амерана, который теперь дышал ровно, хоть и очень слабо.

– Жить будет, – буркнул аптекарь, поправляя свои толстые очки. – Если не случится горячки или если его хваленый Орден не наделил его какой-нибудь редкой аллергией на мои препараты. Я зашил его изнутри и снаружи. Паршиво, конечно, что пришлось тратить на него «Змеиный корень», но иначе он бы испустил дух еще до рассвета.

Саяна, сидевшая на краю кресла, почувствовала, как внутри немного отпустило.

– Спасибо, Глоб. Когда он придет в себя?

– Не раньше, чем через два дня, – принялся натягивать аптекарь свое поношенное пальто. – И это к лучшему для тебя, глупая девчонка. Пока он в беспамятстве, он не видит твоих глаз и не слышит, как твое сердце бьется вдвое медленнее человеческого. Корми его бульоном, если начнет глотать, и не смей снимать повязки. И вот... – Он сунул ей в руку небольшую склянку с мутной жидкостью. – Если начнет метаться, капни три капли в рот. Усыпит даже волкодава. Главное, не больше трех капель!

– Ты вернешься? – спросила Саяна, провожая его к двери.

– Только если город не перекроют, – обернулся Глоб у порога, и взгляд его стал серьезным. – Послушай меня, Саяна. Оставь ему эту ампулу крови, что я дал тебе. Кто знает… И сама… будь соторожна! Если он очнется и увидит, что ты пьешь суррогат, он поймет всё. Иди на работу, делай вид, что ты обычная серая мышь. И молись Солнцу, в которое не веришь, чтобы мадам Нюйра внизу не вызвала патруль из-за «странных запахов».

Саяна закрыла дверь за аптекарем на все четыре замка. Сердце было не на месте. Оставлять беспомощного врага в своей квартире и идти улыбаться покупателям казалось безумием, но выбора у нее не было. Если она пропустит смену, мадам Вайна не просто лишит её премии – она начнет задавать вопросы. А вопросы – это последнее, что нужно сейчас Саяне.

* * *

Супермаркет «Светлый путь» располагался на первом этаже одной из тех самых зеркальных высоток, что кольцом сжимали старый район Саяны. Это было стерильное, ослепительно освещенное место, пропахшее дешевым кофе, моющими средствами и свежей выпечкой.

– Саяна! Наконец-то! – мадам Вайна, начальница смены, встретила её у служебного входа. Эта женщина была похожа на перезрелый персик – мягкая, округлая, но с косточкой внутри, о которую можно было сломать зубы. – Опаздываешь на пять минут. Ты же знаешь, я этого не люблю. Калеб уже спит на ходу, сменяй его быстро.

– Извините, мадам Вайна. Кошка приболела, – соврала Саяна, надевая ярко-зеленый форменный жилет.

– Кошки, собаки... У всех вечно кто-то болеет. И никого не волнует прибыль нашего магазина, – проворчала начальница, но в её глазах мелькнуло подобие сочувствия. – Ладно уж, иди. И поправь волосы, вид у тебя такой, будто ты всю ночь вагоны разгружала.

Саяна заняла свое место за третьей кассой. Рядом уже вовсю щебетала Элара – её коллега, вечно позитивная девушка с копной рыжих волос, которая, казалось, состояла из чистого сахара и сплетен.

– Приве-е-ет! – Элара умудрялась сканировать пакет молока и подмигивать Саяне одновременно. – Ты видела новости? Говорят, в столице что-то празднуют, а у нас ночью опять была стрельба в порту. Слушай, ты выглядишь ужасно. Может, всё-таки сходим завтра на танцы? Тебе нужно встряхнуться, – тараторила она как заведённая.

– Не сейчас, Элара, – Саяна начала привычный ритм: «Бип. Бип. Бип». – Очень много дел…

Работа была монотонной, и это помогало Саяне не сойти с ума от тревоги. Руки сами хватали товар, сканировали штрих-коды, выдавали сдачу. Но её обостренный слух продолжал улавливать звуки, которые обычные люди не замечали: шепот покупателей в пятом ряду, ворчание охранника у входа, гудение холодильников…

Около полудня, когда поток людей чуть поредел, Саяна отошла к стеллажам с напитками, чтобы пополнить запасы со склада. Именно там, в тени высоких полок с энергетиками, она услышала голоса.

Разговаривали двое парней. Один невысокий, жилистый, в кожаной куртке с оторванным рукавом. Второй был гораздо крупнее, с грязными волосами и татуировкой в виде бритвы на предплечье. Они ничего не собирались покупать, а просто просто делали вид, что выбирают воду, тихо переговариваясь.

– ...я тебе говорю, это была не девка, это демон какой-то, – шептал тот, что поменьше, нервно оглядываясь. – Она Варгасу запястье в кашу превратила одной рукой. Ты видел его утром? Он орет так, что в соседнем квартале слышно.

– Да ладно тебе, Крот. Девка и девка. Просто Варгас расслабился, – басом ответил татуированный.

– Ни черта он не расслабился! Она двигалась так, что я даже замахнуться не успел. Раскидала нас как щепки и уволокла того хлыща в плаще. Варгас в ярости. Он сказал, если мы её не найдем, он нам самим руки поотрывает.

Саяна замерла, прижимая к груди холодную бутылку сока. Кровь застыла в жилах.

– И как он её найдет? – спросил крупный. – Ночью-то все кошки серые.

– Она была в куртке с логотипом этого района. И Варгас запомнил её глаза. Он говорит, они светились в темноте. Он уже пустил парней по всем ночлежкам и баракам. Сказал, найдет эту «героиню» и живьем кожу с неё снимет, чтобы знала, как на Бритву руку поднимать. И того раненого он тоже хочет – думает, у него есть чем поживиться. Если, конечно, тот ещё не окочурился.

Парни двинулись в сторону выхода, продолжая обсуждать, в какой из старых домов они заглянут вечером.

Саяна медленно поставила бутылку на полку. Руки у неё дрожали. Варгас не просто обижен – он начал охоту. Теперь ей угрожал не только Орден, который мог нагрянуть в любой момент, но и местные бандиты, для которых закон вообще не существовал.

Она посмотрела на часы. До конца смены оставалось еще шесть часов. Шесть часов, в течение которых она была заперта здесь, пока её тайный гость лежал в доме, который бандиты собирались обыскать уже сегодня.

– Саяна? Ты чего там застряла? – раздался голос мадам Вайны из конца зала. – Покупатели ждут!

Саяна глубоко вдохнула, пряча когти, которые начали непроизвольно выдвигаться. Ей нужно было доработать смену. И ей нужно было придумать, как защитить свой дом, когда ночью в дверь постучит не добрый аптекарь, а Бритва со своей стаей.

Глава 6

Глава 6

Вечерний Эль-Дар задыхался под тяжестью свинцового неба. Воздух стоял, всё сильнее наполняясь влагой. С каждым мгновением становилось всё темнее.

Саяна очень торопилась, почти бежала домой, стараясь слиться с длинными тенями, которые отбрасывали остовы недостроенных высоток. И не вторая сущность сейчас гнала её вперёд, пока ещё она только начинала ворочаться внутри. Её гнал страх, а город казался огромным капканом, который вот-вот захлопнется. Слова бандитов, подслушанные в супермаркете, навязчиво крутились в голове. Они ищут её, чтобы снять с неё кожу живьём!

Сейчас Саяна чувствовала себя загнанным зверьком. Паника, липкая и холодная, пробиралась под куртку, заставляя сердце биться в неровном, рваном ритме. А ещё и этот… И зачем она только спасла его?! Куда теперь его прятать? Ведь если найдут, то живым ему уже не быть. Этот вопрос пульсировал в висках, пожалуй, сильнее всего остального.

Перевезти его в заброшенные коллекторы? Так он умрет там от инфекции через сутки. Там же такая грязь царит, что, наверное, нищие в подвалах живут лучше.

Попытаться вывезти его из города? Так на каждом выезде стоят посты Ордена с датчиками тепла и сканерами сетчатки. Она не сможет пройти их даже одна, не говоря уже о раненом охотнике в багажнике.

«Может, подвал Глоба?» – мелькнула мысль, но Саяна тут же её отбросила. Старик не самоубийца. Он и так рискнул всем, придя к ней. Если он увидит раненного снова, просто прикончит его, чтобы избавить себя от лишних проблем.

Даже когда или если она решит, что делать со спасенным, то как ей спрятаться самой? Уйти в леса? И что она там будет делать? Вести жизнь настоящего отброса? Она привыкла к городу, к черному рынку крови, к теплу своего дряхлого, но родного дома. Без поставок Глоба она превратится в безумное животное за неделю. И жизнь её закончится, не успев начаться.

Собственные метания казались Саяне бесплодными, как каменистая почва. Каждое решение в итоге оборачивалось ловушкой. И чем больше она думала, тем яснее понимала, что её прижали к стенке. И стенка – её собственный дом.

У самого входа в барак Саяна остановилась, пытаясь унять дрожь в руках. Она знала, что её ждет «таможня». Мадам Нюйра не просто дежурила у окна – она буквально выросла из него, облокотившись на трухлявый подоконник. Её острый, как у хищной птицы, нос казался еще длиннее в сумерках, а глаза сверкали недобрым, пронзительным блеском.

– Ишь, летит, пыль столбом! – проскрипела старуха, когда Саяна схватилась за тяжелую ручку подъездной двери. – Что, Саяна-девочка, совесть пятки припекает? Или хвост на повороте занесло?

– Добрый вечер, мадам Нюйра. Я просто очень устала, смена была тяжелой, – Саяна попыталась сделать шаг внутрь, но соседка неожиданно резво выставила в проем костлявую руку, преграждая путь.

– Устала она... – Нюйра прищурилась, и её лицо превратилось в сетку глубоких, злых морщин. – От тебя не усталостью несет, милая. От тебя несет страхом, как от кошки, которую собаки в угол загнали. И кровью. Свежей такой, густой кровью, которой в нашем доме сроду не бывало. Я ведь не слепая, девка. Вижу, как ты на цыпочках ходишь, как глаза прячешь. Ты какую-то погибель в нашу конуру притащила. Я ведь чую, воздух в подъезде стал тяжелым, как перед грозой.

– Вам всё кажется, мадам Нюйра. Не надо придумывать себе то, чего и в помине нет.

Саяна всеми силами старалась говорить спокойно, но получалось это у неё отвратительно. А внутри уже вовсю закипала ночная сущность. Ещё и солнце скрылось полностью за горизонтом, и тело её начало откликаться на зов тьмы.

– Это я-то придумываю себе?! – угрожающе ткнула старуха сухим пальцем в сторону лестницы. – Смотри у меня. Если из-за твоих секретов сюда заявятся люди в белых плащах и начнут жечь стены, я первая укажу, в какой квартире сидит корень зла. Моя жизнь мне дороже твоих «знакомых». Слышишь? Я всё вижу, всё чую и всё просекаю!

На это уже Саяна не стала отвечать. Она буквально взлетела на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки. Захлопнув дверь и задвинув все засовы, она прислонилась к ней лбом, позволив себе короткую передышку. Заодно прислушалась… В квартире царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием раненного.

Пока ещё он не приходил в себя, по всему видно. Снотворное Глоба работало исправно, но разглядывая мужское лицо, Саяна подметила, что стало оно еще бледнее, чем утром. Она подошла к дивану и коснулась лба раненного. Кожа была сухой и горячей. Начиналась горячка, как и предупреждал аптекарь. Она уже собиралась хоть немного сбить жар, как началось превращение. Совсем не ко времени…

Мир вокруг Саяны стремительно менялся. За всю-то жизнь пора уже привыкнуть, но каждый раз она реагировала на это слишком остро.

Больно не было, нет. Превращение было для неё таким же естественным, как смена погоды. Она давно привыкла к тому, как кости черепа едва заметно подаются вперед, делая лицо хищным и неузнаваемым. Как удлиняются пальцы, становясь сильнее и жестче. Как зрение прорезает темноту, расслаивая её на тысячи оттенков серого и синего. Это была её истинная природа. Но как же она ненавидела её! Всей душой.

Случайно, в момент превращения, Саяна задела плечом дверцу старого платяного шкафа. Зеркало, покрытое пятнами патины, повернулось прямо к ней. И она сделала то, чего не делала уже давно – посмотрела на своё отражение.

Мгновенно замерла, не в силах отвести взгляд. На неё смотрело чудовище. Мертвенно-бледная кожа, сияющая в темноте призрачным светом. Острые скулы, кожа на которых натянулась до предела. И глаза, которые человеческими сейчас нельзя было назвать. Из зеркала на нее смотрели два огромных золотых диска, абсолютно лишённые сочувствия. Это были глаза убийцы! А когда Саяна непроизвольно разомкнула губы, то в зеркале блеснули клыки – длинные, совершенные орудия убийства.

Она содрогнулась всем телом. Её охватил такой приступ омерзения к самой себе, что она едва не закричала. Сейчас в отражении она видела не себя, а ту тварь, которую охотники Ордена выслеживали веками. Она видела ту, из-за которой её мать лишилась жизни. Каждый раз, видя себя такой, Саяна чувствовала, как рушится её иллюзия нормальной жизни. Какой она кассир супермаркета? Её даже девушкой нормальной назвать нельзя. Нечисть она – вот кто!

Вместе с ночным обликом пришел и Голод. Он ударил под дых, выкручивая внутренности. Это была не просто потребность в еде. Это была выжигающая, первобытная жажда. В горло словно всыпали раскаленный песок. Каждая клеточка тела вопила, требуя крови. И терпеть этот голод не было сил.

Саяна бросила хищный взгляд на раненного. Его пульс, едва заметный, бился в её ушах с громкостью барабана. Голос в глубине сознания нашёптывал, что вот же еда. Он всё равно умрет. Так почему бы не сделать глоток? Всего один, малюсенький… И силы вернуться к ней сразу же!

Она сделала шаг к дивану. Пальцы непроизвольно скрючились, готовясь впиться в его шею. Но в последний момент она зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли красные искры.

– Нет... – прохрипела она, отшатываясь к столу. – Я не такая. Не могу быть такой… Не буду!..

Дрожащими, когтистыми руками она схватила ампулу с суррогатом, которую оставил Глоб. Жидкость внутри казалась почти черной. Саяна знала, что должна беречь её, как самое драгоценное сокровище. Возможно, уже завтра она не сможет добыть себе пищу. А если раненному станет ещё хуже, то одна капля этой крови может стать его единственным шансом на регенерацию. Но как же голодна она была! Дико, неконтролируемо. И голод лишал её воли, превращая в раба.

Саяна тихо взвыла и посмотрела на окно. Небо на востоке уже начало приобретать тот самый неуловимый грязно-серый оттенок, который предвещал скорый рассвет. Но силы покидали её. Чтобы пережить обратное превращение, ей нужна была энергия.

С тихим стоном отчаяния Саяна вскрыла ампулу. Запах химической крови ударил в ноздри, сводя с ума. Она жадно припала к горлышку, но лишь коснулась языком вязкой жидкости. Во рту появился металлический привкус суррогата, мгновенно принося облегчение.

На этот раз она смогла, не осушила ампулу даже на половину, но сможет ли в следующий раз остановить себя вовремя?

Руки всё еще дрожали, но туман в голове начал рассеиваться. Жажда отступила, оставив после себя горький привкус вины. Так случалось всегда, и время не в силах было это изменить.

Саяна медленно опустилась на пол рядом с диваном, прижав ампулу к груди. Она смотрела на спасённого, который даже не подозревал, какая битва только что разыгралась над его головой.

– Завтра, – прошептала она, закрывая золотые глаза. – Завтра нам обоим придется платить за эту ночь.

Рассвет неумолимо приближался, готовясь содрать с неё облик монстра и вернуть в мир, где она была всего лишь испуганной девушкой, живущей в старом бараке с ненормальной бабкой в соседях.