Текст книги "Когда наступает тьма (СИ)"

Автор книги: Биа Стилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

Глава 9

Он открыл глаза так тихо, что Саяна сначала даже не заметила. Она сидела у стола, спиной к дивану, сжав в пальцах ампулу с суррогатом. Её мучил голод, так сильно, что сил терпеть почти не осталось. Глоток суррогата помог лишь немного, притупил остроту. И как же манила живая кровь, стук сердца! Достаточно было сделать каких-то два шага…

Саяна чувствовала, как в голове начинает звенеть. Так всегда случалось, когда самоконтроль был на исходе. Зверь внутри становился нетерпимым. Он повелевал убить, напиться крови вволю, всячески соблазнял близкой добычей.

Саяна стиснула ампулу так сильно, что стекло жалобно пискнуло, но не лопнуло на её счастье. Глоб молодец, делал их на совесть.

– Заткнись! – прошептала она своему второму я.

И в этот момент она поняла, что дыхание спасённого стало иным. Если раньше оно было рваным, с хриплым присвистом на выдохе, то сейчас стало чуть глубже. Как у человека, который просыпается и пытается взять под контроль своё тело. И сразу же Саяна почувствовала на себе взгляд. Это был взгляд охотника, выслеживающего жертву.

Медленно, с запоздалым страхом, Саяна повернула голову. Он смотрел на неё. Не мутным взглядом умирающего, не стеклянными глазами человека в горячке, а живыми и сознательными. С холодной, стальной серостью в зрачках. Время на миг застыло. Она ясно ощутила, как здесь, в этой тёмной, тесной комнате, столкнулись два мира. Две ненависти.

Он не дёрнулся, не попытался вскочить. Он вообще не шевелился, лишь скулы были слегка напряжены. Но этого было достаточно, чтобы осознать, что он всё понимает. Кто она или что она. И где он находится.

Он был так близко. На расстоянии трёх шагов. Внутри него, под бинтами, шевелилась живая плоть, дышали разорванные, но не сдавшиеся лёгкие. От него пахло не только болью, но и Орденом. Этот запах ладана и стали Саяна ненавидела с детства. Зверь внутри, до этого шептавший, теперь практически кричал, требовал убить, пока ещё не стало поздно. Пока он не позвал своих. Пока не стал тем, кем и должен быть. Что может быть проще, чем перегрызть ему горло сейчас, пока он ещё так слаб. И она спасёт себя.

Саяна ощутила, как сами собой удлинились клыки. Во рту мгновенно появился привкус крови, её крови. Это только раздразнило зверя. Она резко вскочила. Стул отлетел в сторону, ударился о стену. Но он даже не шелохнулся, как лежал и смотрел на неё, так и продолжал делать. И выражение лица его не изменилось.

– Ты очнулся, – голос Саяны перешёл на низкое рычание, от которого самой себе стало страшно.

Она сделала шаг к нему. Её зверь подкрадывался к добыче. В глазах жертвы что-то мелькнуло, но то не был страх, скорее расчёт.

– Вампир, – произнёс он хрипло и без удивления.

Слово прозвучало как оскорбление. Хотя, именно так и называли таких, как Саяна.

– А ты орденский пёс! – выплюнула она и ощерилась.

Она стояла рядом с диваном, между ними оставалось меньше метра. Она была готова к нападению. Но он не отвёл взгляда. И в глазах его не было ничего, похожего на благоговейный ужас, какой Саяна не раз видела. Только застарелая ненависть.

– Где я? – вдруг спросил он. Саяна заметила, что говорить у него получалось с трудом. – Чей это дом?

Его голос был хриплым, но твёрдым. Даже сейчас в нем зазвучала привычка отдавать приказы.

– Мой, – отрезала она. – Последнее прибежище нечисти в этом прекрасном городе, – презрительно добавила.

Он скользнул взглядом по комнате. И это движение далось ему мучительно. И что он хотел увидеть, кроме облупленных обоев, старого шкафа, треснувшего зеркала и стола, заставленного пустыми аптечными пузырьками и мисками. Уж точно этот барак нельзя было назвать храмом тьмы или чьим-то логовом.

– Забавно, – выдохнул он. – Я ожидал… другого.

– Подземный склеп, озеро крови и гору костей? – в голосе Саяны зазвенела злость. – Прости, что разочаровала.

Она сама удивилась, что сказала это вслух. Глупость какая-то.

Он посмотрел на неё снова. На этот раз дольше и внимательнее.

– Ты меня вытащила, – снова заговорил он.

Она дёрнула плечом.

– Надо было бросить тебя там, – процедила сквозь зубы. – Глядишь, сейчас была бы спокойнее.

Саяна чувствовала, как дрожат её руки. Не от усталости, а от злости и голода. Зачем она стоит так близко к нему? Ведь слышит каждый удар его сердца, каждый вздох. И его слабость не уменьшает опасности. Она же делала соблазн сильнее.

– Зачем? – с трудом выдавил он из себя ещё одно слово.

В этом слове было слишком много. Зачем тащить врага домой? Зачем переводить на него лекарства и бинты? Зачем рисковать, когда достаточно просто пройти мимо?

Она фыркнула и невольно рассмеялась.

– Сама не знаю, – честно ответила. – Приступ идиотской человечности. Генетическая ошибка. Выбирай ту версию, которая лучше укладывается в твою святую картину мира.

– Человечность? В вашем мире её нет, – бесцветно прозвучал его голос.

В одном он прав, что вселенская пропасть лежит между ним и ею. Как же ей тяжело сейчас было сдерживать вторую сущность, практически невыносимо. Почему рассвет так долго не наступает? Она боялась, что у неё не хватит сил. И разговор этот… хоть как-то отвлекал зверя от жертвы.

– В нашем? – голос её срывался на рычание. – Ты серьёзно?.. Это ВЫ пришли в МОЙ мир, – прошипела она, делая ещё шаг к дивану. Теперь она почти нависала над раненным, опираясь ладонями о спинку. – В мою жизнь. В мой дом. В мою кровь. Вы сожгли всех, кого могли. Вы устроили чистки, протоколы, казни на площадях… И теперь ты говоришь, что в нас нет человечности?

В его глазах зажёгся интерес. Чёрт побери! Когда же он уже начнёт бояться? Ведь жизнь его сейчас висела на волоске. К смерти он сейчас даже ближе, чем тогда, в подворотне.

– Мы вычищаем гниль, – спокойно ответил он. – Если бы не Орден, наш мир потонул бы в крови. Люди стали бы стадом.

– А сейчас они кто? – невольно рассмеялась Саяна. – Кредиты, очереди, хлеб по талонам… Над всем властвует Орден. Вампиров вы вырезали почти подчистую, но костры всё равно не погасли. Ты уверен, что дело именно в нас?

Что-то в лице его изменилось. Он заметно напрягся.

– Любой, кто заключил договор с тьмой, становится целью, – отрезал.

– Договор? – усмехнулась Саяна, почувствовав, как зверь внутри отступил, сметаемый волной грусти. На глаза просились слёзы, но вампиры не плачут, они всегда должны экономить жидкость. Почти всегда… – Ты думаешь, я подписывала контракт? Прошу даровать мне клыки и вечный голод, обязуюсь пить кровь исключительно по праздникам?

Она резко отпрянула от дивана. Отошла к окну, упёрлась ладонями в стекло. Плечи её мелко дрожали. Слова полились из неё сами.

– Я родилась такой. Понимаешь? Родилась. Моя мать была такой же. Её забрали ваши... На ваших белых повозках. С пылающими факелами. Она спрятала меня в подполе, а сама вышла к вам. Она даже не сопротивлялась, – голос Саяны дрогнул от едва сдерживаемых эмоций. – Чтобы спасти меня, чтобы вы не продолжили поиски. Чтобы соседи не сгорели вместе с нами... Вы её всё равно сожгли. Потому что так написано в ваших книгах.

– Она была чудовищем, – произнёс он после долгого молчания. – Если верить тебе, то она приняла смерть с достоинством. Тогда честь ей, как врагу. Но это не меняет сути.

Саяна обернулась, движимая импульсом.

– А твой отец? – спросила и заметила, как он вздрогнул.

– Что ты знаешь о моём отце?

– Ничего, – пожала она плечом. – Но почти у всех, кого вы сжигаете, тоже есть дети. И они потом растут. И смотрят на мир так, как сейчас смотришь ты на меня.

Она замолчала, не в силах продолжать. Утро занималось, хоть и очень медленно. Зверь внутри неё засыпал с явной неохотой, голодный и неудовлетворённый. А на смену ему приходила усталость и слабость.

– Ты так сильно ненавидишь нас, – медленно проговорил раненный. – И при этом спасла меня. Зачем?

Этот вопрос он уже задавал. Но сейчас в нём появилось нечто новое. Не просто любопытство, что‑то другое.

Саяна устало усмехнулась.

– Потому что, – произнесла, разглядывая свои когти, которые становились все короче, – я дура, должно быть. А может я просто не хочу быть такой, какой все вы меня считаете. Даже если во мне течёт другая кровь.

– Ты уже такая, – только и сказал он. – Как тебя зовут? – неожиданно поинтересовался.

Вот тут Саяна удивилась. Зачем это ему? Не все ли равно рыцарю Ордена, какое имя у вампира?

– Ты всерьёз хочешь узнать имя того, кого обязан убить?

– Я обязан знать, кого убиваю, – ответил он, и в этом не было ни иронии, ни насмешки.

По крайней мере, он старается быть честным.

– Саяна, – ответила она. – Я Саяна.

– А я Амеран, – так же просто ответил он. – Разведчик Ордена Света.

– Я знаю, кто ты, – кивнула она на его грудь. – Глоб достал пулю из твоей эмблемы. Ваше солнце слишком узнаваемое, – невесело усмехнулась. – Забавно, да? Вампирша спасает убийцу своей матери. А старый аптекарь, скрывающийся от Ордена, зашивает его сердце своими дрожащими руками.

– Я не убивал твою мать…

– Но с радостью сделал бы это, окажись там.

Ответа не последовало.

– Я мог бы убить тебя, – сказал он через время. – Если бы мог подняться.

– Я знаю, – кивнула Саяна. – И я могла бы убить тебя. Уже много раз. Когда тащила. Когда зашивала. Когда ты был без сознания…

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Почему не сделала?

– Потому что тогда, в той подворотне, – произнесла она медленно, – я увидела человека, которого пятеро зверей пинали, как мешок. И во мне… что-то щёлкнуло… Думай, что хочешь, в общем. А мне пора собираться на работу.

На улице уже рассвело. Бессонная ночь сегодня обязательно скажется. Да и забыла уже Саяна, когда высыпалась всласть, не мучимая голодом.

– Иди, – отозвался Амеран.

Саяна удивлённо посмотрела на него.

– А ты постарайся выжить до моего возвращения, – кивнула она.

Она уже дошла до двери в спальню, когда он позвал:

– Саяна.

Она замерла. Имя, произнесённое этим голосом, показалось ей чужим.

– Что? – обернулась через плечо.

– Ты же понимаешь, что если я выживу, то обязан буду убить тебя?

Это не было угрозой или предупреждением. Для него так просто было положено, и всё. Мог бы не утруждать себя, не говорить очевидное. Она знала это с первой секунды, как увидела медальон на его шее. И всё равно почему-то не дала ему умереть.

– Я знаю, – ответила и поспешила скрыться в спальне. – Идиотка, – прошептала самой себе, оказавшись за закрытой дверью. – Ну и идиотка же ты, Саяна.

Снизу донёсся скрип половиц. Мадам Нюйра уже не спала. Возможно, она даже что-то слышала. Но теперь Саяна не боялась её и не сомневалась, что будет она молчать, как молчала все эти годы.

Глава 10

Глава 10

Супермаркет «Светлый путь» встретил её привычным, раздражающим гулом холодильных установок и ослепляющим, мертвенным светом люминесцентных ламп. Здесь всё было пропитано порядком и стерильностью, которые так ценил Орден.

Саяна заняла своё место за третьей кассой. Её руки привычно потянулись к ленте, сканер пискнул, приветствуя первую покупку. Автоматизм движений помогал ей спрятать дрожь в пальцах и тупую боль в затылке.

Сколько ещё бессонных ночей способно выдержать её тело? Да, она гораздо выносливее других, но и её силы на пределе. Саяна это чувствовала, как и то, что в какой-то момент она может потерять способность защищать свою жизнь. И значило это одно, что ей нужно как следует отдохнуть. Хотя бы выспаться для начала. Но как это сделать, если в твоем доме находится не только посторонний мужчина, а и твой заклятый враг. Ведь Амеран честно сказал, что как только у него появится возможность, он её убьет.

– Саяна, милая, ты сегодня выглядишь как привидение! – неизменно энергичная Элара подпорхнула к ней с пачкой акционных наклеек. – Ты вообще спишь? Или твоя бабуля Нюйра совсем тебя заездила? Ты какая-то совсем прозрачная стала, кожа как пергамент. Смотри, свалишься прямо на кассе, мадам Вайна тебя по головке не погладит. Она вчера рвала и метала, что кто-то в молочном отделе сроки перепутал… Налей себе моего чая, там травы из деревни, они любую хандру как рукой снимают.

– Спасибо, Элара, я просто немного простудилась, – выдавила из себя Саяна подобие улыбки, хотя голос звучал глухо и неестественно.

Отчего-то вспомнилась фраза Глоба: «Сначала ты бежишь ото сна, а потом он от тебя начинает удирать». Интересно, а какая стадия у неё?

Работа была её маскировкой, её щитом. Это было то, что делала её жизнь подобием нормальной, человеческой. Иногда днём Саяна даже забывала, кто она есть на самом деле. Но то было раньше, до появления в её жизни Амерана.

Весь день она старалась быть максимально «обычной». Терпеливо ждала, пока старик Арни, их постоянный и самый бедный покупатель, трясущимися руками выуживал из кармана мятые кредитки. Ему не хватало на пакет молока и пачку самой дешевой крупы. Саяна видела, как он смущенно прячет глаза, собираясь отказаться от части продуктов.

– Ой, подождите, Арни, у нас же сегодня социальный час для ветеранов труда, – быстро проговорила Саяна, незаметно проводя свою карту сотрудника и добавляя из своего кармана недостающую мелочь. – Сегодня скидка сорок процентов на бакалею.

– Правда? – Арни поднял на неё глаза, полные слезливой благодарности. – Благослови тебя Свет, дочка. Ты единственная, кто здесь всегда поможет. Остальные только смотрят на тебя, как на пустое место.

Саяна вздрогнула от упоминания Света, но тепло кивнула. Внутри неё боролись два чувства: горечь от того, что она скрывает свою природу от этих людей, и гордость за то, что она всё ещё способна на жалость. Бабушка всегда говорила ей, что доброта – это единственное оружие, против которого бессильны даже клинки Ордена. А бабушка была человеком, и она была единственной, кто не видел в Саяне монстра после смерти Илары. Она знала, что ген вампира – это случайная лотерея, злая шутка природы, которая обошла стороной её, но досталась внучке. «Ты не мать, Саяна, – шептала она, когда у девочки впервые прорезались клыки. – Твоя кровь может хотеть одного, но твои руки и сердце вольны выбирать другое».

Обеденный перерыв пролетел как в лихорадочном сне. Саяна помогла Калебу, грузчику с вечно больной спиной, передвинуть тяжелые поддоны с водой. Видя, как он морщится от боли, она незаметно прикоснулась к его плечу, слегка надавливая на нужные точки. Знание это ей когда-то доставшееся ей от бабушки-травницы. Научила внучку акупунктуре та еще в раннем детстве. И очень редко, как вот сейчас, Саяна его использовала.

Калеб удивленно выдохнул и повернул к ней счастливое лицо.

– Слушай, Саяна, у тебя пальцы получше лечебных магнитов будут. Меня прямо отпустило. Тебе бы в лазарете работать, а не тут пиликать сканером.

– Просто совпадение, Калеб, – отшутилась она, поспешно уходя в зал.

Уж куда-куда, а к лазарету её на пушечный выстрел нельзя подпускать. Тогда она точно станет не властна над инстинктами.

Работа отвлекала от мыслей, особенно когда на кассе скапливалась очередь. Но стоило только потоку людей схлынуть, как страх возвращался. Саяна вздрагивала от каждого щелчка автоматических дверей. Ей казалось, что вот-вот в зал войдут люди в белых накидках. Её обострившийся слух улавливал обрывки разговоров. Как обсуждают окупатели усиление патрулей в нижнем городе, пропажу какого-то важного офицера и слухи о том, что в Эль-Даре видели «ночных тварей». Мир за пределами супермаркета казался Саяне все более враждебным.

Когда смена наконец закончилась, Саяна почти выбежала на улицу. Закат выглядел зловеще. Снова набежали чёрные тучи, того и гляди разразится гроза. И не холода или воды боялась Саяна, а того чувства, что рождало внутри приближение ненастья. Словно не на Эль-Дар оно собиралось обрушиться, а на неё лично.

Она торопилась домой, чтобы успеть вернуться раньше, чем начнётся гроза. Что её там ждало, понятия не имела. Но это был её дом, её кров, её единственное пристанище, которое хранило память о матери, бабушке... о многом хорошем, что было в её жизни.

На подходе к переулку, где стоял её барак, Саяна резко остановилась. Её инстинкты даже не предупреждали, а кричали об опасности. Кожа на затылке похолодела, по телу побежали мурашки. Она почувствовала неладное ещё до того, как увидела.

У её подъезда, прямо на разбитой мостовой, стоял массивный черный броневик с золотым солнцем на борту. Транспорт Инквизиции Саяне хорошо был известен. Двое гвардейцев в тяжелой броне, чьи плащи сияли пугающей белизной в наступающих сумерках, стояли перед дверью.

– А я вам еще раз повторяю, нет там никого! – донёсся до Саяны яростный, срывающийся крик мадам Нюйры.

Старуха стояла на крыльце, загородив вход своим телом, и размахивала старым веником перед лицами гвардейцев, словно был это карающий клинок.

– Уходите прочь, ироды! Мы платим налоги за спокойствие, а не за то, чтобы вы честным людям двери ломали! Нет тут ваших дезертиров и нечисти никакой нет! – распалялась старушка всё сильнее.

И откуда только в этом тщедушном теле столько мужества? – в который раз подивилась Саяна. Да если гвардеец захочет, то ему даже сил прилагать не придётся, чтобы убрать Нюйру с дороги.

Один из рыцарей, высокий и безмолвный в своей маске, медленно поднял руку, отодвигая Нюйру в сторону. Словно он услышал мысли Саяны. Сдела он это, правда, почти ласково, но без всяких усилий.

Саяна замерла в тени склада, чувствуя, как внутри просыпается Зверь, готовый к прыжку. Охота пришла к её порогу. Она даже не сомневалась, что Амеран, спасенный ею враг, был единственной причиной этой нежданной проверки. Если они войдут в квартиру и найдут его на её диване, то всё будет кончено. Не только для неё, но и для него. Его уничтожат, как проявившего слабость, а её… Об этом даже думать не хотелось. Считанные секунды оставались у Саяны, чтобы решить, бежать прямо сейчас, спасая свою жизнь, или вмешаться, поставив на карту всё, что у неё ещё осталось.

Глава 11

Глава 11

В Эль-Даре воцарились люди в белом, что несли с собой не только свет, но и белую справедливость. Если раньше город жил в переменчивой тени зеркальных небоскребов, то теперь эта тень сменилась ослепительным, режущим глаза сиянием карательных прожекторов.

Отряд Илиаса вошел в городские ворота не как спасительная армия, а как карательный инструмент, предназначенный для ампутации всего, что не соответствовало догматам чистоты. Тяжелые броневики солнцеликих с оглушительным гулом пронеслись по центральным проспектам, но их истинная цель лежала значительно глубже – в трущобах Нижнего города, в тех самых переулках, где свет неона безнадежно тонул в грязи и нищете.

Великая Чистка началась без предупреждения и лишних слов. Илиас лично возглавил колонну, стоя на открытой платформе массивного командного танка. Его белоснежный парадный плащ развевался на ветру, словно крылья ангела смерти, а холодные и равнодушные глаза сканировали горизонт. Для него Эль-Дар не был домом тысяч живых душ. В этом городе он видел лишь запущенный гнойник на теле Империи Солис, который следовало выжечь до самого основания, не оставив даже пепла. Он не искал справедливости и не слушал оправданий. Он жаждал пустоты.

– Активировать протокол «Световой фильтр» по всему периметру! – голос Илиаса, усиленный динамиками, раскатился над кварталами. – Блокировать каждый сектор, отсечь пути к портам и свалкам. Проверять кровь каждого третьего жителя без исключения. Любое сопротивление расценивать, как признак необратимой скверны. Любое сомнение в действиях рыцарей будет прямым предательством Света.

Город мгновенно наполнился звуками, от которых у местных жителей кровь стыла в жилах. Повсюду лязгла броня, стрекотали дроны-ищейки, надрывно кричали те, кому не повезло оказаться на пути разведки. Рыцари Ордена действовали с пугающей стремительностью. Они не патрулировали улицы города, а потрошили их слой за слоем.

В жилых кварталах Нижнего города двери срывались с петель под ударами кованых сапог еще до того, как хозяева успевали добежать до порога. Людей вытаскивали на разбитые мостовые прямо в ночном белье, под дула винтовок, заставляя прижимать пальцы к мобильным гематологическим тестерам. Если портативный прибор вспыхивал зеленым, человек получал право жить еще один час до следующего патруля. Если же кровь давала хотя бы мизерную реакцию на световой катализатор, несчастного, вопящего от ужаса, волокли в закрытые фургоны, из недр которых не возвращался никто.

Солнечные гончие были элитными ищейками Ордена. В глухих шлемах-масках они прочесывали подвалы и сточные коллекторы, где веками копилась городская нечисть. Они использовали специальные горны. Свет этих излучателей направленного спектра был физически невыносим для тех, в чьих жилах текла хотя бы молекула древней крови. Там, где вспыхивал этот свет, слышались нечеловеческие вопли, за которыми неизменно следовала вспышка очистительного пламени.

Илиас не жалел святого масла. Заброшенные фабрики, склады и доходные дома, где могли укрываться беженцы или нелегальные доноры, просто заливались горючей смесью и превращались в погребальные костры.

– Мы ищем Амерана, – ледяным тоном напоминал Илиас своим офицерам, расхаживая по временно развернутому штабу, который расположился прямо в захваченном здании мэрии. – Но не забывайте, что его исчезновение лишь повод для того, что должно было случиться давно. Истинная наша цель – найти Гнездо. И я чую его запах даже сквозь вонь этих трущоб. Скверна здесь повсюду, она впиталась в кирпич, в воду, в дыхание этих нищих…

К полуночи Эль-Дар превратился в оживший ад. Едкий дым от пожарищ застилал небо, скрывая звезды. Мощные прожекторы на броневиках резали темноту, выхватывая из хаоса испуганные лица, обломки мебели и текущую по стокам кровь.

Илиас лично контролировал каждый отчет, стекавшийся в его терминал. Его не интересовали сопутствующие потери среди гражданских. Его интересовали аномалии. И одна такая аномалия, наконец, была зафиксирована поисковыми дронами в самом заброшенном и гиблом секторе старых бараков.

– Офицер, – к Илиасу, чеканя шаг, подошел связист в забрызганном сажей мундире. – В секторе 4-Б, в районе старой застройки, зафиксирован мощный всплеск активности емо-синтетика. Сканеры дальнего действия показывают наличие следов свежей суррогатной крови кустарного производства. И самое главное… там обнаружен прерывистый сигнал аварийного маячка Ордена. Код авторизации элитная разведка, группа «Тени Света».

Илиас медленно обернулся. В отблесках горящего города его лицо озарила пугающая, почти религиозная улыбка. Это была улыбка хищника, который почуял след раненой добычи.

– Амеран… Значит, ты всё ещё коптишь небо в этой клоаке. Или то, что от тебя осталось после встречи с нечистью.

Он не стал посылать обычный линейный патруль. Он отправил своих самых преданных и жестоких карателей – группу вершителей, чья задача в уставе Ордена формулировалась предельно кратко: «Абсолютная зачистка периметра и подготовка почвы для Очищения».

Именно эти рыцари и заблокировали ветхий барак, ставший последним убежищем для Саяны и её незваного гостя. Тяжелый броневик перегородил узкую, заваленную мусором улицу, окончательно отрезая все пути к бегству. Свет его спаренных прожекторов ударил прямо в окна второго этажа, безжалостно обнажая каждую трещину на облупившихся стенах и каждую дыру в пыльных занавесках. Рыцари в массивной броне, покрытой белой эмалью, выглядели здесь как карающие божества, Уж слишком чистыми и монументальными они были для этого умирающего места.

Их целью была квартира под номером двенадцать. Сканеры, которые держал один из рыцарей, пульсировали тревожным алым цветом, издавая мерзкий, высокочастотный писк. Сигнал этот явно показывал, что внутри находится офицер Ордена, чьи жизненные показатели критически низкие. Было ли там что-то еще, предстояло только выяснить.

– Последний раз говорю, убирайтесь к своим хозяевам в Люминос! – мадам Нюйра стояла на покосившемся крыльце, маленькая, высохшая, похожая на старую птицу на фоне стальных гигантов. Её голос, срывавшийся от крика, тем не менее звенел какой-то безумной храбростью. – Нет здесь никого, кроме клопов да крыс! У нас честный дом, мы Световой налог платим исправно! Что вам нужно от старой женщины?!

Один из рыцарей, чье лицо скрывало глухое забрало, не проронив ни единого слова, коротким и резким движением ударил прикладом тяжелой винтовки по перилам крыльца. Старое, подгнившее дерево жалобно треснуло и разлетелось в труху. Это не было актом ярости. Это было механическое устранение помехи.

– Отойди, гражданская, – прозвучал из шлема искаженный динамиками голос. – Именем Высшего Инквизитора и Ордена Света, этот объект подлежит немедленному досмотру, изъятию имущества и тотальному очищению. Любой, кто препятствует вершителям в исполнении воли Света, автоматически приравнивается к пособникам Тьмы и подлежит ликвидации на месте.

Второй рыцарь уже поднимал тяжелый сапог, окованный сталью, чтобы одним ударом снести входную дверь с петель.

В этот момент в густой тени заброшенного склада Саяна почувствовала, как её тело меняется. Она видела Илиаса в своих кошмарах, видела огненные всполохи, пожирающие её город. И теперь вот видела холодную сталь, занесенную над её единственным домом. Она знала, что рыцари пришли сюда за своим раненым братом, но для них Саяна была лишь паразитом, заразившим живое тело рыцаря. Очищение началось, и Саяна понимала, что в этой битве не будет пленных. Когти непроизвольно вышли из подушечек пальцев, а в горле закипало рычание зверя, которому надоело прятаться.