Текст книги "Когда наступает тьма (СИ)"

Автор книги: Биа Стилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Когда наступает тьма

Глава 1

Люминесцентные лампы супермаркета гудели над головой раздражающе назойливо. Саяна в десятый раз протерла и без того чистую ленту кассы. Ей уже давно пора убраться отсюда, но она обещала… И часы уже показывают 21:45.

Внутри неё что-то натягивалось, как струна. Ритмичный стук сердца в груди начал меняться, становясь тяжелее и медленнее. Ночь вступала в свои права, и наследство матери – то, что Саяна привыкла называть «своим проклятием» – начинало ворочаться в глубине её существа.

– Саяна, милая, ну еще чуть-чуть! – Мадам Вайна, грузная женщина с вечно растрепанными волосами, виновато заглянула в её отдел. – У Калеба младший приболел, он уже бежит, клялся, что через пятнадцать минут будет здесь. Ты же знаешь, я бы сама села за кассу, но отчеты для Ордена...

Саяна вымученно улыбнулась, стараясь не разжимать губ слишком сильно. Она чувствовала, как десны начинают ныть.

– Всё в порядке, Мадам Вайна. Я подожду.

«В порядке? Ничего не в порядке», – думала она, чувствуя, как обостряется слух. Теперь она слышала не только гул ламп, но и то, как в подсобке шуршит мышь, и как тяжело дышит старик в другом конце зала…

Наконец-то эта пытка закончилась. Из супермаркета Саяна ушла ровно в десять.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, принося облегчение. Саяна быстро зашагала в сторону окраины, где среди зеркальных небоскребов из стекла и стали чудом сохранился её район – клочок земли с полуразрушенными бараками.

Путь пролегал мимо «Дома Теней» – так местные называли пятиэтажку, обнесённую забором и подготовленную к сносу. Окна там были выбиты, а из темных проёмов веяло сыростью.

Вдруг до неё донесся какой-то звук. Глухой удар, за которым последовал хрип и издевательский смех.

Саяна замерла. Инстинкты взвились, требуя либо бежать, либо нападать. Она осторожно заглянула за угол забора. В свете единственного мигающего фонаря пятеро парней в грязных куртках окружили лежащего на земле мужчину. Один из них, с вытатуированной змеей на шее, с размаху опустил тяжелый ботинок на ребра жертвы.

– Ну что, молчишь? – прорычал татуированный. – Где твои побрякушки? Выворачивай карманы, пока мы из тебя дух не выбили окончательно.

Мужчина не отвечал. Он лишь пытался закрыть голову окровавленными руками. И как же долго его уже избивают?

Саяна почувствовала, как по венам разливается холодный огонь. Она всегда ненавидела несправедливость, но сейчас это было не просто сочувствие. Это была ярость хищника, увидевшего, как падальщики терзают добычу.

– Оставьте его, – голос Саяны прозвучал неожиданно низко.

Бандиты обернулись. Их было пятеро – крепкие, вооруженные кастетами и ножами отморозки.

– Опа, гляньте-ка, – осклабился тот, по-видимому, кто был тут главный, вытирая нож о штанину. – Девчонка решила поиграть в героя? Шла бы ты домой, крошка, пока мы...

Он не договорил. Саяна сорвалась с места так быстро, что для человеческого глаза это выглядело как смазанное пятно. В одно мгновение она оказалась рядом. Не расчитав силу, ударила ладонью в мужскую грудь. Вожак отлетел на три метра, врезавшись в бетонную стену и остался лежать неподвижно.

Второй замахнулся ножом, но Саяна перехватила его запястье. Послышался сухой хруст кости. Парень по-бабьи взвизгнул, роняя оружие. Но жалости в Саяне не было, а свирепость всё нарастала. Она не просто била. Она выплескивала всю ту силу, которую копила в себе весь день, сжимая челюсти за кассовым аппаратом.

Через минуту всё было кончено. Трое оставшихся, увидев, с какой легкостью эта хрупкая на вид девушка раскидала их друзей, бросились врассыпную, подхватив стонущего вожака.

Моментально наступила тишина. Только тяжелое дыхание Саяны и свистящий хрип мужчины у её ног нарушали её.

Больше ей тут нечего было делать. Саяна уже хотела уйти. Просто повернуться и исчезнуть в тенях, пока ночной патруль Ордена не заметил всплеск «нечеловеческой активности». Но взгляд упал на мужское лицо. Было оно бледное, залитое кровью, но удивительно благородное.

– Эй... ты слышишь меня? – опустилась Саяна на корточки, осторожно коснувшись его плеча поверженного.

Мужчина приоткрыл глаза. Взгляд его был мутным, он явно не понимал, кто перед ним, но инстинктивно попытался отстраниться.

– Тише. Я тебя не обижу, – пробормотала Саяна. – Мой дом совсем рядом. Тебе нельзя здесь оставаться, они могут вернуться.

Она подхватила его под мышки. Для обычной девушки он был неподъемным, но сейчас Саяна едва ощущала его вес.

Родной и знакомый с детства барак встретил их привычным запахом старого дерева и пыли. Это была двухэтажная постройка, зажатая между двумя высотками, словно старый порванный башмак между новыми модными туфлями.

У самого входа Саяна замерла. В окне первого этажа дернулась занавеска. «Только не это», – пронеслось в голове.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась старуха Нюйра. Её острый нос, казалось, учуял чужака за версту. Она была единственной, кто, как и Саяна, отказался переезжать из этого дома. Все остальные соседи получили новое жильё и уже давно перебрались в другие районы Эль-Дара. А они с бабкой Нюйрой остались куковать вдвоём в полуразрушенном доме.

– Саяна? – проскрипела Нюйра, близоруко щурясь. – Ты чего это тащишь? Опять мешки с продуктами из своего магазина воруешь?

Когда это она воровала продукты мешками? Придумает же такое. Да, бывало, брала что-то, срок чего уже подходил к окончанию. И всегда делилась добычей с соседкой. Но та всё равно надумывала про неё не весть что.

– Это... друг, баба Нюйра, – постаралась Саяна загородить собой обмякшее тело раненного. – Ему плохо стало, сердце прихватило. Я помогу ему подняться, приведу в чувства...

– Ишь ты, «сердце»! – подозрительно прищурилась старуха. – А кровищи-то на нём!.. Кровищи-то!.. Гляди у меня, девка, притащишь беду в наш дом – я мигом властям донесу. Понаехали тут...

Дальше Саяна не стала слушать надоедливое ворчание. Она почти взбежала на второй этаж, стараясь, чтобы ступени не слишком сильно скрипели под их двойным весом.

Захлопнув дверь своей квартиры на все засовы, она наконец опустила мужчину на ковер. В комнате было темно, только свет луны падал на его лицо. Теперь, когда адреналин схлынул, Саяна почувствовала страх.

Только что она спасла человека. Но если он узнает, кто она на самом деле, эта встреча станет для неё последней. Стоило ли так рисковать? Не лучше ли было пройти мимо? Но теперь уже ничего не изменить.

Саяна посмотрела на свои руки. Ногти уже стали длиннее обычного, и кожа побелела как мел. Началось…

– Зачем я это сделала?.. – прошептала она, глядя на незнакомца, который медленно погружался в беспамятство на её полу.

Глава 2

Глава 2

Саяна задыхалась, не находя себе места. Запах крови в тесной комнате стал почти осязаемым. Он заполнил всё пространство, вытесняя привычные запахи – старой мебели и дешевого стирального порошка. Голова шла кругом, а инстинкты обострялись до бесконтрольного состояния.

Для обычного человека это был бы просто запах беды, но для Саяны он превратился в оглушительный зов, перекрывающий мысли. И бороться с этим зовом становилось всё труднее.

Взяв себя в руки и призвав на помощь всю свою выдержку, Саяна опустилась на колени рядом с диваном, на который до этого переложила незнакомца. Свет настольной лампы под старым абажуром дрожал, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени. Мужчина был без сознания, и это было её единственным спасением.

Надо было что-то делать с его ранами, несмотря на жажду и столь близкий раздражитель. Если не поможет, то он просто-напросто истечёт кровью.

Саяна осторожно разрезала его пропитанную грязью и кровью одежду. Раны были тяжелыми. Глубокий рваный порез на бедре продолжал сочиться темно-красной жидкостью. Видимо, бандиты задели крупный сосуд. На груди расцветали иссиня-черные гематомы. Три ребра при каждом вдохе двигались неправильно, с сухим, едва слышным хрустом. Но хуже всего выглядела рана на виске. Кожа была рассечена до кости. А лицо незнакомца превратилось в маску из запекшейся пыли и крови.

– Зачем я в это ввязалась?.. – прошептала Саяна, и голос её сорвался, превращаясь в низкое, вибрирующее рычание.

Контроль, который она так старательно удерживала весь вечер, трещал по швам. Да и наступала ночь… Время, когда её человеческая оболочка становилась слишком тесной.

Саяна зажмурилась, вцепившись пальцами в край дивана. Она чувствовала, как внутри всё перестраивается. Это не было магическим превращением из сказок, это была бональная физиология. Кости лицевого черепа едва заметно смещались, делая скулы острыми. Десны ныли и пульсировали, пока клыки удлинялись, прорезая плоть. Зрачки расширялись, затопляя радужку густой чернотой, пока глаза не превратились в два бездонных зеркала, в глубине которых теплилось янтарное пламя. Кожа, и без того бледная, теряла остатки жизни, становясь белой и полупрозрачной, словно тончайший фарфор, сквозь который проступила сетка голубоватых вен.

Она больше не была кассиром из супермаркета. Сейчас она была существом, которому не место среди людей. Именно по этой причине Саяна никогда не брала ночные смены. Никакой грим, никакое освещение не смогли бы скрыть эту хищную, пугающую красоту. Днем она мимикрировала, но ночью гены брали своё.

Жажда вспыхнула в горле с удвоенной силой, на раненного Саяна уже и смотреть боялась. Кровь мужчины, так близко пульсирующая в его жилах, манила её. Невольно, ведомая инстинктом, она наклонилась к его шее. Ноздри затрепетали, зверь внутри неё требовал забрать то, что принадлежало ему по праву силы. С ужасом Саяна отпрянула.

– Нет! – она с силой оттолкнулась от дивана, едва не перевернув стол.

Шатаясь, она бросилась к маленькому холодильнику в углу кухни. Руки, теперь увенчанные острыми когтями, тряслись так сильно, что она едва не выронила стеклянную ампулу. Последнюю! Глоб, старый аптекарь с черного рынка, в прошлый раз взял с неё тройную цену. «Запасы иссякают, Саяна, – ворчал он, пряча деньги в карман засаленного халата. – Орден перекрыл границы, скоро нам всем придется туго».

Зубами сорвав пластиковый колпачок, она влила в себя густую, холодную жидкость с отчетливым металлическим привкусом суррогата. Это была не настоящая кровь, а её химическое подобие, но и этого хватило. Правда лишь на время… Огонь в горле угас, а сознание прояснилось.

Саяна тяжело опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной дверце холодильника. Завтра ей придется идти на другой конец города, рискуя попасться патрулям, чтобы найти Глоба и вымолить еще хоть немного этой дряни.

Она посмотрела на свои руки и горько усмехнулась. Повезло же ей с наследством. Её мать, Илара, была такой же. Она часто рассказывала маленькой Саяне, что этот «дар» передается по женской линии, но не всем, не каждое поколение. Именно им не повезло стать носителями этого…

Саяна отчётливо помнила ту ночь, когда их мир рухнул. Ей было семь. Она помнила запах гари и крики охотников Ордена Света, ворвавшихся в их дом. Мать успела спрятать её в глубоком подполе под мешками с овсом. Сквозь щели в полу девочка видела только сверкающие сапоги рыцарей и слышала холодный голос предводителя, зачитывающего смертный приговор «нечисти». Илару уволокли, и больше Саяна её не видела.

Потом были годы жизни с бабушкой, которой повезло родиться человеком. Причём, бабушка была человеком до мозга костей и до ужаса боялась того, что живет в крови её внучки. Она любила Саяну, но каждую ночь запирала её комнату на три засова, а на утро долго и истово молилась, окропляя порог святой водой. Бабушка умерла через месяц после выпускного Саяны, оставив её одну в этом старом бараке – последнем прибежище среди наступающего каменного леса высоток.

Вздохнув, Саяна вернулась в комнату. Теперь, когда жажда утихла, она могла закончить работу. С поразительной для человека скоростью и точностью она обработала раны мужчины антисептиком, зашила самый глубокий порез на бедре и наложила тугие повязки из старых простыней.

А он красив… Саяна просто сидела рядом и рассматривала мужчину. Суровая, хищная красота воина. Заметив медальон на шее мужчины, Саяна аккуратно достала его, чтобы рассмотреть получше. И в следующий же миг в ужасе отшатнулась. Это был символ Ордена, стилизованное солнце. По горькой иронии судьбы она спасала того, чья клятва обязывала его убить её при первой же встрече. Она спасла своего заклятого врага!

Прошло несколько часов. Всё это время Саяна сидела в тени за шкафом, подальше от круга света лампы. Она чувствовала, как ночь начинает медленно отступать, и тело её готовится к обратному превращению. Поскорей бы уже это произошло.

Саяна вздрогнула, когда мужчина на диване пошевелился. Его пальцы судорожно вцепились в одеяло, а дыхание стало прерывистым и глубоким. Он издал неясный стон и медленно, с трудом приоткрыл глаза.

Саяна мгновенно вжалась в тень ещё сильнее. Она всё еще была в своем истинном обличье – бледная, с клыками и горящими глазами. Если он увидит её сейчас, всё будет кончено.

Мужчина попытался приподняться, но тут же со стоном упал обратно на подушки. Его взгляд блуждал по потолку, фокусируясь на трещинах в штукатурке.

– Где... я? – прохрипел он. Голос был слабым, но даже в нем чувствовалась привычка отдавать приказы.

Он повернул голову в сторону окна, где за неплотно задернутыми шторами уже брезжил серый, холодный рассвет. В комнате царила тишина, прерываемая только его собственным тяжелым дыханием. Саяна затаила дыхание, превратившись в неподвижное изваяние в темноте угла. Она видела, как он пытается вспомнить события ночи, как его рука инстинктивно потянулась к поясу в поисках оружия и, не найдя его, бессильно упала.

Он еще не видел её. И она должна была сделать всё, чтобы до момента, когда солнце полностью взойдет, он не разглядел того, кто на самом деле вытащил его из ада подворотни.

Глава 3

Глава 3

Мужчина на диване дернулся, веки его на мгновение распахнулись, обнажив затуманенный, лихорадочный взгляд серых глаз. Он попытался что-то сказать, его губы шевельнулись, но вместо слов из уголка рта потекла тонкая струйка яркой, пугающе алой крови. Он издал короткий хрип, и его тело обмякло, словно в нем перерезали все нити.

– Нет-нет-нет, стой! Не сейчас! – Саяна прижала ладони к его груди, чувствуя, как под кожей что-то хлюпает.

Должно быть, у него началось внутреннее кровотечение. Этот звук ей был хорошо знаком. Когда-то давно, в детстве, бабушка подобрала раненую собаку и выхаживала её дома. Не выходила, собака умерла через час. И вот у той в груди Саяна слышала в точности такие же звуки.

Она была сильна, очень сильна. Смогла зашить рану, обработать внешние более мелкие повреждения. Но она не была врачом. Серьёзно тягаться со смертью на смогла бы. Саяна понимала, что одной ногой этот человек уже в могиле, что смерть разливается внутри него, пожирая органы. И что-то нужно было делать срочно. Но что?

Ей нужно было уходить, сейчас. Кроме раненного в её доме, была еще одна проблема, от которой буквально сводило внутренности. Пустая ампула из-под суррогата крови валялась на полу. Ночью Саяна выпила последнее, осушила ампулу до капли. Если она не достанет новую порцию до следующего заката, зверь внутри нее проснется раньше, чем она успеет запереть дверь, и тогда этот израненный воин станет не ее пациентом, а ее ужином. Если, конечно, не испустит дух раньше.

Саяна накинула старый плащ с глубоким капюшоном, который скрывал ее лицо даже в тени, и выскользнула за дверь.

Город Эль-Дар в предрассветные часы казался чудовищем, которое переваривало само себя. Саяна бежала по узким переулкам, подальше от широких проспектов, где уже начали патрулировать блестящие машины Ордена. Она пересекла границу между своим «умирающим» районом и сверкающим центром. Здесь, в тени колоссальной высотки «Аэтерна», находилось место, которое не значилось ни на одной карте.

Саяна спустилась в подвал через служебный вход, мимо гудящих труб мусоропровода. Железная дверь с облупившейся краской была едва заметна в нише. Саяна трижды ударила по косяку. И дверь медленно приоткрылась.

Внутри пахло спиртом, жженой шерстью и чем-то приторно-сладким, напоминающим гнилые яблоки. Это была лавка Глоба. Повсюду, от пола до закопченного потолка, тянулись полки, заставленные банками с заспиртованными органами, пучками сушеных трав и ампулами с мутными жидкостями.

Глоб, маленький, сгорбленный человечек в засаленном кожаном фартуке, возился у стола, над которым в стеклянной реторте кипела бурая субстанция. Его лицо, изборожденное морщинами, казалось маской из пергамента, а за толстыми линзами очков глаза казались огромными и водянистыми.

– Ты опоздала, девочка, – проскрипел он, не оборачиваясь. – Я уже думал, тебя пустили на дрова охотники.

– Глоб, мне нужна помощь, – выговорила Саяна в попытке отдышаться после быстрой ходьбы. – У меня дома тяжело раненый… – дыхание не желало восстанавливаться. Саяна согнулась, вцепившись пальцами в край стола. – И мне очень нужна кровь. Вчера я выпила последнюю дозу.

Аптекарь медленно отложил пинцет и повернулся. В его взгляде не было сочувствия – только усталость человека, который слишком долго видел изнанку мира.

– Раненый? – хмыкнул он, поправляя очки. – И кто же этот счастливчик? Очередной бродяга, которого ты решила спасти из жалости? Саяна, твоя бабушка была мудрой женщиной, но она совершила одну ошибку – она научила тебя человечности. А для нашего брата человечность – это петля на шее.

Он подошел к запертому металлическому шкафу и, гремя ключами, достал две ампулы с темной жидкостью.

– Кровь дорожает, – сухо бросил куда-то в сторону. – Орден перекрыл поставки из донорских центров. Теперь они проверяют каждую партию на «нечистоту». Скоро мне не из чего будет гнать этот суррогат. И тогда ты, моя дорогая, либо пойдешь на охоту, либо высохнешь и рассыплешься в прах.

– Я заплачу, Глоб. Позже, с зарплаты...

– Твоя зарплата кассира не покроет и половины стоимости, – впился он в нее хищным взглядом. – Послушай меня внимательно, девочка. В городе начались облавы. Илиас, этот цепной пес Ордена, рыщет по Нижнему Городу. Они ищут кого-то важного. Надеюсь, не его ты у себя прячешь? А если ты все-таки совершила такую глупость, то мой тебе совет, вышвырни его на помойку, пока они не сожгли твой барак вместе с тобой.

– Я не могу его бросить, – вздохнула Саяна. Она и сама себя сейчас не понимала. – Помоги ему, Глоб. Ты ведь когда-то был лучшим хирургом в ветеринарной академии до... до всего этого.

Глоб долго молчал, слушая, как капает жидкость в реторте и изредка бросая на Саяну задумчивые взгляды. Наконец он тяжело вздохнул и начал собирать свой потрепанный саквояж.

– Не передумаешь, ведь. Знаю я тебя… Ладно, приду. Но не из-за него, а потому что я знал твою мать. И она была бы в ужасе, видя, как ее дочь подставляет голову под топор ради куска мяса в плаще Ордена. Иди уже! – прикрикнул он. – И не вздумай оборачиваться.

Саяна выбежала из подвала, прижимая ампулы с кровью к груди, как самое дорогое сокровище. Теперь какое-то, пусть о совсем короткое время, хоть об этом она может не думать. А потом… то будет потом.

Домой она вернулась, когда солнце уже почти коснулось крыш небоскребов. Каждый шаг по скрипучей лестнице отдавался в ушах громом. И, конечно же, у неё не получилось прошмыгнуть в дом незамеченной.

Дверь на первом этаже была приоткрыта. В полумраке коридора полыхнул любопытный взгляд мадам Нюйры. Старуха стояла в проеме, обхватив себя сухими руками, и ее нос, казалось, вытянулся еще сильнее, пытаясь уловить запах, принесенный Саяной с улицы.

– И где это ты была спозоранку, Саяна-девочка? – прошипела Нюйра. Голос её напоминал шелест сухих листьев. – И вид у тебя... что-то растрепанный. Неужто кавалера завела? Что-то я не слышала, чтобы кто-то выходил из твоей квартиры. А вот стоны слышала. Громкие такие, мужские.

– Вам показалось, мадам Нюйра, – постаралась Саяна придать голосу твердость. – Это радио. Я оставила его включенным.

– Радио, говоришь? – прищурилась старуха, и в глазах её блеснуло подозрение, граничащее со злобой. – А запах тоже от радио такой? Кровью несет на весь этаж, Саяна. Сладкой такой, густой. Как на бойне. Ты смотри у меня... я ведь в этом доме сорок лет живу. Я знаю, когда в стенах заводится гниль.

– Доброго вам утра, мадам Нюйра! – почти бегом преодолела Саяна оставшиеся ступени, чувствуя, как взгляд старухи жжет ей спину.

В квартире пахло смертью. Мужчина был неподвижен. Его кожа стала серой, а губы приобрели пугающий синий оттенок. Саяна упала на колени рядом с диваном, прижимая руки к его лицу. Оно было холодным.

– Пожалуйста... только не сейчас, – прошептала она.

Она достала ампулу, готовясь влить в себя кровь, чтобы набраться сил и попробовать еще раз остановить кровотечение, но руки ее опустились. В который раз взглянув на израненного воина, Саяна поняла, что надежды нет. И Глоб, скорее всего, не придёт. Ведь прошло уже достаточно времени. Наверно, он испугался слухов об Илиасе, испугался патрулей…

Саяна прислонилась к дивану и прикрыла глаза, чувствуя, как скупая слеза, редкая гостья для вампира, скатилась по щеке, оставляя влажный след. Тишина старого барака казалась ей саваном. Она и сама не понимала, что именно её так расстраивает. Ведь умри незнакомец, всем станет только легче, включая его. А душа отчего-то стонала, как будто с его смертью понесёт она большую утрату.

И в этот момент в дверь постучали. Прозвучал условный сигнал – три коротких, властных удара.

Саяна вздрогнула и обернулась. На пороге, тяжело дыша и поправляя сбившуюся шляпу, стоял Глоб. Он выглядел еще меньше и старее, чем в своей лавке, но в руках он крепко сжимал саквояж.

– Чего застыла, как соляной столп? – проворчал он, заходя внутрь и пинком закрывая за собой дверь. – У нас мало времени. Мадам Нюйра внизу уже вовсю принюхивается к моим ботинкам. Показывай своего покойника, пока он еще окончательно не передумал возвращаться с того света.