Текст книги "Мужчина – подделка (ЛП)"

Автор книги: Бет Ашворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я ощущаю яд, сочащийся из ее речи. Она осторожна, чтобы не привлекать внимание других. Либби труслива, но мне нравится игра, в которую она пытается играть.

– Да, сказал. Я просто думал о том, чтобы поужинать, и задался вопросом, не хочет ли кто-нибудь присоединиться? – спрашиваю я собравшихся и поворачиваюсь к Либби.

Ее взгляд суживается, словно она метает в меня яркий светящийся кинжал. Хор голосов, соглашающихся на ужин, возвращает ее в реальность. Она должна быть осторожнее, если хочет остаться в тени. Не сомневаюсь, что большей части ее офиса было бы чем поживиться, если бы они узнали о нашей истории.

– Элизабет, вы к нам присоединитесь? – спрашиваю я снова, мой тон становится более острым, чем раньше. Я не ценю невежества, и она знает это.

Ее глаза коротко прикрываются от звука моего голоса, и я поставлю двадцать фунтов на то, что Либби проговаривает то же самое у себя в голове. Я вбил в нее это после моей матери, и теперь это сыграло на меня.

Либби сглатывает и открывает заполненные пламенем глаза.

– Было бы замечательно, мистер Льюис, – произносит она болезненно слащавым голосом. – Не возражаете, если мы поговорим в моем офисе, прежде чем поехать? – она встает и собирает свои вещи со стола.

У меня появилось чувство, что это и была кульминация, которую я ждал, но не думал, что она произойдет так скоро. Единственный плюс того, что мы покончим с делами, в том, что это не будет тянуться слишком долго. Чем раньше мне откроется дорога, тем быстрее я начну осуществлять план.

– Идите вперед, – хладнокровно бормочу я.

*** 

Следуя за Либби из зала заседаний, я чувствую бурю ощущений, назревающих внутри меня. Ситуация накаливается до предела. Было очевидно, что она либо собирается сделать вид, что в замешательстве от всего происходящего, либо окончательно выведет меня из себя. И на минуту я подумал, что, вероятно, она сделает и то, и другое.

Достигнув конца коридора, я разыскиваю молодую девушку, которая ранее работала за маленьким стеклянным столиком. Она подпрыгивает от звука наших шагов и робко поклоняется.

– Я потребуюсь, прежде чем вы уедете? – спрашивает она, аккуратно держа руки перед собой.

– Просто иди домой, – рявкает Либби, пройдя мимо девочки и ряд дверей из матового стекла. – Уже поздно, и мне нужно немного личного времени.

«Она так набросилась на свою ассистентку из-за меня?»

Подняв брови, я следую за Либби в помещение, которое принимаю за ее офис. Он простой и стерильно-чистый, как и остальная часть здания, безо всяких характерных особенностей. Тут не было фотографий или растений, только стеклянная мебель и белая кожа, которая казалась здесь абсолютной нормой.

Либби дожидается у дверей, чтобы закрыть их за мной, прежде чем атакует меня злобной, желчной речью.

– Что, мать твою, ты тут делаешь, Алекс? – во весь голос требует она ответа, широко раскинув руки в воздухе, имея в виду «я сердита», что в действительности только развлекает меня.

Сложив руки на груди, я поднимаю голову с дьявольской ухмылкой.

– Звучит так, будто ты не рада меня видеть?

– Я и не рада. Не играй со мной в игры. Скажи мне, что ты задумал, Алекс?

Я делаю вид, будто она ранила меня в сердце, и сжимаю руку на груди.

– Ты убиваешь меня, Либби.

Либби проглатывает приманку, и это не значит ничего, кроме того, что она выходит из себя еще больше.

– Ты, – девушка переходит на визг, указав пальцем в моем направлении, – должен сказать мне, что задумал, черт возьми. Т-ты не можешь…

– Эй, не могу что? Инвестировать в компанию и взять на себя ответственность за развитие? – развлекаясь, спрашиваю я. – Слишком поздно, милая. Сделка оформлена и согласована. Ты подписала контракт. «Investments» теперь важная часть вашей небольшой компании нижнего белья. И знаешь что? Это всё, что ты теперь можешь сделать.

– Не-невозможно, – ее лицо искажается, она запинается через слово. – Я позвоню своему поверенному. Она уладит этот бардак. – Либби поворачивается и берет трубку телефона со стола.

– Не слишком на нее рассчитывай, – глумлюсь я. – Неужели ты действительно думаешь, что я дам тебе уйти так просто? Только один штраф будет стоит тебе двойных инвестиций, которые мы вложили, и я знаю достоверно, что таких денег у тебя нет. Так что, полагаю… ты в дерьме.

Либби держиттелефон в руке и смотрит через плечо.

– Почему ты делаешь это со мной? – ее тон смягчается, она внезапно кажется почти отчаявшейся. – Из всех компаний, которые ты мог выбрать, почему моя?

Вопрос задерживается в моей голове на несколько секунд, и я тщательно обдумываю ответ.

Потому что теперь твоя очередь страдать?

Потому что я не могу двигаться дальше?

Потому что я хочу затащить тебя в кабалу?

– Всё просто. У меня есть деньги, и это то, чем я занимаюсь. Я не искал именно тебя из всего, что было. Это чисто деловое решение.

Удивление озаряет мои черты, и я поражаюсь собственной чуши, надеясь, что Либби проглотит ее так же легко, как она появилась в моей голове.

– Я-я бы никогда не подписала этот контракт, если бы знала. Поэтому ты послал Бенедикта вместо себя? – Она бросает телефонную трубку обратно на рычаг и поворачивается. – Ты обыграл меня, Алекс.

– Это просто бизнес.

И месть.

Но я не позволю этой части стать явной. Моя ложь будет идти вместе со мной. Я чувствую, что могу стать гребанным Пиноккио в любую секунду.

Она усмехается:

– Ты ждешь, что я в это поверю?

– Верь, во что хочешь, но сделка совершена. Ты должна привыкнуть к тому, что видишь меня, потому что я никуда не уйду. – Я поворачиваюсь и направляюсь к двери, но останавливаюсь перед выходом. – Лучше тебе подготовиться к этому, Либби.

На этой ноте я открываю дверь и оставляю ее. Я выигрываю первое сражение, но не уверен, что остальные будут такими же. Это будет проблемой, но я готов вести эту войну… и не планирую брать пленных. Ни одного. На данный момент у меня есть власть. Мне нужно просто ждать, чтобы сделать следующий шаг.

*** 

Взяв меню, я пытаюсь замаскировать свой пристальный взгляд. Так совпало, что Либби усадили рядом с Дэниелом, прямо в поле моего обзора, за большим круглым столом в маленьком греческом ресторане, который рекомендовал один из директоров.

Либби не любит Грецию. Я ожидал, что она будет жаловаться, когда принял это предложение, но она не стала. Вместо этого Либби промолчала, ее молчание беспокоило меня больше, чем должно было.

После нашего небольшого прорыва в ее офисе я еще больше хочу проникнуть внутрь ее головы, чтобы видеть, о чем она думает.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить, сэр?

Я возвращаю глаза к меню и замечаю, что Либби направляет свой пристальный взгляд на меня.

– Просто бутылку пива, – говорю я официантке, совершенно уверенный в том, что не буду его пить.

Алкоголь и успешность несовместимы – я не могу ослабить защиту. Согласно моему пятому правилу, я ожидаю профессионализма в любом случае, и это касается и меня.

– Пиво? – бормочет Бенедикт, когда официантка уходит принимать остальные заказы со стола. – Неужели ты заказал бутылку пива?

Я готов схватить его за горло.

– Почему бы тебе не заткнуться? – шепотом срываюсь я, стараясь не устроить сцену. Этот ублюдок не просек уловку и теперь выводит меня из себя.

– Что вы думаете о презентации? – спрашивает Дэниел. – Некоторые идеи хороши, да? Возможно, мы сядем и обсудим их вместе?

Я обдумаю варианты и решаю, что, если мы вовлечем Либби, то это может стать новым способом подобраться к ней.

– Хорошо. – Я киваю и подписываюсь на еще один раунд его пыток. – Моя помощница Келли будет с вами на связи, она назначит встречу с вами обоими, – отвечаю я, переключив взгляд на меню.

Затем слышу, как Либби шепчет Дэниелу несколько секунд спустя:

– Я быстренько отойду в туалет.

Мое меню опускается обратно на стол, потому что я наблюдаю за ними. Либби кладет руку на плечо Дэниела и мягко сжимает. Он, в свою очередь, одаривает ее сладкой улыбкой, коротко и нежно проводя пальцами по линии талии.

– Либ… Простите, Элизабет, – зовет он, когда она отошла. – Вы хотите, чтобы я заказал что-нибудь для вас?

Ну, это было абсолютно неожиданно.

Выглядит так, будто у нашей Либби и Дэниела могло что-то быть. Честно, я удивлен. Он не ее тип, не думал, что она его выберет, и не то, чтобы я имел какое-то право судить.

Я откидываюсь назад на стуле, скрещиваю руки и смотрю на Дэниела. В то время, пока он занят разглядыванием ног Либби, удаляющихся к туалету, я имею возможность рассмотреть его поближе.

Он белокурый, я темноволосый.

У него зеленые глаза, а у меня карие.

Мы абсолютно противоположны. Даже его телосложение отличается от моего. Одна моя четырехглавая мышца равна его двум, сведенным вместе. Типаж хренового гомосека. Почему Либби заинтересовал кто-то вроде него?

– Не делай поспешных выводов, – бормочет Бенедикт, точно прочитав выражение моего лица.

Я стискиваю зубы.

– Почему нет? – Этот чертов план просто немного усложнится. Мало того, что я ублюдок, так теперь еще и низко павший ублюдок, который крадет девушку у другого.

– Они могут быть просто близкими коллегами по работе, вот и всё, ты же знаешь, – Бенедикт пытается уверить меня, но я слишком занят тем, что падаю в мерзкую яму своей ревности.

Сучка пошла дальше и нашла себе кого-то еще. Очевидно, что больше ей никто не важен. Она соблюдает только свои интересы... как это было и раньше.

Ебучий факт: я жил в воображаемом аду в течение чертовски долгих семи лет после того, как она предала и кинула меня. Пульс стучит на моей шее, и я опасаюсь, что могу взорваться. Чем больше я думаю об этом, тем больше нервничаю. Эта сучка никогда обо мне не думала, никогда. Настало время чему-то поучиться в этой игре. Она должна усвоить, что происходит, когда ты кидаешь людей. Мой план осуществлен. Пора Либби пожалеть о том, что она меня поимела. Я собираюсь сломать каждый ее маленький кусочек, пока не останется ничего, кроме пустой оболочки.

Глава 5

Я пытаюсь прочитать новое предложение, по крайней мере, пять раз за прошедший час, но просто не могу сконцентрироваться. Мозг стопорится и отбрасывает меня к вечеру и встрече с Либби.

Чертова девка выглядела намного лучше, чем я ожидал. Мне бы хотелось, чтобы она выглядела измученной, но вместо этого, что вызывало внутри меня мерзкое ощущение гнили разочарования, она казалась обновленной и счастливой, конечно, пока ее глаза не встречались с моими.

Но это всё еще меня бесило. Она не могла преуспеть. Ну, я преувеличиваю, конечно, у нее хороший деловой склад ума, как минимум. Но что касается ее женственности – она обманывает.

– Тук-тук! – Шон заглядывает в мой офис, отметив, что я не на телефоне, и он не встревает посреди разговора. Как обычно, телефон приклеен к его руке, и он садится напротив. – Как прошла вчерашняя встреча? Бенедикт сказал, что ты озверел. Что, черт возьми, произошло? – Он смотрит на меня серьезно, спрашивая без шутливых интонаций в голосе.

– Следи за своим чертовым тоном, – рявкаю я, смяв бумагу. – Ничего не произошло. Всё гладко.

Не имеет смысла рассказывать ему о нашей с Либби стычке. Это лишь между нами двоими, и только добавит масла в огонь.

Шон ухмыляется.

– Кое-кто выглядит раздраженным. Зуб даю, ты встретил Дэниела?

– Да.

– Хороший парень, верно?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Думаю, он играет не в своей весовой категории.

Смешок слетает с моих губ.

– С Либби? Конечно, блин. У меня нет ни одного предположения о том, что она нашла в этом тощем куске дерьма, но он – удачливый сукин сын, раз смог ее получить.

– Это задело тебя.

– Отъебись, – ворчу я, сморщив лоб. – Я просто удивился. Не делай вид, будто это что-то значит. – Я напрягаюсь, но этот ублюдок продолжает травить меня. – Почему мы не следим за одной из твоих бывших и не смотрим, с кем она трахается теперь?

– Прости, друг, не хотел выводить тебя. Мне просто было любопытно, и всё, – бормочет он.

– Что еще ты слышал от Бенедикта? – я меняю тему, беру стакан воды и делаю пару глотков. Вода – мой способ отвлечься и разрядиться.

– Ну, он сказал, что они были впечатлены вами, парни. Он также упомянул несколько хороших идей из их презентации…

– Я не стану использовать ни одну из их идей, – прерваю я его. – Этот проект будет моим детищем. Я не возьму в него никого, кроме своей команды.

– Нам, возможно, придется хотя бы рассмотреть некоторые из них, Алекс. Бенедикт сказал, что с деловой точки зрения их предложение достойно. Помни, что для расширения нам понадобится штат сотрудников. Значит, будет необходимо сделать сокращения и взять новых сотрудников из розничных магазинов?

Это хорошая идея. Я практически услышал это предложение вчера, пока мой мозг не закрылся от скуки. Но я не смогу использовать это в своем плане с компанией Либби. Часть моего плана включает сокращение почти половины штата. Я пока не могу раскрыть эту небольшую тайну, поскольку она поднимет шум, но это – единственный способ получить значительную прибыль от этого проекта независимо от последующих прогнозов.

– Я подумаю над этим, – отвечаю я, заканчивая разговор.

Шон качает головой.

– Уверен, что так и будет.

Я наклоняюсь вперед, нажимаю кнопку интеркома и зову Келли в свой офис. Она появляется в дверном проеме несколько секунд спустя.

– Ты уже назначила встречу с «SB» и заполучила Джека для соглашения с Уилльямсоном? – Я просил ее сделать это пару часов назад, но хотел бы вернуться туда, чтобы уладить с бумагами. Ранняя пташка ловит червя, верно?

– Джек отправил мне бумаги Уилльямсона, они на твоем столе. И я занесла в расписание твою встречу с «SB», Алекс. Секретарь ожидает тебя для назначения завтра в десять утра. Хочешь взять машину из дома или поведешь сам? – спрашивает Келли, сдвинув очки для чтения к кончику носа.

– Поеду сам. Скажи Бенедикту, что я не буду нуждаться в его участии. – Я киваю Келли и отпускаю ее обратно на рабочее место.

– Поведешь? – Шон поднимает бровь с любопытством.

– Да. Ты что-то имеешь против?

– Ничего, – отвечает он с ухмылкой.

Этот ублюдок думает, что я что-то замышляю, но, даже если и так, его это не касается. Никто не смеет вмешиваться в мои дела.

Мои глаза устремляются к часам.

– Мы закончили с этим? – спрашиваю я, встав на ноги и закрыв крышку ноутбука. – Мне нужно быть в другом месте.

– Свидание? – Его глаза пылают с любопытством.

– Шон, свали нахрен из моего офиса.

*** 

Заглушив двигатель, я отстегиваю ремень безопасности, хватаю букет цветов с пассажирского сиденья и выхожу из автомобиля. Удивительно, как оживленно это место во вторник вечером.

Приблизившись к автоматическим дверям, я ступаю в вестибюль и протягиваю портье мой гостевой пропуск. Как только моя личность подтверждается, я, получив разрешение, направляюсь к лестнице. Нет причин быть настолько ленивым, чтобы брать лифт и проехать два пролета.

Это занимает всего минуту, и я нахожусь на втором этаже, направляясь прямо к двадцать восьмой комнате. Я проделывал этот путь так часто последние несколько лет, но не так уж часто последний месяц или два. Цветы – мой обычный подарок, чтобы загладить чувство вины, которое я скрываю.

Остановившись возле комнаты, я поднимаю руку и слегка стучу перед тем, как войти.

– А вот и она, – усмехаюсь я, положив букет цветов на кровать, и нагибаюсь, чтобы поцеловать свою бабушку в щеку. – Я скучал по тебе, Гупи. Прости, что в последнее время был плохим внуком. У меня были очень важные дела на работе.

Я сажусь рядом с кроватью и беру ее хилую морщинистую руку в свою. Бабушка выглядит более бледной, чем обычно. Они воткнули ей капельницу, чтобы попытаться удержать необходимое количество жидкости в ее теле, но выглядит это неважно.

Фактически, я чувствую себя ослом. Работа шла перед моей бабушкой, вообще, так не должно быть. Элис упомянула, что ей стало хуже за последние несколько недель, но я не думал, что настолько плохо.

Ее слегка приоткрытые глаза мерцают, и она сжимает мою ладонь.

– Как здорово видеть тебя, Алекс. – Она сияет улыбкой от уха до уха и пытается сесть на постели.

– Не напрягай себя. Я сяду к тебе, – говорю я, придвинув стул поближе так, чтобы она меня видела. – Я купил тебе цветов, ты любишь их? – Я поднимаю букет и подношу поближе.

– Красивые. Спасибо, дорогой. – Она вдыхает их аромат и одаривает меня радостной улыбкой. – Сегодня ты приехал один? – бабушка поворачивает шею и пытается посмотреть на дверь.

– Сегодня только я, Гупи. Я знаю, что мама и Элис заскакивали несколько раз на этой неделе, так что сегодня приехал сам.

– О, мило с твоей стороны.

– Неправда. Я видел тебя месяц назад. Что было по телевизору в последнее время? Как поживает Джаспер? – спрашиваю я, заметив, что она не слушает. – На что ты смотришь? – Мои глаза следуют за ее взглядом, устремленным к рамке для фотографий на тумбочке рядом с дверью.

– Почему ты не взял Либби с собой? – ее голос – слабый, хрупкий шепот.

Закрыв глаза, я вздыхаю и мягко сжимаю ее руку.

– Гупи… я больше не женат на Либби. Мы развелись, ты помнишь?

– Что ты говоришь? – Частый сухой кашель сотрясает ее худую фигуру.

– Ш-ш-ш, – говорю я, пытаясь успокоить ее. Мои пальцы продолжают сжимать ее руку, но она не смотрит на меня. Кашель усиливался до тех пор, пока у меня не остается выбора, и я надеваю кислородную маску ей на лицо.

И теперь я чувствовую себя еще хуже. Я в ответе за то, что заставил свою бабушку чувствовать себя так паршиво. Кретин.

Примерно десять минут спустя, когда бабушка хорошо задышала в маске, она решает сама ее снять. Отложив ее в сторону, предлагает мне мятную конфету, которую я не могу не взять. Моя слабость – пристрастие к сладкому.

– Спасибо. – Я принимаю у нее конфету, и она берет одну для себя. – Где Джаспер? – спрашиваю я снова, чтобы сменить тему.

– Который час?

– Почти шесть.

– Джаспер скоро придет, чтобы посмотреть со мной «Home & Away», – отвечает она, положив сладость в рот. – Ты его скоро увидишь.

Джаспер – старый джентльмен, который живет несколькими дверями дальше в доме престарелых. Когда он встретил мою бабушку в ее первый день здесь, они сдружились так, будто знают друг друга годами. Это было мило. Мой дедуля умер в его ранние шестьдесят, так что моя бабушка была одна долгое время.

– Это хорошо. Я буду только мешать, если он придет повидать тебя. Не хочу вмешиваться или еще что. Я приду на следующей неделе. Как насчет прогуляться в саду? – Я киваю на инвалидное кресло в углу комнаты. – Как ты смотришь на это?

Бабушка медленно кивает, но не уверен, что она расслышала мои слова. Ее лицо выглядит потерянным, и я знаю, что она хочет сказать.

– Ты в порядке?

– Ох, Александр, – ее глаза встречаются с моими, она счастливо улыбается, – когда ты пришел? Ты взял с собой Либби сегодня?

Я выдавливаю улыбку, но внутри меня всё сломалось. Это убивает меня каждый раз, когда я прихожу навестить ее. Наш десятиминутный разговор только что исчез. Пропал. Растворился, как дым сигареты в воздухе.

Моей бабушке восемьдесят семь, и она страдает болезнью Альцгеймера последние шесть лет. Она началась в легкой форме с некоторых небольших провалов в памяти, но быстро прогрессировала за эти годы.

Это плохо сказалось на семье, но я даже не представляю борьбу, которую ведет Гупи внутри себя. Она медленно забывает свою жизнь, и мы не можем ничего сделать, чтобы остановить это.

– Александр, где Либби? – снова давит бабушка.

Ее взгляд опять смещается к двери, на тумбочку с фотографией, на которой мы с Либби в день нашей свадьбы. Это единственное, от чего я не смог избавиться с самого развода. Гупи не позволит мне взять снимок. Существует не так уж много вещей, которые она всё еще помнит, но день моей свадьбы – определенно один из них.

Могу даже дойти до того, чтобы сказать, что это единственная память обо мне, которую она оставила, поэтому я ощущаю себя натуральным неудачником.

К черту компанию, которую я вырастил за эти годы голыми руками, потому что моя бабушка даже не знает о ее существовании и о том, что компания оплачивает ежемесячные взносы за нее в дом престарелых. Это не имеет значения. В ее глазах я всё еще счастливо женат на Либби. У нас нет проблем, и моя жена любит меня так же, как и в день нашей свадьбы. Но, полагаю, при более подробном рассмотрении даже это теперь под сомнением.

– Я хочу увидеть Либби. Почему сегодня ты не взял ее повидать меня? Она плохо себя чувствует? Тебе стоит позаботиться о ней. Если она собирается заботиться о моем правнуке, береги ее, – бабушка болтает с собой, пока не находит телевизор, стоящий неподалеку. – Который час?

– Почти шесть, – повторяю я спокойно.

– О-о-о. – Улыбается она. – Джаспер придет посмотреть со мной «Home & Away» с минуты на минуту.

И для меня это сигнал, что пора уйти.

Мы снова начинаем наш предыдущий разговор, и я не могу состроить храброе выражение лица, когда это нахрен разрывает меня изнутри. Эта женщина была моей жизнью в течение тридцати лет, и я не могу сидеть здесь и смотреть, как она увядает.

– Гупи, – выдавляваю я. – Я пойду, ладно? – встав со стула, наклоняюсь и целую бабушку в щеку. – Люблю тебя. Скоро увидимся.

– До свидания, дорогой, – произносит она, я выхожу в холл и закрываю за собой дверь.

– Черт. – Я вздыхаю и прислоняюсь к стене.

– Всё хорошо?

Я смотрю на пожилую медсестру, околачивающуюся поблизости.

– Я в порядке. Просто каждый раз это превращается в испытание, когда я прихожу навестить ее, – признаюсь я.

– Боюсь, будет становиться только сложнее. Ее состояние медленно ухудшается, поэтому прямо сейчас ей нужна поддержка. – Медсестра подходит ближе и хлопает меня по плечу. – Я буду заходить без предупреждения и проверять, как она себя чувствует. Вечера стали довольно трудными для нее с тех пор, как мистер Дункан скончался в прошлом месяце.

Женщина кладет руку на дверь палаты моей бабушки, но я быстро ее останавливаю.

– Что вы сказали?

Медсестра замечает очевидное удивление на моем лице.

– Вы не знали? Мне очень жаль, но мистер Дункан скончался около месяца назад во сне.

Я был совершенно обескуражен. Медсестра кивает и оставляет меня переваривать новость в одиночестве. Я чувствовую себя дерьмом от того, что не был рядом с бабушкой и знал, что нужно что-то менять.

Все мои приоритеты неправильны.

*** 

Сидя в своей гостиной с полупустой бутылкой виски несколько часов спустя, осознал, каким полным и окончательным разгильдяем я стал. Топить свои печали в алкоголе это не решение, но хотя бы утешение. Огненной жидкости хватает на то, чтобы заглушить ту жалость, которую я ощущаю по отношению к собственной жизни.

Нет девушки.

Нет жены.

Один провальный брак.

Вернув стакан виски к губам, я без сожалений осушаю его до дна. Мое горло обожигает, опаляя нутро до самого живота.

Я уже был в этой точке.

Ненавистная жалость к себе, ощущение, что не избавлюсь от всего этого, пока не осуществлю свою месть.

Мой кулак ударяется о журнальный столик. Я не могу помешать моему мозгу изводить себя изображениями Либби. Каждый раз, когда я закрываю чертовы глаза, она там. Те симпатичные радужки, ее сверкающая улыбка и слегка надутые губки – они никогда не оставят мою голову. Меня ежедневно преследует женщина, которая посчитала меня недостаточно хорошим. Это перманентный шрам в самом центре моей мозговой активности.

– Ар-рх-х-х! Свали нахрен из моей головы! – Я швыряю стакан через всю комнату. Он врезается в противоположную стену и мелкими осколками осыпается на пол.

Пораженный, я опускаюсь на диван и роняю голову на руки. Не уверен, сколько времени оставался в таком положении, но меня прервает телефонный звонок.

– Д-да? – нечленораздельно произношу я в приемник, не потрудившись проверить экран.

– Алекс? – заинтересованный голос Элис заполняет мои уши. – Почему ты не отвечаешь на мои звонки? – она повышает голос, и это заставляет меня отодвинуть трубку от уха. – Я пыталась дозвониться до тебя, но всё ушло на голосовую почту. Ты сегодня собирался навестить бабушку, так что я хотела встретиться с тобой, но ты не отвечал.

– Стоп! – срываюсь я, когда ее трепа становится слишком много для моей уже нетрезвой головы. – Прекрати ныть.

Элис неодобрительно кудахчет.

– Ты пил, верно? Сколько уже выпил? Ты дома? – она засыпает меня вопросами, и я сморщиваю лоб, поскольку боль стрельнула в переносицу.

– Что за черт? – бормочу я. – Прекрати задавать мне столько вопросов, черт возьми. Оставь меня в покое.

Сестра вздыхает, и я слышу гул в ее телефоне. На заднем плане она что-то говорит, но я не могу разобрать, что именно. Меня это задевает, и я решаю, что не буду такое спускать.

– Следующий поворот налево и резко вправо, – говорит она, прикрыв телефон. – Ты можешь въехать на парковку и использовать этот ключ безопасности, чтобы войти.

– Э-элис? – Барабанная дробь в голове становится всё болезненнее, почти до того, что я корчу лицо в попытке облегчить боль. – Э-элис… Элис. – Она продолжает меня игнорировать, что еще больше раздражает. Я слышу различные второстепенные звуки на заднем плане: автомобильный двигатель, захлопывающаяся дверь и мужской голос.

– Мисс Льюис, мистер Льюис ждет вас в этот час? – мои уши улавливают звук голоса Джеффри, и я весь на взводе, когда осознаю, что моя младшая сестра внизу. Это всё меняет и теперь беспокоит меня немного больше.

– Мы говорим по телефону прямо сейчас. Алекс, скажи Джеффри, что мы можем подняться, – требует Элис.

– Мистер Льюис? – неопределенно спрашивает Джеффри.

– Впусти ее, – я выплевываю свой ответ и падаю на ноги. Понадобилось несколько секунд, чтобы дойти из гостиной до входной двери, и, к несчастью, мне удается врезаться в каждую стену и каждую дверную раму в процессе.

– Выглядишь дерьмово, – говорит Элис, открыв дверь и войдя в мои чертовы покои. – Посмотри на себя. Глаза налиты кровью, и ты едва можешь стоять. Что ты, черт возьми, с собой сделал? – Она поворачивается влево и говорит с кем-то, скрытым от моих глаз. – Прости за это, но ты поможешь мне дотащить его до гостиной? Через минуту он просто рухнет тут.

От твоего зрения не остается и половины, когда ты пьян. Я смотрю прямо на мою сестру, но она походит на размытое пятно. И она кружится в танце, что вызывает у меня приступы отвращения.

– Не беспокойся. Пусть выйдет.

Я слышу, что Элис кричит, потому что содержимое моего желудка выливается на итальянский мрамор моей прихожей.

Это был довольно сильный приступ, и я почувствовал себя гораздо лучше, когда он прошел.

Элис приводит меня на кухню и прислоняет к столешнице, пока выжимает мокрое полотенце. Когда сестра заканчивает, она прикладывает его к моему лбу, вздохнув.

– Ты расскажешь мне, что случилось? – спрашивает она, подозрительно на меня уставившись. – Ты не похож на себя. Последний раз я видела тебя таким несколько лет назад.

– Гм.

Моя голова поворачивается, и я пошатываюсь. Холли стоит в пространстве кухни и гостиной. Ее руки сплетены, и на лице красуется самодовольный взгляд. Это было вроде «Ты и правда так глуп?», что заставляет меня смутиться перед ней и ощутить себя непослушным школьником.

– Прости, милая. Сядь здесь, пока я с ним разберусь, – говорит Элис, кивнув на большой коричневый диван в зоне отдыха. – И сделай милость, избавься от этой бутылки.

– Не трогай ее!

Элис берет полотенце и снова прикладывает к моему лбу.

– Ты можешь заткнуться. Я убираю чертов виски, потому что тебе уже хватит.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, но сразу закрываю, как только она смотрит на меня.

Я оказываюсь в беспомощности, потому что Холли уносит бутылку к сливу. Скрипнув крышкой, она переворачивает бутылку, выливая содержимое прямо коту под хвост. Я, должно быть, потрясен этим действием, но знаю, что у меня есть заначка, разлитая по бутылкам в моем баре.

– Что-то произошло на работе? – продолжает Элис со своими навязчивыми вопросами, когда я ощущаю, как боль в голове начинает спадать.

Я киваю.

Больше я ничего не могу сказать. Я чертовски расстроен из-за моей бабушки, но не хочу огорчать еще и Элис. С этими чувствами я справлюсь в одиночестве. И работа – только вишенка на торте, по сравнению с тем, что происходит.

– Хочешь поговорить об этом? – Холли вмешивается в разговор, объединившись с моей сестрой.

– Давай. – Элис проводит меня к дивану и садится рядом. – Коли… – Она останавливается на полуслове, и достает мой вибрирующий телефон. – Это мама. Пойду, скажу ей, что ты в порядке. – Сестра встает и мчится в мой кабинет, чтобы ответить на звонок.

Наступила неловкая тишина.

– Итак, ты хочешь поговорить? – Холли нарушает молчание и садится на диван напротив. На ней подогнанная фиолетовая юбка до середины бедра, которая демонстрирует ее удивительные ноги. Она очень симпатичная девушка, но я всё еще считаю Либби более симпатичной. От мягкого изгиба скул Либби до ее зеленовато-голубых глаз и статной фигуры – этот образ никогда не оставит мой ум.

– Это просто работа, – раздражаюсь я, пытаясь думать о чем-то, кроме Либби.

– И что с ней не так?

Я пожимаю плечами.

– Тебе бы не хотелось, чтобы я наскучил.

– Рискни.

– Я только что подписал деловое соглашение. Но это только для того, чтобы отомстить одной женщине, – сознаюсь я.

Это привлекает ее внимание.

– Месть? – спрашивает она, ее глаза наполняются любопытством. – Расскажи мне.

Мне не хочется слишком вдаваться в детали, но было бы здорово выговориться. Разговор действительно поможет, я полагаю.

– Мне представилась возможность. И я схватился за нее обеими руками. Я собираюсь взять эту компанию и понемногу распродать ее прямо у этой женщины под носом. Я собираюсь разрушить всё, что у нее есть, сразу после того, как получу столько денег, сколько смогу.

Рот Холли слегка приоткрывается.

– Ничего себе. Она, должно быть, была той еще сукой, чтобы такое заслужить. Ты действительно это сделаешь?

Ее слова меня задевают.

– Если бы ты о нас знала, то поняла бы, почему я так поступаю, – слова противоречиво звучат в моей голове, и это почти неправильно – то, как я думаю о Либби. Но я должен помнить, что это просто бизнес. В моем понимании так: ты делаешь, что нужно, и делаешь это без сожалений.

– Хорошо, мама счастлива, теперь мы можем оставить этого бездельника, когда она знает, что он жив. – Сестра озаряет меня ярким светом. – Увидимся. И удостоверься, что приведешь всё в порядок.

Холли встает, и я вижу разочарование на ее лице. Похоже на то, что она не хочет уезжать, и прямо сейчас я знаю, что мог бы с этим сделать, если бы захотел.

– Увидимся позже, Алекс. – Она грустно улыбается.

Не показав никаких эмоций, я просто кивваю, дав ей понять:

– Да, увидимся позже. – Я знаю, что должен дать ей уйти. Слишком много пространства для драмы, и я знаю, что совсем нехорошо спать с друзьями своей сестры.