Текст книги "Мужчина – подделка (ЛП)"

Автор книги: Бет Ашворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Я встрял.

Моя рука поднимается к подбородку, и я притворяюсь, будто слушаю презентацию Дэниела. Он лепечет о приблизительных датах и прогнозах, но еще поднимает статистику по уровню обслуживания клиентов и отправок заказов. Оказывается, Холли и двое других, сидящих в комнате, являются руководителями группы в небольшом офисе обслуживания в Ковентри.

Руководитель группы, да ладно? Холли?

Я усмехаюсь над мыслью о сотрудниках, которыми она управляет. Будет смешно, если я слышал хоть об одном. Особенно при ее отношении.

– И наш складской штат... – гудит Дэниел на заднем плане. Он упоминает извращенца рядом со мной и его очевидный организаторский уровень на запасном складе.

Это идиотизм.

Эти люди – не менеджеры.

– И мы с Элизабет оба рады представить Алекса Льюиса.

Я слышу свое имя и пытаюсь обратить внимание.

– Он и его команда будут наблюдать за расширением нашего бизнеса. Встань, Алекс, – говорит Дэниел и начинает хлопать.

Меня встречают взрывом аплодисментов, пока я двигаю свой стул назад и встаю. Мои глаза сканируют лица за столом, но я стараюсь уклониться от взгляда с Холли. К этому взрыву я еще не готов. Ее прожигающего взгляда в мою сторону вполне достаточно.

– Приятно всех вас встретить, – уверенно начинаю я, избегая зрительного контакта и с Либби, и с Холли. Сейчас они обе ненавидят меня по разным причинам, но я – большой мальчик и должен смириться с этим.

– Я надеюсь поработать со всеми вами. Я был представлен штату главного офиса, но рад встретиться и с сотрудниками из других мест. У нас есть много идей для этого проекта, и я не дождусь поделиться ими с вами.

Следует смешок, но я решаю его проигнорировать.

– Спасибо, Алекс. Итак, мы подошли к концу, – говорит Дэниел, и все начинают собирать вещи и вставать.

Я первым, кто покидает место, явно показывая, что не прочь уйти отсюда побыстрее. Одну выведенную из себя женщину я вынесу, но две? Даже я не готов нырнуть в этот бассейн с акулами, наполненный эстрогеном.

К счастью, я возвращаюсь в наш офис быстро, так что могу схватить свой ноутбук и попытаюсь удрать отсюда. Вернуться в святое убежище – свой собственный офис, кажется верной идеей.

Но мне не повезло.

Дверь офиса распахивается, и Холли пробивается вперед с боем, оттесняя Либби назад. Закрыв глаза, я набираю воздуха и приготавливаюсь.

– Ты! – нападает на меня Холли, но я уворачиваюсь. – Ты конченый ублюдок! – визжит она.

Либби быстро закрывает дверь и хватает Холли за руку.

– Что ты делаешь? – рявкает она, отгораживая ее от меня. – Ты совсем из ума выжила?

– Он… Он – ублюдок! Как ты позволила ему здесь работать?

Все еще не понимая, Либби стоит между нами.

– Я что-то пропустила? Выглядит так, будто вы знакомы.

– Можно и так сказать, – выплевываю я.

Я перестаю заботиться об этом, потому что знаю, что не в силах остановить то, что сейчас польется. Либби скоро узнает настоящую причину наших инвестиций, и это ее убьет.

– Почему ты так об этом говоришь? – Либби поворачивается ко мне, и я вижу, что ее хватка вокруг руки Холли ослабляется. – Что происходит, Алекс?

– Я расскажу тебе, что происходит. – Холли склоняется и наотмашь заезжает мне по лицу. – Он играет с тобой в дурака, Либби. Он ничего не хочет делать с тобой или твоим бизнесом. Вся его жизнь вращается вокруг денег и мести. Ты серьезно полагаешь, что он хочет тебе помочь? Нет. Он хочет ничего иного, как посмотреть на твой провал и провал твоего бизнеса.

– Что? – Либби морщит лоб. – О чем ты, черт возьми, говоришь? Смешно звучит.

– Он лжец. Он пытается кинуть тебя, – шипит Холли.

Теперь Либби выглядит смущенной.

– Скажи мне, что происходит, потому что я не понимаю. Откуда ты знаешь Алекса?

– Мы встретились через его сестру.

– Элис?

Холли кивнула.

– Он в стельку напился однажды ночью и рассказал мне все о своем плане мести. Сказал, что должен отомстить женщине. Он собирался изнурить ее непосильным трудом после того, что она ему сделала. Пожалуйста, Либби, выслушай то, что я говорю тебе. Этот тип абсолютно губителен и пытается порвать тебя на части.

Впитывая острый воздух, я наблюдаю, как Либби поворачивается ко мне, ее широко распахнутые красивые глаза наполняются недоверием.

Я знаю, что она близка к тому, чтобы взорваться.

Но все в порядке. Я заслуживаю каждый удар, ненавистное слово и ругательство, которые получу. Но независимо от этого, я никогда не буду жалеть о своем решении.

Я потратил часы, дни, даже недели, лежа с открытыми глазами ночью, задаваясь вопросом, как она жила все эти годы, и теперь у меня есть возможность прекратить это. Но только если я захочу.

– Алекс? – Мироко раскрытые глаза Либби мигают с недоверием. – Алекс, все действительно так? – снова спрашивает она меня, так как я не отвечаю. Ее руки начинают дрожать, лицо бледнеет. – Это, – она запинается, – все так?

Я должен отвести взгляд, но не делаю этого. Мое лицо каменное. Я недвижимая монолитная гора. И здесь мне нечего сказать.

Либби приходит к своим собственным умозаключениям по поводу моего молчания.

– Ты чудовище, – шепчет она, ее голос дрожит. – И почему я думала, что ты изменился за это время? Ты эгоцентричный придурок.

Тут она частично права.

Я эгоцентричный придурок. Иногда. И я совершил поглощение ее компании, чтобы изнурять Либби адским трудом.

Но она знает только половину истории.

Для полной информации ей не хватает одной критической детали. Я знаю что-то настолько злокачественное, что немедленно заставит ее мысли колебаться.

Просто уйди, Алекс.

Мои губы остаются сжатыми, сдержав слова, которые готовы были вырваться наружу. Она не должна узнать. Будет плохо, если она услышит это от меня. Я абсолютный эгоист в попытках защитить свою собственную задницу.

Она тебе не поверит.

Я слушаю свой разум и остаюсь нем, пока слезы катятся из глаз Либби. Она сердито смахивает их, глубоко вздыхает и выравнивает дыхание, прежде чем пригвоздить меня стальным ярким свечением.

– Проваливай, прежде чем я вызову охрану, – кричит она.

– Не могу поверить, что он не пошевелил и мускулом, чтобы извиниться перед тобой, – насмехается Холли, положив руку на плечо Либби. Она самодовольно ухмыляется.

Закатив глаза, я помещаю ноутбук в портфель и встаю перед ними.

– Мне не за что извиняться, – говорю я Либби. – И ты, – бормочу я, повернувшись к Холли, – должна держать свой гребаный нос подальше. Ты просто обозлилась за то, что я отверг тебя. В тебе нет ничего классного. И я рад, что сделал правильный выбор той ночью. – Я пользуюсь возможностью оглядеть ее сверху вниз, мой взгляд демонстрирует чрезвычайное отвращение, которое я к ней испытываю.

– Просто уйди, – снова повторяет Либби, пока я направляюсь к двери.

Она просто зла. Это, вероятно, пройдет.

Я знал, что мне лучше оставить ее на пару дней, чтобы успокоиться за выходные, прежде чем я вернусь на следующей неделе. Но даже так я недостаточно глуп, чтобы думать, что все это будет сметено под коврик. Я знаю эту женщину лучше, чем она думает, так что вполне уверен, она все еще будет недовольна, когда я войду в дверь в понедельник. Но с этим дерьмом я буду иметь дело на следующей неделе, я полагаю.

Глава 10

Я ни на йоту не удивился, когда Келли сообщила в понедельник, что Бенедикт и Шон ждут меня в моем офисе. Это было неизбежно, что они соберутся обсудить план и произошедший в пятницу прокол с Либби.

– Можешь сказать Джеку, чтобы он зашел ко мне после этого? – говорю я Келли, вручив ей стопку папок, на просмотр которых я потратил все выходные. Поскольку вдобавок ко всему, что касается Либби и ее бизнеса, у меня были еще другие соглашения, действующие на данный момент, я должен был распределять свое время соответственно. – Думаю, Элис заскочит сегодня, чтобы взять это. Проследишь, чтобы она его получила? – Я передаю коричневый конверт, в котором лежит чек на эту неделю.

– Вы разве не хотите, чтобы она вас потревожила? – спрашивает Келли, забирая все из моих рук.

– Просто отдай ей конверт, и она может идти, – отвечаю я, толкнув дверь в свой офис и закрыв ее за собой. – Доброго, господа, – приветствую их я, подойдя к своему столу и открывая ноутбук. – Не буду спрашивать, почему вы оба здесь. Меня поймали.

– Верно подмечено, – перехватывает Шон. – Предполагалось, что этого не произойдет…

– Вспомни, с кем ты разговариваешь, – говорю я ему. – Да, я облажался, но это не такое уж большое дело.

Бенедикт напрягается.

– Алекс, это настолько большое дело. Я связался с поверенным Либби этим утром. Оказывается, она обратилась к нему, чтобы аннулировать контракт на основании мошенничества. Она думает, ты обманул ее, и она подписала незаконную сделку.

Подняв бровь, я беру ручку и стучу по краю стола.

– Хорошо, это неожиданно.

Так оно и было.

Я не ожидал, что она попытается разорвать контракт. Я полагал, что несколько дней дадут ей пространство выдохнуть, но теперь ясно, что почва все еще рыхлая.

– Как, черт возьми, она узнала? – спрашивает Шон, закинув ногу на ногу.

– Не важно, – говорю я, махнув рукой.

У меня все еще не было возможности посвятить Шона в ситуацию с Холли и Либби. Возможно, я сделаю это позже, когда Бенедикта не будет поблизости.

– Я получил заявление от поверенного. Кажется, ты позволил себе проговориться девчонке, которая работает на Либби. – Бенедикт откидывается на стуле и прижимает меня взглядом «ты чертов кретин».

Черт.

Ублюдок в курсе.

– Ты переспал с девчонкой и рассказал ей? – Шон широко раскрывает рот. – Где твой здравый смысл?

Они оба вздрагивают, когда я бросаю свою ручку на стол.

– Достаточно. Я сделал ошибку, хорошо? Я не знал, что она работает на Либби. Она была одной из подруг Элис, которую я встретил в доме матери однажды вечером. Мы не спали друг с другом. Фактически, это я сказал ей, куда идти. – Мое дыхание затрудняется и ускоряется, потому что я пытаюсь дать отпор. – Я не мог поверить, когда она пришла на встречу в пятницу. И думаю, она была также удивлена, увидев меня. Она не знала, что мой план касается Либби, потому что я никогда не упоминал ее имени. Это было просто поганое совпадение.

– Такое что, вероятно, мы потеряем сделку, и которое потянет за собой выплату крупной компенсации, – с раздражением в голосе заявляет Шон.

Бенедикт кивает.

– М-м-м…

– Слушайте, это не так уж важно. С этим мы сможем справиться. И я уже начинал раздумывать над этим так или иначе, – пожав плечами, признаюсь я. – Не думаю, что это было верной сделкой для нас.

Шон наклоняется и обвинительно указывает на меня.

– Я знал это, – сообщает он. – Она украла твое мужское эго, так ведь? Вот почему тебя не заботит, если эта сделка провалится? Ты не собирался доводить ее до конца, потому что она держит тебя за яйца. – Он встает и пинает кресло от себя. – Скажи мне, Алекс, потому сейчас это касается не только твоей личной жизни, но и будущего этой компании. Ты спал с ней?

Моя кровь кипит, бурля по всему телу. Мои глаза превращаются в темные жестокие щелочки, и посылаю этот жуткий взгляд через комнату в Шона.

– Держись от меня подальше, – шиплю я через стиснутые зубы.

Мне не стоит этого делать, но ублюдок нажимает на все мои кнопки. Я думаю, что защищен, что бы ни делал с Либби. Но моя защита достаточно и серьезно поколебалась.

– Приму это как утвердительный ответ, – сплевывает Шон. – Мы хотели, чтобы ты за ней поухаживал. Но вместо этого ты слил все случайной девочке, переспал с Либби и потом просто смотрел, как все горит синим пламенем. Тебе плевать, верно? Мы говорим о твоей репутации, Алекс. Что если этот скандал выплывет? Ты представляешь, как непрофессионально это выглядит? У нас хрупкая клиентская база, еще и этот ублюдок Оукли. Не хватало, чтоб ты все испортил. Покончи с этим…

Шон не заканчивает свою небольшую властную речь, потому что я выхожу из-за стола и засвечиваю кулаком ему в челюсть. Я чувствую, как горят суставы, когда моя рука входит в контакт с его лицом. Шон пошатывается назад и падает возле стула. Я приготавливаюсь для второго раунда, когда вижу его взгляд, но Бенедикт быстро встает между нами.

– Ты ничего не знаешь о моих отношениях с Либби. Я не единственный, кто это допустил, но возможно, я ошибся с этой сделкой. Возможно, мне не стоило вмешивать личную жизнь в это, потому что ты прав, я не хочу доводить ее до конца. Есть вещи, похороненные так глубоко в нас, и я думал, что это будет хорошей идеей потратить время на то, чтобы изучить их глубже. – Я запускаю руку в волосы и резко тяну. – Блять! Я просто увидел в этом способ узнать, где все пошло не так, как надо! Я был так близок к разгадке, но теперь вернулся к началу.

Шон вытирает уголок рта тыльной стороной ладони и корчится от вида крови. Это был первый раз, когда я так прикладываю к нему руку. Мы делали подобное в зале, но это было другое. Он знает, что слишком сильно меня зажал.

– Думаю, тебе надо взять пару дней отгула, – предлагает мне Бенедикт. – Просто иди и проветри голову, позволь мне обо всем позаботиться. Я должен провести работу по восстановлению. Будем надеяться, что к тому времени, как ты вернешься, все уляжется, и я смогу ввести тебя в курс того, что будет происходить дальше. – Он видит мою очевидную незаинтересованность в своем предложении и качает головой. – Как твой друг я прошу тебя сделать перерыв, Алекс. Уже и так достаточно. Позволь Шону заняться повседневными делами в течение нескольких дней. Ты все еще можешь проверять почту, если такая есть.

Бенедикт протягивает Шону платок, в который тот сморкается с небольшим количеством крови. На меня нахлынуло чувство вины из-за вреда и разрушительности, которые я принес за несколько дней. Я пытался все контролировать. Предполагалось, что я здесь должен решать вопросы, но я только вызываю их.

Я разваливаюсь.

Последние семь лет тяжелой работы ощутимо идут коту под хвост прямо перед глазами. Все это выглядит так, будто я опять на той самой кухне, сижу за поганым деревянным столом, сжимая конверт и смотря, как Либби выходит в двери. Похороненные глубоко внутри моего сердца чувства взрываются, и я ощущаю этот подавленный разрыв эмоций подобно грузовому составу, несущемуся на меня с огромной скоростью. Это выбивает воздух из легких и почву из-под ног.

– Просто иди и поработай удаленно для общего блага, – отвечает Шон. – Ты и так был здесь всего пару дней в неделю, потому что работал в офисе Либби.

Прошла всего неделя.

Черт.

Я наделал столько вреда в такое короткое время. Какой огромный провал.

– Алекс, иди домой, – снова говорит Бенедикт, когда я не двигаюсь с места. Он дружески хлопает меня по спине, обращая мое внимание на поставленную задачу.

Возможно, он прав, и мне стоит взять отгул. Я не брал перерывы последние семь лет.

Но, с другой стороны, у меня есть еще одно соглашение по трубопроводу, которому нужно мое внимание. Я просто не могу отдать свой бизнес в другие руки.

– Ладно, – в конечном счете бормочу я, закрыв ноутбук и взяв его вместе с телефоном. – Я не беру перерыва из-за соглашения с Харвудом, буду работать удаленно. – Я вижу мгновенное облегчение на лицах обоих и убираю его предупреждением: – Но я хочу знать, что происходит все время, везде. И мне нужны все детали по поводу мудака Оукли.

Я поворачиваюсь к Шону, который все еще прислоняется к стулу.

– Приведи себя в порядок. У тебя много работы на следующие несколько дней.

Шон прочищает горло.

– Понял.

Бенедикт кивает.

– Сделаем так, чтобы ничего не застаивалось.

Выйдя из офиса, я говорю Келли, чтобы она отменила встречи на ближайшие три дня.

– Так Шон главный? – снова спрашивает она меня.

– Он будет в офисе, но я доступен по телефону и электронной почте. Я буду работать дома в течение нескольких дней, поэтому увидимся в четверг утром.

– Тогда увидимся, Алекс, – щебечет Келли, пока я вхожу в лифт, и двери перед ней закрываются.

*** 

Поставив автомобиль на подъездную дорожку матери, я выключаю зажигание и направляюсь к входной двери. Я дергаю ручку двери, чтобы увидеть, оставила ли она ее открытой, и прохожу прямо в прихожую.

– Здравствуй, дорогой, – приветствует меня мама из гостиной, когда замечает меня.

Я вижу ее очки для чтения и журнал в руке, как обычно. Ее ноги поддерживает пуф, и я слышу Джереми Кайла, болтающего по телевизору на заднем плане. Это отправило меня назад в мое детство, где я сидел на полу перед ней, помогая с различными ответами на кроссворды, которые она раньше разгадывала на последней странице журнала.

– Ты сегодня не работаешь? Разве мир не нужно спасать? – Хихикает она на свою же шутку, снимает очки, складывает их аккуратно и помещает на ручку кресла.

Хотя я стою в дверном проеме между залом и гостиной, у нее не занимает много времени, чтобы догадаться, что что-то не так, и мне нужен ее совет.

– Ох, мальчик. – Вздыхает она, закрывает журнал, оставив его на потом внизу подлокотника кресла. Она встает, проходит через комнату, ее руки широко раскрываются, приветствуя меня материнскими объятиями.

Я не сопротивляюсь.

– Я узнаю этот взгляд. Я снова начинаю за тебя волноваться, Алекс. Я слышала о том, что случилось, от твоей сестры, но не думала, что это ударит по тебе так сильно. – Она успокаивающе потирает мою спину, мягко похлопывая, затем отстранилась. – Идем. У меня есть немного замечательного пирога Battenberg в буфете. Ты выглядишь так, будто тебе нужен кусочек, чтобы взбодриться.

Я не знаю насчет кусочка. Я чувствую, что мне, возможно, понадобится весь пирог, чтобы преодолеть чувство вины. Но, как и всегда, я могу полагаться на маму, когда надо выяснить, в чем проблема. Ничто и никогда не ускользало мимо ее зорких глаз, и я благодарен ей за это.

Я следую за ней на кухню и занимаю место за барной стойкой для завтраков, пока она отрезает мне кусочек пирога и наливает стакан сока. Я еще и слова не проронил, но она выглядит так, будто точно знает, что случилось, и как меня поддержать.

– Теперь, – начинает она, усевшись возле меня, – забудь обо всем, что случилось. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Это все, что сейчас важно.

Взяв кусок пирог, я медленно жую кусок марципана и продумываю свой ответ.

– Я чувствую себя виноватым в том, как она узнала, – спокойно признаю я. – Я не хотел быть без нее, но, с другой стороны, я не знаю, что с нами стало бы, будь мы снова вместе. Я думаю… Я думаю, мои чувства к ней все еще так же сильны, как и всегда.

Сдавливавшие мою грудь тиски ослабляются, и я чувствую облегчение.

– Я хотел причинить ей боль за все. Казалось, это будет легко, но вместо этого я обеспокоен тем, что снова впустил ее. Прошла всего неделя, но я снова увлекся ею.

Мама хватает мою руку и сжимает ее.

– Отпусти это. У вас обоих большая история, я знаю, как это тяжело.

Я благодарно улыбаюсь и сжимаю руку в ответ.

Хоть у меня с мамой время от времени случаются близкие, но печальные отношения, я знаю, что, независимо от этого, она всегда здесь. Она всегда открыта для всего, что происходит в моей жизни и жизни Элис. Мы все можем ей рассказать, и обычно она воздерживается от приговоров, только если это абсолютно необходимо.

В смысле, после того, как ушел отец, и мне пришлось выйти и заботиться о семье, я думал, что был сильным и неприкасаемым; я становился мужчиной.

Когда в реальности я все еще был ребенком.

Молодой восемнадцатилетний парень. И у меня была семья на плечах. Не то, чтобы я хотел это изменить. По этой причине наша семья была близка, и поэтому мы были сплочены. У нас были ссоры, как и у всех, но мы всегда находили путь назад.

– Я спал с ней, – признаюсь я, наконец. – Она была и вправду расстроена, и я эгоистично воспользовался этим против нее. Я думал, что это поможет мне преуспеть, но меня заманило в ловушку.

– В итоге, ты бы довел этот план до конца? – спрашивает мама, ее выражение смягчается.

Я качаю головой.

– Я так не думаю. Я не могу оправдать такое поведение с ней. С кем-то другим было бы по-другому, но не с Либби.

– Это всегда плохо заканчивается, Алекс. Тебе следовало больше задуматься. Не только о том, что ты играешь с чувствами девушки, но ты также втягиваешь свой бизнес в эту игру.

Взяв стакан сока, я делаю глоток.

– Я знаю.

– И еще ты расстроил свою сестру. Она не станет разговаривать с той девушкой о том, что она тебе сделала. Но ты не должен был ставить ее в такое положение, чтобы это началось.

– Мне жаль.

Мама вздыхает.

– Не мне ты должен приносить извинения.

– Я знаю. Но я не уверен, что Элис так или иначе захочет разговаривать. – Я делаю вдох. – Я поработаю дома в течение нескольких дней. Таким образом, я собираюсь поразмыслить кое над чем и прийти в норму. У нас жесткая конкуренция с одним типом по имени Оукли, который незаконно пытается стащить у нас клиентуру, – говорю я ей, взяв еще один кусок пирога.

Это меняет тему, но она уже дает мне достаточно пищи для размышлений для одного дня. Я многое осознал из короткого разговора с матерью.

Мое дело – честно признаться в моих ошибках и, по крайней мере, попытаться их исправить. Если она примет решение выслушать меня, то, полагаю, это уже победа.

– Оукли? – Мама корчит лицо и глубоко задумывается. – Почему это имя кажется мне знакомым?

– Не знаю. Вероятно, одна из леди в общественном центре что-то говорила. Ты же знаешь, как вы, старушки, любите посплетничать, – дразню я маму с игривым подмигиванием.

И зарабатываю легкий удар по плечу.

– Следи за поведением! Я не так стара, как выгляжу. Внутри я все еще весенний цыпленок.

– Хорошо. – Я улыбаюсь, но не улавливаю ее взгляда, когда доедаю последний кусок пирога на тарелке. – Так, спасибо за разговор и пирог. Думаю, мне пора отправляться домой.

Мама провожает меня до двери, и я целую ее в щеку.

– Не забудь поговорить со своей сестрой. Элис расстроена, но она всегда здесь, чтобы поддержать тебя.

– Я знаю. – Я направляюсь к машине. – До скорой встречи!

*** 

У меня не занимает много времени добраться домой после встречи с мамой. Я паркую машину на подземной парковке своего дома и приветствую Джеффри скорее, чем он ожидает.

– Не обращай на меня внимания, – говорю я, войдя в лифт. – Я поработаю дома и попытаюсь расслабиться следующие несколько дней.

– Давно пора, мистер Льюис, – отвечает он, выбрав мой этаж на панели.

Удивительно, с тех пор, как свалился груз с плеч, я почувствовал облегчение. Я наконец-то убедил себя в том, что был пойман в вонючую дыру отрицания в течение прошлых семи лет с Либби, которая была первой и единственной причиной.

И теперь, получив к ней доступ, я все испортил. Я упустил каждый шанс, когда она могла открыться. Черт, я буду жутко удачлив, если она когда-нибудь захочет снова со мной говорить.

Она, вероятно, прихлопнет меня в следующий раз, когда увидит. Хотя, если бы она это сделала, я не стал бы ее винить. Я все заслужил.

Но я все еще должен найти ответ на свой единственный вопрос. Это беспокоило меня каждый день с тех пор, как она ушла.

Что послужило причиной развода?

Каковы были наши непримиримые разногласия?

Выйдя из лифта на своем этаже, я открываю дверь в квартиру и скидываю туфли. Направившись в кабинет, я не трачу время на загрузку ноутбука и проверку того, сообщил ли мне что-нибудь Бенедикт из лагеря Либби.

Ничего.

Я бы не прочь просто приехать и потребовать, чтобы она увиделась со мной, но знаю, что это вряд ли чем-то поможет. Я подконтролен, и ненавижу это. В моей голове зарождается безумие. Мои пальцы зудят… и не могут расслабиться.

Мне необходимо что-то сделать.

Что-нибудь.

Поэтому я сгребаю телефон и звоню сестре.

– Чего ты хочешь? – Элис смеется, когда подходит к телефону. – Наконец, нашел время поговорить со мной?

– Я дома. Почему бы тебе не приехать?

Элис фыркает.

– Дома? Ты не берешь выходных.

– Я и не брал. У меня есть рабочий материал, и я подумал, что вдали от офиса будет лучше с ним разобраться.

– Это последствия того, что было с тобой и Либби, верно? – кудахчет Элис в телефон, потому что я испускаю вздох. – Поэтому ты позволил Шону вытолкать тебя из офиса? Не думала, что он имеет влияние на тебя. Как насчет того, чтобы я пришла, и мы посмотрели несколько фильмов вместе? – немного взволнованно предлагает она.

– Тебе не нужно работать? – спрашиваю я только потому, что ее бизнес недостаточно прибыльный, чтобы брать свободные вечера, когда она так себя чувствует. – И я получил несколько отчетов, которые должен сделать.

– Все в порядке. Все девочки сегодня на выезде, так что магазин закрыт. И я могу сделать перерыв. Я давно так тяжело не работала. – Она долго дуется, драматически дышит, прежде чем надавить на меня еще раз. – Итак, фильмы, да?

– Только если это не «Реальная Любовь», – стону я.

– Увидимся через полчаса. Ты же знаешь, что это именно то, что я хочу посмотреть. – Хихикает она, разъединяя звонок.

Закатив глаза, я кладу свой телефон, загружаю почту, чтобы немного поработать, и раскачиваюсь, пока она не приезжает. Мне нужно постараться провести вечер без работы, но я знаю, что не смогу долго сопротивляться. Желание всегда выявляет себя, и я не могу оставаться в стороне. Хотелось бы надеяться, что я получу еще немного информации от Шона и Бенедикта, чтобы держать себя в тонусе. В противном случае они знают, что поднимется бунт.