Текст книги "Мужчина – подделка (ЛП)"
Автор книги: Бет Ашворт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 11
Прошло двадцать четыре часа.
Один очень долгий день минул с того момента, как я получил последнее письмо от Бенедикта. И уже это вызывало жалость. Он написал мне прошлой ночью, после того, как мы с Элис посмотрели эту по-настоящему омерзительную романтическую комедию, на которой она была зациклена последние несколько лет. Но он не предоставил мне ничего информативного; ничего существенного, чтобы успокоить мой разум.
Я все еще в подвешенном состоянии.
Он еще ввел меня в курс дела, что связался с юрисконсультом Либби в попытке опустить обвинения в мошенничестве, но это, пожалуй, все. Не было ни слова о том, в каком она состоянии, и я ничего не услышал о том ублюдке, который пытался сравнять мой бизнес с землей. И также я ничего не услышал от Шона о том, как продвигаются другие проекты.
Десять вечера поганого вторника. Второй день моей воображаемой удаленной работы, и я полон решимости удариться в панику. Сидя в офисе и барабаня пальцами по столу, я пытаюмь острым взглядом высмотреть в ящике входящих сообщений мелкий блик света.
Но там ничего нет.
Ничего.
Даже спама, сообщившего бы, что мой диск переполнен, или предложения найти мне несколько местных сучек поблизости, отчаянно нуждающихся в трахе. Я в буквальном смысле отщепенец. И это полнейшая хрень.
Я откидываюсь на стуле, закидываю руки на затылок и закрываю глаза. Это длится несколько секунд, поскольку я тут же снова ныряю в свой ящик входящих из-за сигнала нового сообщения.
– Черт, – шепотом проклинаю я на выдохе, когда вижу заголовок, который гласит о неверной продаже ИЦП.
Чертов спам.
Но потом следует новый сигнал. Это сообщение от Бенедикта, продублированное от Шона. Я открываю его и смотрю. Там все еще нет ни слова из лагеря Либби, и мы не стали ближе к поимке ублюдка Оукли. Но есть и положительный момент: это контракт, который мне нужно рассмотреть по другой проходящей сделке. Так, по крайней мере, они что-то делают правильно.
Я хватаю телефон и набираю номер поверенного. Бенедикт отвечает спустя два звонка ярким радостным приветствием.
– Вечера, Алекс, ты уже видел мое письмо?
– Да. И все же оно ни о чем мне не сказало. Ты и правда ничего не слышал? – Мое терпение иссякает. У меня нет времени на дерьмо, которое не является высшим приоритетом.
– Я пытаюсь, Алекс, доверься мне. Я ничего не получаю от Либби или ее юристов за минуту. И Шон занят делом Оукли. У него есть имя, но это все.
– Имя? – плююсь я, вставая со стула. – У тебя есть гребаное имя, и ты ничего не сказал? – Гнев вздымается во мне радиоактивным жаром. – Рассказывай. Мне. Немедленно.
– В общем, – начинает он, явно нервничая, – есть парень по имени Райан Джеймс, который, кажется, возглавляет Oakley Finance и лично посещает эти встречи….
– Ничего, чего не мог бы мне быстро сказать Гугл. Я уже знаю про Райана, – я перебаю его, – Скажи мне что-нибудь стоящее.
Бенедикт прочищает горло.
– У нас есть имя тайного партнера в бизнесе, который не то чтобы тайный, но фактически является ключевым игроком в присвоении наших клиентов. Тебе, вероятно, нужно глубоко вдохнуть, прежде чем я назову его имя.
Моя заинтересованность достигает максимума, и я подхожу к окну, чтобы вглядеться в потемневшее ночное небо.
– Продолжай.
– Дэйл Оукс, – так как ядерная боеголовка остается у меня в голове, Бенедикт успокаивается, – брат Либби.
– Что ты, мать твою, только что сказал? – Я почти дрожу от возбуждения, которое хлынуло в мои вены. Пульс бешено стучит, и я грубо врезаю кулаком по подоконнику. – Скажи, что она не вовлечена в это, Бенедикт. Гребаный честный Иисусе, скажи мне, что она тут не при чем.
Меня окутывают опасения и болезненность.
– Прости, Алекс, – это все, что отвечает Бенедикт, и я сразу понимаю, что мое предположение верно.
– Тащи свою жопу сюда. И Шона вызови, – говорю я, разъединяю звонок и отбрасываю телефон в сторону. Обойдя стол, я хватаю свой кожаный стул и запускаю его так сильно через всю комнату, как только позволяет мой гнев. – Ублюдочный хрен! – реву я, наблюдая, как стул врезается в стену.
На меня накатывает жар. Я близок к тому, чтобы обернуть руки вокруг горла этого сукина сына. Хотелось прибить маленького подонка.
И ее.
Я громко рычу и сгребаю волосы. Жестко оттянув их, я позволяю боли меня отвлечь. Я разъярен и смущен. Мозги перегружены, и было чувство, что я могу самоуничтожиться в любую секунду.
Мне нужно попытаться успокоиться, но я слишком зол, чтобы что-то сделать. Я проворачиваю в голове миллионы вопросов и ответов, пытаясь через туман понять, почему Дэйл жаждет моей крови.
Что он мог бы иметь против бывшего мужа сестры?
Имеется в виду, что я не виделся и не разговаривал с этим типом семь лет. И это не может быть из-за сделки с компанией Либби. Проблемы с Оукли начались за полгода до того, как совершилась сделка с компанией Либби.
Что-то не сходится. Если… До меня доходит, и осознание ударяет меня по лицу. Мудозвон также одержим местью, как и я!
Так и есть.
В смысле, я бы сделал то же самое для Элис, верно? Да. Это и есть логическое объяснение. Ублюдок хочет мою голову на блюде развода. Другой причины нет. Но он точно знает, что это его сестра меня бросила? Или тут есть что-то еще?
Мне нужны ответы и нужны завтра, черт подери. Такое никому с рук не сойдет. Я не приму такого дерьма ни от кого, особенно от хромого на член Дэйла. Этот парень – тощий хвощ. Незначительные полтора метра и около шестидесяти кило. Я сбил бы его с ног на жопу одним мизинцем. Но конечно, используя такой шанс, я бы вел подсчет ударов. И начал бы с того, что протаранил кулаком его хреново горло.
Я услышу сигнал главной двери. Щелкнув на открытие окна камеры на ноутбуке, я вижу Бенедикта, топчущегося снаружи.
– Быстро он, – бормочу я.
Предположительно, он был уже в пути, потому что дорулить через весь Бирмингем, независимо от позднего времени, меньше, чем за десять минут, шансов нет.
Я пропускаю его и ожидаю стука в дверь офиса, который следует несколько минут спустя.
– Войди, – говорю я, наблюдая, как он приоткрывает дверь и берет первый попавшийся вращающийся стул слева от него.
– Как поживаешь? – Он держит одну руку в кармане, второй потирает седеющую бороду.
– А сам как думаешь, как я поживаю? – рявкаю я, возвращаясь к окну.
– Это был шок для нас обоих, но мы хотели подождать подтверждения подозрений, прежде чем говорить тебе. Я, кстати, получил сообщение от контактного лица, когда въезжал на парковку.
Я поворачиваюсь к нему и сияю.
– Как это произошло? Как мы, мать твою, умудрились попасться в его ловушку? Так не пойдет. У меня кровь стынет от того, что мы позволили чему-то такому остаться незамеченным.
– Я понимаю, Алекс. Я тоже зол. Но тут уже ничем не поможешь. Люди не телепаты. Если бы Райан раньше возглавлял компанию, кто бы мог заподозрить тайного партнера, который фактически не был тайным с точки зрения бизнеса? Никто. – Бенедикт опускает руку и кладет ее на свой бок. Он перекатывается на ступнях, его положение становится еще более неудобным.
– Что делать теперь? – Я выгибаю бровь в ожидании нового эпического сногсшибательного мешка дерьма из уст Бенедикта.
Но он безучастно смотрит на меня.
К счастью, снова раздается гудок, и один взгляд на ноутбук сообщает мне, что это Шон. Я впускаю его и жду, когда он к нам присоединится.
Он на несколько секунд высовывает голову из-за двери, чтобы оценить мое настроение.
– Лучше мне пойти домой, да? – спрашивает он, отказываясь от офисного стула.
Я качаю головой и приглашаю его внутрь.
– С этим дерьмом надо разобраться. Возьми себе стул, – бурчу я.
Шон берет стул и ставит его за мной. Он занимает место с другой стороны стола, где сидит Бенедикт, но не я. Я шагаю туда-сюда около стола, пытаясь решить, как поступить дальше.
– Хочешь, внесу противоположное мнение? – спрашивает Бенедикт несколько минут спустя. – Если мы добудем доказательства, то у Либби не будет никаких оснований.
Шон мямлит, что согласен.
– Мне кажется, мы должны что-то сделать. Если она думает, что выйдет сухой из воды, то сильно ошибается.
– Да, но это касается не только Либби, – напоминаю я им, – у нас еще есть Дэйл, также к этому причастный. Мы не можем скинуть всю вину на плечи Либби. Я адски взбешен, но пока не поговорю с ней, не стану делать поспешных выводов.
Оба мужчины смотрят друг на друга, прежде чем повернуться обратно ко мне.
– Ты уверен? – в унисон спрашивают они.
Уверен ли я? Хороший вопрос. Я без понятия.
У меня случались провалы, и сейчас я стараюсь думать как бизнесмен. Много чего находится под угрозой. Моя компания и моя жизнь – главное, что я хотел бы защитить.
– Я хочу, чтобы за ними постоянно следили. С момента, когда они покидают дома утром, до момента, когда возвращаются вечером: я хочу видеть их. Устройте это, – требую я, взглянув на них обоих. – Тут мы должны действовать осторожно. Если у нас не будет доказательств, нам будет нечего предъявить. За ними все время будет следовать наблюдение, и, в конечном счете, мы получим то, что нам нужно. Будет опасно врываться с пушками наголо, после того, как она нас изобличила. Кому они поверят? Точно не нам.
Я оглядываю Шона.
Он корчит рожу, и я понимаю, что он согласен с моим заявлением. Но, зная его, он повел бы нас по неверному пути.
И сейчас решать не ему.
– Шон, парень, я знаю, ты не согласен, но мы должны сделать так, как лучше для компании. Нам лучше затаиться и просчитать наилучший момент для нападения, – говорю я, обогнув стол и похлопав его по плечу.
Он тяжело вздыхает.
– Я просто хочу знать, что этот мудак задумал. Что-то тут нечисто.
– А мы нет? – усмехаюсь я.
– Но ты говорил, что не собираешься доводить это до конца, так или иначе, – возражает Шон.
– Неважно, что я говорил. Первоначальный замысел все еще в силе. И, кроме того, Либби не в курсе, что у меня был взгляд со стороны на этот план, – пренебрежительно отвечаю я.
Бенедикт встает с места.
– Давайте на этом закончим. Алекс, я устрою наблюдение за ними завтра.
Я киваю, Шон тоже поднимается с места.
***
Шагнув в офис следующим утром, я застаю Келли врасплох.
– Не ожидала вашего возвращения до завтра. – Она встает из-за стола и торопится передать в мои руки документы. – Я принесу вам кофе, – говорит она, бросив бумаги на стол и схватив пальто.
– Спасибо, – отвечаю я, расстегивая свой пиджак, направляясь к офису и включая свет.
Меня ждал коричневый конверт.
Усевшись, я загружаю ноутбук, и, не тратя времени, сразу залезаю в пакет. Я вытаскиваю стопку цветных фотографий формата А4, которые раскладываю на столе.
Я сразу узнаю Дэйла. Он не слишком изменился за эти годы и до сих пор выглядел тем же тощим придурком, каким и был. Только сейчас он носил более необычные костюмы.
Отметка времени на фотографиях сообщает о двух часах ранее, то есть семь утра, поэтому я должен был дать Бенедикту указание собрать это дерьмо вместе.
Фотография в дальнем углу стола привлекает мой взгляд, и я сразу отвлекаюсь на нее. Она изображает Либби, выходящую из жилого дома этим утром, ее рука обнимает Дэниела, но лицо ничего не выражает.
– Так, что у нас здесь? – Я сгребаю фотографию и изучаю ее ближе. Я заинтригован языком ее тела. Она с этим ублюдком, но счастливой не выглядит. Она выглядит… грустной. Я изо всех сил стараюсь не беспокоиться, но это трудно. – Итак, ты сбежала к нему и играла в жертву, пока подставляла меня? – Я сминаю картинку в руках.
Я никогда не позволю этой женщине победить.
Никогда.
Ноутбук издает сигнал, и я начинаю рассматривать и-мейл от неизвестного адресата. Почта содержит множество фотографий, которые я спокойно просматриваю. Там были фото того, как Дейл пьет кофе, Дейл приезжает в спортзал, Либби и Дэниел прибывают в офис SB. Ничего необычного или такого, что зацепило бы взгляд.
Тук. Тук.
Глаза перемещаются к двери, где Джек – один из главных менеджеров, слоняется снаружи. Я киваю и приглашаю его войти.
– Жаль прерывать Вас, Алекс, но я не увидел Келли. У Вас есть минутка? – Он остается в дверном проеме, потому что я выгляжу, как бомба замедленного действия.
– Ты можешь сесть. – Я указываю на кресло, куда он садится. – Чем я могу помочь тебе, Джек? – Я откидываюсь назад, перекидываю одну ногу на другую и скрещиваю пальцы.
– Я только что говорил по телефону со Стивом из Imagine Things, и он упомянул о звонке Райана Джеймса из Oakley Finance.
– Интересно, – я напрягаюсь внутри, – и что же он сказал? – Я стараюсь смягчить голос, не желая посвящать Джека в растущие проблемы, с которыми мы столкнулись из-за этого ублюдка.
– Он сказал, у них есть к нему предложение, но не сказал какое. – Джек ерзает на стуле. – Это нелепо, Алекс. Чернила на нашем контракте едва высохли, и они там для выполнения наших заказов. Мы упорно работаем ради своего процветания, а выглядит так, будто они сорят деньгами на все, что можно незаконно украсть.
Покачав головой, я наклоняюсь вперед и складываю руки на столе.
– Джек, однажды это обернется против них и укусит их за задницы. Они не выживут, если не будут прибыльными.
Он быстро отвечает:
– Мой друг знает Райана Джеймса. Он, оказывается, дитя целевого фонда и для начального капитала использовал деньги родителей. У него гора наличных, Алекс. Не думаю, что он куда-то денется в скором времени. Они таились на заднем плане несколько лет, но сейчас открыто выступили на реальном состязании.
Эта информация была полезна. Я задавался вопросом, где Дэйл взял стартовый капитал для своего бизнеса, и теперь я знал, что он положился на фонды богатеньких родителей своего партнера. Это делает все гораздо слащавее. А я-то думал, что Дэйл проливал кровь, пот и слезы, делая все самостоятельно.
Но как Дэйл наткнулся на Райана?
Это было бы судьбой – увидеть такое.
– Надо убедиться, что Бенедикт и Шон в курсе. Для тебя здесь нет ничего, о чем стоило бы волноваться. Но если что-то услышишь от наших клиентов о телефонных звонках, дай мне знать. – Я возвращаюсь к ноутбуку и набираю сообщение Шону и Бенедикту. Пальцы горят, пока я отстукиваю свой ответ. Я слышу бурчание Джека на заднем плане, пока дверь не закрывается. Я не остаюсь один в своих раздумьях!
Все же это опасно. У меня еще есть шанс сесть и все обдумать, пока мой ум забредает на неизведанную территорию. Я думаю о Либби снова и снова. Дьявол во плоти тот, кто думает, что она обвела меня вокруг пальца.
Не в этот раз!
Я нажимаю на иконку отправки письма и смотрю в пространство. Мой мозг наводняют мысли, связанные с местью. Искра огня вспыхивает в моих глазах еще раз, и я обнаруживаю, что не способен остановить необузданные мысли, беснующиеся в моей голове.
Месть.
Наказание.
Возмездие.
Сожаление.
– Твой кофе, Алекс, – щебечет Келли, оборвав мои размышления на середине. Я не слышал, как она постучалась, поэтому она застает меня врасплох. – Прости! Не хотела тебя пугать. Я стучала, но ты не ответил.
– Тогда не надо было входить, – бурчу я, забирая кофе из ее протянутой руки. – Элис получила свой чек на днях?
Келли что-то бормочет шепотом и выдает мне краткое:
– Да.
Она выходит из моего кабинета и закрывает дверь немного громче, чем обычно.
Я плюю на это.
– Чертовы женщины, – выдыхаю я.
Я не в том состоянии в последнее время, чтобы охранять счастье моих матери, сестры, ассистента или бывшей жены.
Мне лучше быть одному.
– Келли, я ухожу, – сообщаю я по интеркому несколькими минутами позднее. – Есть дело, которое я могу сделать и дома.
Отпустив кнопку, я быстро упаковываю материал и убираюсь из офиса и от взбушевавшихся гормонов вокруг меня.
Глава 12
В течение сорока восьми часов я почти не спал. Я был более чем уставшим и раздраженным, но спать не мог. Я сосредоточился на снимках, которые распечатал и разложил на кофейном столике в гостиной.
Последние несколько дней наблюдатель, которого нанял Бенедикт, присылал мне фотографии в режиме нон-стоп. Я стал одержим: моя жизнь вращалась вокруг ежечасных и-мейлов, что сделало меня полуночным детективом. Я не покидал квартиры, не ходил в офис и не контактировал почти ни с кем, кроме человека, которого я назвал Наблюдателем, и нескольких деловых партнеров, чтобы дела не стояли.
Я превратился в личного сталкера.
Я находился в строгой изоляции.
Фотографии Либби, Дэниела, Дейла и Райана горели в моем мозгу, заражая мысли. Я анализировал каждый их шаг за последние несколько дней.
Когда они покидают дом.
Когда едят и делают покупки.
Люди, с которыми встречаются.
Мой собственный мир подпитывался потребностью знать, где они в любой момент времени. Встречаются ли они друг с другом? Составляют ли новый план нападения?
Ты упустил это, Алекс.
Так и есть. Мое подсознание говорит верно…. Эйс прав. Он считает меня слабаком. Чувак, который позволил всему ускользнуть сквозь пальцы – одному за другим. Все, над чем я работал, распадается в кратчайшие сроки.
Ты позволяешь этим ублюдкам победить. Ты слаб. Бесполезен.
Рухнув на диван, я смотрю на часы на стене. Я сижу со скрещенными ногами в этой позе почти час, и уже подошло время для следующей партии фото. Но я на пределе и могу только подвинуться к ноутбуку.
Во входную дверь звонят.
Схватив телефон, я включаю охранное приложение и приближаю камеру на дверь, ощущая себя слишком уставшим, чтобы вставать. Фильтры настраиваются, и тяжелый вздох слетает с моих губ.
– Алекс, открой эту дверь! – Шон стучит кулаком, пока Бенедикт подозрительно всматривается в камеру, будто видит мою ленивую задницу с того места, где стоит. – Мы знаем, ты там. Заканчивай отшельничать.
Я закатываю глаза и, упершись, выдавливаю себя с места между диваном и журнальным столиком, где я сидел.
Натянув через голову темно-серую толстовку с капюшоном, я впускаю их и киваю в сторону кухни, чтобы пойти попить.
– Давайте быстрее, – кидаю я им, налив стакан холодной воды и поднеся его к губам. Я и не представлял, насколько сильна моя жажда, пока желанные потоки жидкости не устремиляются вниз по моему горлу.
– Дерьмово выглядишь, приятель, – сообщает Шон, отметив мою толстовку с капюшоном и баскетбольные шорты. – Джеффри сказал, ты не покидал это место пару дней. И не похоже, чтобы ты спал. – Он подходит к стойке посреди кухни и садится за барный стул. – Что у нас тут? Мы сказали тебе поработать дома пару дней, что ты и сделал, а потом быстро вернулся к своему и забил на нас на два дня?
– Зачем ты здесь? – Я пожимаю плечами.
– Разобраться с тобой, – отвечает он, указав жестом на разбросанные фотографии на кофейном столике. – Это нездоровая херня. Прошло два дня, а доказательства, которого ты так ждал, не выявилось. Откуда тебе знать, что Либби и правда в это вовлечена?
Я тяжело опускаю стакан на гранитную столешницу.
– А как может быть иначе? – мой тон жестким, и я смущаю его. – У меня есть фото, где она в машине с Дэйлом!
– Я их видел. Ты ни за что не докажешь, что это Либби. Там только и разобрать можно, что это – женщина, – отбивает обратно Шон. – И ты говоришь так, будто это преступление для девушки выходить из дома с братом. Они – семья, Алекс.
– Шон пытается сказать, – перебивает Бенедикт, – что ты не можешь делать поспешных выводов и ждать до последнего, пока что-то, наконец, произойдет.
– Это чушь, – спорит Шон. Он указывает на меня пальцем и смотрит убийственным взглядом. – Где твой боевой настрой? Я не видел тебя с этой стороны с развода. Ты превратился в малодушный кусок дерьма за последнюю неделю. Ты должен надеть обратно свои взрослые девчачьи панталоны и покончить с этим. Ты хочешь знать, имеет ли она к этому отношение? Так пойди и спроси ее, мать твою!
Бенедикт напрягается.
– Шон…
– Следи за своим хреновым тоном, – ворчу я на него, – ты предлагаешь мне пойти и поговорить с ней, будто это наилегчайшая вещь. Вообще-то нет. Как мне подойти к этому?
Шон явно раздраженно вздохает.
– Поверить не могу, что мы обсуждаем это сейчас. – Он протягивает руку ладонью вверх, ударяет тыльной стороной другой руки, чтобы высказать свое мнение. – Алекс, ты должен вытащить голову из задницы. Пойди и встреться с ней, черт возьми. Так ты сможешь двигаться дальше. Так мы все сможем двигаться дальше. Это дерьмо изводит нас всех.
– Теперь это становится глупым… – начинает Бенедикт.
Я опускаю глаза и качаю головой.
– Нет, он прав. Если я хочу знать, то мне нужно противостоять ей. Я все время вел себя как слабак…
Мне нужно это сделать.
Я должен это сделать.
Уверенность просачивается в мои кости.
Сдернув с себя толстовку, я потираю рукой по густой щетине на подбородке, губ касается ухмылка.
– Я знаю этот взгляд. – Шон огибает стойку и похлопает меня по спине. – Мой мальчик выглядит так, будто вернулся в дело. С возвращением, Алекс.
Подвернув рукав, чтобы посмотреть на часы, я вижу, что уже одиннадцать утра. И сегодня пятница. Если я собираюсь сделать шаг, то делать его нужно сегодня. Выходные все испортят.
– Я иду, – бормочу я.
Шон выгибает бровь.
– Ты идешь?
Я киваю и ухожу в спальню переодеться.
Надев светло-серый костюм и бледную голубую рубашку, я поправляю свой галстук перед зеркалом до тех пор, пока не остаюсь им доволен.
– Давай сделаем это, – бормочу я, смахивая пыль с рукавов и возвращаясь в гостиную.
– Почему ты выбрал именно их? – спрашивает Бенедикт, когда я беру несколько фотографий с кофейного столика и запихиваю их в конверт.
– Всегда лучше быть готовым. – Я кладу конверт во внутренний карман пиджака. – Итак, мы едем? – спрашиваю я их.
***
После того, как наши пути с Шоном и Бенедиктом разошлись на подземной парковке, я самостоятельно еду в офисы к SB и припарковываюсь.
Выключив двигатель и отстегнув ремень безопасности, я оглядываю припаркованные автомобили, прежде чем бросить полный решимости взгляд на здание.
Ты справишься. Ты пойдешь и покажешь им, что ты босс, и ничто не может тебя задеть. Ни она. Ни ее брат. Никто.
Открыв дверь и войдя в прохладу, я ощущаю, как вибрирует телефон в кармане. Проходя к главному входу, я вытаскиваю телефон из кармана, чтобы посмотреть, чей номер определился.
Это была Келли.
Вероятно, мне следовало ответить, но я не делаю этого. Звонок сбрасывается и добавляется к трем другим пропущенным вызовам, которые я проигнорировал. Выглядит так, будто Элис тоже пытается меня достать. Но они все подождут до того момента, пока у меня появится время.
Я на задании.
Ступив в вестибюль, я направляюсь к лифтам, надеясь, что поднимусь в офис без проблем. Не знаю, сказали ли уже что-нибудь сотрудникам или добавили ли меня в черный список, но до сих пор я необычайно легко прохожу через устроенную мной сцену.
Я вхожу в лифт и нажимаю на кнопку этажа Либби. Лифт пуст, и я проезжаю весь путь без остановок. Двери отворяются перед знакомым фойе, где я нахожу тех же двух девочек, сидящих за стойкой приемной. При виде меня,Э их глаза суживаются, и я вижу, как ярость выплескивается из этих взглядов.
– Мистер Льюис, Элизабет сейчас нет на месте, – слышу я через плечо писклявый голосок, когда прохожу мимо них. – Вы могли бы присесть, пока мы спросим мистера Томаса…
– Не утруждайтесь, – бросаю я им, повернувшись на пятках и возвращаясь к лифту. Я надавливаю на кнопку в стене, игнорируя кипящую злость, которую ощущаю затылком.
– Ладно, я, несомненно, вляпался в дерьмо. – Хихикаю я, когда лифт прибывает.
Снова зайдя в кабину, я нажимаю кнопку нижнего этажа и прислоняюсь к стеклянной стене со скрещенными руками. Телефон снова гудить в моем кармане. Это Элис, без сомнений, снова с проблемами по работе или счетом на оплату.
Я игнорирую вызов и прохожу через приемную и парадную двери. Направившись к машине, я отпираю дверь и сажусь за руль, разъяренный тем, что ничего не сделал для достижения цели.
Это, конечно, типичная чертова Либби, не так ли? Она, без сомнений, с ним готовит новую маленькую схемку: что-нибудь еще, чем бы меня ужалить. Я не в обиде, ничего такого.
Выведя машину с парковочного места, я медленно двигаюсь вдоль офисного здания с кислым привкусом во рту. Это была гребаная пустая трата времени.
В мыслях я все еще ворчу, когда поворачиваю за угол в конце улицы и останавливаюсь перед пешеходным переходом. Я просто случайно бегло смотрю на пешеходов с другой стороны дороги.
И именно тогда вижу ее.
Она идет вверх по улице справа от меня. Чашка кофе в одной руке и сумочка в другой... Это Либби.
Во рту тут же пересыхает.
Она так же красива, как и всегда, но выглядит поникшей.
Падший ангел.
Утреннее солнце отражает от ее безупречной кожи, проливая тепло на ее щеки и голые ноги, не прикрытые бежевым френчем, надетым на ней.
Я без задней мысли останавливаю автомобиль, отключаю зажигание и выдергиваю ремень безопасности. Водительская дверь отлетает в сторону, и я выхожу на дорогу, не заботясь о том, что бросил машину.
– Либби, – зову я, встав на тротуаре перед ней. Она продолжает идти мне навстречу, солнцезащитные очки закрывают ее глаза от яркого света. – Либби! – зову я громче на этот раз.
Она поворачивает голову в моем направлении и встает замертво в нескольких метрах от меня. Она смотрит прямо на меня, прежде чем заговорить.
– Что ты здесь делаешь? – ее тон холодный и осуждающий.
– Нам надо поговорить. – Я делаю шаг вперед, сократив расстояние между нами, но она отступает назад вместе с чашкой кофе, вытянутой перед ней.
– Не подходи ко мне, – рявкает она, – мне нечего тебе сказать. Ты придурок, Алекс.
Сунув руки в карманы брюк, я делаю несколько шагов вперед, сокращая разрыв.
– Ты действительно так дерьмово обо мне думаешь? – Я выгибаю бровь. – Тем более что ты была занята составлением плана заговора со своим братом и все такое.
Меня удивляет, что я могу сохранить хладнокровие. Я наполовину уверен, что оторву ей голову к этому времени, но и так складывается неплохо. От Либби же, с другой стороны, я ожидаю удара кулаком.
Она перекидывает сумку на плечо, перекладывает кофе в другую руку и сдвигает очки на лоб. В ее взгляде читается вызов. Как будто она подталкивает меня продолжать говорить.
– Я разузнал о твоем брате, Либби. Самое время тебе признаться, что же здесь в действительности происходит, – предупреждаю я.
– Понятия не имею, куда ты клонишь, Алекс. – Она натянуто вздыхает и пытается сыграть незаинтересованность, но я улавливаю, как ее тело дрожит под моим пристальным взглядом.
Я знаю, что она, вероятно, хорошо осведомлена о том, что происходит, но по какой-то причине пытается выглядеть дурой.
– Расскажи мне, – требую я.
– Чего ты от меня хочешь? – Она хочет пройти мимо, но я пресекаю эту попытку. Это только еще больше ее бесит. – Отвали от меня, Алекс, – ее голос переходит на повышенный тон, и я ощущаю взгляды прохожих, уставившихся на нас.
– Ты меня слышала. Я хочу знать, чем вы занимались с твоим братом последние шесть месяцев. Я не уйду, пока ты не скажешь мне.
Либби кусает губу.
– Я не знаю.
– Чушь.
– Я не имею к этому отношения.
Я склоняю голову набок и ловлю ее на блефе.
– Скажи мне правду, Либби. Почему твой брат пытается меня уничтожить? Почему вам кажется нормальным устраивать против меня борьбу? Отчасти это делает тебя лицемеркой, не думаешь?
– Я уже сказала, что не имею к этому никакого отношения, а ты все еще пытаешься утверждать, что я лгу! – Она опускает очки на глаза. – Я вообще не должна тебе отвечать. Можешь поговорить с моим поверенным, если тебе все еще есть, что сказать. – Она снова пытается обойти меня, но я двигаюсь за ней. Она не уйдет так просто, без вариантов.
– Ты об этом знала?
Она делает паузу и раздраженно выдыхает.
– Даже если так, и что?
– Почему попыталась это скрыть? – Моя задача в том, чтобы надавить на нее таким количеством вопросов, после которого она сломается. Признание скрывается в ней, я точно знаю.
– Не буду больше это обсуждать. Я ухожу, – выдает она.
– Черта с два, – бормочу я, схватив ее руку, чтобы пресечь новую попытку пройти мимо. – Мы должны все выяснить до конца.
Все больше людей смотрит на меня, смотрит на нас. Я замечаю старую леди, уставившуюся на мою сильную хватку рук Либби, ее уничижительный вид, и осознаю, что наш разговор больше не является личным.
Нужно поговорить с ней наедине. Здесь слишком много чужих глаз, и люди могут подумать неверно. Это, конечно, смахивает на то, что я жестокий придурок, поднявший руку на свою женщину.
– Люди пялятся, – говорю я, потянув ее к дороге, – надо поговорить.
Ее глаза нацеливаются на мое авто, и она начинает сопротивляться.
– Я никуда с тобой не пойду. Я иду на работу, Алекс!
Она пытается вырваться, но я только сильнее сжимаю ее руку.
– Хватит, – бурчу я, обогнув машину и открыв дверь со стороны пассажира. Я расставляю руки, одну – на крышу машины, вторую – на дверь, эффективно помешав ей.
– Итак, пихать меня в машину ты не собираешься? Хах?
Я пожимаю плечами.
– Похищение – это не мое.
– Я не сяду в нее, – говорит Либби, поставив свой кофе на крышу и сложив руки.
– Перестань усложнять. – Выдыхаю я, мои плечи немного расслабиляются. – Я хочу поговорить. Уверен, у тебя тоже есть вопросы. Я просто не хочу делать это посреди улицы. Залезай уже, бога ради.
– Нет.
Мои глаза закатываются к небу.
– Ты убиваешь меня на месте, Либби. Все, чего я прошу, это час твоего времени.
Выражение ее лица смягчается, и я понимаю, что поймал ее. Она поднимает подбородок, сверкает вызывающим взглядом.
– Один час, Алекс, – отвечает она, схватив кофейную чашку и сев в машину.
Я жду, пока она сядет, прежде чем закрыть дверь, и бормочу:
– К тому времени ты расколешься.
Обойдя машину спереди, я вежливо киваю любопытной старушке.
– Не беспокойтесь, – выкрикиваю я перед тем, как скользнуть за руль и хлопком закрыть дверь.
– Куда мы поедем? – спрашивает Либби, когда машина заводится и трогается с места. Она смотрит в окно на здания, проплывающие мимо. Будто она не может смотреть на меня сейчас, когда мы в такой непосредственной близости.
В последний раз, когда она была в моей машине, мы ехали в отель, поэтому я понимаю ее стремление быть осторожнее.
Но сегодня такого не случится. Без шансов.
Я ищу ответы и собираюсь их получить. Тем или иным путем я собираюсь узнать, что мне нужно.
– Я думаю.
Боковым зрением я улавливаю, как она отпивает кофе.
– О чем думаешь? – спрашивает она.
– Куда поехать.
Она кладет палец на подбородок, и я думаю, что она что-нибудь предложит. Но Либби не говорит ничего. Вообще. Она только продолжает смотреть в чертово окно, а я сжимаю пальцы вокруг руля.
В автомобиле стоит напряженность: неловкая тишина, проникающая под кожу. Костяшки моих пальцев белеют от напряжения и силы сжатия на руле. Я, вероятно, должен что-то сказать, но на ум не идет ничего абсолютно.
– Алекс, твой телефон звонит. – Либби опережает меня, указав на явную вибрацию, которую она может слышать даже за пределами моего кармана. Ясно, я был не в себе, поэтому и не заметил.
