Текст книги "Обещай любить меня (ЛП)"

Автор книги: Беллами Розвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

Монро и я не можем не смеяться над рассуждениями нашей подруги. Билли всегда была тем глотком свежего воздуха, в котором мы обе нуждались, и я не знаю, как бы мы справились без нее. Хотя я беспокоюсь о ней. Кажется, она всегда все контролирует, но я знаю, что это всего лишь игра, которую она разыгрывает перед нами, людьми которые любят ее больше всего. Что-то причиняет ей боль. Она чего-то жаждет. Я просто не знаю, чего именно.

– Выпьем, – говорит Монро, держа в руках свеженаполненную диетическую колу. – За то, чтобы Нэш Бишоп пожалел, что вернулся в Кроссроудс. – Мы с Билли удивленно переглядываемся, прежде чем снова повернуться к Монро с поднятыми бокалами.

Я давлюсь смехом от наглости моей лучшей подруги по отношению к ее собственному брату.

– А я думала, что это мелочно, что трахаться с парнем, который назвал меня ошибкой.

– Что? – хором кричат Билли и Монро, едва не выплевывая напитки.

Я проклинаю себя за то, что вообще заговорила об этом, но нет смысла лгать.

– Вчера вечером, когда я подошла к нему и Джейсу, чтобы сказать им, что я согласилась позволить Нэшу остаться у меня, когда я ушла... – Я сглатываю комок в горле, вспоминая, что я слышала, как Нэш сказал моему брату, и каково это было: услышать вслух то, что, как я уже знала, он чувствовал. – Думаю, Джейс сказал Нэшу держаться от меня подальше. Знаешь, раз уж мы собираемся жить вместе... – Я замолкаю, боль, которую я чувствовала, снова нахлынула на меня, заставляя меня сжать кулаки, чтобы сдержаться. – Нэш сказал Джейсу, что то, что произошло между нами десять лет назад, было ошибкой, которую он не собирается совершать снова.

– Он назвал тебя ошибкой? – спрашивает Монро тихим шепотом, и ее глаза тут же наполняются слезами. Боже, как быстро действуют гормоны беременности? В одну секунду она пьет за месть и несчастье своего брата, а в следующую готова плакать из-за моих печалей.

– Подождите, так Джейс знает? – Ответ Билли требует дальнейшего расследования.

Я стряхиваю с себя чувства, которые его слова вызывают во мне, и сосредотачиваюсь на одном факте, о котором я тоже думала всю ночь. Все это время Джейс знал о том, что произошло между Нэшем и мной.

– Да, только я не знаю, сколько.

Монро продолжает, и ее озаряет.

– Или это действительно как-то связано с тем, почему Нэш так внезапно уехал?

Билли кивает, маленькие шестеренки в ее голове крутятся, пока она размышляет о том, что все это значит.

– Теперь все это имеет смысл.

Если бы все было просто. Если бы я могла продолжать ненавидеть Нэша так, как я это делала столько лет, без мысли о том, что он уйдет только потому, что его вынудили. Потому что Джейс ни за что не смог бы легко двигаться дальше, если бы Нэш остался. Не если бы он видел в этом предательство по отношению к себе, а не то, чего хотели и Нэш, и я.

Я отодвигаю еду в сторону, аппетита больше нет.

– Вот и все, что касается прошлого, то осталось в прошлом.

Монро тянется к моей руке, крепко сжимая ее в своей.

– Мы так и сделаем, пока. Но не раньше, чем заставим его заплатить за неуважение к тебе и за то, что он назвал тебя ошибкой.

Поначалу, я бы так не поступила, вместо этого съёжившись при мысли о том, что он не захочет ничего иметь со мной даже сейчас, когда он вернулся. Но если Нэш и Джейс считают, что могут спокойно говорить и принимать решения обо мне, не принимая во внимание мои чувства, то почему бы не поиздеваться над ними.

Билли хлопает в ладоши от волнения.

– Ооо, я чую затевающийся план.

Нэш пожалеет о том дне, когда он вернулся в Кроссроудс, а Джейс пожалеет о том дне, когда он заставил его уехать из города.

ГЛАВА 13

Бейли

Дня рутинных поручений и домашних дел недостаточно, чтобы выкинуть из головы мужчину, чье присутствие и запах так нелепо подавляет, всего одна ночь с ним в моей квартире. После обеда с девочками я зашла в продуктовый магазин, чтобы купить несколько необходимых вещей и дополнительные туалетные принадлежности, чтобы заполнить гостевую ванную комнату.

То, что Нэшу и мне приходится делить ванную, пока он здесь, не то, к чему я когда-либо привыкну. Встретиться с ним сегодня утром было достаточно ужасно, но что будет в следующий раз, когда он будет вальсировать голым в одном полотенце? Есть ли у меня хоть немного самообладания? Я всегда становилась совершенно бесполезной, когда он рядом.

Не прошло и двадцати минут, как я закончила раскладывать купленные продукты, когда в кармане зазвонил телефон: мелодия, установленная специально для моей матери.

Меня охватывает ужас, но у меня нет выбора, кроме как ответить ей. Она будет продолжать звонить, пока я не сделаю этого, так что, пожалуй, пора с этим покончить.

– Привет, мамочка, – отвечаю я, готовая услышать все о том, как мой отец столкнулся со мной сегодня утром. Я ждала ее звонка и на самом деле удивлена, что это заняло у нее так много времени, но я знаю, что именно поэтому она внезапно звонит.

– Привет, милая. Я слышала, твой папа сегодня днем столкнулся с тобой и девочками, обедающими в Dolly's. Он сказал, что ты выглядишь так, будто не ела и не спала несколько дней. Все в порядке, милая? – спрашивает она, ее милый южный акцент заставляет меня поверить, что она заботится о тебе, а не просто выпытывает информацию.

– Да, мама. Я просто много работала. В баре все было в режиме нон-стоп.

Моя мать делает долгий и тяжелый вдох, и я готовлюсь к предстоящей лекции. Это моя вина, что я вообще заговорила о баре. Сказать, что моя мама рассердилась, когда я рассказала родителям, что вложила деньги в открытие старого хонки-тонка в городе, было бы преуменьшением. Вы можете себе представить, что почувствовала моя верующая христианка мать, узнав, что ее дочь будет владеть баром.

– Не упоминай при мне эту греховную ловушку. Я сказала твоему отцу, что не знаю, что на небесах нашло на тебя, что заставило тебя захотеть открыть бар. Это те две девушки, которых ты держишь около себя. Они уже заставили тебя осквернить твое данное Богом тело и превратить его в ужасную раскраску. – Вот он, постоянный разговор о моих татуировках и ее твердое мнение о моем жизненном выборе. Особенно о моих лучших подругах. – Я говорила тебе, если бы ты держалась от них подальше, как я тебя просила, ты была бы замужем и счастлива, и у меня были бы внуки.

Я пропускаю последнюю часть, не желая углубляться в тот же старый разговор, который мы всегда ведем.

– Мам, пожалуйста. Я не в настроении напоминать тебе, что Билли и Монро мои лучшие подруги, и они много для меня значат. У есть тебя два сына и еще одна дочь, с которых можно спрашивать, когда они подарят тебе внуков.

Она фыркает:

– Отлично. – Магнолия Кинг не из тех, кто так легко бросает тему, но это значит, что у нее есть другой мотив для этого телефонного звонка. – Я просто звоню тебе, чтобы убедиться, что ты отнесла платье в химчистку? Нам нужно, чтобы оно было готово к вечеринке по случаю годовщины в следующую субботу.

– Я отнесла, мам, и ты никогда не догадаешься, что произошло. Женщина сказала, что на него пролили что-то ужасное, и оно полностью испорчено. Я не думаю, что смогу купить еще одно к субботе. Мне просто придется надеть что-то, что у меня уже есть.

Последняя часть моего предложения обрывается, когда в мою дверь внезапно стучат. Мое сердце замирает при мысли, что это Нэш, но я помню его записку, в которой говорилось, что он не вернется до позднего вечера. Направляясь к двери, я смотрю в маленький глазок и вижу свою младшую сестру Бринн, стоящую снаружи с сумкой для одежды в руке и широкой, тревожной улыбкой на лице.

– Ну, это позор. Хорошо, что Сандра позвонила мне, и у меня было время попросить Бринн привести замену. Скажи, она уже там?

Моя злая сестра хихикает, вальсируя в мою квартиру.

– Я здесь, мама.

– Хорошо, рада слышать. В любом случае, увидимся на ужине в субботу, дорогая, в пять тридцать, ни минутой позже.

– Да, мама. – Я вешаю трубку, как только она заканчивает разговор, напоминая еще раз не опаздывать на ее любимую вечеринку. Сказать, что я с нетерпением жду празднования тридцатипятилетия свадьбы моих родителей, было бы ложью. Не столько потому, что я не рада за них, сколько потому, что я не выношу их друзей и знакомых, которые там будут.

– Иногда я тебя просто ненавижу, – говорю я Бринн, которая все еще ухмыляется в мою сторону.

– Хорошо, что ты любишь меня большую часть времени. – Моя младшая сестра ухмыляется шире, чертовски хорошо зная, что я не могу долго злиться на нее. Помимо Билли и Монро, Бринн одна из моих лучших подруг. Когда мы росли с ней, имя четырехлетнюю разницу в возрасте, мы всегда были невероятно близки.

За исключением моего третьего и последнего года обучения в старшей школе, когда она пробиралась в мою комнату и воровала мою одежду, обувь и косметику без разрешения. Хорошо, что по мере того, как мы становились старше, наши различия во внешности совпадали с нашими различиями в характерах и стилях.

Я голубоглазая блондинка, как моя мама и Джейс, а глаза Бринн красивого медового оттенка. Она и мой старший брат Кэм похожи на моего отца и имеют такие же светло-каштановые волосы. Но на этом наши различия не заканчиваются.

Когда мы стали старше, я пошла по более смелому пути. Мой гардероб в основном состоит из кожи, кружева, футболок и обрезанных джинсов, которые прекрасно сочетаются с татуировками, украшающими мою кожу, в то время как Бринн остается милой южной красавицей, которой мы обе когда-то были. Не думаю, что я когда-либо видела ее в джинсах.

Она очень похожа на мою маму, все еще регулярно сопровождает ее в церковь и устраивает чаепития на ранчо для всех друзей мамы. Бринн все еще живет дома и, вероятно, в любой день обручится со своим парнем, с которым встречается уже пять лет, Томасом Дюпоном III. Томми, все, что моя мама любит в женихах для своих дочерей, но он также все, что я презираю в мужчинах.

Он избалованный маменькин сынок, которого вырастили исключительно на протекции, и ему это очень подходит. Его дедушка владеет самой популярной и известной заправкой в штате Северная Каролина и на всем юге, DuPont Mobil, и он, конечно же, обожает напоминать об этом всем, кого встречает.

Хотя мы с Бринн никогда не позволяли нашим различиям влиять на наши отношения. Мы понимаем друг друга и уважаем тот факт, что мы решили быть разными. Это редкость здесь, в Кроссроудс, и я думаю, что Бринн нравится жить косвенно через меня и моих подруг, не страдая от последствий и косых взглядов, с которыми мы с девочками сталкивались на протяжении многих лет. Мои лучшие подруги любят Бринн, и когда мы с Билли открыли HoneyBees, мы все согласились начать с ней бизнес.

– Что это? – восклицает Бринн, поднимая записку, которую я по глупости оставила на журнальном столике. Это была та, которую Нэш приклеил к моему календарю, и я перечитывала ее больше раз, чем хотела бы признаться.

– Бринн, – кричу я, протягивая руку, но уже слишком поздно.

Держа ее между своими длинными пальцами, она читает его вслух.

– Отправляюсь на ранчо. Меня не будет до поздней ночи. Не жди, Ангел. Старший офицер Нэш. – Ее глаза расширяются, когда она перечитывает последнюю часть. – Нэш? Как Нэш Бишоп? – Она практически визжит.

Мне не нужно отвечать. Она видит ответ, написанный на моем лице, когда я возвращаюсь на кухню и достаю пиво из холодильника.

– Это не то, что ты думаешь.

– О, нет, не надо, – говорит она, хватая меня за руку, таща обратно в гостиную и усаживая на диван. – Рассказывай.

Я открываю пиво, предлагая ей немного, поскольку она даже не дала мне возможности схватить одно для нее.

– Бринн, тут нечего рассказывать, ладно?

Она садится рядом со мной, положив руки на колени, с нетерпением ожидая сплетен, которые, как я удивляюсь, она еще не слышала.

– О, определенно есть что. Я не знаю, например, почему, черт возьми, Нэш Бишоп, парень, в которого ты была влюблена всю свою жизнь, оставляет милые записки в твоей квартире и называет тебя «Ангел»?

Это вопрос, на который у меня нет ответа. Я ни разу не открылась Бринн и не рассказала всю историю того, что произошло между Нэшем и мной. Для нее это было не более чем навязчивой подростковой влюбленностью. То, чего я жаждала месяцами после того, как он уехал так внезапно. Я не могла признать, насколько это меня опустошило. Я почти излила ему свое сердце, а он все равно ушел. Она была слишком молода, и со временем это не казалось чем-то, что она могла бы понять, учитывая ее собственное счастье в отношениях.

– Понятия не имею, почему он называет меня ангелом, почему он был в моей квартире... – Я замолкаю, не уверенная, что из этого должна знать моя дорогая младшая сестра. Я могу любить девочку до смерти, но Бринн, ну, скажем так, она не славится своей способностью хранить секреты. Особенно от наших родителей. – Как ты, вероятно, уже знаешь, Нэш вернулся в город.

Она визжит громче, хлопая в ладоши от волнения.

– Я слышала, но сама его не видела. – Говорит она с удивлением и волнением в голосе.

– Да, и поскольку Монро отказывается разговаривать или находиться где-либо рядом с ним, Монти не позволяет ему оставаться в доме. С другой стороны, ранчо Бишопов нуждается в капитальном ремонте, и Нэш вернулся, чтобы помочь Монти с этим, так что...

– Значит, он останется здесь? – Ее большие оленьи глаза смотрят на меня из-под длинных, загнутых, трепещущих ресниц.

Я вздыхаю, полагая, что нет способа избежать того, чтобы она узнала правду. Не то чтобы я когда-либо думала, что Нэш, живущий со мной, останется тайной надолго.

– Временно.

На этот раз ее визг почти оглушительный, когда она вскакивает на ноги, сжимая в руке одну из диванных подушек.

– О, Боже! А мама знает? О Боже, а папа знает?

– Нет, им и не нужно знать.

Бринн кружится в своем желтом сарафане, прикрытом только тонким кардиганом цвета пудры.

– Бейли Кинг, ты с ним встречаешься?

– Нет, конечно, нет. Я едва могу выносить этого парня. Но Джейс ему место, не то чтобы папа позволил Нэшу остаться с ним на ранчо.

Несмотря на мое нежелание позволить Нэшу остаться со мной, я знаю, что его присутствие с Джейсом на ранчо исключено. Хотя напряжение, которое возникает из-за присутствия Нэша здесь со мной, заставляет меня пересмотреть свой ответ.

Бринн крепко сжимает руки, ее глаза широко раскрыты от волнения.

– Это слишком интересно, чтобы держать секрет в себе, Бейли. Ты не можешь заставить меня.

– Бринн, ты прекрасно знаешь, что сделает папа, если узнает об этом. Не говоря уже о том, что это наверняка отправит маму в больницу. Пожалуйста, обещай мне, что ты никому ни черта не скажешь?

– Фу, иногда я тебя ненавижу. Ты никогда не была весёлой.

– Обещай мне, Бринн. Это не более чем моя услуга другу.

Она медленно кивает, ее разум лихорадочно ищет оправдания, пока она выдыхает воздух, признавая поражение.

– Я обещаю. Я не произнесу ни слова, но запомни мои слова, Бейли Кинг, будет забавно наблюдать, как это взрывается у тебя перед лицом.

В глубине души я знаю, что Бринн права. Это наверняка взорвется у нас перед глазами. Тяжесть этой тайны сведет меня с ума, если Нэш не сделает этого первым. Но это также единственный способ для меня двигаться дальше. Нэш обязательно напомнит мне о многих причинах, по которым я его ненавижу. Особенно, когда он снова уйдет из моей жизни, даже не попрощавшись.

ГЛАВА 14

Нэш

С раннего возраста я знал, что открытая дорога будет моим домом. Я был свободным духом, большинство называло это своенравной душой, но это была единственная часть меня, которая чувствовалась подлинной. Мои братья и я попадали в неприятности, как будто это была наша жизненная миссия. Моим родителям было все равно, пока мы не попадались им на пути, и неприятности не стучались в их дверь.

Я помню первый и единственный раз, когда меня поймали, и неприятности преследовали меня до самого порога дома. Мы с Джейсом были на вечеринке с Бо. Тео был на свидании с какой-то девчонкой, с которой познакомился летом, а Монти вернулся в школу в Нэшвилле. Это был наш второй год обучения. Мы с Джейсом только что получили водительские права и покатались на одном из рабочих грузовиков его отца.

Вечеринка проходила на каком-то заброшенном складе в Риверс-Бенд, примерно в тридцати минутах от моего дома в Кроссроудс. Как только мы приехали, я понял, что вечер не закончится хорошо. Все были старше, и хотя я выглядел на двадцать один год в свои шестнадцать, Джейс был симпатичным парнем до мозга костей, и было очевидно, что он из богатой семьи.

На нас напала стая байкеров, и мы едва ушли без единой царапины. Иногда моя способность выпутываться из самых сложных передряг оказывалась полезной. Джейс хотел убраться оттуда как можно быстрее, но у меня были другие планы.

Помните, я любил неприятности.

Когда мы направились к грузовику отца Джейса, что-то блестящее и черное привлекло мое внимание. Она была красавицей. Harley Davidson Speedster две тысячи двенадцатого года. Я положил глаз на один из них несколько месяцев назад, после того как увидел одну в Нэшвилле, когда мы с Джейсом отправились в колледж, в котором учился Монти.

Вот он, просто ждет, когда я сяду на него и отправлюсь в поездку всей его жизни. Я знал, что он принадлежит ему, байкеру, который наложил на меня руки и угрожал выбить мне зубы. Было гораздо слаще взять что-то, чем он владел, и уехать с этим. Джейс увидел мой взгляд, когда мы проезжали мимо него, и предупредил меня, но я уже принял решение. И когда я это делаю, меня уже ничто не остановит.

Я уговаривал Джейса сесть в грузовик и начать движение, пока я объезжал мотоцикл и замечал, что ключи были прямо там, в замке зажигания. Он был еще теплый. Двигатель вибрировал подо мной, когда я забрался на него и увеличил обороты. Со скоростью света я нажал на газ и взмахнул рукой в пыли, мчась по сельской местности, словно это было моим правом по рождению. Банде байкеров не потребовалось много времени, чтобы догнать нас, хотя как раз перед тем, как они добрались до нас, мы услышали сирену полицейской машины, скрывающейся на обочине шоссе.

Банда отъехала и рванула в другую сторону, но офицер погнался за мной, оттолкнув меня в сторону. Я видел, как Джейс оглянулся на меня через зеркало заднего вида, но я уговорил его продолжать ехать. Не было смысла в том, чтобы мы оба догоняли. Джейс получит по полной от мэра Кинга, а что касается Франклина, ну, он и так любил выбивать из меня дерьмо за любую мелочь, так что это не будет чем-то новым.

Сказать, что он был взбешён тем, что я прервал его ночную пьянку, было бы преуменьшением. Когда копы подъехали к его двери со мной на буксире, лёгкое предупреждение и штраф за вождение без прав вдобавок к краже, он избил меня до синяков. Я не ходил в школу целую неделю.

Единственное хорошее во всем этом. Байкер, у которого я украл байк, каким-то образом узнал, кто я и где живу. Он оставил свой байк у моего порога с запиской, в которой говорилось, что он впечатлен тем, что я украл его мотоцикл и почти ушел от ответственности. Он все равно искал новый и оставил мне свой в подарок. Сказал, что никогда не видел, чтобы ребенок катался на байке так, как я, как будто я был создан для этого.

Она все еще у меня, хотя мне, вероятно, скоро придется перейти на более новую модель. Она отслужила свое, повидала все, что могла увидеть. Время ее догоняло. Моя Дейзи и я прошли через многое вместе за последние десять лет, с того дня, как я выехал на ней из Кроссроудс на открытую дорогу, до того дня, когда она привезла меня домой и в бар Бейли.

Увидев Бейли снова, я не только вспомнил, от чего бежал, но и как легко можно было снова поддаться обману, поверив, что я предназначен для чего-то большего, чем то, чего я достиг до сих пор. Бейли Кинг когда-то заставила меня поверить в дом, белый забор, детей и воскресные ужины. Она почти заставила меня поверить, что это было возможно хотеть большего.

Я не был парнем, который с нетерпением ждал, когда повзрослею и пущу корни. Поселиться с девушкой и создать совместную жизнь, полную детей, но с Бейли я почти мог видеть, как это воплощается в реальность. Это благословение, что я оставил ее, потому что жизнь с ней никогда бы не была возможна. Нет, если бы ее отец что-то сказал по этому поводу, а он, конечно, сказал.

После того, как Джейс отреагировал на мое возвращение в Кроссроудс, у меня есть чувство, что он знает больше об ультиматуме своего отца, который выгнал меня из города. Он мог подумать, что его угрозы и гнев выгнали меня, но я знал, что он, в конце концов, справится с этим. Но когда Бисмарк Кинг постучал в мою дверь после того, как его сын ушел, с чековой книжкой в руке, пистолетом, плотно засунутым в кобуру, и угрозами, вырывающимися изо рта, словно сигаретный дым, меня уже ничто не остановило.

Он сделал гораздо больше, чем его сын. Он угрожал моей семье, средствам к существованию моего брата и сестры и их будущему в Кроссроудсе. Я знал, что я никем не стану, не добьюсь ничего важного, но у них было все, чего можно было ожидать. У Монти однажды украли будущее из-за выбора, который сделали наши родители. У Бо и Тео был такой большой потенциал, и их только тянуло вниз, потому что им приходилось мириться с моими глупостями.

Что касается Монро, то у нее вся жизнь была впереди. Кроссроудс украл у нее все мгновения счастья. Она не заслуживала, чтобы у нее отняли что-то еще.

Поэтому я сделал эгоистичный выбор. Я причинил боль единственной девушке, о которой я мог бы заботиться больше, чем о ком-либо другом, чтобы защитить свою семью. С одной одеждой на спине и несколькими другими необходимыми вещами я выехал на байке из Кроссроудс и больше не оглядывался.

И вот я еду на нем обратно домой, к ней. Я почти забыл, как сильно я люблю ездить по сельской местности. Видеть траву с одной стороны и воду с другой. Кроссроудс находился на южном побережье Северной Каролины и имел лучшее из обоих миров: обширные сельскохозяйственные угодья и великолепные берега.

Я паркую свой байк прямо возле амбара, в котором я провел так много времени, будучи подростком, и направляюсь туда, где стоит мой брат Монти, вынося какие-то вещи через заднюю дверь главного дома и ставя их на гниющее заднее крыльцо.

Я не видел свой дом детства десять лет, но он не изменился. За исключением гниющего дерева, облупившейся краски и обширных повреждений интерьера, он выглядел точно так же, как тогда.

Монти чувствует, что я приближаюсь к нему, но не удосуживается поднять глаза, его лицо скрыто за черной ковбойской шляпой, которую он носит на голове.

– Принеси мне тот молоток оттуда. Нам нужно снести всю эту стену. Она кишит чертовыми термитами.

Я делаю, как мне говорят, беру дополнительную пару перчаток и старую бейсболку с вышитой золотой Vanderbilt V из недолгого пребывания Монти в Теннесси. Ей почти шестнадцать лет, и она изрядно поношена, но я все равно ее надеваю. Передав Монти молоток, я снимаю кожаную куртку и бросаю ее через забор рядом с нами, беру еще один топор поменьше со стороны дома и принимаюсь за работу, помогая ему снести часть стены, которую наш отец добавил к собственности.

Четырехкомнатный дом с тремя ванными комнатами едва ли был достаточно большим для моих трех буйных братьев и меня, которые в какой-то момент все делили комнату вместе. Так было до тех пор, пока Монти не переехал в свою комнату, как только Монро подросла и заняла другую, оставив Бо, Тео и меня в одной. Я не мог жить в тесноте рядом с ними двумя, поэтому, как только мы переделали старый амбар, я очистил сарай рядом с ним, где мой отец хранил бесполезные тракторы, которые ничего не делали, а только занимали место. Я разобрал оборудование и продал его на запчасти, чтобы купить материалы, которые мне были нужны, чтобы добавить квадратных футов к маленькому сараю. Как только все строительство, которое я сделал сам, было закончено, я переехал из главного дома в него.

Пыль и мусор кружатся в воздухе вокруг нас, когда ветер усиливается. Прикрывая рот банданой, повязанной вокруг шеи, я отряхиваю рубашку и кладу молоток.

– Пожалуйста, скажи мне, что это худшее из всего.

Монти смеется, указывая на внутреннюю часть дома позади меня.

– Иди и посмотри сам, брат.

Когда я вхожу в дверь, несколько счастливых воспоминаний, которые у меня были, исчезают, когда я вижу ужас передо мной. В каждом углу дома разбросан мусор. Как в эпизоде шоу Hoarders (прим. Американское ТВ шоу, рассказывающее о людях, которые пристрастились наполнять свои дома вещами, и о том, как это влияет на их жизнь), где старые контейнеры из-под еды на вынос и кошачье дерьмо покрывают весь пол. Там гнилая еда и кто знает, что еще валяется вокруг.

– Вот как жил этот ублюдок? – спрашиваю я, почти не произнося слов, чтобы понять, в каком состоянии я никак не ожидал найти этот дом.

Сделав глубокий вдох, настолько глубокий, насколько он может, не вдыхая мусор, летающий вокруг нас, Монти присоединяется ко мне, и мы вдвоем смотрим на дом нашего детства, обнаруживая, что он находится в гораздо худшем состоянии, чем любой из нас когда-либо мог себе представить.

Он подходит ко мне, достает из кармана носовой платок и вытирает грязь с лица.

– Похоже, последние несколько лет он провел в амбаре, спал на старом диване, который нам достался, когда мы отремонтировали это место.

Я качаю головой в недоумении.

– Ты отправил фотографии Бо или Тео? Монро это видела?

О Боже, моя бедная сестра сошла бы с ума, если бы увидела свой дом в таком виде.

Монти выглядит в ужасе от того, что я предлагаю ей рассказать.

– Нет, и нет. Я не хотел ничего отправлять парням, пока мы не сделаем все возможное, чтобы убрать большую часть мусора. Ко мне сегодня придут несколько парней из строительной компании и будут всю неделю помогать выносить весь мусор. Затем, надеюсь, на следующей неделе мы сможем оценить ущерб, нанесенный фундаменту дома. – Монти возвращается через сетку крыльца и открывает синий холодильник Yeti, который я раньше не видел. Он берет два пива и протягивает мне одно.

– Сейчас девять утра, Монти.

Он недоверчиво смотрит на меня и, игнорируя меня, делает большой глоток ледяного пива из местной винокурни.

– Я предполагаю, что большинство оригинальных полов из твердой древесины в хорошем состоянии и их просто нужно будет очистить, отшлифовать и отполировать, но это если в сантехнике нет протечек, которые потенциально могли бы вызвать структурные повреждения. Если это так и нам придется переделывать всю сантехнику в этом месте, нам придется снять полы в некоторых частях дома. – Он идет дальше в дом, продолжая, пинать мусор перед собой своими черными изношенными ковбойскими сапогами. Это место, блять, воняет. – Что касается стен, их можно легко покрасить. В то время как кухню и ванные комнаты нужно полностью переделать, спальни должны быть в приличном состоянии. В большинстве из них просто старые окурки и пустые банки из-под выпивки и бутылки от многочисленных игр в покер, которые Фрэнк устраивал на протяжении многих лет.

– Не могу поверить, что этот ублюдок допустил, чтобы все стало настолько плохо.

– Это еще не все. Последние две недели я потратил на то, чтобы избавиться от всего хлама, разбросанного по всему двору. Ландшафтный дизайн требует чертовски много работы, но это наименьшая из наших забот. У нас меньше двух месяцев, чтобы это сделать. Это если этот придурок не...

Он замолкает, и я знаю, что он собирался сказать. Это если наш папаша не умрет до того, как мы закончим.

Проведя рукой по бороде, я поворачиваюсь к нему, расстроенный тем, что ему приходится справляться со всем этим в одиночку.

– Тебе следовало позвонить мне раньше.

– Я бы не звонил тебе, если бы у меня был другой выбор. – Честность в его заявлении сбивает меня с толку, но я не виню его за это. Я бы тоже не позвонил, когда я был тем, кто с самого начала ясно дал понять, что не хочу, чтобы со мной связывались. Выражение его лица становится мрачным, ярко-зеленые глаза отказываются встречаться с моими. – Извини, я не хотел.

Я киваю, отворачиваясь от него, чтобы не сделать эту встречу еще более неловкой, чем она уже есть.

– Это именно то, что ты имел в виду, Монти, и я тебя не виню.

Монти делает еще один глоток пива, прежде чем положить руку мне на плечо. Его пальцы впиваются в меня, когда он поворачивает меня лицом к себе.

– Я не буду держать на тебя зла, Нэш. Мы братья. Злюсь ли я, что ты так надолго уехал, без объяснений, и держался от нас подальше, как будто мы сделали тебе что-то ужасно плохое? Да, черт возьми. Но какой смысл продолжать тратить время, злясь? Мне нужна твоя помощь. Монро нуждается в твоей помощи, независимо от того, хочет она ее или нет. Тео и Бо тоже редко возвращались. Чаще, чем ты? Да, конечно. Но этого недостаточно. Я не могу продолжать делать это в одиночку. Не это. Не иметь дела с Франклином и тем дерьмом, которое он нам оставил.

Эмоции в его голосе не спутаешь ни с чем. Монти всего тридцать шесть, но ему пришлось со многим справиться в одиночку. Вынужденный взять на себя больше ответственности, чем он должен был в молодом возрасте, не только сделало его сильнее, но и сформировало его в того невероятного человека, которым он стал. Человека, которым я не только горжусь, но и стремлюсь быть.

– Я не могу говорить за двух других придурков, Монти, но ты можешь рассчитывать на меня. Я больше не уйду, пока не помогу тебе со всем этим разобраться.

Он издает глубокий смешок, по-видимому, не веря в то, что я сказал.

– И что потом? Ты исчезнешь так же быстро, как и появился?

– Оставаться не вариант, Монти.

Его зеленые глаза темнеют и смотрят на меня с такой обидой.

– Почему? Из-за нее?

– Монро не хочет, чтобы я возвращался. Ты действительно готов заставить ее видеться со мной каждый день, если я останусь?

– Она не та, о ком я говорю. Послушай, я не знаю, что произошло между Бейли, тобой и Кинг... – Я прерываю его, прежде чем он успевает продолжить.

– Монти, не надо. Это не из-за нее. Это никогда не было и никогда не будет.

Он отмахивается от моей лжи, зная меня лучше, чем я сам себя знаю.

– Чушь, Нэш. Может, я и старею, но не обращайся со мной так, будто я какой-то бестолковый идиот. Я знаю, что между вами что-то произошло. Я видел, как вы с Джейсом спорили в ту ночь. Я видел, как мэр Кинг подошел к тебе сразу после этого, и что потом? На следующий день ты уехал и ждешь, что я подумаю, что это просто совпадение.

– Знаешь ли ты, почему Кинги нас ненавидят? – спрашиваю я, чертовски хорошо зная ответ на свой вопрос. – Знаешь ли ты, что произошло между Франклином Бишопом и Бисмарком Кингом? Знаешь ли ты, почему началась вражда между этими двумя людьми?