355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Барбара Дэн » Непослушная невеста » Текст книги (страница 8)
Непослушная невеста
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 15:40

Текст книги "Непослушная невеста"


Автор книги: Барбара Дэн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Свет зари едва тронул восточную гряду, когда Мэри Кейт запихнула посуду, использовавшуюся за завтраком, во вьюк с припасами. Потом она поспешно прошла к своему мулу и вскочила в седло.

Она уже успела составить какую-то стратегию: ей всего лишь надо было делать свое дело и не сталкиваться с О'Рурком; так у нее появится шанс вырваться без потерь. Если бы не безумная идея ее отца относительно того, что ему надо оставить свои миллионы наследнику мужского пола, весь этот фарс вообще не состоялся бы. Она с удовольствием тратила бы его деньги, и это получалось бы у нее куда лучше, чем у большинства мужчин!

А теперь у нее нет даже законных восьми сотен долларов, и пока ей не удастся выяснить, где О'Рурк их прячет, остается только ему подыгрывать.

Ближе к вечеру они перевалили через хребет и увидели дым, который лениво поднимался из трубы барака. Какие-то люди спускались по склону; за ними шесть волов тащили связку бревен. До Кейт донесся визг и бряканье точильного круга: на нем точили пилы и другой инструмент лагеря.

«Так вот он, лагерь "Диабло"», – уныло подумала Кейт.

– Я – Бобби Белое Перо, мэм, – представился один из работников, едва они приблизились.

Кэтрин кивнула:

– Рада познакомиться, мистер Белое Перо.

– Моя работа – распиливать деревья на бревна. – Его глаза весело блеснули.

– Да-да, очень интересно!

На самом деле распиловка бревен ее нисколько не интересовала, но ей не хотелось приобретать врагов. Всего пару лет назад в долине Вашо произошло восстание индейцев, и это не стоило недооценивать.

– Ваша работа опасна?

– На лесоповале все опасно, – бодро ответил Белое Перо и, закатав рукав, тут же продемонстрировал Кейт длинный белый шрам, прорезавший смуглую кожу предплечья.

– Наверное, было ужасно больно. – Кейт поспешно отвела взгляд.

– Джиггер и Эл помогли мне пережить самое плохое, а еще чистый спирт. – С этими словами Бобби похлопал себя по животу.

– Вы пили спирт? Это же могло вас убить!

– Не-ет, мэм! Спирт, немного притирания для лошадей – и вот он я, как новенький.

К великому облегчению Кэтрин, Бобби опустил рукав и застегнул его. И тут же она заметила, как повар входит в домик, в котором скорее всего находились кухня и столовая. Поскольку до ужина оставались считанные часы, Кэтрин решила, что она, как новая сотрудница Эла, должна ему помочь.

– Мистер Эл! – обратилась она к повару. – Что я должна делать?

– Откройте-ка мне ту дверь, мэм. – Эл принялся сгружать с мула мешки с мукой.

Кейт поспешила выполнить его просьбу и затем прошла за ним внутрь. Вдоль всех стен тянулись полки, а в дальнем конце красовалась огромная дровяная плита – такой Кэтрин прежде никогда не видела.

Заметив, что Эл направляется к кладовке, она прошла вперед, чтобы открыть ему и эту дверь.

– Спасибо, мэм, – сказал Эл, – опуская мешок муки на землю. Спустя мгновение он вышел и вернулся с еще одним мешком муки, а потом – еще с одним.

Изумившись такому количеству муки, Кейт подняла взгляд на Эла.

– Простите, но куда вы денете столько муки? – невольно спросила она.

– Муки много никогда не бывает, – ответил он со смехом.

Следующим объектом, привлекшим внимание Кэтрин, стало странное приспособление у наружной стены, состоящее из медного котла, трубок и клапана.

– А это что такое, мистер Эл? – спросила она, глядя, как в стеклянном сосуде тихо кипит темная жидкость.

– Самый настоящий самогонный аппарат! – сообщил Эл, вытирая шею красным шейным платком. – Единственное, что мне удалось вывезти на Запад в пятидесятом, когда умерла моя жена.

– И что вы варите в этом аппарате?

– Бурбон. Мой собственный рецепт, – гордо заявил собеседник Кейт. – Аппарат взрывался всего один раз.

– Какая удача!

Кэтрин вышла в столовую и обвела ее придирчивым взглядом. В помещении, продувавшемся сквозняками, стояли грубые скамейки, а столами служили доски, уложенные на козлы. Пол был усыпан пылью и хлебными крошками.

Кейт наклонилась, рассматривая большое темное пятно на полу, затем выпрямилась и обернулась.

– С чего лучше начать, мистер Эл? Я могу вымыть пол, если хотите…

– Зачем? Все равно скоро снова испачкается.

Кэтрин пожала плечами:

– Тогда что же?

– Вот что я вам скажу, миссис О'Рурк: неудобно вас просить, когда вы – жена мозгов и все такое.

– Мозгов? – переспросила Кейт. – Вы имеете в виду мистера О'Рурка?

– Его. Мы всегда зовем человека из главной конторы «мозгами», понимаете? Короче, другие поварешки таскали воду, чтобы я мог сварить картошку.

– Видите ли, мой… э-э… муж требует, чтобы здесь все работали: это значит, что вы должны относиться ко мне так же, как к другим своим помощникам.

Эла это явно успокоило.

– Спасибо вам за эти добрые слова, миссис О/Рурк, думаю, мы с вами отлично поладим, а я постараюсь, чтобы вам было полегче.

– Конечно, поладим, мистер Эл! – Кейт неожиданно улыбнулась. – Вот только я никогда в жизни ничего не готовила. Не могли бы вы меня немного поучить?

При этих словах Кэтрин взгляд старика заметно потеплел. Уже давно никто не обращался к нему не как к жалкому выпивохе, а как к серьезному работнику.

– Это место плохо подходит для такой красивой леди, как вы, миссис О'Рурк, – признал он. – Но не горюйте: я скажу словечко – и, может, кто-то из этих олухов будет вам время от времени помогать.

Кэтрин неожиданно поморщилась:

– Боюсь, мистер Эл, мой муж этого не одобрит.

– Чего я не одобрю, радость моя?

Испуганно повернувшись, Кэтрин увидела высокую поджарую фигуру Питера О'Рурка и сразу обратила внимание на то, что этим утром он не побрился. Теперь он еще больше походил на лесоруба: более опрятный, с более правильной речью, он явно пытался подражать остальным.

– Добрый вечер! – настороженно сказала Кейт.

– Мы с вашей миссус как раз обсуждали ее работу, – тут же пришел ей на помощь Эл. – Раньше мне всегда помогали мужчины, а ваша жена такая тоненькая, изящная…

– Это так, – охотно согласился Питер, – но она не лентяйка. Ты боишься, что работа будет ей не по силам?

Эл откашлялся.

– Носить воду из озера, рубить щепу, носить свиньям помои, свежевать зайцев и дичь – это нелегкое дело, мистер О'Рурк.

– Свиньям? Помои? – Питер одарил Кейт своей самой обаятельной улыбкой. – Ты ведь ничего против этого не имеешь, любимая?

Зеленые глаза пристально уставились на Кейт, молчаливо предостерегая ее от мятежа.

– Конечно, нет, милый! – прошипела Кейт. – Мой отец всегда говорил: «Всякая работа вызывает уважение». Мистер Эл, я хочу честно выполнять то, что положено. – Она неожиданно ухмыльнулась. – Что-то еще?

– Ничего, любовь моя, – ответил Питер, изумляясь тому, что Кейт не адресовала ему очередного ехидного замечания. – Я зашел сказать, что твой багаж уже распакован.

– Спасибо, – холодно сказала Кейт. – А теперь прошу меня извинить: пора принести мистеру Элу воды, чтобы он мог сварить картошки.

Питер подозрительно прищурился. Что-то она слишком послушна! Даже в сказках никто настолько быстро не превращался из ведьмы в посудомойку.

– Увидимся за ужином! – бросила Кэтрин, берясь за ведра. Без сомнения, она отравила бы его, если бы это не грозило убить множество ни в чем не повинных людей.

– Жду не дождусь, дорогая.

Питер вышел следом. Глядя, как Кэтрин идет к озеру, вызывающе покачивая бедрами, он думал о том, что уже давно никто не разжигал ему кровь так, как его новообретенная жена Кэтрин О'Рурк.

Проходя по дороге к домику, в котором предстояло жить им с Кейт, Питер ругал себя за то, что позволил-таки ей вывести себя из равновесия. Будь она проклята, а заодно и неожиданно проснувшаяся в нем совесть! Ему следует держаться подальше от этой женщины, иначе непобедимый рыцарь О'Рурк падет, получив смертельную рану на поле любви.

Заглянув в дом, который вскоре должен был стать их с Кейт жилищем, Питер внимательно осмотрел его.

Прежде всего кровать. Тут обязательно возникнут проблемы, если он сразу же не придумает приемлемое решение.

Схватив не первой свежести матрас, Питер вынес его на улицу и, повесив на толстую ветку дерева, стал выбивать из него пыль. Вряд ли он мог потребовать, чтобы этим занималась Кейт: матрас чересчур тяжел для нее. Однако это единственная поблажка, которую он готов был ей дать.

Впечатлившись своим блестящим планом, О'Рурк отправился в контору и в ящике письменного стола нашел кусок желтого мела. «То, что нужно!» – решил он и, вернувшись в дом, быстро измерил помещение шагами. Решив провести честный раздел, он отвёл себе на два фута больше, затем провел по полу жирную черту.

Теперь осталась главная проблема: пока он располагал всего одной кроватью. Но конечно, среди такого количества лесорубов должен был найтись столяр, который помог бы ему сделать вторую кровать.

Обрадованный этой мыслью, Питер снова вернулся в контору, по пути заметив позади кучу досок.

Теперь ему нужны были гвозди, и он быстро прошел в соседнее помещение. У Чарли Мейсона работала точилка на ножном приводе, пила, которую он затачивал, была не меньше двенадцати футов длиной.

– Надеюсь, я не помешал? – спросил Питер, пригибаясь, чтобы войти в мастерскую.

– Нет. Чем могу помочь?

– Мне нужны молоток и гвозди. – Питер огляделся, Мейсон кивком указал туда, где следовало искать, и Питер О'Рурк, взяв на ходу длинную доску шириной примерно в пятнадцать дюймов, направился обратно к дому.

Он уже начал подниматься по ступенькам, когда зазвонил колокол, возвещавший о том, что пришло время обеда.

– Проклятие! – Питер положил доску и гвозди. Придется закончить работу позже.

Хотя Питер ел с аппетитом, одной большой порции жареной лосятины, свинины с бобами, картофельного пюре и яблочного пирога ему более чем хватило. Джиггер съел три полные тарелки, и от него не отстал рослый черноволосый датчанин, отзывавшийся на имя Ланс ван Эклунд. В целом две дюжины мужчин сосредоточенно пополняли ресурсы своих организмов в расчете на выполнение работы, которая ожидала их завтра.

Чуть в стороне от столов стояла Кейт: они с Элом по очереди наполняли миски и тарелки, проверяли огромные баки с теплой едой, стоявшие на плите. Хлеб исчезал особенно стремительно: его поглощали с огромными порциями подливы.

Когда мужчины поели, они с шумом отодвинули скамьи от столов и молча ушли, один лишь Питер задержался, поскольку собирался проводить Кейт до дома.

После того как она протерла клеенку, подмела пол, собрала мусор на кусок жесткого картона и выбросила его за дверь, к ней подошел Эл.

– Я вымою посуду, – тихо произнес он и кивком указал на О'Рурка, – тебя дожидается муж…

– Нет, это моя работа, – возразила Кейт, бросив раздраженный взгляд на Питера.

В девять часов бригадир дал свисток, призывающий потушить свет.

– Проклятие, Мэри Кейт, поторопись! – не выдержал Питер.

– Что ты сказал, милый? – Кейт, прищурившись, посмотрела на него. – Неужели ты все еще ждешь меня?

Эл тут же отошел от плиты и приблизился к ней.

– Миссис О'Рурк, никто из моих поваров не остается позже девяти. Пожалуйста! Я вовсе не хочу иметь проблемы с вашим мужем, – негромко проворчал он.

Кейт уныло вздохнула:

– Ну, раз вы настаиваете, мистер. – Она аккуратно свернула фартук и положила его на кухонный стол. – Что ж, до завтра.

Не дав Элу ответить, Питер схватил Кэтрин за руку и выволок из столовой так быстро, что она с трудом удерживалась на ногах.

– От тебя масса неприятностей, миссис О'Рурк, – прошипел он, пытаясь не позволить слишком разыграться своему ирландскому темпераменту.

– Смотри, как бы я не загордилась от таких комплиментов. – Кейт невинно подняла на него глаза, и Питер скрипнул зубами, радуясь хотя бы тому, что успел принять кое-какие решения относительно своей нахальной жены. Он не станет спорить, нет, но последнее слово все равно останется за ним! Скоро он объяснит ей, как они будут спать и что означает черта, проведенная по полу желтым мелом.

– Послушай, О'Рурк, – Кейт неодобрительно покачала головой, – с меня довольно!

– Могу сказать про себя то же самое, Кейт. – Питер зажег керосиновую лампу и поставил ее на пыльный стол на своей стороне комнаты. – Во-первых, мне надоело, что ты называешь меня О'Рурк, а не Питер или…

– Или Кейси? – предположила Кэтрин. – Должна заметить, что стоило тебе сойти с дилижанса в Строберри-Пойнт, как ты тут же превратился в ужасного грубияна. Ты отпускаешь мерзкие шутки, плюешься и жуешь табак! Что дальше, Кейси: я имею в виду – кроме твоего отвратительного обращения со мной? Может, ты собираешься начать чесаться, как эти блохастые гориллы в бараке?

Неожиданно к Питеру вернулось чувство юмора.

– Ах, Кейт! – Он покачал головой. – Ты просто чудо. Поверь, я вовсе не хочу ссориться и поэтому расскажу тебе, почему все здесь называют меня Кейси, а я не возражаю против этого. Я здесь новичок, человек твоего отца, которого прислали командовать. Если я не буду задаваться и стану для них просто «Кейси», они помогут мне узнать все до мелочей, понимаешь?

Кейт кивнула.

– А чем плохо имя Питер?

– Ничем, но когда имеешь дело с дикарем вроде Джиггера Дженсена, который с утра пьет древесный спирт, чтобы проснуться…

– Не может быть!

– Может. У этого человека желудок из чугуна, насколько, я могу судить.

Кейт нахмурилась:

– Надеюсь, ты не собираешься тоже пристраститься к этому пойлу, чтобы подружиться с ним?

– Господи, нет! Я же не полный дурак, верно?

– Я этого не заметила! – съязвила Кейт.

– Придержи язык, женщина! – Питер погрозил ей пальцем. – Тем более что теперь ты знаешь, почему в общении с такими людьми «Кейси» подойдет больше.

– Ладно. Готова признать, что тут ты прав.

Питер отвесил ей шутовской поклон:

– Спасибо и на этом! А что до бороды, то я предоставлю решать тебе. – Он потер щетинистый подбородок, и этот жест сразу привлек внимание Кейт к его волевым очертаниям. – Отрастить ее на зиму или…

Если бы Кейси не упомянул о зиме, Кейт, возможно, не отнеслась бы к этой теме серьезно и просто посоветовала бы ему побриться; но за ужином она слышала, как несколько мужчин говорили о том, что работать вплоть до первой весенней оттепели отнюдь не сахар, учитывая здешние морозы.

– Боже, неужели ты собираешься продержать меня в этой проклятой дыре всю зиму? – спросила она прерывающимся шепотом.

– Твой отец намекнул, что неплохо бы вернуть тебя обратно через месяц-другой. – Питер оценивающе посмотрел на Кейт.

– Вот как? Тогда, возможно, ты все-таки объяснишь мне, почему отцу так захотелось сделать меня несчастной? – Зеленые глаза Кэтрин наполнились влагой. – Зачем вы оба это делаете?

Странная смесь сочувствия и какого-то гораздо более сильного чувства заставила О'Рурка задуматься. В самом ли деле он поступил разумно, ступив на этот путь?

– Все очень просто. Твой отец решил, что через месяц тебе настолько опротивеет трудная жизнь здесь, что ты вернешься домой тихая, как овечка, и выйдешь наконец замуж за его штейгера.

После долгой паузы Кэтрин печально улыбнулась, потом продемонстрировала Питеру распухшие от воды руки.

– Месяц мытья посуды – и даже его штейгер не захочет меня, – огорченно проговорила она. – Впрочем, вряд ли папенька сможет выдать меня за штейгера, раз я уже замужем за тобой.

– Неужели ты и дальше согласишься оставаться моей женой? – удивился Питер. – Я-то думал, тебе этого совсем не хочется.

– Еще меньше мне хочется оказаться замужем за каким-то грязным шахтером.

– По правде сказать, Симпсон не такой уж плохой парень, – нехотя признал Питер, словно невзначай кладя руку на плечо Кейт.

– Пожалуйста, не трогай меня! – Отскочив от него, Кэтрин отошла в дальнюю часть комнаты.

Когда она пересекала желтую разделительную линию, О'Рурк неожиданно вспомнил о своей первоначальной цели.

– Постой, едва не забыл. Нам надо обсудить кое-какие правила. Ты сможешь притворяться, будто я стал невидимкой, если тебе так больше нравится.

Кэтрин остановилась и выжидающе посмотрела на него:

– О чем ты?

– Я придумал идеальный выход. Сейчас, по совершенно понятным причинам, я должен тебя защищать, – Питер поспешно выволок в центр комнаты десятифутовую доску, – и поэтому поделил наш дом пополам. Ты остаешься на своей стороне, а я буду оставаться на своей.

– Ну что ж, пожалуй, это разумно. – Кэтрин благовоспитанно сложила руки, ожидая продолжения.

Питер указал на кровать, которая стояла так, что черта проходила под ней ровно посередине.

– А теперь смотри. – Он установил доску в центр кровати и поставил ее на ребро, после чего широким жестом пригласил Кэтрин оценить результат. – Потом я закажу еще одну кровать. – Взяв инструменты, Питер вбил в доску несколько гвоздей, прикрепляя ее к изголовью кровати.

Кэтрин прижала ладонь к губам и захихикала:

– Извини, дружок, но ты явно не столяр!

В ответ Питер что-то проворчал, однако работу не прекратил и после нескольких неудачных попыток начал действовать заметно успешнее. Теперь доска стояла, словно Великая китайская стена, преграждая дорогу страсти.

– Ну, что скажешь? – Питер гордо вскинул голову. Теперь он чувствовал себя гораздо лучше, так как был уверен, что даже во сне не соприкоснется с Кейт.

Кэтрин с сомнением посмотрела на кровать. Впечатляет, но не слишком. Тем не менее, она была готова перенести некоторые неудобства: лучше так, чем всю ночь сражаться с сексуально озабоченным маньяком.

– Я считаю, это прекрасный способ решить нашу проблему, – сказал Питер с достоинством.

– Я тоже так считаю. – Подойдя к кровати, Кейт проверила свою половину матраса, затем похлопала рукой по стороне матраса, предназначенной для Питера. – Послушай, ты ведь больше меня – мне бы не хотелось, чтобы тебе было неудобно.

– Поровну меня устраивает. – Питер отошел подальше и встал у двери.

– Тебе видней. – Улыбнувшись, Кейт начала обследовать свою половину комнаты. – Ты не мог бы передвинуть сюда мои сундуки? – спросила она после недолгого молчания.

Когда сундуки были благополучно доставлены через разделительную линию, Кэтрин, фальшиво напевая, проверила их и, убедившись в том, что все ее имущество цело, вздохнула:

– Как жаль, что мне некуда надеть все мои красивые платья! – Повернувшись, она увидела, что Питер сидит за столом, уныло глядя на огонь в лампе.

– Твой отец купил тебе три шерстяных платья, – странно равнодушно сказал он. – Превосходная одежда для высокогорья. Поищи в том черном чемодане.

Он указал ей на этот предмет багажа. Кэтрин не мешкая извлекла на свет темное платье с высоким воротом.

– Так вот оно что! Вдовий наряд. Ответь мне, Питер Кейси О'Рурк: может, мой отец надеется, что на тебя упадет дерево, или он просто пытается превратить меня в уродливую старуху?

Она швырнула платье в угол и обернулась, ожидая ответа и гневно постукивая мыском ботинка об пол. О'Рурк беспомощно развел руками:

– Я тут ни при чем. Если твоему отцу хочется превратить тебя в посудомойку, это, полагаю его дело. Лично я предпочитаю, чтобы мои женщины были мягче шелка и такие же прекрасные, как античные богини. – Питер прищурился. – Еще они должны быть чистыми. – Он выразительно взглянул на платье, которое Кейт не снимала уже два дня. – Эту одежду ты можешь порвать на тряпки.

– Спасибо. – Кейт снова принялась рыться в своем сундуке. – Извини, что не вполне соответствую твоим высоким требованиям. Не понимаю, что вообще меня заставило ехать по бездорожью верхом на муле!

Наконец она извлекла на свет одну ночную рубашку, потом другую. Обнаружив самый скромный предмет своего гардероба, Кейт помахала им, чтобы привлечь внимание Питера.

– О'Рурк, хоть мы и будем вместе обживать этот чудесный домик, в некоторые моменты мне понадобится уединиться.

Питер поспешно встал.

– Если это действительно необходимо, я выйду на улицу.

Тут Кэтрин внезапно заметила, что на их окнах нет занавесок, и решила тут же это исправить.

– Постой! Как мне помешать любопытным заглядывать в дом?

– Но я не подглядываю за женщинами!

– Я не про тебя, глупый! А вот остальной лагерь…

– Ах, вот оно что… – Питер нахмурился. – Ладно, подумаем об этом утром, – решил он после недолгого размышления.

Выйдя наружу и остановившись на ступеньках, О'Рурк стал жадно вдыхать холодный горный воздух.

Звезды в небе горели крошечными, безупречными бриллиантами, а луна, великолепная, полная, кого угодно могла свести с ума, особенно если рядом находится незанавешенное окно, за которым рыжеволосая красотка надевает ночную рубашку!

Питер ничего не мог с собой поделать; сквозь грязное стекло он успел увидеть обнаженную кожу и одну идеальную грудь – полную и тугую, что сразу вызвало мощную реакцию его тела.

В отчаянии решив прогуляться и, возможно, даже искупаться в озере, он бросил быстрый взгляд в открытую дверь. Мэри Кейт уже была одета в рубашку, и только это удержало его от дальнейших опрометчивых поступков.

– Кэтрин! – громко крикнул он. – Закрой и запри дверь, я иду купаться.

Кейт быстро обернулась, и Питер невольно залюбовался тем, как теплый свет керосиновой лампы превращает длинные локоны его красавицы жены в огненный водопад танцующих искр.

Кэтрин сделала нерешительный шаг в его сторону, и в ее завораживающем взгляде он увидел растерянность.

– Питер?

Только тут он понял свою ошибку, ему ни в коем случае не следовало смотреть в ее сторону.

– Не приближайся! – Питер попятился, а потом быстро повернулся и бросился прочь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю