Текст книги "Пёс во тьме (ЛП)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Они вошли в большую подземную келью, полое пространство под гиганским дубом. Толстые корни выгнули вниз все его стороны, чтобы поддержать стены из уплотненного грунта, выложенного с встроенными камнями для большей прочности. Стеклянные фонари висели вверху и заполняли пространство желтоватым светом. В середине кельи рос обширный корень в центре дерева.

Столь же большой как нормальный дуб, центральный корень проходил от потолка до пола и уходил в глубины земли.

Тонкий голос донесся от этого центрального корня и заполнил глиняную палату.

– Подойди ко мне.

Денварфи шагнула ближе, к округленному спереди центральному корню. Овальное отверстие в земле окрашенной древесины изначально было трудно заметить с того места, где они стояли. Это было так же естественно, как шаги, которые выросли из внутренней стены и корней, которые поддерживали большую часть дерева над ее головой. Она услышала, что Оша шагнул ближе, позади нее. Он не двигался дальше, пока она не вошла в помещение.

Обстановка помещения центрального корня была менее освещена, чем снаружи. Его внутренние стены казались живыми даже в неподвижности. Сотни более крошечных усиков корня пробегали через его изогнутую поверхность, словно вены темно-серого цвета в темной плоти. Эти изгнутые стены, плавно переходили в пол, где полукругом лежали мягкие бирюзовые подушки для отдыха около пьедестала, что поднимался из пола Древа Жизни, а середина задней стенки, изгибаясь вовнутрь, поддерживала его.

Настенные и напольные выступы сливались в беседке, и среди обильного сушеного мха, два глаза смотрели с дряхлого тела. Когдато он был высоким, но теперь он лежал, свернувшись в позе эмбриона, с головой, повернутой к его посетителям.

Денварфи стояла в восхищении перед основателем ее касты – Аошенис Ахарэ, Вельмидревним Отче.

Тонкие и сухие седые волосы тянулись от его бледного лица вокруг шеи и плеч по голой сморщенной коже, обтягивающей хрупкие кости. На его треугольном эльфийском лице выступали кости под кожей, которая была серого цвета из-за недостатка дневного света. Глубокие морщины прорезались в особенности вокруг глаз, глубоко посаженных в их раскосых глазницах, а его янтарные глаза потеряли почти весь цвет. Все, что осталось – это был бледный желтый оттенок, в окружении белков с тонкими нитями красных кровяных сосудов. Сломанные и пожелтевшие ногти торчали из сморщеных и сухой кожи пальцев скелета. Его некогда остроконечные уши были уменьшены до увядших остатков.

Но ей, он был «Отцом». Как он мог жить так долго… лидерствовать так долго?

Центральный корень дуба тщательно растили от Древа Жизни с первого дня прорастания из земли. Некоторые говорили, что он посадил дерево своими руками, для поддержания его ради выполнения будущих потребностей людей.

Хотя Денварфи хотелось спросить его, почему приходили старейшины, было немыслимо начать говорить в присутствии Отче. Вдруг она заметила, что кто-то еще стоял в тени возле правой стены.

Джуаниарэ – Ода Заяца – стал у Вельмидревнего Отче новым коварлеасой после того как наполовину нежить-монстр, Магьер, пыталась убить Фретфаре. Денварфи не знала Джуаниарэ хорошо, но инстинктивно не доверяла ему. Слишком многое в нем казалось ей хитрым и обманчивым даже его внешний вид. Его рост щуплое сложение и мальчишеские черты лица придавали ему моложавый вид, хотя он окончил обучение с наивысшими похвалами своего наставника и служил касте уже почти три десятка лет. По крайней мере, он был неизменно лояльн к Отче, и, в конце концов, это было главное.

Отче повернулся головой, которая лежала на пушистом мху, с большим трудом и обратился к Джуаниарэ.

– Оставь нас. Жди в наружной комнате.

Без слов Джуаниарэ выскользнул из помещения, и Отче обратил молочно-белёсые глаза на Ошу.

– Сын мой, – сказал он холодно, – предал ли ты свою касту?

На лице Оши отражались горе и боль, но его ответ был уверенным.

– Никогда… Отче.

Тон патриарха немедленно смягчился.

– Я так и не думал, но это нужно было спросить. – Он сделал жест с двумя пальцами вялой руки, которая не поднималась со мха. – Ну, скажи мне, что случилось.

Оша шагнул ближе, его жесткость и гнев угасали, и его голос звучал почти неслышно.

– Я могу сказать вам не больше, чем то, что я сказал через свой древослов… прежде чем достигнуть нашего корабля. Сгейльшеллеахэ был приведен к присяге клятвой опеки нашего народа, которая не может быть нарушена. Он поддерживал ее, в то время как Магьер, Лиишил, Хранительница и маджай-хи возвращали артефакт, которые они добыли. Он даже хотел доставить их благополучно домой, как считал должным сделать. Но Хкуандув… и. – гнев Оши вернулся. – Хкуандув – и Денварфи – они отслеживали нас до места, что люди называют Эверфен. Греймасга приказал Сгейльшеллеахэ отдать то, что было найдено. Сгейльшеллеахэ отказался, как было правильным его клятвы опеки. И они…

Глаза Оши блуждали.

– Это произошло так быстро… будто прошел один вздох… и они оба были мертвы.

Денварфи боролась с желанием прервать его и наброситься с тирадой на Ошу за лояльность к присяге его йоина над их кастой. Но она ждала в тишине.

Отче знал большинство из отдельных историй о бое, который имели греймасга и один из самых почитаемых их касты. Но он больше интересовался относительно того, что нашли тот монстр с бледной кожей, ее полукровный помощник и ненормативный маджай-хи. Отцу необходимо было знать о неизвестном артефакте, что никто из них, кроме, возможно, Оши, не видел.

И Оша должно быть видел его.

Когда Денварфи следовала за Хкуандувом в конце цели их миссии в Пока Пикс, он сказал ей все, что Вельмидревний Отче знал, что Магьер искала неизвестный артефакт. Как рассудил Отче, это могло быть тем, чем когдато владел Древний Враг во время древней забытой войны, которая как говорили, охватила весь мир. Такое устройство никогда не должно оставаться в человеческих руках.

Ещё был журнал тайно перевозимый Ошей. Отче ожидал много ответов, и Денварфи ждала начала допроса.

Этого не происходило.

Отче был надолго затих, просто смотря на Ошу. Внезапно он вздрогнул, и его пристальный взгляд заблуждал по помещению. Эти старые глаза, которые наблюдали за их народом от их начала на этой земле, начали медленно закрываться. Из всех вещей, которые Денварфи когда-либо видела, что это почти сломало ее.

Слезы покатились из старых глаз патриарха и не останавливались. Они текли потоками вниз по его иссохшему лицу.

Денварфи дышала медленно, чтобы не пролить свои слезы. Она знала, как Отче лелеял Сгейльшеллеахэ, хотя он держал всю свою касту близко к его сердцу.

Оша упал, его колени погрузились в подушку. От резкого движения его капюшон глубже опустилось на его лицо, спрятав от всех взглядов. Денварфи не позволила себе показать ее эмоции аналогичным образом.

– Все, из-за этой женщины, – прошептал Отче. – Из-за этого полуживого существа!

Было ясно, что он говорил о монстре. Магьер.

С большим трудом он поднял одну хрупкую руку с постели из мха и потянулся к Оше – и Оша поднял на него свой взгляд.

– Оставь нас, дочь, – прошептал Отче. – Останься рядом, до тех пор, пока я не позову тебя.

Денварфи была в растерянности.

Это было вне ее понимания, ведь она думала, что привела Ошу для допроса, что ее показания будут сравниваться с его. Помимо того, необходимо узнать о том, что было взято из скованного вечным льдом замка…

Если бы она ушла, Oша может сказать что-нибудь о Сгейльшеллеахэ, и ни одним добрым словом бы не обмолвился о Хкуандуве.

– Мы будем говорить позже, – прошептал Отче. – Пойди теперь.

И он всё еще протягивал руку, и только к Оше.

Это было немыслимо, чтобы подвергнуть сомнению просьбу Отче. С болью в душе, Денварфи покинула комнату центрального корня, и, не сказав Джуаниарэ ни слова, бросилась вверх по лестнице.

Она слишком тяжело дышала, её голова закружилась, когд, а она хлопнув, откинула в сторону ткань лестничной площадки и ступила из Великого дерева. Она старалась не замечать испуганных взглядов и напряженности часовых-анмаглахков, когда она пролетела мимо них.

Пока еще никто не знал, что Хкуандув и Сгейльшеллеахэ были мертвы, но часовые должно быть знали, что случилось что-то очень серьезное. Она не будет ничего рассказывать им. Даже, если бы и стала, то ее горло жгло от слишком многих и частых вздохов от бега.

Сдвиг тени около одного из дубов заставил ее дыхание остановиться на мгновение.

Из тени вышел Бротандуивэ.

– Греймасга… здесь? – прошептала она сама себе.

Ни разу не взглянув на неё, один из немногих оставшихся Мастеров Теней как Хкуандув зашагал к большому дубу. Бротандуивэ был самым высоким человеком, которого она когда-либо видела, а сейчас он выглядел измотанным путешествиями. Его серо-зелёный плащ был пыльным и испорченым, с иглами деревьев, цепляющимися за него.

Денварфи была лишь в десятке шагов за пределами входа в дуб. Когда греймасга приблизился к дубу Отче, она увидела известные шрамы, которые пересекали его правый глаз. Его темное лицо блестело от пота, и тот попадал в тонкие морщинки вокруг его глаз и рта. Видно было, что он вернулся из долгого, изнурительного, с жуткими условиями, путешествия.

Бротандуивэ все еще мог быть самым лучшим среди их касты, но он был стар для анмаглахков. Большинство из них считали удачей прожить более семидесяти лет. Он казался старше тех лет, хотя она не знала его истинный возраст.

Его выражение казалось каменным, холодным, и целеустремленным. Она видела его только несколько раз в жизни, но никогда не разговаривала с ним. Хорошо известно, что взаимосвязь между этим греймасга и Отче была глубоко напряженной, и Бротанбуиве редко видели в Криджеахэ.

Денварфи повернула обратно, когда он подошел к трём часовым. Два из них встали вместе, блокировав вход, и греймасга остановился, не изменившись в лице, когда он столкнулся с ними.

– Отойди в сторону, – приказал он.

– Простите нас, греймасга, – сказал тот, что был слева с быстрым поклоном головы. – Отче консультирует недавно вернувшихся членов касты, и никто может их прерывать.

– Я хорошо знаю, что такое это… консультирование, – прошипел Бротандуивэ.

Правый часовой явно напрягся.

Даже среди представителей касты, не все было известно о греймасгах – Мастерах Теней. Они имели навыки, которые могли быть узнаны, но никогда не преподовались. Некоторые утверждали, что тень и тишина стали их доспехами и оружием. И, выбранная ими жертва, никогда не различит их в тени, а лишь осознает, увидев стремительное движение стали, что в следующее мгновение он будет убит.

Денварфи несколько раз спрашивала Хкуандува об этом. Она получила только грустную улыбку и качание головой вместо ответа.

– Я сказал вам отойти, – снова сказал Бротандуивэ.

– Пожалуйста, греймасга, – взмолил часового слева. – Мы не можем позволить вам пройти.

– Это право и обязанность старейшины касты заглянуть к тем, кто возвращаются без их команды. Я не буду просить вас в третий раз.

Денварфи не одобряла, что Бротандуивэ использует свои полномочия, таким образом, но он давно заработал свое место среди них. Все присутствующие знали его подвиги ради народа.

Левый часовой отошел в сторону с быстрый поклоном уважения, но тот справо не отступил. В мгновение его левая рука двинулась, но он не успел достать стилет, так как резко отлетел в сторону.

Путь к двери освободился, прежде чем левой часовой шагнул обратно на пост. Другой лежал на земле, задыхаясь, ловя ртом воздух, держась руками за горло.

Денварфи никогда не видела греймасгу, который не подчинился приказу. Но что-то изменилось в Бротандуиве, он распахнул занавешенный проход и растворился в большом дубе. Она беспомощно стояла там, зная, что она не может войти без вызова Отче.

Анмаглахк пытался обратить оружие на одного из почитаемых старейшин их касты. И слова Тосанлеаг эхом отразились в голове Денварфи.

«Я вижу, бурлящие воды впереди для вашей касты…, которые могут утопить всех нас».

* * *

– Денварфи?

Голос Эйводана прервал ее воспоминания, и она обнаружила себя глядящей на реку, впадающую в океан. Она повернулась к нему, увидев, как он идёт к ней, все еще выглядев несколько незнакомым в его человеческой одежде.

Если бы только она знала тогда все, что она знала теперь. С этими часовыми она или один из них мог бы прожить достаточно долго, чтобы убить предателя на входе к Отче.

Она тихо ждал, пока Эйводан преодолел расстояние между ними.

– Владелец таверны сказал, что Королева Облаков останавливался три дня назад, – сказал он, – и направился в порт Берхтбурх. Пассажиры не останавливались здесь, и они не видели нашу цель. Можно предположить, что они все еще на корабле. Поскольку мы покинули остров через пять дней после них, мы сократили расстояние.

По крайней мере, они имели в запасе достаточно времени и расстояние и относительная скорость обоих кораблей. Если капитан Самара не задерживаться достаточно долго здесь или в любом другом порту по пути, они могут обогнать другое судно до следующего порта.

И предатель умрет первым.

Глава 8

Вернувшись на палубу Королевы Облаков, Малец в течение ночи наблюдал за Магьер и Лисилом в Берхтбурха. Он не завидовал Лисилу за ночь на берегу и время с Магьер наедине со своим мужем. Её предложение на самом деле было облегчением, потому что она сказала это как прежняя Магьер.

Бротан также был там, наблюдая, как пара уходит.

– Я буду ниже, – сказал он на эльфийском, и звучало это как вызов, которое он посмел бросить Малецу.

Малец даже не зарычал; кто-то должен был оставаться на борту наблюдать за старым убийцей. В качестве ответа он равнодушно направился к двери в кормовой части, как если бы он, тоже не хотел ничего больше, чем сон в его собственной каюте.

Бротан проследовал за ним к нижней части крутых ступенек, и Малец, мягко перебирая лапами, спустился к каюте, которую он разделял с Лисилом и Магьер, ин услышал, как Бротан прошел дальше к каюте, которую он делил с Леанальхам.

Малец практически не заходил в свою каюту. Он остановился перед дверью своей каюты, делая вид, будто собирался войти. Приподнявшись на задних лапах, он потянул лапой ручку двери вниз, пытался открыть её.

Дверь приоткрылась с легким скрипом. Малец услышал, как закрылась дверь другой каюты поблизости, и подождал в течение двух вдохов. Конечно, Бротан слушал, закрылась ли другая дверь.

Малец поднялся на задние лапы, схватил ручку челюстями, оперся о раму одной лапой и дернул дверь, закрывая её. Он закрыл громко, как если бы толкнул дверь изнутри. Он подождал, пока приглушенные голоса в другой каюте не станут громче, и тогда он быстро выскользнул обратно к лестнице. Восхождение по этим крутым ступеням без царапания когтей по дереву было долго и утомительно.

Нуманские моряки на палубе достаточно привыкли к его виду, чтобы ни один не позвал капитан или помощника, когда он появлялся. Лишь немногие взглянули на него, как он пополз к правой стороне кормы, прочь от трапа, и искал место, чтобы спрятаться.

Он извивалсь в крохотном пространстве между двумя большими водяными баррелями до тех пор, пока задом не наткнулся на железную рельсу стены коробля. С четким представлением, где находится трап корабля, он устроился в ожидании.

Вечер погрузился в полную темноту, но если потребуется, он будет лежать там всю ночь. Время от времени он выглядывал. Все моряки заснули под палубой, и только двое остались на часах, играя в карты рядом с полубаком. Очевидно, капитан считал Берхтбурх безопасным портом.

В небе была большая полная луна, и через некоторое время веки Мальца закрылись. Они распахнулись снова лишь, когда на корме скрипнула открывающаяся дверь. Он быстро сузил их, так что любой рассеянный свет, попадающий на его кристально голубые глаза, не выдал его. Затаив дыхание, он выглянул из-за бочки.

Высокая фигура тихо прошла по трапу вниз до пирса.

Бротан был на ногах в эту ночь.

Малец никогда не верил, ни на мгновение, что Бротан будет оставаться на борту только для того, чтобы следить за Леанальхам в их каюте. Оба моряка у кубрика оторвались от своих карт, но они знали пассажиров и вероятно предположили, что высокий эльф, как Магьер и Лисил, направился в город.

Малец затаил дыхание, до тех пор, пока Бротан не прошел вниз по трапу. Затем он метался по палубе и смотрел, как Мастер Теней двигался вверх по пирсу. Рычание поднялось в его горле, так как он колебался, стоит ли следовать за ним.

Леанальхам по-прежнему опасалась незнакомых людей. Что будет, если она выйдет из своей каюты в ночное время, и никого не найдет на борту, кроме моряков? Такое представлялось маловероятным, и Малец полагал, что капитан Бассет и его первый помощник смогут решить любые проблемы, которые могут у нее возникнуть. А он должен был выяснить, что делает Бротан.

Когда Бротан сошел на пирс, Малец сполз вниз по пандусу. Он оставался в тени корабля до тех пор, пока мастер анмаглахков не повернул на север вдоль набережной. К счастью, ночью было не много людей, и ему было не сложно, оставаться не замеченным. Трое докеров были слишком пьяны и в их веселье даже не заметили, как он проскочил вдоль складов. Он поспешил догнать Бротана, пока тот продолжал идти прямо из города и не исчез в деревья вдоль скалистого берега.

Малец замедлился на краю леса, прислушиваясь и принюхиваясь до тех пор, пока он не уловил запах своей цели. Любопытство возросло еще до того, как он отследил его до старой прогалины, размером не больше, чем фургон.

Что Бротан, мог делать здесь?

Мастер Теней остановился перед елью, осунувшейся от натиска времени и прибрежных ветров. Он встал на одно колено на влажную землю вблизи её ствола и полез под тунику, что-то нащупывая.

Малец подкрался так близко к нему, как только смог, до тех пор, пока он не остановился, балансируя позади деревьев, опираясь на противоположный уклон, и выглянул через узкое пространство между ними. Он пытался узнать, что у Бротана в руке, но Мастер Теней приложил объект к стволу ели, держа его только двумя пальцами.

Сквозь тьму Малец разглядел желтовато-коричневую вещь с овальной формы, пойманной в ловушку между корой дерева и рукой Бротана. Казалось, это было гладким, полированным куском дерева.

Затем Бротан начал говорить.

– Ты там? Ответь мне. У меня немного времени.

Малец напрягся, думая, что он был замечен, но Бротан оставался на одном колене с опущенной головой. Он смотрел в пустоту. Малец огляделся, не видя никого среди деревьев. К кому обращался старый убийца?

Бротан снова заговорил, и на этот раз, с заметным облегчением, по сравнению с его обычным сдержанным тоном:

– Я очень рад слышать тебя и что с тобой всё хорошо, но многое произошло…

Он остановился, как будто его прервали, а затем…

– Кауринейна, позвольте мне закончить! Твой сын в безопасности и я приглядываю за ним, но Лиишил и его цель не являются нашей единственной заботой. Нас по-прежнему преследует команда, посланная Вельмидревним Отче, и я не знаю, как далеко от нас они находятся. Не подвергайте себя опасности, но если ты услышишь известия через наше подполье – что передается от Вельмидревнего Отче его верноподданным – попытайся узнай больше. Расскажишь, что ты узнала, когда я снова свяжусь с тобой.

Глаза Мальца были широко открыты и не моргали, когда он это услышал. Бротан поместил небольшой деревянный овал напротив дерева, и казалось, разговаривал с матерью Лисила… на далеком континенте. Но Малец мог слышать только Бротана.

Как это было возможно?

Он вспомнил, что Магьер рассказывала ему историю, которой Бротан поделился с ней, как тот получил сообщение, хотя старый убийца был внутри жилого дерева Глеанна и посланник не приходил. И теперь тут был этот маленький кусочек из полированного дерева.

Было ли это ключом? Мог ли он что-то делать с этим конкретным деревом? А вид дерева?

Однако Бротан совершил этот ловкий трюк, он мог общаться на большие расстояния. Это было трудно себе представить, но Малец видел и другие странные вещи среди Ан' Кроан, такие как их живые корабли – Первениан.

– Существует ещё, – добавил Бротан и затем приостановился. – Да, Леанальхам со мной, но Оша отделился от нас…, по его выбору. Я считаю, что он остался в Колм Ситте с молодой ученой Винн Хигеорт»

Он сделал ещё большую паузу, возможно слушая ответ. Когда он снова заговорил, его тон был несколько жестче.

– Нет, ошибаешься! Он не является неизвестной переменной, хотя мы не знаем свое истинное место в том, что с нами произойдет. Но Оше можно доверять. Я доверю ему собственную жизнь. Он никогда не придаст нас.

Бротан снова приостановился, и голос его смягчился:

– Я знаю это. Теперь ты должна оставаться в безопасности. Если можешь, используй наших шпионов, чтобы узнать, всё возможное об этой группе, которая следует за мной. Устранена половина из них, и я знаю некоторых из оставшихся, но до тех пор, пока остальные не будут отправлены к наши предкам, ты должна попытаться получить любые намеки о том, что они докладывают Вельмидревнему Отче. Я свяжусь с тобой снова, когда смогу уйти от других.

Бротан ненадолго прикрыл глаза, и он упал, словно морщась от боли или глубокой скорби.

Все это заинтересовало Мальца, особенно то, что сказала мать Лисила.

– Да, до сих пор… всегда, – прошептал Бротан, возможно, подтверждающий что-то, и закончил: – Во Тьме и Безмолвии.

Малец проглотил обратно рычание на этой фразе. Независимо от того, как Бротан одет, независимо от того, кого из своей касты, он убил, он был – и всегда будет – анмаглахк.

Рука Бротана устало скользнула прочь от ели. Он засунул овал полированной древесины обратно под тунику, прежде чем встать.

Малец на животе отполз к основанию дерева, когда Бротан прошел прямо по месту, где он только что прятался.

* * *

Возвращаясь к набережной Берхтбурха, Бротандуивэ целенаправленно шел через лес у скалистого берега. Он не мог перестать думать обо всем: о том, что он покинул родину, что он оставил Кауринейну и других его сторонников, которые остались там без него.

Его непреклонный ответ на ее вопрос о надежности Оши удивил его самого. Даже он точно не знал то, что сулило будующее для юноши. Приостановившись, он оперся рукой о дерево и дал себе время, чтобы просто отдышаться.

Оша не был изменником, анмаглахком или кем-то иным. Он также не был одним из внутреннего круга прихвостей Вельмидревнего Отче. Оша, казалось, не соответствовал ни одной схеме вещей, которые могут быть четко поняты.

Бротандуивэ не нравились неизвестные факторы или остающиеся от него в неведении. Возможно, было лучшее, что Оша не подчинился и остался с Винн Хигеорт. Возможно, именно это и было так или иначе предназначено ему.

Бротандуивэ больше не сожалел, что был вынужден увести Ошу от своего народа. Не после того, как стало ясно, что Вельмидревний Отче обратит своих сообщников против других анмаглахков для достижения своих целей. Ошу бы поймали между двух огней.

Закрыв глаза и чувствуя усталось, накотившая и тяготившая по вине его возраста, Бротандуивэ тяжело прислонился к дереву. Вес его был так же тяжел, как его усталость в ту ночь он шагнул к центральному корню древнего дуба, где Оша был один и «консультировался» с Вельмидревним Отче….

* * *

Бротандуивэ ни разу не посмотрел назад, чтобы узнать, не пошел ли кто-то из часовых за ним. Он быстро спустился по ступенькам под землю, но он поставил под сомнение мудрость недавнего решения.

По прибытии в Криджеахэ день назад, он обдумывал, поспешный переход через реку Хадж в Гайне Айджайхе на побережье. Если бы он знал, он мог бы перехватить Ошу до молодого посланника Вельмидревнего Отче. Но он не знал, прибудет ли Оша на барже или пешком через лес. Поэтому он стал ждать, и это продлилось не так долго, как он ожидал.

К тому времени один из перебежчиков-анмаглахков Бротандуивэ пришел к нему, ожидая в деревьях за пределами Криджеахэ, Оша уже приближался на барже к поселению. Бротандуивэ не был достаточно быстр, чтобы перехватить баржу, прежде чем она причалит к берегу, и хотя он устал, все же спустился к Вельмидревнему Отче на полной скорости.

Оша понятия не имел, что случилось в его отсутствие, что каста была разделена на несколько частей. Даже среди анмаглахков было несколько активных вероломов ещё за много лет, до того как Бротандуивэ присоединился к ним после рождения Лиишила. Теперь там были и другие – прихвостни, как он их называл – кто также в тайне качнулся в другую сторону.

Эти фанатики стали больше, чем просто противниками для перебежчиков.

Перебежчики среди народа – анмаглахки и нет – не одобряли Вельмидревнего Отче, использующего касту для начала гражданских войн и распространения политических разногласий между человеческой расой. Более тысячи лет назад, это было сказано – главным образом Вельмидревним Отче, – что Древний Враг использовал и задействовал людей и затем обращал их против сил союзников.

Вельмидревний Отче считал, что Враг может вернутся – и он возвращается.

Направление подозрений человеческих рас друг на друга уже не было просто отводом их любопытных глаз от территорий их народа. Оно стала чем-то большим.

Вельмидревний Отче стремился уменьшить число людей до того как Враг снова вернется.

Бротандуивэ не питал любви к людям. Но он также не верит в некоторые тонкие попытки геноцида. Что бы произошло, если бы любая из мощных группировок среди людей узнала о новой цели анмаглахков, его преспешников?

Возмездие.

Паранойя Вельмидревнего Отче ставила под угрозу свой собственный народ, но прихвостни среди анмаглахков последовали за ним в этом, даже против их собственной касты. Среди старейшин нескольких кланов было достаточно поддерживающих перебежчиков, чтобы предупреждать их, но, ни один еще не был достаточно встревожен, чтобы открыто выступить против Вельмидревнего Отче.

Еще больше людей в целом начали, молча, тайно принимать чью-либо сторону.

Бротандуивэ не знал, к чему все это приведет. Он знал только, что Вельмидревний Отче был сумасшедший и должен быть устранен. Но больше чем это, его беспокоило то, что если Древний Враг действительно вернется, это только заставит людей бояться. И они обратятся к Вельмидревнему Отче для защиты.

Тогда не было бы никакого конца, никакого предела тому, что они позволят ему сделать.

Ответ на этот вопрос не являлся вопросом убийства одного или другого. Как Враг, так и Вельмидревний Отче должны умереть…, в нужный момент. И если Враг умрет от руки или намерения полукровки, посторонних, ни человек, ни Ан'Кроан не смогут утверждать, что победа не перенаправит их оставшийся гнев на других.

Как Вельмидревний Отче…

Бротандуивэ появился в большой земляной келье Великого дуба. Услышав сердитый, пронзительный голос, он прошел прямо к открытому проходу в келью центрального корня.

– Ты должн был узнать больше, сын мой, – обвинял Вельмидревний Отче. – Ты был там, когда она нашла артефакт!

– Нет, Отче, я не был там, когда Магьер нашла…, то, что она назвала «шар»», – Оша ответил напряженным, смущенным голосом. – Я даже не видел место, где она нашла его. Я был ранен и лежал без сознания в древней библиотеке, а Винн, осталась со мной.

– Но после – позднее – ты наверняка видел его! На что это было похоже? Каково его назначение?

Бротандуивэ шагнул в центральный корень и молочно-белесые глаза Вельмидревнего Отче мгновенно уставились на него.

Любое притворное искреннее сочувствие исчезло из взгляда старца, когда его глаза, слегка расширились. Шок сменился вспышкой ненависти.

Оша посмотрел в таком же удивлении, на месте где он встал на колени на подушке.

– Греймасга? – выдохнул он.

Бротандуивэ видел напряженность на лице Оши. Юноше хоть дали отдых или еду после долгого путешествия здесь?

– Мой старший сын, – произнес Вельмидревний Отче, разглядывая Бротана. – Ты не был вызван. Я получаю отчет. Оставь нас до тех пор, пока мы не закончим.

Приказ, не просьба, но Бротандуивэ давно перестал притворятся в последовании.

Джуаниарэ вдруг появился в проходе к центральному корню. Тревога искривила его мягкие черты.

– Отче, я должен его выгнать?

Бротандуивэ презрительно проигнорировал нового коварлеаса.

– Всеми средствами, – сказал он Вельмидревнему Отче, – вызвать несколько наших братьев и они попытаются вывести меня.

Вельмидревний Отче колебался в этой «провокации». Перспектива попытаться физически выставить Мастера Теней закончится только унижением – если не смертью – для тех, кто пробует сделать это. Вести об это слишком быстро распространятся, что бы сдержать их.

Бротандуивэ увидел, что все это отражено в старых глазах.

– Нет, мой коваеаса, – сказал Вельмидревний Отче. – Твое беспокойство вызывает восхищение, но оно неуместно. Оставьте нас.

С явным нежеланием, Джуаниарэ ушел из поля зрения.

Бротандуиве сразу же показал жестом Оше подняться.

– Где же Сгейльшеллеахэ? – спросил он.

Внезапный вопрос имел его предполагаемый эффект, и напряженное выражение лица Оши исказила боль.

– Мертв, – тихо ответил он. – Я сжег его тело и исполнил необходимые обряды.

– Оша! – воскликнул в тревоге Вельмидревний Отче. – Ты должн был не говорить пока об этом.

Бротандуивэ просто стоял там, поскольку слова Оши обрушились на него, как внезапный озноб. Сгейльшеллеахэ представлял то, что невозможно было заменить: анмаглахк, не диссидент, не последователь, который ставил людей и их традиции, выше, чем все остальное. Он защищал, как в действии, так и в себе – во всех отношениях и любой ценой.

Это то, что было необходимо – должно быть необходимым, – чтобы быть настоящим анмаглахком. Чтобы уберечь образ жизни своего народа от любого, кто будет воровать его от них.

– Как? – спросил Бротандуивэ.

– Греймасга… Хкуандув… пришел за нами, – ответил Оша, и гнев начал протекать в его голос. – Он потребовал, чтобы Сгейльшеллеахэ забрал шар у Магьер и отдал его. Сгейльшеллеахэ отказался нарушить клятву защиты. Они столкнулись и убили друг друга в то же мгновение.

Бротандуивэ стоял там в тишине. Один из их высоких, Мастеров Теней, следовал за другим из касты. Из всех вещей, что он опасался услышать здесь, это не было среди его предположений. Это могло бы произойти только потому, что…

Он посмотрел долгим и тяжелым взглядом на Вельмидревнего Отче, но старец встретил его взгляд без твердо и не моргая.

Сгейльшеллеахэ был убит греймасгой в одном бою, в защите одной из старейших народных традиций. Сколько еще он мог сделать? Сколько они потеряли от его смерти?

На мгновение Бротандуивэ поддался тихой ярости. Если Хкуандув выжил, то это ненадолго.

– Бротандуивэ! – дал осечку Вельмидревний Отче. – Эта информация не должна распространиться даже среди нашей касты. До тех пор, пока они не будут подготовлены для такой трагедии. – Его голос прозвучал холодно вежливо. – И, конечно же, твое желание состоит в том, чтобы всегда служить потребностям нашей касты, а также нашему народу.