Текст книги "Пёс во тьме (ЛП)"

Автор книги: Барб Хенди

Соавторы: Дж. С. Хенди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

Были принесены и миски с чистой теплой водой, чтобы вымыть руки, как показал им Тийкваг.

Казалось, Магьер немного успокоилась после заверений Тийквага, однако она съела всего одну порцию. После мытья посуды и долгих попыток смыть жир с морды Мальца, она свернулась клубком в мехах рядом с Лисилом. Наконец они могли спокойно выспаться.

На рассвете они стали выменивать припасы. Лисил неплохо справился с помощью Тийквага, хотя обмен не всегда требовал знания языка. Все, что ему нужно было делать, это просто показывать товары и указывать пальцем на то, что ему нужно. Табак, травы и сахар были особенно востребованы.

К несчастью, несмотря на то, что эти люди спокойно обменивали вяленое мясо и рыбу, они очень неохотно расставались с маслом. Тийкваг объяснил, что это запасы на долгую зиму.

– Они много кочуют в этот сезон, – сказал он Лисилу, когда они укладывали запасы на сани. – Мы можем встретить еще множество таких поселений.

К полудню они уже снова бежали за санями, направляясь на северо-восток через ледяную равнину. Магьер немного успокоилась, но с течением дней температура становилась все ниже. Дни становились все короче, а ночи длиннее.

Вскоре Лисил забыл о том, как хорошо было спать без шубы в тепле под ледяным куполом. Он помнил только холод и сухую рыбу, которая тоже смерзлась. Тийквагу часто приходилось разрезать их ужин охотничьим ножом и подогревать над маленьким огоньком масляной лампы. Он стал экономить масло еще больше.

Однажды ночью, когда Тийкваг и Магьер начали устанавливать шесты, чтобы соорудить приют на ночь, Лисил заметил, что Малец сильно дрожит, стоя рядом с санями. Это зрелище разозлило его. Он хотел помочь чем-нибудь своему старому другу, но, кроме того небольшого количества масла, что Тийкваг разрешал им сжечь, у них не было другого топлива.

Лисил упал на колени в снег. В отчаянии он стал рыться в своей сумке. В ней должно было быть что-нибудь, что можно сжечь, чтобы стало хоть немного теплее в их укрытии. Он нашел только запасную одежду, тонкую веревку, крюк… а затем его рук наткнулась на что-то тонкое и твердое внутри пакета.

Вытащив его наружу, Лисил стал изучать странный предмет. Он уже почти забыл, что было среди его скудных пожитков.

Узкая деревянная коробка, едва ли шире ладони, казалось, выполненная из цельного куска дерева. Она была закруглена на конце, а его открытая часть была закрытая простой оловянной крышкой. Коробка была длиной с его предплечье, а то, что находилось внутри…

На землях эльфов, Ан'Кроан, Магьер должны были судить старейшины клана. Вельмидревний Отче обвинил ее в том, что она является немертвой. Говоря от ее имени, Лисилу пришлось доказывать, что он один из Ан'Кроан перед лицом предком, несмотря на смешанную кровь. Он позволил Сгэйлю провести его к захоронению предков, чтобы получить новое имя и никому не рассказывать, что произошло с ним. По крайней мере, большинству. Среди могил стояло дерево, которого Лисил никогда не видел и не слышал.

Роис Хармун, как они его называли, не имело коры, но было живым. Оно светилось в темноте. Предки не только приняли Лисила, они дали ему имя – буквально вложили в него – прежде чем он смог понять, что это значит. Он никогда не задумывался над этим, пока не покинул ту страну.

Лиишиарэалаохк – Защитник Печаль-Слезы.

Среди призраков – предков Ан'Кроан – была женщина, старый анмаглахк, одна из тех, кто первыми пришел в эту страну. И ее имя было Лиишиара – Печаль-Слеза.

И эти призраки пытались изменить судьбу Лисила, словно наложить проклятие. Он никогда не хотел этого и не соглашался на такое. Они думали, что он будет играть отведенную ему роль, чтобы ни случилось. Лисил же не собирался помогать никому, кроме Магьер. Но это не все, что они сделали с ним – дали ему.

Он взялся за крышку тубы, и его руки в меховых рукавицах соскользнули дважды, прежде чем он смог открыть ее. Он сорвал крышку и наклонил тубу, пока содержимое не выскользнуло ему в ладонь. Это было то, что понадобилось ему, когда он вернулся на суд Магьер. Он был принят предками и теперь имел право говорить перед старейшинами клана. Он получил эту вещь из руки призрака, старого воина среди предков. Ветвь была оранжевой и без коры, блестящей и сияющей, как и то дерево, от которого ее взяли.

Лисил ощутил холод сильнее, чем в пустошах.

А ветвь превратилась в серое, сухое, мертвое дерево.

Когда Магьер освободили, сняв все обвинения Вельмидревнего Отче, Лисил забыл об этой ветви. Он ничего не хотел с ней делать, пока Сгэйль не вернул ее ему в этой тубе, когда они отправились искать шар в Пока-Пикс.

Лисил не желал держать при себе эту вещь как напоминание о том, что пытались сделать с ним эти призраки, давая это имя. Сгэйль выглядел оскорбленным, поэтому Лисил просто забросил ветвь и тубу в свою котомку. И даже не вспоминал о ней до этого момента.

Все, на что годилась эта ветка сейчас – это небольшой шанс хоть немного согреть Мальца. Если Лисил смочит ее маслом, возможно, вместе с тубой, они добавят хоть немного тепла в палатке. Он огляделся вокруг, чтобы позвать Мальца, но тут его решимость стала ослабевать.

Ветвь выскользнула из его рукавицы, а когда он попытался подхватить ее, то уронил и тубу тоже. Его руки так онемели, что он ничего не мог сделать. Серая, мертвая ветка упала в снег. Проклиная себя, он наклонился за ней.

Снег вокруг ветки немного растаял, и возможно, часть влаги впиталась деревом. Но стоило ему моргнуть, как ветка начала меняться, и он отдернул руку.

Серость стала отступать, проявляя цвет. Вскоре ветвь уже не выглядела мертвой. Последняя отметина смерти исчезла с ветви, как обычно впитывается влага. Она стала блестящей, яркой, совсем такой, как когда он впервые взял ее в захоронениях Ан'Кроан от предков.

Как она могла так измениться и из-за чего? Только из-за прикосновения к снегу – замерзшей воде.

– Малец?

Лисил едва услышал крик Магьер, а затем в нем появились панические нотки.

– Малец!

Лисил оглянулся через плечо. Малец безвольно лежал на снежном насте, лоскут меха, которым было обвязано его тело, сейчас скрывал голову.

Забыв о ветке, Лисил бросился бежать. Он упал на колени перед Мальцом прежде, чем Магьер успела добраться до него, и сорвал лоскут меха, скрывающий его голову. Глаза собаки были закрыты, и, что хуже всего, он уже не дрожал.

– Что с ним? – практически крикнула Магьер за спиной Лисила.

Лисил засунул руки под собаку и поднял ее. Когда он попытался подняться, то чуть не упал под весом Мальца. Магьер подошла к нему сзади и попыталась помочь нести Мальца.

– Нет! – остановил ее Лисил. – Принеси подстилку… сейчас!

Он побежал к укрытию, спотыкаясь, пока она не успела сказать еще хоть что-то. Все, о чем он мог думать – это то, что он увидел в молодости в Варланде. Иногда, глубокой зимой, какой-нибудь глупый или неудачливый ребенок падал в озеро рядом со своим домом. Температуру пострадавшего нужно было поднять как можно быстрее.

Лисил снова упал на колени в палатке и на стал дожидаться, когда Тийкваг поможет ему. Он сунул Мальца в укрытие и стал срываться с себя одежду, пока Магьер пробиралась к нему с охапкой шкур и мехов.

– Отложи немного, – сказал он. – Большую часть нужно положить под него, чтобы оградить от снега.

Когда она постелила две шкуры, Лисил сорвал мех с Мальца и уложил собаку на подстилку. Он выхватил нож, которым Магьер пользовалась, чтобы выдолбить лунки под шесты палатки, и перерезал лямки доспехов. После этого он снял шерстяной свитер и даже рубашку.

Магьер в растерянности смотрела на его действия, но когда Лисил схватил сразу три шкуры и лег на Мальца, принялась снимать свою одежду и доспехи. Никто из них не заметил, как Тийкваг разглядывал ее белую кожу.

Лисил взвалил Мальца на себя, и лапы собаки были почти такими же холодными, как снег снаружи. Малец даже не шелохнулся.

Тийкваг в удивлении смотрел на то, что делал Лисил… для собаки. Магьер опустилась на колени, наполовину раздетая, и прижалась к другому боку Мальца. Лисил укрыл их всех оставшимися мехами.

– Разведи огонь! – рявкнул он на Тийквага.

Лицо Лисила находилось напротив морды Мальца, и он почувствовал облегчение, ощутив слабое дыхание собаки.

– Быстро, – сказал Лисил проводнику, и Тийкваг стал отыскивать масло.

Сейчас Лисил мог только смотреть на морду Мальца, лежащего рядом.

– Очнись, старый дурак, – прошептал он. – Не смей умирать, ты, заноза в заднице!

Малец не ответил, но Магьер прошептала, уткнувшись лицом в его шею:

– Вернись.

Это было одна из самых длинных ночей в его жизни, и Лисил просто не мог спать, пока жизнь его друга висела на волоске. Он даже и не вспоминал о ветви в снегу, пока не услышал стон. Свет солнца не был достаточно сильным, чтобы его можно было заметить в откинутый полог палатки.

Магьер приподнялась на локте, и ее дыхание прервалось, когда она взглянула на Мальца.

Малец дернулся, и его передняя лапа угодила Лисилу в живот.

Лисил еще никогда не был так рад ощутить зловонное дыхание собаки на своем лице.

Они поздно двинулись в этот день. Пришлось долго спорить, чтобы уговорить Tийквага уложить Мальца на сани, закутанного в меха. Малец не издал ни звука и лежал тихо, пока Лисил укрывал шкурой голову собаки. Он устал от бессонной ночи, наполненной страхом. И только тогда вспомнил о том, что оставил позади.

В стороне от места, где была установлена палатка, образовалось несколько сугробов. Он отправился к ним, чтобы найти свою сумку, которую бросил, когда побежал к Мальцу. В любой момент Магьер могла обнаружить его отсутствие и позвать его. Однако она не позвала.

Лисил взъерошил корку вчерашнего тонкого снега и нашел ее.

Как бы то ни было, ветвь возвращалась к жизни под снегом быстрее, чем можно было ожидать. Он искал тубу и крышку, пока не нашел их. Быстро отряхнув ветку и стараясь не думать о ней, он сунул тубу в рюкзак. Когда он поднялся, он понял, почему Магьер не торопила его.

Она стояла рядом с собачьей упряжкой и смотрела вдаль. Tийкваг смотрел на нее и не раз бросил встревоженный взгляд на Лисила. Когда Лисил подошел к саням и уложил на них свою сумку, она даже не обернулась. Она продолжала смотреть вперед.

– Что там? – спросил он, ощутив мурашки на коже.

Магьер указала вперед.

Лисил не видел ничего, кроме белой заснеженной пустоши.

Оставшаяся часть дня изгладилась в памяти, как будто покрытая туманом, стелящимся над снегом. Магьер всегда была впереди, в то время как Лисил бежал рядом с санями, чтобы приглядывать за Мальцом. После случившегося он не мог отвести глаз от Магьер. Уже практически стемнело, когда Tийкваг рявкнул на собак, и сани остановились. Лисил тоже остановился, глядя на Магьер.

Она стояла впереди саней и словно ждала, что они двинутся за ней. Затем она все же вернулась к ним, стоящим в отдалении.

Лисил взглянул на Мальца – который только крякнул – и стал смотреть вслед Магьер. Он проследил ее путь в темноте и сперва не увидел ничего. Чем дольше он вглядывался, тем сильнее ему казалось, что горизонт на востоке чернеет и появляются звезды.

А черный силуэт на краю мира закрывал звезды. Возможно, здесь лед был выше, чем на равнине. Возможно, лед и земля слились воедино, слишком старыми были эти земли.

– Горы, – прошептала Магьер.

Лисил не знал, как она это узнала, и вместо этого спросил:

– Это туда мы должны идти?

– Туда я пойду одна.

– Не сегодня, – возразил он. – Они гораздо дальше, чем кажутся, из-за этой равнины.

Она наконец посмотрела на него.

– Я хочу пойти сейчас.

Могли они, наконец, достичь пункта назначения? Были ли эти горы надежным местом, чтобы укрыть шар? Он надеялся на это, но не был уверен. Чтобы ни гнало Магьер вперед, это было нечто другое, чем воздействие шара. На этот раз нужно было что-то делать с самим шаром.

Лисил хотел прорубить лед, неважно насколько глубокую, чтобы сбросить шар туда, похоронив в пучинах навеки.

Магьер вернулась к саням без его просьб, и они провели вместе еще одну беспокойную ночь. Малец уснул, как только палатка была готова, и проснулся только для того, чтобы поесть. Это произошло за три дня до того, как Лисил смог ясно рассмотреть горы.

Еще четыре дня прошли, и весь путь они проделали, подгоняемые Магьер, останавливающейся слишком поздно и далеко. Цель их пути теперь всегда была в видимости и увеличивалась на фоне горизонта. По крайней мере, за это время Малец полностью оправился. На следующем рассвете у Tийквага начались проблемы с собаками.

Сани часто останавливались, и собаки в упряжке визжали, рычали, лаяли и пытались вырваться и убежать. Они не желали успокаиваться, хотя раньше проводнику всегда удавалось справиться с ними. Лисил спросил Мальца, знает ли он, в чем дело. Малец гавкнул дважды, говоря «нет», но он выразил такое же беспокойство относительно их поведения.

Через два дня, когда Малец уже передвигался самостоятельно, они были так близко к горам, что Лисил решил, что на следующий день они будут уже у подножия. Снежная равнина была настолько белоснежной, что практически ослепляла, и он шел за санями, как за маяком. Позже Лисил осознал, что не следил за Магьер впереди саней. Слишком часто Малец шел за ней по пятам и гнал себя вперед немилосерднее, чем требовалось.

Магьер внезапно остановилась.

Лисил почти натолкнулся на спину Tийквага, остановившего сани, и Лисил перемогался, стараясь вернуть зрение.

Перед Магьер массивные стены понимались до самого неба. Он не мог сказать, были ли это действительно ледяные горы, хребет, образованный на протяжении столетий, или край света, покрытый льдом.

Но Магьер остановилась, а он так и не мог поверить, что это из-за того, что дальше просто некуда идти.

Они были здесь… и их сюда привела она. Чем больше он вглядывался в белоснежный массив, тем больше что-то приковывало его внимание.

На ней была темная точка, не черная, просто она так выглядела на фоне белизны.

Лисил протер глаза обеими руками, стараясь уменьшить слепящий свет равнины. Эти пятна не были трещинами и потеками. Некоторые из них были слишком круглыми, гладкими, и просто не могли образоваться естественно – они были слишком неестественным, как… вход в туннель.

Магьер все еще стояла перед санями, спиной к ним, и Малец начал кружить вокруг нее, привлекая внимание и выпуская клубы пара носом.

Лисил пошел в ним. Он слышал низкое, надрывное рычание Мальца, когда прошел полпути, и пошел медленнее. Когда он подошел к Магьер, он посмотрел на Мальца.

Повернув голову, он удерживал Магьер в поле зрения, Малец бегал взад и вперед слева от нее. Когда же он посмотрел на Лисила…

Четкое изображение подъема вспыхнуло в сознании Лисила, и не было сомнений в том, что имел ввиду Малец.

Лисил увидел амулет, который Магьер носила при их встрече, а затем так давно подарила ему. Он не смотрел на него более года, потому что в этом не было надобности. Стянув рукавицу с одной руки и ощутив резкий укус холода, он стал шарить по шее, стараясь расстегнуть мех. Он тянул за кожаный шнурок, пока амулет не выскользнул наружу.

Ограненный топаз светился так, что это было видно даже при дневном свете.

Он светился, только когда рядом была нежить.

Он больше не чувствовал тепла, несмотря на всю одежду и меха. Как долго он не замечал этого?

Он всмотрелся в неестественные пятна на стене и шагнул ближе к Магьер, чтобы привлечь ее внимание.

– Как долго все это продолжалось?

Лисил остановился, когда Малец зарычал на него. Раньше, всякий раз когда амулет начинал светиться, Малец впадал в ярость и издавал жуткий вой. Сейчас же собака хранила молчание, за исключением тяжелого дыхания.

Ее раскосые глаза стали практически черными, скрыв белки, а слезы дорожками замерзли на щеках. Снег на равнины должен был резать ее глаза, как никогда раньше. Ее зубы уже изменились, клыки выступали из-за ее полураскрытых губ.

Лисил посмотрел на белоснежный массив.

– Что это за место? – прошептал он. – Что ты наделала?

Ничего не изменилось, когда она медленно моргнула. Она повернула голову к хребту, и Лисил отметил, каким диким стало выражение ее лица.

Лисил закричал:

– Куда ты нас привела?

* * *

Лисил же сейчас лежал на своей койке на Королеве Облаков, а воспоминания проигрывали в этот момент в его памяти, и он не мог остановить это.

Глава 11

После того, как Магьер затащила Мальца в их каюту, он с несчастным видом лежал на полу, пока шторм не начал стихать. Лисил снова чувствовал себя очень плохо и лежал на койке с закрытыми глазами. Глядя в потолок и не говоря ни слова, Магьер лежала на другой койке, хотя он не мог сказать, было это вызвано морской болезнью или нет.

Когда Королева Облаков стала плыть более плавно, Малец поднялся на слегка шатающихся лапах. Сама мысль о еде заставляла его желудок бунтовать. Все еще пошатываясь, он лапой открыл дверь каюты. Ни Лисил, ни Магьер ничего не сказали, когда он пошел вниз по коридору в сторону двери Бротана.

О тошноте было забыто, когда дверь открылась. Бротан высунул голову наружу и огляделся по сторонам, прежде чем заметил Мальца.

– Стоишь на страже? – сухо спросил старый эльф, а потом он поднял глаза вверх, на потолок коридора, прежде чем обернуться снова в каюту. – Погода снова устоялась. Я поднимусь наверх на некоторое время.

Последняя фраза была обращена к Леанальхам, и Малец задался вопросом, как повлиял шторм на девушку. Бротан вышел из каюты, закрыл дверь и прошел мимо Мальца, чтобы подняться по крутым ступенькам на палубу.

Малец ждал, пока не услышал стук открытой крышки люка, а затем пошел следом.

Снаружи небо все еще было темно-серым, но ветер уже затих, и корабль больше не качало как в том внезапном шторме. Бротан стоял у железных бортов, держась одной рукой для равновесия. Никто из матросов не крикнул Бротану вернуться вниз, поэтому Малец тоже шагнул наружу.

Без помощника, с которым можно было общаться и управлять, у него было мало шансов выведать секреты Бротана. Очевидно, старый ассассин тоже хорошо это знал.

Лениво глядя в сторону далекого берега, Бротан оперся о перила.

– Я собираюсь наслаждаться свежим воздухом, пока могу, – сказал он. – Ты можешь составить мне компанию, пока я делаю это.

Малец прекрасно знал, что это наживка, и не смог подавить рычание. Передумав, он направился вниз, зная, чего примерно хотел от него Бротан, но он пошел в его каюту вместо своей. Задержавшись здесь, он пытался просчитать все варианты.

К счастью, Леанальхам еще не была потеряна, не говоря уже о том, чтобы использовать ее для разговора с Бротаном. Возможно, он должен заставить Магьер, если не Лисила. Но, взглянув на это еще раз, он решил, что Магьер не самый лучший выбор, ведь заставить ее пойти против Бротана было как раз тем, чего хотел старый наемный убийца. А усилий Лисила будет недостаточно, чтобы продолжить дальнейшие разговоры с Бротаном.

Это было огромным разочарованием – не иметь возможности выступить против Бротана напрямую. Малец был полон решимости выяснить, почему у него было намерение защитить Магьер. Бротан не был Сгэйлем, ни в коем случае.

Малец вернулся к своей каюте и сунул нос в щель двери. Он смог приоткрыть ее достаточно, чтобы просунуть голову.

Лисил все еще лежал на левой койке, но его глаза были полуоткрыты на болезненно-бледном лице. Его взгляд, направленный на потолок, заставил Мальца подумать, что здесь было что-то еще кроме морской болезни. Импульсивно Малец потянулся к его воспоминаниям, чтобы погасить любые мысли, тревожащие его старого друга.

Он чуть не вырвал с корнем то, что занимало его.

Малец – Лисил – видел, как чернота закрывает белки глаз Магьер. Слезы от слепящей белизны снежной долины катились по щекам, наполовину превратившись в кристаллы. Он видел клыки между ее губ, сменившие нормальные зубы.

Малец – Лисил – смотрел на свою жену, и вызванный ужасом гнев заставил его крикнуть:

– Куда ты нас привела?

Воспоминание исчезло, когда Лисил сел на койке слишком быстро – и уставился на Мальца. Сердитое выражение на его лице исчезло, и он посмотрел в сторону.

Шок от того, что он увидел в воспоминаниях, застал Мальца врасплох, хотя он был в том же прошлом. Здесь было что-то иное, то, как ощущал это Лисил.

Когда Лисил лег обратно, Магьер приподнялась на локте на своей койке. Она посмотрела сначала на Мальца, а затем на мужа.

– Что? – спросила она резко. – Что случилось?

Прежде чем Малец смог использовать память-слова, Лисил ответил устало:

– Ничего.

* * *

Казалось, прошли лишь мгновения с того момента, когда Магьер слышала страдания Лисила после начала шторма. Его слова все еще эхом отдавались в ее сознании.

Ты знаешь это… и только потому, что у нас нет шара, чтобы…

Она задавалась вопросом, что он испытывал в тот момент.

Магьер сжалась под пристальным взглядом Мальца, а Лисил не смотрел на нее. Вина, которую она ощущала, усталость от размолвки с мужем и непрекращающаяся настороженность собаки заставляли желать ее спрятаться.

С той ночи в Берхбурх, когда они с Лислом немного сблизились, она надеялась, что он сможет оставить прошлое позади. Она так сильно старалась держать себя в руках, пытаясь не дать тому, что изменилось в ней, получить большую власть.

Теперь Лисил даже не взглянет на нее, а Малец не прекратит следить. Она знала, о чем они думают – чего они боятся – и она встала с койки.

– Ты куда? – спросил Лисил.

– Мне нужен воздух.

– Я пойду с тобой.

– Нет, – ответила она более резко, чем хотела, а Малец стоял в дверях. – Просто… просто позволь мне подышать воздухом, – сказала она ему.

Малец попятился из полуоткрытой двери.

Магьер выбежала из каюты и промчалась по коридору к лестнице, ведущей на палубу. Порыв ветра бросил волосы ей на глаза, и ей пришлось откинуть их. Матросы были заняты, устанавливая больше парусов, хотя, если судить по качке, море еще не полностью успокоилось. Затем она заметила Бротана у металлического ограждения.

Он посмотрел на нее после трех вздохов.

Его волосы казались седее сегодня, или, возможно, они выглядели так из-за темно-серого неба, но тонкие линии вокруг его глаз были определенно глубже. Возможно, он только сейчас заметил ее, а может, и нет. Никто не мог сказать, как долго о чем-либо знал Бротан, если он не смотрел напрямую.

Не видя другого пути избежать его, кроме как вернуться в каюту, она подошла, чтобы присоединиться к нему.

– Как Леанальхам? – спросила она.

– Все еще отдыхает, – ответил Бротан. – Я бы предложил то же самое твоим товарищам, хотя перед бурей они были довольно пытливыми.

– Я знаю.

Он поднял правую бровь, растягивая шрамы, покрывающие ее.

– Я сказал им ровно столько, сколько хотел… меньше, чем они хотели… хотя больше, чем то, что вы рассказали мне – ничего.

После его фразы гнев на Лисила и Мальца утих. Справедливости ради, на острове, Бротан рассказал ей то, что сделало разрыв между ним и Вельмидревним Отче непреодолимым. Она ничего не предположила, в свою очередь, но это было не так просто как просто рассказать ему.

Как она могла? Она только недавно смогла пересмотреть всю ситуацию снова. Были такие вещи, которые она едва помнила, если помнила вообще.

– Что ты хочешь знать? – спросила она Бротана. – Действительно знать? И не спрашивайте просто, что произошло в Пустошах. Там произошло слишком многое.

Он, казалось, призадумался, словно определяя, что он хотел узнать больше всего.

– Вы нашли первый шар в замке, – начал он, – и в журнале, который Винн отправила мне, она упоминала на Древнего Стража. А второй шар, где вы нашли его? Был ли при нем Страж? Если мы столкнемся с тем же в поисках другого шара, мне нужно знать.

Магьер дрогнула. Он не спросил самое сложное, о чем она могла рассказать. Это не было худшим для нее, Лисила и Мальца, но этим она как раз и не хотела бы делиться.

Видя ее колебания, Бротан нажал сильнее.

– Я попробую ответить на ваши вопросы. Я пришел сюда, чтобы защитить вас от своей касты. Когда вы нашли второй шар на севере, был ли там Страж?

Проклятие Винн за ее вечные записи! Это был единственный способ, которым Бротан мог узнать или догадаться об этом. Магьер выглянула за перила, чтобы посмотреть на воду, накатывающую на борт судна, чтобы уйти обратно белой пеной.

– Да, – прошептала она. – Там был Страж.

Тихо она начала говорить…

* * *

Магьер даже не помнила последний отрезок пути, по которому она вела своих спутников через белую равнину.

Ее челюсти ныли от смены зубов, а глаза жгло хуже, чем когда-либо от отблесков снега. Все, что она видела, это низкие, темные отверстия с блестящей белой скале впереди нее. Это было все, что нужно, чтобы отыскать ее путь. Когда она вошла в устье тьмы, она могла видеть в туннеле все, как днем – какое облегчение после слепящего яркого света снаружи.

Только тогда она услышала мягкое эхо шагов ног и лап, следующих за ней. Только тогда она наполовину осознала присутствие Лисила и Мальца рядом.

Жуткий голод жег ее горло и рот желанием поохотиться. Она не могла остановиться – не хотела – и стала красться вперед, выслеживая любое движение, прислушиваясь к каждому звуку… вынюхивая в воздухе что-то, что не было совсем живым.

Вдоль широкого ледяного прохода мерцающий свет играл на блестящих стенах вокруг и сверху нее. Она замедлила ход, вглядываясь, пока ее глаза не остановились на амулете Лисила, который висел поверх его шубы.

Его янтарные глаза обожгли ее взгляд, будто она слишком долго смотрела в фонарь, и она отстранилась от него. Он шагнул мимо нее в туннель, и она пошла следом, когда мерцающий свет стены распался на более темные пятна.

Что-то было вмуровано в ледяные стены.

Магьер смотрела через покрытый инеем лед на перекошенное лицо коренного жителя Пустоши. Видна была только голова, его рот все еще был раскрыт, а глаза расширены, как в момент его смерти, замороженные внутри стены.

Заставляя содрогнуться, эхо удара разнеслось по туннелю.

Магьер развернулась, схватившись за рукоять меча, прежде чем заметила Мальца позади себя. Он смотрел в проход за ней, и она развернулась в другую сторону.

Лисил стоял далеко впереди, ближе к левой стороне туннеля, и смотрел на это. Он поднес амулет ближе ко льду и пытался другой рукой поймать манжет своей шубы, чтобы протереть участок стены своим рукавом.

Свет от амулета Лисила отбрасывал тень на лед перед его лицом.

Магьер потребовалось всего два шага, чтобы увидеть еще одну голову… и еще одну. Их было много больше, замороженных в стене вдоль коридора. Открытые мертвые глаза уставились на нее. Много позже она будет спрашивать себя, как долго они там находились, и о рассказах Тийквага.

Коренные жители Пустоши сгинули в поисках своих пропавших, и тени двигались в метели по белым равнинам.

– Седьмое пекло, – прошептал Лисил, и он повернулся в туннель, словно не желая встретиться с этими глазами, выглядывающими из стен.

Головы должны были жутко напугать Магьер, однако этого не было. Они вызывали только далекое чувство осознания, словно давние воспоминания.

Эти замороженные головы сейчас значили для нее гораздо меньше, чем те человеческие и нечеловеческие скелеты, свернувшиеся в нишах туннеля в огромной пещере под шестью башнями замка. Их черепа были опущены вниз, словно в последнем порыве навеки спрятаться перед явлением посланника их бога.

И у этого было имя – Ликэн.

Та обнаженная, практически белоснежная и обманчиво хрупкая женщина была оставлена там в одиночестве почти на тысячу лет, чтобы следить за первым шаром. Она была одной из первых Благородных Мертвецов, известных миру. Тех, что мир забыл.

И где-то здесь было существо, подобное ей. Магьер чувствовала это. Она должна была чувствовать ярость – он чувствовался в страхе в глазах Лисила, в шумном дыхании Мальца, но она ощущала только голод, пронзавший ее до самых костей, пока…

Она хотела разорвать кого-нибудь на части.

Ослепленная светом амулета Лисила, Магьер смутно осознавала, что сейчас они могли пережить нечто подобное тому, с чем они столкнулись в Пока-Пикс. Лисил стоял впереди, спиной к ней, и все, что она могла сделать – это просто не броситься на него. Наконец, он шагнул вперед, и, услышав приближающийся стук когтей Мальца, она бросилась на Лисила сзади.

Лисил ступил на перекресток прежде, чем она его догнала.

Инстинкт – предупреждение – пронзил Магьер.

Он остановился посреди четырех отверстий, открытых со всех сторон от него. Он был за пределами ее досягаемости, и она закричала на него. Все, что у нее получилось – это гулкий визг, перекрывающий резкое, внезапное рычание Мальца.

Лисил развернулся на крик Магьер, и темное пятно бросилось – сорвалось – с потолка над ним.

Магьер бросилась вперед, ее сапоги заскользили по ледяному полу туннеля. Лисил даже не посмотрел вверх и… он пригнулся и откатился в сторону.

До того, как тень приземлилась на перекрестке, Магьер разглядела, что это мужчина, одетый в меха. Лисил вытащил оба своих листовидных клинка, когда Магьер бросилась на незнакомца сзади, выхватывая меч одной рукой.

Еще один – и еще – выходили из боковых туннелей.

Лисил припал на одно колено, чтобы подсечь ближайшего нападающего, несущегося слева. Один через перекресток мчался прямо на него. Магьер не видела ничего другого, когда вой Мальца разлился по помещению, словно шел отовсюду, и тот, что бросился на Лисила, остановился и обернулся.

Лицо нападавшего осветилось светом от амулета Лисила.

В этот момент инстинкт заставил Магьер содрогнуться; остатки сознания ускользнули.

Он был ниже, чем она, у него были черные волосы, округлое лицо и узкие глаза кочующих обитателей Пустоши. Но его кожа выглядела бледнее их коричневого оттенка, словно половина природного цвета была стерта. Одетый только в штаны и импровизированный плащ из меха, его тело было таким же бледным, как и лицо, но он не дрожал на холодном воздухе. Пар не вырывался губами изо рта от дыхания, и его губы были слегка приоткрыты, обнажая удлиненные клыки.

Не была и следа того дикого голода, который в изобилии плескался в ее глазах – совсем не то, что она видела в одичавших вампирах, с которыми они столкнулись в Пока-Пикс прежде, чем появилась Ликэн.

У него не было никакого оружия.

Когда клинок Магьер опустился, он повернул голову и отбросил сталь прочь. Ее равновесие пошатнулось, когда кончик меча пронзил лед и заставил его растрескаться. Все, что она могла, что пытаться схватить его за горло пустыми руками. Когда ее руки легли на его шею, она попыталась вонзить когти в его кожу и мышцы.

Его рука вцепилась в ее запястье.

Такой стимул разжег голод Магьер. Она попыталась рвануть меч вверх, и его вторая рука хищно обернулась вокруг нее на рукояти меча. Она осознавала только отдельные моменты того, что происходило вокруг нее.

Малец катался по полу; мех, который был обвязан вокруг его тела, заставил его упасть, когда один из нападавших прыгнул ему на спину. Звук удара эхом отразился от стен, когда Малец упал на пол, с трудом пытаясь подняться на ноги, пока его противник падал и пытался вскарабкаться вновь. Малец бросился вперед снова, стараясь ударить существо в грудь и в голову всей своей массой.