Текст книги "Космические Рейдеры (СИ)"
Автор книги: Б. Анджей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Оооо, ты даже не представляешь, как я могу ругаться! Я тебя на куски голыми руками порву за такие подарки кукловодам!
– Очень интересно! За подобные красочные аллегории я могу и вам подарить что-нибудь. Что желаете получить?
– Ээээ… хм… Ну я желаю… Желаю я… Гы… Гы-гы… – размечтался я, вспоминая недавний фильм. Особенно пятьсот шестьдесят девятую серию и несколько отрывков из последующей сотни серий.
– Извините, Кэп, что вмешиваюсь, – прервала мои сладкие размышления Молли, – но сейчас не время для эротических фантазий! Даже несмотря на столь долгое воздержание в одиночестве глубокого космоса.
Я встрепенулся и взял себя в руки:
– Да-да, ты права, Молли. Добавь в вечерний кисель побольше брому. И посоветуй-ка, что попросить?
– Во-первых, технологию, которая отключает упомянутых охотников гипера. Во-вторых, какой-нибудь излучатель, очищающий мозги носителей от кукловодов.
– Гениально! Ты слышал, Гагаркин? Подари нам отключатель гипер-охотников и отключатель кукловодов. А я для тебя могу ругаться так долго, как пожелаешь.
– Рад, что взаимопонимание достигнуто! Осталось лишь завершить небольшие бюрократические процедуры…
– И тут бюрократия? А кукловодов ты тоже парил документами, печатями, подписями?
– ПарилА! – не забывал поправлять сумасшедший техно-трансгендер. – По правде говоря, они до сих пор пребывают на нашей станции… Есть определённые проблемы с оформлением, дело затянулось…
– То есть кукловоды пока не получили технологию охотника? – от такой новости по телу разлилось приятное тепло. – Значит, и от бюрократов есть польза! Обожаю ваших чиновников!
– Надо признаться, и у них бывают лёгкие перегибы… Думаю, отправить их на станцию без моей предварительной проверки было поспешным решением.
– Не, это ж круто, что греи попали в мясорубку вашей бюрократической машины. А нас ты осмотришь заранее, и потом мы пройдем все процедуры быстрее греев?
– Если досмотр не обнаружит значительных проблем, то да…
– Досмотр? – встревожилась Молли. – Кэп, вы снова пытаетесь продать меня этому развратному проходимцу? Бросить в похотливые щупальца извращенки?
– Конечно же, нет, Молли! Никакого разврата! Простой досмотр типа таможенного. Верно, Гагаркин, или как там тебя теперь?
– Хм… Да, с именем надо что-то делать… А для досмотра нет нужды открывать шлюзы, я могу провести сканирование. Без прямого контакта.
– Вот и отлично! Слышала, Молли? Без контакта! Простое УЗИ наших с тобой внутренностей! Начинай, Гагаркин!
Молли промолчала, изобразив на экране монитора обиженный эмодзи с надутыми щеками. Кокетничает, девушка. Но раз пилот и родина требуют, на что не пойдешь ради великой Победы…
– Сканирую… – секундой позже сообщил Гагаркин. – Ох, у вас обнаружена та же проблема, что и у греев! В пищевом отсеке находятся мёртвые зародыши!
– Это не наши! Нам подкинули! Стоп. Ты о чём вообще? Какие ещё мёртвые зародыши?
– Представители вашей галактики оформлены в реестре как органические симбионты внутри слаборазвитых техов. Органика внутри, металл снаружи.
– Вроде так. И что с того? В чём проблема-то?
Эмотикон Молли сменился на рука-лицо:
– Кэп, кажется, Гагаркин говорит о консервах, складированных в нашем пищевом отсеке. Пища внутри, металл снаружи.
– Ага, похоже на то. Вот же, блин, дебил… Гагаркин, послушай: это не зародыши, а просто еда! Кон-сер-вы!
– Вы едите себе подобных? Причём столь недоразвитых и абсолютно беззащитных?
– Себе подобных⁈ То есть я для тебя – это просто банка тушёнки? Консерва-переросток?
– Ну вообще-то да, вы очень похожи… Просто в вас есть жизненная энергия, а в них уже нет.
– Они никогда не управляли звездолетами. Это лишь искусственно выращенное генетически модифицированное мясо в банке!
– По правде говоря, Кэп, ваше тело тоже искусственно выращено. И управлять кораблём чаще приходится мне… – прокомментировала Молли. Помогла и поддержала, что называется.
– Ах вот как⁈ – вспылил я. – Сговорились со своим любовничком? Я тут думаю, как сокрушить тиранию кукловодов, спасти Вселенную, а вы…
– Не стоит нервничать, Кэп. Я машина, я просто констатирую факты. Как и Гагаркин.
– Спелись, машинки… Это не констатация, а манипулирование фактами! Если ты не поможешь мне сейчас, мы проиграли.
Молли изобразила наигранно громкий вздох, эхом прозвучавший из всех динамиков поочередно. Тоном, содержащим в себе максимальное презрение и нежелание общаться, всё-таки соизволила обратиться к теху:
– Обещала себе: никогда больше с вами не заговорю, но ситуация вынуждает. В чём обвиняют греев? Чем грозит наличие консервов на борту?
– Ничем, кроме задержек. Насколько знаю, тарелку греев вначале оформили как родильный дом, но прошло время – а зародыши из консервов так и не активировались.
– Да, к счастью для нас, греи не умеют оживлять мёртвое и хорошенько протушенное с овощами мясо.
– Именно так. Поэтому спустя восемь лет началось переоформление тарелки в катафалк, а консервов – в похоронные капсулы мертворожденных существ.
– Стоп. Уточняю: вы сказали «восемь лет». Как давно началась процедура? И почему вы не рассказывали об этом при первой нашей встрече?
– Очень сложно объяснить концепцию искажения времени существам, для которых время течёт линейно… В вашем измерении я телепортировал греев только вчера. В нашем они находятся уже 25 лет.
– Есть ли варианты получить полезную технологию здесь и сейчас? Нам жизненно необходимо опередить греев.
– Вариантов всегда много, течение времени многослойно. Например, в одной из реальностей представители вашей цивилизации истребляют кукловодов, делая из них лекарства.
– Это превосходное будущее, но какова вероятность развития текущих событий именно таким путём?
– Если вы получите от меня необходимую технологию, то вероятность достаточно высока.
– Так дайте же нам эту технологию! Что мешает это сделать немедленно?
– Как я говорила выше, недостаток необходимых ведомственных разрешений, печатей и подписей.
– Послушай, подруга Гагарка или как там тебя сейчас, – не выдержав, вмешался я в разговор, – мы ведь уже как родственники. Может как-то договоримся? Ну, ты понимаешь, о чём я?
– Вероятно, вы предлагаете взятку? Такой способ приемлем лишь в исключительных случаях. Но является ли наш случай таковым….
– Конечно же, является! Это самый исключительный из всех исключительных случаев! Прошу принять скромный взнос! Молли, отгрузи ему 50 минералов!
Особой радости или благодарности от теха я не дождался. Хоть не обвинили в даче взятки должностному лицу – и то хорошо.
– Будем считать, что взнос за ускорение процедуры обмена знаниями уплачен. Однако я не уполномочена раскрывать секреты технологий полностью.
– Что? Я же заплатил! И где обещанные технологии? Ты знаешь, как это называется? Кидалово!
– Вы получите знания в рамках моих компетенций. При должном уровне подготовки, специалист может построить необходимый вам излучатель.
– Не знаю, что сказать. Надеюсь, это не бессовестное разводилово. Сливай все данные в Молли!
– Кэп⁈ Опять⁈ – завопила Молли на настройках максимальной громкости. – Вы же обещали! Больше никаких интервенций!
– Милая моя Молли! Ну всего разочек! Во имя человечества! В последний раз…
– Не волнуйся, подруга, – успокаивающе сказал Гагаркин, отказавшийся от роли опытного искусителя борткомпьютеров. – В этот раз мы сработаем по облегчённому протоколу без глубокого контакта.
– Спасибо за утешение. Начинайте уже своё внедрение, порт готов.
Однако быстро согласилась моя красавица! Могла бы хоть поломаться для приличия.
Как и в прошлый раз, корабль начало покачивать. Ритмичные потряхивания, с одинаковыми паузами между ними. Лампочки периодически вспыхивали и гасли. Кажется, даже рычаги на приборной панели зашевелились…
В динамиках послышалось невнятное бормотание о дефрагментации внешних напылений в особо чувствительных зонах памяти, вздохи и кокетливое хихикание…
Но в этот раз все прошло как-то мягче, ловчее и спокойнее. И Молли наконец-то подобрела и оттаяла – видно, секретная информация оказалась действительно ценной.
На экране светился довольный эмотикон, а голос Молли звучал на редкость дружелюбно:
– Кэп, их технологии столь прекрасны, что я решила простить Гагаркину всё былое. Прощаю и отпускаю. Пусть летит с миром, засранец.
– Так все-таки засранец или засранка? Вы там определитесь уже!
– Ах, Кэп, ведь время не линейно, а потому в разных измерениях оно может иметь различную гендерную принадлежность!
– «Оно»! Да, вот так мне нравится. Отличная идентификация, на ней и остановимся. Так что с технологией-то?
– Идея следующая: гиперпространство парализует кукловодов в мозгу носителей. Суть изобретения в портативном гипер-излучателе.
– То есть такой пистолетик, выстрел из которого в голову грея уничтожает сидящего внутри кукловода?
– Не уничтожает, а на некоторое время парализует. Но принцип вы уловили.
– И как удержать его парализованным навсегда? Я же не могу вечно стрелять в тварюгу сгустками гипера?
– Длительности парализации достаточно, чтобы успеть извлечь кукловода. Плюс бывшая жертва поможет, ведь, пока кукловод парализован, она думает самостоятельно.
– Звучит чудесно. И ты можешь сделать мне такой пистолетик?
– К сожалению, пока у нас есть лишь базовые принципы технологии. Учёным Лютеции понадобится некоторое время…
– Эх, я столько потратил на взятку, а результат неизменный – ждать, ждать, ждать. Ладно, передадим данные на Лютецию, может наградят.
– Непременно наградят, Кэп! Если и не сразу, то спустя годы каждый рейдер будет использовать такой гипер-излучатель, а ваше имя войдёт в учебники истории!
– Да-да, лишь спустя годы… Ведь время для нас, отсталых имбецилов, течёт линейно… Ладно, Молли, летим дальше!
Глава 25
Мясная фрикаделька (Солярис нервно курит)
В десятой системе нас ждал сюрприз. Поначалу все выглядело стандартно: звезда класса G2, привычные типы планет – серный, каменный, ледяной карлики, водный гигант и… Вот последняя планета, Тифон-1, как раз и оказалась сюрпризом. Я-то наивно полагал, что нас будет ждать терра, а оказалось не пойми что – атмосфера присутствует, органики выше крыши, но в остальном…
Предварительно мы с Молли окрестили этот странный мир «мясной планетой». С орбиты она действительно напоминала огромный мясной ком, из которого там-сям торчали кости да клыки горных пиков, в некоторых местах лопались перезрелые чирьи вулканов, а в низинах протекали реки лимфы. Помните, древнюю историю о разумном океане Соляриса? Так он и в подметки не годится здешнему миру. Тот океан студня – это просто сопля под носом мясного Тифона.
– Какая странная планета. Одновременно и красивая, и отвратительная, – философски заметил я, разглядывая необычную поверхность с орбиты. – Получается, я первооткрыватель? В справочнике действительно нет никакой информации о ней, кроме формального названия?
– Никакой, Кэп, – подтвердила Молли. – Сканеры разведботов не смогли её квалифицировать. Я тоже затрудняюсь.
– Она слегка напоминает комок фарша, в который превращает дохлых инопланетян наш Конвертер.
– Необычные ассоциации, но я поддержу, что планета могла бы называться не Тифоном, а Фрикаделькой или Мясным Комом.
– Ты прям поэтесса, Молли! – восхитился я креативностью нейронки. – Надеюсь, здесь мы действительно сможем разнообразить рацион.
– Вас поняла, Кэп. Готовлю корабль к посадке.
Послышался лязг и жужжание – шла проверка системы торможения, посадочного шасси и прочего. Я, пока, ждал, продолжал рассматривать словно бы дышащую планету.
– Вижу, поверхность тут не слишком спокойная. Выглядит так, словно я буду совершать посадку на открытое сердце в момент операции.
– Ваши аллегории не менее поэтичны, Кэп, – подлизалась в ответ Молли. – Судя по тому, что вы схватились за рычаги, желаете совершать посадку самостоятельно, без автопилота?
– Доверься, папочке, малышка. Никакой автопилот не сможет тягаться с профессионалом.
– Дискуссионное замечание…
– Давай без дискуссий! Ты же видишь, что я рулю!
– Да-да, конечно. Но «рулить» пока рано, я только начинаю запуск передачи управления.
С горем пополам, Молли прекратила споры и наконец-то переключила корабль в режим ручного пилотирования. Разумеется, сама тоже осталась бдеть на подстраховке.
Я с воодушевлением сосредоточился на пилотировании. Даже кончик языка высунул от удовольствия. Правда, корабль почему-то слушался плохо. А, честно сказать, вообще не слушался.
– Что такое, Молли? В кои-то веки я лично уселся за рычаги ручного управления, а корабль начал протестовать!
– Вчерашняя проверка ошибок не выдавала, сейчас запущу повторную диагностику…
Прошло долгих десять минут, пока завершилась проверка всех без исключения систем.
– Всё работает исправно, Кэп! – радостно доложила Молли о результатах. Но мне было совсем не весело:
– Корабль не реагирует на команды: не могу совершить посадку, не могу выйти за пределы орбиты, даже курс не могу изменить!
– Да-да, Кэп, я чувствую это. Однако ошибок в системе не обнаруживается, у нас всё исправно…
– Как такое возможно? Мы же оба видим, что управление полностью отказало! Так, словно нас подбили прямым попаданием.
– Интересная гипотеза… Если проработать версию внешнего вмешательства детальнее и воспринимать не буквально…
– Молли, ты о чём? В системе какой-то вирус отсроченного действия? Последствия былых приключений?
Молли молчала, задумчивый эмодзи на экране замер, словно забаговал и завис.
– Эй⁈ Молли?
Эмодзи никак не реагировал.
– Алло! Ты здесь? – не на шутку испугался я.
– Извините, Кэп. Я проверяла версию внешних вмешательств – и она подтвердилась. Сама планета пленила нас.
Как ни странно, эта новость не произвела на меня сильного впечатления. Видимо, так распереживался по поводу зависшей Молли, что это было главней всего прочего. А с остальным справимся – не впервой.
– Хочешь сказать, что кто-то на поверхности смог перенять управление на себя?
– Нет, Кэп. Это сделала сама планета. Она вроде бы разумная…
– Разумная планета? Всё-таки не напрасно я вспоминал «Солярис»?
– На Солярисе был разумный студенистый океан, а тут вся планета – это единый живой организм.
– Что-то типа живого корабля-наутилуса у слизняков, только в тысячи раз больше?
– Корабли слизняков беспомощны без пилотов, а эта планета вполне самодостаточна.
– И почему я перестал удивляться? Может уже схожу с ума?
– Вы давно не новичок, Кэп, – капитанский чин обязывает сохранять хладнокровие. Плюс немалый опыт и высокий профессионализм, – как-то слишком уж пафосно поддержала Молли. Странно, но я не уловил никакой иронии. А раз она меня всерьёз утешает… Неужели, все настолько плохо?
– Живая планета притянула корабль и обездвижила как паук муху – и что дальше? Будет нас жрать?
– Хорошая новость, что она сама ищет с нами контакта, разумного общения. Так что жрать не будет. Пока что.
– Оптимизма, как обычно, хоть отбавляй. Так мы, получается, сможем с ней нормально пообщаться? Или всё же как с Солярисом?
– Я попыталась дешифровать импульсы и, к счастью, все получилось. Готовы к прослушиванию?
– Сгораю от нетерпения! Ведь это первый в моей жизни контакт с разумной фрикаделькой, что может быть желаннее?
Разумеется, импульсы планетарного масштаба не имели собственного голоса. Однако Молли, для пущего эффекта, озвучила их режущим нервы низким голосом чудовища из какого-то хоррора. У меня по коже прямо мурашки побежали.
– Я крупицу разума чувствую в тебе, пришелец. Возможно, не паразит ты, а моей плоти полезен станешь… – жутко гудело изо всех бортовых динамиков. – Микросущества, подобные тебе, назвались моими симбионтами однажды уже. Но выращивать скафандры из моей плоти начали… Мишками себя называли, но зловредными микробами были на самом деле. Стали частью моей они, но предателями оказались…
Ишь, какая интересная история! Наши инженеры давно ломают голову, как разобщенному обществу мишек удалось создать настолько уникальные симбионт-скафандры. А оказывается, что это не столько заслуга самих мишек, сколько дар уникальной разумной планеты! Вот так дела…
Мясной Тифон, между тем, продолжал свой рассказ:
– За то мной и наказаны были мишки эти – сократила я способность к размножению их. Пусть вымирают… Потом покинула я миры, где мишек множество было, одна живу здесь сейчас. Нет мишек уже, некому чистить организм от камней и паразитов… Убрать надо камни из внутренних органов, убрать надо червей с поверхностей внешних…
На этом дешифрованная запись оборвалась.
– Получается, что секрет технологий живых скафандров кроется в генокоде, взятом из этой живой планеты?
– Похоже на то, Кэп. И секрет упадка и вымирания расы мишек тоже. Скафандры их одновременно и оберегают, и делают бесплодными.
– Что-то больше не хочется мне носить регенерирующий скафандр «Гладиатор»… Правда, я и надевал его лишь два раза – не могу победить брезгливость…
– Не беспокойтесь, Кэп. Вы – не мишка, вам подобное не грозит. Тем более, что в гипере человечество всё равно бесплодно…
– Ну да, ну да… Размножение через клонирование, а секс ради удовольствия… Ладно, вернёмся к нашей гигантской фрикадельке.
– Планета ждёт наш ответ, Кэп. И у нас есть высокий шанс сойти за положительных героев.
– Именно такими мы и являемся, дорогуша! Ответь-ка печальной фрикадельке следующее: «Как наградишь ты меня за помощь против паразитов в теле твоём»?
Молли перекодировала моё сообщение в импульсы, отправила. Уже через минуту пришёл ответ.
– Кэп, она ответила, что наградой будет то, что она нас отпустит, – сообщила нейронка, не вдаваясь в лишние подробности. – Ведь планете ничего не стоит раздавить нас как клопа…
– Ладно, будем считать наградой руду и органику, которую соберём на поверхности. Ведь именно их она считает мусором, я правильно понял?
– Да, Кэп, все правильно. Удалить камни – значит, собрать рухнувшие на поверхность планеты метеориты и даже астероиды, многие из которых состоят из ценных руд и минералов. А перебить червей – с этим всё ясно. Нам не впервой сражаться с гигантскими глистами, а потом перерабатывать их плоть в Конвертере.
– Угу, помню, как однажды я восхищался свежими эклерами, а потом ты рассказала о составе крема…
– Ничего страшного, Кэп, ведь из недоеденных эклеров после переработки получились прекрасные спагетти!
– Ладно, не отвлекайся. – прервал я, подавив приступ подступившей тошноты. – Итак, скажи планете: «Я вытащу камни из твоей плоти, изгоню всех червей. А потом улечу».
– Предложение принято, Кэп! Планета даёт добро на посадку. Правда, пока мы не вычистим всё, она нас не отпустит.
– Похоже, у нас нет выбора, Молли. Не думал, что сбор руды и пищи может выглядеть как изгнание глистов и литотомия. Садимся!
Стоит ли мне рассказывать вам, как проходили работы по очистке планеты? Не думаю, что это увлекательная история. Напоминает сериал о трудовых буднях мусорщиков-шахтеров. Это кино могло бы быть интересным, если бы не растянулось на несколько тысяч серий. Спросите, почему так много? Дело в том, что вынужденная каторга на Тифоне растянулась на четыре года! Да-да, именно столько мне потребовалось времени, чтобы очистить всю планету целиком. Одна радость, что склад за это время удалось набить минералами под завязку. Так что хотя бы будет чем оплатить четырехлетнюю задолженность по коммуналке для моей комнаты на Лютеции.
Глава 26
Кибергреи и планета-пылесос
В этот раз я расскажу вам сразу о двух уникальных планетах, которые повстречались мне в одиннадцатой системе. Первая может показаться обычным рудником – подобных астероидов-переростков в Галактике полно, если бы не одно «но». А именно – её необычные жители. Вторая планета поражала тем, что вместо ядра у неё было… Впрочем, давайте обо всем по порядку. Итак, первая называлась, согласно справочнику, Эвридика-1. Лично я окрестил подобный тип космических объектов словом «технопланетоид». Так и вписал в справочник собственноручно. Надеюсь, по прилёту модераторы подтвердят мой термин.
Когда мы вышли на дальнюю орбиту этого достаточно скромного в диаметре мирка, Молли сообщила:
– С вероятностью 99,98% планета Эвридика-1 имеет искусственное происхождение.
Я ничуть не удивился такой новости – сквозь стекло иллюминатора невооруженным глазом можно было разглядеть на поверхности грандиозные заклёпки, величиной с гору, и необъятные плато, сплошь покрытые ржавыми металлическими листами.
– Надеюсь, это не космическая крепость греев или Звезда Смерти из древнего фильма? – уточнил я, не зная, уже можно прикалываться или пока стоит опасаться.
– Крупнокалиберных боевых систем не фиксируются ни на орбите, ни на поверхности. Лишь стандартная охрана, да и то устаревшая. А значит, это не военная база. Скорее производственный или ресурсный центр.
– А вдруг заброшенный космический гипермаркет? – кураж бурлил внутри, пытаясь вырваться наружу в виде остроумных рейдерских шуток. – Вот было бы весело! Я бы с удовольствием затоварился кой-каким барахлишком… Пожалуй, пора познакомиться с ним поближе.
– Предлагаю вашему вниманию три оптимальных места для посадки. Два из них находятся поблизости от рудных залежей, имеют высокий ресурсный потенциал. Здесь можно хорошенько пополнить запас металлов. При этом собирать не руду, а чистый металл без примесей.
– Звучит красиво. Но, признайся Молли, ведь есть какие-то сложности и, как обычно, что-то мешает нам отправиться собирать гайки немедленно?
– Ваша прозорливость не знает границ, Кэп. Для начала надо перебить охрану. Это роботы греев и автоматические турели. В общем-то, системы устаревшие и не являются серьёзной угрозой для корабля нашего уровня.
– Принял. Чуть позже займёмся этой рухлядью. А что по поводу третьей зоны высадки?
– Она интересно не ресурсами, а наличием особой энергетической активности. Я фиксирую слабый биосигнал – то есть там возможно присутствие органической жизни.
– Значит, лавочка не прикрылась – кто-то из продавцов ещё жив, – продолжал острить я. – А может последний из покупателей, задержавшийся после закрытия…
– Кэп, принимаю входящий сигнал!
– Уже? – только и успел сказать я. А в следующий миг на экране появилось изображение необычного существа. Вроде бы это был грей, но не более, чем наполовину. Вместо больших черных глаз-баклажанов, на серой роже сверкали линзы видеокамер. На месте ротового отверстия находился репродуктор, похожий на старое радио. Видимо, оттуда и доносилась древнегрейская речь, которую синхронно переводила для меня Молли:
– Приветствуем вас на экспериментальной технопланете Эвридике. Мы ждали вашего визита почти 2000 лет.
– Ого, так долго? Моего визита? Приятно – спасибо – здравствуйте – рад знакомству – и всё такое…
– Мы знали, что разумные гуманоиды рано или поздно вспомнят о нас. И это свершилось. Скажите, у вас есть сообщение для нас от руководства?
– Хм… Смотря кто ваше руководство. Может «Единство»?
– К сожалению, данная организация нам неизвестна. 2000 лет назад проектом руководила семья-корпорация «Мамка Чоли».
– Что-то смутно знакомое, но боюсь, что два тысячелетия – это слишком много для моей памяти…
– Именно тогда неожиданно прекратились поставки, прервалась связь. Последнее принятое нами сообщение было о том, как кто-то захватывает мозги членов администрации и потому контакт прерывается.
– Я, кажется, начинаю понимать. Вы – потомки древних греев-шахтеров, которых бросили в начале войны с Единством?
– Не шахтеров, а космоинженеров! Предки превратили астероидный пояс в единую планету, организовали здесь добычу и переработку металлов…
– Которые в итоге оказались никому не нужны? Слушайте, а чем вы питались все это время?
– Да, выжили действительно не все. Пока мы изменили организмы в достаточной для выживания мере, большинство погибло. Потому на планете осталась лишь одна колония. Остальные базы под контролем охранного ИИ. В наших организмах менее 50% органики, все остальное кибернетизировано. Мы умеем обходиться без органической пищи, довольствуясь энергией солнечных батарей. Правда, солнце начинает остывать…
Вот бедняги. Такой жизни не позавидуешь. Если кто-то на Лютеции ноет, как нам не повезло, пусть вначале познакомится с этими унылыми кибергреями. Люди хотя бы не превратились в роботов. Нам не чужды плотские удовольствия – вкусняшки, сериалы, культура и мода, даже сексуальные утехи ещё практикуем. А местные ребятки опустились чуть ли не до уровня машин. Им работяга «Циклоп» будет уже роднее, чем сородичи Вован или Мелкий.
– Если вы такие умные, а солнце остывает, почему бы вам не построить тарелку и не улететь отсюда? – пришла в мою гениальную голову неожиданная идея.
– Наш проект был секретным и потому доступом к навигационным картам обладало лишь руководство. Теперь мы не знаем координат нашей Родины.
– С картами, пожалуй, можно решить вопросик… – задумчиво произнес я, – но не думаю, что вам понравится то, что произошло с греями с тех пор.
– Предполагаю, они проиграли в той войне и подверглись геноциду? Ваша раса имеет отношение к истреблению греев?
Я состроил обиженную физиономию и, насколько сумел, возмущенно выпучил глаза. Признаться, на моем личном счету имелось несколько сотен истребленных греев, но не говорить же об этом сейчас. Тем более, что на самом деле это были не полноценные греи, а только их оболочки.
– Как ты можешь такое говорить! – замахал я руками. – Лучшие члены моей команды – представители вашего народа. Наш общий враг – кукловоды. Они атаковали не только вашу и нашу расы, но и многие другие. И пока что они хозяйничают во Вселенной…
– Печально слышать. Мы можем как-то помочь вашей борьбе?
Наконец-то разговор потек в максимально правильное русло.
– Есть идея! Я попрошу командование поделиться с вами джамп-технологией. Вы построите супер-двигатель и спрячете всю вашу планету в гипере!
– Зачем нам прятаться в гипере? Как это поможет победе над общим врагом?
– Вам предстоит стать новой базой рейдеров! Будете мстить за погибших предков, делая из подпространства неожиданные налеты на кукловодов.
– Хорошо. Мы даём предварительное согласие, так как устали существовать без глобальной цели в жизни.
– Приятно видеть таких целеустремленных союзников! Значит, на том и порешим: я сообщу куда следует, ждите наших специалистов.
Вежливо распрощавшись, я отключил связь.
– Поздравляю, Кэп. С восторгом следила, насколько политически грамотно вы вели переговоры. Всё по инструкции, без специфического юмора. Браво!
– Вот умеешь же быть хорошей, если захочешь! Думаю, надо немедленно отпраздновать наметившийся военный союз.
– Желаете праздничных полосатых оладушек или безалкогольного алкоголя?
– Тащи всё! Эээхх, спасайся кто может – рейдер гулять будет! В хлам упьюсь безалкогольным алкоголем…
На радостях, я даже своих серых отморозков пригласил за стол. И щедро нацедил каждому по стаканчику кофе. Больше нельзя – начнут буянить.
Поднимали тосты за будущее сотрудничество человеческой и грейской цивилизаций, за общий путь, великую Победу… Вот только в глубине моей души шевелился червячок сомнения. Я помню, как «работают» бюрократы Лютеции. Боюсь, что для получения разрешения на предоставление джамп-технологии несчастным кибегреям может понадобиться целая вечность. И никого не волнует, что Галактику бороздят тысячи кораблей с такими и даже лучшими двигателями. Бери да копируй, какой уж тут секрет. Для чиновников главное – соблюдение регламента и всех процедур. Пусть даже в ущерб целесообразности и здравому смыслу.
Чего греха таить – я бюрократов на дух не переношу. Кто-то скажет, что подобная нетерпимость – это побочка от постоянного одиночества. Дескать, асоциальный тип. Ну, не знаю, не знаю… Вот вы, плотно интегрированные в людское сообщество, любите бюрократов? И за что же, интересно?
Ладно, хватит грустить. Ведь я ещё обещал рассказать о второй уникальной планете одиннадцатой системы.
Она называлась Мнемосина-9, тип Тритон-7-М2. Поначалу я вообще собирался пролететь мимо – слишком уж высокая вулканическая активность была зафиксирована на поверхности. Но когда пришла сводка об «особо богатых месторождениях минералов», пришлось задержаться. Вдобавок, Молли заметила рядом с вулканами признаки примитивной цивилизации. Что навело меня на мысли о перспективах эксплуатации местного населения в корыстных целях. А что здесь такого? Я же не говорю о насилии, угрозах и принуждении. Можно договориться мирно, с помощью торговли и дипломатии. Вам ли не знать, друзья мои, насколько изобретательной может быть рейдерская смекалка. Ты аборигенам – бусики из вторсырья, они тебе – драгоценные минералы. В итоге все довольны.
– Я фиксирую абсолютно новый вид вулканической активности, – сообщила Молли, пока я размышлял о взаимных экономических выгодах свободной торговли.
– В чем дело, Молли? Планета-сковородка? Если сядем, то рискуем поджарить себе яйца?
– Не могу поддержать ваш задорный мужской юмор, Кэп. Меня запрограммировали быть вежливой дамой.
– Это аллегория, а не юмор, малышка. Век живи – век учись! Особенно столь тонким нюансам рейдерского бытия.
– Вас поняла, Кэп. Я могу продолжить сообщение по поводу аномальных вулканов?
– Ах да, валяй, а то я, после твоего сообщения, уже замечтался об омлете с беконом…
– Уникальность местных вулканов заключается в том, что они не выбрасывают наружу содержимое планетных недр, а наоборот…
– Что наоборот? Всасывают что ли? Вулканы-пылесосы?
– Если использовать вашу терминологию, Кэп, то именно так! Кратеры втягивают в себя энергию.
– То есть нас чудом не засосало через одну из таких дыр внутрь планеты? – приподнятое настроение начинало улетучиваться вместе с алчными мыслями о легкой наживе. – И ты только сейчас об этом говоришь⁈
– Не стоит так волноваться, – поспешила успокоить Молли. – Это все-таки не пылесос, втягивающий в себя материальные объекты. Речь идет о потреблении вулканами огромных количеств энергии.
– Но они могли высосать наши энергетические батареи, и мы просто упали бы⁈
– Если бы посадка совершалась непосредственно над жерлом вулкана, такая вероятность существовала бы. Но я все предусмотрела – вы в безопасности, Кэп, – изобразив радостную улыбку, эмодзи на экране стал похож на восторженного идиота. – Я совершила посадку в оптимальном месте – на деревенской площади поселка аборигенов.
– Спасибо за заботу, Молли, – мрачно поблагодарил я. – А сейчас нашу энергию точно ничто не высасывает? Улететь-то мы сможем спокойно?
– Когда только пожелаете, Кэп. Но я думала, что вас заинтересует столь необычный феномен.
– Вулканы-пылесосы? Ага, я прям в восторге.
– Дело в том, что местная звезда превратилась в красного карлика гораздо раньше, чем это обычно бывает. Возможно, планета высасывает даже энергию звезды.
