Текст книги "Сборник.Том 4"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 59 страниц)

И всё-таки…

– Помогите! Помогите! – закричал Селдон. – Слышите меня? Кто-нибудь!

Крик вышел так себе – негромкий, испуганный. Ужасно глупо было звать кого-то в этой непроницаемой тьме и могущественной, всепоглощающей тишине.

Но молчать и поддаваться панике ещё глупее. Селдон набрал полные легкие воздуха и принялся кричать. Ещё и ещё. Громче и громче.

Умолк, оглянулся по сторонам. Ничего, никого. Даже эхо ему не отвечало. Что оставалось? Ничего, только ждать рассвета. Опять-таки сколько длится зимняя ночь? И как холодно тут по ночам?.

Что-то холодное коснулось его щеки. Ещё раз. Ещё.

Снег пошёл. А укрыться некуда.

«Лучше бы меня заметили с вертолёта, – в отчаянии подумал Селдон. – Сидел бы теперь в теплой тюрьме. А не встретился бы с Челвиком – и вообще давно бы уже был на Геликоне. Ну и что, что за мной бы следили? Всё равно лучше, чем замерзать здесь!» Ему сейчас ничего не хотелось, кроме тепла и уюта.

Оставалось единственное – ждать. Он устало опустился на землю, сел, снял туфли, принялся растирать окоченевшие ступни.

Вот так всю ночь – растирать то ноги, то руки, но только не спать. Не спать ни за что! Только он успел отдать себе такой строгий приказ, как глаза его закрылись, и он крепко заснул. А снег шёл всё сильнее.

Глава 6
СПАСЕНИЕ

ЛЕГГЕН, ДЖЕННАР. Его вклад в метеорологию, будучи довольно значительным, бледнеет перед тем, что известно под названием «Противоречия Леггена». Бесспорно, его действия навлекли беду на Гэри Селдона, но до сих пор не утихают споры о том, были ли эти действия ненамеренными или являлись проявлением преднамеренного заговора. Сторонники противоположных взглядов страстно отстаивали свою точку зрения, но определённого вывода так и не было сделано. Как бы то ни было, тень подозрений, упавшая на Леггена, отравила его жизнь в последующие годы и сильно повредила его карьере…

ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

25

Еще засветло Дорс Венабили разыскала Дженнара Леггена. На её радостное приветствие он ответил вялым кивком и буркнул что-то нечленораздельное.

– Ну, – спросила Дорс нетерпеливо. – Как он?

Легген, занимавшийся вводом данных в компьютер, не понял, видимо, о ком речь.

– Кто – «он»?

– Мой подопечный. Гэри. Гэри Селдон. Он поднимался с вами наверх. Помог он вам чем-нибудь?

Легген оторвался от терминала и рассеянно уставился на Дорс.

– А-а-а… Тот парень с Геликона? Чем он мог помочь? Он и не интересовался ничем особенно. Смотрел не туда, и вообще. Лишняя обуза. И почему вам взбрело в голову посылать его наверх?

– Мне? Вот уж нет. Это он сам захотел, а зачем – понятия не имею. Почему-то ему страшно захотелось. А где он сейчас?

Легген пожал плечами:

– Откуда мне знать? Болтается где-нибудь.

– Куда он делся после того, как вы вернулись? Он не сказал, куда пойдёт?

– Он с нами не вернулся. Я же сказал – ему было неинтересно.

– Когда же он вернулся, в таком случае?

– Не знаю. Я за ним не присматривал. У меня дел было по горло. Похоже, пару дней назад была сильная гроза, выпала куча осадков, а мы этого не ожидали. Инструменты – ни гугу, и солнца не было, а мы на это рассчитывали. Вот я и пытаюсь разобраться, в чём дело, а вы пристаёте ко мне с глупостями.

– Значит, вы не видели, как он вернулся?

– Послушайте, мне было некогда за ним приглядывать! Этот балбес даже не сообразил одеться как положено, и я ещё здесь, внизу, понял, что через полчаса он продрогнет и простудится. Я дал ему свитер, но ни теплых носков, ни ботинок лишних у меня просто не было. В общем, я оставил кабину лифта открытой специально для него и объяснил, как ею пользоваться, чтобы спуститься и вернуть кабину наверх. Это настолько элементарно… Словом, я уверен, что он замерз, спустился и послал нам кабину, а потом уже мы все вернулись.

– Но вы не уверены, что он вернулся, и не знаете, когда именно?

– Нет. Я же говорю – был занят. Наверху его точно не было, когда мы закончили работу. Было уже темновато, того гляди мог пойти снег. Он к тому времени наверняка уже ушёл.

– А больше никто не видел, как он ушёл?

– Понятия не имею. Может, Клозия видела. Она с ним больше общалась. Слушайте, спросите у неё, а?

Клозию Дорс отыскала в её комнате. Та только что вышла из-под душа.

– Бр-р-р! Наконец-то согрелась. Наверху было жутко холодно, – сообщила Клозия.

– Послушай, – торопливо спросила Дорс, – ты видела Гэри Селдона наверху?

– Да, видела, – ответила Клозия, удивлённо вздернув бровки. – Но совсем недолго. Ему хотелось немного побродить, я погуляла там с ним. Спрашивал он в основном о тамошней растительности. Очень любознательный парень этот Селдон. Всё ему интересно. В общем, я рассказала ему всё, что могла, а потом меня Легген позвал работать. Он был просто вне себя. Прогнозы полетели к чёртовой матери, и он…

– Ты мне скажи, – прервала её Дорс, – видела ты, как Гэри вошёл в кабину, чтобы спуститься вниз, или нет?

– Я его вообще не видела с тех пор, как меня позвал Легген. Но он наверняка уже давно внизу. Наверху его не было, во всяком случае, когда мы уходили. Это точно.

– Однако я его нигде не могу разыскать.

Клозия немного разволновалась.

– Правда? Но он обязательно должен быть где-нибудь тут.

– Совершенно не обязательно! – Дорс начала злиться. – А вдруг он ещё там, наверху?

– Не может быть. Его там не было. Не думай, мы его поискали, сразу не ушли. Он же был так легко одет, а погода была такая мерзкая. Мы сказали ему, чтобы он не ждал нас, если замерзнет, и ехал вниз один. А он мерз. Это я точно знаю! Куда ещё он мог отправиться, как не вниз?

– Да, но никто не видел, как он поехал вниз. Послушай, ничего не случилось с ним там, наверху?

– Да нет вроде бы… По крайней мере, пока я была с ним рядом – ничего. Ну, разве только что ему было очень холодно, и всё.

Дорс, вконец расстроенная, кивнула и, глядя в одну точку, проговорила:

– Раз никто не видел, как он спустился, значит, он может быть до сих пор там, наверху. Надо бы подняться и поискать его.

– Но… – Клозия занервничала. – Говорю же тебе, мы посмотрели. Было ещё светло, и никого там не было.

– Всё равно надо посмотреть, поискать его.

– Да, но… я… это не в моей компетенции. Я же всего-навсего практикантка и не знаю кода на выходе из купола. Лучше тебе обратиться к доктору Леггену.

26

Дорс понимала, что Леггена, мягко говоря, будет нелегко уговорить сейчас подняться наверх. Что ж, придётся заставить.

Она ещё раз обошла все места, где могла бы найти Селдона, – библиотеку, столовую, позвонила в комнату Селдона, поднялась, позвонила в дверь. Никто не открыл. Тогда Дорс уговорила дежурного по этажу открыть дверь своим ключом. Комната была пуста. Дорс спрашивала о Селдоне у всех, кто познакомился с ним за последние недели. Никто его не видел.

Делать нечего, нужно убедить Леггена подняться с ней наверх. Теперь поздно, уже ночь. Легген наверняка будет упираться. Сколько времени уйдёт на уговоры? А Гэри там, наверху, замерзнет под снегом.

Тут у Дорс мелькнула новая мысль, и она поспешила к небольшому университетскому компьютеру, в память которого были заложены данные о работе студентов, преподавателей и обслуживающего персонала.

Быстро пробежавшись пальцами по клавишам, Дорс нашла то, что искала.

Трое. Далеко, правда, совсем в другой части кампуса. Но это ничего.

Дорс взяла напрокат маленькую машину и скоро уже звонила у двери, которую искала. Хотя бы один из тех, кто ей нужен, должен быть дома.

Ей повезло. В ответ на звонок сразу загорелась лампочка. Дорс набрала свой идентификационный код, говоривший о том, кто она такая и где работает. Дверь открылась. На пороге стоял пожилой полный мужчина. Он, видимо, мылся перед обедом. Волосы у него были мокрые, растрепанные, одет он был по-домашнему.

– Прошу прощения, – смущенно поклонился он, – вы застали меня врасплох. Чем могу быть полезен, доктор Венабили?

Переведя дыхание, Дорс спросила:

– Вы – Роджен Бенастра, сейсмолог?

– Он самый.

– У меня к вам срочное дело. Мне нужно просмотреть данные о сейсмической обстановке наверху за последние несколько часов.

– Но к чему вам это? – удивился Бенастра. – Там всё в полном порядке. Сейсмограф ничего экстраординарного не показывает.

– Я имею в виду не падение метеорита.

– Я тоже. Для этого сейсмограф не нужен. Мы регистрируем трещины в обшивке, дырочки всякие. Но ничего такого сегодня не случилось.

– Не в этом дело. Прошу вас, отведите меня к сейсмографу и расшифруйте его показания. Это вопрос жизни и смерти.

– Но… я приглашен на обед…

– Я серьёзно. Это действительно вопрос жизни и смерти.

– Ничего не понимаю… – пробормотал Бенастра, но Дорс так смотрела на него, что он не выдержал, сдался, вытер лицо, быстро влез в рубашку.

Дорс так торопилась, что они почти бегом добрались до маленького приземистого здания, где располагалась сейсмолаборатория. Дорс, ничего не понимавшая в сейсмологии, спросила:

– Вниз? Мы спустимся вниз?

– Конечно. Ниже жилой зоны. Сейсмограф установлен глубоко: чтобы не испытывать вибрации.

– Но, простите, как же вы можете судить снизу о том, что происходит наверху?

– К сейсмографу подключена целая сеть датчиков, установленных на поверхности куполов и в их толще. Стоит там камушку упасть, и у нас всё регистрируется. Ветер подует сильнее, и это мы тоже видим. Еще…

– Ясно, ясно, – Дорс нетерпеливо кивнула. У неё вовсе не было желания выслушивать лекцию о том, как точно сейсмологическое оборудование. – Скажите, а если кто-то ходит по поверхности, это вы можете зарегистрировать?

– Ходит? – удивился Бенастра. – Кто может ходить по поверхности?

– Как кто? Ну, к примеру, сегодня там работала бригада метеорологов.

– А, вот вы о чём. Да нет, вряд ли их шаги можно зарегистрировать.

– А мне кажется, можно, если приглядеться повнимательнее. Именно этого я от вас и хочу.

Бенастре не очень-то понравились приказные нотки в голосе Дорс, но он промолчал. Нажал кнопку на пульте, и экран ожил.

В правом углу загорелась яркая точка, от которой протянулась горизонтальная линия в левый угол. Линия слегка подрагивала, время от времени взлетала вверх. Дорс смотрела на неё как загипнотизированная.

– На самом деле всё спокойно, – объяснил Бенастра. – То, что вы видите, – это результат изменений атмосферного давления, небольшой дождик, отдаленный шум двигателей. Всё спокойно.

– Это сейчас. А несколько часов назад? Прошу вас, просмотрите записи, сделанные в 15.00. Наверняка у вас есть такие записи.

Бенастра отдал компьютеру соответствующие распоряжения, и пару секунд на экране творилось нечто неописуемое – настоящий хаос. Потом всё успокоилось, и снова возникла горизонтальная линия.

– Я вывел чувствительность на максимум, – пробормотал Бенастра.

Теперь гребни волн стали значительно выше и заметнее.

– Что это значит? – спросила Дорс. – Объясните мне, прошу вас.

– Ну, мисс Венабили, раз вы говорите, что в это время там были люди, стало быть, это зарегистрированы их шаги, вызвавшие изменение давления на поверхность. Честно говоря, не знаю, интерпретировал ли бы я эту картину так, если бы не знал, что в это время там кто-то ходил. Обычно мы такие колебания называем малыми вибрациями и никогда не связываем их с чем-либо опасным.

– А можете определить, сколько там было людей?

– На глаз? Нет. Здесь перед нами результат их общего воздействия.

– На глаз нельзя? А нельзя ли проанализировать эту информацию с помощью компьютера? Разложить на компоненты?

– Сомневаюсь. Воздействие минимально, да и посторонних шумов полно. Результаты могут получиться далекими от достоверности.

– Ну, хорошо. Промотайте… не знаю, как лучше сказать… словом, можете вы добраться до того момента, когда шаги прекратились? Можно сделать быструю перемотку?

– Если я сделаю, как вы говорите, быструю перемотку, получится просто прямая линия, а по обе стороны от неё – дымка, туман. Лучше двигаться вперёд пятнадцатиминутными интервалами, просматривать ленту и мотать дальше.

– Отлично. Давайте!

Дорс и Бенастра внимательно смотрели на экран. Наконец Бенастра изрек:

– Вот. Видите? Всё, вот здесь всё закончилось.

По экрану снова ползла горизонтальная линия, лишь изредка слегка подрагивая.

– И когда это произошло?

– Два часа назад. Или чуть раньше.

– Хорошо. И больше там никого не осталось?

Бенастра начал нервничать.

– Как я могу сказать? Я думаю, самый тончайший анализ не позволил бы дать ответа на такой вопрос.

Дорс упрямо поджала губы.

– Скажите, у вас установлен датчик, или как там это называется, около базы метеорологов? Вы сейчас с него информацию считывали?

– Да. Оттуда, где стоят их приборы и где они работали. Хотите, – спросил он раздражённо, – чтобы я проверил данные с других датчиков неподалеку от этого места? С каждого по отдельности?

– Нет. Давайте посмотрим, может быть, этот датчик нам ещё что-то скажет. Двигайтесь вперёд, как и раньше, с пятнадцатиминутными интервалами. Не исключено, что один человек там остался, а потом вернулся к базе.

Бенастра покачал головой и пробурчал под нос какое-то ругательство.

Экран снова ожил. Вскоре Дорс резко спросила, тыча пальцем в линию:

– А это что такое?

– Не знаю. Шум какой-то.

– Нет, не шум. Смотрите, тут явная закономерность. Может, это шаги одного человека?

– Почему бы и нет? Может быть. Очень может быть. Но может быть, и нет. Возможно всякое.

– И всё-таки очень похоже на шаги. По скорости, ну, смотрите же!

Прошло немного времени, и Дорс попросила:

– А ну-ка, ещё немножко вперёд.

Бенастра выполнил её просьбу.

– Вам не кажется, что колебания возросли?

– Может быть. Можно замерить.

– Не надо. И так видно. Шаги приближаются к датчику. Давайте-ка ещё немножко вперёд. Посмотрим, когда они прекратятся.

Через некоторое время Бенастра сообщил:

– Прекратились. Двадцать – двадцать пять минут назад. Шаги там или что другое, не знаю, – добавил он.

– Шаги. Конечно, шаги, – убеждённо мотнула головой Дорс. – Там, наверху, – человек. И пока мы с вами тут ерундой занимаемся, он замерзает. Так что давайте не будем препираться. Позвоните-ка на факультет метеорологии и добудьте мне Дженнара Леггена. И скажите ему, что речь идёт о спасении жизни человека. Так и скажите!

У Бенастры задрожали губы, но он уже давно понял, что сопротивляться и спорить с этой упрямой дамочкой совершенно бесполезно.

Примерно через три минуты на панели голоприёмника возникло изображение Леггена. Он явно выскочил из-за обеденного стола. За воротником красовалась салфетка, которую он, очевидно, не успел приложить к перепачканным едой губам.

На его вытянутой физиономии было написано искреннее возмущение.

– Какой жизни? Что это значит? Кто вы такой, чёрт подери?

Тут его взгляд упал на Дорс – она подошла поближе к Бенастре, чтобы её изображение тоже было видно на экране голоприёмника Леггена.

– А-а-а! Это снова вы! – рявкнул Легген. – Нет, от вас положительно можно с ума сойти.

– Не стоит. Я только что проконсультировалась с Родженом Бенастрой, нашим главным сейсмологом. Так вот. После того как вы со своей группой ушли с поверхности, сейсмограф зарегистрировал шаги человека, которого вы там оставили. Это мой подопечный, Гэри Селдон, который поднялся наверх под вашу ответственность и который теперь наверняка обморозился, а может быть, и умер. Я требую, чтобы вы немедленно отправились со мной наверх и прихватили необходимое оборудование. Если вы немедленно не сделаете этого, я свяжусь со службой безопасности Университета, а понадобится – с самим Президентом. Как бы то ни было, я всё равно поднимусь наверх, и если с Гэри что-нибудь случится из-за того, что вы промедлите хотя бы минуту, я добьюсь того, чтобы вас судили за небрежность, некомпетентность, равнодушие – я уж сформулирую, будьте уверены. Тогда можете попрощаться со своей карьерой. А если он умер, вы ответите перед судом за неумышленное убийство. А может, и за умышленное – я вас предупредила о том, что он может погибнуть.

Дженнар в ярости перевёл взгляд на Бенастру.

– Вы действительно обнаружили…

Дорс не дала ему закончить вопрос:

– Он всё сказал мне, а я – вам. Я не намерена больше ничего слушать. Вы идёте или нет? Немедленно!

– Значит, вам и в голову не приходит, что вы можете ошибаться? – поджав губы, спросил Легген. – А знаете, как это называется? Ложная тревога. Тоже вещь опасная.

– Не опаснее убийства, – упрямо мотнула головой Дорс. – Я не боюсь ответить за ложную тревогу. А вы – за убийство – не боитесь?

Дженнар покраснел.

– Хорошо, леди, я пойду, но, если ваш студентишка окажется уже три часа как дома, в теплой постельке, смотрите тогда…

27

Все трое молча вошли в кабину. Легген так и не доел свой обед и оставил жену за столиком в полном недоумении. Бенастра же к своему обеду так и не притронулся, а ведь его кто-то ждал, может быть, прекрасная дама. Дорс тоже не успела поесть, но вид у неё был ещё более несчастный, чем у мужчин. Под мышкой она держала одеяло с подогревом и два фонаря.

Наконец кабина добралась до поверхности. Легген, скрипя зубами от злости, набрал шифр. Дверь отъехала в сторону. Порыв ледяного ветра пронесся мимо, Бенастра вполголоса ругнулся. Вся компания была легко одета, но мужчинам и в голову не пришло, что они тут задержатся надолго.

– Снег идёт, – сердито отметила Дорс.

– Мокрый снег, – уточнил Легген. – Температура примерно нулевая. Не смертельный холод.

– Всё зависит от того, как долго пробудешь под открытым небом при такой температуре, не так ли? – огрызнулась Дорс. – Не думаю, чтобы мокрый снег сильно согревал.

– Хм, – буркнул Легген. – Ну и где же этот ваш?.. – спросил он, поеживаясь и всматриваясь в темноту. Свет от кабины лифта только мешал.

Дорс обратилась к сейсмологу:

– Прошу вас, доктор Бенастра, подержите одеяло. А вы, доктор Легген, прикройте дверь кабины, но не защелкивайте.

– У двери кабины нет предохранителя. Вы что, думаете, я из ума выжил?

– Не знаю. Знаю только, что эту дверь вы захлопнули изнутри, а здесь остался человек, который из-за этого не смог попасть внутрь купола.

– Если он здесь, этот ваш человек, покажите мне его! Ну, где он?

– Где угодно! – отрезала Дорс и подняла вверх руки с фонарями.

– Но… мы не можем искать бесконечно, – стуча зубами, проговорил Бенастра.

Фонари светили ярко, выхватывая из мрака большие участки занесенной снегом поверхности купола. Снежинки кружились, словно стаи белой мошкары, налипали на стекло фонарей, мешали смотреть.

– Шаги вели сюда, – сказала Дорс. – Он шёл к датчику. Где установлен датчик?

– Мне-то откуда знать? – огрызнулся Легген. – Это не по моей части.

– Доктор Бенастра, где датчик?

– Я… Я не знаю, – испуганно отозвался сейсмолог. – Видите ли, дело в том, что я ведь на самом деле никогда здесь не бывал. Датчик установили давно, до того, как я приступил к работе. Компьютер, наверное, знает где, но мне никогда и в голову не приходило запрашивать у него такие данные… Послушайте, я страшно продрог и не понимаю, зачем я вам тут, наверху, сдался…

– Придётся вам немного задержаться, – тоном, не допускающим возражений, сказала Дорс. – Пойдёмте со мной. Обойдём вокруг выхода по спирали.

– Много мы увидим! – фыркнул Легген. – Такой снежище…

– Это ясно. Если бы не снег, мы бы его уже давно увидели. Я уверена. Теперь же нам понадобится несколько минут. Ничего, не рассыплемся.

Похоже, она была совершенно уверена в своих словах.

Раскинув в стороны руки с фонарями, Дорс пошла прочь от входа, стараясь освещать как можно более обширное пространство и изо всех сил всматриваясь в темноту.

Но именно Бенастра первым проговорил:

– Что это там? – и показал пальцем.

Дорс нацелила фонари туда, куда он показывал, и пустилась бегом в ту сторону. Мужчины побежали следом.

Селдона они нашли примерно в десяти метрах от выхода, окоченевшего, промокшего. От того места, где он лежал, до ближайшего прибора было и того меньше – всего-то метров пять. Дорс решила было пощупать пульс, но это оказалось не нужно: как только пальцы Дорс прикоснулись к руке Селдона, тот пошевелился и застонал.

– Дайте мне одеяло, доктор Бенастра. Быстро! – прокричала Дорс, не помня себя от радости.

Расправив одеяло, она расстелила его прямо на снегу.

– Теперь приподнимите его и осторожно положите на одеяло. Я укутаю его, и мы все спустимся вниз.

В кабине лифта от Селдона, завернутого в одеяло, повалили клубы пара.

Дорс распоряжалась:

– Доктор Легген, как только мы принесём Гэри в его комнату, бегите за врачом. Найдите кого-нибудь получше и ведите немедленно. Если доктор Селдон поправится, я, клянусь, никому не скажу ни слова. Но только если он действительно поправится. Не забывайте…

– Да хватит вам нотации читать! – буркнул Легген. – Я понимаю, что виноват, и сделаю всё, что в моих силах. Но имейте в виду, виноват я только в том, что взял этого человека с собой наверх, вот и всё.

Сверток зашевелился, и послышался хриплый, едва слышный голос.

Бенастра вздрогнул, поскольку голова Селдона покоилась у него на плече.

– Кажется, он что-то хочет сказать, – растерянно пробормотал Бенастра.

– Да, я расслышала, – кивнула Дорс. – Он спросил: «В чём дело?»

Дорс не сдержалась и тихонько рассмеялась. Вопрос был на удивление уместным.