Текст книги "Сборник.Том 4"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 59 страниц)

Глава 13

– Да, – устало проговорил Гэри Селдон, – просто триумф. Всё было просто великолепно. Даже не знаю, как я доживу до семидесяти, чтобы всё повторилось снова. Но, если честно, я жутко устал.

– Тебе надо хорошенько выспаться, па, – улыбаясь, посоветовал Рейч. – Сон всё лечит.

– Вот уж не знаю, удастся ли мне отдохнуть, ведь через пару дней мне предстоит встреча с нашим великим правителем.

– Ты поедешь к нему не один, – решительно заявила Дорс.

Селдон нахмурился.

– Хватит, Дорс. Не будем больше об этом. Для меня важно встретиться с ним наедине.

– Тебе опасно отправляться к нему в одиночку. Разве ты забыл, что случилось десять лет назад, когда ты не позволил мне пойти с тобой встречать садовников?

– Хотел бы я забыть, когда ты напоминаешь мне про это пару раз в неделю! Но сейчас я действительно собираюсь поехать к нему один. Да что он мне может сделать – безвредному старику, который придёт к нему, чтобы узнать, что ему от меня надо?

– А как тебе кажется, что ему надо? – спросил Рейч, покусывая ногти.

– Думаю, то же самое, что от меня всегда хотел Клеон. Наверняка окажется, что он решил, будто психоистория каким-то образом способна предсказать будущее, и он возжелает применить её для своих собственных целей. Почти тридцать лет назад я сказал Клеону, что моя наука не для этого предназначена, и повторял эти слова все те десять лет, что служил премьер-министром, теперь я скажу то же самое генералу Теннару.

– Как знать, поверит ли он тебе? – усомнился Рейч.

– Придумаю что-нибудь, чтобы мои заверения звучали поубедительнее.

– Не хочу, чтобы ты ехал к нему один, – упрямо мотнула головой Дорс.

– Хочешь или не хочешь, это не имеет значения.

В это мгновение в разговор вмешался Тамвиль Элар:

– Я здесь единственный, не являющийся членом вашего семейства. Просто не знаю, как вы отнесетесь к моему предложению.

– Высказывайтесь, – махнул рукой Селдон. – Начали, так давайте.

– Я хотел бы предложить компромисс. Почему бы некоторым из нас не сопроводить маэстро? Пусть несколько человек отправятся с вами на манер почетного эскорта – выйдет что-то вроде логичного финала юбилейных торжеств. Нет-нет, я вовсе не говорю, что мы толпой ввалимся в кабинет генерала Теннара. Да мы даже на дворцовую территорию не войдем. Всего-навсего разместимся в гостинице Имперского сектора неподалеку от границ дворцовой территории – устроимся с комфортом и устроим праздник для души.

– Вот-вот, только этого мне не хватало – праздника для души, – фыркнул Селдон.

– Я не говорю о вас, маэстро, – возразил Элар. – Вы пойдёте на встречу с Теннаром. А наше присутствие тем не менее незамеченным не останется и напомнит обитателям Имперского сектора о том, как вы популярны, да и генералу напомнит. А если он будет знать, что мы здесь поблизости ждем вашего возвращения, он ещё подумает, как себя вести.

Наступила продолжительная пауза. Наконец Рейч сказал:

– Нет, это как-то чересчур театрально получится. На папу совсем не похоже.

– Меня это не интересует – похоже или нет, – выпалила Дорс. – Меня интересует только безопасность Гэри. Мне нравится предложение доктора Элара. Раз уж мы не можем сопроводить Гэри на дворцовую территорию, почему бы действительно не разместиться в непосредственной близости от нее? Отлично. Спасибо вам, доктор Элар, очень ценная мысль.

– Я этого не хочу, – замотал головой Селдон.

– А я хочу! – упрямо проговорила Дорс. – И если я не могу пойти с тобой дальше, значит, я буду настолько близко от тебя, насколько это возможно.

До сих пор молчавшая Манелла мечтательно проговорила:

– Как вспомню, какие там гостиницы… Да, там можно чудесно развлечься.

– Развлечься? При чем тут развлечения? – вспылила Дорс. Ну да ладно, приму твой голос в мою пользу.

На том и порешили. На следующий день около двадцати сотрудников Проекта разместились в гостинице «На краю Купола» в номерах, окна которых смотрели прямо на дворцовую территорию.

На следующий вечер к Селдону явились вооруженные гвардейцы и повели его на встречу с генералом.

Примерно в это же время Дорс куда-то исчезла, но этого никто не заметил и никто не стал её искать. Когда же её отсутствие было замечено, все принялись гадать, что с ней случилось, и приподнятое настроение быстро сменилось тревогой.

Глава 14

Дорс Венабили целых десять лет прожила на дворцовой территории. Будучи женой премьер-министра, она имела пропуск на территорию и могла совершенно свободно как уходить с территории дворца, так и возвращаться обратно. На пропуске стояли её отпечатки пальцев.

В суматохе, последовавшей за убийством Клеона, никому и в голову не пришло отобрать у неё пропуск, и вот теперь, в первый раз после того кошмарного дня, ей нужно было пройти на дворцовую территорию и она могла это сделать.

Она всегда прекрасно понимала, что такая возможность у неё только одна – другой не будет, поскольку при проверке пропуск будет сразу же арестован, но сейчас был как раз тот самый единственный случай, когда это было необходимо.

Как только она вышла из-под купола под открытое небо, уже смеркалось и стало заметно холоднее. Под куполом даже ночью всегда было немного светлее, чем на открытом пространстве, а днём – немного темнее. А уж что касается температуры воздуха, то, конечно, под куполом всегда было теплее.

Большинство тренторианцев об этом не задумывались, поскольку всю жизнь – от рождения и до смерти жили под куполом. Дорс же ничуть не удивилась перемене погоды, но это не имело значения.

Она пошла по главной дороге от гостиницы к дворцовой территории. Дорога была прекрасно освещена, так что всё было отлично видно.

Дорс знала, что по дороге ей и ста метров не пройти – тут же остановят. А может, и того меньше – хунта переживала неспокойные времена. Её обязательно заметят.

Предчувствия её не обманули. Ехавший навстречу приземистый автомобиль затормозил рядом с ней, и охранник окликнул ее:

– Что вы здесь делаете? Куда направляетесь?

Дорс пропустила вопрос мимо ушей и пошла дальше.

– Стой! – крикнул охранник, выскочил из машины, а Дорс только того и надо было. Охранник довольно небрежно держал свой бластер – прицеливаться не собирался, просто демонстрировал наличие оружия.

– Ваш регистрационный номер, – потребовал он.

– Вашу машину, – отпарировала Дорс.

– Чего-чего? – недоумённо переспросил охранник. – Регистрационный номер да побыстрее!

Тут уж он поднял бластер.

– Ни к чему вам мой регистрационный номер, – спокойно проговорила Дорс и как ни в чём не бывало двинулась на охранника.

Тот сделал шаг назад.

– Если вы немедленно не остановитесь и не покажете свой регистрационный номер, я выстрелю.

– Нет! Бросьте бластер.

Охранник поджал губы, палец его вот-вот должен был нажать кнопку, но…

Потом он никак не мог объяснить, как же всё произошло. Он только твердил: «Откуда мне было знать, что это Тигрица? (О, настанет день, когда он будет гордиться этой встречей!) Она рванулась ко мне на бешеной скорости, я и понять ничего не успел. Только я собрался пальнуть в неё – я-то думал, это сумасшедшая баба какая-то, а она как кинется… и все!»

Дорс крепко ухватила руку охранника, сжимавшую бластер, и рывком подняла её вверх.

– Бросай бластер, слышишь? – прошипела она. – А не то руку сломаю, понял?!

У охранника сжалось сердце, он ни вдохнуть, ни выдохнуть не мог. Сообразив, что выбора у него нет, он разжал пальцы и бросил бластер.

Дорс опустила его руку, но, прежде чем он успел опомниться, нацелила на него его же собственное оружие.

– Детекторы твои на месте, надеюсь? – насмешливо спросила она. – Только не торопись сообщать о происшествии. Пораскинь мозгами, что начальникам скажешь, очень тебе советую. То, что ты не сумел задержать невооруженную женщину, которая отобрала у тебя бластер, вряд ли им понравится – вылетишь со службы к чертям собачьим.

На глазах у остолбеневшего охранника Дорс завела машину и, набирая скорость, поехала по главной трассе. Десятилетний перерыв сказался – она не могла точно понять, куда едет. Она ехала в служебном автомобиле – что правда, то правда, и вряд ли её теперь должны были сразу остановить. Однако нужно было торопиться, поскольку она хотела скорее добраться до Места. Машина набрала скорость и помчалась, выдавая под двести километров в час.

Такая скорость привлекла внимание. Из радио, установленного в машине, понеслись встревоженные крики с требованиями объяснить, почему автомобиль набрал такую скорость, и довольно скоро детекторы показали, что следом за Дорс гонится другой автомобиль.

Дорс понимала, что объявлена тревога и впереди её уже ждут другие машины, но что с ней могут сделать? Вряд ли её пристрелят – наверняка захотят узнать, кто же она такая?

У въезда на дворцовую территорию её действительно поджидали две машины. Дорс как ни в чём не бывало остановила свой автомобиль и зашагала к зданию.

Двое охранников, судя по выражению их лиц, страшно удивлённые тем, что из машины, только что мчавшейся на полной скорости, вышел не охранник, а женщина без формы, загородили дорогу Дорс.

– Что вы здесь делаете? В чём дело?

– У меня важное сообщение для полковника Хендера Линна, – спокойно ответила Дорс.

– Да ну? – осклабился один из охранников, которых стало уже четверо. – Регистрационный номер, пожалуйста.

– Не задерживайте меня.

– Я сказал: регистрационный номер.

– Мне некогда.

– Слушай, – неожиданно сказал один из охранников, – знаешь, на кого она похожа? На бабу прежнего премьер-министра, доктора Венабили. Тигрицу.

Охранники немного опешили, но всё-таки один из них твёрдо объявил:

– Вы арестованы.

– Неужели? – усмехнулась Дорс. – Если я – Тигрица, вам должно быть известно, что я сильнее каждого из вас и реакция у меня отменная. У меня другое предложение: проведите меня внутрь – все четверо, и посмотрим, что скажет полковник Линн.

– Вы арестованы, – повторил охранник, и сразу четыре бластера нацелились на Дорс.

– Ну что ж, – снова усмехнулась она, – раз вы так настаиваете…

Резкое движение – и сразу двое охранников скрючились на земле, охая и постанывая, а у Дорс в обеих руках оказалось по бластеру.

– Я не хотела делать им больно, – объяснила она, – но очень может быть, что запястья у них сломаны. Вас теперь двое, а стреляю я быстрее вас. Только двиньтесь, только шевельнитесь, и я сделаю то, чего мне делать не хотелось бы, – прикончу вас обоих. Лучше не доводите меня до этого.

Охранники, утратив дар речи, застыли как каменные.

– Я ещё раз предлагаю вам проводить меня к полковнику, – сказала Дорс, – а потом найти того, кто окажет медицинскую помощь вашим товарищам.

Однако предложение её оказалось излишним. Полковник Линн собственной персоной вышел из кабинета.

– Что здесь происходит? Что всё это…

Дорс обернулась к нему.

– А, это вы. Позвольте представиться. Я доктор Дорс Венабили, жена профессора Гэри Селдона. Я пришла повидаться с вами по исключительно важному делу. Эти четверо не пускали меня, и в итоге мне пришлось обойтись с ними не слишком вежливо. Отошлите их куда-нибудь и позвольте мне переговорить с вами. Я не желаю вам ничего дурного.

Линн хмуро поглядел на охранников и перевёл взгляд на Дорс.

– Не желаете мне ничего дурного? Имейте в виду, четверо охранников с вами не справились, но по первому моему зову явятся четыреста.

– Пусть являются. Но, как бы они ни спешили, они всё равно не успеют ко времени, если я решу пристрелить вас. Отпустите охрану, и давайте поговорим по-человечески.

Линн дал охранникам приказ удалиться и сказал:

– Хорошо. Входите, поговорим. Но позвольте предостеречь вас, доктор Венабили, память у меня отменная.

– И у меня, – кивнула Дорс и вошла вместе с Линном в его кабинет.

Глава 15

С подчеркнутой любезностью Линн поинтересовался:

– Объясните мне толком, доктор Венабили, зачем вы здесь?

Дорс улыбнулась – не сердито, но и не ласково.

– Прежде всего для того, чтобы вы поняли, что я могу попасть сюда.

– А?

– Вы не ослышались. Моего мужа повезли на встречу с генералом Теннаром в правительственном автомобиле под охраной. Я покинула гостиницу почти одновременно с ним, а сюда добралась раньше. Мне пришлось столкнуться с пятью охранниками, включая и того, у которого я позаимствовала машину, чтобы добраться до вас. Но их могло быть и пятьдесят.

Линн флегматично кивнул.

– Вас иногда зовут Тигрицей.

– Вот именно. Ну а теперь, когда я до вас добралась, хочу сказать, что я здесь для того, чтобы удостовериться в безопасности моего мужа. Он войдёт в логово генерала – вы уж извините за образность, – и я хочу, чтобы он вышел оттуда живым и невредимым.

– Насколько я знаю, вашему мужу эта встреча ничем не грозит. Но если уж вы так обеспокоены, почему вы явились ко мне? Почему вы не пошли прямо к генералу?

– Поскольку из вас двоих мозги есть только у вас.

После короткой паузы Линн пробормотал вполголоса:

– Небезопасное замечание, если вдруг кто-то услышит…

– Для вас оно гораздо более опасно, чем для меня, так что вы и позаботитесь, чтобы нас не подслушали. Так вот, если вы принимаете меня за человека, которого легко убаюкать словами, взять под ручку и выпроводить, вы ошибаетесь. Если вам кажется, что я стану сидеть сложа руки, когда моего мужа арестуют или прикажут казнить, вы ошибаетесь ещё более жестоко, – сказала Дорс и взглядом указала на два бластера, лежавшие перед ней на столе. – На территорию я вошла с пустыми руками, а до вас добралась, имея при себе два бластера. Не будь бластеров, у меня были бы с собой ножи, управляться с которыми я большая мастерица. Но даже если бы у меня не было ни бластера, ни ножа, я всё равно очень опасный человек. Как я понимаю, этот стол металлический и очень крепкий.

– Да.

Дорс подняла руку и повертела кистями, показывая, что её руки пусты. Затем она опустила руки ладонями вниз.

Выждав несколько мгновений, Дорс сжала правую руку в кулак, размахнулась и со страшной силой стукнула по столу. Раздался такой звук, словно по металлу ударили металлом. Дорс улыбнулась и повертела рукой.

– Ни синяка, ни царапины и ни капельки не больно, – сообщила она. – А теперь погладите на стол. Видите, вмятина осталась? Если я с такой же силой дам кому-нибудь по голове, я сломаю ему череп. Я такого никогда не делала. Честно говоря, я ни одного человека за свою жизнь не убила, но кое-кого поранила. И тем не менее, если профессору Селдону будет грозить опасность…

– Да что вы всё угрожаете!

– Не угрожаю – обещаю. Я никого пальцем не трону, если никто не тронет профессора Селдона. Если же его кто-то пальцем тронет, мне придётся вас здорово покалечить, а то и убить, полковник Линн, – обещаю вам это, а понадобится, я сделаю то же самое с генералом Теннаром.

Линн прошипел:

– Всё равно вам не выстоять против целой армии, какая бы вы ни были тигрица из тигриц! Ну, что скажете?

– Вы же знаете, что такое слухи, полковник, – усмехнулась Дорс. – Люди так любят присочинить, добавить, раздуть. На самом деле ничего такого тигриного я за всю жизнь не совершила, но рассказывают обо мне много всяческих небылиц. Ваши охранники затряслись от страха, как только узнали меня, и теперь они непременно пустят слух о том, как я их уложила на лопатки для того, чтобы добраться до вас. Полковник Линн, даже целая армия может побояться напасть на меня, но даже если они нападут на меня и уничтожат, бойтесь гнева народа. Хунта удерживает власть, но с трудом, и вам вовсе ни к чему ухудшать положение. Так пораскиньте мозгами, что легче? От вас только и требуется – не трогать профессора Селдона.

– У нас нет намерений угрожать ему и вообще делать что-либо дурное.

– Ради чего тогда эта встреча?

– Да что тут такого необыкновенного? Генерал интересуется психоисторией. Правительственные отчеты – в нашем распоряжении. Клеон всю жизнь интересовался психоисторией, и Демерзель, пока служил премьер-министром, интересовался. Почему бы и нам не поинтересоваться? Чем мы хуже? На самом деле нам гораздо более интересно.

– Почему же?

– Да потому, что время прошло. Как я понимаю, психоистория поначалу была всего-навсего идеей, пришедшей в голову профессору Селдону. Он начал работать над ней, всё более и более увлекаясь, и постепенно собирал вокруг себя всё больше и больше сотрудников. Вот уже тридцать лет прошло со времени начала его деятельности. Почти всё это время он работал благодаря правительственным субсидиям, так что правительство в полном праве требовать у него отчет о проделанной работе. Вот и мы хотим спросить его о психоистории, которая в наши дни наверняка шагнула вперёд по сравнению с временами Клеона и Демерзеля, и послушать, что он нам ответит. Нам нужно что-то более осязаемое, чем строчки уравнений, скачущие в воздухе. Понимаете?

– Да, – нахмурившись, ответила Дорс.

– И вот ещё что. Не думайте, что угроза для вашего мужа исходит исключительно от правительства и что стоит только чему-то с ним случиться, вам надо со всех ног мчаться сюда и обвинять нас во всех грехах. Позволю себе высказать такое мнение: у профессора Селдона хватает личных врагов. Может хватать, точнее говоря.

– Я не забуду об этом. А теперь желаю, чтобы вы проводили меня к генералу Теннару. Я хочу присутствовать при его встрече с моим мужем. Я хочу не сомневаться, что он жив и здоров.

– Организовать это будет непросто и потребует времени. Прервать их беседу я никак не смогу, но если вы дождётесь окончания…

– Ничего, я подожду, действуйте. Только не рассчитывайте остаться в живых, если обманете меня.

Глава 16

Генерал Теннар смотрел на Гэри Селдона, выпучив глаза, сердито барабаня кончиками пальцев по столу.

– Тридцать лет, – проговорил он. – Целых тридцать лет, и вы мне говорите, что вам до сих пор нечего показать?

– Если точнее, генерал, то двадцать восемь.

Теннар пропустил реплику Селдона мимо ушей.

– И всё за счёт правительственных средств. Известно вам, профессор, сколько миллиардов кредиток потрачено на ваш Проект?

– Точно не скажу, генерал, но у нас есть соответствующая документация на этот счёт, и она может быть предъявлена вам в считаные секунды.

– У нас она тоже имеется. Правительственные фонды, профессор, – не бездонная бочка. И у нас теперь не прежние времена. Мы не так безалаберны в вопросах денежных затрат, как Клеон. Повышение налогов осуществить непросто, а деньги нам нужны на многое. Я позвал вас сюда в надежде, что вы сумеете убедить нас в том, что мы не бросаем деньги на ветер, субсидируя психоисторию. Не сумеете – говорю вам честно и откровенно: субсидии будут прекращены. Если сумеете, продолжайте ваши исследования на общественных началах, без субсидий, и нам придётся пойти на это, если вы меня не убедите в том, что ваша работа даёт какие-то результаты.

– Генерал, вы требуете от меня невозможного, но я со своей стороны могу вам сказать, что, если вы прекратите субсидирование Проекта, вы останетесь без будущего. Дайте мне время, и когда-нибудь…

– Уже не одно правительство успело смениться, а от вас всё одна и та же песня, профессор: «Дайте мне время». Скажите, профессор, разве вы не утверждаете, будто ваша психоистория предсказывает, что правление хунты, а стало быть, и моё будет недолгим и в скором времени прекратится?

Селдон нахмурился.

– Методика пока не так совершенна, чтобы я мог утверждать, что психоистория предсказывает именно это.

– А я вам говорю, что психоистория ваша предсказывает вот это самое, и сотрудники вашего Проекта только об этом и болтают.

– Нет-нет, – возразил Селдон, – ничего подобного! Не исключено, что некоторые из наших сотрудников взяли на себя смелость интерпретировать полученные выводы таким образом, то есть что хунта является неустойчивой формой правления, но есть и другие выводы, которые можно интерпретировать совсем наоборот. Именно поэтому мы и обязаны продолжить нашу работу. А в настоящее время нет ничего проще. Располагая неполными данными и несовершенной методикой, можно сделать любые выводы.

– Но если вам будет угодно опубликовать свои выводы о том, что правительство нестабильно, и сказать, что психоистория это подтверждает, разве вы таким образом не усугубите и без этого нестабильное положение?

– Можем, генерал. Если же мы объявим, что положение правительства стабильно, то мы способствуем стабилизации положения. Мы не раз вели подобные разговоры и с Императором Клеоном. Психоисторию можно использовать как орудие в борьбе за людские умы и добиваться кратковременных успехов. Но впоследствии предсказания могут оказаться не совсем верными, и тогда в психоисторию никто не станет верить, и всё будет так, словно её никогда и не существовало.

– Хватит. Давайте начистоту! Что, по вашему мнению, говорит психоистория о моём правлении?

– По нашему мнению, она говорит, что в правлении прослеживаются элементы нестабильности, но мы не уверены и не можем быть уверены в том, как улучшить или ухудшить положение.

– Иначе говоря, психоистория говорит о том, что и без неё известно, и вот на это правительство выкидывает дикие суммы денег?

– Настанет время, когда психоистория скажет нам то, чего без неё мы бы не узнали, и тогда затраты окупятся во много-много раз.

– И сколько же нужно ждать?

– Не слишком долго. За последние годы мы достигли многообещающих результатов.

Теннар снова забарабанил пальцами по столу.

– Маловато… Скажите мне что-нибудь конкретное сейчас. Что-нибудь полезное.

Селдон немного растерялся.

– Я могу подготовить для вас подробный отчет, но на это нужно время.

– А как же! Дни, месяцы, годы – и в конце концов я так и не увижу этого вашего подробного отчета. Вы меня за идиота принимаете?

– Нет, генерал, конечно, нет. Но я не хочу, чтобы меня принимали за идиота. Сказать вам я могу только то, за что могу ответить лично. Кое-что явствует из моих собственных психоисторических исследований, но интерпретировать это я могу ошибочно. Но раз уж вы так настаиваете…

– Да, настаиваю.

– Вы говорили о налогах. Вы сказали, что увеличить налоги трудно. Безусловно. Это всегда непросто. Всякому правительству приходится накапливать средства в той или иной форме. Существует только два способа добывания денег. Первый – ограбить ближнего, второй – убедить собственных граждан добровольно и мирно отдать правительству деньги.

Поскольку в Галактической Империи в течение тысячелетий дела ведутся достаточно разумно, о том, чтобы грабить ближнего, речи быть не может, разве что в случае возникновения и подавления бунтов. Это случается довольно нечасто, для того, чтобы правительство могло себя поддержать, – если бы даже это было так, правительство бы долго не продержалось. – Селдон набрал побольше воздуха и продолжил: – Следовательно, деньги можно получить только за счёт вымаливания у граждан определённой части их доходов в казну правительства. Скорее всего, если правительство в такой ситуации будет работать с отдачей, граждане предпочтут платить налоги, а не копить деньги на чёрный день, каждый для себя, как бывает во времена неспокойные и опасные. И тем не менее, хотя подобные требования справедливы и гражданам логичнее было бы платить налоги в качестве вклада в стабильность правительства, они этого делать не хотят. Для того чтобы преодолеть это нежелание, правительство должно создать у граждан впечатление, что оно не требует от них многого и учитывает права и доходы каждого гражданина. Другими словами, правительство должно снизить процент налога с низких доходов, должно распределять и устанавливать разнообразные льготы и так далее и тому подобное.

Подходит время, и положение с налогами становится всё более и более сложным, поскольку различные миры, разные секторы внутри каждого из миров требуют к себе дифференцированного подхода. В результате аппарат налоговой инспекции в правительстве раздувается и выходит из-под контроля. Среднестатистический гражданин перестаёт понимать, за что с него берут налоги, каков механизм сбора, что он может не платить, а чего не может. Да и само правительство и налоговая инспекция зачастую имеют весьма туманное представление на этот счёт.

Более того, как бы велика ни была сумма собранных налогов, беспредельно раздутые штаты налоговой инспекции тем более не в силах все эти деньги учесть, уследить за правильностью их уплаты, и в итоге суммы, которые могли бы быть истрачены на нужные и полезные дела, снижаются, несмотря на все старания.

В конце концов положение с налогами становится неуправляемым. Из-за этого возникают недовольство и общественные волнения. В учебниках по истории виновниками подобного положения называются алчные бизнесмены, коррумпированные политики, грубые вояки, амбициозные вице-короли, но они всего-навсего люди, воспользовавшиеся преимуществами, которые им предоставила неразбериха с налогами.

– Что вы пытаетесь мне доказать? – хрипло спросил генерал. – Что наша налоговая система чересчур сложна?

– Если бы она такой не была, она бы стала единственной в своем роде за всю историю рода человеческого. Если и существует нечто, неизбежность чего явствует из психоистории, так это безудержный рост налогов.

– И что с этим делать?

– Этого я вам сказать не могу. Но именно на эту тему я и хотел бы подготовить отчет для вас, который, как вы говорите, отнимет некоторое время.

– К чертям отчет! Система сбора налогов слишком сложна, так? Вы об этом говорите?

– Вероятно, – осторожно ответил Селдон.

– Чтобы исправить положение, нужно эту систему упростить, то есть упростить до предела?

– Я должен исследовать…

– Ерунда! Противоположностью усложненности является упрощение. Мне не нужен никакой отчет для того, чтобы сделать такой вывод.

– Как вам будет угодно, генерал.

В это мгновение генерал неожиданно посмотрел на дверь – раздался звонок. Генерал сжал кулаки, и секунду спустя в комнате возникли голографические образы полковника Линна и Дорс Венабили.

Селдон, ошеломленный до предела, воскликнул:

– Дорс, что ты здесь делаешь?

Генерал промолчал, но зловеще нахмурился.