Текст книги "Сборник.Том 4"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 59 страниц)

Глава 8
ПРОТУБЕРАНЕЦ

ПРОТУБЕРАНЕЦ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ правитель Сектора Микоген древнего Трентора… О нём, как и о других правителях этого отсталого сектора, достоверных сведений крайне мало. Его роль в истории связана исключительно со встречей с Гэри Селдоном во время Бегства…

ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

34

В салоне самолёта было всего два сиденья. Как только Селдон занял своё место, кресло мягко запрокинулось назад, на ноги и грудь опустился плотный чехол, а на голову – шлем, закрывший лоб и уши. С трудом повернув голову влево, Селдон увидел, что Дорс подверглась той же процедуре.

Пилот занял своё место в кабине и, вертя какие-то рычажки на пульте, сообщил:

– Эндор Леваниан, к вашим услугам. Не волнуйтесь. При взлете будет значительное ускорение, поэтому придётся немного потерпеть. Как только наберём высоту, шлем и чехол можно будет убрать. Мне можете не представляться. Ваши имена меня не интересуют.

Развернувшись на своем вертящемся кресле, он вытянул губы трубочкой и весело спросил:

– Ну что, молодежь, струсили маленько, а?

– Я родом не с Трентора и привыкла к самолётам, – небрежно ответила Дорс.

– Я тоже, – несколько оскорбленно буркнул Селдон.

– Ну что ж, молодежь, это замечательно. Правда, самолёт не из тех, к которым вы привыкли. Не думаю также, чтобы вы летали ночью, но, как я посмотрю, ребята вы не робкого десятка.

Пилот тоже пристегнулся и надел шлем, но руки у него остались свободными.

Заработал двигатель. Шум его нарастал, становясь всё громче и пронзительнее. Ничего особенно неприятного в нём не было, но Селдон поморщился и помотал головой. Ничего хорошего из этого не вышло – шум никуда не делся, а вот шлем плотнее прижался к голове.

Вскоре самолёт вспрыгнул (иного слова Селдон просто не мог подобрать) в воздух, Селдона отбросило назад и вжало в спинку сиденья.

Селдон в страхе смотрел вперёд. В ветровом стекле кабины пилота он увидел стену. Она круто шла вверх, и вскоре в ней обозначилось круглое отверстие. Совсем как в тот день, когда Селдон с Челвиком летели в воздушном такси. Фюзеляж самолёта без труда прошёл бы сквозь отверстие, но крылья, крылья!

Селдон скосил глаза вправо и успел заметить, как правое крыло дрогнуло и убралось внутрь фюзеляжа.

Самолёт нырнул в отверстие, его подхватило электромагнитное поле и понесло вдоль по освещенному туннелю. Самолёт летел плавно, время от времени раздавалось тихое потрескивание. «Видимо, это работают электромагниты, вмонтированные в стены», – решил Селдон.

В туннеле они летели минут десять, не больше, и вскоре самолёт вынырнул оттуда и устремился в ночное небо.

Скорость самолёта сразу упала, Селдон по инерции наклонился вперёд и упёрся грудью в край чехла.

Однако давление быстро снизилось, и чехол убрался под пол, а голова освободилась от шлема.

Ну как вы там, молодежь? – ласково поинтересовался пилот.

– Еще не понял, – ответил Селдон. – Дорс, ты как? В порядке?

– В полном, – отозвалась Дорс. – У меня, правда, такое впечатление, что мистер Леваниан решил проверить, вправду ли мы нездешние. Я права, мистер Леваниан?

– Кое-кому нравятся острые ощущения, – пожал плечами Леваниан. – Или вы не любительница?

– В разумных пределах, – ответила Дорс, а Селдон добавил:

– Конечно, как все. – Пилоту Селдон сказал: – Вы бы не подшучивали так над нами, сэр, если бы попали в положение, когда у вашего самолёта вдруг отвалились крылья.

– Это невозможно, сэр. Я же сказал вам, что самолёт у меня не совсем обычный. Крыльями управляет компьютер. Можно менять их длину, ширину, наклон, геометрию, приспосабливать все параметры к скорости самолёта, скорости и направлению ветра, температуре воздуха и ко многим другим переменным. Крылья не отвалятся, будьте спокойны, если только не развалится сам самолёт.

Шлёп, шлёп – застучали по иллюминатору капли.

– Дождь пошёл, – сообщил Селдон.

– Дело житейское, – небрежно ответил пилот.

Селдон приник к стеклу. Лети они сейчас над Геликоном, да и над любым другим миром, внизу были бы видны огни. А над Трентором – тьма непроглядная. Хотя… вот мелькнул Огонек. Похоже на маяк. Может быть, в самых высоких точках на поверхности ставили маяки?

Дорс, как всегда, заметила любопытство и беспокойство Селдона. Она накрыла его руку ладонью и тихонько проговорила:

– Гэри, я уверена, пилот знает своё дело.

– Дорс, мне хотелось бы верить, что это так, но, – Гэри немного повысил голос, – было бы очень мило, если бы он поделился с нами своим опытом.

– Не возражаю, – откликнулся пилот. – Для начала сообщаю, что в данное время происходит набор высоты, и через пару минут мы поднимемся над облаками. Там, естественно, никакого дождя и в помине не будет и станут видны звёзды.

Обещание пилота незамедлительно сбылось. Мелькнули последние клочья облаков, загорелись отдельные звёзды, а как только пилот погасил огни в кабине и в салоне – лишь светились шкалы кое-каких приборов, – звёзды усыпали ночные небеса.

– Впервые за два года вижу звёзды… – восхищенно проговорила Дорс. – Как прекрасно! Такие яркие и как много!

– Трентор расположен ближе к центру Галактики, чем многие другие миры, – объяснил пилот.

А Селдон просто онемел от восторга – такие ночные небеса на Геликоне могли присниться только во сне.

Не отводя глаз от чудесного вида за иллюминатором, Селдон в конце концов справился с охватившим его восхищением и перевёл разговор на более житейскую тему:

– А как вы узнаете, куда летите, мистер Леваниан?

– Это не так-то просто, – пилот крякнул. – Однако кое-какая уверенность имеется. К цели меня ведёт определённый диапазон микроволн. Я стартую, более или менее приблизительно выбрав направление, а мой компьютер уточняет курс, который, конечно, нужно заранее верно запрограммировать. А дальше – всё как по маслу. Если встретится опасность, препятствие, компьютер поднимет машину выше или повернёт в сторону, а потом опять положит на курс. Но сейчас ночь, и особых помех быть не должно.

– А если метеорит?

– Один шанс из миллиарда, а то и меньше. Ну, уж если против нас ополчится космическая артиллерия, что поделаешь? Полная безопасность – недостижимый идеал.

– Как мы спокойно летим, – заметила Дорс.

– Да, действительно, – согласился Селдон. – Что у вас за двигатель, мистер Леваниан?

– Микрофузионный, реактивный.

– А я и не знал, что микрофузионные самолёты уже в ходу. О них столько разговоров было, а оказывается…

– Их пока немного, – объяснил пилот. – Пока они есть только на Тренторе и принадлежат исключительно большим правительственным шишкам.

– У Императора есть такой? – спросил Селдон.

Пилот покачал головой:

– Император никогда не путешествует. Уж это вам должно быть известно.

Селдон нахмурился:

– Да, как это я забыл? Наверное, дорогое удовольствие?

– Очень дорогое, сэр.

– Во сколько же оно обошлось мистеру Челвику?

– Оно ему ни гроша не стоило. Мистер Челвик в хороших отношениях с компанией, которая владеет такими самолётами.

Селдон понимающе кивнул.

– А почему, – спросил он немного погодя, – микрофузионных самолётов так мало?

– Ну, во-первых, сэр, это дорого. А во-вторых, тех, которые уже выпущены, хватает за глаза. Спрос, что называется, удовлетворен.

– Можно было бы поднять спрос, если бы был налажен выпуск более вместительных машин.

– Отчего же… наверное, да только пока компании не удаётся произвести более мощных микрофузионных двигателей.

Селдон тут же вспомнил о сетованиях Челвика по поводу замедления темпов внедрения изобретений и пробормотал:

– Упадок…

– Что-что? – переспросила Дорс.

– Так, ничего, – покачал головой Селдон. – Просто припомнил кое-что из того, о чём мне говорил Челвик.

Взглянув на звёзды, он спросил у пилота:

– Мы летим на запад, мистер Леваниан?

– Попали в точку. Как догадались?

– Просто решил, что, лети мы на восток, мы бы уже должны были увидеть рассвет.

А рассвет, летевший вслед за самолётом, всё-таки нагнал его, и вскоре кабину озарили лучи солнца – настоящего солнца. Но этой радости не суждено было продлиться долго: самолёт нырнул вниз и оказался в слое облаков. Вспышки золота и синевы исчезли, и за стеклами иллюминаторов потянулся сплошной серый туман. Но ни Селдон, ни Дорс не жаловались на судьбу – ведь им посчастливилось хотя бы несколько мгновений насладиться настоящим теплом и светом солнца!

Но вот облака остались позади, и перед взорами путешественников предстала во всей красе поверхность Трентора. Она оказалась именно такой, о какой рассказывала Селдону Клозия – рощицы и травянистые пустоши.

И снова ни Дорс, ни Селдону не удалось надолго углубиться в созерцание пейзажа. Перед ветровым стеклом появилось отверстие, надпись над которым гласила: «Микоген».

Самолёт сложил крылья и нырнул в отверстие.

35

Приземлились они в аэропорту, который оказался совершенно безлюдным. Пилот пожал руки Гэри и Дорс, забрался в кабину, поднял машину в воздух, и она тут же исчезла в отверстии. Оставалось, по-видимому, только ждать. Скамеек вокруг было такое количество, что тут могло рассесться не меньше сотни человек, но никого не было, кроме Селдона и Дорс. Аэропорт представлял собой прямоугольную площадку, огороженную высокими стенами – столь высокими, что в них без труда могло разместиться множество туннелей для приёма самолётов и их вылета, но на поле было пусто – ни людей, ни самолётов. Тишина и безлюдье – очень не похоже на Трентор.

Селдона это здорово смутило. Поглазев по сторонам, он обернулся к Дорс и спросил:

– Что мы здесь будем делать? Ты знаешь, куда идти?

Дорс покачала головой.

– Челвик сказал, что нас встретит Протуберанец Четырнадцатый. Больше я ничего не знаю.

– Как-как? Протуберанец Четырнадцатый? Это ещё что такое?

– Человек, по всей вероятности. Только я не поняла, мужчина это или женщина.

– Ну и имечко! Странное, я бы сказал.

– Знаешь, это зависит от тебя. Тебе оно, конечно, может казаться странным. А меня, например, по имени часто принимают за мужчину.

– Вот уж глупо! – фыркнул Селдон.

– Ничего глупого. По имени догадаться невозможно. Мне говорили, что в других мирах так частенько называют мальчиков.

– Никогда не встречал мужчин с таким именем.

– Это потому, что ты мало путешествовал по Галактике. Я знавала многих с именем «Гэри», и даже одну женщину – представь себе. Писалось её имя, правда, иначе, но произносились именно так. А в Микогене, насколько я припоминаю, личных имен вообще нет, одни фамилии и номера.

– Но… «Протуберанец» – это и на фамилию как-то не похоже!

– Ну и что? У нас, в Цинне, например, «Дорс» на древнем диалекте означает «весенний дар».

– Тебя так назвали потому, что ты родилась весной?

– Вовсе нет. Я родилась в середине лета, и мои родители назвали меня так из-за того, что им понравилось, как звучит это имя, вот и всё.

– В таком случае, Протуберанец…

– Так меня зовут, варвар… – прозвучал низкий, суровый голос.

Селдон испуганно обернулся вправо. Автомобиль подъехал так тихо, что ни он, ни Дорс не услышали. Машина была громоздкая, старомодная, напоминала почтовый фургон. За рулем сидел высокий тощий старик, державшийся, невзирая на возраст, очень бодро. С помпезной величественностью он открыл дверцу и ступил на мостовую.

Одет он был в длинную, до пят, белую тунику с широченными рукавами, присобранными на запястьях. Босые ноги были обуты в легкие сандалии. Крупная красивая голова старика сверкала лысиной.

– Приветствую вас, варвары! – провозгласил старик.

Автоматически откликаясь на его архаическое приветствие, Селдон поклонился:

– Приветствуем и вас, сэр.

Не в силах скрыть удивления, он спросил:

– А откуда вы появились?

– Оттуда, – махнул рукой старик. – Через ворота. Они закрылись за мною. Вы даже не смотрели в ту сторону.

– Да, не смотрели. Но мы и не знали, честно говоря, куда смотреть и чего ждать. Да и теперь не знаем.

– Варвар по имени Четтер Челвик оповестил Братьев о прибытии двоих варваров. Он просил позаботиться о вас.

– Значит, вы знакомы с Челвиком?

– Знакомы. Он оказал нам услугу. И поскольку он, достойнейший из варваров, оказал нам услугу, мы должны отплатить ему услугой. Немногие попадают в Микоген, немногие покидают его. Я должен обеспечить вашу безопасность, предоставить вам жилье, проследить за тем, чтобы вам не мешали. Здесь вам будет хорошо.

– Благодарим вас, Протуберанец Четырнадцатый, – склонила голову Дорс.

Протуберанец неприязненно взглянул на Дорс.

– Обычаи варваров мне ведомы, – презрительно проговорил он. – Я знаю, что у вас женщина имеет право говорить первой и не ждать, когда к ней обратятся. Поэтому я не в обиде. Я только бы попросил женщину быть осмотрительнее с Братьями. Не все наши так хорошо знают ваши обычаи.

– Вот как? – вскинула брови Дорс. Кто-кто, а она явно обиделась.

– Именно так, – подтвердил Протуберанец. – И когда мы наедине, необязательно называть мой порядковый номер. «Протуберанец» – этого будет вполне достаточно. Теперь же я попрошу вас проследовать со мной, дабы я смог поскорее покинуть это место, представляющееся мне невыносимо варварским. Я себя здесь чувствую неудобно.

– Все не против чувствовать себя удобно, – возразил Селдон. – И мы отсюда никуда не уйдём, покуда вы не заверите нас в том, что нас не станут принуждать соблюдать ваши традиции и этикет, к которым мы не привыкли. А мы привыкли к тому, что женщина говорит тогда, когда ей вздумается. Если вы решили предоставить нам безопасность и покой, покой должен быть не только физическим, но и психологическим.

Протуберанец недовольно уставился на Селдона.

– Ты нагл, юный варвар. Твоё имя?

– Я Гэри Селдон с Геликона. Моя спутница – Дорс Венабили с Цинны.

Когда Селдон назвал своё имя, Протуберанец слегка наклонил голову, но никак не отреагировал на имя Дорс.

– Я поклялся, – сказал он, – варвару Челвику, что ты будешь в безопасности, значит, так оно и будет, и я сделаю всё возможное, чтобы эта женщина, твоя спутница, тоже была в безопасности. Если она желает выказывать непокорство, это её дело, я постараюсь, чтобы она не пострадала за это. Однако одно условие вам придётся выполнить.

Указав на головы Селдона и Дорс, он сообщил:

– Вот это надо будет убрать.

– Что именно? – поинтересовался Селдон.

– Волосы, – презрительно скривился Протуберанец.

– Вы предлагаете нам выбрить головы, как у вас? Ну уж нет!

– Моя голова не выбрита, варвар Селдон. Как только я достиг совершеннолетия, я подвергся обряду депиляции, как и все Братья, как и все женщины.

– Ну, если речь идёт о депиляции, тогда тем более нет.

– Варвар, я не говорю ни о бритье, ни о депиляции. Я прошу лишь о том, чтобы ваши волосы были покрыты, когда вы – среди нас.

– Это как?

– Я привез для вас шапочки, дабы вы могли покрыть ваши головы. Они снабжены полосками, которые прикроют надглазную растительность… ах да, вспомнил – брови. Вы будете носить эти шапочки, будучи рядом с нами. И конечно же, варвар Селдон, тебе придётся бриться ежедневно, а то и чаще, если понадобится.

– Но ради чего всё это?

– Мы считаем растительность на голове возмутительной и позорной.

– Но вы, безусловно, должны знать, что никто в Галактике так не считает!

– Мы знаем. И тем из нас, кто общается с варварами, приходится волей-неволей взирать на эту растительность. Мы страдаем, но смотрим, однако было бы несправедливо и жестоко заставлять всех Братьев созерцать то, что, на наш взгляд, оскорбительно.

– Ну, хорошо, Протуберанец, хорошо, – проворчал Селдон. – Но скажите, я хочу понять… Рождаетесь вы, как все, с волосами на голове и, как я понял, до совершеннолетия носите их. Так? Зачем же их потом удалять? Это просто обычай или за этим кроется что-то рациональное?

Старик-микогенец гордо ответил:

– Депиляция, варвар, показывает юноше, что он стал взрослым, а взрослые после этого уже никогда не забывают, кто они, и помнят, что все остальные – варвары.

Не дождавшись ответа на свою тираду (честно говоря, Селдон и не нашёлся, что ответить), Протуберанец вытащил из потайного кармана пригоршню кусочков разноцветного пластика, пристально разглядел лица новых знакомых и протянул им шапочки.

– Цвета должны подойти, – сказал он. – Никто, конечно, не поверит, что вы прошли депиляцию, но зато вы никого не оскорбите своим видом.

Протуберанец подошёл к Селдону и показал, как надеть шапочку.

– Прошу тебя, варвар Селдон, надень её. Поначалу будет казаться, что это трудно, но потом ты привыкнешь.

Селдон напялил шапочку, но она всё время сползала с головы.

– Начни с бровей, – посоветовал Протуберанец и уже протянул было руки, чтобы помочь.

– Может, поможете, правда? – улыбнулся Селдон.

Протуберанец отшатнулся в ужасе.

– Нет! Это немыслимо! Тогда я коснусь волос!

В конце концов Селдон с горем пополам натянул шапочку, вняв совету Протуберанца. Дорс справилась с шапочкой в два счёта.

– А как её снимать? – поинтересовался Селдон.

– Потянуть за краешек в любом месте. Вообще ты сам поймешь, что и надевать шапочку, и снимать гораздо легче, если немного подстричься.

– Нет уж, я лучше помучаюсь, – отшутился Селдон и, обернувшись к Дорс, утешил ее: – А ты всё такая же хорошенькая, Дорс, тебе даже идёт, правда, характера в лице стало чуть меньше.

– Он никуда не делся, весь при мне, – заверила его Дорс. – Не горюй, привыкнешь ко мне вот такой, лысой.

– Не хочу, – прошептал Селдон. – Не хочу привыкать и надеюсь, мы не пробудем здесь слишком долго, чтобы пришлось.

Протуберанец надменно отвернулся, не желая слушать, о чём шепчутся варвары.

– Если вы сядете в мою машину, – проворчал он, – я отвезу вас в Микоген.

36

– Честно говоря, – призналась Дорс, – я не верю, что я в Микогене.

– Надо понимать, что ты ничего подобного раньше не видела? – спросил Селдон.

– Я ведь всего два года на Тренторе и из Университета почти никуда не выбиралась. Так что путешественницей меня не назовешь. Бывала, конечно, кое-где, кое-что слышала, но такого… обезличивания… – прошептала она.

Протуберанец вел машину ровно и неторопливо. По пути им встречались другие автомобили. Лысины водителей поблескивали в лучах огней.

Улица была застроена трёхэтажными домами. Все они были на одно лицо. Все улицы пересекались под прямым углом, всё кругом было серое, безликое.

– Скучно, – пробормотала Дорс. – Как скучно…

– Уравниловка, – прошептал в ответ Селдон. – Наверное, всё это для того, чтобы ни один из Братьев не мог похвалиться перед другими.

На улице было довольно много пешеходов. Тротуары не двигались, не слышалось шума экспресса.

– Похоже, – предположила Дорс, – те, что в сером, – женщины.

– Трудно сказать, – пожал плечами Селдон. – Все в балахонах, все бритоголовые.

– Да, но те, что в сером, посмотри – они или парочками, или вместе с теми, кто в белом. Те же, что в белом, ходят и поодиночке, а Протуберанец – в белом.

– Может, ты и права, – кивнул Селдон. – Сейчас спросим. Протуберанец, я хочу полюбопытствовать…

– Хочешь – спрашивай, но не жди, что я отвечу.

– Мы, похоже, проезжаем жилые районы. Тут ни вывесок, ни промышленных предприятий…

– Наше сообщество – крестьянское. Мы занимаемся только земледелием. Откуда ты родом, если тебе это неведомо?

– Вы прекрасно знаете, что я нездешний, – огрызнулся Селдон. – На Тренторе я всего пару месяцев.

– Всё равно.

– Вы говорите, что заняты земледелием. Но пока нам не встретилось ни единой фермы.

– Они внизу, – коротко ответил Протуберанец.

– Значит, здесь только жилые районы?

– Да, здесь и кое-где ещё. Мы такие, какие есть. Все Братья со своими семьями обитают в одинаковых жилищах, каждая когорта живёт в коммуне, ничем не отличающейся от других, у всех – одинаковые машины, и все Братья водят их сами. У нас нет слуг, никто не живёт за счёт труда других. Никто не имеет права никем командовать.

Селдон движением бровей напомнил Дорс о том, что недавно сказал шёпотом, и, обратившись к Протуберанцу, спросил:

– Однако кто-то у вас одет в серое, а кто-то – в белое. Это как понимать?

– Это надо понимать так, что одни из людей – Братья, а другие – Сестры.

– А мы?

– Ты – варвар и наш гость. Ты и твоя… – Протуберанец запнулся, – …твоя спутница не обязаны перенимать все обычаи Микогена. Но тебе придётся носить белый балахон, а твоей спутнице – серый, а жить вы будете в жилище, предназначенном для гостей. От наших жилищ оно ничем не отличается.

– Равенство для всех… восхитительный идеал! Но ведь вас, наверное, становится всё больше? Как же быть? Резать всё тот же пирог на более мелкие кусочки, чтобы всем досталось?

– Нас не становится больше. Мы не можем себе этого позволить. Тогда нам понадобилось бы расширять территорию нашего обитания, а это пришлось бы не по нраву соседним варварам, или мы были бы вынуждены жить хуже, чем сейчас.

– Ну а если… – начал было Селдон, но Протуберанец резко оборвал его:

– Хватит, варвар Селдон. Я предупредил тебя: я не обязан отвечать. Мы пообещали нашему другу, варвару Челвику, обеспечить тебе безопасность, покуда ты не станешь вмешиваться в нашу жизнь. Это мы сделаем, но не более того. Любопытство позволительно, но, если оно переходит границы, мы можем выйти из себя.

Сказано это было таким тоном, что у Селдона пропало всякое желание задавать вопросы. Челвик явно не всё рассказал о Микогене, разбавил, так сказать, краски.

А ведь Селдону нужна была не только безопасность. Не только и не столько. Ещё ему нужны были знания, и, если он их не раздобудет, оставаться тут не имеет никакого смысла.