Текст книги "Фестиваль насилия (ЛП)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Роберт Эссиг,Джонатан Батчер,Рэт Уайт,Стивен Козеневски
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

– Ты умеешь играть в "русскую рулетку"? – oна игриво провела пальцами по волосатой груди Чарли, и он вздрогнул.

– Понятия не имею, – oн наклонился и поцеловал ее упругие груди. – Покажи мне. Я горю желанием научиться.

– Только после того, как ты "выстрелишь" своей зарядкой, – сказала Хизер, подмигивая.

– Если ты настаиваешь.

Он положил короткоствольный револьвер на тумбочку и лег на спину на кровать.

Хизер медленно взяла в рот его растущую эрекцию, проводя языком по головке и стволу. Она обхватила его яйца рукой. Он схватил ее за волосы и потянул, подгоняя ее. Хизер почувствовала, как его яйца напряглись, когда он кончил, сладко и тепло в ее рот.

Чарли сел, глубоко поцеловал ее и потянулся за пистолетом – невыносимая тяжесть в его руке – с трудом удерживая его ровно.

Она облизнула губы.

– Будем делать это по очереди. Ты первый. Покрути барабан. Там шесть патронников и только один патрон. Мне нравятся такие шансы. А тебе?

– Конечно. Нет ничего более захватывающего, чем элемент неожиданности. Разве ты не согласна?

Он крутанул его, пока она восторженно смотрела.

– Абсолютно, – Хизер захлопала в ладоши. – Теперь приставь пистолет к виску и держи его ровно, пока я нажимаю на курок. Не моргай – одно неверное движение, и я могу стать последней женщиной, которую ты когда-либо видел – тебе лучше насладиться моментом.

– Для тебя все, что угодно, – Чарли впитывал в себя мысли Хизер, пока выполнял ее просьбу. Холодное стальное дуло коснулось его кожи; он моргнул, когда курок щелкнул по пустому патроннику, посылая струю сжатого воздуха прямо в его висок. Он вздохнул и вернул пистолет. – Твоя очередь. Если, конечно, ты чувствуешь себя храброй.

– Черт, да.

Хизер облизнула губы и хорошенько крутанула барабан кончиком своего наманикюренного красного ногтя. Как только он остановился, она приложила пистолет к своей голове – прямо между глаз для драматического эффекта – Чарли положил руку поверх ее, и вместе они боролись за доминирование. Оружие выстрелило во время борьбы – застигнув его врасплох – он выругался, когда понял, что натворил. Когда пуля пронзила лоб Хизер и вгрызлась в ее череп, ее голубые глаза расширились, полные боли и удивления. Она приземлилась плашмя на спину с мягким глухим ударом. Хлынула кровь; стремительный багрянец залил безупречно белые простыни. Быстрая месть.

Чарли уставился на изуродованное лицо Хизер – ее кровь и мозги забрызгали стену спальни – убийственная мозаика. Взрыв 38-го калибра эхом пронзительно отозвался у него в голове. Его рука все еще крепко сжимала короткоствольный револьвер. Он вскрикнул, бросил дымящийся пистолет на кровать, собрал свою одежду и помчался домой.

* * * 

Стоя, широко расставив ноги и твердо упершись ступнями в гладкий бетонный пол своего гаража, Брэд Мур прижал жутко знакомое холодное дуло своего курносого револьверa .38 "Смит & Вессон" ко лбу Чарли Дента и ухмыльнулся, обнажив идеально ровные белые зубы.

Его стойка, типичная для копа и эксперта-стрелка, заставляла Чарли нервничать.

– Знаешь, что у меня здесь, Чарли?

Он взвел курок; тревожный щелчок громко отозвался в маленьком пространстве. Из двери позади него – которая была чуть приоткрыта – внезапно появилась черная кошка в ярко-красном ошейнике с помятым серебряным колокольчиком и потерлась головой о потрепанные джинсы Брэда, громко мурлыкая. У него начался приступ неконтролируемого чихания, который продолжался добрых пять минут. Брэд, наконец, перевел дыхание, вытащил из левого переднего кармана джинсов пачку мятых, слегка использованных салфеток и высморкался свободной рукой. Он сунул мокрый комок обратно в карман и смахнул с ноги клок черной шерсти.

– Черт, Полночь... возвращайся в дом и оставайся там. Ты невыносимая сука.

Он схватил кошку Хизер, швырнул ее на кухню и с грохотом захлопнул дверь. Полночь зашипела и заскребла с другой стороны.

Чарли наблюдал за суетой с кошкой, а затем изучил оружие и не мог не думать о безвременной кончине Хизер.

– Похоже на пистолет, – сказал он сухо, спокойно, совсем не так, как должен отвечать мужчина, глядя смерти в лицо.

По его гладкой загорелой коже побежали мурашки, выдавая его душевное состояние. Он боролся с приступом тошноты, горячей и отвратительной, усугублявшейся сильным запахом оружейного масла и тошнотворным запахом пропитанных бензином бананов, от которого у него защипало в ноздрях.

Брэд кивнул; на его лице застыла маниакальная улыбка.

– Точно, и кое-что еще.

Чарли поднял брови, выигрывая время.

– Можешь быть более конкретным и почему ты направляешь его на меня?

Он поерзал, пытаясь устроиться поудобнее на шатком деревянном стуле, реликвии из более счастливых времен. Грубые веревки впились в нежную плоть его лодыжек и запястий, заставляя их тупо пульсировать. Его талия была привязана к спинке стула.

Брэд рассмеялся долго и громко.

– Ты прекрасно знаешь почему. Не прикидывайся дураком.

Он вздохнул.

– Честно говоря, я понятия не имею.

Выстрел вслепую.

– Скажи мне... ты недавно видел Хизер? – Брэд на мгновение убрал пистолет, чтобы отполировать его своей дорогой рубашкой на пуговицах, пока Чарли наблюдал за ним.

Чарли закатил свои карие глаза. Он глубоко вдохнул и сказал:

– Это маленький городок – никогда не знаешь, с кем можешь столкнуться.

– Ответ неверный.

Брэд вдавил пистолет в лоб своего противника; пот стекал по лицу Чарли липкими потоками, пока он кричал.

– Давай, кричи. Никто, кроме меня, тебя не услышит. Я сделал звукоизоляцию в своем гараже, чтобы мы не слышали Джейкоба и его группу, когда они играют джем. Соседи сказали мне, что мой сын и его команда действительно умеют зажигать. Полагаю, мне придется поверить им на слово – я никогда не слышу ни звука.

Чарли тут же перестал кричать.

– Видишь этот барабан? Крутится и крутится; где он остановится, никто не знает, – Брэд крутанул его; он громко щелкнул и закрутился, прежде чем остановиться. – Судьба может быть суровой госпожой...

Он уставился на блестящий револьвер цвета голубой стали, очарованный его завершенностью.

– Шесть патронников, один патрон. Похоже, шансы на твоей стороне, – Брэд держал изящный пистолет на открытой ладони, чтобы его плененная аудитория могла осмотреть его издалека, что тот неохотно и сделал. – Патрон там, все в порядке, но вопрос в том, где именно?

Чарли изучал холодный бетон под своими ногами, ища способ выбраться из своего опасного положения. Ничто не могло вытащить его из этой переделки. Разве что... он взглянул на потолок и заметил красный аварийный шнур – свисающий как вытяжной трос – Чарли мог использовать его, чтобы вручную открыть дверь гаража изнутри – то есть, если он сможет ослабить веревки, которые его связывают, прежде чем его похититель заметит.

Брэд без обиняков задал вопрос:

– Ты кончил, играя с моим пистолетом, Чарли?

Он любовался своим любимым оружием, компактным, но достаточно мощным, чтобы сделать дело.

– Мы оба знаем, что я выстрелил все, что мог, – пожал плечами Чарли.

– Это настоящий кайф – лучше, чем секс, получаешь действие, когда захочешь – абсолютная власть в ладони, – Брэд крепче сжал пистолет, и тот дрогнул. – Хизер мертва. Твои отпечатки были повсюду на пистолете, на ней тоже. Какого хера, Чарли?!!

– Мне правда очень жаль, – oн уставился в свои ноги, пристыженный. – Это была просто невинная игра – идея Хизер. Клянусь, я просто подыграл.

– Мой iPhone доказывает обратное.

Брэд расхаживал взад-вперед.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

Чарли раскачивался из стороны в сторону на горячем стуле и чувствовал, как его путы поддаются под напряжением.

– Ты азартный человек, Чарли?

– Это не мое – такая неприятная привычка. Ставки слишком высоки, и я ненавижу проигрывать.

Брэд снова засмеялся, на этот раз громче, не замечая взволнованных движений своей жертвы.

– Тогда почему ты спал с моей женой? Ты чувствовал себя счастливчиком, готовым рискнуть всем ради хорошего траха?

– Что? Я... – oн перестал двигаться и резко выпрямился.

– Не стесняйся. Очевидно, что ты не стеснялся с Хизер, – oн сделал паузу, чтобы до него дошли факты. – Теперь, когда я полностью завладел твоим вниманием... ты ведь знаешь, что я веб-программист, верно? Мне было довольно легко установить FlexiSPY на телефон моей жены, что позволило мне активировать камеру в любое время, чтобы отслеживать местонахождение Хизер. Я видел, как все происходило на моем iPhone во время моей вчерашней АйТи-конференции в Вегасе.

– Я называю это чушью – ты блефуешь, – парировал Чарли со своим лучшим бесстрастным выражением лица.

– Я поймал тебя с поличным, – Брэд вытащил Pacific Blue iPhone 12 Pro из заднего кармана джинсов, открыл его с помощью Face ID и без проблем запустил приложение для мониторинга. – Смотри сам.

Настороженно его противник наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть, и внимательно изучил безупречно блестящий экран. Пока Чарли смотрел, его глаза заслезились, затуманивая зрение. Он с трудом сосредоточился на обличающей съемке их свидания с Хизер, которое внезапно закончились выстрелом!

– Я импульсивный парень. Я действовал из чувства, которого давно не испытывал: любви.

– Ошибаешься, я думаю, ты имеешь в виду похоть – это большая разница. Ты определенно думал не той головой, когда ложился в постель с Хизер, мой друг, – oн направил пистолет на пах Чарли и сунул телефон обратно в карман. Тот ожидал, что Брэд нажмет на курок, лишив его мужественности одним ударом; Брэд не мог, нет, не стал бы этого делать, он хотел заставить Чарли поежиться. – Возможно, Хизер и любила тебя в колледже, но сейчас у нее более утонченные вкусы. Почему, по-твоему, она вышла за меня?

– Потому что ты надежный человек.

Брэд уставился на Чарли.

– Мимо.

– Это правда, – сказал Чарли сухо. – Хизер жаждала острых ощущений, и я знал, как разжечь ее интерес.

Брэд сжал свободную руку в кулак и поднял пистолет на уровень лица Чарли.

– Ты не был первым парнем, которого я застукал в постели с Хизер. У моей жены был блуждающий взгляд, видишь ли. Я закрывал глаза на ее предыдущие прегрешения, но я знаю тебя – мы давно знакомы – это все меняет.

Чарли уставился на Брэда, борясь с суровой реальностью.

– Крутится и крутится. Где он остановится, никто не знает! – Брэд крутанул барабан 38-го калибра. – Хочешь угадать, где патрон?

– Я бы предпочел не делать этого, но что-то подсказывает мне, что у меня нет выбора.

Глаза Чарли были прикованы к пресловутому барабану, пока он не остановился.

Пистолет завис в дюймах от его лица, компактный и угрожающий.

– Ты ведь не трус, правда, Чарли?

– Н-н-н-ет, – oн моргнул и с трудом сглотнул.

– Забавно, ты говоришь не слишком уверенно и выглядишь испуганным, – Брэд быстро перебросил пистолет из правой руки в левую, как опытный бандит. – Ты боишься умереть?

– А разве все не боятся?

Глаза Чарли бешено забегали по удивительно опрятному гаражу и, наконец, остановились на Брэде.

Тот пожал плечами и позволил .38 отдыхать на ладони левой руки.

– Полагаю, да, но это не я смотрю в дуло пистолета.

– Давай забудем, что я трахал Хизер, ладно? Притворимся, что этого никогда не было. Только между нами... как в старые добрые времена, – взмолился Чарли, изображая искренность.

– Прости, Чарли. Твои вялые извинения не вернут Хизер обратно. Что сделано, то сделано, – Брэд еще раз крутанул барабан для верности. – Пришло время платить. Я имею в виду игру.

Чарли поерзал; веревка сначала истрепалась на его теле, а затем спиралью спустилась от рук к ногам.

Брэд крепче сжал револьвер, слишком занятый, чтобы заметить, что Чарли вновь обрел подвижность.

– "Рулетка" – это название игры. Крутится колесо. Игроки ставят свои фишки на число. Если шарик попадает в слот, содержащий их число, они забирают джекпот; если нет – они теряют все. Все или ничего – середины быть не может.

– Пусть фишки упадут, где упадут, – Чарли неконтролируемо дрожал.

Брэд так крепко сжал пистолет, что костяшки пальцев побелели.

– Это не Вегас. На кону твоя жизнь; ты не можешь позволить себе проиграть. Пришло время попытать счастья, Чарли. Ставки сделаны, – на этот раз он приставил холодное дуло револьвера ко влажному лбу Чарли и любовно провел пальцем по курку. – Госпожа Удача на твоей стороне? Есть только один способ узнать наверняка.

– Остается надеяться.

Чарли крепко зажмурил глаза, готовясь к неизбежному. В его воображении возник образ: Хизер, распростертая на кровати, обнаженная, а между ее широко раскрытыми немигающими глазами – точное пулевое отверстие.

Брэд нажал на курок. Оружие дернулось, и курок щелкнул по пустому патроннику – громкий хлопок – посылая струю сжатого воздуха прямо в висок его пленника.

Чарли вздрогнул и резко открыл глаза.

– Похоже, я удачливее, чем думал, – пробормотал он ледяным голосом, совершенно лишенным эмоций.

– Жаль, что Хизер здесь нет, чтобы увидеть это. Я думаю, ей бы понравилось шоу! Разве нет?

Брэд крутанул пистолет между пальцами, как заправский преступник.

Чарли облизнул пересохшие губы.

– Трудно сказать.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, что нравится моей жене, хотя ты ее трахал? – oн сложил руки на груди.

– Bерно.

Его голос дрогнул от напряжения.

Брэд почесал голову.

– Bерно насчет чего? Что ты спал с моей женой или что ты не знаешь, как доставить ей удовольствие?

– И то, и другое, полагаю, – ухмыльнулся Чарли. – А ты не хочешь попробовать? Так у нас обоих будет шанс.

– Ни за что, блядь, – Брэд, как всегда, был перфекционистом и вытер пятно со ствола своей рубашкой. – Как насчет того, чтобы по очереди отмечать каждый раз, когда ты спал с Хизер?

– Для этого не хватит патронов, – ухмыльнулся он.

– Самоуверенный ублюдок. Именно так все и будет. Два прошли, четыре осталось, – сказал Брэд.

Он направил .38 на своего пленника и... неконтролируемо чихнул. Не задумываясь, он поднял руки, чтобы прикрыть нос, в тщетной попытке подавить атаку на носовые пазухи. Короткоствольный револьвер упал, отскочив от ноги Чарли; курок сработал точно под нужным углом – единственная пуля попала Брэду прямо в лоб. Его серые, налитые кровью глаза расширились. Точное отверстие, заполненное багрянцем, образовалось прямо между глазами. Он рухнул на холодный бетон с влажным шлепком.

Чарли вскочил со стула – веревки, которые его связывали, упали, как карточный домик.

Каковы шансы? – размышлял он. Он перешагнул через изуродованное тело Брэда, потянулся к красному аварийному шнуру и как следует дернул его, тот с резким хлопком отсоединился! Чарли вздрогнул, увидел разряженный пистолет 38-го калибра и расслабился. Он подошел к белой алюминиевой двери гаража с красными вкраплениями и потянул за ручку у основания. Она заскрипела, поворачиваясь. Чарли вышел на улицу, на ослепительный солнечный свет, и помчался домой... как ни в чем не бывало.

Перевод: Zanahorras

Джей Уилберн

«ПОБЕДИТЕЛЬ КОПАЕТ МОГИЛУ»

Людей осталось немного, и большинство из тех, кто остался, не проживало много лет даже в племени, но им нужно было выбрать своих чемпионов, так что эти двое должны были сгодиться.

Редд поднял свою "булаву" – штуку из сваренных труб, лезвий из листового металла и зазубрин-рыболовных крючков. Самое идеальное оружие, какое только осталось в мире, почти идеальный баланс, но сегодня оно казалось тяжелым в его руках. Он оперся на кирпичную оболочку, которая когда-то была почтовым ящиком. Теперь она служила печкой, когда у них было мясо, и сейчас эта штука была теплой под его рукой.

Здоровый глаз глаз Брауна вращался в его глазнице, пока он держал по "сабле" в каждом кулаке, вытянув руки в стороны. Он наклонил их так, чтобы основные лезвия изгибались внутрь, как когти. Его дерьмо не выглядело таким тяжелым, и он предлагал смерть с двух сторон.

– Сегодня я умру, – шепотом успокаивал себя Редд.

Кто-то ударил по куску металла, который совсем не походил на звон колокола, и чемпионы потащились друг к другу по щиколотку в грязи. Дождя не было уже несколько дней, но тропа была вязкой скорее от мокрой ДНК, чем от грязи. Крошки асфальта резали их босые ноги в жиже, добывая первую кровь и добавляя ее в эту бурду.

Они поприветствовали друг друга металлом о металл, который звенел правдивее, чем то дерьмовое колокольное дерьмо. Вскоре зазубренный металл зацепил плоть. Разрезал. Разорвал. Вырвал. Раны сначала выглядели поверхностными и неглубокими, но потом кровоточили, как что-то более глубокое, окрашивая их нижние половины в тот же яркий праздничный цвет свежей смерти.

Браун кружил и отступал, но Редд следовал за ним, к их обоюдной погибели. Браун получил свой кусок бока Редда, а Редд шире открыл предыдущую рану до жирного желтого жира.

Они подошли слишком близко к старому шасси автомобиля. Колес не было. Все давно растащили, кроме того, что было сплошной ржавчиной. Они рисовали абстрактные кривые по окисленному металлу, пока объект отражал их атаки.

Не должно было остаться ни кусочка стекла в окнах, поскольку искушение разбить эту хрень за годы было слишком велико. Но Редд каким-то образом выковырял осколки из внутренностей двери при еще одном неудачном замахе. Эта хрень усеяла здоровый глаз Брауна, и он дернулся в сторону, как ужаленный вымершей пчелой.

Пока Браун моргал, вытряхивая осколки из века, Редд воспользовался моментом. Его "булава" оторвалa левый сосок Брауна. Кратер, оставшийся в червеобразных мышечных волокнах, был комковатым, как обнаженный мозг. Вид залило сырым потоком крови, как неудачная операция.

Браун достаточно оправился, чтобы отразить следующий замах "булавы" и даже поставить Редда на колени, закрутив "булаву" вниз, прежде чем на дюйм промахнуться мимо горла Редда, нанеся ответный удар "саблей". Это дало ему достаточно времени, чтобы потереть раздраженный глаз тыльной стороной грязного кулака и расцарапать борозды на обнаженной мышце своей изуродованной груди.

Затем они вернулись к делу.

Они вырвали окаменевшее дерево и хрупкий камень из дверного проема одной из руин, пока вваливались внутрь. "Булава" срезалa последние две штыря от того, что когда-то могло быть перилами, и куски загремели по зернистому подполью, прежде чем укатиться.

На обратном замахе "сабля" зацепилa кусок старого кофейного столика и скинулa его в забытый угол.

Широкая атака "булавой" разорвала заплесневелый диван в грибовидном облаке черной плесени. Редд секунду боролся, чтобы освободить перекрученные лезвия из древней мебели. Ткань отвалилась от острого листового металла, но лоскут плоти с все еще торчащим соском Брауна качался на одном острие.

Браун воспользовался моментом, чтобы распороть щеку Редда изогнутым когтем основного лезвия. Редд, припадая на одно колено, пустил кровавую слюну из нового отверстия для своей чудовищной ухмылки. Он стиснул обнаженные челюсти, превозмогая боль, и полдюжины сломанных зубов рассыпались в удушливую пыль и обломки. Жирная кровь, однако, смыла зубную пыль по горлу Редда, не причинив ему вреда.

Браун другой рукой открыл бы себе дополнительное отверстие для дыхания, если бы его нога не подвернулась, зацепившись за одну из перекладин. Редд схватил обрезок перил и, поднимаясь на ноги, вонзил его в бицепс Брауна. Он почувствовал, как острый конец маленькой пики заскрежетал по кости.

Браун сделал попытку вытащить его, но затем сдался, когда Редд продолжил атаку. Он махал медленнее и ниже из-за своей проколотой руки.

– Ебать! – заорал Редд в праздновании, пока они выбивали остатки прогнившего гипсокартона по пути на кухню.

Треснувшие мраморные столешницы хорошо выдерживали дикие атаки. Лучше, чем плоть чемпионов.

Когда раненая рука Брауна опустилась, Редд изо всех сил ударил его по мясу над бедром. "Булава" застрялa хуже, чем в диване. Редд, однако, не был готов подставить вторую щеку. Он потянул за рукоятку, чтобы загнать Брауна отступить в нишу, где когда-то была раковина, и вырвал "булаву" на свободу. Дюжина колотых ран сочилась зеленой пастой из размякшего бока. Мясистый сосок развевался на конце, как флаг на ветру.

Он мог замахиваться только низко с одной стороны, поэтому яростный ответный удар Брауна рассек Редда от бедра до бедра, через пах. Его внутренности сжались, когда все мокрое выплеснулось у него между ног. Его мужское достоинство висело обнаженным и зазубренным. Может, оно и не сгниет у него сразу, но от него не останется ничего, кроме как висеть безвольным и бесполезным, как изувеченный глаз Брауна.

Редд отступил в коробку старого, ободранного холодильника. Когда он сел на плотно утрамбованную глину, он не думал, что его ноги снова смогут стоять.

Браун улыбнулся тем, что осталось от его черных зубов. Он то ли подмигнул, то ли моргнул Редду. Трудно сказать с одним работающим глазом, но это разъярило Редда. Он рванулся вверх и наружу из коробки, и его бедра скрипели друг о друга от потока крови.

Браун собрался наступать на Редда, но при первом же шаге вздрогнул и схватился за продырявленный бок. Он все еще был зажат в узкой нише для раковины, когда Редд с размаху врезался в него.

Браун бросился назад и вывалился наружу сквозь непрочные перекладины. Все представители двух племен разбежались по твердой земле пустоши, откуда они наблюдали за происходящим через все квадратные окна и неровные отверстия, какие только могли найти. Попытавшись отступить и перегруппироваться, Браун резко остановился, испытав, должно быть, тошнотворное головокружение. Он снова попытался отступить, когда его здоровый глаз остекленел.

Одно племя ликовало, пока другое стонало.

Редд хотел, чтобы он это увидел. Он хотел, чтобы Брауну было так же больно, как в тот момент болел нарезанный соломкой член Редда. Он поднял "булаву", чтобы вытащить Брауна из петли кишок, запутавшихся в сложных лезвиях оружия. Брауну удалось отступить, но при каждом шаге из него вываливались две полосы кишок.

Редд не преследовал его, довольствуясь тем, что держал Брауна на прицеле и позволял ему распутывать себя по одному болезненно-фиолетовому дюйму кишок за раз. Пока Браун стоял на месте, пытаясь сообразить, что делать дальше, Редд крутанул ручку своей "булавы", наматывая внутренности Брауна, как лапшу на вилку.

Браун схватил свои кишки, как вожжи, и закричал, когда откинулся назад, натянув их. Хотел он этого или нет, он отрезал себя от "булавы". Отрезанная веревка кишок соскользнула с оружия Редда, но сосок все еще болтался.

Пока Браун перекидывал вскрытые кишки через плечо, он обрызгал оба племени полупереваренным дерьмом. Они закричали, но не отступили. Это нельзя было пропустить. Он обернул кишки вокруг шеи, как шарф, убирая их с линии атаки и с земли.

Редд шагнул вперед. Браун должен был умереть, но это не означало, что Редд выживет.

Они вернулись к замахам и блокам, словно им больше нечего было терять.

Битва переместилась в руину без задней стены. Чемпионы перевалились через крепкий бильярдный стол, почерневший от крови жертвоприношения и секса. Они вцепились зубами друг в друга, когда упали на бетон в объятиях друг друга.

Браун мотал головой из стороны в сторону, пока не вырвал верхнюю половину рассеченной щеки Редда. Мокрая кость черепа, сухожилия и слишком заметный глаз остались на месте.

Редд обнаружил изувеченный глаз Брауна у себя во рту. Он был твердым, как косточка фрукта. Из-под твердой впадины глазного яблока торчал серый обрубок зрительного нерва, из которого сочилась кровь и жидкая желтая плазма. Он выплюнул комок обратно в лицо Брауна вместе с парой осколков стекла, которые каким-то образом тоже оказались у него во рту после укуса.

Они с трудом поднялись на ноги и снова набросились друг на друга.

Редд получил глубокие разрезы на обоих бедрах и закричал. Он уронил свою "булаву" и схватил кишки, обмотанные вокруг шеи Брауна, закручивая и туго стягивая их.

Браун ударил Редда ножом в плечо, пытаясь нащупать шею и артерии, но промахнулся.

Редд врезался в грудь Брауна, и они пробили еще одну стену. Камень обрушился, и они ввалились внутрь третьей руины. Они опрокинули стол и разбросали сухие кости.

Потеряв свои "сабли", Браун вцепился в окровавленное лицо Редда со спины, а Редд оказался сверху. Он был близок к тому, чтобы лишить Редда одного или двух глаз.

Редд уперся ногами в грудь Брауна и откинулся назад. Его руки и ноги болели слишком сильно, чтобы он мог тянуть изо всех сил, но он не отпускал. Лицо Брауна стало фиолетовым, затем зеленым, затем черным, пока его руки не повисли. Редд продержался еще какое-то время.

Оба племени освистали медленный финал, но никто не помешал финишу. Одного мужчину вынесли на костлявых плечах более слабых людей, а другого вытащили за исцарапанные лодыжки.

Они усадили Редда на самую удобную груду камней рядом с разгорающимся пламенем костра в почтовом ящике. Они поставили ржавую консервную банку между его ног, и он обмяк, напрягаясь при каждом вдохе, пока его тело коченело.

Предыдущие поколения говорили, что банка была полна бобов, но истории пережили рассказчиков, и правда больше не имела значения. Теперь это была банка-приз Редда, до следующего боя или до тех пор, пока он сам не заснет глубоким сном.

Оба племени содрали каждый кусочек мяса и органов с костей Брауна. Они приготовили его в сводящем с ума аромате и поделили между собой. Редд получил лучшие кусочки на самом чистом и плоском куске камня. Он съел, сколько смог, из уважения и передал остальное, прежде чем оно остыло.

Кто-то из другого племени положил "булаву" и обе "сабли" рядом с Реддом. Другой принес отрезанный кусок кишки, извлеченный из пустоши за первой руиной, чтобы тоже приготовить.

Браун был немного жестче, чем всем нравилось, но у него был дикий вкус, который приносил необходимую силу.

Когда трапеза подходила к концу, они разломали кости, чтобы извлечь костный мозг. Редд принял первую порцию и жадно высосал.

Они собрали разбитые кости у ног Редда и стали ждать. Редд собрал остатки сил и выковырял ямку в грязной грязи. Пока он сгребал туда кости, он выкашлял зуб и добавил его к остальному.

Редд заметил, что сосок все еще торчит из его "булавы", и выдернул его. Он бросил его в ямку, но кто-то выхватил сырой лоскут и стал жевать его, как вяленое мясо.

Он сгреб грязь поверх костей тонким слоем, чтобы покончить с обязанностями, и закрыл глаза.

Оба племени ждали медленного финала Редда. На этот раз никто не освистал его. День клонился к вечеру, а Редд – нет, и они осторожно уложили его на спину и, придерживая за лодыжки, потащили к теплу почтового ящика.

В тот день они славно попировали.

После того как все закончилось, они начали спорить, кому причитается "булава" и "сабли". Ситуация обострилась, и им пришлось выбрать еще двух чемпионов. Новые бойцы выбрали свое оружие и встали друг напротив друга.

Солнце село, пока они ждали звон колокола.

Перевод: Zanahorras

Джек Бэнтри & Роберт Эссиг

«ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УБИТЬ МЕРТВЫХ»

Стивен был на утренней пробежке возле озера, когда наткнулся на рыбака, который боролся со своей катушкой и удочкой. Судя по всему, у парня на крючке была серьезная рыбина – та самая, о которой потом хвастаются годами после рыбалки.

Свернув с тропы, Стивен пошел помочь мужчине или хотя бы посмотреть, как тот вытащит то, что должно было быть адской рыбой, но когда он подошел к воде, его ждал немалый сюрприз: удочка рыбака вообще не была в воде.

Расползающееся красное пятно на спине мужчины стало первым признаком, что что-то не так. Стивен остановился и осмотрел сцену, тут же пожалев, что не продолжил бежать по тропе, как обычно. Утро и так выдалось не ахти. Девушка злилась на него, думая, что он флиртует с какой-то другой в соцсетях. Собака нагадила в коридоре, и он, проснувшись, тут же наступил в это. Дерьмо просочилось между пальцами, отмывать было сущим адом, а запах... да, это было то утро, когда лучше бы остаться в постели.

– Извините, – сказал Стивен, привлекая внимание мужчины.

Он собирался спросить, нужна ли помощь, но в этот момент понял, что происходит. Мужчина зацепился крючком за собственную спину и, ну, подтягивал сам себя. Выглядело болезненно. Кровь расползлась большим красным пятном по белой рубашке и пропитала джинсы. Он посмотрел на Стивена желтушными глазами, похожими на яичные желтки, лицо блестело, будто он только что окунул голову в воду, но больше походило на то, что его плоть таяла. Он был смертельно бледен. Вены и капилляры на шее и лбу проступали, как дорожная карта. Некоторые лопнули, образуя фиолетовые кровоподтеки прямо под кожей.

Стивен словно прирос к месту, не зная, что делать. С этим парнем было явно что-то серьезно не так – не только с кожей, но и с обильным потом и безумными глазами.

Рыбак крепче сжал удочку, крутанул катушку, что создало еще большее давление, согнув удилище дугой над головой и за спиной. Именно тогда Стивен заметил, как дергаются мышцы. Его лицо перекосилось, как у наркомана. Мышцы на его руках и ногах перекатывались, как будто под скользкой плотью были пойманы лягушки. Он потянул за удочку, крякнул – и она вырвалась. Конец, который был воткнут в спину, вылетел вперед, швырнув кусок красной жилистой плоти.

Стивен отпрыгнул в сторону, в ужасе от мысли, что его заденет кусок спины этого мужика, или, возможно, крючок, торчащий из кровавого куска мяса. В спешке он споткнулся о какой-то мусор на земле. Хлам, который оставляют беспечные рыбаки или, может, глупые подростки, которым плевать на загрязнение этого красивого озера. У его ног лежали обертки от конфет, смятая пачка сигарет и пустая бутылка из-под вина.

Когда безумный рыбак бросился к Стивену, тот схватил винную бутылку и ударил ею мужчину по лицу. Это была одна из тех толстых винных бутылок, в которых обычно бывает дешевое вино за два фунта – достаточно прочная, чтобы даже самый запойный алкаш мог уронить ее на землю, и она не разбилась бы. Так же она не разбилась и о голову рыбака. Зато оставила гребаную вмятину!

Мужчина выпрямился, слегка пошатываясь, пытаясь удержать равновесие. Он замер и провел тяжело дрожащими пальцами по вогнутой вмятине на левой стороне головы.

Он поднял взгляд на Стивена и выдавил только одно слово:

– Ты...

Рот открывался и закрывался, как у умирающей рыбы, но других слов не последовало.

Стивен покачал головой.

– Мне пришлось. Ты просто держись подальше, ладно? Не подходи ближе, или я снова тебе врежу, клянусь, блядь.

Мужчина снова бросился вперед. Стивен, ошеломленный такой скоростью – этот парень чем-то напоминал зомби, а в кино они точно так быстро не двигались, – швырнул в него винную бутылку. Прицел сбился, и она отскочила от груди рыбака, почти не замедлив его. Мужчина рванул к Стивену, схватив его за правую ногу. Левой ногой Стивен отвесил безумцу быстрый пинок в лицо, разбив нос. Кровь хлынула из ноздрей, но он не отпустил ногу его. Тогда парень бил его ногой снова и снова, пока протектор ботинка не начал скользить по мокрому от крови лицу.