Текст книги "Авиация и Время 2016 № 02 (152)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Для устранения этого серьезного недостатка от использования 57-мм орудия отказались и перешли на 37-мм калибр. На стволы всех пушек одели специальные эжекторы, которые в документации назвали «глушителями». Конечно же, они ничего не глушили, их принцип работы был похож на работу современного эжектора танкового орудия. На 37-мм пушке поставили чудную конструкцию, которую инженеры прозвали «бабочкой». Она представляла собой полую профилированную поверхность, закрепленную на стволе в вертикальном положении. При выстреле пороховые газы через отверстия в стволе устремлялись в полость «бабочки», истекали вверх и вниз и должны были миновать воздухозаборник. На 23-мм орудиях пороховые газы отводились в стороны вниз, их эжекторы удалось почти незаметно «спрятать» в обтекатели. Эжекторы обошлись «МиГу» в 68 кг лишнего веса.

На испытания эжекторов потратили 24 полета, а ситуация к лучшему почти не изменилась. Правда, высотность безопасной стрельбы выросла до 7000 м и более, но только при соответствующей работе ручкой управления двигателями. На высотах менее 10700 м и скоростях более 330 км/ч по прибору обороты следовало увеличивать, а на меньших высотах и больших скоростях наоборот – уменьшать.

Эжекторы ухудшили некоторые летные характеристики. Так, скорость упала на 9-24 км/ч, в зависимости от высоты полета. Начали возникать колебания самолета по курсу и крену, особенно сильно – во время выполнения разворотов на высоте, близкой к потолку. Продолжительность жизни «бабочки» оказалась немалой – 813 выстрелов. Но разрушение эжектора в полете могло привести к трагическим последствиям, и военные отказались от него. Эжекторы на 23-мм пушках остались, стрельба без них была строго-настрого запрещена. Огонь залпом из трех стволов запретили вообще, а стрелять из 37-мм пушки разрешалось только на высотах до 3000 м. Также при стрельбе наложили ограничения на скорость полета и режимы работы ТРД.

В декабре 1947 г. характеристики МиГ-9 опять проверили в воздушных боях. На этот раз, кроме уже знакомого Як-15, «МиГ» встретился с самолетами Ла-9, Р-63С-1 Kingcobra, Spifire IX, Ла-156 с двигателем РД-10 и форсажной камерой (тяга 1240 кгс), а также с бомбардировщиком Ту-2. Всего провели три десятка боев, в них истребитель Микояна победил только Ту-2.

По итогам Госиспытаний составили общий список дефектов, который состоял из 37 пунктов по самолету и 14 пунктов по силовой установке. Для их устранения выпускались соответствующие бюллетени и производились доработки. Из них можно выделить следующие: на стволы пушек установили надульники, которые более способствовали отведению пороховых газов от воздухозаборника; усилили и увеличили площадь хвостового оперения; установили систему перекачки топлива; заменили трофейный немецкий генератор Bosh LK-2000 на электромашину советского производства ГСК-1500, заменили вилку переднего шасси.

Истребитель МиГ-9 с эжектором типа «бабочка» на 37-мм пушке

Производство и модификации

Серийное производство МиГ-9 началось в Куйбышеве еще до окончания Госиспытаний. На заводе серийные самолеты обозначили как «изделие 27», а в ОКБ их называли И-301 или просто «ФС». Их основным внешним отличием стала установка форкиля, который улучшил путевую устойчивость.

Еще одним отличием серийных МиГ-9 стала силовая установка. Вместо трофейных BMW, которые в СССР собирали из вывезенного из Германии задела деталей и дали обозначение РД-20А-1, на них стали ставить двигатели советского производства РД-20А-2 с увеличенным в 5 раз ресурсом – 50 ч. Затем ресурс удалось довести до 75 ч. Двигатели делали на казанском заводе № 16 в 1946-49 годах. Всего выпустили 2911 шт.

В 1946 г. МиГ-9 оснастили подвесными топливными баками на 260 л каплевидной формы, которые подвешивались под законцовки крыла. Дальность полета с ними увеличилась до 1100 км, но скороподъемность ухудшилась. На высоту 5000 м самолет стал забираться почти на 2 мин дольше (6,25 мин). Практический потолок уменьшился на 200 м.

Весной 1947 г. завод № 1 построил первые 48 самолетов МиГ-9. Смежники не поставили пушки в срок, и все истребители имели вместо них макеты. Машины были отправлены по железной дороге в Москву для участия в параде, намеченном на 1 мая. Смотр прошел успешно, а после него состоялось совместное совещание командования ВВС, руководства МАП, летного и технического составов по первым итогам эксплуатации МиГ-9. Вначале выступил командующий ВВС маршал К.А. Вершинин и заявил, что, хотя истребитель и может считаться современным боевым самолетом, передавать его на вооружение частей еще нельзя. Отмечены десятки недостатков, которые можно устранить только на заводе или при участии заводских представителей. 16 мая вышло постановление Совмина СССР о временной приостановке производства и устранении дефектов. Через пару месяцев выпуск МиГ-9 возобновили.

В том же году в воздух поднялась первая модификация истребителя – учебнобоевой двухместный МиГ-9Т (И-300Т или «ФТ-1»), разработанный в соответствии с постановлением правительства № 493– 192сс от 11 марта 1947 г. Вторую кабину для инструктора разместили на месте топливного бака № 1. Фонарь у обеих кабин был общим. Передняя кабина закрывалась откидной вправо секцией, а задняя – сдвижной. По отзывам летчика-испытателя Галлая, совершившего на МиГ-9Т первый полет 7 июня 1947 г., обзор из задней кабины был очень плохой, видимость инструктору закрывал козырек первой кабины, и самолет забраковали. Выявленные недостатки удалось устранить за месяц.

25 августа Галлай облетал новый вариант спарки – «ФТ-2». Обзор улучшили, изменив форму передней неподвижной части фонаря. На крыло поставили воздушные тормоза, которые давно просили пилоты боевых машин. Уменьшение запаса горючего компенсировали за счет подвесных баков. Госиспытания двухместного МиГ-9 прошли в сентябре-ноябре. По их результатам машину приняли на вооружение. В 1948 г. ей присвоили обозначение УТИ МиГ-9 «Спарка» без подвесных баков показывала лучшую маневренность, чем одноместные самолеты. Радиус виража на высоте 1000 м уменьшился на 50 м, а время – на 2-4 с. Улучшение маневренности получилось за счет удаления одного топливного бака, самолет стал легче на 124 кг, и нагрузка на крыло уменьшилась. В мае 1948 г. должны были начать серийное производство «спарок», но это решение отменили. Всего построили 2 самолета.

В сентябре 1947 г. на втором опытном образце УТИ МиГ-9 испытывали катапультируемое кресло, спроектированное в ОКБ Микояна конструктором С.Н. Люшиным на основе немецких кресел. 14 июля 1948 г. летчик-испытатель Г.А. Кондрашов совершил первое катапультирование из задней кабины УТИ МиГ-9. Перегрузка в момент выстрела составила 18д. Самолет летел на приборной скорости 450 км/ч и высоте 2800 м. Далее к испытанию кресла подключились парашютисты-испытатели А.В. Быстров и Н.Я. Гладков. Всего провели 15 катапультирований. Кресло приняли на вооружение и установили на МиГ-9М.

Попытка поставить тормозные щитки на боевой МиГ-9 была предпринята в 1947 г. Щитки по типу УТИ МиГ-9 имели прямоугольную форму и представляли собой поворотную секцию закрылка. Выпуск щитков производился пневматической системой, при этом они поворачивались на 90' и занимали положение, перпендикулярное воздушному потоку.

Первый полет одноместного МиГ-9, оборудованного щитками, состоялся 8 апреля 1947 г. Испытания прошли успешно, и в план серийного производства на следующий год включили выпуск истребителей с тормозными щитками, но ни одного такого самолета так и не построили, т.к. выпуск МиГ-9 в конце 1948 г. прекратили.

Всего выпустили 19 серий общим числом 609 самолетов. В 1946 г. – 15 машин, в 1947 г. – 292 (2 планера для обучения технического состава) и в 1948 г. – 302. Причем только в последний год производства на серийные МиГ-9 начали устанавливать переднее бронестекло.

В период серийного производства ОКБ-155 занималось совершенствованием машины. Так как стрельба из 37-мм пушки все еще могла привести к остановке двигателей, микояновцы попытались устранить этот недостаток переносом орудия на левый борт. Самолет получил обозначение И-302 («ФП»). Его первый полет прошел 12 сентября 1947 г. под управлением летчика-испытателя А.Н. Чаромского. Стрельбы показали, что изменений к лучшему не наступило. В феврале 1948 г. И-302 участвовал в исследованиях штопорных характеристик, в том числе с использованием противоштопорных ракет.

24 мая 1947 г. летчик-испытатель В.Н. Юганов совершил первый полет на И-307 («фф»), оснащенном форсажным двигателем BMW 003 с максимальной тягой 1050 кг, который немцы начали делать еще во время войны. После разгрома Германии на базе завода в Унзебурге советская администрация создала конструкторское бюро ОТБ-2, которое возглавлял А.М. Исаев, а конструктором у него числился немец доктор Карл Престель (Carl Prestel). Престелю удалось довести ТРД с форсажной камерой до стендовых испытаний.

В ноябре 1946 г. немецких специалистов перевезли в Куйбышев на опытный завод № 2 и поставили задачу закончить работу над двигателем, но отсутствие жаропрочных сплавов не позволило увеличить его ресурс более 25 ч. Двигатель со всей документацией отдали на Казанский завод, где под руководством Г.Е. Лозино– Лозинского удалось улучшить конструкцию ТРД и запустить его в производство под обозначением РД-21.

Опытный экземпляр учебно-боевого И-300Т «ФТ-1 «.Обращает на себя внимание низкий козырек фонаря, который мешал обзору из второй кабины

Испытание катапультируемого кресла на второй опытной «спарке» И-300Т «ФТ-2»

Второй экземпляр И-300Т «ФТ-2» с подвесными топливными баками

В ходе испытаний И-307 достиг на форсаже максимальной скорости 930 км/ч. Скороподъемность у земли составила 24 м/с. Время набора высоты 5000 м уменьшилось незначительно – всего на 6 с. 19 августа во время очередного испытательного полета И-307 потерпел катастрофу, пилот В.Г. Масич погиб. Несмотря на это, испытания продолжились. На второй экземпляр И-307 («ФФ-2») поставили уже РД-21. 25 декабря самолет облетал летчик И.Т. Иващенко. Хотя И-307 прошел Госиспытания, он серийно не выпускался, а форсажные двигатели решили установить уже на МиГ-9М.

Еще одной попыткой улучшить летные характеристики была установка на МиГ-9 одного двигателя Люльки ТР-1. Его тяга на стенде составляла 1300 кгс, что почти равнялось тяге двух РД-20, а вот весил ТР-1 в полтора раза меньше (840 кг), что обещало существенную экономию в массе самолета и солидную прибавку скоростных и высотных характеристик. Опытный истребитель получил обозначение И-305 («ФЛ»), По габаритам новый двигатель существенно отличался от предыдущих, что потребовало значительной переделки конструкции самолета. При этом места для 23-мм пушек внизу фюзеляжа не осталось. Их переставили выше, на уровень 37-мм орудия. Кабину герметизировали. Когда в ноябре 1947 г. И-305 построили, оказалось, что свободного двигателя для него нет. Часть дефицитных ТР-1 была отдана ОКБ Сухого для истребителя Су-11 и ОКБ Ильюшина для бомбардировщика Ил-22. Оставшиеся ТР-1 либо уже выработали свой ресурс, либо предназначались только для стендов. В воздух И-305 так и не поднялся.

Предпринималась попытка установить на МиГ-9 британский двигатель Nene. Самолет получил обозначение И-320 («ФН»), Как и в предыдущем случае 23-мм пушки пришлось перенести вверх, а вот 37-мм пушку наоборот – сместить вниз. Завершить работу над И-320 планировали в феврале 1948 г., но это не удалось – на сей раз помешал более перспективный МиГ-15.

Значительными переделками отличался МиГ-9М с РД-21 (И-308, «ФР»). На самолете герметизировали кабину и оснастили ее катапультируемым креслом. И что самое главное – радикально изменили расположение вооружения, что позволило исключить попадание пороховых газов в воздухозаборник. Пушки разместили вдоль бортов кабины и значительно сдвинули назад: 37-мм установили по правому борту, а 23-мм – по левому и существенно выше, чем они располагались изначально. Ящики со снарядами поставили на место 1 -го топливного бака, сразу за кабиной пилота, а бак перенесли в носовую часть – на место ящиков. На закрылки установили воздушные тормоза и увеличили посадочный угол их отклонения на 15°. В расходном топливном баке сделали отсек для отрицательных перегрузок и перевернутого полета.

В воздух МиГ-9М поднялся 22 февраля 1948 г. Летчик-испытатель А. Н. Чернобуров весьма положительно отозвался о характеристиках нового самолета. При включении форсажа скорость увеличивалась на 55 км/ч, а скороподъемность у земли составила 28 м/с. Время набора высоты 5000 м сократилось до 3,5 мин. Практический потолок достигал 14 км. Стрельба из пушек уже не оказывала никакого влияния на работу силовой установки, однако стрелянные гильзы и звенья лент попадали в элементы конструкции МиГ-9М. После устранения этого недостатка машина успешно прошла заводские и вышла на Государственные испытания, но в связи с появлением нового МиГ-15 дальнейшие работы по ней прекратили.

Последней модификацией МиГ-9 стал экспериментальный самолет МиГ-9Л («ФК»), Он предназначался для летных испытаний системы наведения и автоматического управления крылатой ракеты КС «Комета», которую начали создавать в ОКБ-155 на основе исследований под руководством Гуревича по так называемой теме «Б». Разработкой автопилота для ракеты занимались несколько сотен немецких специалистов, вывезенных в Куйбышев на завод № 2, руководил которыми доктор Лертос (Lertos). Большинство из них работало ранее на радиозаводе Askania в Берлине, поэтому свой автопилот они так и назвали «Аскания».

Сначала Гуревич решил взять МиГ-9 за базу для ракеты. Однако далее проект КС переделали с упором на более скоростную схему со стреловидным крылом, а МиГ-9 использовали при испытаниях систем наведения и автопилота. Для этого переделали серийный МиГ-9. С него сняли вооружение, вместо третьего фюзеляжного бака устроили вторую кабину для инженера-испытателя с отдельным каплевидным фонарем. В носовой части установили антенну полуактивной радиолокационной ГСН, а на киле – приемную антенну системы управления по радиолучу.

Первый вылет на МиГ-9Л совершил летчик-испытатель А.Н. Чернобуров 27 июня 1949 г. Проверку работы автопилота закончили в начале августа. В октябре начались полеты по испытанию радиоаппаратуры. Их проводил летчик-испытатель В.Г. Павлов. Далее к проекту подключили самолеты-аналоги на базе МиГ-15.

Истребитель МиГ-9 «ФП» с боковым расположением 37-мм пушки

МиГ-9 «ФЛ», оснащенный двигателем ТР-1 Люльки

Эксплуатация самолета

В 1947 г. первые серийные самолеты отправили железной дорогой из Куйбышева в Жуковский и начали готовить к первомайскому параду. По плану в нем участвовали 100 реактивных самолетов МиГ-9 и Як-15. Они должны были пролететь над Красной площадью на высоте 500 м и со скоростью 700 км/ч. Парадный строй МиГ-9 состоял из 10 пятерок, которые летели двумя колоннами. Общая глубина строя составила 15 км, а длительность пролета в районе зрительских трибун – 3 мин. Головной истребитель нес на носовой части изображение красного развивающегося флага с портретом Сталина. С учетом взлета, сбора в воздухе, пролета, роспуска и посадки полет «МиГов» продолжался 40 мин.

Самолеты пилотировали летчики 1-го Краснознаменного учебно-методического центра авиации ПВО СССР (УМАЦ) с аэродрома Сейма (Горьковская обл.) и пилоты из 10-го, 11-го и 14-го истребительных авиакорпусов. Вот как описывает свои полеты на МиГ-9 С.А. Микоян, племянник конструктора Микояна. Летом 1948 г. он по договоренности с Василием Сталиным совершил несколько полетов на «МиГе» и Як-15 с аэродрома Сейма: «Кабина летчика на МиГ-9 расположена ближе к носу самолета, что улучшало обзор вперед также и в полете, но зато в поле зрения не попадало крыло. Как же контролировать крен? Ведь до сих пор мы определяли крен главным образом по передней кромке крыла.

Оказалось, что это можно делать и по обводам остекления кабины, потом это стало настолько естественным, что вопросов ни у кого не возникало.... Ресурс двигателей до переборки составлял только 25 часов. Расход топлива был по сравнению с поршневыми самолетами непривычно большой, а запас его в баках, особенно у «яка», ограничен. Чтобы экономить ресурс и топливо, планировали на посадку (в это сейчас трудно поверить!) с выключенным двигателем – после четвертого разворота, на посадочной прямой, убедившись, что расчет нормальный и приземление будет вблизи «Т», выключали двигатель, и дальше процесс был необратимым – уйти на второй круг было нельзя. На «миге», имевшем два двигателя, один выключали еще раньше – после третьего разворота. В конце пробега по инерции сворачивали на боковую площадку, там уже ждала буксировочная машина, отвозившая самолет на предстартовую площадку, где снова запускали двигатели для следующего взлета.

На МиГ-9 была еще одна интересная особенность. Струя от двигателей, проходящая под задней частью фюзеляжа, создавала под ней разрежение воздуха, из-за чего возникала сила, стремящаяся опустить самолет на хвост. Когда, выведя двигатели на максимальный режим для взлета, я отпустил тормоза, самолет, тронувшись с места, стал поднимать нос. Я отдал ручку полностью от себя, но он не слушался и «встал на дыбы». Чтобы не зацепиться хвостом за землю, пришлось нажать на рычаг тормозов, нос опустился, а когда скорость увеличилась, самолет уже стал слушаться аэродинамического руля. В начале разбега тормоза следовало отпускать постепенно и плавней давать газ».

В течение года на базе 1 -го УМАЦ сосредоточили 85 МиГ-9 и развернули масштабную переподготовку летчиков и техников на реактивные истребители. Серийные самолеты постепенно поступали в части соединений ПВО страны. Одними из первых МиГ-9 получили 303-я истребительная авиадивизия в Риге – 15 самолетов; 309-я авиадивизия во Львове – 4 самолета; 3-я Гвардейская авиадивизия в Минске – 10 самолетов. До конца года «МиГи» появились еще в составе 15-й ГвИАД Прикарпатского ВО, 5-й ГвИАД в Кенигсберге.

Истребитель МиГ-9М

Тормозные щитки на МиГ-9М

Таким образом, новые истребители сосредотачивались на западной границе СССР с целью перехвата бомбардировщиков противника. Причем в то время основную опасность представляли не столько одиночные ядерные бомбардировщики, сколько стратегическая авиация бывших союзников вообще. Ее способность стирать с лица Земли целые города при помощи обычных бомб была продемонстрирована во время налетов на Кельн, Гамбург, Дрезден, Токио и т.д.

Анализируя действия немецких истребителей против большого количества бомбардировщиков союзников, можно сказать, что они добились определенных успехов. Хорошие результаты приносили лобовые атаки на строй. В удачных случаях потери бомбардировщиков составляли 20-30%, что с высокой долей вероятности заставляло американцев сбрасывать свои бомбы раньше и отворачивать от цели. В лучшую сторону можно выделить также тактические приемы «Дикий кабан» – свободная охота групп ночных истребителей и «Ручной кабан» – охота одиночных истребителей.

Использование МиГ-9 для лобовых атак вряд ли принесло бы ощутимый результат, ведь скорость сближения перехватчика и цели получалась слишком большой. Даже для поршневых немецких самолетов она была предельной по психологической устойчивости летчика – 900 км/ч, а у «МиГов» она легко перевалила бы за тысячу. Кроме того, атака в лоб влечет увеличение перегрузок у истребителя. Например, при лобовой атаке бомбардировщика с курсовым углом 15° на дистанции 2000 м перегрузка, создаваемая для удержания бомбардировщика в прицеле, составит 0,1д, на 1000 м – 2д, а на дистанции открытия огня 350-400 м – 5,3д. Что же касается «Кабанов», то «МиГи» стать ими не могли по определению, так как не располагали соответствующим радиолокационным оборудованием и не могли действовать ночью.

Глядя на особенности бронирования МиГ-9, сразу становится понятным, на какого рода атаки он рассчитывался. Вся броня располагалась спереди. Один лист прикрывал снарядные ящики, а другой – кабину пилота, бронеспинка отсутствовала, топливные баки не протектировались, не было даже противопожарной системы.

Отсюда получается, что главным направлением атаки был защищенный хвост бомбардировщика – атака вдогон. Тут у реактивного «МиГа» будет явное преимущество в скорости, да и перегрузки почти не будет, а мощное вооружение давало хорошие шансы на победу. Простейшие прицелы ПКИ-1 и АСП-1, установленные на самолеты, позволяли применять истребители только днем, в хорошую погоду, при прямой видимости противника.

Возможно, что как перехватчик МиГ-9 мог бы сыграть свою роль, но вот для боев с истребителями он совершенно не годился. Вот что написал о МиГ-9 известный советский ас С. М. Крамаренко, на счету которого 2 немецких и 13 американских сбитых самолетов. «К примеру, в 1947 году наш полк получил на испытания новый цельнометаллический самолет Ла-9 – великолепную машину. В это время на аэродроме Сейма летчики запасного полка осваивали МиГ-9. Руководство приняло решение провести учебный бой между реактивными и винтомоторными самолетами. Для этого я со своим звеном перелетел на аэродром Сейма. Мы были опытными летчиками, имевшими за плечами не один воздушный бой с немецкими самолетами, а против нас выставили инструкторов полка. Мы набрали побольше высоты и, разогнав самолет, на пикировании «сбили» все звено «МиГов» (проявленные пленки фотокинопулеметов убедительно это показали)! При этом реактивные МиГ-9 не смогли реализовать свое преимущество в скорости, да и маневрировали очень слабо».

Обычным рядовым летчикам самолет также не понравился. Тенденция к кабрированию из-за реданной компоновки усложняла взлет. Если у опытных испытателей разбег составлял 895-935 м, в зависимости от ветра и скорости самолета, то у строевых пилотов разбег получался не менее 1000 м. Они просто боялись перетянуть ручку, опасаясь выйти на срывной режим и разбиться. Путевая устойчивость, несмотря на увеличение площади киля, была недостаточной. Часто возникали колебания по рысканию. Отсутствие воздушных тормозов для эффективного гашения скорости делало глиссаду очень пологой, что затрудняло расчет при заходе на посадку.

Многочисленные ограничения не способствовали выполнению учебно-боевых задач. Максимальная скорость ограничивалась величиной 0,8М. Стрельба из пушек вообще требовала четкого соблюдения высотно-скоростного режима и почти ювелирной работы РУДом. Это фактически делало невозможной боевую атаку высоколетящего вражеского бомбардировщика, который к тому же еще и будет яростно отстреливаться.

Не радовался и технический состав. Отмечался плохой доступ к агрегатам, особенно топливной и масляной систем. Постоянно текли топливные баки, которые изготавливались из пяти слоев ткани типа плащ-палатка. Течи возникали по местам присоединения топливной арматуры, где ткань усиливалась дополнительными слоями. В ходе эксплуатации тканевые баки приходилось заменять на цельнорезиновые.

Время обычной заправки одного самолета составляло не менее часа! Такой антирекорд получился в результате особенностей конструкции топливной системы. Сначала заполнялись два больших фюзеляжных бака № 1 и № 2, затем техники делали перерыв и ожидали, пока топливо из бака № 1, что ближе к кабине, самотеком попадет в крыльевые баки и металлический бак-отсек под кабиной. Далее им приходилось доливать бак № 1 до нужного объема. Топливомер на большинстве МиГ-9 отсутствовал (его стали устанавливать только в конце серийного производства самолета), и во время заправки техники определяли объем залитого топлива визуально, по уровню керосина в горловинах баков.

Экспериментальный самолет МиГ-9Л

Сверка плана учений. Учебный аэродром Киевского ВАТУ. Киев, 1950 г.

Главный калибр МиГ-9 – 37-мм пушка на земле не пристреливалась. Она закреплялась жестко, параллельно оси самолета, и какие-либо регулировки ее положения были невозможны. 23-мм пушки пристреливались по средней точке нескольких попаданий из 37-мм орудия. Их крепления позволяли отклонять пушки влево-вправо и вверх-вниз на 50 и 40 угловых минут, соответственно. Можно сказать, что у каждого «МиГа» была своя «манера» стрельбы, определяемая орудием главного калибра.

Доступ при обслуживании к 37-мм пушке был очень неудобным. Требовалось снять все патронные ящики, аккумулятор и переднюю бронеплиту. А при демонтировании пушки приходилось попотеть еще больше. Сначала следовало отстыковать все электрожгуты и трубки пневмосистемы. Затем удалить перегородку на пятом шпангоуте, снять обтекатель со ствола, выкрутить и вынуть ствол и только потом поднимать казенную часть пушки краном через верхний люк. Обслуживание НС-23 было проще. Доступ к ним обеспечивался через боковой люк с откидной крышкой. При снятии или установке орудия снимался обтекатель и откидывалась нижняя крышка.

Низкий уровень образования летного и технического состава, который в большинстве своем прошел ускоренные курсы военного времени, затруднял освоение новой техники, а большое число отказов вызывало к ней недоверие. Любопытные сведения приводит в своих исследованиях известный российский историк авиации Евгений Арсеньев, описывая командировки заводских представителей в части для проведения доработок и ремонтов. Так, 9 января 1948 г. командированный во Львов заместитель начальника эксплуатационно-ремонтного отдела завода № 1 Абрамзон обнаружил, что из всех поступивших самолетов МиГ-9 с ноября прошлого года летал, и то только раз, всего один истребитель. А на аэродроме Городок, где базировался 3-й гвардейский авиаполк, с ноября прошлого года не летал ни один МиГ-9. Машины стояли под дождями с ноября 1947 г. (почти 2 месяца), их двигатели покрылись ржавчиной, стали корродировать и детали из магниевого сплава. При обращении к инженеру полка выяснилось, что техников самолетов не хватает, имеется только 30% от штата, а те, кто есть, «сидят в общежитии по причине отсутствия сапог». Положение изменило обращение в инженерный отдел армии, после чего работа технического и летного составов в части стала налаживаться, а штат был доукомплектован.

Однако, как ни старались представители промышленности свалить врожденные недостатки своего самолета на безалаберность военных, получалось у них это плохо. Во время очередного парада 7 ноября 1947 г. при пролете над Красной площадью у одного самолета оторвались щитки основного шасси. И этот случай был не единичным. Даже внешне МиГ-9 выглядели облезшими, так как краска не выдерживала скоростных полетов. На совещаниях с участием военных и руководства МАП обстановка все более накалялась. Представители авиапрома ссылались на спешку, в которой им приходилось работать над МиГ-9, на недопоставки комплектующих и т.д. Дело дошло до министра государственного контроля Л.З. Мехлиса, который прославился своей маниакальной жестокостью и полным идиотизмом. Хорошо представляя, чем могло бы закончиться разбирательство Мехлиса, министр авиапромышленности М.В. Хруничев решил защищаться активно и направил на имя В.М. Молотова письмо, в котором изложил историю серийного производства самолета, написал и про парады, и то, что промышленность делает все возможное по устранению недостатков; предлагал увеличить налет, улучшить эксплуатацию и т.д.

В конце концов дело начали спускать на тормозах. По итогам разбирательства хотели даже прекратить серийный выпуск самолета, но потом все же продолжили, до появления новых МиГ-15, Як-23 и Ла-15. С началом их поступления в войска истребители МиГ-9 снимали с вооружения, часть из них передавали в инженерно-технические учебные заведения. Интересно, что несколько самолетов экспериментальной серии, с макетами 57-мм пушек, попали в качестве учебных пособий в Харьковское ВАТУ. Большую часть истребителей продали в Китай, это была единственная экспортная поставка МиГ-9.

Курсанты работают на силовой установке МиГ-9 и обслуживают бензиновый стартер двигателя РД-20

Буксировка МиГ-9 с помощью автомобиля «Додж» 3/4

В 1949 г. Китай обратился к СССР за помощью в создании своих ВВС, которые могли поддержать наземные и морские силы во время захвата о. Тайвань. Китайцы хотели получить в свое распоряжение 300– 350 самолетов, а также подготовить необходимое число авиационных специалистов. Для проведения переговоров в Москву прибыла китайская военная делегация, в состав которой входил будущий командующий ВВС Лю Ялоу.

В результате переговоров Китай получил 434 самолета разных типов, на его территории открывались 6 летных школ. Оплата за технику шла в кредит. Кроме того, в Китай направлялось почти 900 военных специалистов. В последующие годы число переданных самолетов и побывавших в Китае военнослужащих увеличилось.

Поставки МиГ-9 начались осенью 1950 г. Самолеты прибывали железнодорожным транспортом, их собирали и облетывали советские специалисты. Затем на месте будущей дислокации из них формировали четыре авиадивизии двухполкового состава, по 30 самолетов в полку, которые в готовом виде передавали ВВС Китая. Кроме МиГ-9, в составе дивизий числились самолеты УТИ Як-17, Як-11 и По-2. Всего, по советским данным, опубликованным известным российским историком авиации Анатолием Дёминым, в Китай поставили 372 истребителя МиГ-9. Китайские источники, в частности из Национального университета оборонных технологий КНР, пишут о 369 самолетах.

Основной задачей китайских МиГ-9 стало обеспечение ПВО промышленных районов. Ксерединелета 1951 г. формирование частей и переучивание китайских пилотов подходили к концу. Три авиадивизии МиГ-9 из четырех достигли состояния боеготовности. Но политическое и военное руководство КНР было недовольно первыми реактивными «МиГами». Китайцы справедливо считали МиГ-9 устаревшим самолетом,непригодным к ведению боевых действий с реальным противником. Вот что написал Мао Цзэдун в своей телеграмме Сталину: «Правительство Китайской Народной Республики намерено послать в Корею для участия в боевых действиях истребительные дивизии, вооруженные самолетами МиГ-15, что будет гораздо лучше, чем посылка дивизий, вооруженных самолетами МиГ-9». Далее Мао просил о переучивании пилотов с МиГ-9 на МиГ-15.

В итоге часть устаревших МиГ-9 оставили в тылу как истребители ПВО, а другую – отправили в летные и технические школы. Позже все китайские МиГ-9 сняли с вооружения.

По американским данным, во время войны в Корее китайцы потеряли, как минимум, один истребитель типа МиГ-9. Об уничтожении такого самолета в воздушном бою 18 ноября 1951 г. заявил пилот F-86A из состава 336-й FIS Кеннет Чендлер (Kenneth D. Chandler). Китай эту потерю не подтверждает.