Текст книги "Всемирная история в 6 томах. Том 5. Мир в XIX веке"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 90 страниц) [доступный отрывок для чтения: 37 страниц]

28 января 1871 г. Фавр заключил с немецкими представителями соглашение о перемирии. Его условия оказались гораздо тяжелее прежних: форты Парижа со всем вооружением и боеприпасами подлежали сдаче немцам, а гарнизон хотя и оставался в городе, но на положении военнопленных. Лишь национальные гвардейцы, оборонявшие Париж во время осады, сохраняли оружие. Для ведения переговоров о мире Франция должна была провести выборы в Национальное собрание и сформировать «законное» правительство.

Революционные и левореспубликанские группировки осудили перемирие. Но на выборах, которые состоялись 8 февраля 1871 г., победили сторонники мира с объединенной Германией. Большей частью это были монархисты (около 400 из 630 депутатов) и умеренные республиканцы. Ввиду важности вопроса о мире они отложили на время свои разногласия относительно формы правления и заключили компромисс, поделив поровну высшие государственные должности. Председателем Национального собрания, которое открылось в Бордо 12 февраля, был избран республиканец Жюль Греви, а главой исполнительной власти Французской Республики, как официально именовалось государство, – орлеанист Тьер. В целях сохранения национального единства он обязался не предпринимать каких-либо действий, предрешающих политическое устройство Франции (так называемый «пакт Бордо»).

26 февраля Тьер подписал в Версале прелиминарный мирный договор, согласно которому Франция теряла Эльзас и Лотарингию, а также выплачивала Германии контрибуцию в размере 5 млрд франков. Лишь по завершении платежей немецкие войска должны были покинуть французскую территорию. 1 марта Национальное собрание после коротких, но бурных дебатов одобрило его значительным большинством голосов. 10 мая во Франкфурте-на-Майне состоялось подписание окончательного мира.

Парижане, выдержавшие многомесячную осаду, были недовольны условиями мира. Их гордость задело и решение Национального собрания назначить местом своего пребывания Версаль. В этом они усмотрели недоверие к столице, проголосовавшей на выборах 8 февраля за республиканцев. Окончательно подорвало их доверие к властям решение, внезапно принятое Национальным собранием, об отмене моратория на взыскание просроченных долгов, введенного во время осады. Необыкновенную популярность среди парижан приобрел лозунг децентрализации, самостоятельности отдельных регионов страны, включая и столицу.

Большую роль в жизни парижан играла Национальная гвардия. Во время осады она насчитывала сотни тысяч бойцов, которые за свою службу получали скромное вознаграждение. На вооружении у нее имелись 227 артиллерийских орудий, большей частью отлитых на пожертвования самих парижан. Как военная и политическая сила Национальная гвардия внушала правительству большую тревогу. Тьер был твердо намерен взять ее под контроль, прежде всего изъять у нее тяжелое оружие. С этой целью на рассвете 18 марта в Париж были введены правительственные войска. Но поднятые по тревоге национальные гвардейцы помешали им вывезти артиллерию. При этом генералы Леконт и Тома, командовавшие войсками, были задержаны и в тот же день без суда и следствия казнены.

Эти трагические события послужили сигналом к эвакуации правительственных учреждений в Версаль. Вслед за ними столицу начали покидать богатые горожане. Столица полностью оказалась в руках Национальной гвардии, руководство которой занялось подготовкой выборов в Коммуну, как по традиции называлось городское самоуправление Парижа. Выборы состоялись 26 марта. В них участвовала почти половина зарегистрированных избирателей – 229 тыс. из 485 тыс. Членами Коммуны были избраны 86 человек. Среди них встречались известные люди, например ветераны революционного движения Шарль Делеклюз и Феликс Пиа, художник Гюстав Курбе. Имена же большинства – обычных служащих, врачей, журналистов, адвокатов, рабочих – ничего не говорили широкой публике.

Коммуна обнародовала программу реформ, которая была общим достоянием французских демократов середины XIX в., – замена постоянной армии вооружением народа, выборность и сменяемость чиновников, справедливая организация труда, отделение церкви от государства, введение бесплатного обязательного и светского обучения детей и др. Но о выполнении этой программы не могло быть и речи из-за вооруженного противоборства с правительством. В начале апреля произошли первые стычки между федератами (так называли себя бойцы вооруженных отрядов Коммуны) и версальскими (правительственными) войсками. Этот гражданский конфликт характеризовался бесчинствами с обеих сторон. Узнав, что версальцы расстреливают пленных, Коммуна приняла декрет о заложниках. Когда бои велись уже на улицах Парижа, коммунары подожгли ряд общественных зданий в центре столицы – Тюильрийский дворец, Ратушу, Дворец правосудия, префектуру полиции. 28 мая Париж был полностью взят под контроль правительственными войсками.

С возвращением страны к внешнему и гражданскому миру монархисты, располагавшие большинством в Национальном собрании, получили легальную возможность восстановить во Франции монархию. Они рассчитывали на активное содействие исполнительной власти в лице Тьера. Но тот на их обращения не отвечал, поглощенный текущими делами. Оставаясь депутатом и главой правительства, 31 августа 1871 г. он был избран еще и главой государства – президентом республики (с оговоркой, что название его новой должности не предрешает вопроса о будущей форме правления). Благодаря двум внутренним займам его правительству удалось в кратчайшие сроки выплатить контрибуцию. В марте 1873 г. Франция подписала с Германией конвенцию о выводе оккупационных войск. По этому случаю Тьеру был присвоен почетный титул «освободителя территории».

На баррикадах Парижа. 1871 г.

В ноябре 1872 г. Тьер прервал молчание и заявил: «Республика существует, она является законной формой правления в этой стране». Монархисты были потрясены его словами. Некоторые из них поддержали Тьера, положив начало длительному процессу «присоединения» монархистов к республике. В Национальном собрании «присоединившиеся» стали блокироваться с республиканцами. Но большинство не простило Тьеру его «измены». 24 мая 1873 г. они отправили его в отставку и избрали президентом республики маршала Мак-Магона, убежденного легитимиста.

Однако реставраторским планам мешала старая династическая распря между обоими претендентами на королевскую корону. Политики из монархического лагеря пытались примирить их между собой. Им удалось заручиться согласием графа Парижского о признании старшинства графа Шамбора при условии наследования трона после его смерти. Однако камнем преткновения оказались политико-идеологические притязания графа Шамбора. Он верил в свое Божественное право, и ему представлялась неприемлемой процедура избрания короля депутатами. Он также категорически отказался признать триколор, настаивая на белом стяге Бурбонов.

Ввиду срыва переговоров монархисты решили потянуть время. С этой целью в ноябре 1873 г. они провели закон о семилетием сроке полномочий президента и, не мешкая, принялись готовить почву для монархии. Целью своего президентства Мак-Магон провозгласил восстановление в стране «морального порядка». Главой правительства он назначил орлеаниста герцога де Брольи, который подверг «чистке» государственный аппарат от республиканцев. Одновременно власти стремились поднять авторитет католической церкви. Для желающих совершить паломничество в Лурд и другие места явления Богоматери выделялись специальные поезда. В искупление «грехов» Коммуны было принято решение о строительстве на Монмартрском холме базилики Сакре-Кёр.

И легитимисты, и орлеанисты своими ближайшими политическими конкурентами считали бонапартистов, которые сумели добиться заметного успеха на дополнительных выборах в Национальное собрание, состоявшихся в 1874 г. Это заставило обе монархические группировки искать соглашения с умеренными республиканцами в целях поддержания существующего порядка. Плодом политического компромисса между ними явились три конституционных закона, принятые в течение 1875 г. Вместе взятые, они составили конституцию, учреждавшую Третью республику.

В ней отсутствовала традиционная Декларация прав человека и гражданина. Первоначально депутаты не собирались определять даже форму правления. Но благодаря поправке депутата Анри Валлона, одобренной большинством всего лишь в один голос, должность главы государства по-прежнему должна была именоваться «президент республики». Как глава исполнительной власти, он назначал и смещал министров, председательствовал на их заседаниях, но был лишен права принимать без их ведома и согласия какие-либо иные важные решения. Президент республики представлял Францию в международных отношениях, подписывал декреты и обнародовал законы, мог вернуть закон на повторное обсуждение в палаты, обладал правом помилования. Министры, в руках которых находилась реальная исполнительная власть, составляли правительство, несшее солидарную ответственность перед палатами.

Конституция закрепила такие принципы либерально-демократического устройства государства, как представительное правление, разделение властей, ответственность правительства перед парламентом. Двухпалатному Национальному собранию принадлежала законодательная власть. Палата депутатов выбиралась всеми гражданами на четыре года на основе всеобщего избирательного права, Сенат – специальными коллегиями выборщиков на девять лет с переизбранием трети его состава каждые три года (не считая несколько десятков пожизненных сенаторов). Закон признавал за палатами одинаковые права с той лишь разницей, что Сенат наделялся еще и высшей судебной властью (в особых случаях он мог принимать решения в качестве верховного суда страны). На совместных заседаниях палат, которые назывались конгрессом, избирался президент республики и принимались поправки к конституции.

31 декабря 1875 г. депутаты Национального собрания сложили свои полномочия. В соответствии с конституцией состоялись выборы в обе палаты парламента. Места в Сенате монархисты и республиканцы разделили почти поровну, зато в Палате депутатов республиканцы добились убедительного большинства (360 мандатов против 170). Президент Мак-Магон сделал вид, что склоняется перед волей избирателей, и назначил правительство из умеренных республиканцев. Но 16 мая 1877 г. он под надуманным предлогом отправил министров в отставку. Был сформирован кабинет во главе с Брольи. Затем с согласия Сената президент распустил Палату депутатов и назначил новые выборы. Подготовка к ним сопровождалась беспрецедентным со времен Второй империи давлением правительства и государственных чиновников на избирателей. Республиканцы образовали предвыборный блок, выдвинувший единых кандидатов во всех избирательных округах. Эта тактика блестяще себя оправдала. На выборах 14 октября республиканцы получили 335 депутатских мест против 208 у монархистов.

Мак-Магон снова пренебрег результатами выборов. Он назначил кабинет меньшинства из монархистов. В знак протеста республиканцы прибегли к обструкции, провалив в Палате депутатов законопроект о бюджете на 1878 г. Лишь угроза полномасштабного политического кризиса заставила Мак-Магона одуматься. Он отправил в отставку правительство и 29 января 1879 г. досрочно оставил свой пост. На следующий день президентом республики был избран республиканец Греви.

Правление умеренных республиканцев

Годы «битв за республику» характеризовались значительной поляризацией политических сил. Они разделились на два больших лагеря, которые по традиции, восходившей к революции конца XVIII в., называли правым и левым. Французские правые выступали за восстановление монархии во главе с Бурбонами или Орлеанами, а левые – в защиту республиканских учреждений.

Между тем Третья республика, возникшая в обстановке поражения Франции во внешней войне, разгрома Коммуны и компромисса 1875 г., не исключала возможности сотрудничества монархистов и значительной части республиканцев на почве защиты национальных интересов, социального консерватизма и борьбы с «анархией». Что касается монархистов, то у них практически не осталось альтернативы. На всеобщих выборах 1881 г. их парламентское представительство резко сократилось. В Палате депутатов они получили всего лишь 90 мест. Боевой дух самых последовательных противников республики – легитимистов – подорвала смерть графа Шамбора в 1883 г. В их рядах произошел раскол: одни из принципа сохранили верность белому знамени Бурбонов и остались на позициях неприятия республиканского строя; другие проявили гибкость и вступили в ряды орлеанистов, признав графа Парижского законным претендентом на трон. Многие монархисты были вынуждены если не формально, то фактически признать существующую форму правления, сосредоточив усилия на борьбе в защиту традиционных консервативных ценностей – религии, церкви, собственности, армии, сильной исполнительной власти. Они постепенно превратились в конституционную оппозицию республиканским правительствам справа. Таким образом сложились предпосылки для возникновения в парламенте либерально-консервативного «центра» на основе сближения умеренной части республиканского большинства и признавших республику монархистов.

Сами республиканцы, завоевавшие на выборах 1881 г. в Палату депутатов 467 мест, проводили политику, проникнутую социальным консерватизмом. За это их прозвали умеренными республиканцами. «Отцы-основатели» Третьей республики – президент Греви, министры Жюль Ферри, Шарль де Фрейсине и др. – стремились успокоить деловые круги, которых тревожила возможность общественных потрясений. Общему настроению поддался даже Гамбетта. Он призывал своих сторонников не торопиться с проведением социальных реформ, предлагая отложить их «до благоприятного времени» (au temps opportun), за что прослыл «оппортунистом». В 80-е годы этот ярлык прочно прилип к умеренным республиканцам.

Придя к власти, республиканцы ограничились тем, что провели ряд мер, направленных главным образом на легитимацию Третьей республики, устранение явных пробелов в конституции и перекосов в гражданских отношениях. Правительство и Национальное собрание переехали из Версаля в Париж, день 14 июля был объявлен национальным праздником, а коммунарам предоставили амнистию. В 1881 г. были приняты законы о свободе собраний и печати, в 1883 г. разрешен развод, в 1884 г. на основании закона, подготовленного Рене Вальдеком-Руссо, легальный статус получили профессиональные объединения предпринимателей и рабочих. Благодаря усилиям Ферри, занимавшего посты министра народного образования и председателя Совета министров в разных кабинетах, была принята серия законов об обязательном, бесплатном и светском начальном обучении. Некоторые меры умеренных республиканцев носили половинчатый характер. Так, конституционная реформа свелась к упразднению института пожизненных сенаторов. После долгих дебатов парламентское большинство отвергло предложение о выкупе государством частных железных дорог. Та же судьба постигла идею подоходного налога.

Социальный консерватизм лидеров республиканского большинства вызвал разочарование значительной части избирателей. Их взоры обратились к небольшой группе политиков, называвших себя радикалами и заявлявших о верности старой программе демократических и социальных реформ, от которой отказались оппортунисты. После выборов 1881 г. радикалы впервые отделились от республиканского большинства, образовав в Палате депутатов собственную фракцию в составе 46 человек. Их лидерами были молодые журналисты Камиль Пельтан и Жорж Клемансо. После выборов 1885 г. радикалы располагали в Палате депутатов 180 местами, оппортунисты – 200.

Республиканцы, которые и раньше не отличались монолитным единством, теперь окончательно раскололись на две соперничающие группировки – оппортунистов (умеренных республиканцев) и радикалов. Их называли партиями, но по существу это были аморфные политические течения, идейными и организационными штабами которых служили соответствующие парламентские группировки. Они легко распадались на мелкие автономные образования, именовавшие себя «левыми», «республиканскими», «демократическими» и даже «социалистическими», и так же легко вновь объединялись впоследствии. Слабая сплоченность республиканцев неблагоприятно отражалась на устойчивости министерских кабинетов. Частая смена правительства была отличительной чертой Третьей республики. В среднем кабинеты находились у власти менее одного года. Этот недостаток лишь отчасти восполнялся относительным постоянством персонального состава правительства. Иначе говоря, значительная часть, а то и большинство министров кабинета, уходившего в отставку, как правило, оказывались в новом.

С приходом к власти республиканцев вопрос о форме правления потерял остроту. В общественно-политических дискуссиях его потеснили споры о роли церкви в современном обществе. Консерваторы традиционно поддерживали церковь как одну из опор общественного порядка. Но именно поэтому республиканцы относились к ней с подозрением. В частности, они выражали недовольство деятельностью многочисленных религиозных конгрегаций. Еще находясь в оппозиции, республиканцы выдвинули лозунг борьбы с клерикализмом. В 1880 г. кабинет Ферри добился закрытия учебных заведений ордена иезуитов и обязал все другие конгрегации получить разрешение на свою деятельность. Эти меры вызвали недовольство духовенства и верующих. В стране возникло мощное католическое движение, которое нашло союзника в лице консервативной оппозиции и укрепило ее избирательную базу. На законодательных выборах 1885 г. клерикально-монархический блок выдвинул единых кандидатов и сумел потеснить республиканцев, получив свыше 200 депутатских мест.

Поглощенные борьбой с клерикально-монархической опасностью республиканцы не сразу заметили, как выросла и окрепла новая политическая сила – националистическое движение. Отчасти его подъем был связан с разочарованием широких слоев населения в результатах правления «умеренных республиканцев». Но главное – общественное мнение Франции не смирилось с утратой Эльзаса и Лотарингии. Начав с критики отдельных действий правительства, националисты постепенно перешли к отрицанию конституционных основ Третьей республики. В особенности они нападали на парламентаризм, усматривая в нем причину ослабления государственной власти и национального единства. Они выдвинули требование пересмотра конституции в целях усиления исполнительной власти по образцу президентской республики 1848 г.

На роль «сильной личности» националисты прочили генерала Буланже. В 1886 г. он получил в правительстве портфель военного министра и на этом посту осуществил ряд реформ, снискавших ему популярность: сокращение срока военной службы с 5 до 3 лет, улучшение бытовых условий рядовых и унтер-офицеров и др. А твердость, которую он проявил перед лицом угроз Германии в 1887 г., окончательно сделала его кумиром толпы – «генералом реванша». Амбиции популярного генерала стремились использовать в своих целях различные политические силы. Но главным ресурсом буланжизма было националистическое движение, ведущую роль в котором играла Лига патриотов. Основанная в 1882 г. писателем Полем Деруледом и историком Анри Мартэном, она ставила целью «развитие физических и моральных сил нации» прежде всего в интересах победоносной войны против Германии. В середине 80-х годов Лига патриотов насчитывала свыше 180 тыс. членов.

Уволенный из армии Буланже в 1888 г. был выбран в Палату депутатов, где сразу же потребовал пересмотра конституции. Поскольку парламентарии его не поддержали, генерал вынес это требование на своеобразный плебисцит. На дополнительных выборах в нескольких избирательных округах он возглавил списки кандидатов, выступавших за роспуск парламента, отмену конституционных законов и созыв Учредительного собрания. И почти везде ему сопутствовала удача. Это заставило республиканское большинство внести изменения в закон о выборах, отменив голосование по партийным спискам и запретив кандидатам выдвигаться более чем в одном избирательном округе. Буланжизм резко пошел на спад, когда генерал уехал за границу, опасаясь преследований. На законодательных выборах в сентябре 1889 г. его сторонники смогли завоевать в Палате депутатов всего лишь 38 мест.

Постепенно восстанавливало силы рабочее движение, пришедшее в упадок после подавления Коммуны. В 1880 г. была образована Рабочая партия, заявившая о своей приверженности социалистическим идеям. Вскоре она разделилась на две самостоятельные организации, одна из который сохранила старое название, а другая взяла новое – Федерация социалистических трудящихся. Первая из них приняла марксистскую программу, которая предусматривала «возвращение к коллективной собственности на все средства производства». Поэтому ее членов чаще всего называли «коллективистами». Вторая стояла на реформистских позициях, ее члены принципиально не требовали ничего, что выходило бы за пределы «возможного» (possible). Отсюда другое, более распространенное название этой партии – «поссибилисты». Кроме того, немало популярных политиков, не желавших принадлежать ни к какой организации, объявили себя «независимыми социалистами».

Своеобразными путями развивалось профсоюзное, или, как его называли во Франции, синдикалистское движение. Ему также не удалось избежать идейных разногласий и организационного разброда. Одно из основных его течений сложилось вокруг бирж труда, которые первоначально занимались учетом спроса и предложения рабочей силы. Но со временем они стали еще и местом, где регулярно собирались руководители местных профсоюзов. Большой популярностью в синдикалистском движении пользовалась идея всеобщей стачки, понимаемой как пролог социальной революции. Эту идею пропагандировал Фернан Пеллутье, который придерживался анархистских воззрений и объявлял себя «непримиримым врагом любой диктатуры, включая и диктатуру пролетариата». В 1894 г. он возглавил Федерацию бирж труда.

На фоне подъема социальных движений серьезный ущерб репутации умеренных республиканцев нанес крупнейший коррупционный скандал в истории Франции. В нем оказался замешан знаменитый Лессепс, который в 1879 г. предложил соединить судоходным каналом, по примеру Суэцкого, Тихий и Атлантический океаны. Созданная и возглавленная Лессепсом Компания Панамского канала нуждалась в инвестициях. Но крупные банки, считая проект непомерно рискованными, отказали ему в финансировании. Правда, мелкие и средние вкладчики, которым внушало доверие имя успешного предпринимателя, откликнулись на его призыв. Но средств все равно не хватало, и Лессепс стал хлопотать о выпуске облигаций выигрышного займа под гарантию государства. В июне 1888 г. соответствующий закон был принят. Но не прошло и нескольких месяцев, как Компания Панамского канала объявила о банкротстве. 85 тыс. акционеров потеряли свои сбережения. Лишь спустя несколько лет следствие установило, что значительная часть капиталов Компании ушла на подкуп парламентариев и чиновников, от которых зависело принятие упомянутого закона, а также на оплату рекламных кампаний в прессе. Разразился Панамский скандал, который дискредитировал значительную часть правящей элиты.

На выборах 1893 г. Палата депутатов обновилась наполовину. Впервые крупную победу одержали социалисты, завоевавшие около 50 мандатов. Резкий крен влево парламентского корабля подтолкнул к консолидации те политические силы, которые усмотрели в этом угрозу общественному строю и порядку. Формированию нового правительственного большинства способствовала очередная волна «присоединения» монархистов к республике, связанная с поворотом в политике Ватикана. Святой Престол призвал французских католиков отказаться от бесплодной борьбы с республиканскими учреждениями и попытаться использовать их в интересах церкви. В феврале 1892 г. папа Лев XIII опубликовал энциклику, разъясняющую позицию церкви: «Признать конституцию, чтобы изменить законодательство». «Присоединившиеся» образовали в Палате депутатов группу «конституционная правая», которую возглавил граф де Мэн. Она выступала за примирение между трудом и капиталом, критиковала крайности как либерализма, так и социализма и призывала к переустройству общества на корпоративных началах. С именем графа де Мэна связано возникновение во Франции христианско-социального движения.

В результате консолидации либерально-консервативных группировок в парламенте впервые за годы существования Третьей республики сложилось прочное правительственное большинство, управлявшее страной под лозунгом: «Успокоение, терпимость, практические реформы!». Правительство прекратило борьбу с клерикализмом, а также провело ряд социальных реформ: закон об ограничении продолжительности рабочего дня 10 часами для подростков и 11 часами для женщин (1892), о возмещении рабочим ущерба, причиненного их здоровью производственными травмами (1898). Новое поколение умеренных республиканцев, пришедших к власти на волне Панамского скандала, заслужило репутацию сторонников умеренного прогресса, или прогрессистов.

В интересах предпринимательских кругов прогрессисты были вынуждены скорректировать экономическую политику. В последней четверти столетия французскую экономику поразил глубокий кризис. Он повлиял на поведение инвесторов: усилилось перетекание капиталов из реального сектора экономики в банковский, в сферу государственных и международных финансов. Увеличился спрос на считавшиеся надежными облигации государственных займов, в том числе иностранных. Французские власти, с одной стороны, вывозу капиталов за границу не препятствовали. Даже наоборот, положительно относились к этому явлению как инструменту политического влияния. В 1888 г. впервые была заключена сделка консорциума французских банков с Россией, гарантированная правительством. К 1914 г. государственный долг России французским вкладчикам достиг 10 млрд франков. Но, с другой стороны, власти стремились повысить привлекательность инвестиций в самой Франции. С этой целью правительство пересмотрело внешнеторговую стратегию и вернулось к политике протекционизма. В 1892 г. был принят закон об общем повышении таможенных тарифов. Поставив заслон на пути иностранных товаров, он способствовал ускорению экономического роста, заметному уже начиная с середины 90-х годов. Вывести экономику из кризиса помогли также различные программы общественных работ, профинансированные государством. Но главное – политику правительства поддержали частные инвесторы. Результаты не заставили себя ждать: в период с 1905 по 1914 г. темп экономического роста составил в среднем почти 5 % в год.

Крупного прорыва прогрессисты добились в области внешней политики. Они вывели Францию из относительной международной изоляции, на которую ее обрекала система европейских союзов, заключенных Германией. Отбросив предубеждения, они установили тесные отношения с Россией, с которой в 1891 г. подписали соглашение о взаимных консультациях, а в 1892 г. – и военную конвенцию. Прогрессисты также закрепили достижения своих предшественников в области колониальной политики. В 1881 г. Франция установила протекторат над Тунисом. В 1895 г. из захваченных ранее территорий в течении рек Сенегал и Нигер была образована колония Французская Западная Африка. В 1885 г. Франция приобрела в свое владение часть бассейна р. Конго. В дальнейшем она захватила в Центральной Африке еще ряд территорий, включая Чад и Габон, из которых в 1910 г. была образована колония Французская Экваториальная Африка. В 1895 г. французский протекторат был установлен над Мадагаскаром. В 1883 г. французы приступили к покорению Северного Вьетнама, а в 1887 г. объединили Аннам, Тонкин, Камбоджу и Кохинхину в Индокитайский союз под управлением общей администрации. В 1893 г. к нему была присоединена и территория современного Лаоса. В конце столетия французы предприняли попытку создания сплошной полосы своих владений в Африке с запада на восток. С этой целью они попытались захватить Судан, расположенный в среднем течении р. Нил. Но здесь им решительное противодействие оказала Великобритания. В 1899 г. обе державы подписали договор о разграничении своих владений в Судане.

Несмотря на очевидные заслуги прогрессистов, их попытка приглушить социальные и политические противоречия успеха не имела. В самом начале своего правления они столкнулись с небывалым всплеском политического терроризма. В марте 1892 г. в нескольких зданиях Парижа взорвались бомбы, которые подложил анархист Равашоль. В декабре 1893 г. Огюст Вайян бросил бомбу в зал заседаний Палаты депутатов. В июне 1894 г. итальянский анархист Казерио убил президента республики Сади Карно, отклонившего прошение Вайяна о помиловании. Чтобы покончить с терроризмом, Палата депутатов приняла в 1893–1894 гг. законы о тюремном заключении за подстрекательство к грабежу и убийству, а также об изъятии дел о правонарушениях печати из ведения судов присяжных заседателей и передаче их в ведение обычных уголовных судов. Представители левой оппозиции – социалисты и радикалы – окрестили их «злодейскими законами», поскольку усмотрели в них посягательство на демократические права и свободы граждан. В конечном счете прогрессистам удалось сбить волну террористических выступлений, но не без потерь для своей репутации.

Камнем преткновения для прогрессистов явилось дело Дрейфуса, которое началось как обычный судебный процесс, но в своем развитии привело к полномасштабному политическому кризису. В декабре 1894 г. военный трибунал по обвинению в шпионаже приговорил капитана генерального штаба Альфреда Дрейфуса к пожизненному заключению. Несмотря на доводы защиты, в 1897 г. новый суд не нашел оснований для отмены приговора. Но выступили наружу подлинные мотивы осуждения Дрейфуса – как еврей, сын эльзасского промышленника, он считался недостойным элиты офицерского корпуса. Грубое попрание законности возмутило демократическую общественность. Она потребовала не только оправдания Дрейфуса, но и наказания лиц, прежде всего военных чиновников, причастных к неправосудному приговору. Возникло движение дрейфусаров – сторонников пересмотра приговора, – которое поддержали в основном радикалы и социалисты. Противники пересмотра приговора немедленно образовали движение антидрейфусаров, которое опиралось на консерваторов, выступавших в защиту ложно понимаемой «чести армии», а также на националистов, проповедовавших ксенофобию и антисемитизм. По отношению к делу Дрейфуса сами прогрессисты разошлись во мнениях: одни (Жюль Мелин, Шарль Дюпюи, Феликс Фор) приняли сторону антидрейфусаров, другие (Александр Рибо, Луи Барту, Раймон Пуанкаре, Жозеф Кайо) – их противников дрейфусаров.

В июне 1899 г. президент республики Эмиль Лубе назначил главой правительства Вальдека-Руссо. В состав его кабинета вошли представители политических сил, выступавших в защиту республиканских учреждений, в поддержку законности и порядка, в том числе «независимый социалист» Александр Мильеран. Правительство приняло решительные меры против националистов, добившись ареста и препровождения в суд их вождей. Однако летом 1899 г. военный трибунал в ходе нового слушания в очередной раз вынес капитану Дрейфусу обвинительный приговор. Властям не оставалось другого выхода, как прибегнуть к процедуре помилования. Лишь в 1906 г. кассационный суд полностью реабилитировал Дрейфуса.