Текст книги "Всемирная история в 6 томах. Том 1. Древний мир"
Автор книги: авторов Коллектив
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 77 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]
Общественный быт коренных городов Ассирии лучше всего характеризует дошедший до нас текст среднеассирийских законов (вторая пол. II тысячелетия до н. э.). Они отражают архаичный общинный уклад и суровый нрав своих создателей. Это самый жестокий из всех древневосточных кодексов, где особенно часто применяются тяжкие и членовредительные наказания (в том числе сотней палочных ударов) и устанавливается наибольшее бесправие женщин (в частности мужу разрешалось по своему произволу подвергать жену калечащим наказаниям, а измена жены почти всегда влекла за собой обязательную смертную казнь). Община выступала верховным собственником земли, периодически производила ее переделы между общинниками и жестко контролировала ее куплю-продажу внутри общины. Существовали долговое рабство и изъятие земель за долги; ашшурские законы, в отличие от Законов Хаммурапи, не пытались ограничить деятельность ростовщиков, а, наоборот, поддерживали их. В новоассирийский период общинный контроль над куплей-продажей земли исчез, так что возможности частной эксплуатации, отчуждения и концентрации земли резко возросли.
Ашшурская элита состояла из членов общинных органов управления и владетелей больших торговых предприятий (которые часто и занимали должности в этих органах); все они принадлежали обычно к крупным землевладельцам. В хозяйствах элиты эксплуатировались в основном рабы. Особняком стояли градоправитель-ишшиаккум (позднее царь) с собственным служилым людом и столичный храм Ашшура. Оба существовали на подати и доходы от собственных хозяйств: жрецы, служилые и правитель сами считались членами столичной общины и имели в ней соответствующие земельные наделы.
Когда же Ассирия в XIV в. до н. э. превратилась в крупную державу, почти все присоединенные области составили фонд государственной (царской) земли; их обитатели управлялись чиновниками, находились в неограниченной власти правителя и платили ему подати. Таким образом, для автономных городов Ассирии (а к их числу, кроме Ашшура, прибавились некоторые присоединенные города) царь был весьма ограниченным по своей компетенции правителем, зато для составивших сектор «царских людей» жителей завоеванных стран – абсолютным владыкой. На подати, вносимые этим сектором, царь мог содержать огромную военно-административную прослойку, верхние эшелоны которой по-прежнему комплектовались выходцами из коренных, автономных ассирийских городов. Если в царском секторе почти безраздельно доминировала «долевая» эксплуатация мелких землепользователей (ведущих свое хозяйство отдававших государству часть произведенной ими продукции и живших на остаток), то в крупных частных владениях применялся рабский труд (наряду, разумеется, с арендаторским).
Взаимоотношения царя и коренных автономных городов были непростыми. В отличие от Вавилонии в Ассирии с них в течение долгого времени взимались налоги, и цари по возможности стремились подчинять их самоуправление своей власти. Однако внимание государства к автономным городам касалось только налогово-административной сферы; на развитие в них частной эксплуатации цари внимания не обращали, так что в общинногородском секторе активно развивалась частная эксплуатация, и многие рядовые общинники, разорившись, превращались в рабов и зависимых.
В Среднеассирийский период сформировались основные особенности Ассирийской державы. Прежде всего это двойственность в положении царей: их достаточно ограниченная власть над коренными ассирийскими городами при полновластии над завоеванными территориями побуждала царей строить себе новые, военно-служилые столицы (однако Ашшур всегда сохранял статус «священной столицы»). Отношения царя с автономными городскими общинами, особенно столичной, нередко разрешались конфликтами, вплоть до мятежей и низвержения царей.
Далее, ассирийская держава в первые века своего существования являлась плодом попытки одной, ашшурской, гражданской общины и сформировавшегося при ней царского военно-служилого двора захватить власть над большей частью Передней Азии. Непомерность этой задачи по сравнению с ограниченными ресурсами коренной Ассирии заставляла царей компенсировать эту слабость крайним напряжением военной деятельности и устрашением соседей, но так и не позволяла им прочно освоить завоеванные области. Поэтому для Ассирии типична перманентная военная экспансия, многократные покорения одних и тех же территорий и борьба со столь же непрерывными восстаниями. Отсюда вытекала и исключительная даже для того времени жестокость ассирийцев при карательных походах.
В результате империя существовала в характерном «пульсирующем» ритме утраты и приобретения территорий; правление каждого царя зачастую начиналось с подавления мятежей, вызванных смертью его предшественника. Трижды (начало XII в., начало X в., первая половина VIII в. до н. э.) Ассирия теряла львиную долю захваченных земель, а потом вновь возвращала их. При этом в целом масштаб ассирийских завоеваний медленно, но неуклонно расширялся, и росла площадь окончательно покоренной территории: с начала IX в. до н. э. из ассирийского подчинения уже никогда не выходила Верхняя Месопотамия, с конца VIII в. до н. э. (и до времен крушения Ассирии) – Сирия. Прочно покорить Вавилонию ассирийцам так и не удалось, и именно это стало в итоге причиной их гибели.
Нельзя не отметить, что история Ассирии изобиловала узурпациями; немало удачливых администраторов и военачальников захватывали престол, свергая и убивая своих предшественников.
Как результат в державе сложилась особая идеология «священной войны», согласно которой войны ассирийских царей предпринимаются по приказу и во славу Ашшура, бога-покровителя города и царства (что отражало исключительную роль храма Ашшура в функционировании ассирийской государственности).
Вообще в сфере политических концепций Ассирия приближалась к идее «божьего правления» страной, где над Ассирией царил, собственно, бог Ашшур, а царь был просто следующим звеном на прямой вертикали власти, соединявшей бога с его человеческими подданными. При коронации правителя возглашали: «Ашшур – царь!», а завоевания понимались как превращение покоренных в «подданных бога Ашшура».
Ассирийцы считали свою страну вечным обиталищем миродержавия, которое никогда не будет у нее отнято. В стремлении изобразить всю политическую историю страны как единую линию нерушимой преемственности этого миродержавия ассирийцы дошли до того, что их царский список в отличие от вавилонского не делится на «династии»-яаяу, т. е. проводит фикцию, согласно которой все ассирийские правители принадлежат к единой непрерывной «династии». Действительно, «царственность» их всех была или считалась связанной с одним и тем же ашшурским храмом бога Ашшура.
Из упадка, в который Ассирию ввергли арамеи, ее вывел Ададнерари II (911–891 г. до н. э.). Он разгромил княжества верхнемесопотамских арамеев и нанес поражение вавилонянам. В следующий век Ассирия практически не знала поражений. Стратегическая цель, которую поставили перед собой цари этого времени, заключалась в том, чтобы, держа в страхе и зависимости горцев на севере и востоке при помощи периодических вторжений, неуклонно продвигаться на юг и запад, дабы взять под свой контроль основные источники сырья, центры производства и торговые пути. Ашшурнацирапал II (883–859 гг. до н. э.) завершил аннексию Верхней Месопотамии и вторгался в Западный Иран и Сирию. Даже по ассирийским меркам он воевал необычайно жестоко; типичными похвальбами его было: «Я взял город, перебил множество воинов, захватил все, что можно было захватить, отрубил головы бойцам, сложил напротив города башню из голов и тел, сложил башню из живых людей, посадил людей живьем на колья вокруг города, юношей и девушек его сжег на кострах». Присоединенные области либо переводились на положение вассалов, либо, во всевозрастающей мере, передавались непосредственно под власть ассирийских чиновников. Переправив свое войско через Евфрат на плотах из надувных мехов, Ашшурнацирапал вошел в Каркемиш; тот покорился без боя и уплатил огромную дань многими сотнями килограммов изделий из золота и серебра, не считая десятка тонн меди и железа. В 876 г. до н. э. Ашшурнацирапал достиг средиземноморского побережья, где от него признало зависимость Тиро-Финикийское царство. Свою резиденцию он перенес из Ашшура в военно-служилую столицу Кальху (совр. Нимруд).
Его сын Салманасар (Шульманашаред) III (858–824 гг. до н. э.) вынужден был снова воевать за Евфратом. В 853 г. он вывел против вражеской сиро-палестинской коалиции (в которой участвовали почти все цари Леванта, включая израильского Ахава) на битву при Каркаре 120 тыс. воинов – невиданную по тому времени армию, но не добился успеха и в течение нескольких следующих лет не рисковал вновь вторгаться за Евфрат. В 840 г. до н. э. Салманасар осадил Дамаск, столицу крупнейшего из царств Сирии, и добился покорения и его, и всей остальной Сирии вкупе с Израилем и Финикией. В целом за свое правление Салманасар трижды подчинял страны Леванта и Юго-Восточной Малой Азии и трижды утрачивал их. Кроме того, он регулярно совершал походы то на север – на Армянское нагорье, против недавно сформировавшегося царства Урарту, то на восток – в Западный Иран, где обитали ираноязычные племена мидян, то на юг – против халдейских княжеств Вавилонии. Закончилось его правление многолетним мятежом коренных ассирийских городов и отпадением большей части завоеваний вне Верхней Месопотамии (ее ассирийцы уже никогда больше не выпускали из рук).
Царь Ашшурнацирапал II. Алебастр. IX в. до н. э. Лондон, Британский музей
Новый взлет Ассирия испытала при Ададнерари III (810–783 гг. до н. э.), который поначалу долгие годы правил под опекой своей матери, знаменитой царицы Саммурамат-Семирамиды. При нем Вавилония стала младшим союзником Ассирии, ассирийцы впервые покорили весь Левант, от гор Амана до Синая, а также халдейские княжества на Нижнем Тигре и огромные пространства Северо-Западного Ирана. В 788 г. до н. э. ассирийские войска вышли к Каспийскому морю и на некоторое время продвинули до него пределы подчиненных Ассирии земель. Воспоминания об этом стали основой легенд о том, что Семирамида якобы покорила весь Иран, включая Бактрию, до границ Индии.
Тем не менее в первой половине VIII в. до н. э. Ассирия вновь теряет все свои владения, кроме Верхней Месопотамии – прежде всего под ударами Урарту. Урартского царя Аргишти ассирийцы боялись так, что в собственных надписях величали его «урартом, чье именование страшно, как тяжелая буря». Многие областеначальники, стоявшие во главе огромных провинций, превратились фактически в наследственных князей, мало считавшихся с царской властью. В 760-х годах VIII в. до н. э. в стране разразилась новая многолетняя гражданская война.
Начало новому возвышению Ассирии положил узурпатор-военачальник Тиглатпаласар (Тукульти-пал-эшарра) III (745/744-727 гг. до н. э.). Придя к власти в результате восстания в Кальху, он провел ряд важнейших реформ. Тиглатпаласар достиг полного контроля над местными властями (а на посты наместников стал часто назначать евнухов для предотвращения возникновения новых местных династий). Кроме того, он создал войско принципиально нового типа, далеко опередившую по своим боевым качествам, вооружению и организации все прочие воинские силы той эпохи. Это была огромная постоянная армия (кисир шаррути), находящаяся на полном содержании казны и всегда готовая к бою. К этому добавлялись провинциальные ополчения {саб шарри) и вспомогательные войска вассальных царьков; характерно, что ассирийцы старались обучить и вооружить их так же, как регулярное войско. Тиглатпаласар и его преемники массово обеспечивали своих воинов железным оружием и доспехами.
Ассирийская армия имела новую и продуманную систему родов войск, состоявших из пехоты, колесничных частей и особенно развитой конницы (оттеснившей колесницы на второе место); появились особые службы – саперная (инженерная) и разведывательная. В войнах того времени стороны обычно надеялись в крайнем случае отсидеться в крепостях, рассчитывая на то, что враг сам не выдержит долгой осады (а они могли тянуться и по 15, и по 20 лет). Подобная оборонительная тактика оправдывала себя почти во всех войнах, кроме войн с Ассирией, располагавшей высокоразвитой осадной техникой. Ассирийская служба разведки включала постоянных тайных агентов в чужих странах и не только извещала царя о положении дел, но и сеяла там по его приказу смуты и заговоры.
Все это давало ассирийцам неоспоримое преимущество над соседями; каждое их соединение могло сооружать укрепленные лагеря, строить дороги, применять стенобитные металлические и зажигательные орудия, и обычно превосходило врага вооружением. В Ветхом Завете говорится, что воины Ассирии не знают усталости и дремоты, нельзя заметить ни у кого распущенного пояса или развязанного ремня у сандалий; они скачут по вершинам гор, как горцы, и взлетают на стену, как герои; слаженно выполняют свою задачу – словно каждый идет, не сбиваясь, своей дорогой, и никто при этом не сталкивается с другим; даже падая на копья, они остаются невредимыми.
Создав массовую армию, Тиглатпаласар тем самым в значительной мере перенес опору царской власти с автономных коренных городов на денационализированную военно-служилую прослойку (в основном арамееязычную), полностью подчинявшуюся царю. Ассирийская армия нового типа в течение столетия наводила страх на весь Ближний Восток, но в залоге ее успеха крылась также причина ее гибели. Ополченцы, как и военные колонисты, сохраняют живую связь со своей областью и народом, с национальной традицией; регулярная армия разрывала эту связь, тем более что подавляющее большинство воинов набиралось из покоренных народов. Денационализированная постоянная военная сила такого облика превращалась в «государство в государстве», оторванное от каких бы то ни было общественных структур и традиций. Рано или поздно такая армия всегда кончает разложением, фактическим выходом из подчинения власти, попытками вершить собственную политику, смутами и военными переворотами. Все это и произошло с ассирийской армией во второй половине VII в. до н. э. Ставя и смещая царей, она фактически уничтожила сама себя в гражданской войне, а с ее гибелью погибла и сама Ассирия.
Однако сначала новая армия обеспечила царям небывалое могущество и позволила приступить к очередному витку экспансии. В эту сферу Тиглатпаласар III также ввел важные новшества. Вместо обложения покоренных стран данью он применял их систематическое «причисление к Ассирии», иными словами прямую аннексию с включением в систему ассирийских наместничеств. До него ассирийцы подвергали такой практике почти исключительно Верхнюю Месопотамию (потому она и осталась в их руках, несмотря на кризис первой половины VIII в. до н. э.). Тиглатпаласар же и его преемники осуществляли аннексии во всех, даже наиболее отдаленных регионах (хотя обращение в вассальную зависимость также не вышло из употребления). По отношению к покоренному или мятежному населению царь начал применять политику «нацаху» («вырывание с корнем»): местных жителей, вместе с их имуществом и идолами в массовом порядке депортировали в другие концы империи, а оттуда им на смену пригоняли тамошних обитателей. В результате переселенцы, оторванные от родины и оказавшиеся в чужом окружении, не могли договориться с соседями и поднять мятеж.
Почти непрерывные победоносные походы Тиглатпаласара III затронули все стороны света. В 743–735 гг. до н. э. царь разгромил доселе страшное для ассирийцев Урарту и его союзников в Сирии и Юго-Восточной Малой Азии, подчинив эти регионы и отторгнув от Урарту полосу земель на юге Армянского нагорья. В 735 г. до н. э. ассирийцы пересекли Урарту и дошли до ее столицы – Тушпы, но не смогли взять ее. Затем, в 734–732 гг. до н. э., царь покорил все Восточное Средиземноморье, дойдя до границы Египта на Синае (большая часть Сирии при этом подверглась аннексии). Крупные завоевания царь совершил и в Мидии (744, 737 г.), где были созданы две новые провинции. Тем временем Вавилония пришла в анархию в результате внутренних смут, и в 729 г. до н. э. Тиглатпаласар вторгся туда как восстановитель порядка и спокойствия.
Захватив Вавилон и подвергнув главных ассирийских врагов в Вавилонии, халдейские племена, полному разгрому (120 тыс. человек были угнаны в плен), он завоевал всю страну. Однако престиж Вавилонии в глазах самих же ассирийцев был столь велик, что Тиглатпаласар не решился превращать ее в провинцию, а присоединил к Ассирии на правах личной унии и сам занял ее престол под именем Пулу. Впервые со времен Хаммурапи вся Месопотамия оказалась объединена под одной властью, и впервые со времен Аккада и Ура месопотамская империя охватила (говоря выражениями надписей Тиглатпаласара), все страны «от Верхнего моря, где закат Солнца, до Нижнего моря, где восход Солнца» (от Средиземного моря до Персидского залива), т. е. весь Плодородный Полумесяц.
Первые преемники Тиглатпаласара пытались удержать отпадающие области, расширять державу и то теснить привилегированные коренные города (где главной силой выступали храмы), то примиряться с ними. Салманасар V (727–722 гг. до н. э.) столкнулся с мятежом Финикии и Израильского царства. Осадив столицу последнего Самарию и заняв все прочие его земли, Салманасар объявил об аннексии Израиля. Однако осада Самарии затянулась. Еще ранее, стремясь покончить с привилегиями старой родовой знати, Салманасар отменил налоговые льготы, которые имели древние города Ассирии и Вавилонии – Ашшур, Вавилон и Сиппар. Это породило заговор, и на третий год осады Самарии царь был убит.
Власть захватил младший царевич, родоначальник новой ветви династии – Шаррукин (Саргон) II (722/721-705 гг. до н. э.). Немедленно отложилась Вавилония, где захватил престол халдейский вождь Мардукапалиддин И, поддерживаемый соседним Эламом. Ряд вассальных царств Сирии и Юго-Восточной Малой Азии взбунтовался против Ассирии, опираясь на поддержку новой «великой державы» Малой Азии – недавно возвысившейся Фригии, где правил царь Мита (Мидас греч. преданий).
В 722 г. до н. э. Саргон взял Самарию, довершив уничтожение Израильского царства (большинство его жителей подверглись депортации на восток державы и растворились в тамошнем населении), и торжественно подтвердил и умножил специальным декретом древние привилегии городов и храмов, чем привлек на свою сторону коренные города. Вскоре он вернул под власть Ассирии и Финикию. Затем, попытавшись возвратить Вавилонию, Саргон понес тяжкое поражение от вавилоно-эламской армии при Дере (720 г. до н. э.); по ассирийскому обыкновению он объявил свое поражение победой, но Вавилония осталась за Мардукапалиддином. В 717–715 гг. до н. э. Саргон отразил попытки фригийской экспансии, принудил Мидаса к миру и в течение 717–708 гг. до н. э. превратил все позднехеттские царства Сирии и Юго-Восточной Малой Азии за их постоянные волнения из вассальных образований в провинции.
Около 720 г. до н. э. на северных рубежах Урарту появились ираноязычные кочевники-киммерийцы, вытесненные из причерноморских степей за Кавказ скифами. В течение следующих десятилетий они наводили страх на Закавказье и Анатолию. Особенно тяжелый удар они нанесли Урарту. Воспользовавшись этим, Саргон значительно расширил владения Ассирии в Приурмийском районе (подчинив местное царство Манну) и в Мидии, а в 714 г. до н. э. внезапно вторгся в Урарту, разгромил его и разграбил святилище верховного урартского бога Халди в Муцацире на Верхнем Забе. В руки ассирийцев попали несметные богатства, а Урарту никогда уже не смогло оправиться от этого погрома и навсегда перестало служить угрозой для Ассирии.
В 710 г. до н. э., Саргон, наконец, захватил Вавилонию, изгнав Мардука– палиддина, и короновался там сам. Своего наследника Синаххериба он женил на знатной вавилонянке. Дильмун (Бахрейн) и даже царства Кипра признали себя вассалами Саргона.
В 707 г. до н. э. Саргон выстроил себе новую военно-служилую столицу Дур-Шаррукин («Крепость Саргона», совр. Хорсабад) с огромным дворцом и переехал туда. Он был убит в 705 г. до н. э. во время карательного похода в горы Тавра. К этому времени он вернул все земли, утраченные было после смерти Тиглатпаласара III и Салманасара V, и прибавил к этому новые завоевания, однако его смерть вызвала немедленное отложение ассирийских владений при Тавре и к северу от него. Потомки Саргона Саргониды правили Ассирией вплоть до ее гибели.
В период 745–705 гг. до н. э. уложилась основная наступательная фаза новоассирийской экспансии VIII–VII вв. до н. э. На следующем этапе, в 704 – ок. 640 г. до н. э., шла уже борьба за удержание и частичное расширение совершенных ранее завоеваний. При Тиглатпаласаре III – Саргоне II определились и основные «фронты» ассирийской внешней политики (южный – вавилоноэламский, западноиранский – мидийский, северный – урартско-маннейский, северо-западный – сирийско-фригийский, западный – левантийско-египетский), а также ее главная проблема – Вавилония.
Здесь сформировался неразрешимый политико-психологический узел. Автономные самоуправляющиеся города этого царства, прежде всего сам Вавилон, категорически не желали терпеть иноземного господства и раз за разом свергали ассирийскую власть. Ассирийцы могли бы уничтожить Вавилонию, но не решались на это. Их держава выросла из города-государства на периферии этого царства, в последнем они привыкли видеть свою культурную метрополию и стремились всеми способами добиться от Вавилона признания, а не уничтожать его. За сто лет ассирийцы испробовали все мыслимые способы обращения с Вавилонией – от номинально равноправной личной унии (VIII в. до н. э.) до попытки полной аннексии (при Синах-херибе), но так и не решили этой задачи, что в конце концов стало одной из главных причин гибели Ассирии.
Сын Саргона Синаххериб (705/704-681 гг. до н. э.) настолько негативно относился к Вавилону, что, унаследовав от отца его престол, не захотел пройти в нем обряд коронации, а потом подчеркнуто избегал вавилонского трона. Практически все свое правление Синаххериб потратил на возвращение земель, отложившихся при его воцарении. С гибелью Саргона в горах Тавра почти вся Юго-Восточная Малая Азия отпала от Ассирии. Одновременно сбросила иго Вавилония при поддержке Элама (в ней вновь воцарился Мардукапалиддин II), а также Финикия, Филистия и Иудея (при поддержке Египта). Синаххериб смирился с утратой анатолийских земель (кроме быстро возвращенной им географической Киликии) и сосредоточился на западном и южном направлениях.
Ассирийская империя и сопредельные страны в VII в. до н. э
В 703 г. до н. э. он двинулся на Вавилонию, разбил Мардукапалиддина при Кише и посадил на вавилонский престол ассирийского чиновника. В 701 г. до н. э. Синаххериб явился в Палестину, разбил египетское войско при Альтакку, занял всю территорию Иудеи и осадил Иерусалим. Мятежный царь Финикии бежал за море, хотя его столица Тир продолжала сопротивляться ассирийцам. Синаххериб занял остальную территорию Финикии и раздробил ее на отдельные города-государства (сам Тир признал ассирийскую власть лишь ок. 696 г. до н. э.).
Осада Иерусалима завершилась компромиссом: осаждающих постигла какая-то эпидемия, и Синаххериб отступил, добившись от царя Иудеи признания ассирийского владычества, выплаты колоссальной дани и выдачи заложников. В Вавилонию тем временем вновь вторгся Мардукапалиддин. В 700 г. до н. э. Синаххериб снова разбил вавилонян и посадил на вавилонский трон своего старшего сына. Мардукапалиддин бежал и укрылся на одном из островков Персидского залива, принадлежащих Эламу. Для его преследования «за морем» Синаххериб выстроил на специально устроенных верфях две эскадры; строительство вели мобилизованные Синаххерибом финикийские мастера. Эти эскадры совершили карательный рейд на эламские острова и берег Персидского залива (Мардукапалиддин к появлению ассирийского царя уже умер). Тем не менее в 693 г. до н. э. Вавилония вновь отложилась от Ассирии при эламской поддержке. По итогам грандиозной битвы при Халуле на Тигре севернее Вавилона (691 г. до н. э.) Синаххериб в своей надписи объявил себя победителем, а для врагов не пожалел самой площадной солдатской брани, однако в Вавилонии эту битву тоже считали своей победой. Наконец, воспользовавшись смутами в Эламе, Синаххериб в 689 г. до н. э. вновь двинулся на Вавилон, взял город и решился навсегда ликвидировать «вавилонский вопрос» вместе с самим ненавистным городом. Депортировав уцелевших жителей, он разрушил город до основания и пустил на его место речные воды по специально проложенному каналу. Официально было объявлено, что сами боги Вавилона прогневались на него за грехи его обитателей и решили его покинуть. Территория Вавилонии была обращена в провинцию. Последние годы Синаххериб провел в Ниневии, превращенной им в новую административную столицу (она оставалась престольным городом и при его преемниках).
По-видимому, уничтожение Вавилона ужаснуло значительную часть самой ассирийской знати, прежде всего верхушку автономных коренных городов, включая Ашшур и его жречество. В 681 г. Синаххериб был убит в храме своими же старшими сыновьями.
Его младший сын и преемник Асархаддон (Ашшурахиддина, 681/680– 669 гг. до н. э.) прослыл у современных ученых, по впечатлению от его приниженных и исполненных страха обращений к богам за оракулами, человеком суеверным и трусоватым, однако впечатление это обманчиво: он был правителем решительным и амбициозным, не ограничивавшимся удержанием достигнутого, а отвечавшим на вызовы своего времени смелыми новаторскими шагами. Он стремительно утвердил за собой власть, совершив поход на Ниневию (его старшие братья, убийцы Синаххериба, бежали на Армянское нагорье).
При нем Ассирия столкнулась с резким ростом угрозы со стороны кочевых ираноязычных племен: ок. 680 г. до н. э. скифы, когда-то вытеснившие киммерийцев из Предкавказья в Переднюю Азию, сами перевалили Кавказский хребет и обрушились с нашествием на горные страны, окаймлявшие Ассирию с севера, прежде всего на Восточное Закавказье и Северо-Западный Иран, где даже возникло особое Скифское царство, угрожавшее урартам, ассирийцам и мидянам. Под напором скифов киммерийцы отступили еще дальше на юго-запад, попав в бассейн Галиса, и отсюда совершали набеги на сопредельные области Анатолии, в том числе на ассирийские владения в Киликии.
В 679 г. до н. э. Асархаддон отразил нашествие киммерийцев на этой границе, а в 679–678 гг. до н. э. восстановил Вавилон и Вавилонию как особое царство, находящееся в унии с Ассирией, и сам занял вавилонский престол. Уцелевшие жители Вавилонии вернулись на родину. Привилегии ассирийских и вавилонских городов были также восстановлены и расширены. Все это стало резким отказом от курса Синаххериба в вавилонском вопросе, хотя официально Асархаддон не осудил отца, а объявил, что бог Мардук, недавно разгневавшийся на Вавилон и пожелавший его покинуть, теперь вернул ему милость, пожелал возвратиться туда и поручил Асархаддону его восстановить. В 675 г. до н. э. Асархаддон совершил дальний восточный поход, расширив границы Ассирии вплоть до соляной пустыни Дешт-и-Кевир, но тут же столкнулся на этом фронте с тяжелейшим кризисом: скифы напали на ассирийские владения в Северо-Западном Иране. Вся система ассирийской власти здесь рухнула: при поддержке скифов мидяне отложились от Ассирии под предводительством некоего Хшатриты (сына западноиранского князька Дейока, когда-то смещенного и сосланного Саргоном ІІ) и создали собственное Мидийское царство, где Хшатрита стал царем (673–672 гг. до н. э.). В 672 г. до н. э. Асархаддон справился с этим кризисом, переманив скифов на свою сторону и отдав их предводителю Партатуа (у греческих историков – Прототий) в жены свою дочь. Ассиро-скифский союз превратился отныне в главный фактор в охране ассирийских границ на всем Севере, но Мидия так и осталась независимой.
Одновременно с кризисом в Иране Асархаддон разгромил и аннексировал хурритское царство Шубрия в Сасунских горах (между Ассирией и Урарту), обвинив его в укрывательстве беглецов из Ассирии. Царь Шубрии в конце концов признал свою вину и униженно просил пощады, но это ему не помогло: и он сам, и его царство были уничтожены (673 г. до н. э.).
Другим важнейшим направлением политики Асархаддона являлось левантийско-египетское. В 677 г. до н. э. он подавил восстание в Финикии, разрушил Сидон, казнил его царя и построил на этом месте крепость – центр новой ассирийской провинции. Затем Асархаддон, впервые в истории Ассирии, выдвинул и осуществил проект завоевания Египта, куда совершил два похода (674 и 671 гг. до н. э.). Во втором из них он подчинил североарабские племена, взял Мемфис и прогнал эфиопского фараона Египта Тахарку в Фивы, захватив большую часть страны. Оставив в занятых областях местных правителей, но посадив над ними ассирийских областеначальников и включив в свой царский титул Египет и Эфиопию (на деле последняя оставалась независима под властью Тахарки и сама продолжала контролировать юг Египта), Асархаддон вернулся домой. В 669 г. до н. э. он вновь выступил против Тахарки и скончался в походе.
Царь Ашшурбанапал, поражающий льва. Рельеф из Ниневии. Новоассирийский период
Согласно завещанию Асархаддона, сыгравшему в истории Ассирии роковую роль, ему наследовали два сына: Ашшурбанапал (669/668-627 гг. до н. э.), царь Ассирии, и его брат Шамашшумукин, удельный младший царь автономной Вавилонии. Ашшурбанапал был хорошо образован, грамотен, вероломен, упорен, интересовался ученостью и являлся больше администратором и дипломатом, чем полководцем. Несмотря на множество рельефов из Ниневии, изображающих его могучим богатырем, лично поражающим львов, из царской переписки мы знаем, что Ашшурбанапал отличался слабым здоровьем и почти не принимал участия в военных походах. При этом он знал несколько языков, математику, был знаком с астрологией и астрономией и сочинял стихотворные молитвы. Именно по его приказу в его столице Ниневии была собрана знаменитая библиотека из десятков тысяч глиняных табличек, включившая все сколько-нибудь значимые тексты месопотамской традиции (чему мы и обязаны важнейшей частью наших знаний о Двуречье). В результате до греческой традиции его образ дошел в виде «царя Сарданапала», безответственного и беззаботного любителя дворцовой роскоши и наслаждений; видимо, это в какой-то мере отражало впечатление ассирийцев от царя-грамотея, который предпочитает управлять из дворца, а не водить в битву воинов. Нрав ассирийца ярко отразился на одном из рельефов Ашшурбанапала: он пирует со своей супругой в роскошном саду, а рядом, для услаждения царского взора, на дерево водружена отрубленная голова царя Элама.
