Текст книги "Русская философия смерти. Антология"
Автор книги: авторов Коллектив
Жанр:
Философия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 62 страниц)
Первая публикация: Перевал. 1907. № 5, 6. Позже вошло в кн. «Новое религиозное сознание и общественность» (СПб., 1907). Отрывок из статьи перепечатается по переизданию: Бердяев Н. А. Эрос и личность: Философия пола и любви. М., 1989. С. 24–29.
1. «Уже Гераклит учил…» – начало статьи четвертой цикла В. Соловьева «Смысл любви» (Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т 2. С. 521). Мысль Гераклита о тождестве Аида и Диониса дошла в пересказах Плутарха (Об Исиде и Озирисе, 362 А) и Климента Александрийского (Протректик, 34, 5): Фрагменты ранних греческих философов / Изд. подг. А. В. Лебедев. М., 1989. Ч. 1. С. 217. Об ипостасях Диониса см.: Иванов Вяч. Дионис и прадионисийство. Баку, 1923 (СПб., 1994); Лосев А. Ф. Античная мифология в ее историческом развитии. М., 1957. С. 142–182.
2. О времени смертного исторического мира см.: «Прошлое – призрачно потому, что его уже нет. Будущее призрачно потому, что его еще нет. Нить во времени разорвана на три части, нет реального времени. Это поедание одной части времени другой приводит к какому-то исчезновению всякой реальности и всякого бытия во времени. Во времени обнаруживается злое начало, смертоносное и истребляющее, потому что поистине смерть прошлого, которую несет всякое последующее мгновение, повержение его во тьму небытия, которое несет всякое совершение во времени, и есть начало смерти. Будущее есть убийца всякого прошлого мгновения; злое время разорвано на прошлое и будущее, в середине которого стоит некая неуловимая точка. <…> Время нашей мировой действительности, только внешне кажущимся образом несет жизнь; в действительности – оно несет смерть, потому что, создавая жизнь, оно повергает в пучину небытия прошлое. <…>» (Бердяев Н. А. Смысл истории. М., 1990. С. 55).
3. Дарвин Чарльз Роберт (1809–1882) – английский естествоиспытатель.
4. Du Frage – (нем.) букв. «запрос к “ты”».
5. Мопассан Анри Рене Альбер Ги (1850–1893) – франц. писатель, эссеист. Соч.: ПСС: В 12 т. М., 1958.
О рабстве и свободе человека (1939)Отрывок из этой книги 1939 г. печатается по указанному источнику. С. 123–128. Прудон Пьер Жозеф (1809–1865) – франц. социалист-анархист.
1. В их ряду Н. Бердяев числил и Достоевского, во множестве работ о котором специально ставится вопрос о связях Эроса и Танатоса. См., в частности: Великий Инквизитор // Бердяев Н. А. Новое религиозное сознание и общественность. СПб., 1907. С. 1–32; Ставрогин // Русская мысль. М., 1918. Кн. 3–6. С. 39–61; Философия Достоевского. Пг., 1921; Миросозерцание Достоевского. Прага, 1923; Париж, 1968. Статья «Откровение о человеке…» воспроизведена в сборнике: Творчество Достоевского в русской мысли. 1881–1931: Сб. статей / Сост., прим. В. М. Борисова, А. Б. Рогинского. М., 1990. С. 215–233.
2. Августин Аврелий (354–430) – блаж., крупнейший христианский философ и теолог средневекового Запада; епископ Гиппонийский. Соч.: Исповедь. М., 1991; О Граде Божием. Минск, 2000.
3. Concupiscentia – домогательство (лат.).
Самопознание: (Опыт философской автобиографии) (1940–1948)Фрагмент мемуаров Бердяева печатается по изданию: Бердяев Н. А. Самопознание: (Опыт философской автобиографии) / Подг. А. В. Вадимова. М., 1990. Гл. XI. С. 299–305.
1. Вейсс Иоганн (1863–1914) – немецкий историк религии.
Ричль Альбрехт (1822–1889) – немецкий протестантский богослов.
2. Луази Альфред (1857–1940) – французский библеист.
Швейцер Альберт (1875–1965) – немецко-французский мыслитель, богослов, врач, музыкант. Соч.: Благоговение перед жизнь. М., 1992.
Рагац Леонард (Рагац) (1868–1945) – швейцарский протестантский богослов.
3. Кальвин Жан (1509–1564) – немецкий богослов и публицист, деятель Реформации. Соч.: Наставление в христианской вере. М., 1997. Т. 1. Кн. I–II.
4. Ориген (ок. 185–253/254) – христианский философ и теолог. Соч.: О началах. Новосиб., 1993. См. Соловьев В. С. Ориген // В. С. Соловьев. Философский словарь. Ростов н/Д., 1997. С. 332–345.
5. См. рассуждения в ранней книге «Философия свободы» (1911) о судьбе идеи спасения: «Вера в естественное бессмертие сама по себе бесплодна и безотрадна; для этой веры не может быть никакой задачи жизни, и самое лучшее поскорее умереть, смертью отделить душу от тела, уйти от мира. Теория естественного бессмертия ведет к апологии самоубийства. Но великая задача жизни предстоит в том случае, если бессмертие может быть лишь результатом мирового спасения, если моя индивидуальная судьба зависит от судьбы мира и человечества, если для спасения моего должно быть уготовано воскресение плоти. Тогда нужно жить, а не умирать, тогда надежда связана с воскресением, а не смертью. <…> Чтобы заслужить бессмертие, нужно жить, а не умирать; нужно на земле, в земной человеческой истории совершить дело спасения» (Бердяев Н. Философия свободы: Смысл творчества. М., 1989. С. 141–142). См. также: «Вступив на путь зла, люди стали не богами, а зверями, не свободными, а рабами, попали во власть закона смерти и страдания. <…> Плоть так же свята в своей божественной первооснове, как и дух, но так же, как и дух, может быть испорчена, так же может изолгаться и тогда сеет смерть» (Там же. С. 137). Позже, углубляя трагические контексты человеческой экзистенции, Бердяев писал в своей последней книге «Царство Духа и Царство Кесаря» (1948): «Только потому, что человек отчужден от самого себя и выброшен вовне, может явиться претензия победить трагизм смерти, главный трагизм человеческой жизни. <…> Чистый внутренний трагизм является в том случае, когда обнаруживается безысходный трагизм любви, коренящийся в самой природе любви, независимо от социальной среды, в которой людям приходится жить. <…> Социальная борьба, отвлекающая человека от размышлений над своей судьбой и смыслом своего существования, уляжется, и человек будет поставлен перед трагизмом смерти, трагизмом любви, трагизмом конечности всего в этом мире» (Бердяев Н. А. Судьба России. М., 1990. С. 327–328).
6. «Страдание – это единственная причина сознания» (Достоевский Ф. М. ПСС: В 30 т. Л., 1972–1988. Т. V. С. 119). См.: Розенталь Т. К. Страдание и творчество Достоевского // Вопросы изучения и воспитания личности. Пг, 1919. Вып. 1. С. 88–107; Исупов К. Г. Страдание // Идеи в России: Словарь / Ред. А. де Лазари. Lodz, 2000. Т 3. С. 454–459.
7. «Почто ты меня оставил» – (неточная цитата): Мф. 27, 46.
М. М. Бахтин
Бахтин Михаил Михайлович (1895–1975) – русский мыслитель, культуролог, литературовед. В сентябре 1944 г. он писал о себе в автобиографии: «Родился я в 1895 г. в г. Орле, в семье служащего. По окончании классической гимназии поступил сначала в Новороссийский университет, затем в б. Петроградский, который и закончил в 1918 г. по историко-филологическому факультету. Уже в университете началась моя научная деятельность: сначала я специализировался по философии (у проф. Ланге и проф. А. И. Введенского), а затем я перешел к литературоведению, которому и посвятил всю свою последующую жизнь. С 1918 по 1920 я работал преподавателем средней школы в г. Невеле (Витебской губернии). <…> С 1920 по 1924 я состоял преподавателем всеобщей литературы в Витебском государственном педагогическом институте и Витебской государственной консерватории (по курсу эстетики и истории музыки). В 1924 г. я вернулся в Ленинград, где прожил до 1930 г., работая в Институте истории искусств (б. Зубовском) и в Леногизе (в должности внештатного редактора). <…> C 1931 по 1936 г. я жил в Кустанае (Казахстан), работая преподавателем в Казинституте, Казпедтехникуме и экономистом в райпотребсоюзе. Здесь мною была произведена исследовательская работа по изучению спроса покупательской способности колхозного сектора, опубликованная в журнале «Советская торговля» в 1934 г. и удостоенная похвальным отзывом Комакадемии. С 1936 по 1937 г. работал преподавателем всеобщей литературы и методики литературы в Мордовском государственном институте в г. Саранске. С 1937 г. (со второй половины) проживал в Москве, работая внештатно в Институте мировой литературы им. Горького, и – в основном – подготовлял свою диссертацию «Франсуа Рабле в истории реализма». Диссертация эта (книга в 40 печ. листов) была закончена в 1940 г. и представлена в Институт мировой литературы Академии наук в Москве. <…> В 1940 г. сотрудничал в «Литературной энциклопедии». С осени 1941 г. работал преподавателем средней школы в с. Ильинском Кимрского района (ст. Савелово), а затем преподавателем же средней школы № 14 и железно-дорожной школы № 39 г. Кимры, где продолжаю работать в настоящее время. <…>». В этой информации Бахтина есть элементы мифологии. (Карпунов Г. В., Борискин В. М., Естифеева В. Б. Михаил Михайлович Бахтин в Саранске: Очерк жизни и деятельности. Саранск, 1989. С. 6–7). Добавим, что 24 декабря 1928 г. Бахтин был арестован Ленинградским ОГПУ по делу философско-религиозного кружка «Воскресение». В июле 1929 г. Бахтин приговорен к пяти годам исправительно-трудовых лагерей с отбыванием срока на Соловках. Коллегия ОГПУ 23 февраля 1930 г. заменило заключение в ИТЛ высылкой в Казахстан (Кустанай). В Саранске Бахтин работал с 1936–1937, 1945–1969 гг. В ноябре 1946 г. защитил диссертацию «Франсуа Рабле в истории реализма». Три оппонента (А. А. Смирнов, И. М. Нусинов, А. К. Дживелегов) предложили присудить Бахтину докторскую степень по филологии; предложение было провалено с перевесом в один голос. Второе открытие Бахтина состоялось в 1960–1970-е годы. Труды Бахтина переведены на основные языки мира, в Японии вышло полное собрание сочинений. В настоящее время бахтинология превратилась в самостоятельную философскую дисциплину. Ряд трудов Бахтина вышел под фамилиями В. Н. Волошинова, П. Н. Медведева и И. И. Канаева.
Соч.: Опыт изучения спроса колхозников // Советская торговля. М., 1934. № 2. С. 107–118; Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963; М., 1972; 1978; Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М., 1965; 1990; Вопросы литературы и эстетики. М., 1975; Эстетика словесного творчества. М., 1979; Конспект лекций. Вступ. заметка В. В. Кожинова // Прометей. М., 1980. Т. 12. С. 257–268; Бахтин М. М., Каган М. И. Переписка // Публ. Невельской // Память: Исторический сб. Париж, 1981. Т. 4. С. 249–281; Язык Маяковского // День поэзии. 1983. М., 1983. С. 80; К философии поступка / Публ. и вступ. заметка С. Г. Бочарова; Прим. С. С. Аверинцева // Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984–1985. М., 1986. С. 80–160; Литературно-критические статьи. М., 1986; Дополнения и замечания к «Рабле» // Вопросы философии. М., 1992. № 1. С. 134–164. «Бахтин под маской»: Тетралогия. М., 1996; Собрание сочинений: В 7 т. М., 1996. Т. 5; 2000. Т. 2.
Волошинов В. Н. По ту сторону социального // Звезда. Л., 1925. № 5. С. 186–214; его же. Слово в жизни и слово в поэзии // Там же, 1926. № 6. С. 244–267; Новейшие течения лингвистической мысли на Западе // Литература и марксизм. Л., 1928. № 5. С. 115–149; его же. Марксизм и философия языка: Основные проблемы социологического метода в науке о языке. Л., 1929.
Канаев И. И. Современный витализм // Человек и природа. М., 1926. № 1. С. 33–42; № 2. С. 9–23.
Медведев П. Н. Формальный метод в литературоведении: (Критическое введение в социологическую поэтику.) Л., 1928.
Лит.: Карпунов Г. В., Борискин В. М., Естифеева В. Б. М. М. Бахтин: Очерк жизни и деятельности. Саранск, 1989; Михаил Михайлович Бахтин: Библиографический указатель / Сост. Карпунов Г. В., Осовский О. Е., Конкин С. С. Саранск, 1989; Проблемы поэтики и истории литературы. Сб. статей к 75-летию научно-педагогической деятельности Михаила Михайловича Бахтина. Саранск, 1973; Проблемы научного наследия М. М. Бахтина. Саранск, 1985; Эстетика М. М. Бахтина и современность. Саранск, 1989; М. М. Бахтин и методология современного гуманитарного знания. Саранск, 1991; Бахтинский сборник. М., 1990. Вып. I–II. 1991. Вып. III; 1997. Вып. IV. Волкова Е. В. Эстетика М. М. Бахтина. М., 1990; Махлин В. Л. Михаил Бахтин: Философия поступка. М., 1990; Богатырева Е. А. Эстетика в философской системе М. М. Бахтина. Автореф. … канд. филос. наук… М.: МГУ, 1991; М. М. Бахтин и философская культура XX века: (Проблемы бахтинологии). СПб., 1991. Вып. 1. Ч. 1–2; Хронотоп. Махачкала, 1991; Библер В. С. Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика культуры. М., 1991; Махлин В. Л., Махов А. Е. и др. Риторика поступка М. Бахтина. М., 1991; М. М. Бахтин: Pro et contra / Сост., вст. ст., комм. К. Г. Исупова. В 2 кн. СПб., 2001–2002 (библ.). С 1992 г. выходит под ред. Н. А. Панькова журнал, специально посвященный творчеству М. Бахтина «Диалог. Карнавал. Хронотоп».
Автор и герой в эстетической деятельностиПечатается по кн.: Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 90–99; 314–316.
См. комментарий трактата Бахтина: Бонецкая Н. К. Примечания к «Автору и герою…» // Бахтинология. Исследования. Переводы. Публикации. СПб., 1995. (Проблемы бахтинологии. Вып. II). С. 248–287.
1. «сочувственное понимание» – ср. с «сочувственным вниманием» в эстетике и антропологии М. М. Пришвина.
2. Родился в таком-то году н. э. <…> умер в таком-то году н. э. (лат.).
3. Букв. «бог из машины» (лат.).
4. По примечанию первоиздателей, слова Бахтина «суммируют общий смысл некоторого ряда высказываний Данте» (Ук. изд. С. 391).
5. Ср. в реплике об имени и прозвище в тексте «Дополнения и изменения к «Рабле»»: «Оно, как и имя, связано с рождением и смертью, но оно их сближает, и сливает, превращает колыбель в гроб и гроб в колыбель» (Бахтин М. М. Собрание сочинений: В 7 т. М., 1996. Т. 5. С. 101.). Мифологема «колыбель-гроб» занимает в русской философии и литературной классике обширное пространство от А. С. Пушкина («И пусть у гробового входа / Младая будет жизнь играть…») до А. П. Чехова («Ионыч»). На рубеже веков и в начале XX в. эту тему разрабатывал символизм. См. рецензию В. Я. Брюсова на «Cor ardens» Вяч. Иванова с цитацией стихотворения о кладбище, где «гроба поют о колыбели». Есть этот образ у самого Брюсова («Была иль будет жизнь? И колыбель? И гроб?» («Париж», 1903), Ф. Сологуба [ «Отдадимся могиле без спора, / Как малютка своей колыбели…» («Мы устали преследовать цели…»)], О. Э. Мандельштама [ «И вальс из гроба в колыбель / Переливается, как хмель…» («За Паганини длиннополым…», 1935)]. Сохранен этот мотив и православной русской мыслью. Ср. слова М. М. Бахтина о реквиеме, звучащем в колыбельной песне, с репликой П. А. Флоренского: «Колыбель потому и колыбель, т. е. почка жизни, а не просто малая кровать, что она же и гроб» (Столп и утверждение Истины (1914); М., 1990. С. 530). Снижение этого мотива см. в «Других берегах» В. В. Набокова. У А. П. Платонова соседство «гроба» и «колыбели» встречается в «Чевенгуре»: «Захар Павлович потихоньку вынес гроб и разломал его на топку». «Теперь надо детскую качалку сделать, – думал он <…>» (Платонов А. П. Чевенгур: Роман. М., 1989. С. 292). Образ колыбели брезжит и в названиях таких вещей Платонова, как «Котлован» и «Чевенгур». По гипотезе комментатора «чевенгур», значит «могила лаптей» (Васильев В. В. Национальная традиция: Утопия и реальность. Роман А. Платонова «Чевенгур» в контексте его времени // Наш современник. М., 1989. № 3. С. 177). Гротескно-ироническое снижение образа см. в «Котловане»: Чиклин отдает один из припасенных героями повести впрок гробов малолетней девочке, из него устраивается «постель на будущее время, а другой подарил ей для игрушек и всякого детского хозяйства: пусть она тоже имеет свой красный уголок» (Платонов А. Живя главной жизнью. М., 1989. С. 115). См. в этой связи: Малахиева-Мирович В. Г. О смерти в современной поэзии // Заветы. СПб., 1912. № 7. Октябрь. Отд. 2. С. 98–107; Савчук В. В. Приговор колыбельной // Фигуры Танатоса. СПб., 1993. Вып. 3. С. 38–45.
К переработке книги о Достоевском (1961–1962)Печатается по изд.: Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 114–116; 314–316. Первое издание книги «Проблемы творчества Достоевского» состоялось в Ленинграде в 1929 г. Позже была переиздана в ином варианте и под заглавием «Проблемы поэтики Достоевского» (М., 1963; 1972; 1978).
См. Комментарий к «Проблемам творчества Достоевского» в издании: Бахтин М. М. Собрание сочинений в 7 т. М., 2000. Т. 2. С. 431–543.
Имеет смысл познакомить читателя с иными интерпретациями образа смерти, созданными М. Бахтиным в 1930-е годы, когда произошел решительный пересмотр судьбы «я» в Божьем мире в пользу коллективистского растворения «я». Отдельные замечания в монографии о Рабле (М., 1965, далее указываем стр. этого издания в скобках) дают возможность полагать, что теперь смерть осознается в атрибутике бессмертия ликующей толпы и смеющегося народа.
В полемике с В. Кайзером: «Кайзер утверждает, что «в гротескном речь идет не о страхе смерти, а о страхе жизни». В этом утверждении, выраженном в духе экзистенциализма, содержится прежде всего противопоставление жизни и смерти. Такое противопоставление совершенно чуждо обратной системе гротеска. Смерть в этой системе вовсе не является отрицанием жизни в ее гротескном понимании как жизни большого всенародного тела. Смерть здесь входит в целое жизни как необходимый момент, как условие ее постоянного обновления и омоложения. Смерть здесь всегда соотнесена с рождением, могила с рождающим лоном земли. Рождение – смерть, смерть – рождение – определяющие (конструктивные) моменты самой жизни. <…>
Леонардо да Винчи говорил: «когда человек с радостным нетерпением ожидает нового дня, новой весны, нового года, то и не подозревает при этом, что тем самым он, в сущности, жаждет собственной смерти» (Указ. соч. С. 57–58).
О непубликуемых сферах речи: «Во всяком бранном выражении всегда заложен <…> образ чреватой смерти» (С. 382). В анализе образа «гиппократова лика»: «В признаках агонии, на языке агонизирующего тела, смерть становится моментом жизни, получая телесно-выразительную реальность, говорит на языке самого тела; смерть, таким образом, полностью вовлечена в круг жизни, как один из ее моментов» (С. 390). См. также о «бесстрастном самосознании» (преодолении страха смерти), о котором Бахтин говорит не без влияния Фрейда: «Образы, выражающие эту борьбу, часто сплетаются с образами, отражающими параллельную борьбу в индивидуальном теле с памятью о мучительном рождении и с предчувствием агонии. Космический страх глубже и существеннее; он гнездится как бы и в родовом теле человечества, поэтому он и проник в самые основы языка, образов и мыслей. Этот космический страх существеннее и сильнее индивидуально-телесного страха гибели, хотя голоса их иногда и смешиваются в образах фольклора и в особенности в образах литературы. Этот космический страх – наследие древнего бессилия человека перед силами природы. Народная культура была чужда этому страху и преодолевала его смехом, смеховым отелесниванием природы и космоса, ибо в основе этой культуры всегда лежала неколебимая уверенность в могуществе и в конечной победе человека» (С. 364). См. также с. 439–446. О бахтинской герменевтике смерти см.: Брейкин О. В. 1) М. М. Бахтин и Й. Хёйзинга: Две версии позднесредневекового образа Смерти // Бахтинский сборник. М., 1991. Вып. 2. С. 212–220; 2) Происхождение сакрального образа смерти // Философия М. М. Бахтина и этика современного мира. Саранск, 1992. С. 27–33; Исупов К. Г. Смерть Другого // Бахтинология: Исследования. Переводы. Публикации. СПб., 1995. С. 103–116.
Н. М. Бахтин
Бахтин Николай Михайлович (1894–1950) – русский поэт, философ, филолог. Родился в Орле, в семье служащего банка. Старший брат Михаила Михайловича Бахтина. После окончания Вильненского лицея учился на историко-филологическом факультете Петроградского университета по отделению классических языков, любимый ученик эллиниста Ф. Ф. Зелинского. Через последнего был вхож в круг «младших символистов». В 1916 г. добровольцем отправился на фронт. После революции вступил в ряды Белой гвардии. С 1920 г. в эмиграции. В Париже активно участвовал в деятельности литературно-поэтических направлений русской эмиграции, много писал в русскоязычных журналах (в основном в «Звене» и «Числах») на философские и литературные темы. В начале 1930х гг. переехал в Англию, защитил докторскую диссертацию в Кембриджском университете, преподавал древнегреческий язык и литературу в ряде английских провинциальных университетов. Архив Н. М. Бахтина, хранящийся в Бирмингемском университете, насчитывает огромное количество неопубликованных рукописей, текстов лекций, стихов и пр. Лишь немногое было опубликовано в 1962 г. в английских переводах в книге «Лекции и статьи», изданной в Бирмингеме тиражом в 100 экземпляров. Сам Н. М. Бахтин практически ничего не публиковал на протяжении 1930–1940-х годов, если не считать изданного за собственный счет в Бермингеме учебника греческого языка (1936).
Для раннего творчества Н. М. Бахтина характерна органическая близость русской религиозно-философской мысли рубежа XIX–XX вв. и философии немецкого неокантианства. В публикуемых текстах, создававшихся в 1920-е годы, сочетаются идеи В. С. Соловьева и Г. Зиммеля, переосмысленные в своем ключе. Стиль литературно-философских размышлений Н. М. Бахтина определяет ориентация на устоявшуюся традицию «философских разговоров», восходящую еще к «сократическим диалогам» Платона и философским эссе английского и французского Просвещения. В полилоге «Во славу смерти» ощущается подражание «Пиру во время чумы» А. С. Пушкина. Основные идеи Н. М. Бахтина во многом перекликаются с ранними философскими работами М. М. Бахтина («Искусство и ответственность», «Пространственная форма героя» – раздел большой работы «Автор и герой в эстетической деятельности»).
Соч.: Четыре фрагмента // Звено. Париж, 1928. № 3. С. 133–138; Мережковский и история // Там же. 1926. № 136; Разговор о переводах // Там же. 1926. № 186; Антиномии культуры // Новый Корабль. Париж, 1928. № 3. С. 38–47; Беседа // Там же; Вера и знание // Звено. 1926. № 155. С. 3–4; Ф. Ф. Зелинский // Там же. 1926. № 162. С. 3–4; Философское наследие (публикация О. Е. Осовского) // М. М. Бахтин и философская культура XX века. СПб., 1991. (Проблемы бахтинологии. Вып. 1). Ч. 2. С. 122–135); 1995. Вып. 2. С. 315–358; Из жизни идей: Статьи. Эссе. Диалоги / Сост., послесл., комм. С. Р. Федякина. М., 1995.
Лит.: Эджертон В., Оксман Ю. Г., Лопатто М. И. Н. М. Бахтин и вопрос о книгоиздательстве «Омфалос»: (Переписка и встречи с М. М. Лопатто) // Пятые Тыняновские чтения. Рига., 1990. С. 221–244; Осовский О. Е.
1) «Неслышный диалог»: Биографические и научные созвучия в судьбах Николая и Михаила Бахтиных // М. М. Бахтин и философская культура XX века: (Проблемы бахтинологии. СПб., 1991. Вып. 1. Ч. 2. С. 43–51);
2) Николай Бахтин на страницах журнала «Звено» (1926–1928) // Культурное наследие российской эмиграции. 1917–1940 / Ред. Е. П. Челышев и Д. М. Шаховской. М., 1994. Т. 2. С. 167–181; Грибанов А. Б. Н. М. Бахтин в начале 1930 гг.: (К творческой биографии) // Шестые Тыняновские чтения. Рига; М., 1992. С. 256–262; Кознина О. Русские в Англии. М., 1997. С. 162–174; Устинов А., Гардзонио Парижские годы Н. М. Бахтина // Тыняновский сборник. Рига, 1998. Вып. 10. С. 574–590; Топоров В. Н. Памяти Николая Михайловича Бахтина: Предспорт, спорт и спорт XX века // В поисках «балканского» на Балканах / Ред. А. Плотникова и др. М., 1999; Christian R. F. 1) Some Unpublished Poems of Nicolas Bachtin // Oxford Slavonic Papers. New Series, 1977. Vol. 10. P. 107–119; 2) Nicholas Bachtin and Mikhail Lopatto: A Friendship Renewed // The Wider Europe / ed. J. A. Dunn. Nottingham, 1992. P. 1–14; Тиханов Г. 1) Бахтины в Англии: Дополнения к биографии Н. М. Бахтина и к истории восприятия М. М. Бахтина // Тыняновский сборник. Рига, 1998. Вып. 10; 2) Н. Бахтин в Оксфордском университетском Русском клубе: Три записи (1934–1946) // Slavonica, 1999. Vol. 5. P. 17–23; 3) Nicolai Bakhtin: Two Letters to Mikhail Lopatto (1924) and Autbiographical Fragment // Oxford Slavonic Papers. New Series. 1998. Vol. 31. P. 68–86; 4) Misha and Kolja: Thinking the (Br) other // Диалог. Карнавал. Хронотоп. М., 2001. № 3. С. 135–159.
