Текст книги "История Европы. Том 1. Древняя Европа"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 73 страниц) [доступный отрывок для чтения: 30 страниц]

Демократия в Сиракузах привлекает особое внимание исследователей, поскольку по характеру экономики они весьма близки Афинам. Интересно также наблюдение, сделанное Фукидидом (VI, 39, 2) в отношении Сиракуз, но, очевидно, имевшее значение для всей Греции, – о невозможности олигархического строя в городах с большим числом граждан. Важным представляется и еще одно обстоятельство: Сиракузы, подобно Афинам, вели активную внешнюю политику, стремясь поставить под свой контроль все греческие города Сицилии, а также долго воевали с Карфагеном.

Во многих полисах борьба, между демократическими и олигархическими силами носила упорный и жестокий характер. Наиболее подробно мы информированы о внутриполитической борьбе на Керкире. Благодаря описанию Фукидидом того, что происходило здесь, можно составить представление об общем характере внутриполитической борьбы в полисах в V в. Как уже упоминалось, особого обострения эта борьба достигла в годы Пелопоннесской войны, когда демократы получали помощь от Афин, а олигархи ориентировались на Спарту.

Из полисов с олигархическим государственным строем наиболее значительные – Коринф, Локры, Кротон, Регий, Акрагант. Основная масса олигархических городов – в первую очередь земледельческие, со слабо развитым ремеслом и торговлей. Исключение составляет Коринф, где, однако, олигархи, вероятнее всего, опирались на военную помощь Спарты.

В политической теории и практике V в. Спарта выступала как символ олигархии, но существовавшая в это время в Лакедемоне государственная система была более сложной, и ее трудно определить однозначно. Собственно спартанский полис, коллектив полноправных граждан-спартиатов, представлял собой хотя и весьма примитивную, но демократическую систему (спартиаты гордились своим равенством). Олигархические черты ему придавали окружающие Спарту периекские полисы, автономные, но зависимые от нее, и огромные (по греческим масштабам) массы илотов – греков, эксплуатируемых спартанцами.

Другая форма политической организации греков (наряду с полисом) – союзы. Греки знали три основных типа союзов: амфиктионию, симмахию и симполитию. Амфиктионии – союзы религиозного характера, возникавшие (еще в VI в.) вокруг особо почитаемого божества. Наиболее обычной формой объединения являлась симмахия, представлявшая собой военно-политический союз, все члены которого формально обладали равными правами.

Наибольшее влияние на события V в. (наряду с Пелопоннесским союзом, возникшим еще в VI в.) оказала Делосская симмахия. Первоначально Делосский морской союз практически не отличался от традиционных союзов эллинских полисов (в первую очередь от крупнейшего из них – Пелопоннесского), восходящих к VI в. Как уже говорилось, союз создали те малоазийские и островные полисы, которые собрались в 478/7 г. на Делосе, чтобы обсудить военные вопросы, поскольку Спарта отстранилась от войны с персами. Военное руководство перешло к сильнейшему полису – Афинам, т.е. возник в основе своей традиционный союз гегемонистского типа. Однако очень скоро союз приобрел ряд новых черт, которые в конечном итоге превратили его в принципиально новое политическое образование. К числу этих особенностей относятся: достаточно четкая организация; строгий контроль полиса-гегемона над внутренней жизнью союзников и многообразие форм контроля; явно выраженная тенденция к созданию единого государственного образования. Со временем определились две группы полисов, которые впоследствии даже официально стали называться «союзники» и «подчиненные». К первым относились крупнейшие полисы, непосредственно участвовавшие в войне с Персией (Самос, Лесбос, Хиос и др.), подавляющее же большинство членов союза ограничивали свое участие в нем уплатой фороса. Это казалось (да и было) выгоднее, поскольку война не отвлекала граждан от хозяйства, но столь же выгодно это было и для Афин, которые на получаемые средства создали и содержали огромный флот, тем самым усиливая власть над союзниками. «Подчиненные» полисы были разделены на пять округов (Ионийский, Геллеспонтский, Фракийский, Карийский, Островной), во главе каждого из которых стоял афинский уполномоченный, осуществлявший общее наблюдение над округом. Контроль за союзниками осуществляли также специальные уполномоченные, ведавшие раскладкой фороса (она производилась раз в четыре года, причем окончательное решение в случае жалоб со стороны союзников принадлежало афинской экклесии); в некоторых полисах помещались афинские гарнизоны, командиры которых также контролировали их жизнь. Ряд полисов лишился (как правило, после подавления антиафинского выступления) части своей земли, которую передали афинским гражданам – клерухам, также составлявшим один из элементов общей системы надзора.

В Афинах постепенно вырабатывалась и проводилась в жизнь (видимо, под влиянием Перикла) достаточно целенаправленная политика объединения союзных полисов в единый организм. Эта политика имела несколько аспектов. Прежде всего, Афины стремились создать социальную опору своей власти на местах – здесь (и чем далее, тем более настойчиво) устанавливались демократические режимы, которые, в свою очередь, в случае угрозы со стороны олигархов могли рассчитывать на помощь Афин. Афины стремились связать полисы и экономическими мерами, поставив под свой контроль торговлю союзных городов. Под контролем гегемона находились проливы, через которые шла основная масса зерна в Эгеиду; более того, все зерно должно было поступать в порт Афин Пирей, и только оттуда разрешалось вывозить его в другие города. Однако попытки создать еще большее экономическое единство в пределах союза путем введения единой (афинской) монеты, единых мер и весов окончились неудачей. Афины старались лишить союзников и юридической самостоятельности. Процессы по всем важным делам должны были проходить только в афинских судах. Наконец, при Перикле делались попытки превратить Афины в единый религиозный и культурный центр всего союза. Таким образом, Афины осуществляли всесторонний контроль над союзниками – военный, административный, юридический, экономический. Так постепенно в результате великодержавной политики Афин Делосская симмахия превратилась в Афинскую архэ. Внешне это выразилось прежде всего в том, что союзная казна в 454 г. была перенесена с Делоса в Афины.

Существование Афинского союза, безусловно, выражало достаточно отчетливо проявлявшуюся тенденцию к определенному единству греческого мира или, во всяком случае, его отдельных регионов. В рамках союза укреплялись экономические связи, господство афинского флота на море гарантировало безопасность торговых путей, афинские суда патрулировали на морях, борясь с пиратами. Как результат наблюдается подъем благосостояния большинства полисов – членов союза. Вместе с тем Афинский морской союз обладал рядом изначально присущих ему слабостей, в конечном итоге обрекших его на гибель. Не следует преувеличивать экономического единства – глубокая натуральная основа экономики большинства полисов выражала другую, столь же постоянно действующую тенденцию – центростремительную. Важнейшими методами объединения были внеэкономические – военные, политические, юридические, но эти методы не могли окончательно решить проблему. Опора на демократию создавала мощную противодействующую силу – местных олигархов, которые, естественно, связывали воедино задачи борьбы против демократов с борьбой против Афин. И демократы далеко не всегда представляли надежную опору Афин, ибо, нуждаясь в их помощи, вместе с тем, особенно тогда, когда угроза со стороны олигархов оказывалась снятой, достаточно болезненно ощущали утрату суверенитета. Сама природа полиса как политически самостоятельного организма противилась действиям Афин по ограничению его суверенитета. Именно в этом, очевидно, заключалась основная причина слабости союза. Афины не смогли создать объединение, в котором были бы жизненно заинтересованы все полисы или по крайней мере достаточно мощные силы внутри них. И дело здесь заключалось не в доброй или злой воле, а в природе полиса и общеисторическом опыте. Полисный принцип исключительности означал наличие очень резких границ для полисного коллектива и особый тип мышления, для которого характерен взгляд на весь мир только сквозь призму интересов своего полиса, его свободы, его благосостояния. Афинское гражданство тоже рассматривало союз только с точки зрения интересов родного полиса: союз для них представлял лишь средство обеспечить мощь и процветание Афин и соответственно их собственное благополучие. Афиняне очень быстро поняли, какие возможности открывает для них союз, и стали рассматривать союзную казну как свою собственную, используя форос, например, на строительство в Афинах. Характерна в этом отношении мечта героя комедии Аристофана «Осы», выраженная в свойственной комедии гротескной форме (ст. 707—711):

Ныне тысяча есть городов, что везут свою дань ежегодно в Афины;

Если б каждый из них обязали кормить от себя двадцать граждан афинских,

Двадцать тысяч людей проживало б тогда в изобилии полном: дичины,

Всевозможных венков, творога, молока от коров новотельных – по горло.

Так и следует жить людям славной страны, заслужившим трофей Марафона.

Афинянам постоянно приходилось противостоять союзникам, недовольство которых нередко выливалось в открытые восстания. Тогда посылали карательные экспедиции, восстания подавляли, город могли лишить стен, заставить уплатить контрибуцию, отторгали часть земли для клерухов. Крупнейшим было восстание союзников в 440-439 гг., когда отпали некоторые острова и города Малой Азии; особенно упорно сопротивлялся Самос, сдавшийся только после восьмимесячной осады.

Но и афинское гражданство в своем отношении к союзникам не было единодушным. Разногласия касались главным образом методов обращения с союзниками: дискуссии шли о том, в интересах каких слоев гражданства использовать союз и какими мерами поддерживать его единство. Аристократическая оппозиция, например, возражала против использования средств союза на широкое строительство в Афинах, что объяснялось, однако, не желанием облегчить положение союзников, а пониманием того, что, давая средства на жизнь беднякам, строительство тем самым способствует укреплению демократии. Среди самих демократов также обозначились определенные разногласия. Перикл и его сторонники стремились к тому, чтобы органично связать местных демократов с Афинами, сторонники «радикального» направления полагали, что важнейшее средство укрепления союза – запугивание и более жесткая эксплуатация. В ходе Пелопоннесской войны само развитие событий дало питательную почву для усиления таких настроений. Были увеличены размеры фороса (за время существования союза форос возрос более чем втрое), наказания союзников стали очень суровыми. Окончание Пелопоннесской войны означало и конец Афинской архе. Стремление создать органически объединенный союз полисов в конечном счете разбилось о партикуляристскую природу самого полиса.

Еще одно новое явление в политической организации Греции V в. – государства федеративного типа (симполития), наиболее известные из которых – Фессалия и Беотия. С точки зрения конституционной организации они характеризовались тем, что полисы, входившие в их состав, передавали часть своих прерогатив верховному органу, управляющему всей федерацией. В Фессалии в V в. возник «койнон (т.е. союз) фессалийцев». Его внешняя политика определялась правительством этого союза, тогда как внутренние дела решались в пределах каждой из тетрад (четырех объединений, составлявших в целом Фессалию). Основную политическую силу представляла земледельческая аристократия, рождающиеся же в рамках союза полисы были местом средоточения демократических элементов. Политическую обстановку в Фессалии характеризуют борьба соперничающих родов, развитие полисов, стремление пенестов (зависимого крестьянства) освободиться от зависимости.

Несколько иной была ситуация в Беотии, где федеральный союз образовался на базе уже существовавших полисов. В состав федерации входило 11 полисов, однако федеральное управление базировалось не на них, а на 11 территориальных единицах (мерах). Фивы, Платеи, Феспии и Орхомен (каждый) включал по две меры, Танагра – одну, а малые полисы составляли вместе две меры. Каждая мера посылала в общебеотийский союз по 60 представителей, исполнительный орган состоял из 11 беотархов (по одному от каждой меры). Армия строилась по аналогичному принципу: каждая мера выставляла одну тысячу гоплитов и сто всадников. Во всех полисах союза политический строй был умеренно-олигархическим.

4. КУЛЬТУРА

Как и в других областях жизни, в культуре V в. до н.э. наблюдается сочетание традиционных черт, восходящих к архаической и еще более ранним эпохам, и совершенно иных, порожденных теми новыми явлениями в социально-экономической и политической сферах, о которых говорилось выше. Рождение нового отнюдь не означало гибели старого. Как в городах строительство новых храмов весьма редко сопровождалось разрушением старых, так и в других сферах культуры старое отступало, но обычно не исчезало совершенно.

Важнейший новый фактор, оказавший наиболее значительное воздействие на ход культурной эволюции в это столетие, – консолидация и развитие полиса, особенно демократического. Не случайно наиболее яркие произведения материальной и духовной культуры рождались именно в Афинах. Но были и греко-персидские войны, вызвавшие подъем общегреческого патриотизма, осознание ценности эллинского образа жизни и его преимуществ; рост Афинского морского союза, приведший к сосредоточению в Афинах ярких деятелей культуры Греции. Огромную роль сыграла и сознательная политика руководителей Афин, стремившихся сделать родной город крупнейшим культурным центром Эллады, средоточием всего ценного и прекрасного, что было тогда в греческом мире. Наконец, определенное воздействие на развитие культуры оказала Пелопоннесская война, породившая чувство безысходности и отчаяния у ряда представителей интеллектуальной элиты.

В первой половине V в. происходят важные изменения в религиозной идеологии греков. К сожалению, они известны нам мало и отражаются чаще всего в литературных произведениях, из-за чего бывает трудно понять, возникло ли данное явление в результате индивидуального или группового творчества либо отражает широко распространенное представление. Подъем классического полиса, победа над персами имели важные последствия для народного мировоззрения. Современными исследователями отмечается рост религиозности среди греков. С точки зрения традиционных представлений в войне с персами на стороне греков сражались и их божества, о чем, в частности, упоминает Геродот. Победа греков над персами соответственно воспринималась как свидетельство могущества греческих богов. Вторым важным обстоятельством, связанным с подъемом классического полиса, является чувство исторического оптимизма, которое отразилось и в религиозном сознании. Зевс, все более занимавший доминирующее место в пантеоне, приобретал в мыслях и чувствах греков черты гаранта справедливости. Эти идеи очень отчетливо выражены у Пиндара и Эсхила. Интересную в этом отношении эволюцию претерпевает образ Зевса у Эсхила. В трилогии о Прометее Зевс первоначально выступает как тиран, но в последней трагедии примиряется с Прометеем, готовым умереть за людей. В «Орестее» Эсхила торжествует идея возможности решить все, даже самые сложные и мучительные проблемы, путем примирения: страшные богини Эринии превращаются в благодетельных Евменид. Убежденность в том, что правильно организованное гражданское общество покончит с кровавыми распрями, свойственными прошлому, – важнейшая черта этого комплекса представлений, в которых воедино слились и политические, и религиозные мотивы. Уверенность в том, что боги помогут человеку, если он лишен гордыни и приемлет свою судьбу, была присуща грекам той поры.

Важнейшей особенностью следующего, «Периклова» периода было усиление, по крайней мере в Афинах, тенденции к полному слиянию в рамках единого пантеона полисных и народных божеств. Самые древние божества Аттики Афина и Посейдон почитаются теперь совместно и на афинском Акрополе, и на мысе Суний. Укрепляется культ Афины; она почитается как Эргана (Работница) ремесленниками, воины и матросы поклоняются ей как Афине Промахос (Воительнице), она – защитница женщин, занятых ремеслом, покровительница оливок и оливководства, наконец, всякой умственной деятельности, всего рационального. Растет влияние культа Диониса, в котором отчетливо прослеживаются демократические тенденции. Элевсинские мистерии пользуются огромной популярностью благодаря учению о личном посмертном спасении для тех, кто посвящен в них, тогда как для неприобщенных уготовано жалкое существование в подземном мире. По-прежнему велик престиж общеэллинских святилищ в Олимпии и Дельфах, однако несколько падает значение Делоса, после того как он оказался полностью под властью Афин.

Последняя треть V в. позволяет говорить об определенном кризисе религиозного сознания греков, чему было несколько причин. Тяжелейшие бедствия, обрушившиеся на эллинский мир в годы Пелопоннесской войны, сломили тот дух оптимизма, который господствовал в предшествующие годы, и одновременно подорвали веру в благость богов – гарантов существующего порядка. Вторая важная причина кризиса – усложнение характера общества, его социальной структуры, которым перестали соответствовать традиционные религиозные идеи, восходящие к глубокой древности. Прежде это несоответствие оставалось вне поля внимания современников, теперь же в новой, чрезвычайно сложной обстановке несоответствие буквально бросалось в глаза. Литература этих лет полна насмешек над богами, традиционными верованиями и ритуалами. Однако парадоксальность ситуации заключалась в том, что те самые граждане, которые вчера смеялись над богами, смотря комедию, завтра участвовали в торжественных религиозных церемониях в честь тех же божеств. Все это свидетельства наметившегося разрыва между религиозными чувствами гражданина и религиозной политикой государства, ранее невозможного в греческом мире. Наконец, в числе причин – и одновременно результатов – духовного кризиса следует назвать критику традиционных представлений и установлений общества, в том числе религии, со стороны софистов. Софистические идеи более всего распространились среди верхушки общества. Не зря народное мнение Афин в «деле гермокопидов» считало виновниками святотатства Алкивиада и его друзей, людей того же круга. Вместе с тем нельзя преувеличивать масштабы и глубину этого кризиса. Именно в обстановке упадка старых представлений рождались новые религиозные идеи. В частности, в это время становится популярной идея о личной связи человека с божеством. Ее мы встречаем, например, у Еврипида, в общем весьма негативно относившегося к традиционным взглядам. Возрастает значение новых культов, например бога врачевания Асклепия. Некоторые старые культы вновь возрождаются в связи с изменением их функций. Упадок традиционных верований приводит к широкому проникновению в Элладу иноземных культов, фракийских и азиатских. Для религиозного сознания эпохи характерно также распространение мистицизма.

В философии V в. ведущим направлением оставалась натурфилософия, сложившаяся в Ионии в предшествующем столетии. Наиболее яркие представители стихийно-материалистической натурфилософии этого времени – Гераклит Эфесский, Анаксагор и Эмпедокл. Основным направлением их исследований по-прежнему было стремление создать всеобъемлющие космогонические системы. Подобно натурфилософам прошлого, философы V в. основное внимание уделяли поискам первичного элемента мира. Гераклит, например, видел его в огне. Значение Гераклита в истории философии определяется тем, что он ввел положение о диалектическом развитии материального мира как о необходимо присущей материи закономерности. Диалектическое единство противоположностей формулируется Гераклитом как постоянно возникающая гармония взаимодополняющих друг друга и борющихся противоположностей. Основные принципы своей философии он сформулировал в ряде широко известных максим: «Все течет», «Нельзя в одну реку войти дважды» и др. Эмпедокл и Анаксагор также уделяли основное внимание первичным элементам мира. Согласно Анаксагору, мир первоначально представлял собой неподвижную смесь, состоявшую из мельчайших частиц («семян»), которой придал движение ум (нус). Анаксагорова концепция ума означала радикальное противопоставление источника движения инертной материи; она оказала значительное воздействие на дальнейшее развитие философской мысли (идеи «первичного толчка» в философии нового времени). Эмпедокл видел четыре первичных элемента (он их называл «корнями всех вещей»): огонь, воздух, землю и воду. Все материальные вещи, по Эмпедоклу, состоят из этих четырех элементов, количественно и качественно не изменяемых, соединенных в различных пропорциях. Движение материи (как и у Анаксагора) определяется находящимся вне ее разумом – организующим принципом космоса, преодолевшим изначальный хаос. Теория четырех элементов благодаря ее восприятию Аристотелем оставалась фундаментом европейской физики до XVII в. Большое влияние, в том числе на Платона и Аристотеля, оказала также теория ощущений Эмпедокла (бывшая для него и теорией познания), согласно которой в «поры» органов чувств проникают материальные «истечения», отделяемые от воспринимаемого объекта.

Наивысшего расцвета древнегреческий материализм достиг в учении Левкиппа из Милета и Демокрита из Абдер. Левкипп заложил основы атомистической философии. Его ученик Демокрит не только принял космологическую теорию своего учителя, но расширил и уточнил ее, создав универсальную философскую систему. Согласно этой теории, мир состоит из пустоты и движущихся атомов – бесконечно малых неделимых частиц, качественно однородных и неизменяемых, но различных по форме и размерам; атомы движутся в пустоте, их соединения приводят к созданию всего вещного мира. Все живое отличается от неживого наличием души, которая, по его мнению, состоит из сферических подвижных атомов. Душу Демокрит считал смертной: когда тело умирает, атомы души рассеиваются в пространстве. Важнейшее положение в учении Демокрита – идея о движении как присущем материи качестве. Движение – не результат влияния нематериального духа, или нуса, а свойство самой материи. Впервые в истории философии Демокрит создал развернутую теорию познания, исходный пункт которой – чувственный опыт. Но истинная «природа» вещей (атомы), по Демокриту, недоступна чувству и постигается лишь с помощью мышления. Как и Эмпедокл, Демокрит объяснял чувственное восприятие истечениями (потоки атомов, отделяющихся от воспринимаемого тела). Большое место в учении Демокрита занимали социальные и этические проблемы. Наилучшей формой государственного устройства он считал демократию, наивысшей добродетелью – безмятежную мудрость. Демокрит был многосторонним ученым, известен список его сочинений (70 названий), обнимающих все области знания того времени. Материалистическая философия Демокрита оказала огромное влияние на развитие европейской философии и естественных наук.

В V в. продолжалось традиционное противостояние натурфилософии, материалистической в своей основе, и пифагореизма. Пифагорейское учение по-прежнему пользовалось большей популярностью в Великой Греции, чем в собственно Элладе.

Все философские школы начала V в. объединяло стремление создать единую универсальную космологическую и онтологическую концепцию, объяснить единство и разнообразие мира. И в этом они являлись бесспорными продолжателями дела философов архаической эпохи. Однако примерно с середины V в. в духовной жизни Греции происходит решительный поворот: отныне в центре философии оказывается не мир, а человек. В этом духовном перевороте немалую роль сыграли софисты (от греч. слова «софос» – «мудрый»). Возникновение софистического движения, как уже отмечалось, связано с общим усложнением структуры общества, что нашло свое выражение как в увеличении числа социопрофессиональных групп, появлении прослойки профессиональных политических деятелей, так и в возрастании объема конкретных знаний, необходимых для успешной политической деятельности. Софист, странствующий и обучающий за плату учитель мудрости и красноречия, – естественный результат процесса профессионализации знаний. Другая причина рождения софистического движения – логика внутреннего развития самого знания. Всеобъемлющие космологические учения натурфилософов покоились, в сущности, на очень шатких основаниях, будучи в основе своей умозрительными. Чем далее, тем труднее стало согласовывать в рамках единых концепций множество отдельных эмпирических наблюдений и выводов частных наук с такими генеральными схемами космоса. Чем сильнее обозначался разрыв между натурфилософией и реальными знаниями, тем большим становился общественный скептицизм в отношении натур философии. Выразителями этого скептицизма и стали софисты.

Для софистов в целом характерно критическое отношение к сложившимся традициям, причем свое теоретическое обоснование этот активный критицизм находил в проблеме критерия истины, решительно поставленной софистами: можно ли доверять человеческим знаниям? Как проверить, истинны они или ложны? Общей чертой учений софистов был релятивизм. Этому способствовал сам характер деятельности софистов, которые учили молодых людей защищать любую точку зрения. В основе такого обучения лежало представление об отсутствии абсолютной истины и объективных ценностей. Самые знаменитые представители софистического учения – Протагор из Абдер и Горгий из Леонтин – внесли существенный вклад в разработку проблем гносеологии, но решения их были релятивистскими, а иногда и скептическими. Протагор выдвинул положение об относительности всех явлений и восприятий и их неизбежной субъективности («человек есть мера всех вещей»). Согласно традиции, Протагор положил начало словесным состязаниям, в которых софисты прибегали к логическим передержкам и парадоксам, получившим уже в древности название софизмов. Однако воспринимать софистическое движение только негативно (как это подчас делается) было бы неверно. Софисты способствовали широкому распространению знаний в Греции. Кроме того, позитивная наука укреплялась, сталкиваясь с таким мощным противником, как софистический скептицизм. Судя по сохранившимся свидетельствам, некоторые софисты высказывали мысли, противоречившие традиционным религиозным верованиям. Так, Протагор утверждал, что не знает, существуют ли боги, а одному из «тридцати» тиранов софисту Критию приписывается взгляд на религию как выдумку хитрого политика для обуздания простого народа.

Непримиримым врагом софистов в Афинах выступил Сократ, хотя с точки зрения обыденного сознания (как, например, оно отражено у Аристофана) сам Сократ – не только софист, но даже глава их. Сократ был, скорее всего, не философом, а народным мудрецом, противостоящим софистам, но воспринявшим все то позитивное, что содержало их учение. Сократ не создал своей школы, хотя и был постоянно окружен учениками. Он полагал в отличие от софистов что истина все же существует и может быть найдена в споре. Сила Сократа состояла в разработанном им методе ведения дискуссии, когда серией простых и наивных на первый взгляд вопросов он доводил своего оппонента до признания неправильности его позиции, а затем тем же методом доказывал справедливость собственной позиции. В основе учения Сократа, в сущности своей идеалистического, лежит идея об объективно существующем духе, познаваемом мудрецами. Во взглядах Сократа отразились некоторые новые явления жизни греческого общества, в первую очередь афинского. Он подчеркивал необходимость профессиональных знаний для успешной деятельности в любой сфере жизни, откуда делались и политические выводы: руководство государством – это также профессия, и необходимо, чтобы ею занимались тоже профессионалы. Эта концепция была абсолютно противоположна основополагающим принципам афинской демократии, согласно которым управление полисом – дело каждого гражданина. Тем самым учение Сократа создавало теоретическую базу для олигархов, что и привело его в конце концов к непримиримому конфликту с демосом, закончившемуся осуждением и смертью Сократа. Его карикатурно изобразил в комедии «Облака» Аристофан, но в сознание последующих поколений вошел другой образ Сократа, с замечательным мастерством нарисованный его учеником Платоном как пример кристально честного, независимого мыслителя, ставящего искания истины выше всех других побуждений.

V век можно считать временем рождения науки как специальной сферы деятельности. Натурфилософия архаической эпохи и первой половины V в. в сущности представляла своего рода синтетическую науку, в которой сливались и общекосмогонические построения, и наблюдения и выводы более частного характера, принадлежащие отдельным научным дисциплинам. Однако такой характер древнегреческая наука могла сохранять только до определенного уровня. Расширение сферы знания, увеличение его суммы приводили не только к отпочковыванию от натурфилософии отдельных наук, но и (иногда) к конфликту между ними. Особенно показателен прогресс в медицине, связанный в первую очередь с деятельностью Гиппократа. Основная черта Гиппократовой медицины – строгий рационализм; по мнению Гиппократа, все болезни вызываются естественными причинами. Гиппократ требовал индивидуального подхода к больному, считая, что каждый конкретный случай определяется особенностями как самого пациента, так и той естественной средой, в которой он находится. В течение V в. в самостоятельную научную дисциплину превращается математика, освобождаясь от влияния пифагорейцев и становясь предметом профессиональной деятельности ученых, не примыкавших ни к какому философскому направлению. Важным для развития математики было создание дедуктивного метода (логический вывод следствий из небольшого числа исходных посылок). Прогресс математического знания особенно заметен в арифметике, геометрии, стереометрии. К этому времени относятся также значительные успехи в астрономии. Анаксагор был первым ученым, давшим правильное объяснение солнечным и лунным затмениям.

Лишь применительно к V в. можно говорить и о рождении историографии: на смену ионийским логографам приходят историки. Современные исследователи ставят рождение истории как науки в связь с оформлением демократии и соответственно углублением политического сознания гражданства. Гражданин, создающий своей политической деятельностью современную историю, хотел знать и историю, которую творили его предки. Именно поэтому вершиной греческой историографии стал строго рационалистический труд Фукидида. Переходным звеном от логографов к Фукидиду можно считать Геродота, которого Цицерон назвал «отцом истории». Биография его известна только в самых общих чертах. Родился он около 481 г., умер между 431-425 гг. Приняв участие в борьбе против тирании в родном полисе, Геродот был вынужден покинуть Галикарнас. Он много путешествовал, посетив Персию, Скифию, Египет, пока не обосновался в Афинах, где стал другом Перикла и Софокла. Основная тема «Истории» Геродота – греко-персидские войны. Композиционно труд делится на две части: первая представляет как бы разросшееся введение, в котором наряду с собственно историческим сюжетом очень большое место занимают географические и этнографические экскурсы, посвященные отдельным странам, объектам персидской агрессии, – так называемые логосы. Ясно выделяются мидийский, египетский, скифский, ливийский, фракийский логосы. Вторая часть, главная, посвящена собственно истории греко-персидских войн: ионийскому восстанию, походу Дария, походу Ксеркса. Обрывается изложение описанием сражения при Сеете. В эту часть также включены многочисленные отступления. Жадное любопытство образованного ионийского грека фиксирует многое – удивительные происшествия, случаи из жизни великих людей, странные обычаи варварских народов, различные сооружения, необычных животных и т.д. К другим народам, в том числе персам, Геродот относится без всякой враждебности, что побудило Плутарха даже обвинить его в любви к варварам. Вместе с тем весь его труд пронизан глубоким убеждением в справедливости борьбы греков, уверенностью в превосходстве греческого образа жизни, преклонением и восхищением Афинами – спасителями Эллады.