Текст книги "Всемирная история: в 6 томах. Том 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока"
Автор книги: авторов Коллектив
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 93 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]
НАСЛЕДНИКИ ТЮРОК НА ПРОСТОРАХ ЕВРАЗИИ
Тюркские завоевания дали толчок процессам этно– и политогенеза в евразийских степях на несколько столетий вперед. Большая часть территории степного евразийского коридора в рассматриваемое время с полным правом может считаться наследием тюркской эпохи. Только степи Монголии и Забайкалья были заселены монголоязычными номадами – киданями и шивэйцами. Кидани в указанный период создали на территории Северного Китая могущественную империю Ляо (907-1125) (см. также с. 335–336, 497).
РАССЕЛЕНИЕ ОГУЗСКИХ ПЛЕМЕННа пространствах Средней Азии в этот период обитали огузские племена. Они расселялись в Северном Прикаспии, бассейне Сырдарьи и в Приаралье, основное их занятие составляло скотоводство: огузы разводили овец, лошадей и верблюдов, им также были известны зачатки земледелия и стационарные поселения. В обществе существовало социальное неравенство, фиксируемое в источниках разделение на «беков» (вождей, элиту) и «эров» (простых скотоводов). В конце X в. среди огузов усиливаются междоусобные конфликты, которые привели к откочевке одной из племенных групп, сельджуков, сначала в Мавераннахр, а оттуда на территорию современного Туркменистана. Наивысший пик могущества Сельджукской державы пришелся на последнюю треть XI в. (см. с. 352–354). В 1071 г. в битве при Манцикерте было разбито византийское войско, а император попал в плен; в 1077 г. захвачена Никея. Опорой государства на этапе военных походов выступали воины-кочевники. Однако с завоеванием народов, имевших давние традиции государственности, у сельджуков начинает складываться административный аппарат. С течением времени на подчиненных территориях стало возрождаться сельское хозяйство и городская жизнь. Началась постепенная седентеризация кочевников. Была создана армия из наемников, стали раздавать наделы за службу и постепенно возникли традиционные в средневековом арабском мире институты землепользования (мульк, икта).
Сельджукская держава просуществовала всего чуть более полстолетия. На рубеже XI–XII вв. начинается затяжной экономический кризис, усобицы между кланами правящей элиты. Империя распадалась на несколько самостоятельных владений – Западносельджукское в Ираке, Восточносельджукское в Хорасане и Хорезме и Румский султанат в Малой Азии со столицей в Никее.
ОТ МИГРАЦИЙ ВЕНГРОВ К ВОЖДЕСТВАМ ПЕЧЕНЕГОВОдним из родственных огузам народов были печенеги (кангры). Они известны с середины I тысячелетия н. э. Кангры кочевали в районе Сырдарьи, а во второй половине VIII в. под натиском племен огузов были вынуждены мигрировать в междуречье Урала и Волги. Однако и там они задержались недолго и были вытеснены в южнорусские степи. В 915 г. летописи фиксируют их первое появление у границ Руси.
Наследники тюрок в XI – начале XIII в.
Схема расположения в степях кимаков, кипчаков, половцев, куманов. Условные обозначения: I – Русь; II – Венгрия; III – Болгария; IV – Грузия; V – Волжская Болгария. 1–2 – северная граница степей; 3 – кочевнические общности; 4 – основные направления кочевнической экспансии в конце X – начале XIII в. (Источник: Плетнева А.С. Половцы. М., 1990. С. 34–35)
Под натиском печенегов финно-угорские племена венгров (мадьяров) мигрировали из причерноморских степей на Запад. По пути около Киева они разбили русскую княжескую дружину и, взяв большую контрибуцию, откочевали в Паннонию. Оттуда они совершали набеги на Русь и продавали пленников в Византию. Венгерское войско насчитывало до 20 тыс. конников. Социальное устройство ранних венгров было подобно другим номадам тюркского мира. У них существовал институт соправительства: главой державы являлся кархан (произв. от каган), а его помощником в военных делах его воевода джила. С начала X в. начинается переход венгров к оседлому образу жизни, развитие у них земледельческого хозяйствования и становление государственности.
По византийским источникам известно 40 племен печенегов и восемь племенных объединений или вождеств (греч. фемов), которые возглавлялись вождями (греч. великими архонтами). Конфедерация печенегов делилась на два крыла: первое располагалось на востоке южнорусских степей, где печенеги соседствовали с Хазарией и Русью; второе крыло занимало западную часть Причерноморских степей и граничило с Булгарией, Венгрией и Русью.
Католический миссионер Бруно Кверфуртский характеризует печенегов как «самых жестоких» из всех язычников. В течение X–XI вв. печенеги своими набегами терзали Хазарию, лесостепную Русь и приграничные фемы Византии. Помимо этого вожди их племен постоянно вымогали дары от правителей оседло-земледельческих стран, чтобы раздавать их своим воинам и сородичам. Византийский император Константин Багрянородный в своем трактате «Об управлении империей» отозвался о печенегах как о «ненасытных и крайне жадных» до подношений. В то же время он приводит факты, свидетельствующие, что ханы выпрашивали подачки не из алчности, а для привлечения кочевников на свою сторону. «Когда василик (т. е. посланник императора) вступит в их страну, они требуют прежде всего даров василевса и снова, когда ублажат своих людей, просят подарков для своих жен и своих родителей».
Речь идет о важнейшем механизме создания надплеменной конфедерации у кочевников: хан объединяет номадов только для совместных походов на земледельческие государства, при этом каждый может рассчитывать на долю добычи. В мирное время ханская власть нужна для вымогания подарков от соседних стран. В число полученных от Византии даров перечисляются «влаттии» (драгоценные шелковые ткани, пурпур), «прандии» (ленты, платки и прочий мелкий галантерейный товар), «харерии» (вид шелковой персидской ткани), пояса, перец, парфянские алые кожи и другие предметы.
В 968 г., пользуясь тем, что русский князь Святослав находился в походе, печенеги осадили стольный град Киев. Только появление воеводы Претича с дружиной заставило их отойти в степь. Когда же Святослав в 972 г. возвращался домой из болгарского похода, он попал в печенежскую засаду на днепровских порогах и погиб в бою. Из его черепа печенежский вождь Куря сделал ритуальную чашу.
Князь Владимир Святославич строил засеки и пограничные крепости для защиты Руси от печенежских набегов: «Нача ставити городы по Десне и по Устрьи, по Трубешеви, и по Суле, и по Стугне», – сообщает древнерусский летописец. Но засеки не могли остановить набеги, а предназначались лишь для того, чтобы успеть проинформировать население о вражеском нашествии и собрать дружину. Кроме того, место прохода вражеского войска через засеку могло быть использовано для засады, чтобы отбить пленников и добычу.
Печенеги не умели брать городов приступом. Они обычно довольствовались разорением сельскохозяйственной округи, а в том случае, если они не опасались подхода подкрепления, могли взять город в осаду. В летописях приводится повествование об осаде Белгорода, имеющее легендарный характер. Когда в городе начался голод, белгородцы придумали хитрость. Они наварили из последних запасов бочку киселя и бочку сыты и вставили их в специально вырытые колодцы. После этого они пустили в город печенежских послов и угостили их едой из колодцев, утверждая, что запасов хватит лет на десять. Озадаченные печенеги решили снять осаду и «восвояси идоша».
В 1036 г. печенеги совершили последний поход на Киев. Ярослав Мудрый успел привести дружину из Новгорода и нанес им сокрушительное поражение. На некоторое время это обезопасило степные границы Руси. Печенеги перекочевали поближе к границам Византии и на протяжении почти полувека терроризировали империю своими набегами. Только благодаря поддержке половецких ханов Тугоркана и Боняка в 1091 г. войска императора Алексея Комнина одержали над ними решающую победу. Согласно византийским источникам, было уничтожено около 30 тыс. кочевников. После разгрома остатки печенегов влились в союз торков.
Торки пробыли в причерноморских степях не более двух десятков лет, после чего ушли к границам Византии. Летописец с облегчением написал: «Бог избави крьстьяны от поганых». В конце XI в. на южных границах Киевской Руси расселяются «черные клобуки» – «свои поганые», как характеризует их древний хронист. Клобуки имели союзнические отношения с русскими князьями и большей частью помогали отражать им набеги других кочевников.
ОТ КИПЧАКОВ К ПОЛОВЦАМК этому времени на границах Руси возникла новая опасность – половцы. Начала их этнической истории до сих пор не выяснены. Они известны в истории под самыми разными названиями: кипчаки, кыпчаки, куманы, куны, канглы, половцы, шары. Древнеславянское слово «половцы» происходит от слова «половый» (светлый, бледный, желтый). Этноним «кипчак» (кыпчак) впервые зафиксирован на так называемом Селингинском камне – уйгурской надписи середины VIII в. Это дает возможность предположить, что уйгуры указанного времени имели какое-то представление о данном народе.
Первоначально кипчаки входили в племенной союз кимаков. Расцвет кимаков приходится на время после гибели в 840 г. Уйгурского каганата. Именно тогда на этой территории оказались бежавшие сюда токуз-огузские племена. Кимаки располагались на значительной территории от Иртыша до Прикаспия. Глава союза принял титул кагана (лакана). В источниках сообщается, что в союз входили одиннадцать племен, которые управлялись утверждаемыми хаканом правителями. Кимаки активно воевали со своими соседями. Известно, что в их стране не только обитали кочевники, но и существовали города.
Половцы не представляли собой единого целого. Это был сложный конгломерат лингвистически и культурно близких между собой племен и вождеств. Они занимали обширные пространства, раскинувшиеся от Западной Сибири и Казахстана до Прикарпатья. По всей видимости, можно локализовать три больших ареала расселения половцев: Казахстан – Западная Сибирь, междуречье Урала и Волги (Итиля), степные районы южного Причерноморья от Дона до устья Дуная. В некоторых источниках сообщается о «белой» и «черной» Куманиях.
С тех пор как они появились в южнорусских степях, те стали называться половецкими (Дешт-и-Кыпчак). Куманы обнаружили здесь тучные пастбища и достаточное количество водных источников, т. е. существенно более благоприятные природные условия, чем полупустыни Средней Азии. Из источников известно, что половцы имели типичный набор домашних животных кочевников евразийских степей: лошадей, овец, верблюдов и крупный рогатый скот. В Причерноморье зимы более теплые, чем в Азии, но более влажные и снежные. Выпадение большого количества снега создает трудности для выпаса мелкого рогатого скота. Для этого кочевники с давних пор используют тебеневку – выгоняют сначала табун лошадей, чтобы они разбили наст и разгребли глубокий снег. Возможно, именно поэтому на этой территории в основном используется так называемый «меридианальный» способ кочевания. Еще Страбон писал про местных кочевников, что зимой они спускаются на юг к Меотиде (Азовскому морю), а летом поднимаются к северу на равнины. Точно такой же метод практиковали на этой территории средневековые кочевники и калмыки в Новое время.
В древнерусских летописях упоминаются крупные стоянки – вежи. Кроме того, из археологических источников известны стационарные поселения с глинобитными жилищами. Одно из таких поселений (Белая Вежа) обнаружено на Дону. По летописям известны другие городки – Шарукань, Сугров, Балин. Правда, существует предположение, что их жителями были аланы. Так или иначе, во многих кочевых обществах в удобных для занятия земледелием местах существовали стационарные поселения. Их могли населять кочевники, не имевшие скота, пленники и перебежчики. Они снабжали кочевую часть общества продуктами земледелия и изделиями ремесла.
Археологические раскопки свидетельствуют, что в половецком обществе имелись опытные кузнецы, которые умели изготавливать предметы вооружения, стремена и конскую сбрую. Встречались также искусные ювелиры. Половецкие камнерезы изготавливали в память об усопших соплеменниках каменные статуи. Они знали свойства камня, владели техникой шлифовки, сложился определенный тип статуй с укороченной нижней частью. Тысячи таких статуй («половецких баб») найдены в южнорусских степях.
Половцам было знакомо социальное неравенство. В древнерусских летописях упоминаются «лепшие князья» (ханы племен и вождеств) и «лепшие мужи» (богатыри, предводители кланово-территориальных групп). Помимо них перечисляются низшие социальные слои – «челядь», «чаги» (домашние рабыни или служанки), «колодники» (пленники?).
Удобное географическое положение позволяло половцам контролировать транзитную торговлю между соседними странами, в случае необходимости вступать с их жителями в прямые отношения обмена. Другим источником доходов для них являлись грабительские набеги, вымогание даров от правителей соседних государств. Угнанных полоняников половцы выгодно продавали на причерноморских рынках работорговли.
Как и печенеги, половцы не имели централизованной политической организации. Один из европейских путешественников XII в. отметил, что «у них нет царя, а есть лишь князья и знатные семьи». Куманы делились на племена, состоящие из отдельных клановых групп. Известно, что эта рыхлая непрочная конфедерация распадалась на западную и восточную части (крылья?). Исследователи выделяют несколько групп половецких племен и вождеств – дунайско-бужскую, приднепровскую, лукоморскую, крымскую, донскую, нижнедонскую, предкавказскую и поволжскую.
Почему половцы не создали большую кочевую империю? Это, по всей видимости, было обусловлено несколькими факторами. Во-первых, обычно степная держава возникает как ответ на существование мощной империи с развитой земледельческой экономикой. Это порождалось тем, что кочевникам для набегов на государство с сильной армией и хорошо укрепленными городами нужна надплеменная конфедерация. Только крупная централизованная (хотя бы на время) сила способна преодолеть эшелонированную систему обороны границы. К моменту прихода половцев в причерноморские степи Византия переживала уже не самые лучшие времена. Русь также была раздроблена на отдельные княжества.
Во-вторых, для того чтобы степная империя могла не опасаться ответного вторжения, она должна была иметь некоторый защитный барьер. В Центральной Азии подобным буфером всегда являлась пустыня Гоби. Для скифов и гуннов щитом выступало Черное море, не дававшее возможности охватить их с фланга. В случае нападения можно было постепенно откатываться на восток, как поступили скифы в войне с древнеперсидским царем Дарием в VI в. до н. э. Половцы подобного барьера не имели. Переходя границу лесостепи, славяне сразу вторгались в Дикое поле. В-третьих, никакое объединение кочевников невозможно без существования сильного лидера, который выказывал бы способность преодолеть сепаратизм племенных вождей. В русских летописях неоднократно упоминаются имена известных вождей половцев – Боняка, Шарукана, Кончака. По всей видимости, ни один из них не обладал такими же способностями, как Аттила или Чингисхан.
Половецкие вежи. Радзивилловская летопись. Список XV в. Библиотека Академии наук СПб.
Первый контакт между славянами и половцами произошел в 1055 г. Уже через несколько лет в 1060 г. половцы совершили набег на Черниговскую землю. Князь Святослав Ярославич разбил в несколько раз превосходящее войско кочевников на р. Снови. Однако уже в январе-феврале 1061 г. половцы снова вторглись в пределы Руси. «Се бысть первое зло на Руську землю от поганых безбожных враг».
В период раздробленности Руси половецкие кочевья то и дело терзали приграничные княжества своими набегами. Они представляли серьезную опасность для Руси. Летописи полны горестных записей под тем или иным годом: «Створи бос я плач велик у земле нашей, и опустели города наши, и быхом бегюще и перед врагом нашим». В 1068 г. войска трех князей Ярославичей – Изяслава, Святослава и Всеволода – были разбиты половцами. В 1092 г. Русь охватила сильная засуха. Половцы совершили рейд на несколько княжеств. На следующий год они предприняли новый поход, и дружина русских князей претерпела разгром, на Руси было захвачено много пленников. «Много христианского народа повели в вежи к семьям своим и сродникам своим; страждущие, печальные, измученные, стужей скованные, в голоде, жажде и беде», – так описывает страдания русских пленников летописец. Полонян половцы продавали в рабство византийским и венецианским купцам. По этой причине князья были вынуждены заключать с половецкими вождями мирные договоры и дипломатические браки. Через некоторое время половцы оказались включенными в систему внутренних взаимоотношений между княжествами. Они принимали участие в княжеских междоусобицах в качестве наемников, принимались на службу в дружину и воевали в качестве вассалов. Только Ольговичи использовали их в качестве союзников не менее чем полтора десятка раз.
Уже было сказано, что половецкая степь (Дешт-и-Кыпчак) располагалась по соседству с древнерусскими княжествами. Это давало возможность князьям вторгаться в глубь вражеской территории. В случае погони нагруженные скарбом повозки номадов не могли уйти от погони всадников без обоза. Этим обстоятельством удачно пользовался князь Владимир Мономах. В 1095 г. он совместно со Святополком Киевским совершил поход в степь, взял богатую добычу и множество пленников. В 1111 г. он совершил рейд по половецким вежам, разрушил несколько укрепленных поселений, взял большой полон. «И скота, и коней, и овец, и пленников много захватили руками». В 1113 г. был совершен еще один поход, в результате которого погибли два десятка половецких вождей, не считая простых воинов и добычи в виде скота, домашнего скарба и женщин. Князь «пил золотым шеломом Дон и приемшю землю их всю». После похода 1116 г. силы половцев оказались подорваны, что вынудило их откочевать подальше от русских земель.
На некоторое время славяне получили передышку. Однако во второй половине XII столетия, пользуясь раздорами князей, куманы снова стали совершать походы на Русь. Война велась с переменным успехом. За период с 1147 по 1210 гг. половцы осуществили десятки набегов на различные древнерусские княжества. Особенно страдали от набегов Киевская и Переяславская земли. Только на Киевщину половцы вторгались около 30 раз (примерно раз в пять-шесть лет). В ответ на это князья совершали карательные рейды в степь. Нередко походы приносили богатую добычу. Так, в 1170 г. состоялся поход на Дон, чтобы обезопасить торговые пути на Русь. В результате князья «взяша полона множество».
В апреле 1185 г. состоялся печально известный поход Игоря Святославича на половцев. В нем участвовала рать в 6–8 тыс. человек. 1 мая в районе Северского Донца войско Игоря наблюдало солнечное затмение, повергшее их в ужас: «оузревше и видиша всю и поникоша главами и рекошу моужи княже се есть на на добро знамение се». Войска прошли примерно 200 км и наткнулись на половецкий стан. Они захватили добычу и остались здесь пировать. Наутро они были окружены половцами. Князья решили выходить из окружения пешим строем. Битва продолжалась три дня. Большинство участников похода погибли или попали в плен. Не избежал полона и сам князь Игорь. Русские княжества снова оказались открытыми для набегов кочевников.
Фактически до самого монгольского нашествия половцы продолжали вторгаться в Русскую землю, принимали участие в княжеских усобицах, участвовали на стороне галичан в войне против венгров. Но в 1123 г. испуганные силой монголов они примчались на Русь с просьбой о защите: «Аще не поможета намъ, мы ныне исечени быхомъ, а вы наутрее исечени боудете». Рюриковичи приняли решение поддержать печенегов и вывели свои дружины в степь. 31 мая состоялось трагическое для русских князей сражение на р. Калке. Тумены Субэдея и Джебе разбили коалицию союзников. Дальнейшая история половцев связана с их завоеванием войском Бату-хана и включением их в состав населения своего улуса.
ГОСУДАРСТВА СЕЛЬДЖУКИДОВ
Со времен Тюркского каганата в Семиречье обитали кочевые огузские племена (гузы арабских источников), которые обособились от их восточной ветви (токуз-огузов). Мифологические, легендарные и исторические предания огузов известны под общим названием «Огуз-наме». Хранителями и исполнителями эпоса являлись певцы-озаны, сопровождавшие свою декламацию аккомпанементом на кобузе (кобызе) – двухструнном смычковом музыкальном инструменте. Сводом эпических сказаний огузов является «Книга моего дела Коркута на языке племени огузов», сложившаяся среди азербайджанских тюрок и записанная в XV–XVI вв.
Во второй половине VIII в. огузы покинули Семиречье и перекочевали в низовья Сырдарьи, а в IX–X вв. – в бассейн Сырдарьи и в Приаралье. Центром раннего государства огузов, с характерными для него сильными пережитками родоплеменного строя, являлся расположенный в низовьях Сырдарьи город Йангикент. Глава огузского племенного союза (состоявшего из 24 племен) носил тюркский титул йабгу, но его власть ограничивало народное собрание. Продвижение огузов в культурные области Средней Азии сопровождалось их исламизацией и распространением сведений о них в мусульманском мире. Подробный перечень и генеалогию 24 огузских родов приводят Махмуд Кашгарский (последняя четверть XI в.), автор написанного по-арабски, но содержащего образцы тюркских наречий сочинения «Свод турецкой лексики» («Диван лугат ат-турк»), и персидский историк XIII – начала XIV в. Рашид ад-Дин.
Среди огузских племен особенно выделялись сельджуки, получившие свое название по имени их полулегендарного предводителя Сельджука ибн Тугака. Усиление сельджуков проходило в постоянных столкновениях с эмирами Хорезма, Бухары и Газны. В 20-х годах XI в. сельджукам удалось захватить земли в предгорьях Копет-дага и на Балханах. На новом месте они столкнулись с войсками Махмуда Газневи, который разгромил сельджукские кочевья и выселил часть сельджукских орд (4 тыс. семей) в область Северного Хорасана. Оттуда они стали просачиваться дальше на запад – в западное Прикаспье и Иран.
Сельджуков возглавляли несколько вождей, главными из которых были внуки Сельджука, братья Чагрилбек и Тугрилбек. Последний в 1038 г. занял Нишапур, где был провозглашен султаном (1038–1063). В 1040 г. при Данданакане Тугрилбек наголову разгромил армию газневидского эмира Масуда ибн Махмуда (1030–1041) и стал хозяином Хорасана. После разгрома Газневидов часть сельджуков осталась в Средней Азии, а другие отправились на Ближний Восток. Между 1040 и 1050 гг. сельджуки захватили Хорезм и почти весь Иран, а в 50-х годах XI в. – Азербайджан и Курдистан.
Убежденный суннит, Тугрилбек провозгласил себя защитником халифа от узурпировавших власть Бувайхидов и в 1055 г. легко овладел Багдадом Халиф ал-Каим (1031–1075) объявил его «султаном и царем Востока и Запада». Тугрилбек первым официально носил этот титул, потом его же удостоились Газневиды, а впоследствии он стал весьма распространенным. Как и поверженные им Бувайхиды, Тугрилбек полностью лишил халифа всех светских полномочий.
Государства Сельджукидов в конце XI в.
Кувшин Ахсикет (Фергана). XI в. На тулове надпись «Сделал Ахмад» © Государственный музей искусства народов Востока, Москва
После смерти Тугрилбека его сын Алп-Арслан (1063–1072) завоевал Армению и Восточную Грузию (1064 г.), а в августе 1071 г. при Манцикерте нанес сокрушительное поражение крупной армии византийского императора Романа IV Диогена (1067–1071), в состав которой входили также армянские, грузинские и русские отряды. В результате византийское господство в Армении сменилось на сельджукское. Нашествие сельджуков вызвало массовое бегство армян из пределов Армении; они переселились в Киликию – историческую область на юге современной Центральной Турции, где образовали Киликийское армянское княжество (с 1198 г. – царство) во главе с династией Рубенидов (1080–1375).
Действуя в качестве союзника египетских Фатимидов, стремившихся с помощью сельджуков обезопасить свои границы в Сирии от набегов бедуинов, сельджукский полководец Атсыз в 70-80-х годах XI в. захватил Палестину и Сирию. На востоке в последней трети XI в. сельджуки покорили караханидские княжества в Мавераннахре. В результате военных походов сельджуков образовалось огромное государство, простиравшееся от Амударьи и границ Индии до Средиземноморья. Династию султанов, правившую этим государством в XI–XII вв. (1038–1194), принято называть династией Великих Сельджукидов.
Своего расцвета держава Сельджукидов достигла при сыне Алп-Арслана султане Малик-шахе I (1072–1092), в правление которого завершилось складывание государственных структур, начатое еще при Тугрилбеке. В отличие от своих предшественников, носивших тюркские имена, Малик-шах взял себе имя, составленное из араб, малик и перс, шах (оба слова имеют значение «царь»). Столицей государства Сельджукидов Малик-шах сделал иранский Исфахан и быстро воспринял образ жизни своих мусульманских подданных.
Государство Сельджукидов в пору своего расцвета при Малик-шахе носило черты относительно централизованного государства, основные административные принципы которого были заимствованы у Аббасидов и Саманидов. Верховным владыкой и собственником всей земли в государстве Сельджукидов считался султан, власть которого передавалась по наследству от отца к сыну. Второй фигурой в государстве являлся вазир, руководивший системой центральных учреждений и ведомств (диванов). Центральная администрация дублировалась провинциальными структурами с четким разделением гражданских и военных властей, однако на практике централизованный аппарат управления не мог справиться с сепаратистскими настроениями на местах (в частности в Сирии).
Сельджуки, не имевшие собственного развитого аппарата управления, привлекали на государственную службу образованных лиц из местного населения, оставляя за собой ведение военных операций. Одним из иранцев, перешедших на службу к Сельджукидам, был Абу Али Хасан Туей, больше известный под именем Низам ал-Мулк (1064–1092), – могущественный вазир султанов Алп-Арслана и Малик-шаха. Низам ал-Мулк был выдающимся государственным деятелем, автором персоязычного трактата об управлении «Книга о правлении» («Сийасат-наме»), в котором он изложил свои принципы государственного строительства. За образец государства Низам ал-Мулк почитал суннитские империи Аббасидов, Саманидов и Газневидов.
Для реализации своих планов Низам ал-Мулк ввел новую систему подготовки чиновников и суннитских богословов. Преподавание религиозных наук, которое ранее велось в порядке частной инициативы в соборных мечетях или молельнях, он перенес в специальные учреждения – медресе (Мадраса), каждое из которых располагало более или менее значительной библиотекой. Благодаря тому, что в медресе преподаватели и студенты (талибы) содержались за казенный счет, государство получило возможность контролировать весь учебный процесс. Одной из главных целей новой системы образования была антишиитская пропаганда.
Прежнее родоплеменное ополчение сельджуков при Малик-шахе было заменено постоянным войском. Оно комплектовалось в основном из рабов-мамлюков, которых привозили из Средней Азии, обращали в ислам и обучали военному делу. Став профессиональными военными, мамлюки обретали свободу, и некоторые из них делали блестящую карьеру, дослуживаясь до высоких должностей.
Воины и чиновники получали условные земельные держания, дававшие им право на присвоение части доходов с земельных наделов в качестве жалованья. При Сельджукидах система «икта» получила дальнейшее развитие по сравнению с бувайхидским периодом. Во-первых, изменился порядок исчисления доходов: «мукта» получили право собирать налог в таком размере, который позволял бы им содержать подведомственное ему войско. Во-вторых, сельджуки разрешили передавать «икта» по наследству, что привело к складыванию автономных в фискальном отношении крупных земельных владений, выходивших из-под контроля государственной администрации. Уже при Малик-шахе образовались султанаты, в которых правили ветви династии Сельджукидов, лишь номинально зависимые от Великого Сельджука.
Наряду с мусульманскими принципами организации государства, заимствованными у покоренных ими персов и арабов, сельджуки сохранили и некоторые черты политического устройства кочевых народов. К ним относится, в первую очередь, семейная концепция власти, когда империя рассматривалась как собственность всей семьи, а не отдельных ее членов, и таким образом функция руководства могла принадлежать нескольким братьям или осуществляться старшим сыном умершего правителя. Это порождало частые междоусобицы, ослаблявшие государство. Первая междоусобная война разгорелась еще в первой половине 60-х годов XI в., после смерти Тугрилбека, когда за власть боролись сначала двое его племянников – Алп-Арслан и Сулейман, а затем Алп-Арслан, уже ставший султаном, и его двоюродный дядя Куталмыш. Малик-шаху также пришлось отстаивать свои права на престол, которые оспаривал его дядя Кара-Арслан Кавурд.
В государстве Сельджукидов сохранялся также институт атабеков (букв, «дядька, отец-опекун») – наставников, советников и воспитателей при малолетних принцах-наследниках, которым давались в управление отдельные области сельджукской державы. Атабеки, приобретавшие большое влияние на своих воспитанников, нередко отстраняли царевичей от власти и объявляли себя независимыми правителями. Так, в Дамаске укрепилась атабекская династия Буридов (1104–1146), в Мосуле – Зангидов (1127–1222), в Иранском Азербайджане – Идельгизидов (1137–1225), в Фарсе – Салгуридов (1148–1270), а в Луристане – Хазараспидов (1148–1424) и ряд других.
В 1092 г. Низам ал-Мулк был убит, а через месяц скончался Малик-шах. Его смерть положила начало распаду империи Сельджукидов. Сыновья Малик-шаха в течение ряда лет оспаривали власть друг у друга: 1092–1094 гг. были периодом двоевластия: в Рее правил Беркъарук, а в Исфахане – другой сын Малик-шаха, малолетний Махмуд I (1092–1094).
Одержав верх над Махмудом, Беркъарук (1094–1105) стал верховным правителем Сельджукской державы. Ему пришлось отстаивать свое первенство и в борьбе против своего дяди Тутуша (1078–1095), эмира Сирии и Палестины, который угрожал Исфахану, а через несколько лет после разгрома армии Тутуша Беркъарук был уже вынужден отражать атаки своего брата Мухаммада. Братья заключили договор, разграничив сферы влияния: Беркъаруку, как верховному султану, отошел Центральный и Западный Иран и Ирак, а Мухаммаду, как его наследнику, – Северо-Западный Иран, Мосул и Сирия.
