Текст книги "Развод в 45. Второй шанс (СИ)"

Автор книги: Аврора Сазонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11

Глава 11

Проходит месяц.

Стою перед треснутым зеркалом в ванной. Вглядываюсь в отражение. Лицо осунулось, скулы выступают четче. Глаза запали. Но талия стала тоньше. Джинсы свободно болтаются на бедрах. Блузка висит.

Я похудела. Килограммов десять за этот месяц. Странное ощущение. Впервые за долгие годы я снова чувствую свое тело. Легкость вместо постоянной тяжести, которая давила на плечи.

Без Игоря дышится свободнее. Не нужно готовить плотные ужины каждый вечер. Слушать бесконечные указания что и как делать. Подстраиваться под чужой график, чужие желания, чужую жизнь. Я ем когда хочу. Что хочу. Сплю сколько хочу.

Конечно, причина худобы не только в свободе. Я включила режим тотальной экономии. Но это неважно. Важно то странное чувство освобождения, которое появилось внутри.

Поворачиваюсь боком. Разглядываю фигуру. Живот ушел. Бока тоже. Я снова вижу свою талию. Ту, которая была в молодости. До беременности. До замужества.

Провожу рукой по животу. Кожа немного обвисла, но это можно исправить. Упражнения. Крема. Было бы желание и время.

Три недели назад нашла подработку. Работа простая, не требующая квалификации. Платили мало, но хоть что-то. Продержалась неделю. Потом бригадир сказал, что набор закончен. Больше не нужна. Выдали расчет. Деньги, которых хватило только на коммунальные платежи.

Но я не отчаиваюсь. Продолжаю искать. Откликаюсь на объявления. Хожу на собеседования. Везде отказы. Возраст. Отсутствие опыта. Слишком большой перерыв в работе.

Выхожу из ванной. Иду на кухню. Включаю чайник. Простой черный чай кажется роскошью.

Сажусь за стол. Обхватываю горячую чашку ладонями. Тепло приятно обжигает замерзшие пальцы. В квартире холодно. Батареи едва теплые. Отопление работает из рук вон плохо.

Смотрю в окно. За стеклом серое небо. Моросит мелкий дождь. Телефон звонит. Кристина. Беру трубку.

– Привет, солнышко.

– Мам, как ты? – голос дочери звучит встревоженно. – Нормально себя чувствуешь?

– Все хорошо, доченька, – привычно лгу я. – Не волнуйся.

– Мама, у меня новость, – Кристина делает паузу. – Мы с Артемом назначили дату свадьбы. Через два месяца.

Сердце болезненно сжимается. Моя девочка выходит замуж. Я должна радоваться. Помогать с подготовкой. Покупать платье, обсуждать банкет, выбирать цветы. Но у меня нет денег даже на скромный подарок.

– Поздравляю вас, – выдавливаю я сквозь ком в горле. – Очень рада.

– И еще, мам, – продолжает дочь. – Артем взял машину в кредит. Подержанную, но надежную. Теперь мы сможем тебе помогать. Продукты привозить. Деньги давать.

– Нет, – резко обрываю я. – Ни в коем случае.

– Мама, пожалуйста...

– Вы молодые, – твердо говорю. – Свадьба, будущее, дети потом. Копите на себя. Мне помощь не нужна.

– Но мам, ты же...

– Кристина, не спорь, – голос становится жестче. – Я взрослая женщина. Справлюсь сама. Не хочу быть обузой для вас.

Дочь замолкает. Слышу как она сглатывает слезы. Борется с желанием настаивать.

– Хорошо, – тихо соглашается наконец. – Но обещай звонить, если станет совсем плохо.

– Обещаю, – киваю я. – Люблю тебя.

– И я тебя, мамочка.

Трубка отключается. Кладу телефон на стол. Смотрю на темный экран.

Кредит на машину. Молодая семья влезает в долги. Из-за меня. Чтобы помогать матери, которая не может обеспечить себя сама. Стыд жжет изнутри, поднимается горячей волной к горлу.

Что я за мать? Дочь должна думать о своей жизни, о своем будущем. А не тащить на себе груз моих проблем.

Допиваю остывший чай. Ставлю чашку в раковину. Иду к дивану. Опускаюсь на край.

Алина. Нужно позвонить. Попросить вернуть деньги раньше срока. Хотя бы половину. На подарок дочери. На приличную одежду для свадьбы.

Набираю номер. Гудки. Длинные. Монотонные. Никто не берет трубку.

Перезваниваю. Снова гудки. Автоответчик не включается.

Пишу сообщение:

“Алина, возьми трубку. Срочно нужно поговорить.”

Жду. Смотрю на экран. Сообщение доставлено. Прочитано. Но ответа нет.

Звоню снова. И снова. Пять раз подряд. Трубку не берут.

Что происходит? Почему подруга игнорирует звонки? Раньше всегда отвечала быстро.

Откладываю телефон. Встаю. Хожу по комнате из угла в угол. Нервы натянуты до предела.

Проходит день. Звоню Алине утром. Днем. Вечером. Результат одинаковый. Гудки. Молчание.

Второй день. То же самое. Пишу сообщения. Остаются без ответа.

Третий день. Звоню с самого утра. Считаю гудки. Пятнадцать. Двадцать. Двадцать пять.

Наконец щелчок.

– Алло? – голос подруги звучит глухо. Устало. Чужим каким-то тоном.

– Алина! – выдыхаю я. – Наконец-то! Три дня не могу до тебя дозвониться!

Молчание на том конце. Тяжелое. Давящее.

– Алина, ты меня слышишь?

– Слышу, – коротко бросает она.

– Мне нужны деньги раньше срока, – быстро говорю. – У Кристины свадьба через два месяца. Мне не на что купить подарок. Одежду приличную себе. Можешь снять со счета хотя бы половину? Пожалуйста.

Тяжелый вздох. Долгая пауза.

– Маринка, – голос Алины дрожит странно. – Мне очень жаль. Правда очень. Но денег больше нет.

Мир качается. Стены наклоняются под невозможным углом. Хватаюсь за край стола свободной рукой.

– Как это нет? – шепчу я. – Мы же клали на накопительный счет. Ты обещала...

– Я познакомилась с мужчиной, – перебивает подруга. Слова сыплются быстро, сбивчиво. – Богатым, успешным бизнесменом. Он посоветовал вложиться в акции одной перспективной компании. Сказал, что это абсолютно надежно. Что через пару месяцев прибыль минимум утроится. Я подумала о тебе, Маринка. Честное слово. Хотела приумножить твои деньги. Чтобы ты смогла переехать в нормальное жилье. Снять что-то приличное.

Холод растекается по венам. Ледяными иглами впивается под кожу, парализует движения.

– И что случилось? – выдавливаю я сквозь онемевшие губы.

– Компания неожиданно обанкротилась, – голос ломается. – Какой-то скандал, проверки. Акции рухнули до нуля за один день. Все деньги пропали. Маринка, я не хотела. Я не специально. Прости меня. Я хотела приумножить для тебя. Я думала...

Не слышу больше ничего. Телефон выскальзывает из онемевших пальцев. Падает на пол. Экран трескается паутиной. Голос Алины доносится приглушенно, искаженно. Извинения. Оправдания. Всхлипы.

Медленно оседаю на пол. Спина скользит по стене. Ноги подгибаются. Сажусь прямо на холодный линолеум. Обхватываю голову руками.

Денег нет. Совсем нет. Ничего не осталось.

Все что дал Игорь. Последние деньги на полгода жизни. Единственное на что я рассчитывала. Пропало. Исчезло. Растворилось в воздухе.

Алина вложила мои деньги в акции. По совету нового любовника. Не спросив меня. Не предупредив заранее. Просто взяла и рискнула. Чужими деньгами. Моей последней надеждой на выживание.

Сижу на полу. Смотрю в пустоту невидящим взглядом. Мысли останавливаются. Застывают. В голове белый шум. Пустота внутри абсолютная.

Сколько сижу так не знаю. Минуты. Часы.

Резкий стук в дверь вырывает меня из оцепенения. Медленно поднимаю голову. Стук повторяется.

Поднимаюсь на негнущихся ногах. Иду к двери волочащимися шагами. Открываю.

На пороге стоит хозяйка квартиры. Полная женщина лет шестидесяти. Лицо недовольное. Руки скрещены на груди.

– Добрый день, – сухо бросает она. – Нам нужно поговорить.

Отступаю в сторону. Хозяйка входит. Оглядывает комнату брезгливым взглядом. Морщится, увидев обгоревшую стену на кухне.

– Что случилось там? – кивает она в сторону кухни.

– Плита барахлит, – глухо отвечаю я. – Загорелась стена. Я потушила сразу.

– Вы что, спятили? – голос хозяйки повышается. – Могли спалить весь дом! У меня здесь соседи живут!

– Простите, – бормочу я. – Больше не повторится.

Хозяйка фыркает. Достает из сумки какие-то бумаги. Протягивает мне.

– Читайте, – коротко бросает она.

Беру листы дрожащими руками. Пытаюсь сфокусировать взгляд на буквах. Они расплываются. Читаю первые строки. Потом еще раз. Медленно.

Официальное уведомление. Дом признан аварийным. Подлежит сносу. Всем жильцам предписано освободить помещения в течение месяца.

– Не понимаю, – шепчу, поднимая взгляд на хозяйку. – Что это значит?

– Это значит, что через месяц дом снесут, – раздраженно объясняет женщина. – Вам нужно съезжать. Ищите другое жилье.

– Но я заплатила вам вперед, – напоминаю я. – Деньги...

– Верну за второй месяц, – перебивает хозяйка. – Когда освободите квартиру. А сейчас ничего не могу сделать. Решение городской администрации. Дом под снос. Все. Точка.

– Но куда мне идти? – голос срывается на отчаянный шепот. – У меня нет денег на новую квартиру. Совсем нет.

Хозяйка пожимает плечами равнодушно.

– Это ваши проблемы, – сухо отвечает она. – Я предупредила.

Разворачивается. Идет к двери. Останавливается на пороге. Оборачивается.

– И еще, – добавляет она холодно. – За испорченную стену на кухне вычту из возврата. Обои сгорели, штукатурка почернела. Придется ремонт делать перед сдачей новым жильцам.

– Но дом же сносить будут! – не выдерживаю я.

– Это мои проблемы, – отрезает хозяйка. – Ваша проблема съехать вовремя.

Хлопает дверью. Громко. Резко.

Остаюсь стоять посреди комнаты.

Алина потеряла все в акциях. Возврат от хозяйки урежут за испорченную стену. Этих крох не хватит даже на депозит за самую убогую комнату.

Медленно опускаюсь на диван. Смотрю в стену невидящим взглядом. Мысли путаются. Наползают друг на друга. Душат.

Что дальше? Куда идти? Жить на улице?

Представляю себя через месяц. Сижу на вокзале с сумками. Или под мостом. Как бомжи. Те самые, которые рылись в мусоре возле старой квартиры. Искали мамины украшения.

Я стану одной из них. Бездомной. Никому не нужной. Выброшенной обществом.

Кристина узнает. Ужаснется. Заставит переехать к ним. Молодая семья будет ютиться втроем в маленькой квартире. Артем начнет раздражаться. Их отношения испортятся. Свадьба сорвется.

Все из-за меня. Из-за никчемной матери, которая не смогла устроить свою жизнь.

Ложусь на диван. Поворачиваюсь лицом к стене. Подтягиваю колени к груди. Обхватываю руками.

За окном темнеет. Комната погружается в серость. Потом в темноту.

Лежу неподвижно. Не встаю включить свет. Не хочу ничего. Просто лежу и смотрю в облезлую стену в нескольких сантиметрах от лица.

Телефон звонит где-то на полу. Вибрирует. Замолкает. Снова звонит. Снова замолкает.

Кристина наверное. Проверяет как я. Волнуется. Я должна ответить. Успокоить. Солгать, что все хорошо.

Не поднимаюсь. Лежу как парализованная.

За стеной начинается привычный скандал. Соседка истошно орет на пьяного мужа. Бьет посуду. Он огрызается матом. Грохот. Звон разбитого стекла.

Сверху включают музыку. Басы стучат в потолок ритмично. Люстра без плафона дрожит на проводе.

Обычный вечер в этом аду.

Скоро этого ада не будет. Дом снесут. К тому времени я уже окажусь на улице. Без крыши над головой. Без денег. Без будущего.

Двадцать четыре года брака. Преданность. Жертвы. Отказ от карьеры. От себя.

И вот итог. Лежу на продавленном диване в убогой квартире, которую скоро снесут. Одна. Никому не нужная. Без гроша в кармане.

Игорь сейчас с Викторией. В теплой квартире. В новой кровати. Готовятся к рождению сына. Строят планы. Счастливая семья.

Алина с новым богатым любовником. Вкладывает деньги в акции. Рискует. Проигрывает. Чужими деньгами. Но у нее есть кто-то рядом.

А я одна. Совершенно одна.

Слезы текут по лицу. Горячие. Мокрые. Стекают на подушку. Я не вытираю их. Лежу неподвижно и плачу беззвучно в темноте.

Это дно. Абсолютное дно моей жизни.

Хуже уже некуда.

Глава 12

Глава 12

Просыпаюсь от резкого оглушительного грохота.

Дверь с треском вылетает с петель. Падает внутрь квартиры с глухим ударом. Штукатурка сыплется с потолка мелкой серой пылью. Оседает на полу. На диване. На моих волосах.

Вскакиваю. Сердце бешено колотится в груди. Кровь стучит в висках. Дыхание перехватывает.

Хватаю первое что попадается под руку.

Алкаши из двора. Бомжи. Наркоманы. Сейчас ворвутся внутрь. Будут грабить. Или хуже.

В дверном проеме появляется темный высокий, широкоплечий силуэт. Загораживает весь проход.

– Марина Сергеевна! – знакомый мужской голос разрывает гнетущую тишину. – Вы здесь? Все в порядке?

Артем.

Ноги подкашиваются от внезапного облегчения. Хватаюсь свободной рукой за спинку дивана. Пытаюсь удержать равновесие.

– Артем? – хрипло выдавливаю я сквозь пересохшее горло. – Что ты здесь делаешь посреди ночи?

Будущий зять быстро входит внутрь. Оглядывается по сторонам встревоженным взглядом. Лицо бледное даже в тусклом свете уличного фонаря из окна. Глаза широко распахнуты. Дышит тяжело, прерывисто.

– Пришел за вами, – торопливо выпаливает он. – Кристина три ночи не спит. Ревет. Места себе не находит. Я не выдержал. А вы... зачем с книгой стоите?

Смотрю на толстый том в своих руках. На обложку с золотым тиснением. Классическая литература. Килограмма полтора весом наверное.

Смущенно улыбаюсь уголками губ.

– Думала алкаши вломились, – честно признаюсь я. – Собиралась отбиваться чем придется.

– Книгой? – Артем издает звук похожий на нервный сдавленный смешок. – Томом классики? Серьезно?

Неловко пожимаю плечами. Кладу тяжелую книгу обратно на шаткий стол. Она ложится с глухим стуком.

Артем медленно поворачивается к упавшей двери. Наклоняется. Внимательно рассматривает поврежденный косяк. Проводит пальцами по треснувшему дереву. Петли болтаются на единственном погнутом гвозде. Дверное полотно раскололось посередине неровной трещиной.

– Она просто отвалилась сама, – бормочет виновато, не поднимая взгляда. – Я только слегка толкнул. Хотел аккуратно постучать. Но дверь... она сама буквально развалилась от прикосновения.

Подхожу ближе осторожными шагами. Смотрю на разрушения. Замок вырван с куском дерева. Петли погнуты.

Вздыхаю. Плечи опускаются.

– Теперь денег от хозяйки точно не видать, – глухо произношу, качая головой. – Еще и должна ей останусь наверное. За дверь. За обгоревшую стену на кухне. За все.

Артем резко выпрямляется. Разворачивается ко мне всем корпусом. Лицо становится жестким. Челюсти сжимаются. Глаза сужаются.

– Черт с ним с этим задатком, – твердо бросает, чеканя каждое слово. – К черту эту наглую алчную бабу. Это ее плита неисправная чуть вас не убила. Собирайтесь немедленно. Быстро.

– Артем, послушай, я не могу к вам переехать, – начинаю неуверенно. – Вы молодые. Только начинаете жить вместе. Вам и так тесно...

– Можете, – резко перебивает. – И будете. Точка. Вы больше ни единой минуты не останетесь в этом проклятом гадюшнике.

Достаю из угла старую потертую сумку. Начинаю складывать вещи дрожащими непослушными руками. Одежду с покосившегося шкафа без дверцы. Документы из ящика стола. Драгоценный файл с уцелевшими фотографиями Кристины. Несколько книг. Косметичку с кремами.

Артем хватает картонные коробки с вещами. Поднимает сразу две. Выносит к припаркованной внизу машине быстрыми уверенными шагами. Возвращается буквально через минуту. Тяжело дышит. Берет следующую партию коробок.

– Артем, правда, послушай меня, – пытаюсь снова остановить его. – Вы с Кристиной молодая пара. Вам нужно личное пространство. Время друг для друга. Свадьба скоро. Я найду что-нибудь другое. Как-нибудь устроюсь...

Он резко останавливается посреди убогой комнаты. Ставит коробки на пол. Медленно поворачивается ко мне. Выпрямляется во весь рост. Смотрит прямо в глаза долгим тяжелым взглядом.

– Марина Сергеевна, – спокойно, но очень твердо произносит. – Я мужчина. Глава будущей семьи. Я дал твердое слово вашей дочери, что обязательно вернусь с вами. Иначе она меня просто не пустит обратно в дом. И будет абсолютно права.

Открываю рот. Хочу возразить. Привести разумные доводы. Объяснить почему это плохая идея. Слова застревают комом в пересохшем горле.

– Кристина три ночи подряд не спит совсем, – продолжает Артем тише, но не менее решительно. – Лежит с открытыми глазами. Плачет в подушку, думает что я не слышу. Места себе не находит от переживаний. Знает, что вам здесь плохо. Опасно. Я больше не могу смотреть как она мучается и страдает. Пожалуйста. Соберитесь быстрее и поехали к нам.

Киваю молча. Ком подступает к горлу. Отворачиваюсь. Продолжаю торопливо складывать вещи в сумку.

Через двадцать минут интенсивной работы квартира полностью опустела. Все мои скудные жалкие пожитки аккуратно упакованы в багажнике машины Артема.

Он бережно берет меня под локоть. Осторожно выводит из холодной квартиры через проем без двери. Ведет по вонючей темной лестнице. Поддерживает когда я спотыкаюсь на неровной ступеньке. Усаживает на заднее мягкое сиденье машины.

– Сидите спокойно. Согревайтесь, – негромко командует. – Включил печку на полную мощность. Сейчас станет тепло.

Захлопывает дверь. Обходит машину. Садится за руль.

Сажусь поудобнее. Натягиваю ремень безопасности. Теплый воздух обдувает замерзшие посиневшие ноги. Руки. Лицо. Закрываю глаза на мгновение. Откидываюсь на мягкую спинку сиденья.

Артем заводит двигатель. Тот урчит ровно, успокаивающе. Включает фары. Яркий свет выхватывает из темноты грязный двор. Покосившиеся скамейки. Переполненные мусорные баки.

– Поехали домой, – коротко бросает, трогаясь с места.

Машина плавно выезжает со двора. Убогий обшарпанный дом остается позади. Растворяется в ночной темноте.

Смотрю в боковое окно молча. Серые унылые здания медленно мелькают за запотевшим стеклом. Грязные плохо освещенные улицы. Обшарпанные подъезды с выбитыми стеклами. Группы пьяных людей у круглосуточных ларьков.

Молчу. Смотрю на широкие напряженные плечи будущего зятя. На уверенную крепкую хватку руля. На сосредоточенное лицо.

Хороший парень. Надежный. Заботливый. Кристине очень повезло с ним. Он будет защищать ее. Оберегать. Любить.

– Спасибо тебе, – искренне шепчу я.

Артем быстро смотрит. Наши взгляды на секунду встречаются. Он молча кивает. Возвращает внимание на дорогу.

– Не благодарите. Вы теперь тоже моя семья. Я буду о вас заботиться.

Слезы предательски жгут глаза. Быстро отворачиваюсь к боковому окну. Не дам им пролиться. Не сейчас.

Едем дальше в тишине. Только тихое урчание двигателя нарушает покой. Город постепенно меняется за окном. Дома становятся заметно чище. Выше. Ухоженнее. Улицы ярче освещены ровными рядами фонарей. Появляются закрытые уютные кафе. Витрины магазинов. Детские площадки с качелями.

Машина плавно сворачивает во двор знакомого многоэтажного дома. Паркуется аккуратно возле подъезда под фонарем.

– Приехали, – негромко сообщает Артем, глуша мотор. – Сейчас поднимемся наверх. Кристина очень ждет.

Медленно выхожу из теплой машины на подгибающихся ватных ногах. Артем достает из багажника несколько тяжелых коробок. Я беру свою потертую сумку. Закидываю на плечо.

Поднимаемся на третий этаж по чистой светлой лестнице. Останавливаемся у знакомой двери. Артем неловко нажимает на звонок локтем, руки заняты коробками.

Дверь распахивается почти мгновенно. На пороге стоит Кристина в домашнем халате. Лицо бледное, заплаканное. Глаза покрасневшие, опухшие. Волосы растрепаны беспорядочно. Под глазами темные круги.

Видит меня. Замирает на месте. Губы дрожат.

– Мама, – срывающимся шепотом произносит она.

Резко бросается ко мне. Обнимает так отчаянно крепко, что ребра болезненно сжимаются. Перехватывает дыхание. Утыкается горячим мокрым лицом в мое плечо. Начинает рыдать навзрыд. Плечи мелко трясутся.

– Все хорошо теперь, солнышко мое, – тихо шепчу я, осторожно поглаживая ее по спине успокаивающими движениями. – Все будет хорошо. Я здесь. С тобой.

Глава 13

Глава 13

Месяц в квартире Кристины и Артема проходит как во сне. Утром просыпаюсь на раскладном диване в гостиной, молодые уже ушли на работу. Убираю постель, аккуратно складываю в шкаф. Готовлю себе завтрак. Неспешно пью чай у окна, смотрю на город внизу.

Первую неделю боюсь лишний раз пошевелиться. Сижу тихо, стараюсь не мешать. Готовлю ужин к их приходу, мою посуду, убираю квартиру до блеска. Кристина обнимает меня каждый вечер, шепчет спасибо. Артем одобрительно кивает.

Но постепенно понимаю, так нельзя. Я превращаюсь в прислугу. В тень. В бесплатную домработницу. Молодым это удобно: приходят в чистую квартиру, горячий ужин на столе. А я жду их весь день, не зная чем себя занять.

На второй неделе начинаю выходить гулять. Сначала ненадолго, час-два. Иду в парк неподалеку. Сижу на скамейке, кормлю голубей крошками хлеба. Смотрю на детей на площадке, на молодых мам с колясками. Жизнь продолжается. Без меня, мимо меня.

Возвращаюсь к обеду. Готовлю. Убираю. Снова выхожу под вечер. Хожу по торговому центру, разглядываю витрины. Денег нет, но смотреть не запрещено. Красивые платья, туфли, сумки. Все это теперь не для меня.

Третья неделя приносит перемены. Кристина замечает мое похудение.

– Мам, ты совсем исхудала, – обеспокоенно говорит дочь за ужином. – Ты нормально питаешься?

– Конечно, солнышко, – киваю, отодвигая тарелку с недоеденным супом. – Просто много хожу пешком. Свежий воздух, движение.

– Тебе идет, – неожиданно встревает Артем. – Помолодела как-то.

Смущенно опускаю взгляд. Но внутри теплеет. Неужели правда?

Вечером долго стою перед зеркалом в ванной. Рассматриваю себя критически. Лицо действительно посвежело. Круги под глазами исчезли. Кожа подтянулась. Скулы обозначились четче. Шея стала изящнее.

Тело тоже изменилось. Талия появилась, бедра стали уже. Грудь немного подтянулась. Я не молодая, морщины никуда не делись, но выгляжу лучше, чем когда узнала о разрыве. Намного лучше.

Физическая активность делает свое дело. Каждый день хожу по несколько часов. Поднимаюсь по лестницам вместо лифта. Делаю зарядку по утрам, пока молодые спят.

Четвертая неделя. Впервые за три месяца крашу волосы. Кристина дает денег, я отказываюсь, дочь настаивает. Иду в недорогой салон. Закрашиваю седину. Делаю стрижку. Короче, современнее.

Выхожу из салона и не узнаю себя в витрине. Останавливаюсь, смотрю на отражение. Стройная женщина средних лет смотрит в ответ. Ухоженные волосы, прямая спина, быстрая походка. Это я?

Возвращаюсь домой окрыленная. Кристина ахает от восторга, кружит меня по комнате.

– Мама, ты красавица! Посмотри на себя!

Артем молча кивает с улыбкой. Я смущаюсь, но радость распирает изнутри. Давно не чувствовала себя привлекательной. Женщиной, а не бесполым существом.

Скоро свадьба. Через месяц. Кристина приходит вечером усталая, но счастливая. Разговариваем о подготовке. Платье уже куплено. Ресторан заказан. Приглашения разосланы.

– Игоря приглашать будем? – осторожно спрашиваю я.

Дочь каменеет. Лицо становится жестким.

– Нет, – коротко бросает она. – Не хочу его видеть. После того что он сделал с тобой. С нами.

Облегченно выдыхаю. Боялась что Кристина захочет пригласить отца несмотря ни на что. Кровь не вода. Но нет. Дочь на моей стороне.

Пятая неделя приносит неожиданность. Машинально проверяю почтовый ящик Кристины, иногда молодые просят забрать коммунальные квитанции.

Среди рекламных листовок вижу заказное письмо. На мое имя. Обратный адрес нотариальная контора. Сердце подпрыгивает. Что это?

Торопливо поднимаюсь в квартиру. Дрожащими руками вскрываю конверт. Читаю. Перечитываю. Не верю глазам.

Умерла тетя Евгения. Младшая сестра мамы. Я видела ее последний раз восемь лет назад на похоронах матери. До этого встречались раз в пять лет, не чаще. Детей у тети не было. Муж умер давно.

Тетя Евгения оставила мне в наследство загородный дом с участком. Два часа езды от города. И небольшую сумму денег.

Медленно опускаюсь на диван. Письмо выпадает из рук. Это сон? Галлюцинация? Такое только в книжках бывает.

Перечитываю еще раз. Нет, все реально. Нужно явиться в нотариальную контору, подписать документы, получить ключи.

Вечером показываю письмо Кристине и Артему. Дочь визжит от радости, обнимает меня. Артем читает внимательно, хмурится.

– Нужно проверить, – говорит он серьезно. – Нет ли долгов по коммунальным, налогам. Не заложен ли дом. Бывают такие подставы.

Холодок пробегает по спине. Он прав. Слишком хорошо чтобы быть правдой.

На следующий день едем втроем к нотариусу. Пожилая женщина в очках приветливо встречает нас. Показывает документы. Артем тщательно изучает каждую бумагу. Задает вопросы. Нотариус терпеливо отвечает.

– Все чисто, – наконец говорит Артем. – Долгов нет. Дом в порядке. Участок тоже.

Не верю своему счастью. Подписываю документы трясущейся рукой. Получаю ключи. Тяжелые железные ключи от дома. Моего дома.

– Поздравляю, – улыбается нотариус. – Ваша тетя была замечательной женщиной. Часто говорила о вас. Очень хотела оставить вам наследство.

Слезы застилают глаза. Я даже не навещала тетю эти годы. Не звонила толком. А она помнила. Позаботилась.

Выходим из конторы. Стою на улице с ключами в руках. Кристина обнимает меня сбоку.

– Мам, у тебя теперь свой дом, – шепчет она счастливо. – Свое место. Где никто тебя не выгонит.

Киваю молча. Ком в горле не дает говорить.

– Поедем смотреть? – предлагает Артем. – Сейчас суббота, я свободен. Съездим, оценим состояние.

Соглашаюсь. Садимся в машину. Едем за город. Два часа по трассе. Сворачиваем на проселочную дорогу. Еще километра три по ухабам. Артем ведет машину аккуратно, объезжает ямы.

Останавливаемся у поворота.

– Дальше машиной не проехать, – говорит он, изучая навигатор. – Два километра пешком.

Выходим. Идем по узкой тропинке между деревьев. Лес пахнет свежестью, влажной землей. Птицы поют. Солнце пробивается сквозь ветки.

Выходим на поляну. Впереди забор. За ним дом. Двухэтажный, из крепкого потемневшего бруса. Крыша покрыта шифером, местами мох зеленеет. Окна закрыты ставнями. Участок большой, заросший травой по пояс.

Подхожу к калитке. Вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Замок поддается со скрипом. Толкаю калитку. Петли протестующе визжат.

Иду по заросшей дорожке к крыльцу. Поднимаюсь по ступенькам. Вставляю второй ключ в дверь. Открываю.

Внутри полумрак. Пыль танцует в луче солнца из приоткрытой двери. Запах старого дерева, затхлости. Снимаю ставни с окон. Свет врывается внутрь.

Большая комната. Старая мебель под чехлами. Печка в углу из кирпича. Ковер на стене. Книжный шкаф с пожелтевшими книгами.

Иду дальше. Кухня. Деревянный стол, табуретки. Старая газовая плита. Раковина. Шкафчики.

Поднимаюсь по скрипучей лестнице на второй этаж. Две спальни. Кровати с панцирными сетками. Комоды. Зеркала.

Возвращаюсь вниз. Кристина с Артемом осматривают участок. Дочь показывает на заросли.

– Мам, тут яблони! И вишни! Просто запущено все.

Артем проверяет электрощиток на стене дома.

– Электричество есть, – докладывает он. – Счетчик работает. Водопровод тоже вроде функционирует. Надо проверить.

Иду в дом. Открываю кран на кухне. Сначала ничего. Потом рывок, шипение. Ржавая вода льется. Постепенно светлеет. Становится прозрачной.

– Вода есть! – кричу в окно.

Медленно обхожу дом. Трогаю стены. Крепкие, теплые под ладонью. Это МОЙ дом. Никто не выгонит. Не скажет съезжать. Не будет орать за стеной. Не будут вонять алкоголем под окнами.

Выхожу на крыльцо. Сажусь на ступеньки. Смотрю на участок. На лес за забором. На синее небо. И начинаю плакать.

– Мам? – Кристина садится рядом. – Ты плачешь?

– От счастья, – шепчу я. – Впервые за долгие месяцы от счастья.

Дочь обнимает меня. Сидим молча. Артем подходит, присаживается на ступеньку ниже.

– Дом крепкий, – говорит он задумчиво. – Требует косметического ремонта, но жить можно. Участок хороший. Земля плодородная, наверное.

Киваю. План созревает в голове. Переехать сюда. Насовсем. В городе мне делать нечего. Здесь тишина, покой. Можно начать новую жизнь.

– Я переезжаю сюда, – говорю вслух.

Кристина вздрагивает.

– Но мам, здесь же глухомань. Магазины далеко, больница...

– Мне это нравится, – твердо отвечаю. – Здесь я смогу дышать.

Думаю о том, как здесь будут бегать внуки, но вслух не произношу.

Дочь молчит. Смотрит на меня долгим взглядом. Потом медленно кивает.

– Хорошо. Если ты так решила.

Возвращаемся в город под вечер. Всю дорогу молчу. Смотрю в окно. Думаю о доме. О новой жизни. О возможностях.

Дома достаю блокнот. Начинаю составлять списки. Что нужно купить. Что починить. Как обустроить быт.

Небольшие деньги от наследства нужно потратить с умом. Считаю, пересчитываю. Откладываю сумму на достойный подарок молодым. Свадебный конверт должен быть весомым. Я мать, не могу прийти с пустыми руками.

Остальное вкладываю в себя. Иду в магазин. Покупаю простую удобную одежду для работы на участке. Крепкие джинсы, хлопковые футболки, кроссовки. Для свадьбы беру скромное платье нейтрального цвета, туфли на низком каблуке. Трачу разумно, без излишеств. Но впервые позволяю потратить деньги на себя.

Покупаю косметику. Но с умом. Красота не в макияже. В осанке, взгляде, уверенности.

***

Свадьба проходит пышно. Белые цветы украшают ресторан, гости заполняют зал. Кристина сияет в кружевном платье, Артем не сводит с нее влюбленного взгляда. Я сижу за столом, улыбаюсь, принимаю поздравления.

Когда наступает момент дарить подарки, подхожу к молодым. Протягиваю конверт. Кристина открывает, глаза расширяются.

– Мам, это слишком много...

– Тихо, – шепчу я. – Потратьте на что захотите. На свадебное путешествие. На мебель. Это вам.

Дочь крепко меня обнимает. Артем благодарно кивает. Возвращаюсь за стол с легким сердцем. Я сделала что могла.

Танцы, тосты, смех. Праздник длится до поздней ночи. Уезжаю на такси усталая, но довольная. Жизнь продолжается. Дочь счастлива. Это главное.