Текст книги "Зачарованный Джинн Жасмин (ЛП)"

Автор книги: Ава Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 15

Бошан

Женщина, ухаживавшая за Фарисой, ушла, как будто она только что не рассказала Жасмин о драконах, которые сжигали деревню пламенем.

– Они сжигали дома? – спросила ошеломленная Жасмин. – Почему я никогда не слышала об этом?

– Магия.

– Конечно, – проворчала она. – Что еще скрывает от нас королевская семья?

– Я не уверен. Я не был за приделами лампы достаточно долго, чтобы знать. Мне даже не дают коротких отсрочек, когда я могу уйти, не будучи обязанным исполнять желания.

– Мне жаль.

Она провела пальцами по моей руке.

– Огорчает мысль, что они скрыли это от нас, но мне так же грустно за тебя. Быть джинном – это ужасно.

– Не всегда.

Например сейчас, пока я могу быть с ней. Но это первый раз, когда я забочусь о человеке, который меня вызвал. И последний, вероятно, тоже.

Это будет ужасно, когда я снова окажусь запертым внутри лампы.

Если только я не найду способ сбежать.

Драконица оторвалась от земли, ее крылья взмахнули, чтобы поймать воздух. Она захлопала ими, и мы медленно набрали высоту, пока не воспарили над замком и не устремились к лесу.

У Жасмин перехватило дыхание.

– Это потрясающе. Но и страшно. Я, конечно, никогда раньше не летала. Я привыкла твердо стоять ногами на земле.

– Я тебя поймаю, – сказал я ей на ухо. – Я не позволю никому и ничему причинить тебе вред, даже дракону.

Ее звонкий смех вырывается наружу.

– Я ценю это, мой добрый, королевский джинн.

Я ее джинн, больше ничей. Я больше никогда не буду чувствовать то же самое к другой.

Есть ли способ удержать ее навсегда?

Я едва могу вспомнить, каково это – надеяться, что однажды я встречу свою судьбу. Когда я был простым волшебником, я бы верил, что мы поженимся и будем жить счастливо вместе. Слишком долго я был заперт внутри лампы, подчиняясь чужим прихотям.

Пока я держался за крепкую чешую дракона, порыв ветра развевал мои волосы, принося с собой пьянящий аромат свободы. Такой соблазнительный для джинна, проводящего большую часть времени в клетке внутри бутылки.

Крылья дракона взмахнули, поднимая нас все выше и выше в открытое небо. Солнце светило, согревая мое лицо, а аромат лесных цветов наполнял воздух.

– Все, что находится под нами, кажется таким маленьким, – сказала Жасмин. – Мне кажется, что мы единственные, кому позволено это видеть, хотя я знаю, что это неправда.

Я наклонился в сторону, глядя в ее глаза, сияющие благоговением и волнением.

– Ты когда-нибудь летал на драконе? – спросила она.

– Только один раз, и чтобы исполнить желание.

– Это было так же чудесно?

– Все в моем прошлом – лишь тень того, что у меня есть сейчас с тобой, Жасмин.

Она откинулась назад в моих объятиях.

– Я хотела бы...

Я не хотел спрашивать, хотя то же самое желание отдавалось во мне. Я хотел быть с ней вечно, но лампа и окружающее ее заклинание никогда не позволят этому случиться.

Мы продолжили полет, и крылья дракона понесли нас над густым пологом леса.

– Это выглядит волшебно, – сказала она, протягивая руки, чтобы поймать воздух. – Посмотри, как все пышно и зелено, как солнечный свет проникает сквозь изумрудные листья, отбрасывая мерцающие узоры на лесную подстилку внизу.

Ее глазами это было удивительно.

Несколько фей взлетели и парили рядом с нами, их крошечные розовые крылышки сверкали, как драгоценности, покрытые каплями росы. Они хихикали и указывали, но я не чувствовал никакой злобы. Посмеявшись еще немного, они метнулись обратно в густую растительность внизу.

Жасмин вздохнула.

– Не могу поверить, что я только что увидела...

– К счастью, добрых фей.

– Есть злые?

Она улыбнулась мне через плечо.

– Лучше тебе не знать.

– Пока одна из них не влетит в мою спальню и не превратит меня в жабу.

– Я позабочусь, чтобы этого никогда не произошло.

Я едва мог сдержать улыбку. Когда ее желания исполнятся, я не смогу защитить ее от таких вещей, как злые феи.

Или злые ведьмы.

Лес расступился, и Фариса нырнула к берегу над мерцающим озером, ее когти мелькали по поверхности. Запах свежей, чистой воды смешивался со сладким ароматом цветущих вдоль берега цветов. Вода сверкает, словно покрыта тысячью бриллиантов.

Все ощущается по-другому, как будто я вижу это впервые. Я уверен, что уже был здесь раньше. Я побывал во всех местах этого мира за все эти века. Но с Жасмин все совершенно новое.

– Это чудесно, – выдохнула она, прижимаясь ко мне. – Если бы мы могли остаться здесь навсегда, пролетая над озером и в горы за ним.

– Я тоже этого хочу.

К сожалению, Фариса медленно повернулась и понесла нас обратно к замку.

– Мы что-нибудь поедим, когда вернемся, – сказал я.

По крайней мере, я с нетерпением ждал обеда рядом с ней.

– Но помни, ты должна попросить о своем первом желании до того, как солнце покинет небо сегодня. Второе – к концу завтрашнего дня, а третье – до того, как закончится тот день.

– Я хочу быть с тобой все время, Бошан.

– Никогда не желай этого, – сказал я, не в силах скрыть страх в голосе. – Тебе не понравилось бы оказаться запертой со мной в лампе.

Она бы точно возненавидела меня.

– Может быть, мне бы этого и хотелось. По крайней мере, ты больше не будешь одинок.

В ее голосе звучала простая честность.

До конца своих дней я буду дорожить осознанием того, что она говорила серьезно.

– Не знаю, что бы делала лампа, если бы ты была там со мной, – сказал я.

Она посмотрела на меня.

– Что может быть хуже того, что с тобой сделали до сих пор?

Она не хочет знать.

Глава 16

Жасмин

Фариса приземлилась, как и другие драконы, катавшие гостей, показывая мне, что другие, должно быть, решили, что это может быть весело. Мы соскользнули с ее спины.

Я подошла к ее голове и погладила ее лицо.

– Спасибо, милая. Это был один из самых замечательных опытов в моей жизни.

Она подтолкнула меня в живот и посмотрела на меня глазами, которые, казалось, видели мою душу. Чувствовала ли она, какой беспорядок у меня внутри? Я отчаянно хотела помочь сестре, и я быстро становилась отчаянно желающей быть с Бошаном вечно.

– Есть ли способ? – прошептала я ей на ухо. – Разве неправильно просить о чем-то, что предназначено только для меня?

Она тихонько фыркнула, и я восприняла это как нет. Жизнь прокляла его остаться с лампой, а меня жизнью в деревне.

– Если вы все зайдете внутрь, – крикнул один из сотрудников, махая рукой с края поля, – мы приготовили пир, который вас удивит.

Бошан протянул руку, и я соединила наши пальцы. Мы последовали за остальными к замку, но, прежде чем я шагнула в огромные открытые двойные двери, я оглянулась.

Фариса все еще смотрела на нас, и я могла поклясться, что прочитала печаль в ее глазах.

Мы пошли в столовую, и персонал приносил блюдо за блюдом, опуская каждую тарелку перед нами. Я едва могла что-либо съесть. Осознание того, что мне придется использовать желание до полуночи, грызло мои кости.

Выйдя из столовой, мы расположились в огромной гостиной вместе с другими гостями, хотя и сидели отдельно от них, пока они играли в карты и другие игры за столами. Раздавался звонкий женский смех, за которым следовали тихие смешки их сопровождающих.

Я перебирала драгоценности в корзине. Столько богатства; оно поможет мне и моей сестре на долгие годы.

Но это не могло ей помочь.

– Мне это не нужно, – прошипела я. – Я просто хочу, чтобы моя сестра была здорова. Почему я не могу обменять их на что-то подобное?

Он обнял меня за плечи, и мне стало немного лучше.

И тут меня осенило.

– Я знаю, чего хочу в качестве своего первого желания, – прошептала я.

Он встал и взял меня за руку, потянув с дивана, и мы вышли из комнаты. Снаружи мы прогулялись по тропинке, петляющей через прекрасные сады, лишь изредка встречая кого-то еще. Наконец, мы расположились на деревянной скамейке внутри беседки, заросшей жимолостью, которая наполняла воздух ароматом.

Бошан зажмурил глаза на мгновение, и я поняла, почему. Как только я загадаю желание, их останется только два.

Открыв глаза, он обхватил мои щеки, словно я была самым дорогим человеком на свете, поглаживая мою кожу большими пальцами.

– Чего ты хочешь, малышка?

– Ты не можешь исцелить мою сестру.

Он покачал головой.

– Мне жаль. Я бы так и сделал, если бы мог.

– Я знаю. Чертовы правила.

На губах его мелькнула улыбка, но потом они разгладились.

– Что я могу сделать вместо этого?

– Я бы хотела, чтобы у всех в деревне волшебным образом было много еды, жилья, одежды и любых лекарств, которые им нужны, навсегда. Чтобы никто больше не ложился спать голодным или замерзшим.

– Как пожелаешь, – тихо сказал он.

Он быстро кивнул мне.

– Готово.

Ничего не изменилось, но я могла представить себе семью, живущую в хижине рядом с моей, их пустой шкафчик внезапно переполнен вкусностями. Три хрустящих буханки хлеба на прилавке, еще теплые из пекарни, и свежее мясо, заполняющее их морозилку. Фрукты и овощи лежат в корзинах на полу, а одеяла, стопки одежды и варежки, чтобы согревать крошечные пальчики зимой, аккуратно сложены в их комодах.

Они улыбаются от радости. Они плачут, как я сейчас.

Пришло время каждому жителю деревни почувствовать, каково это – жить как король.

Глава 17

Бошан

Из замка донеслись крики, и я, зачаровав меч, вскочил на ноги, ища угрозы.

– Что происходит? – прошептала Жасмин, соскальзывая с сиденья беседки и оглядываясь вокруг.

– Не знаю, но собираюсь это выяснить.

Она подняла подбородок.

– Я иду с тобой.

Мы вышли из беседки и направились к входу, держась поближе к растениям, растущим вдоль тропы, чтобы скрыться от посторонних глаз. Когда мы собирались выйти из сада, чтобы подойти к самому замку, у Жасмин перехватило дыхание, и она дернула меня назад, за большое дерево.

– Подожди, – прошипела она, устремив взгляд на человека, спорящего с охранниками, чье лицо было скрыто в тени. – Это Корделия. Она пришла за лампой.

Она дико огляделась, ища место, где можно спрятаться.

– Моя магия должна была помешать ей пройти через ворота.

Почему мое заклинание не сработало?

Лунный свет осветил место, где она стояла, открыв лицо женщины, и мое сердце рухнуло на землю. Почему Кардия пришла в деревню и почему использует имя Корделия? Это Ведьма заточила меня в лампу много лет назад после того, как я отказался с ней спать.

Это объяснило, как она обошла мое заклинание. Только сильная ведьма могла это сделать.

– Могу ли я попросить тебя загадать желание и создать для меня маскировку? – спросила Жасмин, встретившись с моим пристальным взглядом.

Голова Кардии резко повернулась, и ее взгляд пронзил мрак, где мы прятались.

– Вот вы где!

Она потопала к нам. Я быстро наколдовал себе новую маскировку, одного из сотрудников.

Если бы она уже не видела Жасмин, я бы тоже надел на нее маску. Сейчас я понаблюдаю, чем все это закончится, хотя и не позволю ей навредить Жасмин.

Жасмин пристально посмотрела на меня, а затем снова обратила внимание на ведьму, которая схватила ее за локоть и встряхнула.

– Где это? – прорычала Кардия, едва взглянув на меня, как я и предполагал. – Я чувствую запах на тебе. Ты ведь не... трогала это, не так ли?

Жасмин фыркнула.

– Мне пришлось прикоснуться к этому, чтобы...

Ее взгляд упал на охранников, которые неслись к нам.

– Где он?

Кардия наклонилась ближе, ее губы раздвинулись, обнажив клыки, которые она обычно скрывала, показывая, насколько она на самом деле зла.

– Оставьте леди Бэйнс в покое.

Я просунул руку между ними и прижал Жасмин к себе.

– Она всего лишь простая деревенская девушка, – сказала Кардия. – Ей не место во дворце.

– У леди Бэйнс есть приглашение.

Я натянуто выпрямился.

– А у вас?

Я кивнул охранникам, благодарный за то, что выбрал маскировку одного из личных слуг короля.

– Выведите эту женщину с территории. Ей здесь не рады.

Они схватили ее, и в ее глазах замелькали искры. Но, увидев толпу, собирающуюся позади охранников, многие из них указывали пальцем и шептались, и некоторые из них подняли руки, чтобы применить магию, она, должно быть, передумала разнести меня на куски своей магией. Если бы мы были одни, она бы не колебалась.

Зарычав, она вырвала руку из рук стражников и, протолкнувшись сквозь них, бросилась по подъездной дорожке к замку.

Жасмин повисла на моей спине.

– С вами все в порядке, леди Бэйнс? – спросил я, когда большая часть охранников и толпы разошлась, когда драма закончилась.

Прикусив нижнюю губу, она кивнула.

– Почему бы мне не проводить вас в вашу комнату, где вы сможете прилечь? – спросил я, поскольку несколько охранников все еще оставались.

– Спасибо. Это очень мило с вашей стороны.

Все еще зачарованный своей маскировкой, я провел ее внутрь и в ее комнату. Но как только я запер дверь, прислонился к ней и собирался снять маскировку, Кардия появилась возле кровати.

– Ах, лампа. Лампа!

Она ткнула пальцем в сторону Жасмин.

– Как ты смеешь думать, что можешь оставить ее себе?

Она подняла лампу с одеяла, хихикая и держа над головой.

Хлопок, и она исчезла из комнаты.

– Она взяла лампу.

Ее лицо исказилось от отчаяния, Жасмин бросилась ко мне и обняла меня.

– Я обещаю, что не отпущу тебя. Она может попытаться отобрать тебя у меня, но это не сработает.

Она посмотрела на меня, и слез на ее лице было достаточно, чтобы заставить меня упасть на колени.

Я вернулся в свою собственную форму и взял ее за руки.

– Ты, моя драгоценная, для меня все. Но она не может забрать меня.

Пока нет, то есть.

– Я украла лампу, а теперь она отобрала ее у меня.

– Я не исполнил все твои желания.

– Ах. Ты останешься со мной, пока я этого не сделаю.

– Именно так.

Я поднялся на ноги и поцеловал ее, наслаждаясь тем, как она стонала и прижималась ко мне.

Я собираюсь сделать все, что смогу, чтобы заявить на нее права навсегда. Есть ли способ, которым я могу это сделать?

Подняв голову, я ободряюще улыбнулся ей.

– Послушай.

Я взял ее за руку и подвел к кровати.

Раздался гул, и лампа снова появилась там, где ее оставила Жасмин.

Я махнул рукой в ее сторону.

– Пока ты не используешь все свои желания, никто не сможет забрать лампу.

Ее глаза блестели от слез, но она выпрямилась.

– У нас еще есть два дня вместе, верно?

– Да.

Если бы я только мог дать ей больше времени, но желания не для джиннов. Мы существовали только для того, чтобы радовать других.

– Можешь ли ты показать мне свой мир? – спросила она.

Я отшатнулся.

– Какой мир?

– Где ты живешь, когда не находишься под чьим-либо контролем.

Никто никогда меня об этом не просил.

Если бы я поступал так, как должен был, я бы спросил ее, было ли это ее вторым желанием, но я не хотел, чтобы она ими воспользовалась. Я хотел, чтобы это время с ней длилось вечно, хотя я знал, что это невозможно.

Ничто не длится вечно. Скоро она попросит о своем последнем желании, я его исполню, и песочные часы времени снова начнут течь. Если мне повезет, моя лампа вернется в сокровищницу, где Кардия не сможет ее схватить.

– Если не хочешь, можешь не делать этого, – сказала она. – Это твое личное пространство, и я бы не хотела вторгаться.

– А что, если будет грязно? – спросил я, и мои губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Я помогу тебе убраться.

– А что, если это всего лишь комната с кроватью?

Она шагнула вперед, и мои руки обняли ее.

– Тогда мы... поваляемся на твоей кровати.

– Я не должен этого делать, – сказал я.

Она зажмурила глаза.

– Понимаю.

– Это не запрещено. Но как только я отведу тебя туда...

Я буду видеть ее там все время после того, как она уйдет. Память о ней и ее запах будут оставаться со мной, заставляя меня горевать о ее потере еще больше, чем я уже горюю.

Когда Жасмин попыталась вырваться из моих объятий, я сжал ее крепче.

– Однако я хочу отвести тебя туда, и я это сделаю.

– У нас есть остаток дня. Целитель вернется сегодня вечером. Ты можешь показать мне все? Я хочу увидеть тебя настоящего.

Мое сердце так сильно прижалось к грудной клетке, что я был уверен, что мои эмоции его поранят.

– Возьми мою руку, и я покажу тебе все, моя драгоценная.

Она без колебаний положила свои пальцы на мою ладонь, глядя на меня с такой невинностью, что я не мог перевести дыхание.

Мгновение, и мы уже стояли в моем маленьком доме в лампе. Снаружи он может казаться крошечным, но внутри магия заставила нас поместиться.

Пока она осматривается, я пытаюсь увидеть это так, как она, декаданс, великолепие всего этого. Сравнивает ли она снова то, как она и остальные жители деревни живут, с роскошью, которую я давно уже принимал как должное?

– Ты первый джинн в этой лампе? – спросила она, проводя пальцами по пышным шторам, закрывающим окно, из которого открывался вид на огромные белые вершины гор на одной стене, на огромную пустыню, покрытую цветущими кактусами, на другой, и на море, сверкающее под полной луной, на третьей. Сцены не были поддельными, они были настоящими, помещенными туда, чтобы дразнить меня тем, чего я никогда не смогу посетить самостоятельно. Я могу путешествовать к ним, только если они часть желания.

– Я не знаю, – резко ответил я. – Не было никаких доказательств, что кто-то был здесь до меня, но это могло быть частью магии.

– Мне жаль. Если бы я только могла что-то сделать, чтобы освободить тебя от этого проклятия.

– Кардия – твоя Корделия – заперла меня здесь.

Глаза ее расширились, а рука замерла на абажуре богато украшенной лампы, стоящей на моем прикроватном столике.

– Расскажи мне.

– Я отказался быть с ней так давно, что трудно вспомнить, когда именно.

– Быть с ней?

Я поднял подбородок.

– Думаю, именно поэтому она поместила меня в лампу. Когда кто-то желает моего тела, у меня нет выбора, кроме как сделать так, как он прикажет. Она мстит мне за то, что я ей отказал.

– Это ужасно.

И я ничего не могу с этим поделать, кроме как скорбеть.

– Ты сказал, что много лет назад, – сказала Жасмин. – Как она могла прожить так долго?

– Она ведьма, причем древняя.

– И она хочет лампу. Зачем?

Жасмин подошла и обняла меня. Она подняла глаза с такой любовью в них, что они пронзили мою грудь, словно толстое лезвие.

– Зачем она хочет ее и почему сейчас, если могла пытаться получить ее все эти годы?

Я обхватил ее красивое лицо.

– Думаю, она знает, что ты единственная, кто мог бы достать это для нее прямо сейчас. А зачем? Я предполагаю, чтобы подразнить меня, чтобы помыкать тем фактом, что она контролирует меня очень долгое время и продолжает это делать.

– Если она потрет лампу, тебе придется исполнить ее три желания?

– Ей не нужны желания. Все, что ей нужно сделать, это вызвать меня, прикоснувшись к лампе, и я буду вынужден предстать перед ней.

– Потому что именно она поместила тебя сюда.

– И ее магия навсегда заточила меня в этой позолоченной клетке.

– Что мы можем сделать? – надежда, которую я давно потерял, звучала в ее голосе, в ее ладонях на моей груди.

– Ничего, – резко ответил я, но освободить меня было невозможно. – Я – джинн в лампе, и мы ничего не можем сделать, чтобы это изменить. Ты не можешь этого отменить. Я тоже не могу. Все, что мы можем сделать, – это ценить каждый момент, который мы проведем вместе.

Я поцеловал ее, желая запечатлеть в памяти ее прикосновения и ощущения, потому что это мне необходимо, если я собирался прожить еще несколько жизней без нее.

Когда я поднял голову, она посмотрела на меня с бесконечной грустью. Это вырвало мое сердце из груди.

Но я не хотел, чтобы наше время вместе было заполнено трауром. Я хотел сделать ее счастливой как можно дольше.

– Я никогда раньше никого сюда не приводил, – тихо сказал я.

– Никто не хотел посмотреть, где ты живешь?

– Я – исполнитель желаний, зачарованный этой ролью. Для всех, кто меня призывает, я не настоящий человек.

– Но для меня ты такой.

Вот почему я влюбился в нее.

– Как красиво, – сказала она, покидая мои объятия, чтобы еще раз исследовать все.

Великолепную ловушку.

Она провела кончиком пальца по одной из шелковых драпировок, струящихся вокруг огромной кровати с балдахином, затем провела ладонью по постельному белью.

– Мягко. Тебе, должно быть, здесь хорошо спится.

Никогда. Мне снились сны, и иногда, просыпаясь, я плакал.

– Это шелковая клетка, – сказал я. – А я плененная птица, которая никогда не сможет сбежать.

– Бошан, – вздохнула она. – Мне жаль. Хотела бы я что-нибудь сделать.

– Я не хочу заставлять тебя грустить. Я хочу показать тебе хорошие стороны моей жизни. Пойдем.

Я протянул руку, и она взяла ее.

Мы прошли из спальни в мою тренировочную зону.

– Посмотри на все это.

Она обернулась, и, хотя она улыбнулась, я понял, что это была борьба.

– Что ты делаешь со всем этим?

– Мне скучно ждать, пока кто-нибудь потрет мою лампу, и у меня достаточно гордости, чтобы оставаться в форме, поэтому я занимаюсь спортом здесь.

– Я могу себе представить, как ты это делаешь.

Мы вышли из спортзала и прошли в соседнюю зону отдыха, где она опустилась на диван.

– Все мягкое. Идеально.

– Оно было создано с помощью магии, так что, я полагаю, так оно и есть.

– Корделия создала это.

– Эта лампа была создана из магии, намного более сильной, чем ее собственная, задолго до того, как меня сюда заточили. Она просто заставила меня войти.

Ее улыбка исчезла, хотя она никогда не отражалась в ее глазах.

– Это клетка. Ты так же заперт в этой жизни, как и я в своей. Я буду упорно трудиться вечно и никогда не буду лучше, чем сейчас. Я принимаю это; это жребий, который мне выпал, когда я родилась.

– Выход есть всегда.

– Если бы меня захотел богатый мужчина, я бы, наверное, вышла за него замуж.

Я не должен ревновать.

– Или, пока я здесь, я могла бы произвести впечатление на королеву, и она могла бы пригласить меня стать одной из ее фрейлин. Однако шансы на это равны нулю.

Это была всего лишь замена одного надсмотрщика на другого.

– Если бы моя сестра была здорова, она тоже могла бы работать, и наша жизнь стала бы лучше, но я ни о чем таком не мечтаю. Будет слишком больно, если мечта не сбудется.

– О чем ты мечтаешь, Жасмин?

– Так о многом. Слишком многом.

Она провела пальцем по узору на своем платье.

– То, что никогда не сбудется для кого-то вроде меня.

Поднявшись, она вышла из гостиной, пересекла спортзал и вернулась в мою декадентскую спальню.

– Ты голодна? – спросил я, следуя за ней.

Она пожала плечами, и в ее прекрасных глазах снова заблестели слезы.

– Не совсем. Я не была уверена, чего здесь ожидать. Наверное, я надеялась, найти место, где я могла бы сказать себе, что ты счастлив. Довольный, если не удовлетворен.

– Ты сказала, что никогда не будешь полностью счастлива, и я тоже.

– Это неправильно. Ты должен быть свободен.

И в этом проблема. Этого никогда не случится. Как только ее третье желание будет исполнено, я больше никогда ее не увижу. У нее один шанс с лампой, и как бы сильно она ее ни терла после этого, я не среагирую на ее прикосновение. Вскоре лампа вернется в сокровищницу или... Иногда лампа прокладывала свой собственный путь, возможно, чувствуя дисбаланс, который нужно исправить. Затем она отправляла меня туда.

Я ненавижу это. Еще больше ненавижу то, что я заставляю Жасмин грустить. Пришло время подбодрить ее, если смогу.

– Могу ли я соблазнить тебя сладостями?

Легкое движение моей руки заставило появиться низкий столик с подносом из цельного золота, на котором стояли стаканы со всевозможными напитками.

– Или, может быть, ты хотела бы попробовать фрукты, непохожие ни на что, что ты видела в своей жизни.

Еще одно мгновение, и к первому столу присоединился новый, на этот раз заваленный нарезанными фруктами со всего этого мира и тех, что за пределами пустоты.

– Или жареным мясом и овощами?

Появился еще один стол, и запах этой еды закружился вместе с остальными.

– Я не хочу ничего есть или пить.

Жасмин сделала шаг ко мне.

– Я не хочу шикарных платьев.

Еще шаг, и наши тела соприкоснулись.

– Я не хочу ни драгоценностей, ни золота.

– Чего ты хочешь, Жасмин? – прохрипел я. – Что я могу дать тебе, чего я никогда не давал другим?

– Мне даже не нужны желания. Моей целью всегда было помогать другим, а не угождать себе.

– Ты заслуживаешь того, чтобы тебя радовали, как и любой другой человек.

По-моему, даже больше.

– Я бы никогда не заставила тебя делать то, что ты не решил бы сделать сам.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – выдохнул я.

– Я хочу тебя, Бошан. Добровольно. Тебя.