Текст книги "Вниз по трубе"
Автор книги: Аурман Кр. Эйнарсон
Жанр:
Детская проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– О чем теперь толковать. Главное, парень жив-здоров, – сказал Филиппус и, довольный, заерзал на табуретке.
Вот когда Сигги почувствовал жажду и голод! Ванна может подождать, он помоется перед сном. А сейчас, торопливо сняв с себя куртку, Сигги поспешил к столу. Доносившийся из кухни запах возбуждал аппетит. И он всласть наелся блинчиков, запивая их молоком. За ужином он рассказывал матери и Филиппусу о своем путешествии на остров и о том, как нашел и спас Депиля.
Иногда Филиппус и Хульда перебивали его – им не терпелось узнать, как все было, но по большей части они внимательно слушали мальчика. Кто бы мог подумать, что такое случается? Недаром говорят, что в жизни всякое бывает.
– Это хорошо, что ты постарался спасти бедную собачку и все кончилось благополучно, – сказала Хульда, явно гордясь сыном. – Мне было так жаль Ингу Стину, когда Депиль пропал. Уж больно она по нему убивалась.
– Будь моя воля, – добавил Филиппус, – я бы наградил тебя знаком отличия.
– Стоит ли говорить об этом, я сделал то, что должен был сделать, – смутился Сигги.
Но в глубине души ему были приятны похвалы.
Да, сегодня у Хульды был настоящий праздник. Тому было несколько причин. Прежде всего, благополучное возвращение сына. Кроме того, она нашла работу – Филиппус устроил ее на тот же холодильник, где работал сам, и к тому же предложил подвозить ее на фабрику на машине.
…Как– то под вечер перед домом на улице Греттисгата остановился роскошный автомобиль. В нем сидело все семейство Соульбергов, кроме самого хозяина. У капитана Сигурстейна, хотя он и не выходил в море, дел в городе было по горло.
Задняя дверца машины открылась, и из нее выскочила Инга Стина. В руках она держала плетеную корзинку с ручкой. Сигги быстро выбежал на крыльцо. Хульда последовала за ним.
– Знаешь, ветеринар до смерти меня напугал, – едва поздоровавшись, сказала Инга Стина.
– Он тебе сказал, что Депиль умрет? – спросил Сигги.
– Он вначале вообще ничего не говорил и только внимательно осматривал Депиля, а потом сделал ему укол.
– Чего же ты испугалась? – удивился Сигги.
– Врач сказал, что всех собак в Рейкьявике должны умертвить. Я и сама слышала. Для этого достаточно сделать только один укол.
– И ты решила, что врач усыпил Депиля, – догадался Сигги.
– Да, я так и подумала. И ужасно перепугалась.
– Еще бы. После всего, что Сигги пришлось вытерпеть для спасения Депиля! – сказала Хульда, которая внимательно прислушивалась к разговору.
– Но потом оказалось, что ветеринар – превосходный человек. Он впрыснул Депилю лекарство, кажется, пенициллин или что-то в этом роде, и сказал, что щенок скоро поправится. И еще посоветовал купить закрытую плетеную корзинку. Щенок в ней не задохнется, зато никто его не увидит, когда Инга Стина будет гулять с ним на улице, да и улизнуть из нее Депиль не сумеет. Инга Стина открыла плетенку. Щенок мирно посапывал на белой шерстяной подстилке.
– Какой милый, верно? – спросила девочка.
– Словно ребенок в корзине, о котором рассказывается в сказке, – улыбнулась Хульда.
– А Инга Стина похожа на принцессу. Помните, она его воспитала? – весело добавил Сигги.
В этот момент отворилась передняя дверца, и из машины, приветливо улыбаясь, вышла Бьерг, жена капитана.
– Милая Хульда, Доумхильдур так хочет тебя увидеть.
Мать Сигги подошла к машине.
– Добро пожаловать.
Прабабушка стала выбираться из машины. Бьерг помогла ей выйти, поддерживая под руку.
– Здравствуй, здравствуй, моя милая, – улыбнулась Доумхильдур, обнимая и целуя Хульду.
– У тебя совсем свежий и здоровый вид, а я слышала, ты была в больнице, – воскликнула Хульда.
– Да, верно, но теперь я сбросила свои старые годы. Глядишь, скоро и танцевать пойду, – сказала Доумхильдур и сделала круг на дорожке.
– Тебе энергии не занимать!
Хульда с восхищением глядела на старушку.
– Да, да, я еще надеюсь пригласить вас на свой столетний юбилей, – весело ответила Доумхильдур.
Внезапно остановилась она, и лицо ее стало серьезным.
– А где же мой дружочек Сигги? Ведь это он помог мне выздороветь.
– Я здесь, – отозвался Сигги.
Он стоял рядом с прабабушкой, но она не сразу его заметила.
– Ах да, теперь-то я тебя вижу. Как же я тебе благодарна за то, что ты привез мне эту вот штуку, – Доумхильдур указала на цепочку, висевшую у нее на шее.
– Пустяки. Только я думал, что ты носишь ее лишь по праздникам.
– Да, малыш, но сегодня у меня и в самом деле большой праздник. Ведь я, бедная женщина, вдруг разбогатела, – ответила Доумхильдур и худой дрожащей рукой полезла в маленькую серебристую сумочку. Достав оттуда деньги, она вложила их в руку Сигги.
Сигги нерешительно смотрел то на Доумхильдур, то на мать, не зная, как отнестись к такому подарку.
– Извини меня, дружок, это только маленький знак благодарности с моей стороны, – промолвила старушка, тряся головой. – Ведь я никогда не сумею отблагодарить тебя по достоинству.
– Возьми, пожалуйста, эти деньги, бабушке хочется хоть чем-то тебя порадовать, – сказала Бьерг. – Она так обрадовалась, когда увидела цепочку, верно, это и в самом деле помогло ей поправиться.
– Большое спасибо, – сказал Сигги.
– На здоровье, дружок, – улыбнулась Доумхильдур, ласково похлопав мальчугана по плечу. – Мне сегодня так радостно и легко, так и кажется, будто я парю в воздухе.
– Большое вам спасибо, – вставила Хульда, – Сигги как раз мечтает о велосипеде.
– Да, расстояния в Рейкьявике большие, не то что у нас на острове, – заметила Бьерг.
– Нам так повезло, что удалось найти квартиру и я могу пригласить вас в дом, – сказала Хульда.
– А мы пока этим похвастаться не можем, – ответила Бьерг. – Муж как раз занимается поисками жилья. Нельзя же бесконечно обременять родных и друзей.
Гости вошли в дом. Всем хотелось немного поболтать, а тем для разговоров было предостаточно. Дети вошли в дом последними.
– Понеси-ка корзинку, – сказала Инга Стина. – Правда, она совсем легкая?
– Ты не боишься, что полиция обнаружит Депиля? – спросил Сигги, беря корзинку.
– Конечно, боюсь. Когда я встречаю полицейского, у меня сердце заходится от страха. Приходится во все глаза следить за Депилем, чтобы он не выскочил и опять не удрал.
– Но не будешь же ты вечно держать его в корзинке!
– Не буду, конечно. Но мы ведь вернемся домой, как только кончится извержение и все успокоится, – сказала Инга Стина. – Думаю, это будет раньше, чем Депиль вырастет.
– Я тоже хотел бы вернуться домой побыстрее! – воскликнул Сигги. – Смотри, видишь вон того дрозда? Он все время здесь летает, а сейчас вот на березке сидит. Я часто вижу его. Как видно, тоже весны дожидается.
– Да, и деревья ждут весну, чтобы распуститься, – задумчиво сказала Инга Стина, и глаза ее заблестели.
Вечно все чего-то ждут.
Дети на улице Бьяркаргата
Стоял серый ноябрьский день. За окном завывала буря, по стеклам барабанили капли дождя. В уютном доме на улице Бьяркаргата пятеро братьев и сестер были одни. Отец еще не вернулся с работы, а мать отправилась в магазин за покупками.
Внезапно погода ухудшилась. И хотя ветер и дождь хлестали снаружи, а дети сидели дома, они чувствовали себя неспокойно. Порывистый ветер с такой силой раскачивал толстые ветви дерева, стоявшего у самого дома, что по окнам то и дело бегали длинные зловещие тени. Неудивительно, что ребятишки были изрядно напуганы, хотя вода из горячих подземных источников согревала дом, а электричество излучало яркий свет, стоило только нажать на кнопку выключателя.
Четверо младших играли в комнате, окна которой выходили на север, а двенадцатилетний Ингоульвюр сидел в своей комнатке и читал. Игрой руководила старшая сестра, Инга. Девочке исполнилось одиннадцать, и ей всегда поручали присматривать за младшими, которым было девять, семь и пять лет. У детей с улицы Бьяркаргата было не так уж много купленных игрушек, зато они отличались богатой фантазией и почти все игрушки мастерили сами. Инга знала множество всевозможных загадок, веселых историй, интересных игр, а Ингоульвюр любил рассказывать саги.
В тот вечер малышам пришла в голову мысль поиграть в прятки. Для этого пришлось погасить свет, и длинные тени, проникавшие во все углы и закоулки в доме, казалось, тоже стали участниками игры. Перебегая на цыпочках, ребятишки и впрямь играли в прятки с причудливыми тенями. Только маленькая Нина боялась присоединиться к игравшим, ей все чудилось, будто именно к ней тени протягивают свои длинные лапы. Что то таинственное царило в тот вечер в доме и на дворе.
Инга старалась подавить в себе страх, уговаривала себя, что все это ей только кажется, делала вид, будто ей не страшно. Возможно, все это объяснялось тем, что она немного беспокоилась за маму.
Внезапно в дверь постучали три раза. Инга вздрогнула и испуганно оглянулась. Кто бы это мог быть?
Открыть она не решилась, а бросилась стремглав в комнату брата и распахнула дверь.
– Ингоульвюр! Там кто-то стучит. Пойди открой.
– Вот еще! Ты что же, сама не можешь, сестричка? – Ингоульвюр нехотя оторвался от книги. Он не любил, когда ему мешали читать.
Уверенным, спокойным шагом мальчик направился к двери. Он был высок для своего возраста, светловолосый и голубоглазый.
– Здравствуйте, – раздался звонкий мальчишеский голос, едва дверь растворилась.
– Привет! Заходи в дом, – ответил Ингоульвюр.
Ветер с оглушительным шумом захлопнул дверь.
В прихожую вошел Лейвюр, товарищ Ингоульвюра по классу и его ровесник. Они были такими неразлучными друзьями, что в школе их называли «побратимами». Возможно, этому способствовало и то, что оба мальчика носили имена первооткрывателей Исландии.
У Инги отлегло от сердца, и она даже улыбнулась, вспомнив о своих страхах. Улыбнулась она и Лейвюру, смуглому крепышу с красноватым, обветренным лицом. Его темные волосы были покрыты сероватым налетом морской соли, с одежды стекала вода. В руке он держал кусок веревки, на которой болталась крупная треска.
– Смотрите-ка, что я поймал на леску, – с гордостью сказал Лейвюр. – Возьмите рыбу себе.
– Ты выходил сегодня в море? – удивился Ингоульвюр.
– Да, папа разрешил мне пойти с ним в этот раз, чтобы проверить перемет. Но мы ходили совсем недалеко, переметы стояли близко от берега, – с улыбкой ответил Лейвюр.
– Бог с тобой! В такую-то погоду! – в испуге воскликнула Инга.
– Подумаешь! Ничего страшного. Правда, волны немного захлестывали борт, но мы достигли берега прежде, чем разыгралась непогода, – спокойно сказал Лейвюр.
– А ты, конечно, был впередсмотрящим среди кипящих волн, как и твой тезка тысячу лет назад, когда он вел свое судно из Норвегии в Исландию, – шутливо заметил Ингоульвюр.
– Вот если бы еще и ты стоял на борту другого судна и состязался со мной! – подзадоривая друга, сказал Лейвюр.
– Завидую нашим предкам – они сумели открыть и заселить новую землю, – мечтательно глядя вдаль, продолжал Ингоульвюр.
– Как жаль, что на нашу долю не осталось неведомых земель, – рассмеялся Лейвюр.
– Хоть бы островок какой, – с улыбкой вторил ему приятель.
– Послушайте, а как же все-таки происходила та парусная гонка из Норвегии? – почти в один голос спросили Нонни и Сигги, которые внимательно прислушивались к разговору старших.
Но те не удостоили малышей ответа. Наверно, они даже не слышали, о чем их спрашивают, им самим было о чем поговорить.
В отсутствие мамы обязанности хозяйки взяла на себя Инга. Она пригласила гостя зайти в комнату и отведать угощенья. Но Лейвюр торопился домой, ему надо было переодеться.
Ингоульвюр предложил переждать непогоду. Если Лейвюр не против, он может одолжить ему сухую одежду. Лейвюр рассмеялся.
– Подумаешь, непогода! По мне в такой шторм и дождь даже интересно быть на улице.
Такой уж этот Лейвюр, всегда жизнерадостный и задиристый, он никогда не унывает, даже если и промокнет насквозь.
Инга взяла рыбу и отправилась с ней на кухню, не забыв поблагодарить за подарок.
– Мама будет очень довольна таким подарком, – сказала она.
Лейвюр попрощался с друзьями и скрылся в темноте. За окнами завывала буря, ветер гнал по улицам блеклую листву.
Ребятишки с улицы Бьяркаргата снова остались одни. Ингоульвюр, который отличался прилежанием, собрался было пойти к себе в комнату, чтобы почитать, но Нонни и Сигги преградили ему путь.
– Братец, расскажи нам про парусную гонку.
– Ну, какая же это гонка, – улыбнулся Ингоульвюр. – Но плавание и в самом деле было необычным, ведь именно с него и началась история нашей страны.
– Нам так хочется послушать, – взмолились оба малыша, хотя и не совсем понимали, что означает слово «история».
– Правда, расскажи-ка что-нибудь забавное, – вмешалась Инга. – Нам уже надоело играть.
– Ну что ж, – задумчиво произнес Ингоульвюр, – будь по-вашему.
Дети устроились в комнатке, выходившей на север, затворили за собой дверь и притушили свет – горела одна только лампочка. В комнате было тепло и уютно, а доносившееся с улицы завывание ветра казалось монотонным пением.
В обществе старшего брата маленькая Инга не испытывала страха – ведь Ингоульвюр был таким взрослым и надежным.
Нонни и Сигги уселись на пол, а Инга, отодвинув от стола стул, села на него, держа малышку Нину на коленях. Нина была самой младшей в семье, ей исполнилось пять лет. Ингоульвюр, собираясь с мыслями, принялся ходить по комнате.
Наступила тишина, детишки с нетерпением ожидали, когда Ингоульвюр начнет свой рассказ.
И вот зазвучал ясный и красивый голос мальчика. Слова так и слетали у него с губ. Чувствовалось, что он прекрасно знает, о чем говорит. Его маленьким слушателям казалось даже, что события, о которых он рассказывает, произошли совсем недавно – всего каких-нибудь несколько недель или месяцев назад.
А Ингоульвюр рассказывал об истории открытия Исландии.
Случилось так, что свыше тысячи лет назад викинг по имени Наддодур повел свой корабль из Норвегии к Фарерским островам, но взял курс на северо-запад и сбился с пути. Внезапно впереди появилась земля. Наддодур и его люди сошли на высокий, изрезанный заливами берег. Чтобы проверить, обитаема ли земля, Наддодур поднялся на гору и осмотрелся. Ни дыма, ни каких-либо других признаков жилья он не заметил. И тогда мореплаватели покинули незнакомую землю и снова вышли в море. Но не успели они отплыть, как увидели, что в горах выпал снег. Вот почему Наддодур назвал эту страну Снайланд, что по-норвежски означает «Снежная земля».
– А где он сходил на берег? – спросил Нонни.
– На восточном побережье Исландии.
– Я и не знал, что наша страна когда-то называлась Снайланд, – удивился Сигги.
– У нее было немало других названий, прежде чем она стала называться Исландией, – с улыбкой пояснил Ингоульвюр.
От удивления младшие братья только рты пооткрывали, а Инга стала быстро припоминать географию. Это было совсем нелишним – особым прилежанием в этом предмете она не отличалась.
Между тем Ингоульвюр продолжал свой рассказ.
– Примерно тогда же к берегам незнакомой земли приплыл корабль одного шведского мореплавателя. Звали его Гардар Сваварссон. Гардару ничего не было известно о походе Наддодура, а тот в свою очередь не слышал про шведа. Гардар, как и Наддодур, высадился на берег, а затем обошел на судне вокруг незнакомой земли и обнаружил, что это остров. Перезимовав на острове вместе со своими людьми, он на следующее лето отправился домой. По имени этого человека остров и назвали Гардарсхоульмюр, или остров Гардара.
– Какой же это остров! – вмешался малыш Сигги. – Разве можно называть страну островом?
– Не торопись, – ответил Ингоульвюр. – Послушай, что было дальше.
Вскоре правдивые рассказы Наддодура и Гардара о незнакомой земле дошли до всех северных стран. Так люди узнали, что к северо-западу от Фарерских островов лежит большая незаселенная земля. Туда решил переселиться норвежский викинг по имени Флоуки. Он построил добротный корабль, взял с собой все необходимое, даже бревна, чтобы построить дом, людей и скот.
Плавать по морю было нелегко – ведь путешественники не знали, куда держать курс. Но Флоуки был человек смекалистый. Чтобы определить направление, он прихватил с собой в плавание трех воронов.
– Воронов? – недоверчиво переспросил Нонни.
– Да, трех черных, как смоль, воронов взял Флоуки с собой на корабль. А теперь слушайте внимательно и не перебивайте. Далеко в море, где-то между Фарерами и Исландией, Флоуки поочередно, через определенные промежутки времени, выпустил птиц. Первый ворон полетел назад, к Фарерским островам. Второй поднялся вверх, но, не увидев землю, снова опустился на корабль. А третий ворон полетел через штевень по направлению к неизвестной земле. Вот из-за этих птиц Флоуки и получил свое прозвище «Вороний Флоуки».
– Как здорово он придумал! – с восторгом закричали Нонни и Сигги.
– Две зимы провел «Вороний Флоуки» в Снайланде, или Гардарсхоульмюре, прежде чем отправился на родину, в Норвегию. Первая зима выдалась особенно холодной. Как-то раз Флоуки поднялся на гору неподалеку от западных фьордов, чтобы взглянуть, что делается на севере. Там он обнаружил фьорд, полностью забитый льдами. Тогда-то ему и пришло в голову назвать остров Исландией, что значит «ледовая земля», и с тех пор это название закрепилось за ним.
Ингоульвюр умолк.
Нонни и Сигги приутихли, но глаза у них блестели – видно было, что они живо приняли к сердцу рассказ о норвежском викинге, который выпустил в небо трех воронов, чтобы таким образом узнать дорогу в неизвестную страну. А малышка Нина давно посапывала на коленях у старшей сестры.
– Скоро придет мама, – сказал Ингоульвюр и посмотрел в окно.
На мокрой от дождя безлюдной улице отражались огни. Изредка слышались шаги прохожих.
– Еще не скоро, сейчас нет и пяти, – возразила Инга.
– Ну, на сегодня хватит, мне пора делать уроки, – сказал Ингоульвюр, намереваясь уйти.
– Пожалуйста, милый, расскажи нам еще про то, как нашли Исландию, – в один голос взмолились Нонни и Сигги.
– В самом деле, Ингоульвюр, расскажи им про первых жителей страны. Это ведь так интересно, – вступилась за малышей Инга. Ей и самой не хотелось, чтобы Ингоульвюр ушел.
– Они скоро узнают об этом в школе.
– Когда-то это еще будет. А нам сейчас интересно знать, – не отступался Нонни.
– Вот удивятся учитель и все в классе, что мы обо всем знаем, – вторил ему Сигги.
– Да, конечно, приятно преподнести им такую неожиданность, – согласился Ингоульвюр.
В глубине души ему было приятно, что младшие братья так любознательны.
– Значит, расскажешь? – закричал Нонни и радостно захлопал в ладоши.
– Так и быть, если уж вы такие внимательные слушатели, – улыбнулся Ингоульвюр.
– Я сама больше всего люблю слушать рассказы, когда стемнеет, – вставила Инга, по-матерински прижимая к груди спящую сестренку.
– Ну так вот, – начал Ингоульвюр, – история о побратимах, Лейвюре и Ингоульвюре, живших в Норвегии свыше тысячи лет назад, вкратце такова…
– А может, ты расскажешь нам и о новых побратимах? – лукаво взглянув на брата, вставил Нонни.
Ингоульвюр пропустил его слова мимо ушей и продолжал:
– «Вороньего Флоуки» не принято считать первым посланцем Исландии, потому что он на время покинул остров. А человека, который первым постоянно поселился на этой земле, звали Ингоульвюр Арнарсон. Было это в 874 году. Отец Ингоульвюра, Эрн, был норвежским крестьянином. У него было двое детей, Ингоульвюр и Хельга. Неподалеку от их хутора жил Лейвюр – он приходился родственником Эрна, побратимом Ингоульвюра и женихом Хельги.
Когда юношам исполнилось двадцать лет, они, как и многие другие смелые и сильные люди того времени, отправились с викингами в поход. В скором времени между побратимами и сыновьями могущественного ярла Атли возникла вражда. Однажды завязалась схватка, в которой Ингоульвюр и Лейвюр сразили сыновей ярла.
Атли помышлял о мести, но другим викингам удалось помирить его с побратимами. Однако за убитых сыновей Атли забрал у них выкуп – всю землю и большую часть имущества. А потом и вовсе потребовал, чтобы они навсегда покинули Норвегию.
Ингоульвюр и Лейвюр слышали немало рассказов об Исландии и решили туда перебраться. Ингоульвюр стал готовиться к отъезду, а тем временем Лейвюр отправился в поход в Ирландию. Там он захватил богатые трофеи, и среди них десять рабов и удивительный меч. Этот меч, который принадлежал побежденному ирландцу, светился даже в темноте. С той поры Лейвюра стали называть Хьерлейвюр – в древнеисландском языке слово «хьер» обозначало «меч». Захваченные трофеи Лейвюр привез домой. К тому времени Ингоульвюр уже подготовился к далекому плаванию.
У каждого из побратимов был свой корабль. Они загрузили их вещами по хозяйству, которые были необходимы в первую очередь, домочадцами и слугами. Хьерлейвюр был женат на Хельге, сестре Ингоульвюра, Ингоульвюр тоже отплыл с женой.
О плавании побратимов по морю в саге не рассказывается, но известно, что плыли они рядом, управляя кораблями по солнцу и звездам. Когда же корабли достигли берегов Исландии, пути побратимов разошлись. Ингоульвюр хотел, чтобы боги решили, где надлежит ему поселиться на новом месте. Покидая Норвегию, он взял с собой на судно столбики, украшавшие почетное сиденье, и теперь бросил их в море. В том месте, где их прибьет течением к берегу, он и намеревался построить новый дом.
– Что такое почетные столбики? – с любопытством спросил Сигги.
– Это деревянные столбики, украшенные резными изображениями языческих божеств. Их обычно устанавливали по обе стороны стула или сиденья в гостиной, которое предназначалось для хозяина, – объяснил Ингоульвюр.
– Продолжай, пожалуйста, – с нетерпением воскликнул Нонни.
– Оба корабля подошли к берегам Исландии с юго-запада. Места, где люди высадились на сушу, носят название Ингоульфсхевди и Хьерлейвсхевди. Между ними не меньше дня пути.
Прежде всего предстояло построить жилье для людей и скота. Хьерлейвюру надо было построить два дома – при нем было двадцать мужчин – половина из них матросы его судна, половина рабы, которых он вывез из Ирландии.
Всю зиму рабы только о том и помышляли, как бы отомстить Хьерлейвюру. Весной такая возможность представилась.
Рабам велели пахать землю, дав им вола, чтобы тянуть плуг. Сговорившись, они убили вола, а Хьерлейвюру сказали, что из лесу вышел медведь и задрал скотину. Хьерлейвюр и матросы поспешили на поиски зверя. Когда они разбрелись по лесу, рабы напали на них и перебили поодиночке. Совершив свое злодеяние, они захватили с собой Хельгу и других женщин и бежали на острова, расположенные неподалеку от берега.
А что же Ингоульвюр? – спросите вы. Когда наступила весна, Ингоульвюр послал двух человек на запад на поиски брошенных в море столбиков. Когда эти люди доплыли до Хьерлейвсхевди, они увидели страшную картину: дома стоят пустые, Хьерлейвюр и его люди убиты, а женщины исчезли. Посланцы поспешили домой и рассказали обо всем Ингоульвюру. Тот сразу же отправился в Хьерлейвсхевди и обнаружил, что судно Хьерлейвюра тоже исчезло. Он справедливо решил, что рабы бежали морем, скорее всего, в западном направлении, потому что там было меньше шансов повстречать людей.
Ингоульвюр хотел не только отомстить за убийство побратима, но и вырвать Хельгу, свою сестру, и других женщин из рук рабов. Взяв с собой несколько человек, он поплыл на запад.
Поиски было решено начать с близлежащих островов. И в самом деле, там они и обнаружили беглецов. Всех их постигла одна участь: часть рабов пала от рук Ингоульвюра и его людей, те, кто уцелел, спасаясь от преследования, прыгнули вниз с высоких скал и разбились.
Ингоульвюр назвал острова Вестманнаэйяр, что означает «острова западных людей», потому что норвежцы называли ирландцев «западными людьми».
Разделавшись с рабами, Ингоульвюр вместе со спасенными женщинами направился к побережью Исландии. Радости их не было предела.
– А столбики так и не нашли? – спросил Нонни.
– Сейчас расскажу и об этом. Года два спустя столбики обнаружили люди, которых послал Ингоульвюр. Течением деревяшки отнесло за мыс Рейкьянес, в залив Фахсафлоуи. Там, в небольшой бухточке, их прибило к берегу. Ингоульвюр Арнарсон перевез в это место все свое имущество и людей и построил дом в бухте, на которую ему указали боги. Неподалеку вверх поднимался дым от горячих источников. Надо думать, Ингоульвюр и его люди немало этому дивились, ведь в Норвегии нет горячих источников. По этой причине новые поселенцы и назвали свой хутор Рейкьявик. Теперь это столица Исландии.
Ингоульвюр замолчал и посмотрел на часы. Было ровно пять.
– Мама, видно, решила подождать отца. А он кончает работу только в пять часов, – негромко, как бы разговаривая сам с собой, произнес он.
– Ты же знаешь, мама иногда садится в автобус, а чаще идет пешком, когда отправляется за покупками, – добавила Инга.
Она устала держать сестренку на руках и, поднявшись, осторожно опустила девочку на диван. Нина немного повертелась, но не проснулась. Инга заботливо прикрыла ее одеялом.
– Есть хочется, – протянул Сигги.
– Придется подождать маму, – ответила Инга.
– Интересно, какой была Исландия, когда сюда приплыл Ингоульвюр? – спросил Нонни, который все еще находился под впечатлением рассказа о древних викингах.
– Когда люди нашли Исландию, она была еще красивее, чем теперь, – с гордостью сказал Ингоульвюр. – Конечно, природа с тех пор не очень изменилась; и тогда были высокие горы, водопады блестящими серебряными лентами сбегали по скалистым уступам, ледники сияли ослепительной белизной. Озера были синие-синие, а сочные луга и леса ярко-зеленые.
Ингоульвюр на миг прервал свой рассказ, словно о чем-то раздумывая, но тут же продолжил:
– В одном только ландшафт Исландии за прошедшие тысячу лет сильно изменился. Я говорю о лесе. Когда первые поселенцы прибыли в Исландию, они увидели, что вся страна, от гор до морского побережья, была покрыта лесами. А если верить старинным песням, то из исландского леса строили суда.
– Настоящие корабли? – одновременно воскликнули Нонни и Сигги, не веря собственным ушам.
– Да, и не какие-нибудь лодки, а большие суда, на которых можно было плавать в заморские страны.
– Теперь стараются восстановить уничтоженные леса. За последние годы посадили много новых деревьев, – вставила Инга.
– Но этого мало, если мы хотим, чтобы наша страна снова покрылась лесами, – возразил Ингоульвюр.
Немного помолчав, он продолжал:
– Но не только растительность тогда была другой, еще разнообразнее был животный мир. Фьорды, озера, реки и ручьи были полны рыбы. В море плавали киты, а на прибрежных скалах и шхерах грелись на солнце и играли с детенышами большие стада тюленей. Воздух звенел от птичьих голосов, а сами птицы были совсем ручные – они даже не двигались с места, когда к их гнездам подходили люди. Никто из животных не ждал ничего дурного от странных двуногих существ, которые внезапно появились на острове.
– Вот если бы сейчас звери были такими ручными, что к ним можно подойти и погладить, – с улыбкой сказал Сигги.
Ребята так увлеклись беседой о прошлом Исландии, что не заметили, как распахнулась дверь и на пороге появились родители.
– До чего вы сегодня тихие! А мы уж решили, что в доме никого нет, – сказала мама.
– Знаешь, мама, Ингоульвюр рассказывал нам о том, как открыли Исландию и кто были первыми жителями страны, – радостно сообщил Нонни.
– Да у вас тут как в старые добрые времена, когда вся семья собиралась по вечерам вместе, кто-то рассказывал саги или читал стихи и все слушали рассказчика, – улыбнулся папа.
– Какая ужасная погода! Мне было так страшно!
Инга боязливо посмотрела на маму.
– Ну, дружок, все не так страшно, как тебе кажется. Тут, среди домов, погода кажется хуже, чем на открытом месте. Я нарочно задержалась, чтобы папа подвез меня на машине, – ответила мама.
– Я же говорил! – сказал Ингоульвюр и направился к себе в комнату.
– А наша малышка заснула во время рассказа? – сказала мама, поднимая Нину с дивана.
Нина уже успела выспаться. Теперь она проснулась, и лицо ее расплылось в улыбке, когда она увидела маму.
– На кухне лежит большая рыба. Лейвюр подарил, – сообщил Сигги.
– Из этого парня выйдет толк. К тому же у него доброе сердце, – сказал папа.
– Сейчас займусь едой, Сигги. Ты, верно, проголодался, – промолвила мама, ласково погладив малыша по голове.
Скоро во всей квартире горел яркий свет, а из кухни доносился дразнящий запах. И хотя дождь все так же колотил по стеклам, а ветер завывал с прежней силой, дети оживились. Как хорошо в такую погоду находиться в теплом, уютном доме, особенно когда рядом папа и мама!
Открытие Исландии
В школе Ингоульвюр и Лейвюр были неразлучны. На уроках они сидели вместе, а на переменках на дворе всегда действовали сообща – будь то игра или сражение с другими мальчишками. Их недаром называли побратимами, хотя то, что они носили имена древних норвежцев, членов одной дружины, было чистой случайностью.
В школу они ходили порознь. Лейвюр жил на улице Локастиг, в противоположной стороне от дома Ингоульвюра. Но расстояние не препятствовало их встречам. Лейвюр не очень любил корпеть над книгами. После школы он обычно отправлялся на причал, на рыбацкую шхуну к отцу или забегал к Ингоульвюру.
Ингоульвюр во многом отличался от своего приятеля, был впечатлительным и мечтательным. Он мог часами наблюдать, как белопенный прибой играет с черными прибрежными камнями, как мерцают звезды или танцует полярное сияние на темном небосводе. Лейвюр никак не мог понять, что в этом интересного? Но больше всего Ингоульвюр любил интересные книжки. За чтением он забывал обо всем на свете. И еще он отлично рисовал. Как ни странно, любимым развлечением мальчика было рисовать географические карты. Они мало чем напоминали привычные глазу карты из атласа. Нет, Ингоульвюр предпочитал рисовать новые, неведомые страны. И сам определял их величину и местоположение, наносил на бумагу горы, ледники и реки, водопады и озера, растительность и пустоши. Да, все эти чудеса он мог создавать сам и называть по своему желанию.
Когда учитель впервые увидел его рисунки, он снисходительно улыбнулся, но вскоре стал поощрять мальчика, чтобы тот рисовал еще и еще. Такие занятия, говорил он, оттачивают воображение, способствуют развитию творческих способностей.
Вообще учитель придумывал разные способы для того, чтобы всячески развивать в своих учениках любовь к самостоятельному творчеству.
Недавно, например, он напомнил, что приближаются рождественские каникулы и пора бы подумать над тем, какой они устроят праздник. Если не продумать все заранее, ничего интересного не получится. Пожалуй, самое лучшее – подготовить и сыграть какой-нибудь спектакль. Самое трудное – выбрать подходящие пьесы и хорошенько их отрепетировать. Но, пожалуй, еще интереснее сочинить их самим.