Текст книги "Сокровище для драконицы, или к чему приводят сделки с эльфами? (СИ)"

Автор книги: Ася Ягель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 38. Семейная реликвия

– Ты уж извини, мышка, но матушка моя, как истинная драконица, никогда не упустит возможность провернуть выгодную сделку, – усмехнулся Артур, блаженно растянувшись на траве в тени раскидистого дерева.

В этом потрясающем замке был собственный сад и даже небольшие оранжереи под стеклянными крышами. Близнецы ловко ползали по соседнему дереву, не боясь свалиться или испачкать свои костюмчики. А Ева уютно устроилась на деревянной скамейке со смешными ножками в виде львиных лап.

– Не думаю, что свадьба со мной такая уж выгодная сделка, – выразила сомнение девушка.

– Ты ошибаешься, мышка. Молодая свободная драконица с мягким характером – это уже не вымирающий вид, а настоящее чудо.

– Хм, мягким? – ещё больше удивилась Ева, наблюдая как мальчишка карабкается по шатающейся ветке в направлении висящего яблока. Явно не спелого.

– По меркам драконов, конечно, – кивнул Артур.

– Какой-то сомнительный комплимент, – скептически хмыкнула девушка. – А почему ваш замок так странно называется?

– Гнездо Грифонов – это в буквальном смысле, раньше здесь, у этого водопада, жила большая стая грифонов, в детстве отец даже брал меня с собой посмотреть на них.

– А где сейчас ваш отец?

– Его уже пять лет как нет с нами, – нахмурился дракон, и Ева поняла, что задела больную тему.

– Мне жаль…

– Мне тоже, – грустно улыбнулся Артур, – особенно жалко мелких и маму. Тео и Полет уже плохо помнят отца, а матушка никогда не сможет забыть. Если меня тоже не станет, им совсем тяжело придётся…

– Почему тебя должно не стать? – удивилась девушка, такой пессимистичный настрой не был свойственен тому неунывающему мужчине, которого она знала. С другой стороны, не так уж много можно узнать о человеке или драконе за неделю общения, многое и за десятилетия может оставаться скрытым.

– Кто знает, – отмахнулся Артур, не желая продолжать грустную тему. – Кстати, если уж ты точно при точно решила променять прекрасного и сильного дракона на унылого ушастого лорда, то могу я попросить тебя вернуть свадебный подарок? Мне совершенно не жалко, но это все-таки бесценная семейная реликвия. Матушка будет в печали.

– Антимагические наручники – это семейная реликвия?! – крайне изумилась Ева.

Близнецы застыли в нелепых позах, явно прислушиваясь к разговору взрослых, при этом Полет держалась за ветку ногами головой вниз.

– Ну во всех семьях свои причуды, – пожал плечами дракон, – по прямому назначению они уже много лет не использовались, просто пара стильных брачных браслетов.

– Но они же блокируют магию? – с сомнением уточнила девушка.

– Если надеть на одного дракона оба браслета, то могут, конечно. Но зачем это? – удивился Артур. – Даже для малышей разрыв с магическим обликом не очень то полезен. Что уж говорить о взрослых…

– Так зачем же ты мне их прислал? – ничего не поняла Ева.

– Я же говорю, это семейная реликвия, передающаяся от пары к паре. Она появилась в нашей семье во времена моего предка, – пустился в объяснения дракон, – а времена тогда были совсем не спокойные. И сейчас немало охотников на драконов, но слава Светлейшему, это хоть считается незаконным. А тогда не считалось. И вот так вышло, что предка поймали и надели на него эти самые браслеты. Думал он всё, конец пришёл…

Ева даже не заметила, как детишки спустились с многострадального дерева и расселись рядом с драконом слушать сказку.

– Но не тут то было! Разбили лагерь в лесу разбойники, а предок хоть и могучий был дракон, а всё равно против магического артефакта ничего поделать не мог, силы таяли, как мороженое на солнцепёке, – заметив прибавление в зрительном зале, дракон лишь хитро улыбнулся.

– А это очень, очень быстро, – с серьёзным видом пояснила Еве Полет, – и матушка потом страшно ругалась за испачканный ковёр.

– Так вот, – не позволил себя перебить Артур, – ночь прошла в лесу, вторая, а на третью уснули только разбойники, как появилась на поляне красавица в лёгком платье. Предок тут же влюбился без памяти.

Детишки восторженно ахнули, хотя было видно, что слышат эту семейную легенду далеко не в первый раз. Ева лишь скептически хмыкнула, в любовь с первого взгляда она явно не верила.

– Подошла к предку девушка и говорит: “Помогу я тебе, могучий дракон, но только, если согласишься взять меня в жены”. А предок, не будь дурак, тут же согласился. Оказалась девушка волшебницей, сами собой разомкнулись наручники. Подул ветер, ярко засветила луна, а девушка и говорит: “Пусть отец твой вольный ветер, пусть мать моя полная луна будут свидетелями нашего союза”. Застегнулись по браслету на руках каждого из новобрачных, и не доставляли они им никакого дискомфорта, лишь свидетельствовали о силе их любви, – пафосно закончил Артур.

Малыши захлопали в ладоши, Ева тоже к ним присоединилась, рассказчик из дракона получился неплохой.

– Очень милая история, – призналась девушка, – я обязательно тебе верну вашу семейную реликвию. Правда в них сейчас кое-кто находится…

– В каком смысле находится? – с подозрением спросил Артур.

– Ну так получилось, что они сейчас на одной вредной эльфийской ведьме, – слегка смутилась Ева, после такого рассказа признаваться, что использовала семейную реликвию по прямому назначению было как-то неловко. Но дракон сам виноват. «Кто вообще отправляет такие подарки незнакомым девушкам, да ещё и без пояснений?!» – подумала девушка.

– Но это невозможно, – решительно покачал головой дракон, – браслеты во время брачного обряда надевают жениху и невесте старшие родственники, до этого они просто не застегнутся, и браслеты не могут быть сняты до самой смерти одного из пары. Такова магия основательницы рода.

– Эм, – зависла на секунду девушка, – ну оба браслета на девушку надел её старший брат, но не было же никакого ритуала, так что, наверное, и не должно возникнуть никаких проблем.

– Кажется, мне требуется больше подробностей этой истории, – заключил Артур, жестом выпроваживая притихших драконят.

Ева обстоятельно рассказала о сестре Лиссэта и её неудачных покушениях на жизнь брата.

– Я поговорю с матушкой, но сомневаюсь, что будут проблемы снять браслеты, если они надеты оба на одного человека, – предположил дракон, – и я пожалуй сам их заберу, мышка.

Девушка послушно кивнула, ей вообще до самой её драконьей старости хватило общения с эльфийской ведьмой. Пусть теперь её брат обезвреживает, а, кстати, где он?

Глава 39. Признание

Мадам Клод любезно подсказала, где искать пропавшего эльфа. Лиссэт обнаружился в картинной галерее. В своём неизменно-белоснежном костюме со свободно распущенными волосами эльф сам был похож на произведение искусства. Ева невольно залюбовалась, но стоило лорду обернуться, как выражение лица сменилось на ехидную ухмылку.

– Да вы, лорд, и в самом деле заядлый коллекционер. В таком огромном замке найти галерею, да и вообще предположить её наличие было весьма не просто.

– Вы ошибаетесь, картинные галереи традиционно присутствуют во всех замках без исключения, по крайней мере во всех, где мне доводилось бывать, – с легкой долей превосходства заметил эльф.

Девушка показательно закатила глаза и прошла вглубь помещения. В галерее Гнезда Грифонов в основном были представлены портреты, вероятно, принадлежащие членам семьи. На старых полотнах мужчины и женщины щеголяли яркой внешностью, на новых было всё больше пепельноволосых. Ева подумала, что это, вероятно, какая-то необычная семейная черта, передающаяся по наследству.

– Раз уж мы остались наедине, – нарушил тишину Лиссэт, – позвольте полюбопытствовать, как так вообще получилось, что ребенок родился из огня?

– Не из огня, лорд, – педантично поправила девушка, – а из чистого первородного пламени, представляющего собой концентрированную магическую субстанцию, как верят духовники, божественного происхождения. Это редкое явление, но в моём появлении на свет нет ровным счётом ничего невероятного. Ходят слухи, что на востоке есть драконы, рождённые из водной стихии, а вот это, как мне кажется, уже сказки.

– По мне и рождение из пламени звучит весьма фантастично, – покачал головой Лиссэт.

Ева лишь фыркнула, будто намекая, что о таких элементарных вещах каждый ребёнок знает. Это, конечно же, было не так, драконы очень ревностно охраняют свои секреты, особенно касающиеся потомства.

– Артур отправил фото и приметы Дессо по каким-то своим каналам, – перевела тему девушка, – не знаю, поможет ли это.

– Я заметил, вы неплохо поладили с месье Клодом, – неожиданно сказал эльф, – и его матушке явно приглянулись.

– К чему вы клоните, лорд? – с подозрением спросила Ева, разворачиваясь к эльфу лицом.

Лиссэт выглядел всё таким же невозмутимым, хотя девушка с непонятным удовлетворением отметила, что выводить его из себя оказалось не так уж и сложно.

– Я просто делюсь своими наблюдениями, – пожал плечами лорд, – мы не настолько близко с вами знакомы, но, возможно, вы совершаете ошибку, отказываясь от весьма выгодного предложения.

– Под выгодным предложением вы понимаете брак? – стараясь, чтобы голос не дрогнул, уточнила Ева.

– Вы верно меня поняли. Месье Клод очень хорошо к вам относится.

– И вы считаете это достаточным поводом для брачного союза? – изогнула бровь девушка.

– Я считаю, что это уже не мало, – просто ответил эльф, глядя Еве прямо в глаза.

– Может быть я и не эксперт в семейных вопросах, но мне всё же кажется, что в брак вступают по любви.

– А мне казалось, что за образом легкомысленной дурочки скрывается взрослая, весьма прагматичная женщина, – изогнул губы в ироничной ухмылке Лиссэт.

Ева навалилась спиной на стену, будто ища опоры, и глубоко вздохнула.

– Ваша попытка мной манипулировать, лорд, выглядит жалко, – грустно улыбнулась девушка, – полагаю, не так уж сложно было догадаться о моей симпатии, тем более, что все вокруг об этом говорят.

– Я не слишком сообразителен в этих вопросах, – с кривой улыбкой ответил эльф, – признаться, я после обеда имел не очень-то приятный разговор с мадам Клод. Эта грозная дама просила перестать вас мучить, раз уж серьезных намерений я не имею.

– А вы не имеете? – на всякий случай уточнила Ева, отводя взгляд в сторону.

– Я племянник Императора, Пресветлый лорд Эльфийской Империи и на текущий момент второй в списке претендентов на Хрустальный трон. Мои родственнички никогда не позволят мне обзавестись семьёй. Вы же видели, даже моя собственная жизнь находится под угрозой, – спокойно и медленно, как разговаривают с маленькими детьми, объяснил эльф.

– Надеюсь, мы оба понимаем, что это лишь отговорка, – покачала головой девушка. – Полагаю, я вам симпатична, раз уж вы столько сил и времени на меня потратили. И я вам благодарна. Правда. Не нужно было устраивать весь этот фарс, могли бы просто признаться, что мои чувства не взаимны. Это, конечно, грустно и весьма ощутимо бьёт по драконьему самомнению, но всё-таки не смертельно. Хоть я и не слишком-то люблю вспоминать детские годы, но монахи верят, что Светлейший соединяет души своих детей. Порой бывает так: встретились два прекрасных человека, но они не пара друг другу, и как ни старайся, вместе им не быть.

– Попахивает религиозным фатализмом, – скривился Лиссэт.

– Да, мне тоже не близки учения храма, – хмыкнула Ева.

– Но вы напрасно назвали объективные обстоятельства отговоркой, – укоризненно сказал эльф.

– Да бросьте! – рассмеялась девушка. – Неужели вы на самом деле хотите занять трон Империи?

– Разумеется нет.

– Тогда зачем вам все эти трудности? Вы цепляетесь за прошлое, лорд. Ненавидите Императора, но следите за его жизнью. Живёте в другой стране и служите другому королю, хотя не отказались от подданства Империи, сохранили титул лорда. Носите белый костюм, хотя вроде бы не хотите быть причастным к эльфийскому двору.

– Вы не понимаете о чём говорите, – разозлился эльф, с силой сжав кулаки, – это наследие моих родителей, которые были убиты по приказу Императора.

– И вы хотите ему отомстить? – ничуть не испугалась Ева.

– Нет же!

– Тогда зачем вы всё это делаете? Не отвечайте мне, подумайте сами, – в примирительном жесте подняла ладошки вверх девушка, – вы много сделали для меня, лорд, и я желаю вам счастья. Не обижайтесь, я больше не побеспокою вас такими темами. И я пойму, если вы захотите уехать.

– Ну уж нет, я ничуть не меньше вас хочу схватить этого негодяя Дессо! – возмутился эльф, – но знаете, вы и в самом деле самая бесцеремонная женщина из всех…

Не успел Лиссэт закончить свою гневную речь, как в галерею вбежал Артур, глаза его горели предвкушением.

– Вот вы где прохлаждаетесь! Я весь замок оббегал, между прочим, – с укором возмутился дракон, но тут же расплылся в самодовольной улыбке, – пришла информация, нашёлся ваш художник.

Глава 40. Встреча, с которой всё началось

Карета плавно спускалась по серпантину, оставляя позади горный замок. Слева, огороженные лесной полосой, уже виднелись крыши самых высоких зданий какой-то деревушки.

Дессо видели в Винтуре – торговом городе и одном из крупнейших портов не только в Долии, но и на всём континенте. Из такого места можно было отправиться практически во все возможные направления. Эта мысль заставляла Еву несказанно нервничать, но люди Артура уверяли, что месье художник забронировал лучшую каюту на большом торговом судне, отправляющемся в Южные королевства лишь в конце недели. А значит, время ещё есть.

Город Винтур располагался недалеко от границ герцогства, и, чтобы не ждать ночи, было принято решение ехать в карете. Артур как мог пытался поддержать непринуждённый разговор со своими попутчиками. Но Лиссэт выглядел мрачным и сосредоточенным, как будто ехал то ли на похороны, то ли сдаваться в налоговую службу. Ева же была поглощена своими мыслями. Нелепое признание оставило горьковатый привкус, поведение эльфа несказанно залило и вызывало непрошеную жалость.

Но развязка была уже близка, сокровище совсем рядом. Невольно вспомнилась та самая встреча с молодым художником, которая определила все дальнейшие события.

***

Это было туманное сентябрьское утро. Солнце едва высунулось, а промозглый ветер пробирал до костей. В общем погода к прогулкам не располагала, что, разумеется, никак не сказалось на планах одной весьма решительной драконицы. Ева с мрачным упорством пробиралась по хвойному лесу к излюбленному местечку у кристально-чистого озера.

Её усадьба располагалась удаленно от всех близлежащих строений и крупных дорог, но возможность насладиться водными процедурами в драконьем обличии выпадала нечасто. Скоро окончательно похолодает, и лесное озеро покроется коркой льда.

Увидев впереди сверкающую гладь, девушка ускорила шаг и, выйдя на берег, тут же обернулась драконом. Фиолетовый зверь стремительно вошёл в воду, подняв кучу брызг, и только теперь Ева обратила внимание, что её тайное местечко уже кто-то облюбовал.

На противоположном берегу горел костёр, а возле него смешно пританцовывал мужчина в одном нижнем белье. Стоило дракону встретиться с ним взглядом, как свои забавные телодвижения мужчина тут же прекратил. Внешность у лесного танцора была нелепейшая: лет тридцати, худощавый, с ног до головы рыжий, весь в веснушках, с оттопыренными ушами слегка заострёнными кверху и большими голубыми глазами в обрамлении по-девичьи густых ресниц, а ещё мужчина щеголял недельной щетиной.

“Безумный отшельник! Теперь повадится жить в моём лесу, распугивать моих зверей и купаться в моём озере,” – мелькнула в голове девушки неприятная мысль.

Дракон сердито стиснул зубы, и из ноздрей повалил пар. Мужчина затравленно обернулся, но видимо решил, что лучше быть героически съеденным реликтовым зверем, чем исколоть босые стопы о колючий еловый ковёр. Осмотревшись по сторонам, он тщательно выбрал место почище и, вознося руки к небу, плюхнулся на колени.

– О прекраснейший из драконов, не ешь меня, я костлявый и жёсткий! – взмолился мужчина.

Ева фыркнула, наслаждаясь бесплатным представлением. Из ноздрей дракона снова повалил пар.

– Я не ел три дня, а те грибы, которые мне удалось найти, вызвали такое… – ничуть не смутился оборванец, – в общем, не рискуй своей жизнью, прекрасный дракон.

Девушка укоризненно покачала головой, в драконьем облике это производило особенно сильное впечатление. Мужчина даже немного покраснел, но продолжил гнуть свою линию:

– Я крайне невкусный, но очень полезный и талантливый человек!

– И в чём же твой талант? – хмыкнула Ева, выходя из воды и принимая человеческий облик, – надеюсь, ты имел ввиду не пляски у костра, тут над хореографией ещё работать и работать.

– Ну что вы… эм прекрасная мадам дракон, – промямлил мужчина, но тут же взял себя в руки и, с неуместным для данной ситуации пафосом, произнес: – я – Вильгельм Дессо, лучший художник современности!

– Да что ты говоришь? – деланно изумилась Ева. – Первый раз о таком слышу.

Мужчина по-детски надул губы, сердито глядя на девушку. С учётом того, что он всё так же продолжал стоять на коленях, выглядело это весьма комично.

– Поднимись немедленно и объясни, во имя Светлейшего, что ты вообще делаешь в моём лесу?

– Не сердитесь, мадам дракон, – отряхивая колени, сказал Вильгельм, – я оказался здесь не по своей воле. Видите ли, я отчаянно заблудился и плутаю уже третий день.

– Зачем ты вообще один попёрся в лес, если не имеешь ни малейшего представления о поведении на природе?

– Вообще то мои познания не столь скудны, костёр же мне удалось развести, – резонно заметил мужчина, доставая из кустов мокрую потрёпанную одежду, – просто с ориентированием у меня проблемы, легко могу и в городе заплутать.

– И с такой проблемой всё равно пошёл в одиночку гулять в лес, – покачала головой Ева.

– Не гулять. Я здесь по зову своего призвания, – вдохновенно вещал Вильгельм, отжимая рубашку, – я хотел запечатлеть закат в девственном лесу.

– И как, удалось?

– К сожалению, я слишком долго выбирал локацию, совершенно неожиданно наступила ночь, – пожаловался мужчина, – и стало совсем непонятно куда идти. Я шёл наугад несколько часов, пока не выбился из сил, пришлось заночевать прямо под кустом.

– Тебе крайне повезло, что на территории драконов не водятся крупные хищники, а то после такой ночёвки мог бы уже и не проснуться.

– Я мечтал о смерти, когда для разведения костра мне пришлось сжечь дотла этюдник и всю припасённую бумагу, – сокрушался художник.

– Да ты, я погляжу, личность увлечённая, – хмыкнула Ева, наблюдая за тем, как мужчина аккуратно проверяет целостность кистей и простого набора красок, плотно завернутых в грязную куртку.

– Вы не понимаете, – покачал головой художник, – живопись – это моя жизнь...

А потом Ева обернулась драконом, подхватила истерично визжащего мужчину лапой и принесла в свою усадьбу. Там художник после пережитых впечатлений лечил нервы излюбленным способом мадам Торн – ромашковым чаем, и излюбленным способом самой хозяйки – плотным обедом. Всё это пошло творческому человеку на пользу, и вскоре Вильгельм покинул земли драконицы.

Уже весной совершенно случайно Ева узнала, что талантливый художник Вильгельм Дессо умер. Девушка опечалилась, хоть их знакомство и было недолгим, мужчина произвёл на неё сильное впечатление. Не каждый день встретишь человека, настолько влюблённого в своё дело.

Ева специально выписала из столицы художественный журнал, чтобы посмотреть, наконец, что же такое рисовал её случайный знакомый. Это и в самом деле были живые, атмосферные работы, но самая последняя картина… Драконица внутри встрепенулась, это полотно должно принадлежать ей!

Глава 41. Портовый город

Торговый город Винтур больше всего походил на лоскутное одеяло. В нём непринужденно сочеталась утончённая архитектура эльфов, практичная прибрежная серость и яркие краски торговых лавочек. А торговали здесь всем подряд и буквально на каждом шагу.

Из-за обилия грузовых повозок путникам приходилось отстаивать немалую очередь, чтобы попасть в город. Карету с гербом герцога – раскинувшим крылья грифоном, пропустили без вопросов, а следующую за ней телегу на въезде подвергли тщательному досмотру.

– К чему такие проверки? – удивилась Ева.

– Ищут контрабанду, – охотно пояснил Артур, – далеко не на все товары распространяется право свободной торговли в пределах города. Некоторые можно продавать только членам гильдий, а кое-что и вообще находится под запретом.

– Не слишком-то дружелюбное отношение к приезжим торговцам, – заметил Лиссэт.

– Приезжие могут оформить членство в гильдии или перепродать свой товар местным, многие так и поступают.

– И теряют часть выручки, – хмыкнул эльф.

– Такие правила местной экономики, – с обезоруживающей улыбкой развел руками дракон.

Ева подумала о том, что некоторые люди превосходят в своей жадности драконов.

– Мы поселимся в гостинице, номера уже забронированы, – сообщил Артур, – мне необходимо будет совершить несколько встреч. Думаю, свидание с вашим художником стоит назначить на завтра.

– Почему бы нам не отправиться к нему сразу? – в нетерпении спросила Ева.

– Не можем же мы посреди улицы схватить прилично одетого мужчину и некультурно склонять его к общению, мышка моя, – развеселился дракон, видимо воображаемая степень некультурности разговора, – месье Дессо запросто может не пожелать уделить нам время и пожаловаться страже. А с властями в Винтуре шутки плохи, лучше заранее прояснить наши намерения, например, за чашечкой чая с господином мэром. И от проверенных людей узнать распорядок дня художника, чтобы грамотно организовать встречу.

– Я знакома с Дессо, но навряд ли он мечтает о встрече со мной после того, как похитил мою картину, – согласилась Ева.

– Я займусь урегулированием мелких вопросов, а вы пока наслаждайтесь городом, – подмигнул Артур, – рекомендую кондитерские в Сиреневом квартале и романтичные прогулки по набережной. Можно ещё побродить по Самоцветному рынку, но там бывает неспокойно.

Девушка скривилась, представив, как проводит время в кондитерских или на набережной, среди сладко воркующих парочек.

– Думаю, я схожу на рынок, – неожиданно сказал Лиссэт.

– Я тоже туда собиралась. Хотите составить мне компанию, лорд?

– Учитывая вашу тягу к импульсивным покупкам, – припомнил аукцион эльф, – я просто обязан это сделать ради сохранения экономики славного города Винтура. Кстати, раньше я думал, что драконы неохотно расстаются со своими богатствами.

– Драконы именно так и поступают, – авторитетно сказал Артур, – но у женщин всех рас свои причуды.

И проигнорировав возмущенный возглас Евы, мужчины солидарно закивали.

***

Рынки всех городов и стран чем-то неуловимо похожи. Может, всё дело в специфических запахах, гуле голосов, разношёрстной толпе, а может, в особой суетливой атмосфере. Ева впервые оказалась на рынке в Южных королевствах, там покупка и продажа всякой всячины возводились в ритуал, а не торгующийся покупатель вызывал недоумение, особенно ярые торговцы могли и оскорбиться подобным пренебрежением и наотрез отказаться продавать такому человеку свои товары.

– Что вы сначала хотите посмотреть, лорд? – спросила девушка, вертя головой.

– Мне без разницы, выберите направление сами, – пожал плечами Лиссэт.

– Да вы рисковый эльф! – восхитилась Ева. – Позволить женщине выбирать маршрут покупок далеко не каждый осмелится. Что же, тогда начнём с…

Через три часа Лиссэт в полной мере осознал свою ошибку, но было уже поздно. Ева, будто попав в родную стихию, перемещаясь от ряда к ряду с только ей одной понятной логикой, придирчиво осматривала товара, общалась с торговцами, но, что самое ужасное, совершенно ничего не покупала. Это пугало эльфа в особенности, ведь без покупок этот марафон рисковал затянуться до самой ночи.

Голова раскалывалась от непрекращающегося шума, в глазах рябило от цветных палаток, не иначе как соревнующихся в самом безвкусном оформлении. Ещё никогда Лиссэт не надевал маску презрительного высокомерия с таким удовольствием, жаль только, что торговцы быстро раскусили, кто в их парочке заинтересованное лицо, и всё своё красноречие демонстрировали непосредственно Еве. Девушка внимательно выслушивала, уточняла детали, порой даже спорила о цене и характеристиках товара, а потом переходила к другой лавочке, и всё начиналось по-новой.

– Не знаю в какой подворотне вы научились так отъявленно ругаться с торговцами… – не преминул высказать своё мнение эльф, стоило только им отойти от палатки с ароматическими палочками.

– Не ругаться, лорд, – перебила его Ева, – а торговаться. Это большая разница.

– Кажется, эта разница вне моего понимания, – печально вздохнул эльф.

– Вы как-то бледно выглядите, – обратила девушка внимание на состояние спутника, – часом не приболели?

– Если честно, то я до смерти устал и ни о чём, кроме ванны и ужина, думать уже не в силах, – отбросив лишнюю скромность, признался Лиссэт.

– Почему же вы тогда молчали? Давно бы купили что нужно и отправились в гостиницу.

Эльф поднял глаза к небу, прося Светлейшего даровать ему терпения и, весьма желательно, чашечку кофе.

– Я посчитал невежливым вмешиваться в ваш, не побоюсь этого слова, изощрённый план по совершению покупок.

– Да бросьте, мы же просто гуляли, смотрели всякие штучки, общались с людьми, – непринужденно улыбнулась девушка, – пойдёмте к текстильным лавкам, купим пару сувениров и можем возвращаться.

Лиссэт содрогнулся от такой логики, но послушно последовал за своей спутницей к лавочке с вышитыми скатертями. Ева быстро оценила ассортимент и выбрала одну с подсолнухами и одну с единорогами.

– Передадите своей бабушке, – кивнула девушка на вторую, – будет чудесно смотреться с её новым сервизом.

– Вы уже и о сервизах моей бабули проинформированы? – удивился эльф.

– Мы просто ходили вместе за покупками и обсуждали тонкости отношений с мужчинами, – пожала плечами Ева.

Оставив обескураженного таким ответом лорда, девушка без особого энтузиазма снизила цену вдвое и достала из сумочки маленький кошелёк, чтобы расплатиться.

И тут из-под соседнего прилавка выскользнул щуплый мальчишка в коротких шортах и ловким движением схватил кошелёк, а после – бросился прочь по торговому ряду. Запоздало взвизгнула продавщица, но эльф уже мчался за вором, совсем невежливо распихивая прохожих. Карманник отлично ориентировался на рынке, но упорства Лиссэту было не занимать.

В результате непрерывной гонки они оказались в портовой зоне, тесно примыкающей к рынку. Здесь рыбаки выгружали самый свежий улов и тут же продавали покупателям. Мальчишка забежал за угол, эльф сунулся за ним, но запутался в висящих сетях. Лиссэт только успел заметить, как вор прыгнул в маленькую рыбацкую лодочку и с невероятной для такого щуплого существа силой заработал вёслами.

Лорд выругался, но мысленно и на всякий случай на староэльфийском. Проклятая сеть спеленала его по рукам и ногам, вдобавок ко всему она была мокрой и отчаянно воняла рыбой. Хозяин этого ловчего приспособления, как назло, куда-то подевался, а немногочисленные прохожие почему-то не спешили Присветлому лорду на помощь.