Ошибка в титрах (СИ)

Текст добавлен: 5 сентября 2026, 11:31

Текст книги "Ошибка в титрах (СИ)"

Автор книги: Ася Моро

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 10

Утро ворвалось в сознание Анны назойливым жужжанием телефона. Не мелодия звонка, а вибрация, от которой, казалось, дрожал весь мир. Она с трудом разлепила веки. В гостиной все еще царил полумрак, пахло кофе и чем-то неуловимо мужским – парфюмом Николаса, который впитался в ее кожу и в обивку дивана.

Николас. Воспоминание о прошлой ночи обрушилось на нее горячей волной, заставив сердце пропустить удар. Она повернула голову. Подушка рядом была пуста, лишь слегка примята. На тумбочке стояла чашка с остывшим кофе и лежала его запонка – маленькая, серебряная, с каким-то витиеватым узором. Он ушел тихо, не разбудив ее.

Телефон на полу снова завибрировал. Анна потянулась за ним, натягивая на голые плечи его рубашку, в которой спала. На экране высветилось имя: «Лиза»///.

– Алло? – голос Анны был хриплым, чужим.

– Ты жива? – без предисловий выпалила подруга. – Я звонила тебе вчера раз десять! Ты не отвечала в мессенджерах, я уже собиралась обзванивать морги!

Анна села, прижимая телефон к уху.

– Лиз... все в порядке. Я просто... была занята.

– Занята? – в голосе Лизы смешались тревога и любопытство. – Чем это ты была так занята, что выключила телефон? И почему у тебя такой голос, будто ты пробежала марафон?

Анна невольно улыбнулась, глядя на одинокую запонку.

– Я... мы снимали допоздна. Очень устала.

– Ага. Снимали. Судя по голосу, ты не спала вовсе. Или спала, но явно не одна. Анна Сергеевна Воронцова! Ты что... – Лиза понизила голос до шепота. – Ты что, с ним?

Анна закрыла глаза. Сказать «да» – значит открыть ящик Пандоры. Лиза устроит допрос с пристрастием.

– Лиз, мне пора. Через час съемки.

– Ладно-ладно! Но мы поговорим! Я приеду к тебе сегодня вечером, и ты мне все расскажешь! Все-все!

Анна сбросила вызов и откинулась на спинку дивана. Мир изменился за одну ночь. Она изменилась. Но реальность никуда не делась. Сегодня съемки.

* * *

На студии царил привычный хаос подготовки. Ассистенты бегали с рациями, осветители ругались из-за теней, гримеры раскладывали свои кисти и палитры.

Анна зашла в свою гримерку – небольшую комнату с зеркалом в пол стены и ярким светом по периметру. Гример уже ждала ее с кистью наготове.

– Привет! Ну ты даешь! – Джессика заговорщицки подмигнула. – Вся площадка гудит. Говорят, вчерашний дубль был бомбой.

– Да? – Анна старалась говорить спокойно, но щеки предательски вспыхнули.

– Не просто бомбой! Кроули ходил счастливый как слон. А Николас... он сегодня сам не свой. Прибежал утром раньше всех, орал на реквизиторов из-за какой-то чашки.

В этот момент дверь гримерки распахнулась без стука. На пороге стояла Трейси. Вид у нее был взъерошенный и крайне недовольный.

– Джесс, выйди на секунду, – бросила она гримеру, даже не взглянув на нее.

Света молча собрала кисти и выскользнула за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

Трейси скрестила руки на груди и уставилась на Анну тяжелым взглядом.

– Так вот значит как? – ее голос звенел от плохо сдерживаемой ярости. – Быстро же ты освоилась.

Анна выпрямилась:

– Трейси? Что происходит?

– Что происходит? – Трейси подошла ближе и ткнула пальцем в сторону павильона. – Он сорвал мне читку! Он отменил репетицию моей сцены с Диланом! Потому что он был слишком «занят», репетируя с тобой!

– Это не я отменила...

– Не строй из себя святую невинность! – перебила ее Трейси. – Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Весь проект летит к чертям из-за того, что у главной звезды и новенькой закрутился роман!

– Это не роман... это...

– Это именно то самое! – Трейси горько усмехнулась. – Знаешь, я думала, ты другая. Ты казалась такой... настоящей. А ты просто очередная фанатка, которая прыгнула к нему в постель ради роли?

Слова ударили больнее пощечины.

– Это не так...

– Да плевать мне, как это! – Трейси развернулась к двери. – Просто имей в виду: если из-за вас двоих этот фильм провалится или Кроули психанет и уйдет... я тебе этого не прощу.

Она вышла, громко хлопнув дверью. В гримерке повисла звенящая тишина.

Анна смотрела на свое отражение в зеркале. Глаза блестели от подступающих слез обиды и стыда. Она видела там не актрису перед съемками, а женщину, которая запуталась в паутине собственных чувств и поставила под удар дело многих людей.

Дверь снова открылась, но на этот раз тихо вошел Николас. Он выглядел уставшим и встревоженным.

– Я слышал крики... Трейси была здесь?

Анна молчала, глядя на него через зеркало.

Он подошел сзади и положил руки ей на плечи:

– Что она сказала?

– Правду, – тихо ответила Анна, сбрасывая его руки и вставая. – Она сказала правду о том, как это выглядит со стороны.

Николас нахмурился:

– Послушай меня...

– Нет, это ты послушай! – она резко обернулась к нему. – Трейси права! Весь проект под угрозой из-за нас! Кроули недоволен графиком, Дилан бесится из-за отмененных сцен... Мы ведем себя непрофессионально!

Он взял ее за руки:

– Я знаю Дилана сто лет. Он переживет одну пропущенную репетицию ради того...

– Ради чего?! – она вырвала руки. – Ради того, чтобы мы могли переспать?! Николас, я не хочу быть причиной проблем для других людей!

В дверь деликатно постучали:

– Анна Сергеевна? Вас ждут на площадке через пять минут!

Николас тяжело вздохнул и провел рукой по волосам:

– Нам нужно поговорить после смены.

Анна кивнула, отворачиваясь к зеркалу:

– Иди. У тебя есть работа.

Он медлил секунду, словно хотел сказать что-то еще, но лишь молча вышел.

Анна осталась одна в ярком свете гримерного зеркала. Она смотрела на свое отражение: растрепанная прическа, тени под глазами от бессонной ночи и страх перед будущим в глубине зрачков.

Игра перестала быть просто игрой. И цена ошибки теперь была слишком высока для них обоих.

Глава 11

Съемки в тот день превратились в пытку. Свет софитов казался Анне невыносимо ярким, каждый дубль – бесконечным, а тишина между командами «мотор» и «снято» – оглушительной. Она играла свою роль механически, произнося заученные реплики, но внутри была пустота. Взгляд Николаса, который она иногда ловила на себе, жег кожу, но она намеренно отводила глаза, сосредотачиваясь на камере или на партнере по сцене.

После смены она не стала ждать его, как они договаривались. Просто молча собрала вещи и ушла, пока он был занят разговором с оператором. Ей нужен был воздух. Ей нужно было подумать.

Москва встретила ее мелким, холодным дождем. Анна подняла воротник пальто и пошла по улице, не разбирая дороги. Мысли в голове путались. Трейси была права. Как бы ни были сильны их чувства, они рушили всё вокруг. Проект, за который отвечали сотни людей, трещал по швам из-за их эгоизма.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение в мессенджере. От него.

«Нам нужно поговорить. Это не может так продолжаться».

Анна остановилась под козырьком подъезда, глядя на мокрый асфальт, в котором отражались огни фонарей. Она напечатала ответ дрожащими пальцами:

«Я не могу сейчас. Я всё испортила».

Ответ пришел мгновенно:

«Ты ничего не испортила. Это я должен был держать дистанцию. Я профессионал, а повел себя как...»

«Как кто?» – напечатала она быстрее, чем успела подумать.

«Как человек, который увидел тебя и забыл, как дышать».

«Съемочная группа улетает в Лос-Анджелес, и мне нужно тоже лететь.

Но наш разговор еще не окончен.»

Анна прижала телефон к груди. Слова были красивыми, но они не решали проблем. Не отменяли того факта, что на площадке царит хаос.

– Аня? – знакомый голос заставил ее вздрогнуть.

Она обернулась. У подъезда стояла Лиза. Без зонта, с мокрыми волосами, но с решительным выражением лица.

– Я звонила тебе час назад. Ты не брала трубку. Я приехала.

Анна молча обняла подругу, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

* * *

На студии в Лос-Анджелесе Николас Гарсия стоял у окна своего трейлера и смотрел на опустевшую парковку. Его телефон снова завибрировал. На этот раз это был не чат с Анной.

– Да? – резко ответил он.

– Николас, это Дилан, – голос на том конце был ленивым, но с нотками раздражения. – Ты совсем берега потерял? Отменять мою сцену с Трейси из-за того, что ты там «репетируешь» с новенькой?

– Дилан, не лезь не в свое дело.

– Не в свое? – Дилан хмыкнул. – Это теперь общее дело. Кроули рвет и мечет. Он думает, что ты специально саботируешь проект из-за какой-то русской девчонки. Говорит, ты потерял хватку.

Николас сжал кулак так, что побелели костяшки.

– Кроули может думать что угодно. Сцена будет завтра. И ты сыграешь ее идеально.

– Или что? – вкрадчиво спросил Дилан. – Или ты снова сорвешь съемки ради своих личных дел? Знаешь, Ник... я всегда знал, что ты чокнутый романтик, но это уже перебор. Ты ставишь под удар карьеру Трейси и свою собственную.

Дилан сделал паузу и добавил тише:

– А еще ты делаешь больно девочке, которая смотрит на тебя как на бога.

Николас отключил звонок и с силой швырнул телефон на диван трейлера. Он был прав. Дилан был прав во всем.

Он посмотрел на часы на запястье. Маячок горел ровным светом. Анна была дома. В безопасности. Но между ними пролегла пропасть из недосказанности и чувства вины.

Он должен был все исправить. Но как исправить то, что началось с одного поцелуя за секунду до команды «мотор»?

* * *

В квартире у Анны Лиза заварила крепкий чай и заставила подругу все рассказать. Анна говорила сбивчиво, перескакивая с событий вчерашней ночи на ссору с Трейси и разговор с Николасом.

– ...и я просто не знаю, что делать, Лиз! Я люблю свою работу. Я не хочу быть причиной провала фильма!

Лиза слушала молча, лишь подливая чай в чашку.

– А его ты любишь? – тихо спросила она, когда Анна закончила.

Анна замерла с чашкой в руках.

– Я... я не знаю! Все случилось так быстро! Это безумие!

Лиза вздохнула:

– Анька... я тебя знаю всю жизнь. Я вижу, как у тебя глаза светятся, когда ты говоришь о нем или даже когда просто молчишь о нем. Это не просто интрижка со звездой. Это что-то настоящее.

– Но оно рушит все вокруг!

– Значит, нужно строить заново, – твердо сказала Лиза. – Но уже вместе и по-взрослому. Не прячься от него. Поговори нормально, а не через сообщения.

Анна кивнула, вытирая слезы:

– Ты права... Я позвоню ему завтра.

Но «завтра» для них обоих наступило гораздо раньше и совсем не так, как они планировали.

Ночью телефон Анны зазвонил резким, тревожным звонком. На экране высветился незнакомый номер с кодом Лос-Анджелеса.

Холодея от дурного предчувствия, она нажала кнопку ответа:

– Алло?

Звонил Адам Сандерс – друг Николаса.

– Анна? Это Адам... Слушай внимательно и не паникуй. У нас тут проблемы... Большие проблемы. Николас... он попал в аварию.

Глава 12

Ночь взорвалась визгом тормозов и скрежетом металла. Анна резко села на кровати, сердце колотилось где-то в горле, холодный пот струился по спине. Телефон в ее руке вибрировал, отбрасывая на стену пляшущие тени.

– Алло? – голос сорвался на хрип. В ушах все еще стоял звук аварии из сна.

– Анна? Это Адам. Слушай внимательно и не паникуй.

Голос в трубке был спокойным, но в нем слышались стальные нотки, которые не оставляли места для сомнений. Это не шутка. Это не сон.

– У нас проблемы. Большие проблемы. Николас... он попал в аварию.

Мир сузился до размеров светящегося экрана телефона. Все остальное – комната, спящая Лиза на диване, шум дождя за окном – исчезло, стало неважным.

– Что? Как? Он... жив? – слова давались с трудом, застревая в горле.

– Жив. Но... – Адам замялся, подбирая слова. – Он в больнице «Cedars-Sinai». Состояние стабильное, но он без сознания. Врачи говорят о сильном сотрясении и переломе руки.

Анна почувствовала, как ледяные пальцы страха сжимают сердце.

– Я... я не понимаю. Как это случилось?

– Дурацкая случайность, – выдохнул Адам с нескрываемой злостью. – Возвращался со съемок поздно ночью. Голливудские холмы, дождь... Какой-то идиот на внедорожнике вылетел на встречку. Ник успел вывернуть руль, чтобы не столкнуться лоб в лоб. Спас жизнь тому придурку, но сам влетел в ограждение.

В трубке повисла тяжелая тишина. Анна представила эту картину: мокрый асфальт, слепящий свет фар и Николас, в последнюю секунду принимающий решение, которое стоило ему здоровья.

– Адам... – прошептала она, чувствуя, как по щеке катится слеза. – Мне так жаль.

– Не тебе сейчас жалеть, – отрезал он жестко. – Ты должна быть здесь.

Анна замерла.

– Что? Я не могу... У меня виза...

– К черту визу! – рявкнул Адам так, что она вздрогнула. – Я все улажу. Частный самолет ждет на аэродроме в Жуковском. Вылет через два часа. Трейси уже подняла на уши всех, кого можно. Тебя встретят в Лос-Анджелесе.

– Но съемки... Кроули...

– Съемки подождут! – перебил он ее тоном, не терпящим возражений. – Или ты думаешь, что мы будем снимать фильм без главного героя? Николас очнется и первым делом спросит, где ты. И если ты скажешь ему по телефону, что побоялась лететь через океан из-за какого-то графика... он этого не простит. Ни тебе, ни себе.

Его слова хлестнули наотмашь, но они были правдой. Она знала это.

– Хорошо, – голос Анны окреп, в нем зазвенела сталь. Она больше не была растерянной девочкой. Она была руководителем, который должен принять решение. – Я вылетаю.

– Вот и умница, – голос Адама смягчился. – Водитель будет у твоего подъезда через двадцать минут. Собирайся.

Он продиктовал адрес частной клиники и отключился.

Анна вскочила с кровати и начала лихорадочно собираться. Лиза проснулась от шума и села на диване, протирая глаза.

– Ань? Что случилось? На тебе лица нет.

Анна включила верхний свет и начала бросать вещи в небольшой чемодан.

– Николас попал в аварию. Он в больнице в Лос-Анджелесе.

Лиза ахнула:

– О боже... Как он?

– Без сознания. Я лечу к нему.

Лиза встала и подошла к подруге, обнимая ее за плечи:

– Конечно летишь. Я помогу собраться.

Через пятнадцать минут они уже стояли у подъезда под козырьком. Дождь усилился, барабаня по асфальту.

– Позвони мне сразу, как приземлишься! – Лиза крепко сжала ее руку. – И держись там. Ты ему нужна.

Анна кивнула, чувствуя комок в горле:

– Спасибо тебе за все... за то, что ты есть.

У тротуара мягко затормозил черный внедорожник с тонированными стеклами. Водитель вышел и открыл заднюю дверь багажника для чемодана.

Анна последний раз обняла подругу и села в машину.

Путь до аэропорта прошел как в тумане. Она смотрела на мокрые улицы ночной Москвы и чувствовала только одно: маячок на её запястье горел ровным светом, указывая путь к человеку, который стал центром ее вселенной.

И сейчас эта вселенная была на грани катастрофы.

Глава 13

Лос-Анджелес встретил Анну не привычным солнцем, а промозглым ветром с океана. Частный самолет приземлился в аэропорту Ван-Найс, минуя суету основного терминала. Ее уже ждали: строгий мужчина в темном костюме молча взял чемодан и проводил к черному седану.

Всю дорогу до клиники «Cedars-Sinai» Анна смотрела в окно на огни ночного города, казавшиеся размытыми из-за слез, которые она упорно сдерживала. Город, который всегда ассоциировался у нее с мечтой, теперь пах больницей и тревогой.

В холле клиники ее встретил Адам Сандерс. Он выглядел измотанным, под глазами залегли тени, но при виде Анны он попытался улыбнуться.

– Ты быстро. Пойдем, он на четвертом этаже. С ним Трейси.

Они поднялись на лифте в тишине. Анна сжимала ремешок сумки так сильно, что побелели костяшки.

– Как он? – наконец спросила она.

– Врачи говорят, что угрозы для жизни нет. Сотрясение сильное, но он крепкий. Рука в гипсе, – Адам кивнул на свою левую руку, тоже загипсованную. – Я был с ним в машине. Пристегнутый, а он... чертов супергерой.

У палаты №412 стояла Трейси. Увидев Анну, она на секунду замерла, а затем крепко обняла её.

– Слава богу, ты здесь. Он звал тебя.

Анна заглянула в приоткрытую дверь. Николас лежал на больничной койке, бледный, с ссадиной на скуле, опутанный проводами мониторов. Он выглядел таким беззащитным, что у Анны защемило сердце. Она на негнущихся ногах вошла в палату. Адам деликатно прикрыл за ней дверь, оставаясь снаружи.

Анна подошла к кровати и осторожно взяла его за руку – ту, что не была в гипсе. Рука была теплой, но безжизненной.

– Николас... – прошептала она, чувствуя, как по щеке катится слеза и падает ему на тыльную сторону ладони.

Внезапно его пальцы слабо дрогнули и сжали ее ладонь. Слабо, едва ощутимо, но это было движение.

– Анна... – его голос был хриплым шепотом, глаза оставались закрытыми.

– Я здесь. Я прилетела. Все будет хорошо.

Он с трудом разлепил веки. Взгляд был мутным, расфокусированным, но когда он сфокусировался на ее лице, в нем промелькнуло узнавание и облегчение.

– Маячок... – выдохнул он и снова провалился в сон, но его пальцы все еще цепко держали ее руку.

Анна села в кресло рядом с кроватью и больше не отпускала его ладонь до самого утра.

* * *

Тем временем в Москве Лиза сидела на кухне и пила уже третью чашку кофе. Сон не шел. В голове крутились слова подруги об аварии, о перелете через океан. Она чувствовала себя беспомощной здесь, за тысячи километров.

Внезапно ее телефон завибрировал на столе. На экране высветился незнакомый номер с американским кодом +1.

Лиза нахмурилась. Кто это может быть? Звонок из Голливуда в три часа ночи по Москве не сулил ничего хорошего.

– Алло? – осторожно ответила она по-английски.

– Привет, – голос на том конце был ленивым, тягучим и невероятно знакомым. – Это Дилан. Надеюсь, я не разбудил самую красивую подругу Анны?

Лиза чуть не поперхнулась кофе.

– Дилан? Блеквуд? Что-то случилось? Что с Николосом?

В трубке послышался тихий смешок.

– С Ником все будет хорошо, он упрямая скотина. Я звоню не поэтому. Я звоню тебе.

Лиза выпрямилась, чувствуя, как по спине пробегает странный холодок.

– Мне? Зачем?

– Ну... – он сделал паузу, словно подбирал слова. – Мы виделись мельком на площадке в Москве. Ты та самая стилистка или кто-то там? Неважно. Я запомнил твои глаза. Изумрудные. Как у меня.

Лиза почувствовала, как краснеет, хотя Дилан этого видеть не мог.

– Ты пьяный?

– Возможно. Немного. У нас тут вечеринка в баре напротив клиники. Мы все на нервах... Адам пьет минералку и читает всем нотации, Трейси плачет в туалете... А я пью виски и думаю о том, как глупо было не подойти к тебе тогда.

Лиза молчала, слушая шум на заднем фоне: музыку и гул голосов.

– Знаешь что? – голос Дилана стал серьезнее. – К черту это все. Я хочу увидеть тебя снова. Не как фанатка видит звезду. А как... просто увидеть. Когда Ник очухается и мы вернемся к съемкам... ты согласишься выпить со мной кофе? Или что вы там пьете по утрам в Москве?

Лиза улыбнулась в темноту кухни:

– Мы пьем кофе. И да... я согласна.

Дилан рассмеялся – легко и заразительно:

– Отлично. Тогда до встречи в Москве. Береги себя, зеленоглазая.

Он отключился. Лиза еще долго сидела, глядя на погасший экран телефона и глупо улыбаясь. В этом хаосе, где рушились карьеры и разбивались машины, где-то между Москвой и Лос-Анджелесом зарождалась новая история. И у нее были самые красивые изумрудные глаза на свете.

Глава 14

Палата была залита мягким утренним светом. Мониторы у кровати Николаса мерно гудели, рисуя на экранах зеленые линии его сердцебиения и дыхания. Анна дремала в кресле, не выпуская его руки. Она так и не смогла заставить себя уйти, даже когда Трейси и Адам сменяли друг друга, принося кофе и новости.

Николас пошевелился первым. Его пальцы, сжимавшие ладонь Анны, дрогнули чуть сильнее. Она тут же проснулась, резко выпрямившись в кресле.

– Николас? – ее голос был хриплым от усталости и волнения.

Он медленно открыл глаза. Взгляд был ясным, осмысленным. Он посмотрел на нее, потом на их сцепленные руки, и слабая, но настоящая улыбка тронула его губы.

– Привет, – прошептал он.

– Привет, – выдохнула она, чувствуя, как огромный камень падает с души. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто по мне проехался танк, – он попытался пошутить, но поморщился от боли и осторожно коснулся гипса на левой руке. – Но, кажется, я в порядке. В относительном.

Анна не выдержала. Слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули потоком. Она наклонилась и осторожно, чтобы не задеть ссадины, прижалась лбом к его плечу.

– Не смей больше так делать. Никогда.

Он свободной рукой погладил ее по волосам.

– Эй... ну ты чего? Все же хорошо.

В этот момент дверь палаты распахнулась. На пороге стоял врач в сопровождении Трейси и Адама.

– О! Наш пациент проснулся! – бодро сказал врач, подходя к кровати и проверяя показания мониторов. – Как самочувствие?

– Жить буду, – хрипло ответил Николас.

– Это мы еще посмотрим, – раздался от двери знакомый язвительный голос.

Все обернулись. В проеме стоял Дилан. Выглядел он так, будто не провел ночь в баре, а только что вышел из дорогого салона: идеальная укладка, свежий вид и фирменная ухмылка на губах.

– Дилан! – Трейси закатила глаза. – Ты не мог хотя бы сегодня не быть придурком?

– Я не придурок, я скептик, – он прошел в палату и бесцеремонно плюхнулся на край соседней пустой койки. – Я просто пришел убедиться, что наш главный герой не склеил ласты и мы сможем закончить этот чертов фильм без судебного иска от студии.

Николас усмехнулся:

– Не дождешься. Съемки продолжаются по графику.

Дилан картинно всплеснул руками:

– Вот! Я же говорил! Этот парень неубиваемый. Даже авария не может выбить его из рабочего ритма.

Врач закончил осмотр и кивнул:

– Что ж, мистер Гарсия, вы везунчик. Сотрясение несильное, перелом без смещения. Пару дней понаблюдаем и отпустим вас домой. Только никаких резких движений и никакого экшена в ближайшие месяцы.

– Понял, док.

Когда врач вышел, в палате повисла неловкая тишина. Все смотрели на Николаса с облегчением и радостью, но Анна чувствовала повисший в воздухе вопрос: «А что теперь?»

Трейси нарушила молчание первой:

– Ну что ж... раз пациент жив и даже ворчит, я пойду закажу всем нормальный кофе из автомата внизу. А то этот больничный пойл... – она осеклась, увидев взгляд Николаса.

Он смотрел на Анну.

– Трейси... Адам... Дилан... спасибо вам всем. Но нам с Анной нужно поговорить. Наедине.

Дилан театрально вздохнул:

– О нет, только не эти сопли! Ладно-ладно, мы уходим. Но учти, Ник, если ты снова сорвешь мне сцену...

Трейси ткнула его локтем в бок:

– Пошли уже.

Они вышли, оставив Анну и Николаса одних. В палате снова стало тихо.

Николас посмотрел на нее долгим, серьезным взглядом.

– Сядь сюда, – он похлопал по краю своей кровати рядом с собой.

Анна пересела с кресла на койку. Он взял ее за обе руки.

– Я должен был сказать это еще до аварии... или после того поцелуя... или вообще пять лет назад в чате. Я не знаю когда именно, но я должен это сказать сейчас.

Анна замерла, боясь дышать.

– То сообщение... оно не затерялось в спаме. Я прочитал его в ту же ночь. И оно выбило меня из колеи. Потому что никто никогда не писал мне такого. Не о моей внешности или славе. А о моей работе. О том, что я делаю как актер.

Он сжал ее ладони крепче:

– А потом я увидел тебя на площадке. Не как фанатку или случайную девушку. А как равную мне по силе духа. И я испугался. Испугался того, насколько сильно ты мне нужна.

Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев.

– Анна Воронцова... та самая девушка с чувством юмора и любовью к хорошим историям... ты выйдешь за меня замуж?

В палате повисла абсолютная тишина. Анна смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить услышанному.

Он улыбнулся своей фирменной улыбкой:

– Знаю, предложение вышло так себе: больничная палата, гипс... ни кольца, ни ужина при свечах...

Но Анна уже не слушала его оправдания. Она наклонилась и закрыла ему рот поцелуем – долгим, нежным и полным любви.

Когда они оторвались друг от друга, она прошептала ему прямо в губы:

– Да. Да, Николас Гарсия... я выйду за тебя замуж.

Он рассмеялся – тихо и счастливо:

– Отлично. Потому что я уже заказал тебе кольцо с маячком внутри. Чтобы ты никогда больше не потерялась в спам-фильтре моей жизни.

За дверью палаты Трейси прижала палец к губам:

– Тссс... кажется, у нас тут хэппи-энд намечается?