Текст книги "Эмигрантское чтиво (СИ)"
Автор книги: Асия Караева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Я всё еще думаю о Дон Жуане. И уже не виню его за то, что со мной произошло. Так же как не рассчитываю найти ответы на свои вопросы через него. Считаю, что у меня теперь достаточно смелости, чтобы искать внутри самой себя. Хочу поехать в Индию. Мне постоянно снятся сны об интересных местах, в которые зовет сердце. Мать Кали приглашает меня. Её мир полон вдохновения, созидания и красоты, даже если с первого взгляда он немного пугает. Мы должны быть смелыми, чтобы осуществить наши мечты.
Почти каждый день говорю с матерью. Чувствую по её голосу, что она счастлива, потому что не потеряла меня навсегда. Я благодарна ей за любовь и за то, что она дала мне жизнь.
У меня ещё остались деньги, которые дал Дон Жуан. Немного, но я могу на них прожить. Мне не нужны дорогие вещи. У меня теперь получается жить экономно, и я этим горжусь. Я отдала почти всю свою дизайнерскую одежду в местный магазин, торгующий подержанными вещами и отдающий выручку на благотворительные цели. Я редко ношу высокие каблуки и употребляю косметику.
Я больше не пью и не курю ни сигареты, ни траву. Не хочется чувствовать себя уставшей, потерянной или под кайфом. Бегаю по утрам и принимаю холодный душ. Никогда не думала, что простые вещи в жизни полны тайн. Как, например, прогулки по парку, чашечка кофе с другом или просто писать эти письма.
Я вся наполнена надеждой, что скоро тебя увижу и знаю, что смогу разобраться со своим статусом в Великобритании. Жизнь для меня только началась.
С любовью, светом и благословениями,
Твоя на вечность,
Дзен-Мия
Костер на вершине горы Ванту
Моя дорогая дзен-Мия,
Я так счастлива прочитать твое письмо! Рада, что ты на пути к обретению внутреннего спокойствия и наслаждаешься мелочами. Жизнь состоит из простых маленьких вещей, которые сияют в наших воспоминаниях, как драгоценные камни. Наши детские воспоминания тому подтверждение. Какие из них самые дорогие и яркие? Домашнее варенье, приготовленное бабушкой, спелая клубника, собранная в саду, любование закатом солнца на берегу реки вместе с другом детства…
На прошлые выходные Себастьян пригласил меня в горы. Я сгорала от нетерпения. Я ещё не говорила о том, что он путешествует на мотоцикле. От этого просто дух захватывает! Чувствуешь себя таким свободным, будто в полете!
Монпелье находится не так далеко до красивейших мест Франции и Испании: Камарг, Прованс, Пиренеи, Коста Брава.
Сначала мы посетили Авиньон, а потом Шатонёф-дю-Пап. Он любит дегустировать вина. Его родители – виноделы, как и дед. Поэтому Себастьян разбирается в вине.
Шатонёф-дю-Пап – небольшая средневековая деревушка. Нам повезло с погодой. В Провансе небо особенного голубого цвета. Такого яркого, что кажется нереальным. Вино, однако, не особо впечатлило. Я пробовала вина лучше и сложнее. Мы посетили с десяток винных поместий, но у всех вин был одинаковый вкус. Себастьян того же мнения.
«Прекрасная эпоха Шатонёф-дю-Пап закончилась. Они паразитируют на останках былой славы», сказал он.
Затем мы поехали к виноградникам долины Луберон, находящейся рядом с горой Ванту. Меня особенно впечатлило аббатство двенадцатого столетия – Нотр-Дам де Сенанк. Оно находится на холмах между сосновым лесом и лавандовыми полями. Монахи до сих пор в нём живут. Чтобы посетить аббатство необходимо заранее сделать резервацию, но мы забыли. Приехали уже поздно вечером. Стояла умиротворенная тишина. Старинная романская церковь была открыта, и мы вошли в неё. Никого. Месса только закончилась, и в церкви ещё пахло сладковатым воском свечей и миррой. Может мне принять монашество? Как жаль, что многие красивые места – только для мужчин, как это аббатство…
Мы провели ночь в старинном каменном отеле, расположенным в средневековом городке Горд. А на следующий день забрались на вершину горы Ванту, где разожгли костер, чтобы пожарить рыбу. Мы чуть не устроили пожар. Сухая трава вокруг нас быстро загорелась. Хорошо, что мы взяли пятилитровую банку с водой. Вообще, разжигать костер в таких местах запрещено.
У меня было состояние нирваны, когда мы сидели на вершине горы, попивая вино под синим провансальским небом вдали от людей. Только тихая garrigue [1] и парящие над нами птицы.
Ты наверное становишься подозрительной. Ведь я говорю только о прекрасном Провансе, природе, вине… И ни слова о Себастьяне.
Знаю… Мне просто с ним хорошо. Это всё.
До скорого,
вечно путешествующая душа,
Анара
[1] (фран.) Гаррига – заросли в Средиземноморье, состоящие из низких вечнозеленых кустарников и пряных травянистых растений.
Мысли о Франции
Моя дорогая Мия,
Последнее время я много размышляла. Жизнь во Франции кажется простой, когда ты турист. А я в какой-то степени таковым являюсь. У меня есть деньги, место, где жить, а цель моего пребывания – учеба. Спрашиваю себя, а что будет, если захочу здесь остаться. Не как студентка и не как турист.
Здесь очень сложно найти работу, особенно на юге Франции. И я не смогу работать юристом, потому что в каждой стране свои законы. Придется переучиваться, то есть учиться еще пять лет во французском университете. К тому же, у меня до сих паспорт беженца – я не имею права работать во Франции.
Себастьян очень хороший, но он ничего не знает о таких вопросах, как получение вида на жительство. И я не хочу его обременять. Пытаюсь наслаждаться жизнью, ни о чем не думая. Но ты знаешь мой характер, мне всегда нужно видеть перед собой цель.
Недавно мы посетили с Себастьяном винодельню его дедушки, которая находится в Руссильоне. Я влюбилась в этот край. Здесь даже лучше, чем в Провансе. Море так близко, и какое море! Широкие песчаные пляжи, простирающиеся до зеленых Альбер – последней гряды Пиренейских гор. Расположенные на живописных террасах виноградники; строгие снаружи романские церкви, скрывающие внутри великолепные алтари; таинственная гора Канигу, где согласно легенде живут феи. Руссильон – скрытое сокровище Франции!
Винодельня деда Себастьяна очень маленькая. У него всего три гектара земли, и он производит вино, от которого такой эффект будто обкурился. Серьёзно, прямо как от марихуаны, только намного мягче и без паранойи. Секрет прост: маленький урожай – столетняя виноградная лоза дает так мало винограда, что каждая виноградинка насыщена солнцем и минералами земли. Дед руководствуется циклами лунного календаря, не использует никакой химии и даже не фильтрует вино. И ко всему этому нужно ещё прибавить виртуозность самого винодела, ведь вино – это произведение искусства, иными словами, магическое творение.
В сегодняшней Франции такие вина редкость. Процесс виноделия стал индустриальным, а индустриальные вина хоть и неплохие на вкус, но после них страшное похмелье. А после вина деда Себастьяна, даже после нескольких бутылок, спишь спокойно, и на утро – никаких последствий. У его вин глубокий фиолетово-алый цвет. Они густые, как сама кровь.
Дед как-то пожаловался:
– Не смогу передать внуку своё ремесло. Старинные традиции виноделия умрут вместе со мной.
– Но ваш внук – доктор. Это благородная профессия, – попыталась утешить деда.
– Да, но жизнь состоит не только из работы… Как можно наслаждаться жизнью, если лишён природы?
Пока всё, чем могу поделиться о жизни во Франции.
С нетерпением жду твоего письма,
Анара
Маленькая квартирка в прериях
Анара, я так люблю читать твои письма о прекрасной Франции. Меня как будто согревает средиземноморское солнце и кажется, что ощущаю вкус вина, густого и тёмного, как сама кровь. Всё, о чем ты пишешь полно joie de vivre [2], наслаждением моментом. Не всё в жизни связано с болью, твои последние письма являются доказательством.
Что касается Себастьяна, не думаю, что стоит беспокоиться. Просто наслаждайся. Самый большой урок, который я получила из моего предыдущего опыта, когда чуть не умерла – это то, что ни одно мгновение не потеряно, если способен найти в нём магию. Не важно, сможешь ли обладать этой магией или закупорить её в бутылку для того, чтобы воспользоваться в будущем, а может даже попросту забыть о ней. Сам момент наполнен силой жизни.
Чувствую, какой скучной и занудной стала с тех пор, как встала на путь воздержанности. Извини, что не рассказываю больше о веселье и интересных вещах.
Я решила посмотреть в глаза собственным демонам и проверить, способна ли начать всё сначала. Недавно Лана была в моей квартире и принесла что-то из моей одежды и макияжа. Почти всю одежду я раздала. А на выходных сама пошла в мою квартиру, чтобы найти документы, в основном поддельные, а также визитку политика, о котором уже писала.
Я так боялась зайти в квартиру. Всё, что помнила о ней – это дни, когда я не могла понять, что со мной происходит и боялась, что сошла с ума. Тем не менее, смогла себя убедить, что пришло время со всем разобраться. Лана предложила пойти вместе со мной, но я посчитала, что мне надо побыть одной.
И вот солнечным субботним утром я вошла в свой дом. Веселые лучики солнца на стенах приветствовали меня. Я услышала слова, идущие от стен: «Где же ты всё время была? Мы так скучали и очень беспокоились».
Я дошла до подоконника, откуда меня поприветствовал кактус. Горячие слезы потекли по моим щекам. Не знаю, о чём я плакала, может быть, о гибели старой Мии, пытавшейся превратить собственную боль в игру, в которой она бежала быстрее всех остальных.
Прийти в свою квартиру после стольких месяцев отсутствия… Почувствовала одновременно радость и грусть. Сначала искала нужные мне вещи машинально, а затем уже целенаправленно. Взяла всё необходимое: мои поддельные документы, договор на аренду квартиры, визитку политика и маленькую бархатную книжку с танцующими буквами.
Забрав кактус, я попрощалась с квартирой, пообещав вернуться, чтобы отблагодарить её за то время, которое в ней провела и пожелать удачи с новыми съемщиками.
У Ланы мы составили план. Прежде всего свяжусь с политиком и спрошу его, что лучше всего сделать, чтобы легализовать моё пребывание в Великобритании. А когда в следующий раз увижу Кита, что будет скоро, попрошу его помочь. Не знаю ещё точно, как именно. Наверное, попрошу на мне жениться. Я расторгну договор на аренду квартиры и верну хозяину ключи. Буду жить у Ланы, а потом решу, как поступить.
Как видишь, я стала добропорядочной и скучной. Но разнообразия ради это даже приносит удовольствие. У меня уже давно не было этого чувства, а может оно у меня вообще впервые.
Ещё одна новость: недавно со мной связалась Коко. Она организует девичник, так как собирается выйти замуж за того богатого парня. Коко счастлива, и я тоже за неё счастлива. Я не пойду на девичник, потому что бурный вечер с шампанским – последнее, что у меня сейчас на уме. Хотя Лана считает, что надо пойти эксперимента ради, чтобы узнать, как новая Мия поведёт себя в таких обстоятельствах. Лана права: не стоит превращаться в монашку, даже если кажется, что это единственный верный путь.
Однако новая Мия должна прислушиваться к своему внутреннему голосу.
Люблю тебя всем своим израненным сердцем,
Монашка Мия-Мария
[2] Joie de vivre (фран.) – жизнерадостность, любовь к жизни.
Подлежащая судебному преследованию
Анара, я давно от тебя ничего не слышала. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Ты всё ещё во Франции?
Хотела рассказать о встрече с политиком. Он не забыл обо мне.
Я думала сначала, что он работает в роскошном офисе с диванами Честерфилда. А я вошла в тоскливый кабинет, расположенный в сером здании, заваленным пыльными папками со снующими уставшими работниками. Здание находилось на юге Лондона, в районе Кройдон.
Я одела на себя не привлекающий внимания тёмный пиджак, собрала волосы в пучок и сунула свои фальшивые документы в сумку.
Я долго ожидала в приёмной. Нервничала и чувствовала себя неуверенно. Как посмотреть в глаза человеку, представляющему закон, показывая ему скомканную идентификацию личности, к тому же ещё и поддельную?
Угрюмая женщина лет пятидесяти сопроводила меня на третий этаж, где находился кабинет политика. Когда я вошла, политик посмотрел на меня из-под очков, и мне показалось, что я увидела удивление на его лице. Сложно было определить, шла ли речь о приятном удивлении – он очень хорошо скрыл свои эмоции. Когда Угрюмая вышла из кабинета, политик протянул мне руку.
– Итак, – начал он, – Вы нашли себе достойного молодого человека, который на Вас женится?
Я улыбнулась:
– Мне кажется, что да.
Мы немного поговорили о районе, в котором находился его офис. А потом политик спросил, чем может помочь. Немного колеблясь, я достала из сумки поддельное удостоверение личности, называемое «IND» и показала политику. Мне его выдали, когда я приехала в Великобританию. Вернее, оригинала у меня больше не было, так как срок действия оригинала давно истёк. Вместе с моими товарищами мы отсканировали оригинал, затем исправили скан на компьютере, изменив дату срока моего легального пребывания в стране. После чего распечатали копию, и я наклеила на копию своё фото с оригинала. И ещё мы добавили строчку, что мне разрешено работать. Я долго носила этот поддельный документ в кармане, пока он не затерся так, что стал выглядеть как оригинал. Я показывала подделку работодателям, владельцам квартир, которые снимала, в общем, всем, кто его требовал. И никто ничего не подозревал. Вернее, никто не рассматривал внимательно документ. Всех только интересовало, что у меня есть право на работу в Великобритании. В первый раз за всё время я сама внимательно разглядела этот документ. Заметила на нём следующую строчку, напечатанную заглавными буквами: «Данное лицо подлежит судебному преследованию».
«Интересно», подумала я. «В чем же я провинилась? И когда буду наказана? Может, меня уже наказали?»
Я рассказала политику, его зовут Мартин, всю правду. Он только ухмыльнулся и не стал задавать вопросов.
Наконец Мартин произнёс:
– Дитя мое, человек вынужден делать то, что требуют от него обстоятельства. Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер.
Мартин сообщил, что не в его силах легализовать меня в стране. Самое лучшее, что он может предложить – чтобы я покинула Великобританию, изменила статус и вернулась в страну с новым статусом. Под изменением статуса Мартин имел в виду получение либо студенческой визы, либо визы супруги. Он даст мне документ, по которому я смогу выехать из Великобритании и въехать в мою страну даже несмотря на то, что у меня нет паспорта. Он добавил, что поскольку я покидаю территорию Великобритании, иммиграционным службам всё равно, что у меня нет паспорта. Сложнее с въездом в мою собственную страну, но об этом не надо беспокоиться. Если возникнут проблемы, у меня есть право на звонок, в данном случае, ему. Он сказал, что поможет с получением визы в Великобританию. Ещё Мартин дал телефон благотворительной организации, которая может дать мне взаймы тысячу фунтов стерлингов, чтобы мне было на что жить первое время в моей стране.
– Считаю, это несправедливым, – сказал Мартин, – что людей, которые выучили язык, смогли интегрироваться в общество и готовы платить налоги, высылают из Великобритании. У нас здесь тонна документов и большое количество утерянных дел, а люди пропадают в нелегальной экономике, а от этого никто не выигрывает. Мы часто занимаемся рассмотрением дел иностранцев, которых уже нет в стране, в то время как другие иностранцы скрываются и живут в страхе, что их депортируют.
Я посмотрела на Мартина, не веря собственным глазам, а он продолжал:
– Знаю, как сложно начать жизнь с нуля, когда человек возвращается в свою страну, даже несмотря на то, что эта страна ему очень знакома. Ведь люди уже начинают отращивать корни здесь, а их вырывают с корнями. – Он глубоко вздохнул.
– А зачем Вы тогда здесь работаете? – спросила я наивно.
– Мое дорогое дитя, чтобы бороться с системой, ты должен стать её частью. Знать её изнутри. Быть бунтовщиком вне системы – красиво и романтично, но порой более эффективнее быть бунтовщиком внутри системы. Смотреть на мир собственными глазами, но в очках, которые сделаны обществом. Когда готов снять очки, должен быть уверен, что не будешь ослеплен и что твой взгляд на вещи не исказится.
Мартин поправил очки на носу, а потом вдруг лукаво спросил:
– А что произошло с тем импозантным молодым человеком, с которым я видел Вас в первый раз?
Тень пробежала по моему лицу, и я почувствовала, что краснею. Я выдавила из себя улыбку.
– А тот? Он был просто знакомым, который привёл меня к Вам, – сказала я как бы шутя, но не очень убедительно.
Мартин больше не задавал вопросов о Дон Жуане. Я дала Мартину свой номер телефона и Ланин адрес, на который он может послать документы. Они должны быть готовы через две недели.
– Власти очень эффективно работают, когда это касается выдачи документов, чтобы Вы покинули страну. Но не так быстро, когда Вы хотите приехать в Великобританию.
Мартин проводил меня до двери и попросил позвать Угрюмую. Он сказал, чтобы я ей улыбнулась, потому что она не видела улыбки очень долгое время. Он и сам давно перестал ей улыбаться, и даже когда хочет одарить её улыбкой, угрюмое выражение лица секретарши останавливает его. Я улыбнулась и пожала Мартину руку.
– Берегите себя, – сказал он на прощание.
Я подошла к приемной. Угрюмая была зарыта бумагами, а телефоны не переставали звонить.
– Вас ожидают в кабинете 401, – сообщила я.
Она продолжала ковыряться в бумагах, даже не посмотрев на меня. А я всё стояла рядом, пока она не рассердилась.
– Хорошо, я слышала Вас. Что-то ещё? – спросила она, так и не подняв глаза.
– Да, – сказала я. – Огромное спасибо за помощь! Желаю приятного дня! – И во весь рот улыбнулась.
Она подняла голову и посмотрела на меня. Я помахала ей рукой, всё продолжая улыбаться.
Потом направилась к выходу, чувствуя на себе её растерянный взгляд.
Выйдя на улицу, я подошла к фургону с мороженным и купила мороженое в вафельном стаканчике. Села на скамейку рядом с маленьким фонтаном. Я ела мороженое, слушая весёлое щебетание птиц. Моменты… Которые мы не ценим, но которые – самое реальное, что есть в нашей жизни…
С нетерпением жду твоего письма,
Мия*
*Человек, подлежащий судебному преследованию
Медок, Крю Буржуа [3]
Мия, мой дорогой человек, подлежащий судебному преследованию,
я плакала, читая твоё письмо. И в то же время я рада. Хотя у тебя до сих пор нестабильная ситуация, это лучше, чем жить на нелегале. Поверь, всё будет хорошо. Я тоже помогу. Если тебе не разрешат вернуться в Англию, мы всегда можем что-то попробовать во Франции.
Себастьян пригласил меня к своим родителям, которые владеют винодельней в Медке. Я нервничала. Понравлюсь ли я им? И какое значение я должна придать тому факту, что он хочет познакомить меня с родителями.
На этот раз мы поехали не на мотоцикле, а на машине. Слава Богу, я смогла наодеть на себя платье. Я не против простой одежды. Но на такое мероприятие, как встреча с родителями, подобает одеть что-то красивое и элегантное.
– Надеюсь, родители тебя не шокируют, – предупредил меня Себастьян. – Особенно мать. Она – очень эксцентричная женщина.
– Не волнуйся. Я тоже немного эксцентричная, – засмеялась я.
Дорога в Медок заняла у нас почти полдня. Мы проезжали через Ланды, Гасконь, родину д’Артаньяна. Я увидела на карте несколько озёр, и мы попытались их найти, но заблудились. Мы остановились в приятном курортном городке с высокими соснами и широким песчаным пляжем.
Два сёрфера проходили мимо, и я с умоляющим, потерянным видом спросила:
– Я ищу озеро, но то, что вижу перед собой не очень похоже на озеро. Или это всё-таки озеро?
Сёрфер улыбнулся и, как бы утешая меня, сказал:
– Да, это большое озеро, которое достигает берегов Соединенных Штатов Америки.
Можешь представить мою глупость? Передо мной был Атлантический океан, который я приняла за озеро. Себастьян долго смеялся.
Когда мы подъезжали к одному из городков Медка, а именно к Леспар-Медку, перед нами были густые леса, и мы чуть не сбили оленя, перебегавшего дорогу прямо перед нашей машиной. Затем леса сменились виноградниками. Нам часто встречались высокие церкви с тонкими шпилями, а над церквями кружили чёрные вороны. Даже стало немного жутковато. Говорят, что некоторые вороны не потеряли связь с духами людей, живших в этих местах много веков назад. Возможно, эти чёрные вороны были свидетелями Великой французской революции.
Мы проезжали на своём пути много шато, помпезных, как дворцы королей. В Лангедоке винные поместья выглядят очень скромно в сравнении с регионом бордо. И тут мы остановились у одного из дворцов.
– Ты зарезервировал номер в отеле? – спросила я у Себастьяна.
– Можно сказать и так, – улыбнулся он.
Оказалось, что дворец, у которого мы остановились, – винное поместье его родителей. Можешь представить мой шок? Эксцентрично, как меня предупреждал Себастьян, но не до такой же степени! А рядом с поместьем – огромный сад в французском стиле, когда всё симметрично, аккуратно и немного скучновато в сравнении с английскими садами. А внутри шато всё так же великолепно, как и снаружи. Тридцать комнат, выглядящих так, будто попал в музей. Я и вообразить себе не могла, что его родители живут во дворце! Они не виноделы, другие люди занимаются виноделием для них.
У меня нет желания описывать родителей Себастьяна. Скажу только, что они были ко мне добры. Но я чувствовала себе не в своей тарелке. Не была самой собой – играла чужую роль и считала часы, пока уеду обратно в Монпелье.
Себастьян не почувствовал моего состояния. Он только сказал, что я понравилась его родителям. Сказал ли он из вежливости? Не знаю, и, если честно, плевать.
Наконец-то я вернулась в свою маленькую студию, где сижу и наслаждаюсь пирожным, которым меня угостила мадам Барбье.
Извини, что не смогла ничего написать о родителях Себастьяна. Я до сих пор не отошла от шока. Что думаешь? Есть ли у меня будущее с Себастьяном? Девушка-беженка, встретившая принца? Я не верю в сказку про Золушку, а ты?
[3] Крю Буржуа – известная винодельческая территория в области Медок, расположенная между городом Бордо и Атлантическим побережьем.
Часы пробили полночь…
Моя дорогая Анара,
Верю ли я в сказку про Золушку? Мне кажется, что мужчина, который знает, что делать с тыквой и простолюдинами вместо того, чтобы мечтать о золотой карете с прекрасной принцессой, – настоящий принц. Посчастливилось ли нам найти такого принца? Если нет, найдем ли мы его когда-нибудь? Можешь ли ты быть счастлива с Себастьяном несмотря на то, что у него есть дворец и возможность привилегированной жизни? Сможешь ли ты, несмотря на чувство, что это не твоё, всё-таки привыкнуть к жизни во дворце?
Не беспокойся о том, что ничего не написала о родителях Себастьяна. Очень скоро мне придется познакомиться с родителями Кита. Я пошла вместе с Китом на день рождения его лучшего друга, Майка. Кит уж очень хотел показать меня своим друзьям, так что я постаралась придать прежний блеск своей внешности, хотя на этот раз выглядела намного скромнее, чем прежде. Единственную одежду от дизайнера, которую я себе оставила – длинное шелковое платье медового цвета на бретельках. Простое, но очень стильное и элегантное. Лана вплела мои волосы с обеих сторон в косы, соединив их наверху головы и оставив несколько свободно спадающих игривых прядей. Я нанесла чёрную тушь и красную помаду и надела длинные, нитью спадающие серьги с маленькими брильянтами, похожими на вытянутое лицо инопланетянина. А может, это не инопланетянин, а робот? В общем, существо не от мира сего. Наверное, я сама никогда не смогу убежать от собственного инопланетянина, который живет внутри меня. Тем не менее, больше не желаю его прятать, а наоборот буду гордо показывать, но более утонченным способом. На моих ногах – сандалии со стразами из имитированных брильянтов и на небольших острых каблуках. Хотя моё платье было таким длинным, что сандалий почти не было видно. Лана сделала мне маникюр и педикюр, она в этом профессионал. Так что я снова выглядела на миллион. Нет, поправлю себя: я впервые почувствовала, что выгляжу на миллион. Моя работа моделью никогда не давала мне чувства собственного достоинства из-за ужасных людей, которые каждый раз напоминали мне о том, что я – просто вешалка для одежды. Я укутала себя в прекрасную изумрудную шаль из пашмины, которую как-то подарила мне Коко. Помню, как она вернулась из Индии, где купила несколько шалей с разными мотивами. Мне всегда хотелось носить изысканную шаль. Надев драгоценные для меня вещи, подаренные друзьями, я почувствовала себя как в непробиваемой кольчуге. Думаю, она мне необходима, чтобы снова показать себя на людях. Ведь наученная горьким опытом, я больше не желала обнажать свою душу.
Кит заехал за мной ровно в семь вечера. На нем дорогой костюм без галстука. Он выглядел привлекательно, хотя немного скучновато. Лана попрощалась с нами, и я заметила слезинку на краешке её глаза. Будто она была матерью, провожающей дочь на выпускной вечер. Представила себе, как она вытирает слезинку белоснежным платочком после того, как закрыла за нами дверь.
В этот раз Кит был достаточно разговорчив. Он рассказал о недавней поездке во Флориду, а также о своём друге Майке и об остальных приглашенных. Кит предупредил, чтобы я не разочаровалась, так как некоторые люди на вечеринке немного замкнутые и чопорные.
Вечеринка проходила на террасе на крыше высокого здания. Это известный ресторан, полностью застекленный и с абстрактными картинами на стенах. И ещё там много зеркал. Когда мы поднялись наверх, в ресторане уже собралось около пятидесяти гостей. Майк отмечал своё сорокалетие.
Я скромно стояла рядом с Китом, и он всё время держал меня за руку. Потом представил своим друзьям. Они просто мне кивнули. Не было никаких поцелуев, обнимания или дружеских тёплых слов. Я почувствовала их скрытое ко мне любопытство, а также холодную сдержанность. Прошло около часа, когда Майк наконец-то ко мне подошел.
– С днем рождения! – поздравила я его. – Прекрасная вечеринка! – Я продолжила вежливую и ничего не значащую беседу.
Майк отпил немного вина из своего бокала, а потом уставился на меня:
– Так ты откуда?
– Из Афганистана, – ответила я.
Майк был сначала шокирован, но быстро придал лицу прежний надменный вид.
– Что из Кабула или…?
– Да, из Кабула. Именно так, – сказала я.
– Там происходят ужасные вещи… – начал он.
– Не знаю. Я живу здесь уже долгое время. Даже поменяла своё имя Халима на Мию, чтобы ничего не напоминало о Кабуле. Но давай поговорим о чём-то более веселом, например, о твоём дне рождении.
– Так что же ты делаешь с Китом? Тебе нужен паспорт? – Он не смог сдержаться.
Теперь мой черёд шока.
– Извините, что? – оборвала его я. – Мне надо пойти припудрить нос.
Не захотела говорить ему ничего грубого.
Я побежала к туалету, чувствуя, как на моих глазах наворачиваются слезы. Как он смеет? Понадобилось время, чтобы прийти в себя. В этот момент в туалет зашла жена Майка. Очень красивая.
– Фелисити, – протянула она мне руку.
Я пожала ей руку, ничего не сказав. Фелисити уже собралась было о чем-то меня спросить, как я стремительно направилась к выходу.
– Надо бы организовать девичник, – крикнула она мне вслед. – По тебе видно, что ты знаешь, где в городе проходят самые веселые вечеринки.
«Могу ли я убежать от самой себя? Неужели у меня на лбу написано, что я девушка для веселого времяпрепровождения, секса на одну ночь и что мне очень нужен вид на жительство?» Такие мысли пронеслись в моей голове, и пока они не схватили меня в свои тиски, я схватила в тиски руку Кита. Влила себе в горло Джек Дэниэлс, и, набравшись храбрости, повела его танцевать.
Киту это понравилась, и ещё ему очень понравилось, что он стал центром внимания, танцуя с высокой стройной блондинкой из Афганистана. Здесь, на танцевальной площадке, я была спасена от вопросов, на которые не желала отвечать. Никому не хотела ничего доказывать.
Мы ушли незадолго до полуночи. Видишь ли, не хотелось превратиться в простолюдинку. А вообще-то Майк оказал мне услугу. Я знала, что надо будет затронуть с Китом щекотливую тему, а именно изменение моего статуса в Великобритании. Так что я начала с того, о чём меня спросил Майк. Кит с сердцах посмеялся.
– Не принимай Майка всерьёз, – сказал Кит в извинительном тоне. – Майк очень много времени провел в Штатах. Все знают, что он задает дерзкие вопросы. Нормальный англичанин никогда о таком не спросит.
И тогда я вкратце рассказала Киту, что мне придётся вернуться в мою страну, а именно, в Боснию. И если никто на мне не женится, у меня нет никаких шансов на возвращение обратно в Великобританию. Ещё сказала, что готова заплатить тому, кто на мне женится. Это мой единственный шанс, чтобы остаться в стране.
Кит посмотрел на меня, а потом очень искренне сказал:
– Ты слишком красива, чтобы кто-то платил тебе за то, чтобы на тебе жениться. Тебе повезло. Как только мне исполнилось тридцать, мои родители начали меня донимать, чтобы я женился. Сейчас мне тридцать шесть, и все эти шесть лет они меня донимают. Ужасно надоело.
На этом мы расстались. Поцеловались перед дверью Ланы и договорились созвониться.
На следующий день я получила сообщение от Кита: «Майк передает тебе привет. Моя мать спросила: 'Кто эта новая девушка в твоей жизни? Расскажи о ней».
«Может не всё, а только самое хорошее», ответила я Киту.
Мы договорились вместе поужинать через несколько дней. Когда об этом узнала Лана, она открыла бутылку игристого, и мы танцевали с ней под песню Билла Айдола «Белая свадьба», а потом упали на кровать, уставшие и возбуждённые.
Так что Золушки приезжают из Афганистана и работают, предоставляя эскортные услуги. Они принимают наркотики, чтобы построить волшебные замки, не желая ждать волшебства от Доброй Феи. Может ли принц со всем этим смириться? Давай узнаем!
Пиши мне и как можно быстрее, потому что я хочу всё знать о Золушке из Узбекистана, которая наполовину японка, живет во Франции и встречается с принцем, владеющим виноградниками. В моей стране, Боснии, Золушка переводится как Пепелуга, что означает, из пепла. Звучит подобающе, не правда ли?
Посылаю тебе множество волшебных поцелуев, превращающих лягушек в…
Миялуга
