Текст книги "Покоривший СТЕНУ 20: Гнев Системы (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

Окно на этот раз было большим, таким, чтобы фрикаделька с гарантией пролезла на ту сторону. А там монстров ждал новый растительный рай. Удалённое управление растениями и наши совместные усилия с Селеной, плюс насыщенные магическим солнечным светом камни, создававшие идеальное освещение для растений на той стороне. Нам очень повезло, что в белом городе соседа Селены была растительность, хоть и работать с ней пришлось слишком долго. Без маги нельзя быстро вырастить сад.

Таким образом, лангольеры прекрасно видели, что пищи там для них немеряно. Нужно только прожрать дыру во фрактальном барьере…

Мы укрылись подальше, чтобы не отвлекать монстров от пиршества, и наблюдали за ними издали. Лангольеры под нашими пристальными взглядами устроили догонялки во время пиршества, зачем-то выкопали яму у выхода и будто специально действовали нам на нервы. Мы сидели в напряжении ещё с полчаса уже у границы локации, гадая, получится или нет.

И… получилось.

Лангольер в очередном рывке направился на ту сторону и прошёл сквозь барьер, оставив переливающиеся радужные края.

Оставалась вторая фрикаделька. Она ещё какое-то время помародёрила вокруг прохода, прорыв яму почти до самого аделита. В этот момент мы замерли, боясь даже пошевелиться. Подойти к переходу было смертельно опасно. Предполагалось, что мы юркнем на ту сторону, когда лангольер уйдёт дальше в белый город на той стороне, но второй, сволочь, даже не думал никуда уходить.

В конце концов, мы с Селеной вырастили рядом небольшую рощу из всего подряд, чтобы заставить его отойти, пока первый вдруг не решил выйти обратно. Это сработало, и как только второй лангольер отошёл от начавшей уже зарастать дыры в барьере, бросились бежать внутрь.

Успели едва ли не в последний момент.

Я, затем прыгнула в закрывающуюся дыру Альма и последней – Селена. Барьер вдруг резко ускорился, как будто Стена поняла, что мы задумали. Человек бы уже не успел, но богиня трав человеком не была, потому превратилась в поток ветра с зелёными листьями и пронеслась через небольшое отверстие на ту сторону.

Мы заперли себя наедине с лангольером и безумным богом…

10. Встреча, на которую лучше не приходить

Город по эту сторону был выполнен в римском стиле: белые колонны, обилие статуй, мощёные улочки – строгая, но пафосная архитектура. Место достаточно красивое, и даже без особых признаков запустения. Хотя с белым цветом всё-таки перебор.

– Ты хоть что-то знаешь об этом боге? – спросил я у Селены.

– Он со мной не говорил-то особо. А затем вовсе помутился разумом окончательно.

– Но ты уверена, что это «он»?

– Да, голос определённо был мужским, – сказала Селена. – Архонская архитектура была в антураже локаций у многих богов. Нужно смотреть на отдельные отличительные черты. К примеру чрезмерность белых цветов. Хорошо бы найти храм или культовое место. Или хотя бы флаг какой-нибудь.

– Типа такого? – я указал на флаг из синей лазури.

Он реял чуть вдалеке от нас, а над ним летал счастливый лангольер. Еды тут было вдоволь – весь город был усеян зеленью. Попутно он жрал ещё и здания, но неохотно. Голый камень его не прельщал.

– Дева, закрывающая рот двумя ладонями, – узнала символ Миса. – Моя безумная тётка. Она и до стены была спятившей на почве мести…

– Тефнут из культа дочерей смерти. – поняла Селена. – Богиня Тишины и глава культа «Церкви Полуночи».

– Ты же говорила, что здесь мужик? – спросил я

– Голос был мужской, – покачала головой богиня трав. – Возможно, это младшее божество из её культа. Харо Пустынный может считаться богом?

– Не думаю, – покачала головой Миса. – Он был в рулетке боссов у входа. Значит чуть-чуть не дотягивает. Да и архитектура не его. Я не помню ни одной легенды о нём с таким местом.

– Я не так хорошо знаю культы дочерей смерти, но вроде бы Харо был чиффари? – уточнила Селена.

– Да. Арк, помнишь локацию Ордена? – обратилась ко мне Миса. – Она была очень похожа на лисьи города.

– Вообще-то это калька с архитектуры тари, только с большей витиеватостью и меньшим масштабом… – заметила богиня зеркальных вод.

– Потом обсудите архитектуру – сказал я и махнул рукой вперёд. – Идём в центр.

Если здесь есть ещё тот безумный бог или богиня, то логично их искать в самом большом и пафосном здании. Тем более, это похоже на храм.

Огромное строение на титанических колоннах с ровной римской крышей. Всё идеально белое. У входа что-то вроде памятников, но отсюда их плохо видно. Но самое примечательное – луч яркого света, который освещал здание, держа тени на расстоянии вдали от него.

Прогулка по городу вышла странной. Путь петлял, мы постоянно переходили с улицы на улицу, огибали дома из белого камня, посматривали на клумбы и сады, которые были единственным не-белыми пятнами в этом месте.

Где-то на середине пути меня осенило, что именно мне не давало покоя с самого входа в локацию. Тишина. У Селены всё время был хотя бы лёгкий ветер и шелестела трава. А здесь было настолько неестественно тихо, будто в закрытом на ночь музее.

Я начал присматриваться к домам, мимо которых мы проходили, и обнаружил ещё пару странностей: отсутствовала вся мебель, кроме каменных полок, не было никаких признаков обжитости, чистота была совершенной – ни одной пылинки, ни одного лишнего предмета – будто макет в натуральную величину.

Тишину прервал звук упавшей башни, которую прогрыз лангольер. Она была увита плющом, от чего показалась ему достойным лакомством.

Высокая постройка с грохотом повалилась на белоснежные дома. Где-то раздались звуки, похожие на громкие удары по железному тросу и миске. Результатом стало облако белой пыли и несколько камней, которые пролетели мимо нас.

– Лангольер шалит, – фыркнула Селена.

– Спасибо, что нас не ищет, – ответил я. – Надеюсь, он повстречается с твоим безумным богом и всё решится само собой. Кстати, пока идём, может просветите, что это за культ такой и чего ждать от его богини?

– Про дочерей смерти ты слышал, – сказала Миса. – Богиня Забвения сошла с ума и стала хозяйкой мёртвой магии. Она отреклась от данного матерью имени Сехмет и взяла имя, которое до сих пор наводит ужас на всех в нашей вселенной. Она сперва практически разрушила сущность старшей сестры и затем занялась средней.

– Это я слышал, – кивнул я. – Сестра её убила, но как-то не до конца, и та решила ей мстить.

– Убить бога очень сложно. Для этого о нём должны все забыть. Поэтому имя сам знаешь кого называть не стоит, этим ты даёшь ей силы, – продолжила Миса. – После падения Тефнут возродилась как богиня мести. И под её знамёна встали Харо Пустынный и его орден, поэтому он почитаем там как мой отец в культе Трибунала. Но Тишь – это организация нежити. А после возрождения хозяйки пустоты многие захотели примкнуть к тем, кто пусть даже не слишком успешно, но тысячи лет сражается с мёртвой магией. Вот эта организация и называется Церковью Полуночи.

– Это понятно. По способностям что?

– Некромантия, синее пламя, – пожала плечами Миса. – Всё то, что мы уже видели, только сильнее.

– Если так, то я попробую ассимиляцию. Хотя, если там опять неуязвимая системная нежить, придётся их блокировать.

– Могу спутать лозами, – предложила Селена. – Но я бы предложила сначала захватить домен.

– Что? – сперва не понял я.

– Сейчас здесь всё насыщено силой местного божества. Но я хороша в контроле пространства, а у тебя есть навык «плетение биомов». Мы можем терраформировать издали часть города в джунгли.

– Да, света и влаги здесь достаточно, – одобрил я.

– Я могу вырастить для нас дерево повыше. С высокой точки твой и мой навыки будут работать лучше.

– А вот это лишнее, – я отрицательно покачал головой. – Ты так лангольера приманишь. Лучше найти естественное возвышение. Может, часовня какая-то или башня вроде той, что упала?

Башни, вообще-то, тоже были опасны, но живое дерево привлечёт лангольера намного быстрей. А высоких башен в городе было хоть и не очень много, но достаточно, чтобы у монстра был более близкий выбор.

Тварь грызла шпиль чего-то красивого, с крышей, на которой обильно рос плющ и плелась лоза. Вернее, просто поедал, в рывке собирая часть материи в чёрной дыре у себя во рту.

Я указал в сторону одинокой белой башенки, которая была лишена всякой зелени. Это оказалась колокольня крохотного храма-библиотеки. Вернее, что это библиотека, я сам додумал – книг здесь не было, лишь каменные книжные полки.

Здесь же была статуэтка с красивой девушкой, закрывающей руками себе рот. На стенах висели белые объёмные барельефы на тему культа. Три сестры за обеденным столом уже мне встречались в виде картины на базе ордена Тиши. Старшая с завязанными глазами источала доброту и всепрощение. Младшая – была отображением исчадия ада с эффектом зловещей долины. Без прямых хтонических черт, просто красивая девушка. Но атмосфера ужаса прямо таки сквозила.

И средняя между ними, в образе перепуганного ребёнка, закрывающего себе рот, глядя на деяния младшей сестры.

Вторая картина иллюстрировала убийство средней сестры. Они стояли на утёсе, две девчонки лет шестнадцати на вид. Только одна стояла на коленях со слезами, всё так же прикрывая руками рот. А другая – насмешливо улыбалась, держа у глаза сестры кинжал.

А затем – возрождённая богиня, как некая парящая сущность, где через черты прекрасной девушки проглядывал череп. Она прикрывала рот, как и везде, демонстрируя костяные пальцы. Тефнут зависла над пропастью в воздухе, а перед ней склонил голову невысокий скелет в богатом одеянии мага. Харо Пустынный, наверное.

Дальше – она же, указывает пальцем в сторону хозяйки пустоты. Рядом, вероятно, старшая сестра, та, что с завязанными глазами и мило улыбается, отчего в контексте происходящего напоминала какую-то аутистку. И в центре картины три человека – мужик с арбалетом, скорее всего чиффари, длинноволосый парень в пончо с большим зазубренным диском и маг с посохом, судя по ушам, тари.

– О, мой папа, – подала голос Миса. – Пророк Трибунала и малый бог водных ливней.

– А вы с ним похожи, – заметила Селена.

– Думаешь? – с сомнением спросил я. – Хотя он кажется знакомым. Мы ведь уже встречались с этой картиной?

– Падение бога-чудовища, – ответила Миса. – Это ключевой момент культов Трибунала и Церкви Полуночи. Так что наверняка.

Дальше я смотреть не стал – ещё успею, когда разберёмся с боссом и лангольером.

Наверх вела узкая лесенка. Да и сама башня была больше символической, так что едва одному человеку есть где пройти. Альма вытащила из сумки бинокль и посмотрела вниз, а затем молча отдала его мне.

Храм, на который падали лучи яркого света, был такой же белой конструкцией без какого-либо признака жизни. Лангольеру до этого места ещё очень далеко, да он и не торопится. Зелени вокруг храма мало, там даже вкусной землицы нет, один только твёрдый камень, которого и так везде в избытке.

Времени до того, как он придёт, у нас много. И вряд ли он сунется внутрь если не будет видеть нас и другой потенциальной добычи.

– Что-нибудь интересное? – спросила Селена.

– Можешь сама глянуть. Город пуст, – я протянул ей бинокль.

– Не нужно, у меня очень хорошее зрение, – ответила она. – Приступим к магии?

Селена прикрыла глаза, закатила их вверх, выровняла голову и подняла над головой руки, ладонями к городу. Я увидел, как засияли светящиеся зеленью вены на её теле, напоминая замысловатое дерево. Ладони зажглись ярким светом, а затем обе разошлись объёмными энергетическими волнами вокруг нас.

– «Владения трав» и «дыхание жизни», – пояснила она. – Теперь это моя земля.

В принципе этого было достаточно, но на всякий случай я выпустил несколько споровых облаков, чтобы грибы стали моими глазами и сенсорами.

Лангольера наше колдовство тоже впечатлило. Но, к счастью, эти твари к своей цели никогда не летят напрямик. Потому он летел к нам, отвлекаясь на всё подряд.

Благодаря этому мы успели спокойно уйти ещё до того, как он сумеет нас заметить.

Выйдя из часовни, мы направились к одной из крупных дорог, а оттуда сворачивали каждый раз в сторону храма.

Идти пришлось долго. Пятьдесят километров до центра локации, всё же.

Селена после своего колдунства могла передвигаться быстрей, просто возникая рядом с любыми зарослями. Моя способность слияния с растениями была слабее, но я и не спешил тратить на неё ману – Альме же в любом случае топать ножками…

Дорога была достаточно скучной и беспечной. Просто тягучий однообразный путь – да, здания были очень красивыми, но за время пути они успели надоесть.

В первый день мы прошли двадцать километров – шли до самого вечера и это был на самом деле хороший результат с учётом того, как нам приходилось порой блуждать и теряться.

Здесь бы продвигаться полётом на магии или антигравах – быстро были б на месте. Но лангольер тогда нас точно заметит.

Он тем временем всё так же самозабвенно жрал всё подряд. Километра три-четыре он уже выжрал полностью, оставляя лишь каньоны «объедков» со зданиями на каменной поверхности. Вся земля под клумбами и парками была сожрана. Сами постройки – тоже местами хорошенько обглоданы.

Здесь и заночевали. Ну, то есть, как заночевали – боги в великих походах не спят – мы залезли в один из домов с хорошим обзором, сели втроём спина к спине и погрузились в медитацию для восполнения запасов маны.

Организму отдых, конечно, тоже требовался, но не так как раньше, и медитация отчасти возвращала силы и ему.

Разговор не клеился. Есть не хотелось. Селена нервничала. Альма зевала. А я был погружён в свои размышления.

Завтра можно будет попробовать полетать. Лангольер такими темпами сожрёт ещё километра три и не станет гоняться за мошками, которые находятся от него дальше, чем вкусная зелень с землицей.

Магией пользоваться было опасно, чтобы не привлекать к себе внимания. С собой у нас с Альмой были антигравы Сайны, но даже их я не рисковал применять вблизи от чудовища. А у богини такого устройства не было, так что Селену придётся везти на руках.

План был предельно прост – марш-бросок к центру. Исследование главного сооружения, убийство безумного божества, выход. Всё это нужно было сделать до того, как лангольер прилетит сюда. Пока что фора большая – он жрёт всё подряд и не «смотрит» по сторонам, если не привлекать его внимание сильными вспышками маны.

Поутру перекусили яблочно-сельдереевым соком с мятой. Одной из способностей Селены была способность манипулировать состоянием растений – вложением маны вырастить нужную часть растения, а затем превратить плоды в сок раздавливая магией ветра.

Я посмотрел на волокна от сельдерея и представил, как такой техникой можно было бы выжимать врагов.

Вышло достаточно сытно и вкусно. Особенно с добавлением алхимии Софьи – у нас ещё оставался неприкосновенный запас, и я берёг его как раз на такой случай. Бонусы будут действовать сутки. Как раз хватит на бой. Возможно даже с лангольером.

По пути мы пару раз заходили в высокие здания, и Селена там расширяла свой «домен», то есть магические владения. Благодаря этому она могла создавать порталы и мгновенно перемещаться на другой конец своего Оазиса. В нашем случае – к выходу отсюда. Вернее – к нему в точке с нетронутой растительностью.

Этот план был дырявым как логика Стены. Грань между локациями давно восстановилась. Возможно, даже затянулось аделитовое покрытие. Если вдруг что-то пойдёт не так и потребуется отступить, тогда нам потребуется много времени, чтобы расплавить его, а затем заманить лангольера.

Но мы не смотрели назад. Только вперёд, на план «а», где мы выходим из Оазиса победителями.

Когда мы миновали ещё километров десять и увеличили расстояние между нами и вечно голодной фрикадельки, пришло время техники.

Селена протянула руки, приобняла меня, а я её поднял на руки и оттолкнулся от земли. Созданный Сайной пояс на основе технологий Чистой Стаи с батареями тамарцев понимал мысленные приказы владельца, стоит только включить его. Богиня трав крепко прижалась ко мне. А я смотрел вниз на город под нами.

– Арк, посмотри! – обратила моё внимание смотревшая назад Селена.

Альма замедлилась и обернулась. Глаза её расширились от удивления.

Вдалеке, на тёмном краю белого города, виднелись вспышки лазурно-синего пламени Тиши и вспыхивали фрактальные барьеры. Сражавшихся отсюда было не видно, но один из них – наверняка, лангольер, а второй – безумный бог.

– Теперь нам, наверное, уже и не нужно в центр, – задумался я. – Селена, ты знаешь, где тут переход? Или они в разных местах?

– Нет, но думаю, что всё равно неподалёку от центра локации. У меня было так. В радиусе не более полукилометра.

– Тогда долетим, – согласился я.

Полёт был приятным способом развеяться. Совсем не то что в стихийной форме. Особенно после долгого пути пешком.

Приближался белый капитолий с округлой крышей, на которую падал луч яркого света. В этом луче белое здание само казалось светящимся, не зря его было видно даже с самых границ локации.

У Селены не было дворца или чего-то такого – вся её локация это одно бесконечное поле и ветер. А здесь, с ярко выраженным главным зданием, можно предположить, что и ворота вниз находятся там.

Я приземлился на площади перед храмом. Затем увидел сколько у него ступеней и подлетел ещё выше, к самым воротам.

Рядом со мной приземлилась Альма. Селена нехотя покинула мои объятья. Мы втроём шагнули ко входу между крупных строгих античных колонн.

Внутри царила странная атмосфера. В воздухе ощущалось дребезжание, а любой звук превращался в эхо громче, чем изначальный звук.

– Никого? – спросила шёпотом Селена, и нам со всех сторон в ответ послышался шелестящий многоголосый шёпот «Никого?»

– Интересный эффект, – заметил я и услышал отражения собственного голоса.

Альма начала что-то напевать своим чудесным голосом, и эхо превратило его в странный, но в целом приятный хор.

– Тише, – бросила ей Селена.

– Хозяина всё равно нет дома, – беспечно бросила она. – И у него сейчас дела поважнее.

– Ты ошибаешься, юная Миса, – послышался хриплый голос той, кого мы не ждали услышать. – Хозяин всегда был тут…

11. Проходчики, плененные беспределом

Мы с удивлением обернулись в сторону того, что я принял за одну из многочисленных статуй. Она застыла в той же позе, что и все остальные изваяния богини Тишины, а её кожа тускло светилась серебряным светом.

– Тефнут? – начала переговоры Селена, опередив меня. – Мы не связаны с пустотой, если это тебя волнует.

– Лжете… Один маскирует её гибридной магией, другая держит в системном коконе… Я чувствую эту дрянь. Тягучая, мерзкая, злая. Стихия-парадокс, убивающая носителя. Вера, направленная на саморазрушение… – пророкотала богиня и сменила положение. Прямо под ней из белого камня образовался холодный каменный трон, на котором богиня казалась ещё бледнее.

После этого она замолкла, будто не договорила фразу, и уставилась куда-то мимо нас. Я даже обернулся на всякий случай, но лангольера за нами не было.

Ну, главное, что драться она точно не будет.

– Если ты здесь, то кто снаружи дерётся с лангольером? – задал я мучивший меня вопрос.

– А-а… мой маньяк… наверное, он…

– Что ещё за маньяк?

– Последователь… – произнесла она сонно, будто не до конца вообще понимала, где она и кто её спрашивает.

– Что здесь делает твой последователь? – ещё больше удивилась Селена.

– Ох… это долгая история… когда я была молода и глупа, я думала сбежать таким образом. Думала… он войдёт, а я выйду. Но… отсюда нет выхода. Не важно, побеждаешь ты, или проигрываешь… День без начала и конца в мире из воспоминаний…

– Значит, ты тоже пыталась сбежать? Ты должна поделиться с нами своим опытом! – воскликнула Селена.

– Опытом… у меня так много опыта, но хочешь ли его ты? Такой опыт? Ты знаешь, что ты лишь копия?

– Я – нет, – покачала головой Селена. – Но в остальном я в курсе.

– Нет? Дай угадаю, ты тоже думаешь, что оригинал мёртв, а ты возродилась в себе здешней?

Селена побледнела.

– Если миру за Стеной кранты, то, возможно, вы обе настоящие. Хотя, как по мне – какая разница? Главное, кто вы сейчас. Копии или нет, у вас есть своя правда и свои желания.

– Спасибо, Арктур, – улыбнулась Селена.

– Не важно, что ты думаешь, – высказалась Тефнут. – Мы лишь череда проблесков, в которых мы заключены в карикатурах на наши миры…

– Ладно, это всё очень увлекательно, но я бы хотел понять, где здесь ворота, – сказал я.

А сам думал о том, что воевать с нами она, похоже, не собирается. И страха не испытывает, хотя, по идее, если мы хотим выбраться, нам нужно её убивать.

– Здесь есть подвал. Просто обойди трон.

– Препятствовать не будешь? Или нападать?

– Всё бессмысленно. Ничто не имеет значения…

– Это вроде бы речёвка пустотников, – вспомнил я.

Тефнут отпрянула и закрыла рот двумя ладонями. Прямо как на своих изображениях. Видимо, это не просто образ, а самый частый её жест.

– Нет. Нет-нет-нет, я не могу быть заражена. Я чиста. Я всегда чиста. Я образец для своей паствы. Её нужно остановить… любой ценой…

Босс локации захныкал. Она стала оседать на землю и закрывать лицо. Богиня причитала, всхлипывала, а в следующий момент вдруг зазвенели взявшиеся из ниоткуда цепи и поймали её за руки, не позволяя сойти с места.

Она резко осела на трон и холодно посмотрела на нас.

– Когда-то давно, – произнесла Тефнут дрожащим голосом. – Пустотник принимал участие в бою против хозяйки пустоты…

– Ага, мой папа, – гордо сказала Миса.

– Я хочу вас попросить. Убейте меня, скрытые пустотники. Заберите мой фрагмент и развейте по ветру. Или сделайте частью себя… Только вместе с ним будьте готовы к бесконечной тоске о том, чего я никогда не имела, и моему безумию…

– Стоп. Ты хочешь, чтобы мы тебя… убили? – ужаснулась Селена.

– Смерти нет, богиня природы. Эта я на время исчезнет, а затем без памяти о бесконечной тоске воскреснет в новом мире. Мне не будет жаль. Я снова буду чистой в каждом своём помысле, – она ткнула пальцем себе в висок.

– Что здесь случилось вообще? Откуда взялся этот… как ты его назвала, маньяк?

– Слова пусты… они излишни бог…

– Бог Алолесья, – подсказал я.

– Ты дитя, пришедшее свыше. Я думала, что смогу выйти благодаря одному из вас, и ошиблась. Стена наказала меня и всех вас. Теперь поторопись и убей меня, а затем – уходите. Вы не сможете справиться с ним. Тропа за алтарём. Открывайте путь и бегите. Обязательно возьмите то, что останется от меня. Это важно!

Надо же, какая заботливая, даже переживает, чтобы мы про фрагмент её не забыли.

И в то же время я думал, как бы вытащить и её. Жалко же, чего уж там.

– Бой снаружи ещё идёт. Но вспышки уже реже. Лангольер побеждает, – сообщила Селена.

– Расскажи об этом своём последователе. У нас о нём ничего не известно, хотя проходчик способный войти в Оазис должен быть хорошо всем известен.

– Это было очень давно. Задолго до падения кандидата Принца. Он вошёл в Оазис и убил стража. Меня. Но Система отвергла его подношение и закрыла здесь… а этот сектор надолго стал необитаем.

– Отвергла? Вы пытались провернуть какой-то фокус?

– Через двенадцать тысяч дней он провёл ритуал и возродил меня из осколка. Ему было одиноко… Затем… я отомстила ему и убила… и возродила… не помню через сколько, я не считаю дни. Однажды. В этом мире нет никого, кроме нас двоих. И даже вы – проявление моих снов о том, что я ухожу на следующий круг…

Офигеть история. Я слушал это и, на удивление, понимал, что эта совершенно дикая ситуация действительно вполне возможна в таких условиях. Он убил её, затем возродил. А потом она его, с тем же исходом. Сдаётся мне, это происходило далеко не один раз. Тефнут была в ужасном психическом состоянии, будто едва вообще себя контролировала, и не осознавала всего, что говорит, будто находясь в бреду. Но картинка всё равно в голове рисовалась.

– Интересная история у вас тут. Он плохо с тобой обращался?

– Да… очень плохо.

– И когда он тебя возродил и издевался, ты его убила?

– Да. У меня больше боевого опыта… Я вечность сражаюсь с порождениями пустоты. Моя победа это лишь вопрос времени.

– Но ты потом его опять возродила, я правильно понял? Зачем, если он был мудаком?

– Сотни тысяч дней… я потеряла им счёт… Я просто устала быть одна в одном и том же месте…

Мда, что тут сказать.

– Если вам тут так хорошо вдвоём, почему ты хочешь чтобы мы тебя убили?

– Я слишком устала быть не собой. Птицей в забытой клетке на свалке… Начать заново с новой памятью и снова познавать мир, или стать силой кого-то ещё, и спать, ничего не чувствуя, лишь видя чужие сны. А этот сон… затянулся. Я больше не чувствую себя собой.

А ведь недавно у нас с Селеной случился почти такой же разговор. Тефнут, как и тот проходчик, сидят здесь тоже фиг знает сколько, и не удивительно, что у обоих поехала крыша.

– Как вы пробовали вырваться? Ты сказала, что Система вам не дала? Она требует фрагмент? – допытывалась богиня трав.

– Она балансирует на грани с нашими жизнями… Если богов становится много, другие монстры должны уравновесить их. Мой кандидат повысил сложность в два раза. Когда он остался в Оазисе, у вас появились некроморфы, кадавры и другие порождения смерти.

– Что ты имеешь ввиду? – насторожился я.

– Она совсем не в себе. Бедняжка, – покачала головой Селена.

Я посмотрел на неё. Вид у неё был какой-то испуганный и немного виноватый.

– Ты знала, – понял я.

– Что? – переспросила она.

– Я поняла… и ты говоришь после этого, что у меня был плохой план? – воскликнула Миса. – Арк, это из-за неё у нас в секторе столько цепей. Он оставил здесь некротизм, когда вошёл и остался здесь. А сейчас, получается, в этой части Оазиса ещё два лишних бога. Скоро в Стене проснутся цепи растений и… даже не знаю, чем Система попытается «сбалансировать» мою силу.

Обычная нежить была всегда, это один из базовых видов, которые есть практически во всех секторах. Проблема с ней началась, когда она пробудилась, стала активной и начала ассимиляцию. Здесь появились некроморфы, кадавры и прочие существа на основе нежити.

Затем в секторе повысилась сложность – монстрам стало тесно и пришлось подвинуться, чтобы впустить новые виды. Стена начала представителей нового вида во время пересборов тасовать между секторами, в которых они есть. И вот, сложность повышена.

– Выходит, твой избранный был сильным некромантом, и поднял цепь нежити. С ордами нежити он пробил путь в Оазис и сразился с тобой. Независимо от исхода боя, контакт с нежитью снаружи был оборван. Даже безвольная нежить способная служить господину вечность, не помышляя о предательстве, меняет мнение если её перемешать пересборами с других секторов. Вот истинная причина повышения сложности.

– Ты тоже хозяин цепи, ты понимаешь… – подтвердила мою догадку Тефнут.

– Селена, скажи-ка, что случится с моими дендроидами, когда меня не будет, ну скажем, тысячу дней?

Я посмотрел на богиню трав.

– Поразительны безумства этого мира… – попыталась отделаться она туманной фразой.

– Ты хорошо знакома с нашей силой.

Селена вздохнула.

– Мы – природа, архидруид. Природа никогда не подчинялась человеку. Это человек должен подстраиваться под неё.

– Селена…

– Следующее поколение дендроидов забудет тебя. Некротические копии приобретут две парадигмы, нежити и природы, и станут хорошими стражами растительных локаций. Разумные особи с душой… ну, они сами будут выбирать свой путь.

По хорошему, мой контроль над четвёркой высших некродендроидов, их фамильяров, учеников и созданных ими существ основывался на взаимном уважении, общем интересе и благодарности за своё существование. Но это не была клятва верности сюзерену. По сути, я их родитель, а не хозяин.

Цветок на окне не служит хозяину дома, он просто растёт так как задумано природой.

– Значит мои дендроиды разбегутся по локациям, а стена начнёт их мешать с другими дендрическими тварями из других секторов? Я думал, я первый такой друид, эх.

– Даже если ты был первым, есть другие цепи, сами ассимилировавшие древесную суть. Есть что пересобирать в любом случае, – заметила Миса.

– Итого, пробуждение активных дендроидов и… у зеркальных существ есть своя цепь?

– Разумеется, – ответила Миса. – Хоть и небольшая. Но я нигде не оставляла следов. У меня нет миньонов. Да и в целом зеркальной цепи не существует в двадцать втором.

– Появятся, – подтвердила мои догадки Тефнут. – Или другая цепь, подтверждающая сценарий богини Мисы.

– У нас уже есть такой сценарий, – я покачал головой. – Если я правильно понял принцип, то Миса просто вернулась обратно. Система держала тебя не как зеркального бога, а как часть общей истории о вашем мире. Помнишь, что она тебе писала, когда мы входили?

– Она радовалась, что я вернулась… – опешила Миса. – Ты прав.

– Если только Система не решила, что богиню Мису вернула верификатор Альма.

– Тефнут, скажи, нам ведь не важно сколько в Оазисе существ, скорее всего, здесь идёт какой-то общий подсчёт сил, например, в этом убогом «уровне угрозы»?

– Я не знаю суть… возможно ты прав, – ответила Тефнут. – У нас мало времени, бог Алолесья. Убейте меня и унесите фрагмент. Унесите его из Оазиса!

– Арк, бой закончился, – заметила Альма.

– Лангольер будет сюда лететь ещё долго, – отмахнулся я.

– Нет, это человек. И он летит прямо сюда!

– А вот и мой любимый мучитель, – улыбнулась Тефнут и резко расставила руки в стороны. Подпрыгнула и зависла в воздухе. Фигура девушки с просвечивающейся кожей. А затем у неё за спиной возникло три силуэта пылающих синей лазурью скелетов в балахонах и с косами.

Я увидел зловещие голубые огни в пустых глазницах. Возникло чувство чужеродности, вязкой жути, встречи с чем-то не из этого мира. И я хорошо знал, что это такое. Три «фатума». Смертельное проклятие, которое гарантированно убивает всех, и остановить которое можно было лишь двумя способами. Коррекция расы или… смерть заклинателя.

– Я даю вам формальный повод, – произнесла она. – А сейчас я позову на помощь. Не хочу, чтобы ему было больно, если он подумает, что я предала его.

Чего…?

– Паша!!! Они здесь! Я люблю тебя!!!

Затем по центру черепа прилетела стрела «богоборца», и сумасшедшая богиня сгорела в голубом пламени.

Как полагается, над её телом загорелся фрагмент. Каменное сердце, которое билось, словно живое, и сияло лазурью.

Селена подхватила его потоком ветра и притянула к себе.

– Идём вниз, – сказала она и первой бросилась по лестнице.

Я последовал за ней. Только бросил взгляд себе за спину. Пока там никого не было, но встречаться с проходчиком, сумевшим завалить лангольера, я не спешил. Лучше поскорее покинуть это место.

За алтарём оказался лестничный спуск, уходивший вниз по спирали в подвал. В свете магических голубых факелов мы увидели каменную площадку, на которой была знакомая дверь. Ворота, почти такие же, как у Селены.