Текст книги "Покоривший СТЕНУ 20: Гнев Системы (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

8. Узники, плененные стенами

Шёл сто сорок седьмой день нашего заключения в Оазисе…

Когда к нам в прошлый раз пожаловала та тварь, я подумал, что это обычное явление для этого места. Но затем последовал долгий штиль. Никто больше не залетал к нам на огонёк, даже когда мы проделали новую дыру наружу.

Здесь лангольера уже ждала вкусная закуска из плодовых деревьев с насыщенной вкусной маной. Но никто на трапезу не спешил.

Затем я попробовал выстроить от окна наружу к окну в локацию безумца цепочку из небольших вкусных растений, светящихся, как новогодняя ёлка, от маны. И вновь – ничего.

От этого я немного захандрил. Следующие несколько дней после неудачи я дал слабину и пил. А ещё – смотрел на хреновую половину внестенья и кроме вони, отвращения и тревоги не чувствовал больше ничего. Монстры на огонёк не спешили.

Или нам так повезло в первый раз, или Система просто пофиксила баг в защите.

– Возможно, способность проедать дыры в системной стихии – редкая, и всё остальное нас по этой причине игнорирует, – предположила Селена.

– Похоже на правду, – ответил я и выпил.

Впервые я чувствовал себя таким глупым. Мозг не находил выход даже под «мудростью природы». Я придумал план с рыбой, чтобы победить Мракрию, захватившего свыше сорока секторов. Справился с двуликим левиафаном. Создал Лифт… после стольких достижений имею право гордиться собой.

И тут… преграда на пути, которую я не знаю, как преодолеть.

– Лучше бы в Оазисе правда были монстры!

– Тебе не нравится моя компания? – улыбнулась Селена.

– Я не могу так долго здесь сидеть. Меня ждут наверху.

– Выбирайся. Я буду только рада.

– Знаешь, есть ведь простой способ нам распрощаться…

– Хочешь подраться? – удивилась Селена. – Перепил, архидруид?

– Есть способ проще. Система. Аудитор Арктур. Фиксирую системную ошибку. Босс был мне назначен по ошибке. Селена моя подруга, я не буду её убивать. Видишь, я хожу в её шмотках: амулет, мантия. Твоя миссия невыполнима.

Запрос отклонён.

Селена развела руками, поймала созданное мной пойло, сделала глоток и скривилась:

– Сколько там градусов?

– Много.

Она поморщилась, а затем одним глотком осушила ёмкость.

– Не могу я её убить, мы одной веры. Давай, пересобери босса и выдай мне другого. Неназываемую эту.

– Не потянешь и сдохнешь, – заметила Селена.

– А может ты поклянёшься мне в верности? – предложил я.

– Клянусь именем Нимуи Озёрной, что буду верой и правдой служить Арктуру и его Алолесью! У вас на коленях надо стоять при вступлении?

– Попробуй, – я пожал плечами, чисто из технического интереса.

Она встала на одно колено, как на посвящении в рыцари, и я положил ей на голову Майр.

– Кстати, а кто такая Нимуи?

– Одна стервозная богиня воды. Терпеть её не могу. Не обращай внимания.

Идёт анализ…

Мы переглянулись. Селена – со страхом, я с удивлением.

Сработало⁈

Вероятность попытки обмана 88%.

Отказано.

– Сволочь, – со вздохом сказал я.

Селена отреагировала болезненней – принялась материться как последний проходчик при встрече с ионитами. А ещё рычать и бросаться в системный текст пучками травы.

– … да что б твоими потомками были незуми! – закончила она долгий яростный монолог единственной цензурной фразой. Это совсем не вязалось с её идеальной внешностью принцессы в дорогом платье.

Затем вдруг шагнула ко мне и неожиданно поцеловала.

– Всё, видишь, я его жена. Мы не будем драться!

Идёт анализ…

Вероятность попытки обмана 86%.

Отказано.

Далее последовал ещё один длинный монолог с отборной матерной бранью, так сильно контрастирующей с образом благочестивой богини трав.

Примерно в этот момент судьба над нами сжалилась, и я услышал как сработала сигнальная ловушка. В локацию через дыру вторгся монстр…

Несмотря на то, что мы в тот момент были явно не в форме, нужно было действовать немедленно. К счастью, у меня и у Селены была генетика собачьего корня – растения, которое нейтрализовывало действие ряда токсинов, включая алкоголь.

Это снова был лангольер, но какой-то немного другой. На вид фрикаделька ничем не отличалась, но называлась немного иначе:

Объект типа «Модифицированный лангольер» вер.#201 (металохаотический мутаэнтроланцет).

Когда Альма сообщила мне об этом, настал мой черёд ругаться. Это означало, что копьём с первого раза если что я его не убью. Больше риска, которого я совсем не хотел.

От этой твари реально мороз по коже.

Первое, что сделал монстр, когда пробился через наши жалкие переборки – начал довольно жрать землю. Я тогда подумал что план вообще мало выполним, раз ему плевать на приманку.

Но сожрав кусок локации, лангольер наткнулся на яблоню и проглотил её в пару пролётов сквозь неё. Затем он выбрал своей целью следующую яблоню. Затем – сбой – тварь снова начала жрать землю. А потом – снова вернулась на прежний путь.

Судя по всему, он в принципе передвигается дёрганными рывками, и не любит однообразие. Но с памятью у него было всё в порядке.

Он потянулся наверх – к плодовым лианам с маракуей. Здесь он тоже летал рывками, прыгая с одной лианы на другую, отходя назад и возвращаясь.

Реально – хтонический пакман с чёрной дырой внутри.

Я довольно предвкушал проход на тридцать восьмой, но хрен там! Тварь полетала вокруг, сожрала клочок земли, который мы с Селеной прилепили к потолку, и пошла вниз. Чужая локация ему была до лампочки. Лангольер полетел вниз, вдоль локации, подъедая камень.

У нас был и план бэ – чтобы тварь пробила дорогу в темницу безумного бога.

Существо пробежалось по выстроенной дорожке из плодоносящих растений к проделанной нами дыре. Сожрало всё вокруг, и не став интересоваться другой локацией, повернулось обратно и стало опять жрать землю. Вернее, любую материю кроме аделита.

Поняв, что так ничего не выйдет, мы стали заманивать его собой – вышли из укрытия и начали атаковать. Затем отступили к дыре.

Здесь тварь видимо разозлилась, потому неожиданно стала швыряться серыми полупрозрачными сгустками, которые распыляли материю. Предыдущий так не умел.

Я понял, что долго мы его так не удержим. Но всё равно сделал ещё один клон перед дырой, перенёс туда сознание, ударил чудовище чистой маной цветов зла и сразу же ушёл оттуда, оставив лишь деревянную копию.

Мощный плевок растворил большую часть муляжа. Деревянная голова покатилась по земле, отчего сделалось как-то неприятно на душе.

Остаток деминерализующий субстанции попал на фрактальный барьер и… ничего не сделал. Плевок не осилил перекрытие.

Я понял, что на ту сторону его так не заманить и монстр не такой тупой, каким кажется.

– Атакуем! – крикнул я.

Это значило, что я больше не видел смысла пытаться играть с настолько опасным чудовищем.

Девушки принялись атаковать тварь, отвлекая её на себя. Этот манёвр мы продумывали заранее. Если не выйдет использовать существо, и оно будет слишком опасно, чтобы его терпеть, они должны были атаковать его, меняясь по очереди, с отвлечением существа на себя. А я должен был ударить в спину копьём.

Первая часть плана прошла безупречно. Удар режущими листьями, выстрел из арбалета и затем мой удар копьём. Первый шаг сделан. Теперь второй удар может стать для него смертельным.

Как и предыдущий, этот сразу как-то понял что второй будет смертелен. Здесь я должен был подпрыгнуть и подбросить тело лианами ему за голову, но этот лангольер умел плеваться, и в меня полетел сгусток серой слизи. Та обхватила мои ноги.

Резкая жгучая боль. Я переношу разум в другое тело, и со стороны вижу, как другой Арктур оказывается в пасти лангольера.

Конечно же, перед началом дела мы с Селеной спрятали свои копии. Альме повезло меньше, но сработал кинжал со скопированным возрождением каард.

Последними живыми существами, которых убивала Альма, были деирдре. Они и оказались рядом с монстром – какие-то мутанты, обросшие светящимися растениями.

Они ненадолго отвлекли чудовище. Шансов у них никаких не было, но время они заняли. Пока я на какое-то время выпал из его поля зрения, можно было успеть подобрать оброненное копьё и…

Как только артефакт оказался у меня в руках, лангольер сразу же бросился в мою сторону.

Похоже, он будет преследовать любого, у кого есть опасная для него вещь.

Селена вдруг принялась петь, а в её руке появился посох – золотой со множеством бряцающих колец в навершии. Её тело засветилось солнечным светом, а затем в тело монстра с разных сторон начали лететь окутанные сиянием камни.

Земля разверзлась и из неё появилась громадная травяная рука, которая поймала лангольера в ладонь и сдавила.

Выглядело эффектно, но не против твари такого уровня.

Продержалась так рука секунды две-три, затем разлетелась на ошмётки трав. Жрать их монстр не стал, устремившись ко мне и полностью игнорируя Селену.

Та изменила мелодию пения, подняла руки с посохом, перехватила его чтобы держать горизонтально, и вокруг существа начали возникать светящиеся кольца с письменами.

Очень эффектная и красивая магия. Всё это ждало бы нас, если бы мы с Альмой решили сражаться с ней. Но лангольера это задержало не более чем на секунду, и не смогло перетянуть на себя внимание монстра. Как и арбалетная стрела Альмы.

Я обратился в лишайник и пошёл в сторону противника. Фрикаделька развернулась и рывком полетела к земле, чтобы сожрать меня, ожидаемо врезалась в пол и сожрала часть земли. А я мысленно помолился всем добрым богам, и прыгнул с копьём ему на спину.

Оружие вошло в спину лангольера. Копьё дрогнуло, и вся громадная туша монстра начала втягиваться в наконечник. Понятия не имею что за силу оно использовало, но тварь втянуло будто в чёрную дыру, не оставив на этот раз даже фрагмента.

А затем копьё Летаргии громко треснуло по всей длине.

Это была победа, но… совершенно бессмысленная. При этом далась она нам слишком дорогой ценой.

Прошлого лангольера копьё убило как-то иначе. Не зря артефакт подбирал тип урона заново. Но… это было наше единственное оружие, которое с гарантией могло прибить эту гадость.

Я заставил себя успокоиться и осмотреть копьё. Так, оно не развалилось, а лишь треснуло. Ещё один такой же удар, а то и два, оно выдержит. Это если оно выберет тот же тип урона, что сейчас. Но возможно в следующий раз будет такой как вначале – того удалось прибить проще.

– Какой кошмар, я едва не погибла! – возмутилась Селена со свойственной ей аристократичностью.

– Это не страшно. У нас тут главный боевой артефакт на ладан дышит. Если ему кранты, помрём все.

Настроение после этой дерьмовой охоты было ужасным.

Ещё и Система подлила масла в огонь:

Поздравляем, юстициар! Твой вклад в защиту Стены признан достойным!

Награда сформирована и будет доставлена.

Кинжал божественного забвения. Мифический артефакт.

Особое свойство: позволяет похитить часть силы жертвы в случае жертвоприношения с использованием этого артефакта.

Селена ещё отходила от того, как выложилась против лангольера. Прикончить её сейчас – плёвое дело. А в награду – сила бога. Селена сейчас выше по силам, чем Альма-Миса, так что бонус очень вкусный для неё.

Она что, реально пытается нас с ней стравить?

Выходит, ей это зачем-то нужно. Зачем, если пленные боги – её батарейки?

Или для Стены побег страшнее, чем гибель?..

Той ночью я присоединился к Альме на её посту у окна. Она всё чаще оставалась тут, чтобы подолгу смотреть в небо и размышлять.

Мы немного выпили и тепло поговорили по душам, вспоминая первые дни Ордена и делясь воспоминаниями. Разговор был в общем-то ни о чём, но от него на душе нам обоим стало легче.

Селена в это время упорно медитировала в центре локации.

Это поражение всех нас сильно выбило из колеи. План казался очень хорошим всем, и его провал всех погрузил в пучину отчаянья. Другого плана у нас пока не было.

К утру до меня дошло, что через дыру ничто не мешает залететь на огонёк ещё одному лангольеру. Но оказалось, что богиня трав позаботилась об этом за нас и залепила проход.

Может, наш выход в том, чтобы выйти пока тварь будет жрать локацию, у неё за спиной? Пока фрактальный барьер не успел зарасти, выйти наружу, превратиться в лишайник и полететь вверх. У Альмы был пояс-антиграв Сайны. Селена вон недавно тоже неплохо парила…

Это был новый план, к разработке которого я приступил. Но чем больше я об этом думал, тем мрачнее становился.

Сперва – твари, обитающие над дырой. Там ведь не только лангольеры, снаружи вообще хрен пойми что летает и ползает. Затем – комплексный миазм, мешающий мыслить. Затем – если мы разберёмся как-то с первыми двумя пунктами, нужно снаружи будет пробить Стену на этаже выше.

Плавить аделит в окружении лангольеров невозможно. Это процесс медленный, и даже у меня с двумя богинями на это уходили часы работы и весь запас энергии. Здесь нужен Мерлин или Наги… хотя и они бы не справились за короткий срок.

Вместе с Альмой мы подошли обратно к тому месту, где я вырыл и сделал для нас горячий источник. Богиня украсила место множеством светящихся рыжих цветов и трав, которые собирали вокруг себя тепло.

– Похоже, мы заперты здесь навечно. Нужно думать, как найти нового избранника.

– О, какая интересная мысль, – заметил я. – А нам тут с Альмой от Системы новый план пришёл. Кинжал, который позволяет принести тебя в жертву и получить твою силу. Интересно?

– Не очень.

– Или стрелы богоборца были лучше?

– Мы уже это проходили. Ты не можешь меня убить.

– Альма может.

– Миса не поднимет на меня руку.

Мы посмотрели на рогатую.

– Да идите вы лесом… – буркнула Альма и шагнула к источнику. – Брат, ты же нас вытащишь отсюда?

– Разумеется.

– Вот и всё, – кивнула она.

– Учись, – бросил я Селене. – Мы в Ордене доверяем друг другу. Тем более, ты в мои жёны набивалась.

– Оу, – подняла брови Альма.

– Это был фарс для Системы! – буркнула Селена, покрылась румянцем и отвернулась.

– Чушь полная твой план, – сказала Альма. – Я потеряла часть себя и стала химерой без памяти. Ты же просто заманила сюда человека… чтобы что? Майор-ами! С чего ты взяла, что кто-то решит за тебя твою проблему? Я, по крайней мере, ответственность за себя взяла в свои руки. А ты перекладываешь её на других. Ну и кто из нас бог?

– Миса, высшие существа должны полагаться на свою паству, иначе чем ты от них отличаешься? Наша сила в наших последователях.

– Бог должен быть примером для паствы, а не перекладывать на неё свою ответственность.

– Говоришь, как тари.

– Сама бывшая тари.

– Арк!! – одновременно обратились они ко мне. А затем так же демонстративно отвернулись в разные стороны друг от друга с обиженными лицами.

А ведь сейчас в Альме особенно хорошо видно именно Мису. Эта весёлость и импульсивность, так контрастирующие с обычным спокойствием – именно её черты.

Даже не представляю, каково это быть амальгаметом.

Мы втроём погрузились в долгое молчание. Все выпустили пар, устали, лишились маны и дальше по списку. И теперь просто смотрели в ненастоящее звёздное небо над зелёными, обманчиво бескрайними полями.

Наверное, с полчаса или час мы просто лежали в горячей воде.

Пока первой тишину не нарушила Селена:

– Они приходили вчера, – сказала она.

– Кто? Лангольеры?

– Твои сопартийцы.

– Когда⁈ – воскликнул я. – Почему ты мне не сказала⁈

– Ты спал.

– И что с того⁈

– Я не хотела тебя будить.

– Ты издеваешься? – скривился я.

– Если бы они узнали, что ты тут, твоя шаманка приказала бы держаться до последнего, и все твои друзья бы погибли. Они встретили слишком сильного противника и едва держались.

– Она говорит правду, – подтвердила Альма.

– И ты туда же?

– Нет, просто я чувствую ложь. Старый фокус. Я его вспомнила, когда освоила контроль снова.

– Чёрт с вами. Просто весточку бы им передать.

– Нужно над этим подумать. Там вывешивается оповещение что идёт бой.

– Как они там?..

– Пока живы. У Ахели родился сын. Сайна строит какую-то машину, чтобы пробиться в Оазис. Рейн сильно изменился… Кот вернулся в Лигу со своими. А потом и оттуда ушёл куда-то в одиночный поход. Лис и Ариддарх в Конном Клубе. А шаманка всё так же управляет Орденом.

– Наверняка волнуются, столько дней прошло. Скорее всего уже думают, что я давно мёртв.

– Хорошо им. Твоя шаманка прошла долгий путь и получила слишком большую награду. Но я провела здесь намного больше времени, чем она. Больше, чем длится эта жизнь Белой… Время здесь тянется медленно… Миса говорила как-то, что моё безумие тягучее, словно масло… знаешь, здесь не осталось ни одного психически здорового бога. Этим умирающим миром правят сумасшедшие…

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Чтобы не сойти с ума я смотрела то, что видят травы. Бесконечный поток сериалов из обрывков чужих жизней тех, кто проходит мимо подходящей для меня локации. Только видеть чужие жизни со стороны и никогда не проживать свою. Без прикосновений. Без дружеского разговора. Без надежды самой однажды покинуть эти стены и снова попробовать жить…

– Не сдавайся раньше времени. У нас будет ещё как минимум одна попытка, пока не сломается копьё. Попробуем выйти через дыру снаружи.

9. Выбор, которого нет

Чем больше я думал о своём плане – тем больше понимал, что это чистое самоубийство.

Я могу сколько угодно говорить о воле и вере в себя. Но это уже не риск, а гарантия. Только чудо нам поможет перейти вверх этим методом.

Высота трёх локаций, с тридцать седьмого по тридцать пятый – тридцать восемь метров. Внутри локации это пространство растягивается где-то метров до пятисот или чуть меньше из-за поространственной аномалии. Это главная причина, почему лангольер не пошёл наверх. Это только догадка, но у каждого монстра за Стеной есть своя ниша. Выше находится какой-то свой вид летунов.

Хотя, может, им просто лень или ещё что-то. В любом случае, чем больше я прокручивал в голове всё, что произошло после входа лангольера, тем больше понимал, что он с самого начала летел вверх неохотно, а затем даже растения не стал доедать. В других местах он пожирал зелень вместе с корнями и землёй, на которой она растёт. А тут…

В любом случае, когда здесь окажется лангольер, мы можем выйти из темницы через проделанную им дыру, но сразу окажемся рядом со множеством хтонических тварей, которые парадоксальным образом могут закусить даже божеством.

Я подолгу следил за миром снаружи. Проход был заделан. Лангольеры шли только на прикрытую фракталом дыру, но игнорировали стену, хоть и могли технически её проесть.

Проделав небольшие смотровые отверстия, я подолгу смотрел, как летают и сменяют друг друга твари. Понял, что лангольеры залетают только на закате и уходят незадолго до рассвета. Вместе с тем понял, что они были здесь всего лишь мелкими падальщиками.

Крупные хищники этим местом не интересовались. Пробивать фрактальный барьер умели не все. Как и аделит – большинство местных обитателей были больше нас. Фрикаделька в среднем – была метров пять. К нам, видимо, залетали детёныши…

Увидел летающие веретенообразные штуки, которые передвигались с невероятной скоростью и были полупрозрачными. Увидел что-то похожее на спираль, не имевшую нормальных конечностей. На моих глазах такая спираль сожрала многоглазую трёхлапую ворону.

Чуть поодаль, на торчащих из стены штырях, сидели крылатые чёрные существа с большими острыми шапками на головах. Вернее, это был их естественный гребень, просто покрытый ярко светящимися ритуальными символами. Они периодически громко каркали, но больше ничего не делали. Хотя ужасу наводили достаточно и одним своим видом.

Потом наблюдал драку. Не знаю, как всё началось, но когда пришёл на смотровое место, увидел, как орда жутких пятиметровых птичек со светящимися глазами рвала на клочья что-то непонятное, напоминавлее шестикрылую шестилапую сову, скрещенную с радиоактивным носорогом.

В длину оно было метров двадцать, с мускулистыми рыжими передними лапами под главными крыльями и ещё двумя лапами-крыльями, некая средняя форма конечностей, которые могли быть и тем и другим. Плюс длинная шея, на которой была маленькая белая башка с клювом, плюс хвост.

Существо сперва пыталось отбиваться, но затем рой просто начал отрывать куски от уже мертвого существа, жрать их на лету и прожевав, возвращаться повторный заход. Затем, когда те вдоволь насытились, тушу сбросил вниз, но до горы костей она не долетела.

Внезапно появились ещё одни твари, что-то на редкость уродливое, видимо, с ярко доминирующей цепью муталисков. Твари решили продолжить веселье, небольшая стая ухвалила её – каждый летун хватался четырьмя лапами и полетела вверх, чтобы у меня на глазах продолжить делать то же самое.

Не знаю, откуда взялось то гигантское чудовище, но жрала его уже вторая стая с упоением первой. Эти были помедленней предыдущих, так что я смог понять их манёвр – птички кормились посменно – одна смена тащила тушу вверх, пока другая сидела на ней и жрала. Затем твари менялись. И так по кругу.

Но спокойно поесть они не смогли. Точку в противостоянии поставили зрители. Сидевшие до этого времени чёрные птицы с гребнями из символов, вдруг сорвались с места и бросились на мёртвого летуна. Одновременно с этим сама туша вспыхнула многочисленными фейерверками из магии. Раздалось сразу несколько взрывов, и останки туши вместе с падальщиками полетели вниз.

Эти обугленные и обледеневшие куски падальщиков резво замахали крыльями и полетели вверх мимо своих убийц. Вниз полетела только обглоданная туша громадины. До земли она, впрочем, не долетела. Что её сожрало я даже не увидел, но случилось это в один миг. Было мясо – и нет его. На землю упали лишь кости. И даже там их судьба не окончилась, судя по шевелению.

Тем временем, птицы с гребнями возвращались на свои насесты на шестах. Парочка птиц телекинезом с силой швырнули несколько мелких костей громадины, вбивая в Стену. А поджаренные трупы падальщиков принялись самостоятельно вешаться на них, будто колбаса в лавке.

Не нужно долго думать, чтобы представить, где в этом биологическом разнообразии наше место. Вопрос лишь в том, что первое нас сожрёт.

Было о чём подумать. Если б у нас было больше попыток и возможность без риска избавляться от лангольеров… Может быть, можно их как-то изолировать на время?

Когда я рассказал о своих наблюдениях Селене и Альме, девушки отреагировали по разному. Первая упала духом. Второй же было плевать. Настроение своей спутницы я вообще понимал с каждым днём всё хуже. Но парадоксальным образом при этом мы сдружились с ней больше, чем в Ордене. По крайней мере, с ней всегда было о чём поговорить.

– Для меня этот период – разгрузка, – сказала она неожиданно, когда мы пили и смотрели в окно на лучшую сторону Стены.

Шёл сто восемьдесят четвёртый день нашего заключения.

– Я думал, ты в депрессии.

– Была, – кивнула она. – А сейчас… наверное, решила отложить это всё до лучших времён и разобраться в себе. Мне здесь нечем заняться, только думать. И медитировать, вспоминая забытые техники, которым сама когда-то учила саму Селену.

– Снаружи наши, наверное, тоскуют.

– Тия справится, – улыбнулась Альма. – Слышал, она возглавила Орден и ходит в Оазис?

– А не думаешь, что мы вообще не выберемся?

– Майор-ами! Насмешил, Арк. Или ты выберешься, или всё-таки пойдёшь наружу, и мы умрём. Вечно вряд ли ты будешь сидеть взаперти.

– Тоже считаешь, что это невыполнимый план?

– Ты много раз строил невыполнимые планы. Хостеру ты должен был объективно проиграть. Как и Мракрии. Я до последнего не могла поверить, что этот трюк сработает, хотя подсознательно понимала, что в конечном итоге ты справишься. Вот и тут так же.

– У меня всё ещё нет нормального плана. Можно попробовать создать что-то вроде тоннеля, который будет казаться частью Стены. Как те штыри на которых гнездятся птицы с магией. Можно подумать, как покрыть её чем-то максимально близким к аделиту. Может, куски расплавленного аделита сверстать в щиты и прикрываться как чешуёй…

– Не слышу уверенности в твоих словах.

– Просто это много работы без гарантий успеха. И я в любом случае не смогу сделать системную защиту, так что если кто-то из монстров решит его пожевать, есть шансы, что справится. На таких тварей реальную защиту мне не сделать даже с Селеной.

– Значит, будем копать и плавить аделит в чешуйки. Ещё немного, и я начну привыкать к постоянному магическому истощению…

– Таков путь, – пожал я плечами. – Хотя, есть у меня ещё одна мысль…

– Интересно, – улыбнулась Альма.

– Лангольеры не поднимаются наверх, но думаю, что смогу заставить его прожрать путь к соседу Селены. Попробуем ещё раз. Если там есть пленный бог, возможно Система зачтёт его убийство?

Разница с предыдущим разом была в том, чтобы создать что-то с той стороны барьера. В белом городе по ту сторону были декоративные растения, пусть и немного. Передать ману мы не могли, но сами растения отзывались, так что пусть и работать придётся долго, можно помочь растениям создать у разлома большую колонию, которую бы через дыру увидел лангольер.

– Хм. Это может сработать, – резюмировала Селена. – Мне идея нравится.

– Не жалко соседа?

– Это мизерекордия. Убийство из жалости, – фыркнула богиня трав.

– Рад, что тебе нравится.

– Только учти, что скорее всего барьер между локациями может тоже восстановиться, и обратно сюда мы уже не вернёмся.

– Вернёмся, если надо. Просто позовём лангольера оттуда.

– Не хватит твоего копья, – покачала головой Селена.

– Попробуем и посмотрим, – сказала Альма. – Всё равно этот план лучше, чем соваться наружу.

Со сто восемьдесят пятого дня мы начали подготовку к новому приходу лангольеров, параллельно готовя план с аделитовыми щитами. Плавили под линзами с посохом Рены аделит, а потом под магическим истощением вместе с Селеной шли развивать колонию растений в соседнем секторе. И то и то было безумно медленно…

Теперь я знал, когда лангольеры прилетают в эти места, и свой график мы построили под них. Просыпались после полудня, плавили чешуйки, валялись с магическим истощением, отмокали в горячем источнике, пиршествовали вегетарианскими блюдами, медитировали, и к закату готовились принимать гостей.

Но гости снова очень долго не шли. Лангольеры оказались не очень частым явлением. Они появлялись здесь очень редко и далеко не всегда здесь оказывался любопытный детёныш.

В первый раз нам действительно очень повезло, но в среднем один детёныш лангольера оказывается здесь не чаще чем раз в дней двадцать-тридцать.

Дни пролетели уже быстрее, чем первые сто восемьдесят. Я начинал проникаться своеобразным царившем тут настроением. Оазис – никто тебя не трогает, ни для кого тебя нет, а твоя сила позволяет сотворить вокруг себя любой рай по желанию. Разве что людей в нём не будет, потому Селене было из-за чего сходить с ума.

Её странности, во многом безобидные, всё сильней проявлялись в быту. Селена говорила сама с собой и порой вела себя слегка странновато. К примеру, как-то вдруг в ужасе подорвалась с места во время чаепития и схватила меня за руку. Крепко сжала и несколько секунд смотрела на меня совершенно безумным взглядом.

– Прости, – наконец спохватилась она. – Я вдруг подумала, что ты моя галлюцинация. Так бывает. Не обращай внимания.

После чаепития мы снова пошли в источник. Сегодня в меню набор вин с разными фруктовыми вкусами, а на закуску ещё больше фруктов в сыром виде. Спасибо собачьему корню, который позволял протрезветь мгновенно в случае появления лангольера.

– Почему никто не сказал, что в Оазис нужно брать книги… – выдохнула Альма, глядя в ненастоящее чёрное небо.

– Да, я бы не отказалась от книг, – поддержала её Селена. – Полвечности бы отдала за возможность просто почитать что-то новое…

– Можно рассказывать истории., – предложила Альма.

– Скоро и они закончатся. А затем разговоры уйдут, и мы будем просто смотреть в потолок и слушать дыхание друг друга. Вечность в пустоте….

Богиня трав откинулась на край ямы с горячей водой и посмотрела вверх.

– Моя очередь идти в обход, – сообщила Альма и нехотя выбралась из воды.

Последовала долгая пауза, которую прервала богиня очередным странным заявлением.

– Скажи, Арктур, почему мы, всесильные боги, ведём себя как скованные цепями рабы?

– Это временное явление. И технически у нас ещё две попытки. Одного я убью, второго нет, но он тоже войдёт сюда. Мы можем проверить два плана.

– Нет… я не об этом. Я вот подумала. Мы ведь с тобой рабы внутри самих себя. Нас сковывают мораль, какие-то принципы, кодекс…

– Предлагаешь всё-таки тебя убить и пройти дальше? – усмехнулся я.

– Мы две полуразрушенных пустотой души, запертые в мире-клетке с копиями пленников. Если мы умрём – ничего не изменится. Таких историй в Стене были тысячи. Думаешь, я первый бог, который хочет сбежать, или первый, кто заманил сюда кого-то ещё? Знаешь полную версию девиза пустотников?

– Ту, которая про дом-пустота?

– «Всё бессмысленно. Ничто не имеет значения. Наш дом – пустота». Он означает, что любое событие, плохое или хорошее, ничего не меняет. Даже если мы не выберемся, однажды Стена разрушится, и нас будут пожирать живущие за ней твари, пока от нашего духовного ресурса не останется ничего. Ни-че-го. Даже памяти…

– Что-то тебя совсем в депрессняк тянет, – заметил я. – Это мне грустить надо. Я обещал, что вернусь через пару дней максимум.

– Это ты зря, – рассмеялась Селена и, наконец, подняла голову с земли. Посмотрела на меня чистыми изумрудно-зелёными глазами и сказала. – Я просто думаю… почему мы должны соблюдать какие-то нормы этикета и морали, если, по сути, мы оба – просто пленники этого места? Почему бы нам не скрасить это время так, как я хочу? Ведь ничего же не изменится. Может, только моё безумие станет меньше.

Нас прервал топот ног Альмы и звон созданного Селеной тревожного колокола.

– Лангольеры идут! – кричала она.

– Мы не закончили разговор, – бросила богиня трав и выскочила наверх. Подул сильный ветер с кусками сорванных трав, заковывая нагую девушку в длинное бело-зелёное платье с золотыми растительными узорами.

Я на мгновение выпал из реальности, глядя на это зрелище, и только затем до меня дошло самое главное.

Стоп, лангольерЫ⁈

Меня прошибло холодным потом. Наш план не был рассчитан на то, что эти твари приведут к нам компанию!

Наспех одеваясь, я смотрел в темноту неба над нами и видел две шарообразные фигуры с подвижными лепестками пастей, в которых без остановки бегали пилоподобные зубы.

Это значило, что мой план идёт к чёрту. Если мы не пророем путь сейчас, то после двух лангольеров мы гарантированно лишимся артефакта, и следующего нам убивать будет нечем.

Пока что оба мясных шарика развлекались в специально выращенных для них фруктовых джунглях. Тропа вела в соседнюю локацию, где было расплавленное нами окно. Одна треть сектора, то есть пятьдесят километров с учётом того, что окно наружу мы делали примерно по центру. Но здесь вечно голодные твари нас не подвели и сжирали всё с корнями и землёй.