Текст книги "Покоривший СТЕНУ 20: Гнев Системы (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Интерлюдия
Ученица аниматурга

– Мда, интересный случай, – покачал головой Фред. – Ну, что будешь делать, аниматург?

Хитоми скосила глаза вверх, обдумывая описанный случай.

«Так, у меня есть тифон и есть аниматургия. Они служат мне уже тысячу дней. У меня есть доступ в личный план, это мой дом, через который я могу проникать в другие миры».

Хитоми положила руку на тело погибшего старика.

Меж голых деревьев внутреннего мира плыли светящиеся облака. Нужно было действовать наверняка. Для этого нужно было прервать нить эго и начать жить иначе.

Человек исчез. Больше она не была Хитоми, из её тела под свет светлячков вышла духовная сущность – истинная Тия, объединявшая все её тела.

Мелкие сущности, астральные феи и бесы, прыснули в стороны от хозяйки астрала. Существа покрупнее, какие-то лохматые полуволки, сжались и опустили головы. Они все признавали власть старшей сущности и были в этом чертовски правы. Никто из них не хотел, чтобы существо с аурой хаоса их поглотило.

– Прочь! – скомандовала Тия-Хитоми, и вся пытавшаяся захватить тело проходчика нечисть бросилась врассыпную. Лишь одна лярва додумалась лететь не в ту сторону, в попытке захватить её разум. Она же и растворилась во вспышке, когда столкнулась с магией хаоса.

Это было достаточной демонстрацией силы.

У класса накха такие штуки работают лучше, но и просто сильной магии хватает, чтобы мелочь уровня первых-четвёртых этажей покинула тело.

Затем нужно было вернуться в плоть. Остальную часть работы лучше проделывать под взглядом наставника.

Зеркало неподалёку отразило образ нечеловеческого существа. На лице были только два глаза, причём располагались они один над другим, практически на всё лицо. Рот и нос ей были не нужны – дышала она всем телом, а голос имитировала специально созданным для этого органом внутри тела. Самое нечеловеческое тело, которому Арк оставил человеческое сознание. Впрочем, Хитоми почти всегда использовала мудрость природы. Специально искала и развивала нужные моды для этого.

На голове были длинные бледно-алые волосы, а на самом деле подвижные жгуты астрально-мицелиевой природы. Белое платье скрывало гуманоидные очертания Хитоми. Достаточно человечное, если не считать трубчатое тело, иногда проглядывавшее из-под кожи в области подмышек, под грудью и на ногах. Условно Хитоми была девушкой, но очень уж своеобразной.

Тия-Хитоми смотрела в зеркало и не узнавала знакомую шаманку. Зелёная кровь бежала по её венам, а в груди билось чужое сердце.

На столе рядом с телом старика был глаз. Артефакт с собственным источником, бывший продолжением пациента.

– Проходчик Алонс, гипнотизёр. Погиб в результате контрзаклинания. Другой псионик заставил его проглотить свой источник… то есть собственный глаз. В результате магического перенапряжения тело было убито и погружено в стазис, а душа покинула тело с эффектом «духовного шока». Душу удержал артефакт. Умный предмет удержал своего хозяина и тем спас ему жизнь.

«Вернее, дал Фреду и ей возможность его спасти и возродить» – добавила она про себя.

Хитоми коснулась тела. Из ладони начало вылетать облачко астральных мотыльков. Это тело Тия развивала и прокачивала как лекаря, пытаясь стать заменой Альмы. Её версия воскрешения, поставленная на недавно найденном терминале, была медленной и дорогой, этот навык мог вернуть к жизни аж в течении 5 минут.

Этот навык работал на основе некромантских свойств мёртвых пересмешников и магии жизни. Собственно, с их лута она и сделала эту способность. Душа помещалась в мёртвое тело, которое на время действия перенимало свойства подобных ей грибов и быстро регенерировало.

В общем, в бою от навыка толку было меньше из-за скорости, но после боя становилось даже полезнее чем у Альмы.

Астральное насыщение наполняло тело погибшего гипнотизёра. Призрачной рукой она взяла глаз из стакана и погрузила в глазницу. По телу проходчика потекла зелёная кровь со вкраплениями астральных светящихся пятен.

Чем-то это напоминало старый навык поднятия нежити у пересмешников. Её версия воскрешения с помощью контроля маны, можно было направить и чтобы переселить душу в другое тело. В данном случае, в волшебный глаз старика.

Глаз бешено завращался в глазнице, наливаясь астральным сиянием Тии. Со стола медленно поднялся зомби с перекошенным лицом. Но при этом сознание возвращалось к нему. Процесс, однако, будет долгим – слишком серьезны повреждения и неспешна работа магии, исправляющей их.

Постепенно тело будет восстанавливаться, а свечение исчезать. Тогда сила Тии полностью заменится силой старика, и тот полноценно вернётся к жизни.

– А-а! Тварь, отлезь от меня! – взмахнул руками воскрешённый, но телом ещё владел плохо, потому упал на пол и принялся в страхе отползать от Хитоми.

– Успокойся, Алонс, это всего лишь моя ученица, – остановил его Фред.

– Баба с Кунсткамеры? Тебе Эльзы мало?

– Это то, что больше всего тебя волнует, воскрешённый?

– Я? Чё-о? Фред, какого хрена?

– Щас узнаешь, какого хрена, – послышалось из-за двери. – Ты мне должен! Где схрон, скотина⁈

– Михалыч, ну ёлы-палы, сколько раз говорил, не лезть в ритуальную комнату! Я тебе порчу на несварение выпишу!

– Всё, всё, Фред, я без претензий. Это к этому у меня вопросы.

– Слух, Фред, братан, у тебя есть чёрный ход? Я тебе треть с доли принесу завтра, веришь?

А затем глаз ярко сверкнул астральным светом Хитоми, и старик с криком схватился за него.

– Он пытался использовать псионику, – спокойно сказала Хитоми.

– Так это ты его так?

– Нет. Просто моя мана не понимает, чего он от неё хочет. Алонс, ближайшие пару дней вам нежелательно пользоваться магическим источником своего глаза.

– Чё? А как я жить буду⁈

– Доигрался, падла! – послышалось злорадное из-за двери.

– Кажется, у меня всё получилось правильно в этот раз? – спросила Хитоми у Фреда.

– Да, хорошая работа, – похвалил её наставник.

– Тогда я пойду. На сегодня всё.

– Сегодня уходишь раньше?

– Да, сегодня десятый день. Время регулярного совета сектора.

– Нет ничего скучнее политики, – отмахнулся он.

– Возможно, завтра я тоже не приду. Очень много работы.

– Слушай, а ты откуда это всё говоришь? – влез в разговор старик с гипнотическим глазом.

Хитоми закатила вертикальные глаза и покачала головой.

– Удачи, Фред. Скоро увидимся.

На улице её ждал Мордред. Некродендроид и бывший аниматург не уходил расти на нулевые этажи, а интересовался устройством терминалов и проявлял интерес к получению статуса проходчика.

Задача мало того, что сложная, так ещё и опасная – Система мигом выпишет статус бедствия, и это опуская этический вопрос. Ведь это означало захватить душу проходчика и подчинить её своему разуму и своей воле.

Ну, или жить сумасшедшей амальгамой, которая мучается вопросом, кто она…

Однако это как раз профиль работы аниматурга. Того, кем Мордред был в прошлой жизни.

Девушка с грибной шляпкой в качестве головного убора вышла под тающий свет уходящего солнца.

– Удачно, – не спрашивал, а утверждал некродендроид.

Впрочем, сейчас чудовище стены бы в нём никто не признал. Мордред выглядел мужчиной за шестьдесят с благородной сединой и бородой. Вылитый тёмный маг, каким его описывают в сказках. Но тёмных магов в двадцать втором секторе – пруд пруди.

На улице было тихо. Где-то вдалеке каркали снежные птицы. И Хитоми даже угадывала отдельне фразы дальних родичей хаархусов. Хотя, вроде бы, в этом теле и не должна была.

Заметив символику Ордена и Совета архитопов, прохожие расступались. Белое древо с красной листвой вызывало уважение. Хотя многие всё равно искоса поглядывали на экзотическую внешность Хитоми. Такие как она обитали обычно в Кунсткамере. Но это тело специально было создано именно таким для своих целей. Хитоми – в первую очередь биомицелиевый астрал с классом аниматурга.

Вместе с мрачным Мордредом они медленно пошли по городу в сторону Генератора, а оттуда – к Обсерватории.

Незримое облако спор передавало отдельные фразы людей вокруг, которые могли показаться ей полезными.

– … Недавно видел спектра на втором. Разве они там водятся? Это что, прорыв? Почему тогда квест не объявят? Залётные спектры потянут на эпик.

– А как тебе ланцет на пятом? Сумраку ногу оттяпало, теперь с волчьей лапой бегает. Повезло, что колдерские противопаразитарные средства с собой были. С каждым днём всё хуже и хуже.

– Хуже было до Ордена, когда ещё и жрать нечего было. Ты зелёный, не знаешь, поди, как мы тут жили, когда кроме гнилой монстрятины и доисторических консерв ничего не было, кроме снега. А теперь, вон, даже лечат бесплатно.

Последнее уже было её нововведением. Так под рукой всегда были образцы для тренировок целительных навыков. Целительные свойства у Хитоми были безвредными в случае неудачи, так что она могла сколько угодно тренироваться к общей радости и лекарей и пациентов. Затем неожиданно оказалось, что другим целителям такая практика тоже лишней не будет, потому к тренировкам допустили всех, чьи способности не подразумевают сильный вред в случае ошибки целителя. Так в секторе появилась «целительская», к большой радости всех её участников.

– Если сожрут, тебе уже никакое лечение не поможет… – тем временем настаивал первый собеседник. – Куда уж хуже!

– Всегда может быть хуже, приятель. Ивент, например, нагрянет. Давно их уже не было…

– Не каркай…

Воронье карканье раздалось над небольшой площадью, где проходила пара из жуткой девушки-гриба и мрачного старика, у которого едва только на лбу не было написано «некромант».

Затем верхний глаз увидел вдалеке проходчика с подселением в виде лярвы. Бедолага едва ковылял от усталости. Хитоми свернула с основной улочки, чтобы пройти мимо него.

– Постой, проходчик, – глубоким низким голосом произнёс Мордред, выставляя перед проходчиком волнистый меч.

– А-а… – с трудом заставил он себя произнести.

– Изыди, погань, – произнесла Хитоми, и полупрозрачная рука из-за её спины прошла через голову проходчика и вырвала нечто мерзкое, махавшее руками и извивающееся.

Затем она протянула настоящую руку, и существо охватило сияние светлячков. Тварь ещё громче завизжала и лопнула, а вниз упал стеклянный шарик с фрагментом.

– Простите его, госпожа, – неожиданно рядом с мужчиной появился незнакомец и попытался его поднять.

– Госпожа Хитоми спасла его от смерти. Лярва бы прикончила его за два-три дня, – мрачно сказал Мордред и спрятал клинок. – Вам повезло.

– Где он лишился части души и получил лярву? – почему-то спросила она.

– На третьем. Наш рейд перебили тёмные духи, там же были и лярвы. Только мы остались, – ответил незнакомец.

– Стена… – прохрипел освобождённый от лярвы проходчик.

Хитоми сделала к нему шаг и услышала:

– Стена… гневается…

Хитоми кивнула и резко развернулась.

– Это ваша добыча, – она бросила фрагмент с лярвы проходчику. – Продайте, это очень ценный лут для псионика и тёмного мага.

И ускорилась вперёд по улице. Совет был уже совсем скоро.

Эмоции преследовали её в любом теле. Хаос сжигал её изнутри, и наружу просились слёзы. Два громадных глаза, один под другим, увлажнились. Так случалось с каждой новой вестью о том, что сложность Стены увеличивается.

Это был единственный признак, по которому можно было судить о том, жив ли Арктур.

Странник чётко дал понять, что нет точного срока, сколько кандидат мог находиться внутри. Хотя статистика не могла быть точной, она с каждым днём играла на руку душащего её страха.

Пока сложность сектора не меняется – есть шанс, что бой действительно всё ещё идёт, и это не ошибка.

Тия часто вспоминала тот раз, когда Арк попал во временную ловушку парадокса. Возможно, там, в темнице, какой-нибудь очередной подлый механизм, растягивающий время. И завтра основатель Ордена выйдет из Оазиса, с удивлением осознавая, что прошло больше тысячи дней.

Или там в заключении какой-нибудь бог времени или ещё какая-то хтонь. В Стене ведь может быть что угодно…

Девушка и некромант дошли до Генератора. Хитоми кивнула бывшему члену Ордена Шимуро, который после ухода собрал свою группу и начал быстро прокачиваться на верхних этажах, так что уже входил в ряды топов.

На глаза почему-то попадалось только плохое. Носилки с кем-то раненным, мрачная группа возвращается с неудачного рейда. Ещё и надоедливая ворона продолжала каркать где-то над душой.

– Ско-орроо! – прочитала Хитоми в птичьем крике.

Перед символикой и зловещим обликом официального голоса Ордена расступалось всё больше проходчиков. Некоторые из уважения прикладывали руку к сердцу и склоняли головы.

Впереди уже виднелся крылатый силуэт Серой. Она, как и тысячи раз до этого, встречала на пороге свою наставницу. Белая же, не дав себе права на отдых, направилась прямиком сюда.

– Я побуду в библиотеке, – сказал Мордред.

– Тебе не хватает библиотеки ордена Тиши, что мы забрали снизу?

– В прошлый раз я нашёл много ценных трудов по аниматургии и другие виды некромантии. Это было ценно, – серьёзно ответил он.

– Тогда вперёд. Мы надолго, нужно передать Серой все данные о последних монстрах и узнать, что нового нашли наши коллеги.

Заметив Хитоми, Белая остановилась и подождала её, перебрасываясь парой слов о прошедшем рейде вниз.

– Тебе следовало заглянуть на базу, – без приветствия сообщила ей аниматург. – Похоже, случился прорыв осквернителей.

– Ох… час от часу не легче. У меня переговоры с Гелионом. Возможно, будет война.

– Вы вовремя. Все уже собрались, – обратилась к ним Серая и развернулась ко входу.

– Меня не интересуют войны на десятом, – покачала головой Хитоми, уходя следом за хранителем Обсерватории. – Это возня в песочнице.

– А если я тебе скажу, что у них есть современное оружие, и, возможно, их ведут какие-то разумные силы?

– Откуда? – остановилась Хитоми.

– Вот это я и пытаюсь выяснить. Я могу закрыть прорыв, но боюсь не успеть.

– Хорошо, разберусь сама, – кивнула временный лидер Ордена.

Временный… нет ничего более постоянного, чем временное.

Грибной аниматург посмотрела на почётный рейтинг Серой, где первые места занимали почти те же, кто и три года назад. Только разрыв между самыми активными и всеми остальными стал ещё больше. Зато дальше в рейтинге шла большая борьба за право влезть в официальные списки архитопов.

Хитоми вывело из задумчивости приветствие одного из знакомых архитопов. А затем внимание и остальных проходчиков внутри перекочевало к официальным представителям Ордена Смотрителей.

Позиция Ордена как служебной структуры в Стене, с каждым разом казалась ей всё более идеальной. Соперничать с авторитетными организациями, во главе которых стояли могущественные проходчики, и в результате наживать себе врагов – лишнее занятие, если цель – пройти Стену.

Будь Орден просто ещё одной фракцией, они были бы одними из многих. Но лифт и созданная структура логистики, на которой держалось постоянное усиление и добыча фрагментов, делали Орден при любом раскладе ключевой структурой.

Тия пошла дальше, с помощью Сайны сделав Орден ещё и частью центра сбора информации. Проходчики передавали данные о пройденных локациях. И пусть даже часто врали и недоговаривали, цель была не в том, чтобы выведать чужие секреты, а в том, чтобы выявить общие тенденции.

Впрочем, судя по разговорам среди людей, они и без всяких статистик видели, что происходит вокруг. Ещё немного, и повышение уровня сложности отрицать будет глупо.

Разговор об этом в совете тоже висел над головой. Не в этот, так в следующий раз кто-то точно должен поднять эту тему.

Поздоровавшись со всеми, Хитоми и Белая поднялись наверх и заняли свои места за круглым столом.

– Если все в сборе, то начнём, – предложила Серая. – Кто сегодня хотел бы взять слово?

Поднялись сразу три руки.

– Хитоми? – первой слово было дано ей.

– У меня только небольшое оповещение. Возможно, через этот сектор скоро пройдёт одно могущественное, но мирное существо. Некоторые фракции уже в курсе, что в двадцать первом секторе был неизвестный проходчик под абсолютной защитой в летаргическом сне. Так вот, он проснулся и сейчас направляется сюда.

– Час от часу не легче – не сдержался кто-то из младших топов, которым не было места за столом. Но и на лицах остальных проступило мрачное выражение.

– Мы полагаем, что он безвреден, если никто не совершит акт агрессии первым. Скорее всего, он просто пройдёт мимо.

– Откуда такая уверенность? – спросил Метель. Последний из оставшихся в совете недоброжелателей Ордена.

– Свидетельства тех, кто видел его в период активности, – ответила Хитоми. – Но, если у вас есть желание проверить эти слова на практике, можете попробовать атаковать существо, в одиночку зачистившее налёт летунов в двадцать первом секторе.

Проходчик поморщился.

– Что ты хочешь от совета? – спросил знакомый дворф Ключ Зимы. – Ордену нужна помощь?

– Только в том, чтобы оповестить всех в городе, что темноволосого чужака с татуировкой в виде бомбы на виске лучше не задирать. Если кто-то нарушит эту просьбу… ну, это будут его проблемы. В двадцать первом пробовали. Им не понравилось. Больше ничего.

– Если это всё, то мне есть, что сказать, – сообщил Скайбер, один из новых архитопов с каким-то уникальным билдом на мага. Выглядел он как мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородкой, одетый в костюм мага.

– Да? – улыбнулась Серая.

– Думаю, многие уже заметили, что таблицы с местами обитания монстров начинают лажать. Прежние твари забредают значительно выше, чем раньше. То ли Стена становится сложней, то ли грядёт какое-то большое бедствие.

– Хитоми, а этот ваш тип не может быть его частью? – спросил Деймос.

– Исключено, – ответила она. – Скорее, это могущественный проходчик, который ищет друга. Он здесь транзитом.

На душе слегка потеплело. Об этом она не подумала, но ведь перед массовым нашествием действительно, бывало, монстры уже перебирались повыше. Как в тот раз, когда случился крупный прорыв ланцетов, и те поселились над десятым.

Тогда сложность повышалась и без всяких Оазисов. Проходчики пятнадцатый не могли одолеть.

О том, что Арктур сейчас в Оазисе, знали только те, кто могли дойти до врат и увидеть ненавистное сообщение. От вопросов сначала увиливали при поддержке тех, кто в теме. Хорошо, что в своё время лицом Ордена для большинства была Белая, а не Арктур. А о том, чем может грозить поражение Арка – не знал никто, кроме тех, кто присутствовал при словах Странника.

Сам Странник вскоре после этого покинул Орден и с тех пор появлялся лишь дважды. Один раз консультировался с Сайной относительно какого-то артефакта ионитов, и один – просто зашёл выпить чаю и обменяться последними новостями.

Тогда Тия больше слушала – рассказать ей было нечего. А вот услышать…

– Нет нужды бояться того, что рано или поздно произойдёт. Иван Мудрец остался в Оазисе, и через три дня началось резкое повышение сложности. Долгое время я… дла и все считали его сектором смерти. Но я недавно побывал там. Люди нашли как наладить какой-то быт. Сейчас там даже есть весьма перспективный кандидат на прохождение Стены. Амальгамет с магией созидания. Уникальный случай…

– Арк не погиб! Система же ясно пишет, что бой ещё идёт!

Тогда она вспылила, сказав, что это прозвучало, словно Арктур не вернётся. И даже понимая, что он был прав, изобразила обиду. Теперь она жалела об этом, хотя Странник был не из тех, кто обижается из-за ерунды.

– … и у меня недавно группа вернулась с четырнадцатого, попав под обстрел тамарских андроидов! – продолжал уже какой-то незнакомый проходчик из недавно вставших на уровень топа.

Плотину прорвало. Серая пообещала поправить таблицы. Другие проходчики один за другим начали вспоминать множество случаев появления монстров не на своём месте.

Взгляд Хитоми остановился на поднятой руке мастера Дориана первого проходчика рейтинга.

– Кажется, ответ на ваши вопросы есть у меня, – произнёс он, и на чёрном силуэте ноктюрна проступила улыбка. – У моей моей ассоциации есть сведения, что приближается Ивент.

5. Квест, затянувшийся надолго

– Слушай сюда! Я – аудитор! И я говорю, что твоя логика ущербна!

Запрос отклонён.

– Твоя директива не может быть выполнена. Я не способен убить стража. Нужно немедленно провести пересбор!

Запрос отклонён. Трата энергии на пересбор особой локации признана нерациональным решением.

– Признана кем?

Директивами высшего порядка.

Такими выглядели попытки разговора разговоры с Системой. Я завёл традицию общаться с ней каждый день. Белая и без таких обстоятельств раньше не ленилась каждый день задавать ей вопросы по интересующему поводу и биться с разными формулировками, чтобы добиться желаемого. Вот и у меня теперь всё начиналось с этого.

– Я пробовала с ней договориться первые тысячи дней, – послышался голос богини трав. – Эта мерзость неразумна. Она лишь повторяет одни и те же записанные слова.

На поваленном экспериментальном древе-буре сидела Селена и пила чай. Чуть поодаль в траве зевала Альма.

– Зато нам не нужно копать, – глубокомысленно заметила Альма.

– Я просто поражаюсь упрямству этого человека, – отметила богиня трав.

– Он прямо как мой отец, который бросил вызов всему миру ради матери, – восприняла это за комплимент Альма.

– Все беды твоего мира от не умеющих вовремя остановиться тари. Даже его название носит имя такой ошибки.

– Как говорит Сайна, «Ой, всё!» – закатила глаза Альма.

– Если мы отсюда выберемся, то только из-за моего упрямства, – напомнил я о себе.

Ландшафт некогда идеально ровной локации менялся день ото дня. Сперва я пытался выдавить или пробурить барьер грубой силой. Но фрактал просто стоял выше всех других стихий. Острота оружия не поможет, если перед тобой некое силовое поле, которое нельзя поцарапать металлом.

Затем я попробовал парочку проверенных методов с деревьями.

Эксперимент первый – пробурить дорогу вниз или вверх корнями и ветвями. Полный провал.

Эксперимент второй – выдавить барьер силой, создав большое дерево, которое сможет прорасти через барьер. Трава может асфальт продавить, чтобы жить. Но с барьером не прокатило.

Эксперимент третий. Здесь должна быть какая-то система фильтрации, как-то же поступает сюда воздух? Распылил споры, превратил локацию в грибницу, ничего не нашёл. Воздух, похоже, был побочкой силы самой Селены.

Расспросил её об этом, она пожала плечами, сказав, что в её локации достаточно природы для замкнутого цикла газов. Как выкручивались остальные боги – непонятно. Миса не помнила, так что тайна так и осталась неразгаданной.

Для следующей серии экспериментов нужно было пробить в другую локацию хотя бы окно. Это дало бы простор для новой серии опытов.

Выкопали большую яму для испытаний, столкнулись с тем, что под землёй был каменный пол, а под ним аделитовая плита.

Пока мы её пытались пробить я начал задумываться о том, чтобы убить Селену. Не всерьёз, конечно, но меня ждал рейд, переживал весь Орден. Надо бы поспешить и поскорее закончить с этим всем.

Но у нас с собой не было ничего, чем можно громить этот аделит. Только знание о том, что удильщик, жирный ланцет-бедствие, такую пробить смог.

Однако я заморочился, посидел с мудростью природы и решил, что надо не бить киркой из более слабого материала, а растопить это всё.

Магов огня у нас чистых не водилось, но было внутреннее тепло у меня и слабенький источник огня у Альмы, который она использовала для гибридной магии духовного целительства.

Пламя Асгора было не совсем пламя, здесь скорее была метафора. Но делать что-то было нужно. Кое-что подсказала Селена. Она с огненной магией была не знакома, но, как оказалось, у неё есть аспект солнечного света.

Внутреннее тепло поднимало температуру вокруг меня, как аура, но явно не до уровня плавления металла. Но у Селены был способ её перенаправить.

– Есть у магов способ использовать энергию напрямую. Ну и у богов тем более есть, – сказала она.

– И где я тебе его встрою?

– Ты можешь просто его изучить, как все нормальные разумные существа за пределами этого места. Я могу тебя научить.

– И сколько это займёт времени? Я не собираюсь здесь сидеть тыщу дней!

– Я здесь в сотню раз больше, Арктур. Куда мне спешить? Одна, вон, уже поспешила, так что теперь не помнит, кто она, – Селена кивнула в сторону пытавшейся поднять тепловые свойства «пламени Асгора» Альмы. – Кстати, Мису я тоже могу обучить. Вернее, помогу вспомнить, контроль маны это буквально база.

– И сколько это займёт?

– Ой, дней сто. Сущая мелочь.

– Сколько? Ты издеваешься?

– Это немного. Простые люди учатся стихийному контролю гораздо дольше.

– Меня ждут снаружи, – с тоской сказал я. – Ладно, учи, в свободное от попыток выбраться время. Мы отсюда уберёмся раньше, но лишним точно не будет.

Я отчаянно искал хитрую лазейку из локации, но пока не находил. Оазис представлял собой ровное поле зелёной травы. Как я понял, у каждого пленного бога был свой антураж. У Мисы – цепи и зеркала. У соседа Селены со стороны двадцать третьего – что-то своё. По словам богини, там была какая-то сумасшедшая сущность.

На третий день мы услышали её завывания, и мне стало не по себе.

– На самом деле, так бывает редко. Обычно он мирный.

– Он?

– Какой-то безумный бог. Я плохо помню, каким он был. Слишком давно это случилось. И раньше наша темница была больше…

– Ты упоминала, что вы обитали на сороковом?

– Да, так было когда-то. Но теперь мы не соответствуем уровню сложности того, что ниже.

Перед тридцать девятым, фильтром с названием «истинный враг», было ещё два этажа. И если вспомнить весь наш опыт, босс будет очередным монстром, которого можно чем-то убить. Тут только Селена, видимо, исключение.

А вот этажи с «обычными» на таком уровне сложности монстрами – это уже реально страшно. По статистике, опасней всего для нас были именно такие локации.

Обучение заключалось в созерцательных медитациях. То есть мы просто сидели с открытыми глазами друг напротив друга и пытались контролировать свою ману силой воли.

У Альмы, как и следовало ожидать, получилось быстрее. Она смогла контролировать небольшой огонёк над ладонью уже через тридцать дней. Затем научилась придавать ему форму птицы и заставлять летать вокруг нас.

Я продолжал концентрироваться, но выходило не очень.

– Ты вроде бы говорила, дней пять?

– Или десять, – ответила Селена. – Или больше. Рано или поздно научу.

Поняв, что бездельничать в одном только созерцании и медитациях я не смогу, перешёл к освоению альтернативных методов.

Аделит по своей сути был чем-то вроде железобетона, только на основе адаманта. Первоначально я думал его расплавить, пропустив через посох Рены весь запас своей маны, а также сил Альмы и Селены. Двух богинь и одного почти-бога должно хватить на то, чтобы выдать реально большую температуру, хотя придётся очень постараться, чтобы расплавить это.

Посох Рены, как и копьё, я на всякий случай захватил с собой сюда. Но спустя сутки уже думал, как создать гибрид, который сможет это сожрать. Основа у меня уже была – люминорные мхи, которые любили расти на металлах, в особенности на меди. По идее, они могли бы поглощать частицы адаманта.

Обе идеи требовали времени, которого у меня нет. Но я взялся за них, потому как больше было не за что.

На пятый день меня начало тошнить от фруктовых пирогов с чаем. Злость нарастала. Селена, удивившись, сказала, что просто не нуждается в пище, но если мы хотим, «сказали бы раньше».

Богиня хранила на цепи у импровизированной кухни потрёпанную толстую книгу с рецептами вегетарианской кухни. Массивная железка была продета в угол книги, где было специальное ушко для этого. Будто боялась, что кто-то украдёт её ценность.

Еда выходила на удивление разнообразной, и возиться с этим Селене, похоже, нравилось.

Дождей здесь не было, лишь лёгкая морось, и ту полностью контролировала Селена. Как и всю экосистему Оазиса. Скорее всего, будь мы врагами, меня бы здесь пытались убить всем комплексом стихийных бедствий.

– Сюда бы Риллдоу или кого-то из ритуалистов Конного Клуба… – задумался я под конец шестого дня.

– И что было бы тогда? – заинтересовалась Селена.

– Есть такой ритуал, обманка Локи. Он помогал нам перебрасывать товарищей в соседний сектор.

– Знаю эту технику, – разочарованно ответила богиня, – не выйдет.

– Почему?

– А как ты установишь контакт и что будешь замещать?

– Древесную болванку?

– Отсюда очень непросто связаться с кем-то. А чтобы ритуал не потревожил Систему, сюда должны отправить что-то равное мне по силам.

– Хм. Можно отловить зверушку с двадцать третьего сектора… теоретически…

– Действуй. А для начала вообще попробуй отсюда с кем-то связаться.

– А как это делала ты со мной?

– Когда вокруг тебя была мана, которую я могла удалённо подчинить, а для Системы ты пропадал. Крупные терминалы, особенно родственной мне сути, могут создать такой эффект.

– Хм… А как Миса связалась с Алихаей? – я посмотрел на Альму.

– Осколок зеркала Мисы. Часть моей сути у поклявшейся мне жрицы.

– А как он к ней попал? – заинтересовалась Селена.

Альма пожала плечами.

На восьмой день Альме начало становиться плохо. Подошло время таймера юстициара. Поохотиться на птиц, мы, увы, не могли. Но придётся. Ни мха для уничтожения аделита, ни контроля маны для его плавления у нас ещё не было, так что ситуация рисковала стать критичной.

– Система! Аудитор Арктур! Фиксирую ошибку!

Опишите проблему.

Надпись уже привычно засветилась в воздухе.

– Ты наказываешь верификатора, который ушёл, чтобы тебе помочь, за то, что сама же её здесь закрыла. Нужно открыть ворота. Тогда Альма убьёт для тебя уйму летунов!

Идёт анализ…

Формируется запрос для системы юстициаров.

– Ого, у них она разная.

Селена тоже с любопытством посмотрела на незнакомый текст.

Запрос сформирован. Идёт оценка ситуации.

Решение принято: снятие ограничения ввиду особых обстоятельств.

Благодарим за содействие делу проходчиков!

– И… всё? – удивилась Альма. – Так просто?

– Как обычно, – равнодушно бросила Селена.

На девятнадцатый день, с помощью Селены, я создал новый вид люминорного мха, чем удивил даже её. Это был очень агрессивный гибрид, поглощающий адамант.

Раньше я даже не брался за задачи, которые не могут дать результат здесь и сейчас, но теперь пришлось. Учиться контролю маны было ещё дольше.

Я был в особенно мрачном расположении духа тогда. Работа по подбору гибридов и модификации растения, плюс постоянные советы с Селеной, сделали невозможное за короткий для такого проекта срок. В естественных условиях этот мох тысячелетиями бы пытался переварить адамант, и размножался он так же медленно, но маны мы не жалели, а посох Рены стал настоящим спасением. Повезло, что и архидруид, и богиня трав, и целестин были в списке подходящих кандидатов для него.

Меня не оставляла мысль, что сейчас Тие, должно быть, совсем паршиво. Хорошо, что я тогда с ней провёл разговор насчёт преемственности в Ордене. Но насколько он на неё подействовал?