Текст книги "Покоривший СТЕНУ 20: Гнев Системы (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

18. Еж, бредущий сквозь морок ½

– Так. Сегодня уныние мы отбрасываем в сторону и начинаем отсюда выбираться удвоенными темпами, – объявил я своё решение. – Нас ждут великие дела! Мы идём в двадцать третий сектор!

После обеда мы собрали свой нехитрый скарб. Повезло, что Альма прихватила ящик Мисы, в котором можно было переносить много всего полезного, а не тащить на тачке.

Я снова создал древней-носильщиков для переноски гигантской туши лангольера.

Трипофии вскоре после происшествия с гибелью их родителя и одного детёныша, повели себя очень странно, дав в очередной раз понять, что мы ни черта не знаем об этих существах.

Два оставшихся в живых детёныша сплелись в один клубок, провалялись так сутки в созданном для них лесу, а на утро мы увидели одну здоровую взрослую особь. То есть они… слились в одну тварь, что-ли.

Как это работает в их физиологии – даже предполагать не берусь. Но главное, что трипофия была такой же послушной и предсказуемой. Она прожрала нам путь и вскоре мы покинули Оазис Селены.

На ходу оценили состояние Оазиса Тефнут. В локации оказались улитки, количеством в двадцать четыре штуки. Откуда они взялись и в таком количестве – отдельный большой вопрос без ответа. Локация вместе с землёй была уничтожена где-то на треть. Потому первое, чем нам пришлось заниматься на новом месте – чистить свой новый дом от них.

Занятие долгое и скучное, но занимались им в основном Альма с Селеной. Я же начал строить путь для нашего питомца в соседний сектор.

Для перехода пришлось строить помост – всю землю у края локации сожрали улитки. Затем мы начали проделывать окно. Осторожно, в самом углу локации с хорошей её стороны. Ожидая на той стороне встретить что угодно.

Первой на новое место должна войти трипофия. Так что если там будет тварь подобная ужасу двадцать первого сектора, сожрут сначала её.

Мы уже не питали иллюзий. Не радовались. Мы стояли с мрачными лицами в полном боевом облачении, готовые к переходу. Я, Альма в мифической броне с детской «радугой» в руке. Селена, пьющая чай верхом на дендрокадавре из тела Павла. Четыре наполовину ассимилированные некродентро-улитки – опыт работы с лангольером позволил понять основной принцип их устройства и заставить их тела ползать в нужном мне направлении. На паланкине над ними – туша лангольера и ларец Мисы с нашими вещами.

Трипофия прогрызла путь и вылетела на ту сторону. Через удалённое управление растениями я вырастил себе тело из кустарника, специально посаженного для этих целей. Перенёс сознание в дендроида и посмотрел на ту сторону.

Локация была на вид разрушенной. Камни, много песка, редкие островки земли с сухостоем. «Небо», потолок Оазиса, было тёмным, погасшим. Вообще, место выглядело так, будто всё самое интересное здесь уже случилось очень давно, и сейчас место необитаемо.

Но обманываться я не стал. Вырастил немного зелени, чтобы занять трипофию. Проследил, чтобы существо занялось салатом, и подал знак девушкам.

Караван направился за барьер, а я – продолжил исследование места. Выпустил облако грибных спор. Принялся им управлять и осматривать локацию. Селена для этого использовала стихию ветра – быстро разгоняя семена трав по локации. Но я не спешил. Наоборот, лучше всё изучить успею.

. В месте, где гигант пробил часть Стены, нашлись признаки присутствия улиток. А затем – и сами улитки. Нечто убило их и сожрало, оставив лишь панцири.

В самом углу – нашлись останки огромной шестиметровой птицы. Она, видимо, билась в попытках вылететь из Оазиса и по итогу убилась об барьер. Во всяком случае, такое складывалось ощущение на первый взгляд.

Но в то, что всё залетевшее сюда во время пробоя, просто самоубилось, я тоже не верил. Наверняка что-то ещё должно быть.

– Ну что? – спросила Селена, входя следом за мной.

– Пока пусто. Трупы улиток и птицы. В остальном – песок, камни и очень сухая земля. Учти, что маны требуется больше, здесь нет ни капли влаги.

По спине прошёлся тёплый летний ветерок – способность Селены, которая понесла её зелень по локации, вместе с моими грибными спорами.

– Не спеши, – одёрнул я её. – Постарайся не попасть под какое-нибудь ментальное воздействие через соприкосновение маны.

– Когда-то я засеивала целые поля и избавляла поселения от голода, – похвасталась она.

Подхваченные ветром Селены грибные споры тоже распространились дальше, и в сознании начала рисоваться примерная карта локации.

Разнообразием она не отличалась, но местами радовала глаз памятками богатого прошлого. Кое-где из земли и песка торчало сломанное ржавое оружие и броня, и находились крупные кости неведомых монстров. Один рыбий скелет был в высоту около шести метров и при жизни, наверняка, принадлежал существу, представлявшему смертельную опасность.

– Как бы нам здесь не закончить, как эти кости, – заметила богиня трав. – В забвении, как загнанные крысы.

– Селена всегда была гордой богиней, – заметила Альма.

– Нынешнее положение вещей оскорбляет меня, – признала она. – Как и нынешнее состояние ума.

– Скоро выберемся, – выдал я фразу, в которую сам с каждым днём верил всё меньше.

Было опрометчиво соваться сюда сходу. Стена распадается, это факт. Но пока что уже пять сотен дней она стоит, и возможно простоит ещё столько же. Бремя ожидания смерти, которая могла прийти в любой момент это то, о чём говорила Миса, и то, что я чувствовал на себе самом. Каждая минута, потраченная не на работу, казалась безвозвратно утерянной.

Хотя, если даже Странник не знал, что происходит за барьером Оазиса, как бы я сам искал ответы без личного участия?

Мы шли вперёд по темнеющей мёртвой локации. Магические растения Селены освещали путь вокруг нас, давая возможность полюбоваться на мёртвую локацию.

Ничего такого, что могло бы привлечь наше внимание, не находилось. Хотя кости неведомой хтони – тоже своего рода трофей.

– Вижу хижину, – сообщила Селена.

– Есть живые?

– На первый взгляд нет. Проникаю в дом через трубу.

Несколько минут тишины, и мои грибные споры тоже добрались до этой части локации.

– Похоже на обычный дом, – сказала она. – Хозяина нет. Вроде бы… здесь подвал. Его нужно вскрывать вручную на месте.

Вживую дом выглядел как очень древняя поросшая мхом хибарка. Сейчас весь мох давно высох, как и веранда с виноградным навесом, и несколько деревьев неподалёку. За домом – яма. Высохший водоём, вроде нашей купальни.

Глаза жизни не находили никого ни в доме, ни под ним.

– Я иду первым – сообщил я и заранее начал растить себе запасное тело.

Дверь была настолько хлипкой, что вывалилась от одного прикосновения. Внутри было пыльно и сухо. Стояли скудные предметы быта – вешалка с плащом и кофтой, потемневшая до черноты картина на мольберте, высохшие цветы в вазе.

Прошёл внутрь помещения, увидел всего две комнаты – слева кухонька, справа спальня. По центру – люк для входа в подвал и лестница на чердак.

Дом был совсем небольшим. Его обитатель скорее всего большую часть времени проводил за его пределами.

На кухне изношенная и по большей части непригодная утварь. Набор кастрюль со сковородками безжалостно уничтожили люминорные мхи. На полках – из пригодного только древние приправы в стеклянных банках. Всё ещё рабочий холодильник. Вернее, хозяин взял деревянную бочку, накидал туда магических камней, и они удивительным образом до сих пор сохраняли прохладу.

Единственная спальня с кроватью и письменным столом. Несколько книг, затёртых и зачитанных до дыр. Они едва ли не рассыпались.

– Не трогай, – сказала Альма у меня за спиной.

Я обернулся к ней.

– Они не выдержат прикосновения. Сейчас я применю стазис и подумаю, как их восстановить с помощью магии.

Текст на удивление на понятном языке – судя по выцветшим корешкам. Содержание – беспорядочное. Названия на обложках были будто выдернуты из случайных областей знания. Квантовая механика, строение тела эхинопса, кухня народов эхину, какая-то художественная романтика…

– Бери, хоть будет чем заняться кроме как наматывать круги по локации, – криво улыбнулся я. Действительно, за столько времени я бы и сам был бы рад почитать вообще что угодно, ещё и перечитывал бы потом.

– Хозяин дома уходил в спешке, все вещи оставлены на местах, – выразила мысль Селена.

– Возможно, его кто-то утащил, – заметил я. – В любом случае, здесь уже не одну тысячу дней пусто. Наверное, располагайтесь на ночлег тут, – сказал я. – Попробую чуть повысить влажность вокруг, а то даже дышать неприятно. Завтра начнём плавить путь в следующий Оазис.

Простая понятная работа всегда успокаивает. Я разогнал на полную мудрость природы и размышлял над вечным ежедневным вопросом: как выбраться.

Вырастил из семян водных лилий, наполнил водоём рядом с домом. Затем потренировался в контроле. Наука Селены даром не пропала, и я активно совершенствовал способности контролировать свою ману. Это позволило мне расширить ауру внутреннего тепла и точечно подогревать воду в водоёме ею.

Таким образом я мог поднять температуру воды до температуры своего тела. Чтобы было ещё теплей – уже нужна стихия Альмы, которая была к огню ближе всего. Затем оживил растения вокруг дома и безжизненный мрачный пейзаж стал радостнее.

Света в локации не было в принципе, потому следующим шагом было вырастить светящиеся растения, которые могут его заменять.

Не то, чтобы это было нужно, скорее просто механическая работа. Разум в это время решал задачу с выходом отсюда.

Новая идея была в том, чтобы идти дальше по Оазису в надежде, что на стыке с двадцать четвёртым сектором будет просвет, и мы уйдём выше или ниже, как повезёт. Ведь Оазис по идее может быть на разных этажах.

Правда, если Оазис уходил наверх, то это значило, что ниже живут существа, которые сильнее богов.

Я всё ещё помню Павла, который вынес в одиночку лангольера, пережил обрушение храма ему на голову и только после всего этого был добит тремя другими богами.

Что должно быть под нами, если такое чудовище сидит в Оазисе на тридцать седьмом?

Вечер мы встречали в облагороженном доме, празднуя переход в соседний сектор фруктовыми соками и наслаждаясь сытным вегетарианским ужином. Праздник, даже такой высосанный из пальца, был необходим.

Селена ожила и наготовила вкусных блюд, а в финале порадовала нас пышным тортом и бесконечными запасами чая. Мы беспечно предавались гедонизму, отдыхали и только поутру приступили к работе с дырами в соседние локации.

Помня о том, кто нам повстречался в двадцать первом, мы начали рыть у самого края Стены. Поближе к хорошей её части, чтобы проплавленное отверстие вело скорее не к нам, а на ту сторону Стены. Таким образом в темноте больше всего внимания будет притягивать дырка наружу, а не к нам.

За барьерами показалось серовато-синее небо. Локация была не совсем погасшей, но свет едва-едва тлел. Где-то вдали виднелись остовы давно разрушенных зданий неизвестной культуры. В обилии росли чёрные деревья с мрачной угольной листвой. Трава на земле была желтовато-коричневой.

Отверстие в Оазис неизвестного бога было пока небольшим, только для наблюдений. Следующие двое суток потребуется, чтобы его выровнять для прохода на ту сторону всей нашей поклажи следом за нашими проводниками.

Селена была в редком для неё приподнятом настроении. Она пила чай у нас под домом и мечтательно смотрела куда-то вдаль. Альма устало читала книги из библиотеки бывшего обитателя этого дома.

Я сел рядом с Селеной. Дуновение ветра с листвой принесло мне чашку чая и порцию торта.

– Смотрю, осваиваешься.

– Да, я подчинила здешнюю землю, а с водными лилиями восстанавливается влажность, – пояснила она. – Это место может стать очень похожим на мой дом.

– Вспоминаешь родную клетку?

– Да ну тебя. Родной мир я вспоминаю. Любишь ты настроение испортить.

– Я? Вообще, просто хотел придать тебе мотивации.

– У меня её и так хоть отбавляй. Я на что угодно пойду, чтобы отсюда выйти. Охотиться на богов, разводить запредельных чудовищ, которые могут пожирать богов. У меня заканчиваются принципы, которыми я бы не поступилась ради свободы. Пожалуй, я даже некромантию готова изучать, если надо. Так что меня не нужно мотивировать. Любая деятельность с шансом на успех – лучшая мотивация.

– Для этого нам нужно пройти ещё два Оазиса, а за ними переход в другой сектор, в котором Оазис может находиться на другом уровне. То есть с большой долей вероятности мы можем потом пойти дальше, в двадцать пятый. Пока не упрёмся во что-то вроде того ужаса из двадцать первого.

– Уже из двадцать второго, – напомнила Селена.

От мысли о перераспределении баланса после такого пополнения в Оазисе, мне было сильно не по себе. Хотя фактически без нас в двадцать втором на три Оазиса будет только один житель. Та тварь.

– Если предположить что Осколок Многогранника – это уровень сложности двадцать первого, то максимум сложности который будет – как в двадцать первом. То есть с силами города будем ходить максимум на пятый этаж вместо тридцать пятого.

– Да здравствует новый сектор смерти. Вот так они наверное и исчезают… – вздохнула Альма не отрываясь от книги.

– Что читаешь? Там была вроде одна научная литература.

– Ещё есть заметки того, кто был здесь до нас, – она продемонстрировала обложку в кожаном переплёте.

Мы с Селеной жадно посмотрели на Альму.

– Пока только начала. Случайно нашла, оторваться сложно. Очень интересно.

– Про Оазис?

– Здесь был не бог, а проходчик, – сказала она. – История похожа на ту, что случилась с Павлом. Сначала записи он пишет почти художественно, но дальше можно заметить как автор постепенно сходит с ума. Текст становится бессвязным. А в его отряде назревают драмы.

– Прям как художественная литература.

– Вряд ли такое бы кому-то зашло. Сначала это заметки будней проходчика. Затем… пособие для психиатров. Но мне нравится. Особенно с тем, что я знаю, что в итоге книга окажется здесь.

– Много успела узнать?

– Хотите, буду пересказывать? – предложила она, и мы с Селеной согласились.

– Пока что я прочитала о том, как они собрали группу. Их лидером был парень, который описывается как «свой чувак», и в целом очень правильный парень. Они вместе собирают группу из десяти новичков и получают оружие и статусы. Приходят в город, но почти сразу же ввязываются в какие-то разборки с местными. Успели только пройти одну эволюцию, и уже отступали с боем. Похоже, в секторе процветала практика держать новичков в рабстве… что-то вроде дедовщины, сперва нужно отслужить рабом, затем получишь повышение.

– Странная система. Не похоже на то, что рассказывал Дмитрий о секторе во главе с Шики Первым.

– Скорее всего, это было намного раньше, – ответила Альма. – В общем, кастовая система, с рядом спорных странных правил. Например раз в несколько дней они похоже что-то призывали, и оно давало им очень странные задания. Здесь описывается последний такой ритуал, где нужно было раздеться и под снегом танцевать странный шаманский танец вокруг генератора, взявшись за руки.

– Похоже на способности хаоса, – задумалась Селена и протянула чашку чая для Альмы.

– Ну, по некоторым косвенным признакам я скорее подозреваю неизвестный вид высших астральных духов, – ответила она и забрала протянутое ей деревянное блюдце с куском торта. – Спасибо.

Она мягко улыбнулась и снова раскрыла книгу, готовясь к рассказу.

18. Еж, бредущий сквозь морок 2/2

– В общем, так проходчик Евген и его группа начали выживать самостоятельно и проходить Стену. Всё равно у сектантов не было никакой нормальной информации о Стене, а в Обсерватории у них стоял какой-то алтарь… Сложность в секторе, когда он спускался, была меньше, чем сейчас у нас. Евген не был создателем цепей, простой танк. На эволюции взял неизвестную в нашем секторе расу гуманоидного ежа и, как он писал «по приколу», сменил имя на Ёрш.

– Осознанность не указана? – заинтересовался я.

– Нет, но судя по описанному дальше, предположу, что она очень небольшая. Но решение принималось исходя из нужды для группы и скудному описанию терминала. Ёрш и лидер группы орк. На девятом они встречают стража, что-то кристаллическое. С трудом побеждают, находят терминалы, получают награду во сне на десятом, проходят ряд модификаций… здесь не очень интересно, много описаний боя и полученного лута. Им очень везло…

Альма улыбнулась. Она оказалась хорошим рассказчиком, и история уже начала понемногу нас увлекать с Селеной. Девушка нарочно делала паузы и ничего не говорила в тех местах, где герои совершали очевидные для нас ошибки.

Самой очевидной из них был отказ группы взаимодействовать с городом и, как следствие – отказ от эволюции. Встройка модов существ изменяла группу и разрушала их изнутри. Мы тоже прошли через этот этап. Каждый из нас в своё время был очень близок к безумию. Так устроена прокачка в этом странном мире, каждый рано или поздно сталкивается с проблемами в голове. Только своевременная эволюция спасла Орден от участи многих других, менее удачливых.

Как группа Ёрша.

– … На пятнадцатом у них не было Чёрной Дороги. Мракрия ещё не захватил двадцатый, став Королём Механизма и великим фильтром. На девятнадцатом их встретил Рыцарь Печали. Пустотник, которого они победили, и который в то же время победил их. Страж был повержен, но мёртвая магия прошлась по их душам, а низкая осознанность сделала орка худшим представителем своего племени. Он всё чаще вёл себя деспотично, а затем заявил, что имеет право на свой гарем, как вождь группы. Какое-то время это работало, но вскоре в группу будущих наложниц должна была войти женщина, которая очень давно и безответно нравилась нашему герою. Здесь на страницах дневника видна кровь…

Она продемонстрировала раскрытую книжку с рукописным текстом, заляпанную следами крови…

– «Я должен записать всё. Пока я веду эти записи, я ещё помню, что был человеком.» – процитировала Альма. – «Ну и кто теперь вождь?» – спросил он над телом бывшего товарища. – «А затем я посмотрел на товарищей и увидел страх в их глазах. Они боялись меня. Больше, чем боялись опустившегося Рокки».

Она снова продемонстрировала нам раскрытую книгу. В ней оказался грубо нарисованный силуэт широкого коренастого существа, закованного в шипастые латы. Двуногий покрытый иглами гуманоид, лишь спереди напоминавший человека. Лицо же представляло собой нечто среднее между человеческим и ежиным.

– На архонской латыни они называются эхинопсы, в языке тари – эхинари. – пояснила Альма. – Полуразумные обитатели самых глубоких подземелий, которые живут там, куда боятся копать даже дворфы. По легендам эхину появились как результат связи могущественного крота с похищенной им богиней фей.

– Да уж, сразу видно сын феи, – улыбнулась Селена и обновила чай.

– Ну, магией они могут обладать, как станет понятно дальше. Ёрш впервые в жизни, по его словам, обладал такой властью. Стоя над телом убитого бывшего товарища, он впервые ощутил, что силён. До этого, сражаясь с монстрами, он не обращал на это внимания. А тогда понял, что если он назовёт вождём себя – он им и будет… Хотя интересовала его в этом всём только одна женщина, которая всегда ему отказывала, как бы он ни старался быть ей больше чем другом.

Альма перелистнула пару страниц и показала грубый силуэт ежа на троне.

Рисовал проходчик интересно. Достаточно схематично, широкими размашистыми движениями, но при этом в рисунках живо читались эмоции. Мне даже показалось, что в прошлых жизнях этот проходчик был художником.

– Неожиданно неприметный нелюдимый Ёрш из «одного из тупых танков», как он сам раньше в шутку себя называл, оказывается очень хорош, как лидер. Деспотичный, но группа перестала быть удачливой шайкой. Они стали реальной силой, о которой ходила дурная слава в Городе. Группа выросла втрое, средний уровень был сродни Ордену на уровне пятнадцатого этажа. По их уровню сложности в те времена – это тридцатый.

Альма перелистнула ещё несколько страниц и показала нам следующий рисунок. На нём была изображена девушка. Пожалуй, красивая, хоть и не в моём вкусе.

– Следующие страницы посвящены его личным переживаниям и любовной зависимости. Он буквально всё выстроил вокруг неё, сперва по праву сильного, а затем силой магии разума и курса зелий. Ёрш мог себе позволить всё что угодно, но интересовало его только две вещи. Миранда и хабар. От расы ежей ему досталась странная страсть к обогащению и созданию схронов с запасами.

Ёрш строит свою империю и продолжает спуск. Земли аномалий здесь тоже ещё не было. А терминалы были по большей части рабочие. Группа успешно прокачивается. Судя по тому, что к ним приходят новички, опасность отсутствия эволюций в их время ещё не воспринимается настолько остро.

На этажах, где сейчас находятся сверхмиазмы случился прорыв, который был подавлен Ёршем и его группой. За это герою-кроту великой Системой был дарован статус корректора. Фактически, правителя города, который его не принимал…

Альма улыбнулась и сделала паузу.

– Здесь он напоминает мне кое-кого, – сказала она, отпив чай. – Я плохо поняла этот момент в записях Ёрша. Он пишет, что собирался вернуться наверх, чтобы забрать своё право. Но затем упоминает, что свет поверхности ослепил его. Помнит, что его сковал ужас при виде поверхности Стены, и… отступил обратно в тоннели, решив не связываться.

Ёрш побеждает стража двадцать девятого этажа, который ещё не успел стать ошибкой. И входит во владения Левиафана. Это был некий ежиный полубог, поработитель народа, к которому принадлежал теперь Ёрш.

И герой, и падший властитель – были настолько прямолинейны, что сразились в открытом бою, в котором корректор Ёрш одержал победу. Так родился полубог с фрагментом левиафана, кандидат в боги.

Он был на пике своей силы. Тот, кого прозвали Железный Ёж, считался первым в списках сильнейших в ближайших секторах. Его возлюбленная была рядом с ним, наконец осознав, что он её единственная судьба. Несуществующих земель в этой сказке тоже ещё не было. Потому следующим на очереди был Оазис…

– И? – подтолкнула замолкшую Альму Селена.

На что целестин ответила улыбкой Мисы.

Альма раскрыла толстую потрёпанную книженцию и отсчитала треть.

– Это то, что я успела прочесть, – сказала она. – Оазис – это последняя глава в книге. Всё остальное – один сплошной день сурка. Полагаю, его группировкой дальше правила Миранда. Пытаюсь себе представить её чувства. В один миг из взятой силой невесты стать лидером крупнейшей силы в секторе.

– Сперва Оазис отсекает все магические влияния и завязки. Так что любой морок магического типа развеялся сразу после входа. Затем она, уже в трезвом уме и памяти могла или вернуться наверх как царица, став корректором в городе и вечно поддерживая свою власть, – предположила Селена. – А могла продолжить дело навязанного ей мужа и… а, нет, нет другого выхода, – здесь богиня трав совсем не как богиня безумно рассмеялась. – Она бы уткнулась в барьер Оазиса и всё. Чего бы она ни хотела, она бы всё равно вернулась в город. Вариант один!

– Тогда почему мы знаем истории о Шики Первом, но ничего не слышали про Железного Ежа? – спросил я.

– Потому, что это было очень давно, до всех этих поломок Стены. Получается, баг с Оазисом настолько древний, если был ещё до всех фильтров?

– Скажи, Альма, а ты не заглядывала в финал? Хотелось бы на всякий случай знать, что его убило, вдруг и нам этого нужно бояться?

– Так не интересно… Но ради тебя, брат, так и быть. – вздохнула Альма и пролистала в конец книги. – «Это замкнутый круг. Замкнутый круг. Я не могу победить бога, не являясь богом. Если я бог, то моё место в Оазисе. Это замкнутый круг. Моя воля железна. Я не сойду с ума. Я убью Неубиваемое в соседнем Оазисе. Всё что ей надо – это духовный ресурс. Я вернусь за тобой, Миранда…»

– Всё что ей нужно – это духовный ресурс… – задумчиво потянула Селена. – Что важнее для Стены, чтобы я гнила в Оазисе, или её драгоценный духовный ресурс?..

Меня же заинтересовало в его словах совсем другое.

– Неубиваемое… о чём это он?

– Должно быть, какое-то существо? – пожала плечами Альма.

– Наверное. Но кого он собрался убивать в Оазисе, кроме его хранителя? Слушай, давай-ка, наверное, дочитай книжку, больно интересная, а мы с Селеной отвлечёмся и прогуляемся.

– М-м? – отозвалась богиня трав.

– Хочу осмотреть стены и локацию в целом. Попытаться понять больше о том, что происходило здесь в прошлом.

– Ты тоже изменился, Арк, – со вздохом заметила Альма. – Раньше ты бы не стал ради этого замедляться.

– Мы пока на рекорд пребывания проходчиков в Оазисе не претендуем, – поморщился я. – Сколько здесь просидел Ёрш?

– Выясню, – кивнула Альма.

Следующий день был довольно скучным. Осмотр Оазиса показал только ещё больше костей чудовищ. Может, на него кто-то нападал, или это последствия боя с пленником этого места.

Никаких кровавых посланий он не оставлял, да и в целом локация была фактически полем боя, в центре которого находился дом самого Ёрша. Новоявленный бог и пленник Оазиса очень хорошо выразился: «замкнутый круг».

Это был очередной баг Системы, на этот раз критический. По идее, мы должны входить в Оазис в финале, перед выходом со Стены. И к тому моменту мы ещё не должны обладать божественной силой. Если предположить, что сложность была бы в шестдесят раз меньше, я бы никак не получил столько силы.

Но эта схема ломается самой первой, ещё до всех остальных фильтров, активных сейчас. Фактически, самый древний баг Системы из известных.

Если так, остаётся один вопрос: а как таким корректорам и верификаторам полагается эту проблему чинить? Изнутри Система нас просто игнорирует и спамит одно и то же. Вернее, не так. Не игнорирует, а охотно вступает в диалог, но выпускать не хочет.

Вечером этого довольно скучного дня, история застрявшего в Оазисе проходчика продолжилась. Селена вырастила себе кресло и теперь сидела с бокалом любимого сока сельдерея с мятой и яблоком.

По виду Альмы я сразу понял, что продолжение истории нам не понравится.

– Вам удалось что-то выяснить? – спросила она.

– Только то, что здесь полно трупов громадных чудовищ. Рискну предположить, что из-за Стены.

– Безумец знал толк в уюте и любил писать картины.

– Ты что-то нашла? – удивился я.

– Вон там, – она махнула рукой в сторону чернеющего камня, торчащего из земли. – У него было любимое место, видимо. Вид открывается интересный.

– Это всё?

– Ещё неподалёку находится выход вниз. Но он, как ты понимаешь, такой же невменяемый и требует моей смерти.

– Скажи спасибо, что не Ёрша, – криво улыбнулся я. – С древних проходчиков Оазиса может статься какой-нибудь хитрый способ перерождения, когда в его логово пробираются жертвы.

– Ну, он был не таким, – покачала головой Альма. – Рисовал он всего несколько часов в день. Большую часть времени он охотился на чудовищ, заманивая в Стену.

– На тех, что с той стороны? – уточнила Селена.

– Он понимал, что не одолеет Неубиваемое, и тренировался. Мы не нашли его тело, значит он скорее всего потерпел поражение.

– Сочувствую, – ответил я, помня, как близко к сердцу Альма принимает книги.

– Не стоит. Сочувствовать нужно нам, – на лице девушки было беспокойство. – Арк, дальше идти нельзя.

– В следующий Оазис?

– Да.

– Думаешь, то, что там было столько дней назад, ещё там?

– Это Оазис, – поддержал её Селена. – Время здесь замирает. Стынет, словно холодец, в котором мы – куски забытого мяса…

– Ну вот, ты опять Селену сломала, – постарался я поднять атмосферу упадка после слов целестин.

Альма вздохнула.

– Пожалуй, нужно добавить ещё несколько фактов о том, кем был Ёрш. Чем больше я читала о нём, тем больше понимала, что он был гениальным чудовищем. И вот первый факт о нём: он носил за спиной терминал, вошёл с ним в Оазис и встраивал в себя на нём добытые фрагменты существ снаружи.

– Терминал на спине…?

– Видимо, вчера я забыла упомянуть, что он был обладателем легендарного класса коменданта Смерти, и мог восстанавливать разобранные механизмы благодаря редкому моду от парадокса. Как и ты, он спёр у Системы терминал, используя этот навык. Вернее, забрал его сердцевину, а всё остальное разобрал и затем собирал обратно навыком.

– Тогда может и его терминал где-то тут?

– Скорее всего он там же, где сам Ёрш. В соседнем Оазисе…

Мы мрачно посмотрели в сторону центрального Оазиса двадцать третьего сектора.

– Нужно исследовать локацию. Но делать это осторожней. Жаль, дронов Сайны здесь нет. Попробуем сделать растительный аналог, который никого к нам не приведёт.

– Тогда нужно делать это стихией, не появляясь на месте. С возможностью сразу же разорвать контакт, – предложила Селена.

Эта поправка к плану была принята как основная. Мы проделали тропу, вырастили рядом лесок, чтобы сожрав всю зелень на барьере, наш питомец вернулся обратно за выращенной специально для него рощей. Затем – поток грибных спор, листья трав, потоки ветра…

Мы начали охватывать локацию, исследуя пространство впереди нас. Мрачная высохшая земля, сломанное освещение и чёрная растительность – всё это создавало гнетущее впечатление.

С трудом узнавалась серовато-чёрная плитка и останки ровной минималистичной архитектуры. Оазис представлял собой что-то вроде исследовательской станции. Даже любопытно стало, что за бог мог считать подобное место визитной карточкой своей религии. Хотя, чего ещё ожидать после бога ежей?

Мы прошли половину мертвенных пейзажей чёрно-коричневого мира, когда над деревьями появились очертания чёрно-белого здания, напоминавшего станцию связи или метеовышку. Но здание было лишь небольшим ориентиром на фоне возвышающегося за ним колоссального титана из шипов и стали.

Я поднял облако грибных спор, чтобы осмотреть утопающую в тумане статую колоссального двадцатиметрового стального ежа.

Миг и статуя пришла в движение. Со стальной туши посыпались вниз хлопья пыли. Засияли зловещим алым сиянием маленькие глазки где-то над нами.

– У меня… – донёсся скрежещущий металлический голос.

Титан размахнулся громадным топором над нами.

– … есть…

Топор со свистом рассёк воздух и обрушился на пол, поднимая волну жидкого металла, который каждую секунду менял форму на что-то колюще-режущее. Будто живая мясорубка, что могла вырваться из под земли.

– … ИМЯ!!! – воскликнул титан, и волна металлической пыли стёрла нашу ману и созданные нами листья и споры.

Я очнулся в своём теле и увидел перепуганные глаза Селены.

Неубиваемый Ёрш. [Осколок Многогранника]

Цепи: не установлено.

Предполагаемый уровень угрозы: не установлено

Вид бедствия: катастрофа.

Награда за устранение: 10 предметов класса мифический.