Текст книги "Приграничное владение 5 (СИ)"

Автор книги: Артем Матюшенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц)

Глава 5

Валашское княжество, окраина приморской Будлавы.

Скупщик по прозвищу Студень пару недель назад, перебрался из столичной Тары в приморскую Будлаву. И хотя, расстояние между этими городами небольшого княжества было вовсе не велико, тут было спокойнее, да и рыбаки всегда принесут свежий улов за пару медных монет. Хлеб сильно взлетел в цене, а мяса на рынке не было давно, даже солонины. Если уж тут с пропитанием стало труднее, то в столице совсем швах! Фарнхельмцы совершали свои поборы с завидной регулярностью. Раз в седмицу по улицам ходили небольшие группы солдат во главе с сержантом и прислужником из числа местных. Эти продажные шкуры, использовались наместником и префектом в качестве писарей, курьеров, ищеек вынюхивающих бунтовщиков и подслушивающих разговоры недовольных, а порой сами выступали в роли палачей и могильщиков, в общем выполняли всю грязную работу за своих новых хозяев, выслуживаясь перед ними словно пес за брошенную кость.

Найти дом для проживания в Будлаве было не сложно, примерно треть домов стояла сейчас брошенными, их прежние хозяева уехали в Остию или уплыли на Риген, но это если повезло. Было много домов, хозяев которых фарнхельмцы зарезали в первые дни своей оккупации или, обвинив в чем-то, вздернули на суку позже.

Ворота сотрясались от сильных ударов, били скорее всего ногами. Сам студень и его старый слуга выскочили из домика.

– Да идем мы, идем! -выкрикнул толстяк, но удары не прекратились, а лишь затихли на пару мгновений,– -Ну сломаете же ворота!

– Сту-удень! -расплылся в хищной, щербатой улыбке сопровождавший солдат щуплый мужчина с седой щетиной на щеках и подбородке,– -Сколько лет, сколько зим!

– Да на прошлой неделе виделись, Игорик. -буркнул толстяк себе под нос, но щербатый услышал, он подскочив ухватил бывшего скупщика за отвороты рубахи и не смотря на казалось бы тщедушное тельце, дернул с такой силой, что ткань затрещала и верхняя пуговица вырванная с «мясом» упала под ноги,– -Для тебя жирная свинья, я господин Игорик!

– Понял, я все понял, господин Игорик! -не стал спорить толстяк, а наоборот поклонился на сколько ему позволяли объемные телеса.

– Что приготовил? -сухо спросил седой сержант-мечник, он единственный из группы был одет в кольчугу и сильно поношенное сюрко цветов фарнхельмского флага.

Возле ворот стояла телега, уже на треть загруженная мешками и корзинами, с впряженной в нее серой лошадкой. Рядом с телегой, еще четверо фарнхельмских солдат своим видом более похожих на дружинников из захолустного баронства, что сами себя кормят обирая крестьян. Одеты – кто во что, да и вооружены так же – кто копьем, кто старым, с зазубринами на рубиле, топориком, а кто и вовсе одним большим ножом в ножнах на поясе. Ну да, повоюй несколько лет к ряду, не так поизносишься. Хорошо еще, что явных инвалидов среди них не было видно.

Студень еще раз поклонился и указал на стоявшие возле забора неполные мешки.

– Вот, господа, мешок сухого гороху и два мешка картошки.

– Да какие это мешки, свинья! Тут в каждом, едва поболе половины! -взъярился местный прихвостень явно выслуживаясь перед своими новыми хозяевами, хотя на лице сержанта не проступило никаких эмоций,– -Хочешь, чтобы дом обыскали, перевернули там все вверх дном?

– Господа, вряд ли вы отыщете в доме окорока и ароматные хлеба, сами перебиваемся с вареной картохи на горошницу. -развел руками толстяк.

– Врешь ведь, Студень! -сильно ткнул его кулаком в живот щербатый,– -Что-то ты, совсем не исхудал? Брюхо такое же, что и раньше – хрен обхватишь! -снова ткнул он хозяина дома своим костлявым кулачком и со злостью, глядя тому в глаза спросил вскинув вверх указательный палец,– -Что, жирная свинья, помнишь, как я приходил к тебе за деньгами? Как ты пыжился, тряс брюхом и пердел своей толстой жопой, называя меня кличкой и отсыпая за мой товар жалкие медяки? Глумился и выеживался передо мной? Передо мной, образованным человеком умеющим складать цифири и записывать целые слова! Хорьком обзывал! Ништо, теперь наше время, ты у меня еще поплачешь кровавыми слезками боров, поплачешь!

– Господа сборщики налогов, я святым кругом клянусь, что больше в доме ничего ценного нет. Себе, лишь треть мешка гороху оставили и несколько старых сухарей, вон Кармадон не даст соврать! -кивнул Студень на седобородого старичка стоявшего молча, опираясь на палку-посох.

Ну да, здоровяк Фолле подался к семье в эти тяжелые времена, Игнас примкнул к отряду партизан, что выбрали своим постоянным лагерем большие пещеры и примыкающие к ним старые медные шахты. С хозяином, остался только старый Кармадон и верный Сыч, который сейчас внимательно наблюдал за происходящим через щель в стенке сарая.

– Ты врешь, толстяк! -наконец-то сказал свое веское слово мечник,– -Мало дал! Солдатам великой армии нужно пропитание.

– Вот, истинно сказали, господин сержант – врет падаль! -тут же вставил свое слово и предатель,– -Дозвольте, господин сержант, я его дрыном отхожу, следующий раз, глядишь и щедрее станет?

– Господа, господа, но мы же с вами разумные люди! -вскинул ладони Студень,– -Зачем же сразу бить палкой? Помимо этого, у меня есть несколько крейцеров которые берег на черный день.

Студень полез в карман и с тяжелым вздохом выудив оттуда пять крупных монет, протянул их мечнику. Сержант бесстрастно сгреб медь, потом чуть оглянулся убедившись, что остальные солдаты этого не видят и протянул одну монету щербатому помощнику, остальные, задрав сюрко и кольчугу, ссыпал в свой кошель.

– Это другое дело! -кивнул сержант и сказал Игорику,– -Запиши три мешка и идем дальше.

Пока солдаты отнесли неполные мешки, бросив их на телегу, помощник вынул из-за пазухи потрепанную тетрадку и свинцовым карандашиком, высунув от старания язык, стал выводить там новую запись. Телега скрипнув колесами покатила далее и сержант тоже шагнул за ворота, но его остановил вопрос хозяина.

– Господа, на улице жарко, не желаете промочить горло стаканчиком отличной вишневки?

Сержант, снова сделал шаг назад, в отворенные ворота и подумав, или сделав вид, что размышляет над предложением толстяка, через несколько секунд степенно кивнул.

– Вишневки можно. Неси!

– Что, Студень, примазаться к новой власти хочешь? -с кривой усмешкой спросил помощник-писарь, который сделав запись совал свою растрепанную тетрадку обратно за отворот куртки.

– Повторюсь, Игорик, мы все разумные люди, зачем нам ссориться? Да и с новой властью налаживать отношения нужно. Господин сержант, в канцелярии господина префекта не найдется местечка для меня? Я ведь, тоже грамотный.

– Господин префект и господин наместник, приветствуют всех разумных людей, кто понимает, что мы здесь навсегда и присягает новой власти и великому князю Казимешу. Подходи завтра с утра в префектуру, тебя там примут, и возможно, ты будешь полезен. -важно ответил ему мечник.

В это время старый слуга уже вынес кувшин с напитком и пару стаканов. Студень с подобострастной улыбкой, чуть склонившись налил рубиновый напиток в стаканы и протянул их сборщикам налогов.

– Э нет, Студень! За дураков нас держишь? Сначала, ты отхлебни! -кивнул ему на свой стакан предатель.

– Да, пожалуйста! -хмыкнул толстяк и пожав плечами в один глоток ополовинил содержимое оловянного стакана.

– Э, э, куда столько! -теперь уже обиженно засопел писарь-помощник,– -Почти все выдул, сучара!

– Позвольте, добавлю? -снова чуть склонился толстяк с кротостью на лице, вот только где-то в глубине его глаз горели огоньки ненависти,– -И вам, добавить вишневочки, господин сержант? Да, не стойте на солнце, вот проходите сюда, тут тенек, хорошо. А знаете, что господа? В счет нашего будущего сотрудничества, берите полный кувшин и он крикнул старому слуге:

– Кармадон, долей еще вишневки в кувшин, пусть господа выпьют ее за наше здоровье!

– Это хорошо! -кивнул сержант причмокнув и утерев усы от сладковатого, но приятно бодрящего напитка,– -Будешь служить князю Казимешу, будешь получать паек и немного денег!

Пока старый слуга наполнял кувшин, Студень выглянул из ворот и замахал вставшим шагах в сорока, у соседних ворот солдатам.

– Там нет никого, пустой дом! Дальше по проулку идите, дальше, там лавочник живет, у него много чего взять можно!

– Хорошо, молодец! -кивнул одобряя его действия сержант.

Скрип колес и переругивание солдат, раздалось уже дальше по проулку. Наконец старый слуга вышел и шаркающей походкой направился к стоявшим возле ворот людям.

Бывалый сержант-мечник, с довольной улыбкой смотрел на приближающегося слугу, который теперь шел без посоха и двумя руками держал кувшин с вишневкой. Отсюда он уйдет не только с кувшином вкусного напитка, но и с четырьмя крейцерами в кармане. А ведь не он один придет с продуктами и пойлом, таких групп как эта, выходило в город около дюжины. И другие его боевые товарищи, тоже вернутся не с пустыми руками и вечером можно будет закатить знатную пирушку, к которой, как пить дать, присоединится и сам лейтенант.

«Пожалуй, с ним не грех и деньгами поделиться. Вот только зачем, я целый крейцер этому псу отдал? Ладно, он у меня еще отработает! -подумал седой сержант и снова посмотрел на несущего кувшин слугу,– -Да долго он еще идти будет, ползет через двор словно улитка⁈»

Кувшин в руках слуги медленно стал превращаться во что-то черное, постоянно меняющее свою форму и ветеран зажмурив глаза тряхнул головой прогоняя наваждение, а когда открыл их в нескольких шагах от него стоял человек с пепельно-темным лицом и клыкастой хищной улыбкой. Да и человек ли?

Лаэрт выстрелил сформированным копьем тьмы в фарнхельмца и тот упал словно подрубленный, не издав звука, лишь затрещали ломаемые боевым заклинанием кости. Его лицо и руки в мгновение ока потемнели и высохли, а тело под действием темного заклинания, превратилось в иссохшую мумию.

– Зато кольчугу и сюрко не попортил, пригодятся еще! -с оскалом глянул дроу на писаря из местных, которого одной рукой за шиворот держал Сыч, зажимая рот другой рукой.

– Этого, вы мне обещались отдать, господин темный. Так как? -чуть испуганно и с поклоном спросил Студень.

– Раз обещали, то и забирай. -кивнул толстяку дроу,– -Но чтобы не нашли потом и не сбежал!

– Не беспокойтесь, господин дроу, уверяю – от нас не сбежит! -облизал красные губы толстяк и радостно похлопал ладошкой пленника по щеке,– -Ну, что господин Игорик, повспоминаем былые деньки? Времени у нас, будет предостаточно. Хотя знаешь, Хорек-то тебе больше подходит.

Игорик всхрапнул, дернулся в руках Сыча, но получив увесистую оплеуху затих и только струйка мочи побежала из его штанины.

– Надо же, обмочился, бедолага! -сочувственно вздохнул Студень качая головой,– -Это ты зря, рано спекся, мы даже не начали наш разговор. Сыч, тащи его в подвал и подготовь к беседе, я скоро подойду.

– Студень, не так скоро, ты еще нам нужен. Не забыл, о нашем плане и договоренностях? -спросил его лейтенант Квинт Лерник, что вышел из сарая вместе с одним из разведчиков Лаэрта.

В руках они оба держали по взведенному арбалету, да и дроу откинув полу плаща достал свой маленький арбалет с пистолетной рукоятью вместо приклада и быстро натянув тетиву вложил в желоб небольшой болт.

– Ну что, идем! Пора дать сигнал нашим и проконтролировать, чтобы никто не убежал.

Но никому из троих, выстрелить так и не пришлось. Едва они вышли из ворот перекрывая улицу и отсекая путь к отступлению остальной четверки, послышались хлопки спускаемых тетив и четверо фарнхельмцев попадали утыканные болтами и стрелами. Ну да, дюжина стрелков в засаде, против четырех ничего не подозревающих мародеров, это быстро и смертельно.

– Твой выход, Студень! -окрикнул лейтенант Лерник хозяина дома,– -Иди вместе с слугой, так будет убедительнее.

– Все сделаю, как договорились, господин лейтенант, не извольте беспокоиться. -толстяк колыша своими телесами неспешно засеменил в сторону базарной площади, вздыхая,– -На что только не пойдешь, ради свободы родного края!

Рядом, шаркая ногами и опираясь на палку шел и его старый слуга.

Пока стрелки вырезали стрелы из тел фарнхельских солдат, Лаэрт снял перевязь с мечом и деловито стащил с убитого сержанта сюрко и кольчугу, пояснив Лернику:

– Это нам еще пригодится.

Не забыл, пошарить у мечника возле пояса, вытащил с десяток крейцеров, почти половина из которых была отдана Студнем, но без зазрения совести сунул это в свой небольшой кошель закрепленный на широком ремне. Затем, сгрузил трофеи в телегу и взяв серую лошадку под уздцы повел по переулку ведущему к южной окраине. Его подчиненный, здоровяк по прозвищу Медведь, ухватив иссушенное тело сержанта за ноги, оторвал от земли, видимо, чтобы не оставлять следов тащимого по траве и пыли тела, вынес его со двора скупщика и донеся до места засады, бросил рядом с другими солдатами. Потом остановился, еще раз осмотрел лежащие тела внимательным взглядом и довольно кивнув, трусцой припустил за телегой и остальными.

Только через четверть часа толстяк и старый слуга добрались до базарной площади к которой выходила длинная улица. Там они увидели несколько конных хусариев.

– Господа, славные воины! -закричал Студень утирая обильно струящийся от жаркого солнца пот,– -Мы с моим слугой видели, как на продуктовый обоз напали бандиты!

– Где? -зыркнул на него мастер-сержант,– -Много было бандитов?

– Человек пять или шесть, я точно не разглядел, но они убили всех ваших солдат и увели подводу!

– Давно? Ты это тоже видел, старик? -спросил командир разъезда и слугу, на что тот мелко затряс головой подтверждая слова своего господина.

– Войтек, дуй в казармы и бери всех, кто там будет! -отправил он одного всадника за подкреплением, а сам вновь зыркнул на толстяка,– -А ты, проводишь нас до того места где все случилось!

– Конечно, конечно, господин! -засеменил Студень назад по длинной улице перебирая ножками больше похожими на столбы, колыхая всеми телесами, отдуваясь и утирая побагровевшее лицо.

– Скорее, бездельник! Они могут уйти! -подгонял его старший разъезда и наконец не выдержав оттянул толстяка плеткой.

Студень завопил выгнув от боли спину и не удержав равновесие завалился к забору, где росли лопухи и репей. С трудом приподняв свою верхнюю часть тела, он уселся на задницу и размазывая сопли и слезы загнусил:

– Господин сержант, за что, господин сержант? Не поспеваю, я за вами!

– Я мастер-сержант, паскуда! -тот снова замахнулся на сидящего в пыли толстяка своей плеткой, отчего Студень отшатнулся, оторвал руки от земли пытаясь прикрыть голову и снова завалился в лопухи потеряв равновесие. В начале улицы послышался топот копыт – еще полдюжины хусариев догоняла уехавших чуть вперед товарищей.

– Ну? -закричал их командир,– -Валашская собака, долго ты в грязи валяться будешь?

Зарычав он схватился за свой кавалерийский меч, но положение спас старый слуга.

– Они там, там! -показал он рукой вперед,– -Ехайте до конца этой улицы, увидите проулок и тела убитых солдат. А бандиты с телегой дальше поехали, к шахтам они уходят, к шахтам! Там одна дорога, вы их нагоните, ей-ей, нагоните! -не переставал старик указывать своей рукой в нужном направлении.

– Вперед, братцы! -дал команду мастер-сержант своим подчиненным,– -И всех не рубите, парочку для виселицы живьем возьмем!

Десятка конных воинов в кольчугах и черно-оранжевых сюрко ускакала вперед, чуть позже скрывшись в проулке. Студень ахая и охая, наконец, смог подняться на ноги.

– Надоело мне все это, Кармадон! Завтра же уедем в деревню к родичам Фолле. Лучше в глуши лихое время переждать, чем попасть под горячую руку этих сволочей! Истинно говорю – завтра же!

Он с помощью слуги отряхнул, как мог, свою одежду содрав с нее колючки репейника, повертел головой проверяя не слышит ли кто, а потом зло шепнул:

– Надеюсь и этих ублюдков люди лейтенанта, перережут как свиней! Нет, уезжать нужно отсюда пока такой бардак кругом.

– Да где, сейчас лучше, господин? Говорят и по хуторам обозы фарнхельмцев ездют и там народ почем зря режут, да вешают!

– Ладно, старина, пойдем домой, мы свое дело сделали, теперь отдохнуть пора. -потом он остановился и рот его растянулся в улыбке предвкушающей такое удовольствие, которое без сомнения затмило бы все пережитое за сегодня и он потер руки облизнув свои красные губы,– -А ведь нас, господин Игорик в подвале дожидается! Негоже нам, такого важного человека, ждать заставлять. Побеседуем с ним вдумчиво, узнаем где эта сволочь добро убитого купца припрятала и тогда уже ехать можно. Как думаешь, все Хорек расскажет?

– Расскажет! -уверенно кивнул старый слуга,– -У нас в клетке и не такие птички пели.

– И то верно! Пообщаемся с господином Игориком, а после уже в деревню, да в глушь. Там отсидимся до времени. Пойдем, Кармадон, пойдем! -нежно похлопал он своего слугу по плечу словно старого товарища.

Лаэрт тянул лошадку по узкой дорожке, по обочинам заросшей густым кустарником. Может потому, что постоянно оборачивался, а может, из-за своего отличного зрения он первым увидел всадников съезжающих с небольшой горки и огибающих крайние дома южной слободы.

– Погоня за нами! -он пронзительно свистнул, подавая сигнал своим разведчикам, да и всем остальным стрелкам, а потом сильнее потянул лошадку за узду,– -Нам еще сотню шагов пройти, а лучше чуть больше – там лучшее место для встречи, с боку не зайдут, кусты да овраг. Но! Вперед, Серка, шевели копытами!

Темный эльф тянул лошадку впряженную в возок, возле которого, почти бежало еще четверо.

– Давай, давай, еще полсотни шагов и встаем! Совсем немного осталось, вперед! -подбадривал он и лошадку и своих товарищей.

Когда они добежали до намеченного узкого места, телегу развернули и начали готовиться к встрече с преследователями. Сам темный вынул свои мечи-махайры, положил клинки на телегу, снова зарядив свой небольшой арбалет стал ждать приближающихся хусариев – тяжелых кавалеристов князя Казимеша. Лерник и Медведь тоже взвели большие арбалеты, только парень из числа валашских добровольцев поудобнее перехватил свое длинное копье.

– Десяток всего, я надеялся, что не меньше дюжины будет, но да ладно. -негромко сказал Лаэрт,– -Хоть десяток, да наш сегодня!

Когда погоня втянулась в это узкое место, с одной стороны подпертое крутым оврагом, с другой – разросшимся густым кустарником и молодым березняком, всадникам пришлось вытянуться в колонну по двое. Усатый командир хусариев размахивая длинным мечом устремился к стоявшим за телегой беглецам, на его губах играла злорадная усмешка и в глазах горело желание расправиться с этими наглыми бунтовщиками и разбойниками. Но едва, до первых двух всадников осталось меньше десятка шагов, лейтенант, громко закричав, дал команду и первым пустил болт из своего тяжелого самострела.

Позади всадников с треском рухнуло дерево, отсекая им путь к отступлению, а со стороны березняка, из-за кустов выскочило не менее двух десятков прятавшихся до этого мужчин и каждый из них держал лук или взведенный самострел. В последнее мгновение ярость в глазах командира хусариев сменилась, скорее не на испуг, а на удивление. Понял, что сам завел свой отряд в ловушку, он попытался натянув поводья развернуть своего скакуна, но тут же вылетел из седла сраженный парой болтов пробивших кольчугу. Один из нападавших, видя такое избиение тяжелых кавалеристов словно младенцев, повернул своего коня и проломившись сквозь кустарник скрылся в обрыве. Но крутой спуск сыграл с ним, да и с его конем злую шутку. Лошадь не удержавшись на склоне, ломая ноги покатилась вниз подминая под себя седока.

– Лошадей жалей, черти, кому говорил! -прокричал темный эльф, видя что стрела попала одной из лошадей в круп и та взвилась на дыбы сбрасывая с себя раненого наездника.

– Ловите коня! -крикнул лейтенант увидев все это,– -Добивайте раненых и спуститесь в овраг, что там с упавшим?

Через некоторое время, последние крики и стоны попавших в засаду хусариев затихли, солдаты Лерника переловили всех лошадей, разве что кроме той, что сорвалась с обрыва в овраг. Коня пришлось добить, а вот всадник был уже мертв, раздавленный своим четвероногим другом.

– Кольчуги, кожаные и стальные доспехи снимаем! -дал команду дроу,– -И сюрко тоже, но аккуратно, старайтесь не рвать и в крови поменьше возекайте, самим же отстирывать придется!

– Да на кой бес, нам фарнхельмские тряпки сдались? -недовольно выкрикнул один из добровольцев, на что темный оскалился обнажив клыки и ответил:

– Для дела все, для дела или ты хочешь поспорить со мной?

– Не пререкаться с господином Лаэртом, исполнять приказ! -поддержал темного и Лерник,– -Нам их форма, для других нападений сгодится.

– Того в овраге, тоже раздевать? -спросил бывший стражник из отряда лейтенанта,– -А лошадку? Жалко так бросать, на мясцо бы разделать, чего добру пропадать?

– Можно и на мясцо! -кивнул дроу,– -Не думаю, что они организуют еще одну погоню, так что время есть. Но не растележиваться, все быстро делаем! Кольчуги и мечи на повозку грузите, через четверть часа уходим все!

Лаэрт накинул на голову капюшон прикрывшись от яркого солнца. Весь отряд неспешно, с достоинством не разбойников, но солдат победителей возвращался в пещеры где обосновались. Темный не боялся, что фарнхельмцы попробуют достать их там, большие пещеры тянулись на несколько километров представляя из себя целый лабиринт проходов, да еще каменоломни и старые рудники примыкали к этой системе. А уж там, можно было спрятать целую армию. Сегодняшняя вылазка была очень удачной, дюжина мешков с продовольствием, хорошие трофеи, десяток коней, девять из которых верховые и главное – полтора десятка убитых фарнхельмцев, большая часть из которых гордость и элита князя Казимеша.

– Неплохо у нас все вышло! -нарушил молчание идущий рядом с ним лейтенант,– -Есть еще идеи, как солдат наместника пощипать?

– Идеи есть, -кивнул дроу, -но пока погодим. В этом деле суетиться излишне, ошибиться можно, да и фарнхельмцы могут разозлиться.

– Чего, нам их ярость? -удивленно глянул на него Лерник,– -В каменоломнях, да шахтах им нас не достать, только зубами будут в бессилии скрежетать.

– Нас не достать, -согласился Лаэрт, -а на ком они свою злобу сорвут? Повесят снова десятка два твоих соотечественников, первых, кто под руку подвернется. Поверь мне, Квинт, я подлой войне обучался, еще когда пацаном босым по лугу бегал. Тут умом и хитростью воевать нужно, не на поле боя армия на армию! Пока отдохнем, подумаем, да и у наместника первый гнев спадет, вот тогда снова ударим и лучше в другом месте. Например, на большой обоз налет сделаем, что в метрополию пойдет или на новые медеплавильные мастерские нападем.

– Ладно, тебе виднее. -не стал спорить лейтенант,– -А мастерские, хорошо бы взять! Да и с обозом много награбленного повезут, тоже лакомая цель.