Текст книги "Приграничное владение 5 (СИ)"

Автор книги: Артем Матюшенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 37 страниц)

Саша активировал гранату и тут же дал отмашку.

– Давай!

Щелчок стального троса, упругие плечи сделанные из железных рессор распрямились и стрела пробив крышу наконечником намертво застряла прямо над головами огневиков, а через несколько секунд из-под досок послышались душераздирающие, предсмертные крики боли и ужаса. Крушащие ворота удары прекратились, а два десятка солдат, не тех кто был у тарана, а тех, что в нескольких метрах от них двигали осадные щиты, в испуге рванули прочь от ворот. Правда далеко уйти им не удалось, лесовики знали свое дело и все они сраженные стрелами лежали теперь на брусчатке имперского тракта.

– Хе, неплохо, друг! -хлопнул его по плечу Клим,– -Теперь направить сюда еще дюжину босмеров и точно ни один редоранец не добежит.

Вдруг, лэр наследник замолчал с полуоткрытым ртом уставившись мимо Саши куда-то вверх.

– Это, что за хрень?

Саша развернулся и увидел, что в небе с северной стороны, где было основное наступление штурмующих, повисла полупрозрачная фигура огромного крылатого змея.

– Твою ма-ать! -только и смог протянуть он удивленно.

Не сговариваясь, рванули с Климом обратно к ближайшей от пролома башне.

Жрецы огнепоклонников сбились в кучу далеко за спинами нападающих и рупь за сто висевший в небе полупрозрачный змей был их делом. Вначале Саша испугался, что змей будет атаковать город, например, пуская изо рта огонь как мифические драконы, но тот висел неподвижно и скорее всего был просто миражом. Но этот мираж, словно символ или знамя буквально вдохновил нападающих, а может и правда добавил им сил и храбрости, но увидевшие его огневики, с дикими криками, словно берсерки прыгали в пролом и кидались на защитников города.

Вся малая площадь, уже заполнилась черными накидками. Редоранцев в городе было не менее полутора тысяч и столько же снаружи. А еще, Саша увидел как Дадфур дал приказ конным спешиваться и тоже бежать к пролому. Ну да, если уж не получилось сломать ворота и напасть с двух сторон, ему нужно не потерять один оставшийся шанс.

«Вот, черт! Если все эти четыре тысячи берсерков окажутся внутри, не факт, что мы выстоим. Это в планах все было хорошо… ну да гладко было на бумаге, да забыли про овраги!» – вспомнил он известную поговорку.

Он видел, как редоранцы взяли штурмом одну из баррикад оттеснив от нее защитников и теперь битва шла на узкой улице, где им противостояли северяне во главе с Олафом. На самой площади дела защитников шли тоже не совсем радужно, тяжелые кнехты хоть и теснили нападающих, но те бесстрашно бросались на закованных в латы рыцарей – уже два десятка коней билось в агонии или мертвыми тушами лежало на брусчатке рядом со своими ездоками. И еще, несколько кнехтов пробовало отбиться почти облепленные бросающимися на них огневиками.

«Если так пойдет дальше, то они просто возьмут всадников числом. Эх, жаль жрецы далеко, мне их не достать даже с помощью винтовки!»

Саша, вновь скинул рюкзак и активировав большую гранату, швырнул ее в плотную толпу перед деревянным мостком. Смертельное заклинание начав действовать, как бы разделило две группировки нападающих в самом узком месте, но Макаров решил не останавливаться на этом. Сбежав по каменной лестнице вниз, он сквозь тени перешел за стену возле пролома, оказавшись под толстыми досками штурмового мостка принялся, не мудрствуя лукаво, крушить его ножом древних и когда под весом нападающих солдат тот с треском стал ломаться вновь скользнул в тени.

Макаров призвав призрачные клинки стал рубить ими нападавших, словно бездушная машина не обращая внимание на крики боли, ответные удары и брызжущую на лицо кровь. Впал в боевое исступление не хуже воодушевленных крылатым миражом огнепоклонников. Сквозь тени прошел баррикаду и оказался за спинами большого отряда редоранцев сумевших перебраться через завалы и теперь теснивших отряд ярла. Мгновенно сформировал знак большого воздушного молота, который рухнув смял не менее полудюжины нападающих, а потом вновь стал орудовать призрачными клинками, а когда энергоемкое заклинание «съело» большую часть маны, выхватил нож древних и стал орудовать им.

Саша чувствовал, что два его амулета «стального доспеха» почти опустошены, он уже не чувствовал холод этого защитного заклинания, но времени подзарядить их маной у него не было и он попросту, когда его окружали, на остатках магической энергии скользил в тени и выныривал через пару шагов за спинами врагов, успевая забрать несколько жизней пока его замечали и вновь пытались убить. Наконец, его тактика и стойкость воинов ярла Олафа принесла плоды, часть нападающих была убита, а оставшиеся были обречены избиваемые топорами и мечами северян, не уступающими в ярости битвы сынам огненного змея.

Придя в себя и немного подзарядившись от ножа древних Макаров обеспокоенный ходом битвы бросился в одну из башен, где по каменной лестнице взбежал на стену. Но уже через несколько минут понял – исход битвы предрешен. Штурм отбит и планы Дадфура рухнули. Пред проломом полыхал большой костер, в который защитники продолжали бросать вязанки дров и кувшины с горючим маслом. Этот огонь отсек оставшиеся силы нападающих, которым пришлось отступить на безопасное расстояние ибо стрелы лесных эльфов доставали их и на триста шагов от стен.

На малой площади лежали горы трупов и человеческой крови было по щиколотку, там кнехты Вэллора уже добивали остатки штурмующих. На боковых баррикадах тоже все было завалено телами в черных накидках. Мелкие группы редоранцев, которым удалось прорваться через заслоны, окружали и уничтожали на узких улочках города. Макаров понял наверняка – это безоговорочная победа. У Дадфура, попросту не хватит солдат для нового штурма. Сколько их осталось – тысяча, максимум полторы? Сколько погибло защитников города, а сколько нападающих – один к десяти или к дюжине? В любом случае, потери нападающих не сопоставимы с потерями защитников и Дадфур, ставленник высших жрецов Редорана, проиграл битву и всю осеннюю компанию.

Саша с сомнением глянул на свой изодранный и пропитанный чужой и своей собственной кровью камок, на прорубленную, проколотую и продранную кольчугу, на пришедшие в полную негодность наручи, снял смятый в нескольких местах стальной шлем и пошел искать лэра Вардиса.

Глава 36

Утром Лаэрт встретил своего побратима довольно подмигивая и скаля белые клыки, не смотря на то, что голова была обмотана окровавленными тряпками и правая кисть тоже перемотана.

– Что? -решил уточнить Макаров.

– Ночью много солдат Дадфура разбежалось. Хотя, какие это солдаты? Всякой швали, наверное, тысяча прибилось в надежде на скорую победу, да на щедрую наживу, вот и свалили понимая, что быстро не выгорело ни хрена.

– И что теперь, сын змея тоже восвояси свалит?

– Ну скорее всего. -пожал плечами темный эльф,– -Что ему тут делать с остатками армии. Мы их вчера хорошо проредили. Говорят, без малого, две тысячи трупов редоранцев насчитали.

– А у нас?

– Общие потери – сто восемьдесят восемь человек. Наших, с Ригена, только пятнадцать. -доложил Лаэрт.

«Только! -хотел вспылить Макаров, зная, что многие солдаты уже успели обжиться на острове и обзавестись семьями, но смолчал,– -Чего на одноухом зло срывать, он-то тут причем? А семьям погибших пенсион, как тут говорили, назначим.»

– Из этих пятнадцати, большинство наемников северян.

– Ну да, -кивнул Саша, -по ним и основной удар пришелся.

Саша увидел, что вся малая площадь завалена трупами огневиков, которых не стали таскать на ледник. Зачем? Коли осада продлиться, так будут жечь без всяких почестей и молитв прямо тут, а коли враг уйдет, так сожгут за городскими стенами. Еще заметил, как возле ратуши ладят виселицу и удивленно указал на нее темному пальцем.

– А это чего, пленных что ли вешать будут?

– Да какие пленные? -махнул рукой темный эльф,– -Тут народ на огневиков дюже обозленный, так что всех раненых сразу прирезали, вчера еще. А это, лэр Вардис мародеров вешать будет. -и видя удивленный взгляд маркграфа и его сдвинувшиеся брови добавил,– -Нее, наших нет, двое местных и трое из баронских дружин. Говорят, это местные крысятничать начали и их с панталыку сбили, но разница, если всех стражники на горячем прихватили? Теперь поболтаются языки показывая.

– А простить, ну там, в честь победы, например? В крайнем случае плетей бы всыпали.

– Простить? -криво усмехнулся дроу,– -За то, что приказ лэра Вардиса нарушили? Простишь сейчас, так в следующий раз в десять раз больше своих же шерстить и грабить пойдут. Нет, брат, тут если пригрозил повесить, так только вешать.

Саша увидел как с южной стороны потянуло дымом и через несколько минут ветер донес запах гари и клубы черного дыма.

– Слобода, что ли горит?

– Ага, -кивнул темный, -запалили суки с полчаса назад, только разгорается. Значит, точно уходить собрались, мстят теперь твари за неудачную осаду!

Саша хотел спросить не собирается ли сюзерен атаковать остатки редоранского войска, но в этот момент раздались крики со стороны западных ворот.

– Что там, еще? Пойдем глянем! -позвал Саша Лаэрта и сам быстрым шагом направился к воротной башне, на которой заметил Клима.

Со стороны постоялого двора с десяток редоранцев толкали к воротам деревянную конструкцию – большой осадный щит на колесах, на котором что-то было закреплено. Саша задействовав заклинание орлиного зрения постарался рассмотреть. На дощатом щите был распят окровавленный человек. Чуть усилил расход энергии приближая картинку. У распятого был вспорот живот и кровавые веревки кишок тянулись по мощенному тракту, а наверху щита было закреплено шесть отрубленных голов. Саша пригляделся и понял, что это эльфары! И распятый и отрубленные головы отличались острыми ушами характерными для высших эльфов.

– Это эльфары! -подтвердил его мысли Клим который стоял рядом и разглядывая щит в мощный бинокль.

– На посольских значит, отыгрался. -кивнул поднявшийся на башню Айсинур.

– Ну, а как еще? -криво усмехнулся Лаэрт,– -Они им деньги и подмогу обещали, а тут зеленые стрелки по ним со стен лупят, вот и взъелся сын змеюки! Да и так, наверное, другие поводы были. -покосился он на Макарова со значением, явно намекая тому на не уберегшего казну вождя эльфийского мага.

– Это арьони Лиентааль. -снова сказал Айсинур,– -Один из больших сановников Тали-Эрвессы и глава посольства.

– Знакомый? -повернулся к нему Лаэрт.

– Нет, просто видел его случайно, когда налог ежегодный в Алькорну отвозил. Года три назад. Он тогда, еще возглавлял комитет по сборам налогов и пошлин.

Редоранские солдаты подкатили щит к воротам шагов на триста, не ближе, с расчетом чтобы их не достали лесные стрелки и бросились назад. В это время распятый на щите эльфар застонал и попытался поднять голову, но она снова обессиленно упала на грудь. Щелкнула тетива и просвистевшая стрела до половины древка вошла распятому в грудь. Все непроизвольно глянули на Айсинура опускающего свой лук, а босмер только дернул плечом как бы извиняясь и пояснил:

– Когда еще, представится возможность убить высшего эльфара, что годами обирал мой народ и сказать, что это из милосердия?

Все промолчали, лишь Лаэрт одобрительно хмыкнул.

Долго любоваться мертвым светляком с выпущенным из брюха ливером они не стали, лэр Вардис срочно собирал сеньоров и командиров на совещание. Хотя какое совещание? Скорее пятиминутка, на которой он объявил и так всем понятный вывод – редоранцы уходят, но так же высказал мнение, что без боя отпускать сыновей крылатого гада он не намерен.

Встал вопрос – когда нападать, сейчас или когда огневики выйдут на марш? С одной стороны, сейчас возможность неплохая, но все же главный лагерь редоранцев укреплен кольями и рогатками против кавалерии, а на марше они будут двигаться с обозом, который замедлит продвижение и маневренность, да и растянутся в колонну. Большинство командиров высказалось за нападение на колонну.

Решили в северные ворота вывести всех стрелков, лучников и арбалетчиков под прикрытием пикинеров и мечников, а конным кнехтам выйти через восточные ворота и ударить в лоб колонне, связав боем всю конницу Дадфура. Конницы у него было большинство, хоть кольчужных – не более сотни, да и знаменитых редоранских пикинеров осталось не более двух сотен, остальные его воины – явный сброд, которым не хватило ума или решимости сбежать ночью. Выволокли из города и установили перед строящейся пехотой, наскоро сколоченные рогатки и бревенчатые ежи.

Пока строилось объединенное войско, Макаров с темным эльфом и одетыми в плащи рейдеров разведчиками снова незамеченными вышли из калитки стражи и дав большого крюка, под скрытом стали заходить редоранцам в тыл. Хотя, их скорее всего не заметили бы иди они без всяких эльфарских плащей, в воздухе стояла плотная дымка от горевшей слободы и догорающего постоялого двора. Сейчас эта дымовая завеса устроенная осаждающими, с ними же сыграла плохую шутку – почти пять сотен тяжелой латной конницы которыми командовал сам лэр Вардис огневики заметили, когда первые всадники все набирая ход были на расстоянии полета стрелы.

Среди отступающих началась паника – ранее обороняющиеся, которых было раза в три больше, теперь шли в прямое столкновение не прячась за стенами и не укрываясь за баррикадами и домами. Пикинеры и другие пешие воины Редорана, еще верные присяге, сгрудились возле обоза, что дало стрелкам коалиции, безнаказанно дать по ним несколько залпов, за несколько минут уменьшив остатки армии почти на треть. Всадники же, повели себя совершенно по разному – Дадфур и его сотня составили костяк к которому примкнуло еще сотни полторы легкой кавалерии, остальные же, оседлав своих скакунов бросилось наутек. Уже сейчас, стало ясно, что сын крылатого змея не только провалил осаду Райенны, но и не смог сохранить и отвести от стен остатки своей армии.

Кроме части войска, кто не поддался панике, оказались и жрецы огнепоклонники, они как и в первый раз сбились в кучу и стали хором произносить свой магический речитатив, и вскоре, среди клубов дыма в небе снова можно было разглядеть большого крылатого змея – символ и знамя уже разбитой, но еще не сдавшейся армии. Если первый раз Макаров не мог достать их, то сейчас нырнув в тени, подошел к ним незамеченным на два десятка шагов и кинул банку-гранату. Крики жрецов, стоны ужаса и боли, заглушила сшибка тяжелой кавалерии которую возглавил сюзерен с остатками конницы огневиков. Помочь тяжелым всадникам и так налетевшим на врага стальной волной Макаров не мог, ну не пешим же кидаться в конную рубку, и он активировав последнюю гранату в алюминиевом корпусе швырнул ее в середину сбившихся в кучу возле обоза пикинеров.

Что послужило последней каплей – сумятица среди защитников обоза от Сашиной магической атаки, смерть Дадфура, который с большинством своих охранителей просто исчез перемолотый ударом лобовой атакой полутысячи тяжелых кнехтов или, атака на жрецов, их страшная смерть и исчезновение дающего редоранским воинам силы и ярость видения? Но все это вкупе привело к тому, что редоранцы побежали! Побежали подвергшись всеобщей панике даже те, кто еще несколько минут назад готовы были умереть, отдав свои жизни за веру осененные распростертыми крылами зависшего в небе, своего змееподобного бога.

Позади, еще раздавались крики умирающих и лязг стали, но исход был однозначен – полный разгром редоранских войск и Саша утирая пот и гарь с лица не спеша шел к воротам Райенны. Недалеко от западной воротной башни, его догнал Лаэрт.

– Милорд! -обратился к нему темный вкрадчивым голосом, что сразу напрягло и Макаров пристально глянул на скалящегося дроу.

«Нет, рожа конечно чуть виноватая, но не сильно. Скорее хитрая, и взгляд лукавый, с бесенятами, значит ничего непоправимого не произошло.» -немного успокоился Саша.

– Ну? -дернул он подбородком,– -Говори, чего учудили?

– Так… чего, мы могли-то? Так… -пожал тот плечами,– -Ну, увели с парнями три воза из обоза редоранского, да спрятали. Ну так-то, для всех старались.

– И когда успели? -натурально удивился Макаров,– -Значит, говоришь, для всех старались, а зачем тогда прятать?

– Ну так… для тебя, брат, да для меня… да парням долю малую выделим.

– Лаэрт, вот скажи мне,– -Саша встал и развернулся к темному эльфу, -когда ты стал таким… мелочным, что ли? Ты же раньше, о добыче, вообще не думал, резал врага исключительно из любви к воинскому искусству и в дар своей королеве?

– Саша, у меня жена… три! -показал он маркграфу для наглядности три растопыренных пальца,– -И скоро, я надеюсь, детей будет… много, короче! Мне нужно думать, как их прокормить и как клан возродить, да и три груженных воза, это не мелочи! -посмурнел, демонстративно надулся и сжав губы зашагал рядом его побратим, но через минуту буркнул:

– Сам скоро женишься, поймешь тогда, что ни добро, ни деньги лишними не бывают! -снова сделал несколько шагов и снова буркнул:

– Ты думаешь, бароны или графы трофеев тут не набрали? -и видя, что Макаров идет молча, никак не реагируя на его слова, махнул когтистой пятерней,– -Ну чего, ты взъелся? Да хрен с ними, скажу парням отдать эти чертовы возы!

– Скажи! -кивнул Макаров,– -На чужом барахле, что огневики со слободы, да ближайших селений награбили, ты брат, не разживешься и клан не возродишь. Отдай, не обеднеешь, зато совесть чиста будет. Не грабить же сюда прибыли, а таким же людям, как мы помочь…

Саша глянул на дроу, поняв, что его побратим и не человек вовсе, но он давно не воспринимал его как существо другого мира и другой расы, скорее как друга и боевого товарища.

– Да не скалься ты, они и тебе союзники! -потом дружески толкнул Лаэрта локтем и подмигнул,– -Не боись, братка, не оставим твоих жен, да будущих детишек без хлеба с маслом, есть у меня кое-какие идеи! Вернемся на Риген и обмозгуем.

«Мы победители!» -подумал Саша, когда сидел недалеко от западных ворот, возле разбитого неприятельского тарана и наблюдал, как солдаты носят тела павших – редоранских солдат в кучи для сожжения, а своих товарищей, пока, в холодные подземелья.

«Но и они тоже, будут сожжены. Пусть не сегодня, пусть с положенными павшим героям почестями, но что они мертвым?»

И Саша, вдруг понял истину, которая кому-то покажется банальной, но сейчас в клубах дыма, глядя на поле заваленное трупами это показалось ему откровением данным свыше.

«Ну да, вскоре сожгут тела и одних и других. Выходит, смерть как бы уровняла всех погибших? Что значит честь, слава и правое дело для уже убитого человека? Хотя, может, что-то значит, кто знает, что нас ждет там, за кромкой жизни? Да и разве редоранские солдаты не пали героями в глазах своих соплеменников? Они до конца оставались верны присяге и своему вождю, так же как и защитники бились за интересы своей родины. Вот только, теперь выходит, всех можно и нужно делить не на победителей и побежденных, а на живых и мертвых? Да, мы выжили. Выжили в очередной раз… и я, и Лаэрт, и Большой, и Клим с Вардисом… и значит, нужно наслаждаться не скоротечной победой и славой, а самой жизнью, пока есть такая возможность? И я, пока жив, буду наслаждаться! -дал он твердое обещание самому себе,– -Дома меня ждет любимая женщина, друзья, верные товарищи, да и весь остров. Мой остров и мои земли, которые я, опять же пока жив, постараюсь сделать лучше!»

* * *

Коннетабль Гумберт Эр-Клермон, наконец-то принял решение. После двух суток стояния лагерем возле главного имперского тракта, он все же решил идти не к приграничному перевалу и Руденбургу, а вести сборное войско к стенам осажденного города. Нет, уверенности у него не прибавилось, но что-то нужно было решать, иначе император и его советники могли обвинить его в нерешительности и промедлении. И если Райенна падет, то опытные интриганы вьющиеся возле трона Конрада, могли повесить на него всех собак, сделав виновником всего случившегося!

«Как, мне принять верное решение? Выбрать ту самую золотую середину, которая не приведет к гибели вверенных мне солдат и в то же время, не показаться трусом и привести подмогу к осажденному городу?» -размышлял граф сидя в седле своего дорогого марихзанского скакуна гнедой масти.

– Посмотрите, милорд! -отвлек его от тяжелых мыслей оруженосец.

Сэр Маверик указывал рукой вперед и приглядевшись Гумберт увидел поднимающийся к небу дым.

– Неужели, Райенна пала и мы опоздали? -с нескрываемым ужасом в голосе спросил он своего верного слугу,– -Что же теперь делать?

– Ваше сиятельство, -чуть кивнул уже не молодой рыцарь,– -А какой у нас выход? Даже если Райенна пала и подверглась разграблению, нам нужно идти ближе. Передние дозоры высланы, как картина прояснится, они пошлют гонца с известием, там уже будем действовать по обстоятельствам, в самом худшем варианте остановимся в пределах видимости редоранцев и спешно будем укреплять лагерь.

– Ты прав, мой друг, как всегда прав. -согласился с доводами рыцаря граф.

Уверенные слова бывалого рыцаря, немного успокоили графа и он махнул рукой, разрешая дальнейшее движение войска по мощеной дороге. Сам коннетабль сборного войска продолжал напряженно вглядываться вдаль, но буквально через четверть часа, то что он увидел заставило его сердце пропустить пару ударов. Вначале к ним скакали дозорные, а за ними десятки, нет – сотни редоранских всадников!

– Все пропало, Маверик, они атакуют нас! На марше, мы беззащитны и нас сейчас разобьют! -вскричал граф в панике, но через несколько секунд опомнился:

– Приготовиться к отражению атаки! Пикинерам защищать обоз, кнехтам выстроиться заслоном!

Сердце теперь бешено билось в груди, мысли метались, а висках ломило до нестерпимой боли. Графу Эр-Клермону было страшно умирать, но дать команду к отступлению было еще страшнее.

«Если мы побежим, то гнев императора неотвратимо настигнет меня, а свалившийся позор будет хуже смерти! Да и кто сказал, что стараниями интриганов, я не окончу свои дни на эшафоте? Нет, лучше умереть здесь и сейчас, чем покрыть позором себя и весь свой род!» -решил граф.

А вот его оруженосец привстал на стременах что-то высматривая и наконец крикнул:

– Они не нападают, они бегут! Милорд, солдаты Дадфура бегут от кнехтов лэра Вардиса!

– Что? -не сразу понял смысл сказанного граф,– -Что ты сказал, Маверик?

– Они бегут! Нам нужно ударить по отступающим и поддержать защитников Райенны!

– Да, да! -закивал граф вскинувшись,– -Поддержать их атаку! -слова рыцаря оруженосца вдохнули в него сил и уверенности и выхватив из ножен свой меч старый граф пришпорил своего гнедого,– -Вперед, кнехты, рубите этих сукиных детей! За Вардосс, за императора!

* * *

Квинт Лерник находился в своем кабинете окна которого выходили на бухту и пристань с дюжиной пришвартованных кораблей – грузовые кнорры и когги, пара плоскодонок поморян, бывшая большая галера переделанная в двухмачтовое парусное судно и несколько снеккаров северян с нординга которыми командовал ярл Олаф. Его просторный кабинет располагался в новом здании казарм городской стражи, где первый этаж занимал арсенал и сами казармы, а на втором этаже помимо этого кабинета была большая приемная с секретарем и дежурным посыльным, небольшая кухонька, комната для коменданта, комната для слуги-оруженосца и две просторные комнаты жилых покоев в которые Квинт переехал всего пару седмиц назад назад, когда прибыл из родного княжества. Окно большое, светлое и застекленное не мутными квадратиками имперского стекла, а большими листами прозрачными словно слеза девственницы. Само здание было огорожено стеной и имело свой двор в котором находилась конюшня, небольшой склад и проходили ежедневные тренировки солдат стражи.

– Я, словно сеньор в своем замке. Даже, свой оруженосец есть! -хмыкнул он покачав головой все еще свыкаясь со своим дворянским достоинством и высоким положением дарованным ему маркграфом Александром,– -О чем еще, может мечтать простой солдат?

Когда маркграф с войском отбыл к стенам осажденного имперского города Квинт подозревал, что эта военная компания может затянуться, и на месяц, и на два, и на три, но к его, да и всеобщему удивлению милорд уже через седмицу прибыл с триумфом и победой. Войско Вэллора полностью разбило многотысячную армию огнепоклонников осадивших имперский город – это ли не повод для гордости верному слуге, за своего господина? А маркграф Александр был не только щедр, великодушен, но и умен в своей дальновидности. Он приказал установить на месте кремации павших в этом походе большой камень с выбитыми на нем именами всех погибших, и не важно, что одиннадцать из пятнадцати были северяне с Нординга находящиеся на службе у ярла Олафа. Маркграф приказал передать семьям наемников тройную плату, а семьям солдат Капчика назначить щедрый пенсион. Это решение и щедрость нанимателя, подстегнула многих из наемников обратиться с просьбой обосноваться на Ригене и перевести сюда свои семьи. Да, маркграф Александр благородный господин, служить которому честь для всякого порядочного человека и Квинт был верен ему, но в данной ситуации, он не знал как поступить. От размышлений его прервал доклад секретаря – к нему прибыл его друг и соотечественник господин Матеуш Рувво.

– Матеуш, как я рад вас видеть! -приветливо шагнул он навстречу пожилому мастеру над монетой, приобнял старика и собственноручно поудобнее пододвинул для него кресло к столику с бокалами и кувшином разбавленного вина,– -Присаживайтесь, дорогой друг. Как у вас дела, как поживает ваша дражайшая супруга?

– Все хорошо, господин Лерник, и у меня, и моей жены.

Пожилой мастер присел в предложенное кресло, отпил из кубка, и посмотрел на ходившего из стороны в сторону командира городской стражи удивленным взглядом.

– Что случилось, Квинт, я смотрю вы чем-то не на шутку взволнованны?

– Так и есть, мастер, так и есть, -кивнул тот и усевшись напротив протянул старику лист бумаги, -прочтите сами!

Это было письмо, что час назад ему передали с прибывшего корабля.

– Письмо? -поднял глаза на собеседника господин Рувво,– -От кого?

– Это из нашего княжества, прочтите и дайте совет, как мне поступить – доложить милорду немедленно или не омрачать его настроение перед свадьбой с леди Агатой?

Мастер Рувво внимательно вчитался в небольшое послание, потом еще с минуту обдумывал его содержание покручивая черный с проседью ус и приняв решение кивнул сам себе.

– Вы хотите моего совета, Квинт? Хорошо. Не докладывайте милорду и не показывайте это письмо хотя бы седмицу. Через несколько дней назначена свадьба, да и потом хотя бы дня три-четыре дайте молодым время побыть вместе.

– Думаете, прочитав это письмо маркграф может предпринять немедленные шаги? Хотя, зная его этого следует ожидать. -задумчиво покачал лейтенант головой.

– А кто его написал? -кивнул мастер на лежащий на столе листок,– -Этому человеку можно доверять?

– Доверять жирному шельмецу Студню не следует никогда, -криво усмехнулся лейтенант стражи, -но в данном деле, не вижу какой-либо корысти. Зачем ему обманывать? Да и наместник Смолярник совершенно подлый человек, он вполне мог не только казнить Вацлава и его помощника, но и взять в заложники семьдесят детей мужеского пола, а потом отправить их с обозом в Черный камень.

– Значит, все правда? -вздохнул Матеуш,– -Это тяжелые вести для нас, но что мы сделаем если покажем это письмо маркграфу сейчас? Только, получим испорченное торжество? Даже, при незамедлительных сборах и отбытии с войском в Валашию, Александр не сможет спасти детей, они скорее всего, уже находятся в укрепленном форте долины Ветров.

– Значит, показать письмо, только через седмицу? -уточнил Квинт.

– Как друг и преданный маркграфу слуга, я прошу вас об этом для пользы нашего господина. -кивнул Матеуш.

– Я сделаю, так как вы советуете, мастер! -согласился с его доводами лейтенант Лерник,– -Пусть дурные вести, не омрачат свадьбу маркграфа и княжны.

* * *

Председатель высшего совета Алькорны, арьони Миринтиаль вышел из кареты и взмахом руки отправил ее обратно в поместье. Вышколенный полукровка кучер и два сопровождавших его всадника эльфара не выказав удивления исполнили его желание, без всяких вопросов исполняя новый приказ господина. Из своего поместья расположенного в самом престижном районе Алькорны, он выехал на рассвете, когда жена и сын, еще спали – ничего, он попрощался с ними еще вчера. Весь путь занял не более двух часов, но не по осеннему яркое солнце уже ласкало землю высших эльфаров своими теплыми лучами. Миринтиаль, четверть часа побродил среди крепких приземистых деревьев с необычными красными листьями и выбрав просторную и приятную для глаз зеленую полянку поросшую еще цветущими васильками, присел на большой светлый камень.

Сейчас обида и скорбь переполняли его, но мысли устремились в прошлое – как он был счастлив, когда возглавил высший совет Белой башни! Гордость, чувство важности и собственной полезности для всего народа первородных эльфаров распирала его грудь. Но эта награда не была случайной или не заслуженной, ведь он столько сделал для Тали-Эрвессы, для благосостояния высших эльфаров, величия и несокрушимости своей родины! Даже полукровок, он в отличие от многих своих соплеменников, не считал за домашний скот и как мог, отстаивал их право на жизнь и доступную их естеству радость.

Казалось – вот оно счастье, вот они возможности сделать еще в десятки, а то и сотни раз больше! Когда, все пошло наперекосяк? Видят духи его предков, что он не желал себе ни славы, ни обогащения своему роду, он все усилия прилагал отдавая всего себя общему делу. Но стоило рухнуть планам высшего совета, как его обвинили во всех тяжких грехах. Но ведь, не он единолично принимал решения? За эти планы, голосовали все представители высших домов Тали-Эрвессы, почему же за все должен отвечать лишь он один?

'Они, словно стая голодных шакалов или гиен, набросились на меня, обвинив во всех неудачах! Это все несносный Комплеанос, казалось, он только и ждал такого исхода, чтобы свести со мной счеты! Но что же, мне делать? Как ни крути, а другого решения быть не может. Если я уйду добровольно, то на род не падет позор, а главное не будет суда, долгих разбирательств которые, скорее всего закончатся позором для меня и конфискацией всего имущества для всех родных и близких. Что скажет Ваалеана, когда ей с ребенком из огромного поместья со слугами придется уехать в малое поместье своих родителей и влачить там жалкое существование, живя лишь на подачки родни? Что скажет моя семья, когда у них отберут все? А то, что этот подлый Комплеанос, как и обещал, проведет конфискацию – сомневаться не стоит, он не простит неудач. Неудач, которые лежат на нем тоже, как и на всем совете. Мне ничего не простят, потерю денег и потерю сынов Тали-Эрвессы не скрыть от всех, но гораздо выгоднее обвинить во всем одного, нежели быть виновными всем членам совета. Комплеанос и его подпевалы, без сомнения словно голодные псы, отберут все, чтобы поглумиться над моим падением еще раз!– -Миринтиаль в скорби своей обхватил голову руками.