Текст книги "Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

– Какие инструменты? – Глуповато спросил Нерон.

Здоровяк глянул на него как на идиота.

– Вася, ты че, вчера родился?

Неронов непонимающе нахмурился, покачал головой, мол, не понял. Амбал вздохнул.

– Тапик мой приволоки. Он в сумке лежит, на кухне.

Ничего не ответивший Нерон только сделал недовольное лицо, а потом утопал в кухню.

– Ну сейчас смотри, – уставился на меня здоровяк, – ты нам, Летов, сейчас все расскажешь. Расскажешь, куда вы дели Фурсова. Расскажешь, где держите компромат. Ну а нет…

– Ты прижжешь мне током яйца, – буднично сказал я и пожал плечами.

– Догадливый. Этого у тебя не отнять.

На мгновение здоровяк заерзал на стуле, потер бедро над темным пятном засохшей крови. Видать, это ныла рана, которую я оставил борову складным ножом.

– Побаливает, а? – Кивнул я на его раненную ногу.

– М-да, кусаться ты умеешь, – ухмыльнулся тот и глянул в кухню. – Ну ни че. Ща Вася притащит наш, так сказать, аппарат, и у тебя тоже что-нибудь заболит.

Вопреки ожиданиям здоровяка, Вася аппарат не тащил. Между нами с похитителем даже возникла неловкая пауза. Когда она затянулась, здоровяк не выдержал:

– Ну че ты там копошишься⁈ – Зло крикнул он и встал со стула.

– Да чего-то не найду я твой тапик, – немного виновато проговорил Нерон из кухни.

– Извиняюсь, – глянул на меня амбал. – Незадача вышла. Айн момент.

Гигант тоже вышел из комнаты, оставив меня одного. Я стал судорожно соображать, как выкрутится из ситуации. Пошевелил плечами, в надежде найти слабое место в моих путах. Как я и ожидал, связали меня на совесть. То же самое касалось и рук. Шнур крепко стянул запястья. Он сильно врезался в кожу и больно ее саднил.

Тогда я попытался пошевелить кресло. Оно оказалось крепким и с довольно низким центром тяжести. Так что я не смог как-то его опрокинуть. Выбраться самостоятельно, казалось, почти невозможно. Однако я буду не я, если позволю этим ублюдкам себя допрашивать, а тем более пытать. Нужно было быстро соображать, что же делать.

– Ну че, я буду в твоих шмотках, что ли, рыться? – Недовольно спросил Нерон, когда оба ФСКшника возвращались из кухни. – Ты свой телефон засунул на самое дно.

– А ты че, брезгуешь? – Ответил бычьим голосом здоровяк.

– Слушай, Учитель, – вздохнул Нерон. – Давай, вот, мы еще с тобой сраться станем. Нам о работе думать надо, а не друг с другом ругань разводить.

– Ну так и думай о работе, а не о том, что ты роешься в моих трусах!

На это Нерон ничего не ответил здоровяку, которого назвал Учителем. Вряд ли он имел в виду, что амбал – это какой-то там его учитель. Видимо, такой уж у этого верзилы был позывной.

В зал они вошли, вооруженные небольшим тёмно-коричневым чемоданчиком, который Учитель нес ремнем повесив на плечо. В руке у него, вдобавок, болтался маток провода.

Ребята решили применить ко мне нехитрый способ индукционной пытки: один проводок на палец, другой, скажем, на язык. Ну или на яйца, а потом ручку крутишь. По рассказам одного из обороновцев, которого таким образом духи мучили в Афгане, действует такой способ крайне отрезвляюще. Естественно, я не собирался пробовать на себе этот эффект.

Здоровяк поднес стул ко мне. Поставил на него чемоданчик и открыл, отложив трубку аппарата.

– Ну так что, – сказал он, разматывая провод, – расскажешь, где Фурсов, или поиграемся с тобой?

Глядя на телефон, я изобразил некое подобие страха. Судя по тому, как неприятно ухмыльнулся здоровяк, получилось у меня вполне неплохо и даже убедительно.

Приладив провода, он приказал Нерону покрутить ручкой, потом показал мне яркую искру, пробегающую между оголенными проводками, при каждом соприкосновении проволоки.

– Я тебя уверяю, на таких упрямых ребят, как ты, это действует очень хорошо. Сразу убеждает сотрудничать, – сказал Учитель, показывая в улыбке украшенные коронками зубы.

– Я все скажу, – тут же выдал я.

Мужики переглянулись. Потом Учитель глянул на меня как-то недоверчиво.

– Ну? Слушаю. – Поторопился спросить Нерон.

– Так просто? Просто расскажешь? – Добавил Учитель свой вопрос.

– Да, – ответил я, для большей убедительности глядя не на амбала, а на тапик.

– Слушай, Нерон, – хмыкнул Учитель. – Че-то, ты его расхвалил. Я-то думал, он будет упираться сейчас. Что с ним поиграть придется. А он, ты посмотри, готовый, так сказать, сотрудничать.

– И че? Я ж его не пытал! Вон, увидел инвентарь, – Нерон указал на полевой телефон. – Ну и сдрейфил, что, в первый раз, что ли?

– Где компромат? Где вы держите Фурсова?

– Что с того, если я вам расскажу? – Сказал я, – И то и другое охраняется моими людьми. Круглосуточно. Вдвоем вы не сможете отбить ни вашего дружка, ни компромат.

– Отбить, может и нет, – возразил Нерон. – А как насчет обменять?

– На меня, что ли? В Обороне работают тридцать человек. Все афганцы, не бояться ни бога, ни черта. Вас – тем более. А мои друзья очень обидятся, если узнают, что вы меня похитили. Забьете оборонавцем стрелку – не уйдете с нее живым.

Учитель приблизился, схватил меня за грудки.

– Ты тоже не уйдешь, Летов.

– Я знаю, – кивнул я. – Потому и хочу договориться.

– Договориться? – Амбал вопросительно приподнял бровь.

– Да. Сделаем все тихо. Если получится, а я останусь жив, то смогу убедить своих друзей, что так было надо. Давайте заключим сделку: я отдаю вам Фурсова и Компромат, а вы отпускаете меня живым.

Слукавив, я пристально всмотрелся Учителю в глаза.

– Хорошо, – пожал тот плечами, – говори, на какой адрес ехать?

– Скажу, если возьмешь меня с собой.

Учитель даже прыснул от удивления.

– А не много ли ты хочешь, Витя?

– Фурсова сторожат восемь человек. Все вооруженные. Вдвоем вы к ним не пробьетесь. А если запросите подкреп из Краснодара – не успеете и подавно. Его передадут.

– Кому передадут? – Нахмурил брови Учитель.

– У меня есть друзья из военной контрразведки. Они согласились помочь с делом вашего генерала. Да только нужны доказательства его преступлений. Показания Фурсова тоже сгодятся.

– Ты блефуешь, – не поверил Учитель.

– Можешь мне не верить, – я покачал головой. – Можешь бить меня током сколько влезет. Но Фурсова скоро заберут. Вместе с тем и компромат. Передача пройдет в три часа ночи. Нам нужно ехать прямо сейчас, чтобы успеть. Иначе вся ваша активная деятельность в городе пойдет псу под хвост. Полагаю, генерал не погладит вас за это по головке.

Конечно, я бессовестно брехал. Никому мы не собирались передавать Фурсова. Не собирались, потому что обратиться было попросту не к кому. По крайней мере, пока что. План у меня был простой: любимы способами заставить этих двоих вывезти меня из квартиры. Хотя бы, как минимум, отвязать от стула. Ведь в противном случае шансов у меня просто нет.

И хотя Учитель догадывался, что я могу всего лишь блефовать, не думаю, что он решится это проверить. По крайней мере, я надеялся, что не решиться.

– Значит так, – Учитель достал из кармана сотовый. – Сейчас ты позвонишь своим и скажешь, что все ваши мутки с военной разведкой отменяются. А потом…

– Вы хотите привлечь к себе внимание ВСК? – Перебил я его. – У нас есть только один вариант: едем вместе, немедленно. Отпустите меня, получите Фурсова.

– Ага, – Нерон выступил чуть вперед. – Хочешь завести нас в ловушку? Учитель, да это ж, получается, явная западня! Если будет передача, пусть забьют стрелку на нейтральной территории. А иначе, если поведемся, нас постреляют прям на месте, раз уж там есть охрана!

Конечно, и тут я брехал. Фурсова никто не охранял. Только Степаныч привозил ему через день воды и съестного. Все остальное время Фурсов просто сидел в погребе, прикованный наручниками к железным полкам для закруток.

– Нейтральной территории не будет. Мы просто не успеем, – я пожал плечами. – Который сейчас час?

– Начало первого ночи, – пробурчал Учитель.

– Отлично. У нас осталось минут сорок. Как раз успеем доехать до места, – беззаботно проговорил я.

ФСКшники в очередной раз переглянулись. Было видно, что они мне не очень-то верят. Однако я все же уронил в их души небольшое зерно сомнения. И это хороший знак.

– А ну. Пойдем-ка потолкуем, – сказал Учитель и пошел в кухню.

Нерон поплелся следом.

– Ну совещайтесь-совещайтесь, ребята, – прошептал я, провожая их взглядами.

* * *

– Это очевидный блеф, – сказал Нерон, закрывая за собой дверь на кухню. – Он просто набрехал нам в три короба.

– А если нет? Если они и правда передадут Фурсова и компромат? Бог знает, чем это все может закончится. Нас тогда генерал, и правда, как он выразился, не погладит по головкам.

– Если поедем, он нас заведет в ловушку, – не сдавался Нерон. – Я против. Предлагаю жарить его, пока он просто не выдаст адрес.

– А если будет уже поздно? Если он не врет? Что тогда?

Нерон не ответил, только поджал губы в нерешительности.

– Надо здесь и сейчас решать, что делать, – сказал Учитель. – Если подумать, плетет он складно.

– Рискованно. Нас грохнуть могут, если пойдем у него на поводу.

– Оно и так и так рискованно получается. Ну а что, если он не брешет?

– Тогда дело – дрянь, – вздохнул Нерон.

Учитель сплюнул. Пробормотал:

– Было б нас на один больше, мы бы проголосовать хоть могли. А так…

– А так нельзя вестись на его провокацию. Он вешает нам лапшу.

– Так, ладно, – решился Учитель, потом похлопал себя по пистолету, сидевшему во внутреннем кармане куртки. – Хватит сиськи мять. Пора работать. И вот что мы с тобой сделаем.

* * *

Оба ФСКшника вернулись минуты через три. Как оказалось, их совещание было недолгим. При этом у Неронова была такая кислая физиономия, что от ее вида едва ли не слезились глаза. Здоровяк Учитель же был мрачным и до ужаса серьезным.

– Короче, так, – начал Учитель. – Давай, без глупостей. Одно левое движение, и ты получишь пулю прям меж глаз. Понял?

– Правильное решение, – улыбнулся я.

– Посмотрим, – неприятным тоном протянул Нерон.

– Че смотреть, то? Освободи его, Нерон. Но смотри, Витя, тапик я с собой возьму. Имей в виду.

– Без проблем, – хмыкнул я, наблюдая, как Нерон заходит мне за спину, чтобы снять путы.

Глава 16

Я почувствовал свободу в плечах, когда Нерон развязал мои путы. Шнур на руках он предусмотрительно оставил.

Так, что мы имеем? Сейчас я, по крайней мере, не привязан к стулу. Это уже хорошо. Но действовать еще рано. Если начну заварушку прямо тут, в квартире, шансов у меня будет немного. Особенно со связанными руками. Значит, попытаюсь выпутаться в машине. Как? Да черт его знает. Будем импровизировать.

– Давай, не балуй тут мне, – угрожающе проговорил Учитель, когда я встал с кресла. – Если думаешь, что сможешь выкинуть какой-нибудь финт ушами, очень ошибаешься.

– И в мыслях не было, – холодным тоном ответил я.

Нерон схватил меня сзади за воротник. Я почувствовал дуло пистолета, упершееся в спину.

– Двигай давай. К машине.

Мы вышли из квартиры и стали спускаться по лестнице. Меня вели первым, следом шел Нерон, держа меня на мушке. Учитель топал в арьергарде.

Погодка была, скажем прямо, не очень. Завывал мерзкий осенний ветер. Он клонил верхушки тополей и каштанов, растущих во дворе, носил опавшую листву. Неприятная мелкая морось, шедшая наискось, кусала лицо и шею.

Мы направились к машинам, припаркованным у стены дома. Была тут уже знакомая мне Вольво, ну, а рядом стоял старый москвич, на котором меня и взяли. Вопреки моим ожиданиям, они почему-то направились к Вольво.

Учитель открыл мне пассажирскую дверь.

– Поедешь сзади. Нерон, ты рядом с ним. Держи козла на мушке.

Я сел в машину, Нерон примостился рядом. Пистолет он держал направленным на меня. Когда здоровенный Учитель втиснулся на водительское и завел двигатель, мы почти сразу двинули с места.

– Где будет передача? – Спросил Нерон.

– Хутор Северный. Там у моего друга дача, туда же приедут ребята из военной разведки.

– Учитель, знаешь, куда ехать?

– Откуда? Я, мля, в городе всего три дня.

– Ну тогда веди, – Нерон кивнул на меня ПМом. – И смотри, чтобы без глупостей. Если у меня хоть тень сомнения возникнет, я тебя пристрелю, не мешкая. Понял?

– Не сомневаюсь, – сухо ответил я. – Ты ж у нас парень скорый на расправу. А?

Нерон ничего не ответил, а только помрачнел. Спустя несколько мгновений молчания, наконец сказал:

– Поговори мне тут. Будешь пасть раскрывать, только когда тебя спрашивают, понял?

Я заглянул ему в глаза. Так мы и застыли на несколько секунд, играя в гляделки.

– Нам надо двигать через Заветный, – ответил я. – Выехать на Армавир-Отрадная. Дальше по трассе километров пятнадцать. Я скажу, где свернуть.

Все это я проговорил, не сводя глаз со злого лица Нерона. Потом я заглянул в зеркало заднего вида. С него на меня уставился уже Учитель.

– Надеюсь, хоть до выезда из города ты доехать сможешь?

– Поговори мне еще, Летов, – пробурчал Учитель.

Мы двинулись по городу. Ехали в гробовом молчании. Неприятно саднили путы, натершие кожу. Побаливали ребра. Однако я старался не обращать внимания на боль. Нужно было придумать, как выпутаться, ведь вести бандитов к настоящей даче Степаныча у меня и в мыслях не было. Если я не стану действовать, в дороге меня просто убьют. Поймут, что я вожу их за нос, и прикончат. Ну ладно. Где наша не пропадала?

Минут через десят мы уже ехали по активно строящемуся Заветному – поселку, считавшемуся близким пригородом Армавира. Место это облюбовали бизнесмены, бандиты, ну и цыгане. Строили они тут свои большие кирпичные и богатые дома в широких дворах. Ну а что? Город близко, земли тут много. Можно жить.

Сам не знаю, почему именно такие мысли пришли мне в голову сейчас. Считая их неуместными, я просто выбросил их из головы.

– Вот сука… – пробурчал Учитель.

С момента нашего отъезда это была первая фраза, которую он выкинул.

– Чего такое?

– Гайцы стоят. Суки, всех подряд тормозят. Видать, ловят, кто бухал.

– Пятница же, – буркнул Нерон.

Я подвинулся посмотреть между сидений, что там происходит. У заброшенной заправки, стаявшей у перекрестка с трассой М-4 стоял на гравийном пятачке наряд ГАИ. Недалеко от них, в рядок встретились автомобили, которые они уже успели остановить.

Перед нами шел москвич, который гаец поторопился остановить, показав ему жезл.

– И правда, всех без разбору, – сказал я ироничным тоном. – Ты б, Нерон, убрал бы пистолет. А то будут вопросы.

– Помалкивай, – зло рявкнул он в ответ.

– Ну как знаешь, – пожал я плечами и нахально улыбнулся.

– Летов дело говорит. Спрячь пока ствол, – пробурчал недовольно Учитель.

Нерон вздохнул, стянул олимпийку, сунул ее мне на колени, накрыв полами связанные рука, примостил под ней же и пистолет, направленный на меня.

Как мы и ожидали, гаишник остановил и нашу вольво.

– Младший лейтенант Мерзликин, – преставился он, когда Учитель опустил ему стекло своей двери. – Документы, пожалуйста.

Учитель оглянулся на Нерона. Сквозь окно задней двери я видел, как от этого движения напрягся гаец.

– На на, глянь, – Учитель сунул гаишнику свою ксиву. – Дело у нас. Государственной важности.

– Чего ты тут шебаршишь? – Прошептал мне Нерон, чувствуя, как я шевелю руками под курткой.

– Натерло, болит.

– Сиди смирно. Смирно сиди, говорю…

– Понял, – отступил гаец. – Счастливого пути.

Стекло двери водительского места со скрипом поехало вверх, а потом Учитель тронулся.

Гаишники пришлись как раз кстати. Остановка дала мне немного времени. Пока ФСКшники ослабили бдительность, я немного расслабил путы.

Резиновая жесткая плетка проводов, хоть и сильно натерла кожу, прекрасно скользила, и незаметными движениями я смог немного высвободить руки. Они все еще оставались связанными, но расстояние между кулаками увеличилось.

– Летов, если не прекратишь, я…

– Ты что? – Перебил я Нерона, – застрелишь меня?

– Коленку тебе прострелю, – зло ответил он, сорвав олимпийку с пистолета.

Потом ФСКшник упер ствол пистолета мне прямо в бедро.

– Дорогу показывать ты сможешь, а вот спесь я тебе собью, – зло прошипел Нерон.

– Да заткнитесь вы оба! – Нервно бросил Учитель. – Уже сил нет…

Он недоговорил. Нерон отвлекся на реплику своего подельника, бросил на него взгляд, ослабив внимание. Я тут же воспользовался этой возможностью: рванулся, набросил связанные руки на пистолет, дернул его себе под мышку. Продолжением движения стал сильный удар лбом прямо в нос Нерону.

Выстрелить тот не успел. Ствол выскользнул у него из руки и упал куда-то на коврик. Нерон откинулся, схватившись за лицо.

– Мля! – Крикнул Учитель обернувшись.

Он случайно дернул рулем, и машина, уже бегущая по трассе, на мгновение ушла на встречную полосу. Краем взгляда я видел фонари идущей навстречу машины.

– Мля! – Снова выдал Учитель и выровнял авто.

В следующий миг мимо нас промчался гудящий клаксоном Камаз.

Тут очухался Нерон. Он бросился было на меня, но получил короткий удар в уже разбитый нос. Хрустнуло, ФСКшник замычал, снова схватившись за лицо. Тут уже к нему кинулся я, прижал к двери. Мы стали бороться: я вцепился ему в горло, а Нерон схватил меня за одежду. Потом стал лезть руками в лицо, стараясь оттолкнуть.

Краем глаза я увидел, что Учитель сворачивает на обочину и одновременно старается вытянут из куртки пистолет.

Машина, достаточно не замедлевшись, цепанула обочину, а потом нас понесло. Колеса заскользили на скотской гравийке, учитель схватился за руль, матерясь и борясь с заносом.

Когда я почувствовал, что и руки Нерона тянутся к моему горлу, сделал то, что первым пришло на ум: уперся ему в кадык предплечьем, а потом понял, как могу избавиться от этого му#ока. Я потянулся связанными руками к двери, щелкнул крючком открытия. Дверь распахнулась, и ФСКшник вывалился наружу наполовину. Когда под машиной бабахнуло, а саму вольво крутануло, он и вовсе выскользнул из салона, улетев куда-то в темноту.

За малым я тоже не вылетел из машины. Спасло меня то, что нога больно застряла между сидениями.

Машина сошла с дороги. Она проскользила по обочине, слетела с невысокой насыпи дороги и ушла в занос на травяной полосе, отделявшей трассу от насадки. Да так там и застыла, оставив за собой грязные колеи от колес.

– Сука, мля! – Крикнул Учитель и со злости ударил по рулю руками.

А я не терял времени. Быстро вполз на сидение, стал искать, куда же упал пистолет Нерона. Когда шарил связанными руками по коврику, почувствовал, как сильная рука вцепилась мне в куртку на спине.

– А ну, иди сюда, сучий потрох!

Я нащупал пистолет. Схватил его так, как он лег мне в руку, а потом позволил Учителю вытащить себя за одежду. Когда мы с ним оказались лицом к лицу, я редко выбросил связанные руки вперед, ударил его рукоятью пистолета в губы. Хрустнуло. Он дернулся, схватившись за рот. Сидевший в половину оборота, он отвернулся к рулю, стал покачиваться от боли.

– М-м-м-м… – Очень зло промычал Учитель, отплевывая кровь в ладонь. – Сука! Ты мне зубы сломал!

Я тем временем перехватил пистолет, держать его было не очень удобно, но я выстрелить я смог. Потом наставил пушку на Учителя, ткнув ему дулом в висок.

– Руки, чтоб я видел.

Учитель нехотя поднял плоские, большие, словно медвежьи лапы руки.

– И что мы теперь будем делать? – Пробурчал он. – Тачка заглохла. Возможно, уже никуда не поедет. Мы с тобой тут заперты…

Медведь слегка оглянулся, направил взгляд туда, где сидел еще недавно Нерон.

– Заперты вдвоем, – докончил он.

Я не ответил, не спуская пистолета, зубами развязал узел ослабшего провода, потом освободил руки.

– Ты нам сбрехал, – пробурчал Учитель. – Сбрехал, чтобы выбраться. Нерон был прав. Прав во всем. Ты крепкий парень, Летов. Не думал, что ты станешь так отчаянно сопротивляться.

– Выходи из машины.

– И что ты сделаешь? Отсюда не уехать. Тачке хана.

– Из машины, я сказал.

Учитель вздохнул, принялся вылазить наружу. Я тоже выбрался из машины, не давая ему шанса застать меня в врасплох.

– Из карманов все долой, – сказал я, когда мы оказались снаружи.

Неприятная морось продолжала обильно засыпать нас с небес. Вокруг было темным-темно. Привыкшие глаза могли все же отличить серую трассу, черную, словно эбонитовая стена, посадку и темно-зеленое поле, развернувшееся по ту сторону дороги.

Учитель, застывший спиной ко мне с поднятыми руками, подчинился. Он медленно потянулся в карман, извлек двумя пальцами пистолет.

– Сюда, – скомандовал я.

Здоровяк протянул мне ПМ, и я забрал его, тут же сунул в карман пушки.

– Что еще у тебя там? Выбрасывай.

Он стал выкидывать из карманов какую-то мелочевку: ножик, ключи, мобильные телефон и ксиву.

– Все долой.

– У меня больше ничего нет, – сказал он.

– Врешь. Что во внутренних?

Учитель, обернувшись, мрачно посмотрел на меня.

– Давай-давай, – поторопил я.

Он медленно сунул руку во внутренний карман куртки, а потом внезапно дернулся, обернулся, стараясь налететь на меня с голыми руками. Я выстрелил. Голова Учителя дернулась, под глазом появилась маленькая дырочка от пули. Учитель закатил глаза и открыл рот, а потом рухнул вперед, чуть было не завалившись на меня. В последний момент я отскочил. Массивное тело ФСКшника рухнуло к моим ногам и замерло. Пуля прошла навылет. Кровь из большой раны на затылке обильно заливала гиганту шею.

Я опустил пистолет. Обернулся, посмотреть, где лежит Нерон. Его тела в темноте я не увидел, да и проверять, мертв ли он, мне не хотелось.

Я быстро похватал то из вещей Учителя, что показалось мне важным, а именно телефон и записную книжку, а потом сел в машину.

Двигатель заглох и ключ стоял в активном положении. Я попытался завести машину. Стартер закрутил вхолостую, натужно вращая двигатель. Тачка не заводилась.

– Ну, давай, – прошипел я сквозь зубы. – Заводись, родимая.

С минуту я провозился с зажиганием, но мотор все же запустится, машина тяжело задрожала. Выдохнув, я потянулся к двери, чтобы закрыть.

Могучая рука схватила ее, не позволяя мне захлопнуться в салоне. Это был Учитель. Его страшное, окровавленное лицо перекосило. Глаз, над простреленной скулой налился красным.

– Ты думал, меня так легко прикончить? – Не очень разборчиво, словно пьяный промямлил он, а потом вцепился мне в горло.