Текст книги "СЛВ - 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сергеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

– Ну, наверно, – мне не хотелось и разочаровывать гнома, и падать перед ним в грязь лицом за всё человечество тоже. – Как же без этого? Обязательно делают.

– Ну, вот, – и он основательно махнул рукой, как бы отметая в сторону моё тщательно скрытое удивление, мол, показалось ему. – Месяца три я проваландался, но составил. Почвы, леса, ручьи, родники, водопои, звериные тропы, выходы полезных ископаемых, господствующие уклоны и подъёмы, проходимые направления и выходы в большой мир, дорог-то тут нет, руины Древних в одном месте, это же всё очень интересно!

– Конечно, – стараясь не сильно обалдевать и не отвлекаться от Арчи, ответил я. – Очень!

– Зато сразу увидел, как развивать хозяйство надо, – согласно кивнул Оин, – уверенность появилась, план! Где пасеки ставить, где шишковать, где соболь ходит, чтобы охотничьи тропы пробивать да ловушки на зиму ставить, где глину брать, где песок, где лимонник растёт, где ягоды, орехи, женьшень, да тут столько всего, ты бы знал! Рук же не хватало на всё!

– Ага, – вновь поддакнул я, стараясь сильно не отвлекаться. – А про Древних что ты там говорил?

– Да тут рядом, – махнул рукой Оин куда-то вбок. – Метров сто, вон за теми деревьями. Но там ничего такого, просто выход старой вентшахты на поверхность. Здоровенная, разве что. Я тогда хотел себе кирпичей наломать, печной угол обложить, во времянке ведь жил. Можно было бы у сородичей взять, конечно, да я тогда с ними видеться сильно не хотел. А тут такой подгон!

– Ну, приехал ты, – поторопил я его, поглядывая на Арчи. Тот уже вплотную приблизился к дереву, и оно ожило, и не было в нём уже страха, хотя настороженность именно в мою сторону чувствовалась. Почему так – не знаю, но счёл за лучшее прикинуться ещё слабее и дружелюбнее, чем раньше. Вон, примерно как гном, и сработало, от меня с облегчением отвлеклись.

– Приехал, – согласно кивнул мне Оин. – Под вечер где-то. Про озеро это я уже знал, так что ехал именно сюда. Думал тут переночевать, прямо в машине, а с самого утра и за работу. Вот. Согрел, помню, супца на спиртовке, костёр разводить почему-то не захотел, похлебал да и спать лёг. А во сне муть какая-то началась, честное слово. Плохо помню, но как будто я кому-то отчёт давал. Но не о себе, а вообще. И не про последние события в большом мире, а вообще, понимаешь? Как будто дураку рассказывал, что тут у нас да как устроено с самого начала. Кто такие гномы, что это за эльфы со всеми прочими и что с людьми приключилось. Про магию ещё очень интересовались вроде бы, ну да тут я не эксперт.

– Ага, – буркнул я себе под нос, даже не попытавшись насторожиться. Во-первых, глупо это уже будет, и так влезли непонятно во что дальше некуда, а во-вторых, Арчи мешать всё же не стоит, – бывает. А потом?

– А утром встал, как ни в чём не бывало, – пожал плечами Оин, – да и поехал домой. Про кирпич даже и не вспомнил. Через год только вновь собрался, стройматериалы-то нужны. Но всё повторилось, а вот жить сразу стало как-то легче, и я это тут же заметил. И на огороде всё в рост попёрло, и зверь пошёл, и рыба. И пчёлы.

– И пчёлы, – повторил я вслед за ним со вздохом, – а ты сюда начал гонять раз в полгода уже, наверное? А то и раз в квартал?

– Раз в месяц, – обрадовал меня гном. – А что? Мало ли где какие чудеса?

– Конечно, – подтвердил я его слова, – мало ли? Одного раза тебе не хватило, давай ещё?

– Ничего плохого я не делал, – отрезал в ответ мне Оин. – И нет здесь зла. Всё на пользу. Мне, лесу, а больше тут нет никого.

– Конечно, никого, – подхватил я, стараясь не сильно язвить. – Ты же один такой, мля… в подлунном мире, единственный. Даже собак нет.

– С собаками странно, согласен, – пожал плечами Оин, но большого сожаления он по этому поводу не испытывал, – Была одна, с самого начала, но после первой ночёвки у озера сбежала обратно к гномам на заставу, вместе с будкой. Потом тоже пытался завести, но те же грабли получаются. И вообще, после ночи здесь возвращаешься домой, а ощущение, что из всей округи свежим ветром всё лишнее выдуло, как-то так. И нечисть, и зверей, и всё остальное тоже.

– Мда, – я точно знал, что сейчас нас не подслушивает никто, хоть и очень старается. Но старание это было очень странным, не было в нём нетерпения или азарта, не было досады, а было лишь прямое действие без эмоций, не у всякого профессионала так получается. – А то, что в прошлый раз ты тоже ничего плохого не делал, для тебя не показатель, верно?

– Верно, – без лишних переживаний кивнул мне Оин, – случайность и неосторожность с моей стороны были, а больше ничего. Но и сидеть всю жизнь рядом с саламандрами, не попытавшись хоть что-нибудь сделать, лишь молиться на них, вот это, друг мой Артём, ещё хуже.

– Наверно, – я всё ещё не отводил глаз от Арчи и берёзы, но прогресса там не было. Застыли друг напротив друга как вкопанные, да и напряжение магического поля вроде бы не увеличивалось, хотя и не уменьшалось. – Наверное, друг мой Оин. Но все твои неудачи идут оттого, что ты себя считаешь пупом земли. Да стой ты, – и мне пришлось поднять руку ладонью вперёд, чтобы заткнуть его, магии уже не хватало, – я ведь не осуждаю. По мне, это нормально, это у большинства так. Плохо то, что ты из прошлого раза никакого вывода не сделал. Куда ты лезешь, гноме? Есть же много более простых способов сломать себе шею.

– Кто не рискует, – огорошил меня гном человеческой поговоркой, – тот не пьёт… Чего-то там. А проходить мимо чудес, ты бы знал, до чего это муторно, проходить мимо чудес, как это уныло, грустно и вообще жить не хочется. Ты же сам в них по уши – почему мне нельзя? Почему у меня не может быть второго шанса? Только потому, что я гном? Где справедливость-то?

– Ну да, – я посмотрел на него так, как иногда смотрят на туповатого подростка, – гном. А то, что живёте вы в два раза дольше людей – где здесь справедливость? Или это для тебя нормально, ты на это и внимания не обращаешь? Ты дурак, что ли? А ну-ка, сможешь быстро, по-своему, по-умному, объяснить мне, что тут такое происходит?

– Сердце леса здесь, – указал рукой Оин в сторону Арчи, так и застывшему без движения, – в той берёзе. Я помогаю ему, оно мне. И вот теперь, видимо, пришла пора ей явить себя, вот и всё.

– Ага, именно сегодня, – я даже не пытался убрать из голоса сарказм, – почему нет? И помогаешь чем, разведданными? Я понимаю ещё, если бы ты ей сказочки читал! Ты, гноме, выводов вообще не делаешь, или делаешь их слишком быстро, тебе что в лоб, что по лбу! – Оин промолчал, и я продолжил давить, – Семь лет всё нормально, но именно сегодня – случайность! И руины Древних рядом – тоже случайность! Просто рядом стоят – а чего, что в этом такого? Ты хоть лазил туда?

– Нет, – пожал плечами мрачный гном, – мне тут было хорошо, под берёзой. Она же здесь… Центр всего. А туда мне и ходить-то не хотелось, зачем? Не, было сначала какое-то желание, но не моё, это точно. Клаустрофобия, знаешь ли, препятствовала… Так что туда я не лазил, хоть и знал, что так будет лучше и быстрее.

– Берёза, – я, неосознанно подражая своему школьному учителю, собрал пальцы на левой руке в щепоть и помахал ими перед носом Оина сверху вниз, – это дерево! В нём есть корни, ствол, ветки и листья, а больше ничего там нету! Зато вон там, – мне пришлось повернуться, чтобы ткнуть той же рукой гному за спину, где, как он говорил, выходила на поверхность Древняя вентшахта, – может быть всё, что угодно! Ты когда отчёты здесь раз в месяц держал, с кем разговаривал, с ней – и я снова ткнул рукой в сторону Арчи, – или ещё с кем-то?

– С ней точно нет, – наконец разобравшись в себе, выдал мне Оин решительным голосом, – я её немножко чувствовал, это она мне помогала, но собеседник был другой. Странный какой-то, непонятный совсем. Не злой, не добрый, никакой. И разговаривал он со мной не потому, что ему было интересно, а вроде обязанность это его, вот и всё. Но злобы в нём нет, зуб даю.

– Понятно, – выдохнул я, хотя ничерта мне понятно не было. Единственно, умственная болезнь клаустрофобия пришлась очень уж в цвет всей этой ситуации. Без неё, действительно, было бы намного быстрее, хотя вот насчёт лучше не уверен.

Арчи всё так же стоял под деревом, изображая истукана, но я видел, как он бесконечно осторожно и продумывая каждое своё движение, пытается что-то сделать, но без всякого результата. Вообще сейчас он напоминал мне попавшего в смолу шмеля, который ещё не осознал весь масштаб проблемы, и хорошо, если я ошибаюсь. По силе-то он намного превосходил эту непонятную дриаду, а уж по умениям и по уму точно, но что-то ему мешало, мало того, это самое что-то мешало и ей. Лишь мой бывший браслет, эта самая змейка-ящерка, выскользнула из его рукава на землю, да улеглась в защитный круг, обвив его ноги, внимательно смотря на берёзу пронзительными глазами, в которых не было никаких эмоций, и от этого становилось немного не по себе.

– Скажи мне, друг мой Оин, – наконец повернулся я к мрачному гному, – могу я тебе доверять?

– Да, – по-простому сказал мне он. – Что делать надо?

– Вниз идти надо, – и я отвернулся от Арчи, посмотрев на те деревья, за которыми, по словам Оина, и скрывалась вентшахта. – Потому что здесь ситуация патовая. Мне. А тебе стоять тут и в случае чего вытаскивать вот его. А если не получится, то бежать к гномам, а там уже по обстоятельствам. Ну, в зависимости от того, что тут будет. И покажи мне, куда идти. За мной не лезь, про болезнь твою помню.

– Хорошо, – Оин вытер вспотевшие ладони о штаны и даже обрадовался, как мне показалось, тому, что сейчас наконец-то всё решится, а ещё больше тому, что вниз ему идти не надо, – пойдём.

– Машину отгони, – посоветовал я ему, – метров на двести. Ну, чтобы возможность уехать была.

– Точно, – спохватился он, – подожди минут пять, я быстро.

– Давай, – я посмотрел на Арчи и понял, что лучше моего бывшего браслета его сейчас защитить не сможет никто, даже я. Уж слишком хищно эта самая змейка-ящерка выглядела. И, что лучше всего, не было в ней места рефлексиям или раздумьям, да и чувствовалось почему-то, что такой соперник для неё не новость. Да и сам Арчи пребывал не ступоре, а что-то очень усердно, хоть и безо всякого результата, делал. Очень сильно, но очень осторожно, больше всего боясь навредить.

Я ещё минут семь постоял на месте, ожидая гнома и разглядывая друга, убеждая себя в том, что отправиться вниз это хорошая идея, потому что здесь ситуация зашла в тупик, поспешил Арчи кидаться к этой неведомой дриаде, поспешил, не всё мы тут рассмотрели да учли, вот поэтому мне надо идти вниз, но тут подошёл Оин, и я перестал мучаться сомнениями.

– Ну что, готов? – бросил я быстрый взгляд на него, на стоящий под парами в хорошем отдалении автомобиль, и дождался уверенного ответного кивка гнома. – Тогда вперёд. И показывай мне, где тут что.

Глава 10
В которой Артем подбирается к Древним тайнам

Не сказать, чтобы я точно был уверен в том, что собираюсь делать и куда идти. Но нужно было расставить все точки над всеми буквами, нужно было исключить малейшее чужое влияние на ситуацию со стороны, чтобы взять её под контроль. Только так и никак иначе. Если внизу ничего нет, в чём я сильно сомневаюсь, Арчи справится и сам, не сегодня, так завтра, он долго может так стоять, он очень настырный. В таком, самом лучшем для нас, случае, мы тут с Оином успеем и поговорить, и рыбы наловить, и ухи сварить, и выспаться, да много чего успеем. А вот если нет…

Главная наша ошибка была в том, что мы кинулись сюда с разбега, не разобравшись издали в чём тут дело, без разведки. Арчи, наверное, обрадовался слишком сильно непонятно для меня чему, он точно знал, что это за дриада, и вот теперь торчал у берёзы, изображая истукана, а прогресса не было совсем. Ему что-то мешало, что-то очень упрямое, холодное и незримо здесь присутствующее, какая-то заноза в мироздании, во всяком случае, я ощущал его именно так.

Но злого умысла я не чуял, большой опасности тоже, мелкие бестолковые лесные духи мне ничего рассказать или показать не могли, хоть и шуршали они тут очень активно и с удовольствием, что тоже успокаивало. Будь здесь настоящее зло, эта мелочь попряталась бы так что не найдёшь при всём желании, а на поверхность бы выползло что-нибудь мерзкое, хоть и такое же мелкое, да и дриада эта вряд ли бы здесь тогда появилась. Какой-нибудь мифический леший из рассказов Арчи запросто, да любая другая неопознанная инфернальная тварь вылезла бы на свет, а вот дриада нет. Так что пора пришла прекращать сомневаться и начинать действовать, потому что кому, как не мне?

– Я готов, – напомнил о себе Оин, прервав мой невольный ступор, – идём?

– Потихонечку, – ответил я ему, чуть размявшись да покрутив головой, настраивая себя на действие, – и не спеша.

Спохватившись, я легонько стукнулся к Арчи магией, давая понять, что ухожу вниз, ты же сам видишь, что-то тут не так. Он коротко и очень одобрительно кивнул, как мне показалось, даже с некоторым облегчением, в котором явно почувствовалась ещё и малая толика досады на мою медлительность, мол, соображать и действовать надо чуть быстрее, штурман.

– Веди, – повернулся я к гному, – Арчи не против.

Тот тоже коротко кивнул и легко, совсем не по-гномьи, пошёл вперёд, взяв двустволку в руки. Обычно-то его соплеменники по лесу ходят примерно так же, как кабаны ломятся сквозь густые кусты, с шумом и треском, не обращая ни на кого внимания, а этот нет, этот двигался довольно ловко и по-охотничьи, наблатыкался, видимо, за семь лет одиночества.

Я пошёл за ним след в след, хоть и пришлось шаги укорачивать, прямо как по шпалам идёшь, но так было лучше, так было тише, хоть и не было уже смысла от кого-то таиться. Сосновые иголки мягко пружинили под ногами, приглушённые лучи солнца светили прямо в спину, слева, у берёзы на берегу озерца, назревало что-то хорошее, наверное, хотелось в это верить, а вот впереди ждала неизвестность. В случае чего пожгу там всё нахрен да убегу, мелькнул в голове план Б, раз уж на меня с такой опаской косятся. У Арчи хватит ума сыграть в доброго, назначив меня плохим, так что пересижу где-нибудь у людей, не высовываясь, три недели, а там и видно будет.

И вот под эти мысли мы сразу же и пришли, потому что идти, как оказалось, и в самом деле было недалеко.

– Такие, значит, были у Древних вентшахты, – непроизвольно вырвалось у меня, стоило нам обогнуть небольшой холм и выйти на небольшую же полянку перед мощным приземистым строением. В видах промышленных горняцких построек я не разбирался, но тут сразу же было видно, что это не жилой дом, а что-то другое. И ещё, сразу же била по глазам странная чужеродность этого места, у нас так не строили, ни сейчас, ни в прошлом. – А ты тут ещё кирпичи собирался ломать! Я б постеснялся, ей-богу!

– Вот и я постеснялся, – развёл руками Оин, – наверное.

– Ага, как же, – недоверчиво хмыкнул я, выходя из-за его спины и останавливаясь перед непонятным строением, – вам, гномам, только волю дай, враз всё растащите. На древность смотреть – у вас такой привычки нет, это я знаю. Жалюзи-то с одной стороны всё же пообломал, не удержался, да? Твоя работа?

Большие проёмы в стенах этого здания, что окнами при всём желании нельзя было назвать, были забраны широкими и толстыми металлическими полосами, с наклоном наружу. И расстояние между ними имелось такое, что мышка, может быть, и пролезет, а вот всё остальное уже нет. И защита эта красовалась на всех проёмах, кроме одного, сбоку, и выглядели те выломы на нём свежими, так что винить конкретно Оина можно было смело.

– Так ведь, металл-то какой, – вновь развёл руками гном, не сильно-то и огорчаясь, – нержавейка! И не жалко же им было… И толщина подходящая, ковать не надо, обточил на наждаке, вот тебе и нож, а я тогда в инструменте нуждался сильно, вот и пришлось…

– Ага, сунул голову в дупло, вот тебе и шапка, – припомнил я старую шутку как раз про таких рачительных хозяев, ищущих выгоду во всём, – только лучше бы ты кусок стены выломал, ей-богу!

Гном уже с небольшим раздражением повёл плечами, мол, чего пристал, и я опомнился. Мало ли кто чего ломает, не моё это дело. Перелезть внутрь и через проём можно, было бы куда.

– Внутрь смотрел? – спросил я его, готовясь к неизбежному. – Что там?

– Смотрел, – признался Оин, и его вновь передёрнуло по старой памяти, – скобы там, как раз по нужной стене. Хорошие, из нержавейки тоже, слона выдержат. Наши-то чего попроще на скобы пихают, а тут нет…

– Вот и хорошо, – отлегло у меня, потому что этот момент я совершенно упустил из виду. Вообще весь этот поход был чистой воды этим, как его, волюнтаризмом, что ли, если только я не путаюсь в терминах, так ведь и выхода другого не было. – А ты, друг мой Оин, дуй вон на тот пригорок, да и следи оттуда за нами обоими! А в случае чего поступай по обстоятельствам, я в тебя верю, понял?

Инструктировать я его и самом деле не стал, ни к чему, мы оба взрослые люди, лишнее это. Гном кивнул мне в ответ и тем же лёгким, спешным шагом отправился на тот холм, что заслонял меня и это здание от берёзы с застывшим перед ней Арчи, а вот я не спешил. Во мне всё ещё были живы недавние впечатления от посещения подземелья Древних, что пряталось под мятежным монастырём, и не сказать, что бы я успел их позабыть. Чёрт, да мне вдруг стало страшно до ужаса, ладони мои вспотели не хуже чем у Оина недавно, когда я ему сказал о походе вниз, а в груди перехватило дыхание.

Боялся я не непонятного мне холодного и рассеянного внимания, лёгкой тенью скользившего по округе, не нечисти или нежити, что могла скрываться там, внизу, а боялся я той подлянки Древних, что лишила Далина имущества и чуть было не лишила авторитета. Вряд ли внизу скрывалась ещё одна царь-бомба, ведь был этот взрыв первым даже на эльфийской памяти, не было раньше подобного, но что-нибудь попроще, что-нибудь не такое масштабное, но не менее убойное – почему бы и нет. Более того, оно обязательно должно было там быть. И вот исходя из этого и будем действовать.

Я спиной ощущал раз в несколько секунд назойливый взгляд Оина, гном на первых порах добросовестно изображал из себя судью из новомодной эльфийской игры теннис и пялился то в мою сторону, то в сторону берёзы, вертя головой как болванчик, интересно, надолго ли его хватит, но вниз опять же не спешил.

В крайнем случае, прикидывал я сам для себя ещё один план действий, буду действовать радикально. Сил мне точно хватит для того, чтобы заставить эту шахту со всем её содержимым провалиться вниз на пяток километров, это с гарантией. А вот дальше не уверен, от удачи будет зависеть, да от помощи. И вообще, с тех пор как мне довелось воочию убедиться в том, что мы и вправду живём на тонкой корочке застывшего камня поверх океана расплавленной породы, я в первый раз пожалел о том, что эта корочка не такая уж и тоненькая. Километров тридцать-сорок, если судить по недавним ощущениям, но легко может быть и в два раза больше.

Конечно, велик соблазн возвести это дело в принцип и начать пихать в огненные тартарары всё, что мне не понравится, там-то любому развлечению будут рады и спасибо скажут, но силёнок не хватит точно, да и поскромнее быть всё же следует. Слишком уж радикальный метод, как по мне. Но иногда только на такие методы вся надежда. Тогда, в мятежном монастыре, с помощью Лары могло бы и сработать, а уж сейчас тем более.

И вот так приободрив себя, напомнив себе о собственных силах, я первым делом устроил в этой шахте знатный ветродуй. Нужно было сменить воздух подземелий свежим раз на десять, не меньше, нужно было проветрить каждый доступный закоулок, нужно было обезопасить себя на все сто, да и потом поддерживать ток воздуха, ни в коем случае не забывая об этом, что бы не происходило. Я знал, что в загазованных подземельях люди теряют сознание за один-два вдоха, даже не замечая этого и умирают очень быстро, маг ты или не маг, а ведь мне придётся лезть туда в одиночку, без страховки, что уже само по себе не есть признак большого ума.

И ещё, странное дело, чужое рассеянное и слабое внимание заметило меня и все мои усилия, но не встрепенулось в тревоге, чего я ожидал, а просто приняло всё это к сведению, вот и всё. То ли нервы железные, то ли грехов за собой не чует, то ли и вправду всё равно.

– Дожечь бы всю эту гадость, – вслух сказал я самому себе, наблюдая за взметнувшейся вверх тучей пыли, лохмотьев паутины, комков плесени и прочей неопознанной пакости, что полетела наружу из-под земли вместе с начавшей завывать струёй отработанного воздуха. Сказал, но не решился, помня и наставления Арчи, и странные опасения этой дриады, что чувствовались именно в мою сторону. Так что устраивать огненный фильтр не стал, хотя и легко мог это сделать, сами потом с ядовитой пылью разбирайтесь, раз вы все такие пугливые.

Затем потихоньку, очень осторожно, начал сбрасывать с себя личину незначительности, потому что влияла она и на меня самого, мешая думать и действовать в полную силу. Дриада тут же занервничала, Арчи тоже, и я быстро, немного разозлившись на них, шмыгнул в вентиляционный проём, как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Шмыгал в расчёте на то, что её вотчина – это лес, за недра земные она не отвечает, и сработало. Там тут же успокоились, облегчённо выдохнув дуэтом и даже чему-то обрадовавшись. Арчи вроде бы тому, что остался с ней наконец наедине, гнома они уже не замечали, а вот чему она, я так и не понял сразу, а потом мне стало просто не до этого.

Мне пришлось спешно спуститься вниз на несколько тех самых скоб из нержавейки и раскорячиться в углу, чтобы не мешать потоку воздуха. Из глубины всё ещё летел всякий мусор, хоть и заметно послабее чем раньше, но всё же лезть было ещё рано. Я немного отгородился от него и, перестав сдерживать себя, дал магией вниз и вбок во все стороны, строго чуть ниже корней деревьев, чтобы ощутить всё это подземелье разом, с наскока.

Дал так, чтобы у возможного неведомого противника голова закачалась от моего напора, дал так, чтобы мгновенно его найти и тут же, в зависимости от его реакции, обездвижить или убить. Я добавил такой жути в этот напор, что все невынесенные на поверхность подземные насекомые и мокрицы тут же дружно переселились в лучший мир, даже не попытавшись убежать в ужасе. Все, кроме него.

Меня заметили, и напор мой заметили, но даже он не смог поколебать эту странную, совсем уже чужую для меня, холодную и отстранённую безмятежность.

– Да что ж ты такое, сволочь,– пробормотал я себе под нос, лихорадочно обыскивая подземелье в поисках жизни. Но ничего, как ни искал, обнаружить не смог, хотя подземелье было теперь передо мной как на ладони всё целиком, и я теперь знал его, как свои пять пальцев.

Было оно здоровым, но не запутанным, как у гномов, а хоть и сложным в постройке, но простым и схематичным, понятным в замысле. Ходы в нём не ветвились или изгибались что твой бычий хвост, как у того же подгорного народа, а вели прямо из одной точки в другую, упрощая своим обитателям перемещение и облегчая жизнь. И ещё, вновь это было уцелевшей частью чего-то многократно большего, как в том же мятежном монастыре. С одной стороны словно бы гигантский пресс раздавил всё, что под него попало, сокрушив в пыль вещи и строения и утрамбовав эту же пыль в камень, без возможности даже понять, что там было. Но что-то и осталось, уцелев под жутким ударом, и вот в этом что-то я теперь и сидел.

– Мазила Древняя, – я вновь начал бормотать себе под нос, так мне было почему-то легче, – ничего до конца довести не могут, сволочи.

Стоит признаться, что интерес исследователя всяких древностей во мне немножко подугас, вот уже несколько лет как, мне больше нравилось открывать для себя всё то новое, что так щедро вываливал на своих обитателей наш, так недавно ставший магическим, мир. Вот и сейчас я твёрдо был на стороне Арчи и дриады, а это подземелье рассматривал больше как обитель досадной помехи, если не сказать угрозы, и не начал рушить его сразу с разбегу и размаху только потому, что активного противодействия не было, а вот злобные сюрпризы могли быть.

Я не Далин, инструменты Древних, их технологии и механизмы сами по себе меня интересовали очень мало, разве только как очень капиталоёмкий товар на продажу, да и вообще я начал считать, что их время ушло. Пусть мёртвые сами хоронят своих мертвецов, говоря опять же древними словами, пусть перестанут цепляться своими холодными когтями за наше настоящее, пусть оставят себе все свои злобные подарки. Всё, что они могли нам дать, они нам уже дали. Наш сегодняшний мир не просто ушёл от них в будущее, он еще и свернул по пути в другую дорогу, да так сильно, что это была уже совсем другая реальность. И различий между нами постепенно становилось больше, чем общего.

Я осторожно спустился ещё на несколько скоб вниз и провернул тот же трюк, что и в караульной башне гномов недавно, заставив камень разойтись в стороны и открыть передо мной широкий проход подземного коридора, примыкавшего к вентшахте. Не стоит изображать из себя скалолаза, если есть возможность ходить как человек.

Это был верхний уровень подземелья, из которого можно было выйти на лестничный пролёт, дублировавший лифтовую шахту, а уже оттуда пробраться во все нужные мне закоулки. Ну, если понадобится. Так-то у меня не было желания перерывать тут всё носом в поисках главного, я надеялся найти его сразу. Единственный раз в жизни мне захотелось пойти по пути Арчи, устроить тут напор и натиск, быстро и безошибочно разобраться с главной проблемой, наплевав на всё остальное, да и выскочить наружу лихим победителем.

Я постоял в этом тёмном, безжизненном и пустом коридоре минуту, всё ещё надеясь, что именно так сейчас и случится, а потом вздохнул, да и пошёл потихоньку вперёд, раскручивая свой магический радар на полную. Надежда эта, как говорится, хоть и быстро болела, но всё таки умерла, да зато ей на смену пришли осторожность и занудное понимание того, что шерстить придётся всё подряд, причём ещё и не спеша, внимательно и с оглядкой.

Подумав, я вновь провернул фокус с магическими огоньками, создав их целую кучу и как бы не больше, чем надо. Создал и попросил разлететься по всему этому подземелью, не оставив в нём ни единого тёмного уголка. И если не справляетесь, если надо, сразу дайте знать, я создам ещё, таких же вам на помощь. Мне хотелось света, как на поверхности, глупо было бы шариться тут с фонариком, ведь я влез сюда не как вор или диверсант, а по праву сильного. И хочу я не украсть или испортить тут чего-нибудь, а хочу я разобраться.

Дождавшись правильного освещения, я пошёл вперёд, к выходу на лестничную клетку, не сильно-то и торопясь. Поглядеть тут было на что, во мне проснулся жуткий интерес, не обративший никакого внимания на все те мудрые мысли, что я думал себе недавно. Большая часть раздвижных дверей были полностью утоплены в стены, и вряд ли по случаю гостеприимства. Валялись какие-то вещи, и валялись так, как бывает при панике или при незавершённом переезде, часть стульев была опрокинута, всюду разгром и неразбериха, но скелетов или мумий я не увидел, как ни старался, и это было хорошо. Успели выскочить, видимо, хотя, как показало время, нужно было здесь и сидеть.

И ещё, больше всего меня поразили открытые панорамные окна во всех кабинетах и помещениях, что выходили в этот коридор. Не наружные, нет, какие же наружные под землёй, а именно в стенах этого прохода и между собой. И от этого создавалось ощущение большого и открытого общего рабочего пространства, а не обычной нашей теперешней конторы, что на обеде вымирает так, что иногда даже дрожь пробирает от безлюдности, если занесёт тебя нелёгкая к ним в это время.

Я уважительно удивился, оценив замысел, и постановил себе запомнить идею. Если вдруг в жизни в будущем судьба заставит столкнуться с чем-то подобным, обязательно сделаю так же. А то ведь в аэропортовской управе иногда нужного человека можно часами искать, тратить время и исходить на нет от унылой злости, а он ещё и морду воротит, когда найдёшь, мол, оторвали от важного дела. Хотя какое важное дело, вон, рожа в масле и рубашка в крошках, да чайник горячий рядом стоит, посвистывает.

Но реально полезного здесь пока было мало, во всяком случае, я ещё ничего такого не увидел. Интересным же было всё, впервые в жизни мне пришлось столкнуться с помещением, оформленным в едином стиле и чувствовалось, что это не просто так, а поработали знающие люди и получилось не хуже, чем у эльфов.

Наши же, людские да гномьи, торговые дома и всякие гостиницы да присутственные места, где пытались пустить пыль в глаза деревенским посетителям, и рядом не стояли. Пусть там и было дорого-богато, но вот такого продуманного стиля, такого выверенного художественного вкуса и близко не имелось.

Во мне потихоньку проснулся Далин и резко захотелось начинать всё это паковать да готовить к отправке, но я вовремя очнулся, выйдя из-под странного очарования этого странного места. Потом, если будет время да возможность, пошарюсь здесь в своё удовольствие, а пока нет, пока надо идти прямо, смотря по сторонам внимательным взглядом, из которого я тут же постарался выгнать корыстный интерес, да думать о другом.

Пройдя весь первый этаж насквозь и не обнаружив в нём ничего, что могло бы хоть в чём-то приблизить меня к разгадке этого странного внимания, контора да контора, путь и красиво устроенная, я вышел к обширному холлу, к лифтовым дверям.

Те тоже были гостеприимно распахнуты, вот только за ними открывались ярко освещённые моими магическими огоньками глубины двух шахт, свободных до самого низа. Технологические лестницы там имелись, примерно как в вентиляции, такие же блестящие скобы из так поразившей Оина нержавейки, усиленные укосинами и уголками, но лезть по ним я не стал. Зачем, если рядом есть нормальная лестница, из нормальных ступенек, только пройди чуть вбок да дверь на площадку открой.

И я, разогнавшись от некоторой безлюдности да безопасности этого места, дёрнул эту дверь на себя, чтобы пройти, да так и застыл, глядя выше, под потолок. А там, в дальнем верхнем углу, из которого открывался самый лучший вид на всё помещение и дверь, притаилась странная полусфера из чёрного полупрозрачного стекла, размером чуть больше моего кулака. И прилепилась она к потолку широким основанием, и шли от неё в стену какие-то провода, а в глубине её горел красный маленький огонёк.

Но я и без этого огонька уже видел, что жизнь там есть, потому что находящийся внутри чёрной полусферы небольшой объектив чуть дёрнулся и сфокусировался точно на мне, лепестки диафрагмы шевельнулись, выравнивая свет и резкость, а правая рука моя почти самостоятельно и без лишних раздумий вытащила на свет божий «Секиру» из кобуры, да и снесла это устройство с потолка одним выстрелом.